Первая Книга Царств, Глава 5

Зачем святыни нам чужие?
Своих богов недостаёт?
От сотен лет, что им служили,
Одним прыжком мы совершили
К монотеизму переход?

Вопросом тем Филистимляне 
Могли задаться тут и там,
Когда ковчег Завета рьяно
На обозрение мирянам 
Несли по разным городам.

Ковчег тот в храм они вначале 
Внесли к Дагону, а потом 
Облом случился чрезвычайный -
Наутро их божок печально
Лежал, к земле припав лицом.

Его на место ставят дружно...
А завтра, кто б подумать мог -
Вчера был бог, а нынче тушка.
Лежит Дагон  простою чушкой
Без головы, без рук, без ног.

Поверженный бог на пороге
Застыл, маньяком расчленён. 
Сцепились ночью, видно, боги
В жестокой сече и в итоге
Дагон был сбит и осквернён.

С тех пор служители Дагона,
При входе пыль сбивая с ног,
Традиций старых эпигоны,
Неписанные чтя законы,
Не наступают на порог.

Рука Творца отяготела,
Нависла - значит, ждите мор 
И язвы страшные на теле...
У всей страны режим постельный
И крыс нашествие из нор.

Дагона капище в Азоте
Началом стало разных бед -
Бог наказал всех - так извольте,
Народ с наростами, в коросте,
От крыс нигде спасенья нет.

Не мышки белые, а звери...
За что сей жребий столь суров
Обрушился на край тот древний? -
С того, что Яхве, Бог евреев,
Терпеть не мог других богов.

Филистимляне то не знали.
Язычники, что с них возьмёшь,
По городам ковчег таскали,
За что еврейский Бог в опале,
Им показал ядрёну вошь.

Не вши (точнее быть), а мыши
Плодились сонмом грызунов
Там, где ковчег стоял под крышей.
В том знамение вижу свыше -
В дом не вноси чужих богов.