Оригинал: Зимний путь [Игорь Вадимович Царев]

Когда дожди становятся длиннее,
Но вызревшим под пальмой золотой
В горячке белой невообразимы
Российские пронзительные зимы,
Царящие над вечной мерзлотой.

Ни волооким мачо Сенегала,
Которых смертной вьюгой не стегало,
Ни кучерявым хлопцам Сомали
Ни дать, ни взять исконно русской дани -
Купания в крещенской иордани
У краешка заснеженной земли.

А нас-то как сподобило, а нас-то!...
Поджаристою корочкою наста
Закушав самогонку или спирт,
Пофлиртовав с метелью-завирухой, 
От Коми до Курил под белой мухой
Страна в снега закуталась и спит. 

Лишь наш "зилок" - раздолбанный, но ходкий,
К Алдану пробиваясь из Находки,
Таранит ночь то юзом, то бочком...
А в тишине значительной и хрупкой
Якутия дымит алмазной трубкой,
Набив ее вселенским табачком.

И чтобы удержать тепло и радость,
Поем и пьем лишь повышая градус,
А как иначе угодить душе,
Когда зима - не просто время года,
А в дебрях генетического кода
Невыводимый штамп о ПМЖ...


Пародия: На холоду нет гнилостных микробов

Зима в России больше чем зима.
Понять то невозможно волооким.
Под пальмой золотой у них дома,
На чреслах из лианы бахрома,
Кокосовым они кровь греют соком.

В их невообразимом далеке
Им, кучерявым хлопцам из Гвинеи,
Купаясь даже в этом молоке
С панамкой белоснежною в руке,
Не сделаться хоть чуточку бледнее.

Светлей душой и телом чтоб стать им,
Их пескоструить надо в иордане,
Но там у них не просто наш налим
И даже крокодил, да хрен бы с ним -
Там за интим грозят схватить пираньи.

А нас-то как сподобило, а нас!...
Из проруби выскакивает ухарь,
Не мухою це-це укушен в глаз,
Что синий тот. Пускается он в пляс
В поддёвочке одной под белой мухой.

Эх, широка российская душа,
На ПМЖ с Алдана до Находки,
От Западной Двины до Иртыша.
И даже не имея ни гроша,
Она богаче прочих и без водки.

Прогнило в Датском королевстве всё.
В тепле гниение идёт особо.
И пусть наш дом по крышу занесёт,
Но сохранятся омуль и осётр -
На холоду нет гнилостных микробов.