Белова Елена: другие произведения.

Новая реальность. Глава 16

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Говорят, что будущее гарантировано тому, кто знает прошлое. Но так ли это?


  
   Вот это да! Как же это вышло?
   - Лина! - одними губами говорит Леш. - Лина, неужели?
   Его голос почти не слышен, шум зала накатывает и глушит, но она понимает. И одновременно - не понимает. Это невозможно! Девушка медленно опускает края шали, недоверчиво глядя на серебристый блеск под ногами - свои ножи.
   Блокировка. Чары, ограничивающие ее магию, чары, снять которые даже Стражам было не под силу ... они просто сгорели, неведомо почему?
   А зал беснуется, выкрикивая "бис" и "браво". Лешкины штучки?
   Феникс нетерпеливо дергает руку хозяйку за руку, и в машинально раскрывшейся ладони возникает еще один нож. Острый блик, знакомая теплота и тяжесть...
   Правда... Это правда.
   - Бис! Бис!
   Улыбка замерла на губах. Преисподняя, Феникс, ты что творишь? Обрести силы - здорово и замечательно, но другой момент выбрать можно было? Не такой, когда хозяйка на виду у тысячи с лишним человек? Что случилось, кто пережег чары, она узнает потом. Сейчас - надо как-то отвлечь толпу.
   Лина озорно улыбнулась и вскинула руку, прося тишины. Леш понимающе отозвался аккордом гитары... и стало тихо.
   Хотите бис - будет!
  
   Цветные облака закружили вихрем. Дим невольно отвел глаза от дикой пляски - было в них что-то такое... отчего в момент заломило виски. Пришлось сосредоточиться на лице двойника.
   Тоже не сахар. Серый пепел вдруг стал льдом. Тяжелым таким.
   - Повтори?
   Тон такой, что сама собой промелькнула мысль - а так ли уж нужен этот разговор и это "наследство"? ЭТОТ Вадим, пусть и свергнутый правитель, почти раздавленный грузом своей вины, пусть бесплотный и заключенный в этой небесной полутюрьме...а все-таки было в нем что-то такое, что Дим в себе не ощущал. Какое-то королевское величие, властность какая-то.
   И, может быть, именно это помогло ему когда-то справиться с дай-имонами.
   Нет. Никуда не денешься.
   - Мне нужна твоя память.
   - А я думал - послышалось... - усмехнулся хозяин барьера. - Бредово звучит. Прямо по-лешкиному. Раньше... - он вдруг замолк, и улыбка ушла с потемневшего лица. - Объясни.
   - Чтобы знать.
   - Зачем? - лед уже обжигал, - Любопытно стало? Острых ощущений не хватает? Слишком благополучной жизнью живешь? Или охота в повелители, а не знаешь как? Что тебе надо?
   Двойник не повышал голоса, но Дим на секунду ощутил себя щенком, которого ткнули носом в лужу. Ухватили за ворот и ткнули: не глупи.
   Потом пришла злость. Он успел ухватить ее за хвост - двойнику за его непростую жизнь в этом цветном гробу можно многое скостить - но она все-таки вплелась в голос горячей ноткой.
   - С чего бы такие вопросы? По себе судишь или есть что скрывать? Оставь свои тайны при себе, мне не они нужны.
   - А что?
   - Я должен знать про все! Про дай-имонов знать, чтобы не дергать Лешку каждые пять минут, про союзников этих, настоящих и будущих, чтобы сообразить, что, черт возьми, все-таки можно сделать... про врагов... про то, где ты споткнулся, демон возьми, чтобы не вляпаться! Ты хотел все исправить, так давай исправлять, пока еще можно. Вместе исправлять.
   Он замолк, и снова навалилась давящая тишина. Дим неожиданно осознал, что невольно повысил голос... Вместо разговора получалась перепалка.
   Паршиво.
   Двойник молчал. Сказать нечего? Но он молчал и смотрел, не двигаясь. В этой неподвижности было что-то от хищника...
   Стало не по себе. Нет, не страшно. Скорее, стыдно, что ли. Двойник, что б он там не натворил, уже расплатился. Отказаться от будущего, от собственной жизни, от тела, добровольно сотворить эту радужную жуть и запереться в ней, чтобы дать миру немного дополнительного времени. А тут еще альтер-эго является с упреками и претензиями.
   Есть что скрывать... ты бы на его месте хотел душу выворачивать?
   Перед чужим человеком. Не собой, а чужаком, с твоим лицом и твоими глазами. У этого лже-тебя благополучная жизнь... спокойная, твоими стараниями... и не висит на плечах никаких кошмаров. И он должен сделать то, что не смог ты сам. Кто послабей - возненавидел бы такого "чужака". Неужели ничего не выйдет.
   Или...
   - Ладно. Похоже, я зря пришел.
   Тишина.
   - Мне тут первое время тоже часто орать хотелось, - вдруг вздохнул Вадим-двойник. Очень по-человечески. - Слишком тихо. Глухо так... Сядь. Ты уверен в том, на что напрашиваешься? Подожди. Не отвечай. Ты, если видишь дым, о чем думаешь? Костер, варенье, сигареты? А мне видится Нью-Йорк. Драконы над Манхэттеном... Статуя Свободы тает в драконьем пламени. И кристаллы на мостовой. Туристы еще успели увидеть драконов и кристаллы достать. Записать уникальное зрелище. Кристаллы жаропрочные... их так в камень и вплавило. Надолго...
   За спиной двойника цветной вихрь вдруг на мгновение соткался в багрово-жаркое полотно. Из него будто протаяла спаленная улица в изломанных остовах зданий, быстрые тени в дымном небе и тающая башня. Ни одного человека, вместо машин дымные факелы или лужи, проплавившие асфальт. И россыпь искр - кристаллы. Те, что должны были стать памятью...
   Дим сглотнул ком в горле.
   - Послушай...
   - Подожди, - картина погасла, будто выжженная, пепельные глаза снова смотрели на Дима, - Тебе действительно все это надо? Лешка и тот не хотел памятью делиться. Слишком уж веско по мозгам дает, обоим.
   - Что ж он тогда так?
   - Как? Не знал он, что так выйдет. И я не знал. Недоучки мы оба. Энергии полно, а знаний не хватает. Все случайно вышло...
   - Почему - недоучки? - осторожно спросил Дим. Кажется, контакт начинает налаживаться.
   - Обучение не закончили. Ни я, ни он. Не до того стало...А ты доучился?
   - Почти. Минимум на Стража уже сдал, сейчас и университет заканчиваю.
   Пауза.
   - Университет... - раздумчиво повторил альтер-Вадим. - История? Медицина?
   - В некотором смысле. Психология.
   - А-а... - в сером пепле словно промелькнуло что-то недосказанное, неуловимое. - Детская?
   Так-так... Кажется, это у них тоже общее. Но это уже не тревожило, не раздражало.
   - Интересно. И странно...
   - Что?
   - Я иногда думал, как бы все сложилось, не будь дай-имонов. Был там и этот вариант. Не худший. И отец жив. И мать... А Зайка?
   - Кто?
   - У тебя есть младшая сестра?
   - Есть. Маринка. Та еще пройдоха. Но веселая и добрая. С семи лет рвалась Стражам помогать, те уж не знали, как ее удержать. Целую контору организовала, бюро добрых дел. - Вадим говорил и говорил, все, что попадалось на язык - про соседей, про беспокойную Марго... Про Юрку Змиева, лешкиного друга. Про сироту Игорька, что вместе с Маринкой полоскал мозги Стражам: мол, почему это возраст "деяний" должен начинаться с восемнадцати лет? Анахронизм. Он говорил - и видел, как потихоньку мягчает лицо альтер-Вадима, как светлеют глаза...
   - Все-таки не зря... - наконец проговорил тот, - Ладно, поговорили - и будет. Иди домой. Моя память не улучшит дела.
   - Так ты обо мне заботишься?
   - Обо всех. Будешь носиться с воспоминаниями и психовать, и станет еще хуже, чем без памяти.
   - Не буду. Я ведь знаю, что все будет по-другому.
   - Уверен?
   - А ты? - Дим уже чувствовал, что победил. Неизвестно, обрадуется он выпрошенной памяти или, наоборот, от такого подарка только в петлю влезть захочется... Но он своего добился - двойник готов сдаться. Кажется.
   Цветной хаос вдруг застыл на месте. А седой альтер-Дим усмехнулся - почти одобрительно.
   - Упорный... Ну хорошо. Хорошо... предположим. Но с силами не выйдет, дай-имонов с их дьявольским даром нет, да и к лучшему.
   Так они не знают? Этот Алекс, который в Лешке, ничего не сказал? Не поддерживает связи? - Почему - нет, - на пробу сказал Дим. - Здесь они.
   Может, он ошибается? Может, эти демоны...
   Нет. Лицо двойника оцепенело:
   - ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?
   - Дай-имоны здесь. Уже несколько дней. Небольшая группа...
   - Ты с ними контактировал?
   - Мы с ними дрались. На Уровнях.
   - Ты и...
   - И Леш. И горные. И демон один. Двоих мы убили, остальные скрылись.
   - Преисподняя...
   По иллюзорным стенам снова заметались вихри красок, в хаосе мелькали панорамы городов, какие-то пейзажи, обрывки событий, чьи-то лица... и Дим замер, не в силах отвести взгляда от этого мелькания... от окна в чужую жизнь.
   - Преисподняя... - снова услышал Вадим. Последнее, что он услышал перед...
  
  
  
   Диму очень нравится слушать шум речки. И сама речка нравится. Она не плавная и тихая, как другие, она горная, и поэтому прозрачные струйки прыгают по камням, звенят, брызгаются. Над речкой висит водяная пыль, иногда в ней появляются-складываются радуги. Небольшие, но яркие. А среди камней мелькают темные гибкие змеи, только это не змеи, а рыбки. Папа говорит, это форель. Она и против течения плывет, и из воды выпрыгивает. Красивая... Дим уже решил: свою он отпустит.
   - Ну что, рыбак, домой?
   - Ага. - С папой весело, но домой хочется тоже. Сегодня день рождения. Дома ждут вкусности и подарки. Ой... а это что? Димка удивленно смотрит на нитку, которая появилась прямо в воздухе. Черная и немножко фиолетовая. Она превращается в щель, и оттуда... оттуда выпрыгивает человек.. серый... потом еще несколько.
   - Не может быть! Вадим, до...- голос отца обрывается, и папа... папа.... Нет!
            Нет-нет-нет! Папа!
            Но отец почему-то смотрит в небо и не двигается, и когда из дыры сыплются люди с серыми лицами, и когда тебя хватают за плечи и волокут по траве, по рассыпанным рыбкам...
  
   Очень болит голова, болят руки и плечи, а глаза закрываются сами - быстро, не по-человечески быстро мелькают горы, снег и пустыни, то все затягивает ночная темнота, то туман, то беспощадно жаркое солнце... Серые сбивают со следа погоню, и телепортируются куда попало, все быстрей и быстрей, и от этого жуткого мелькания уже тошнит...
      Ни минутки нет, чтобы попробовать перенестись, чтобы... ни минутки...
      Папа... пап, ты же не умер, нет?
      Найди меня, папа... пожалуйста.
      А потом мир исчезает... совсем исчезает. Совсем темно становится. Будто свет отключили.
     
      Больно было везде - и во сне тоже. И проснулся он тоже оттого, что стало больно. Очень...
      Он вскрикнул и дернулся, вырываясь из чужих хватких рук, но они не отпускали, и давили все сильней и сильней, пока он не закричал, вслепую отбиваясь... пытаясь отбиться... пытаясь...
      Почему он ничего не видит? Почему?!
      Вокруг чужие голоса, чужой смех... почему они смеются, когда кому-то больно?
      Отпусти! Не хочу!
      Нет...
      А внутри жжет так, словно в него попали огненным шаром. Большим. Как мяч...
      Пустите... больно же...
      Я же умру... Не надо...
      Он задыхается и бьется, пытаясь сбросить с глаз это темное, рвется и кричит... и не замечает, как постепенно затихает вокруг смех... как слабеют руки на его плечах... как внезапно затрясло пол...
      От-пус-ти-те меня!
      Отпусти!
      Пол трясет все сильнее, слышится чей-то испуганный крик. И что-то рвется... ломается... рушится...
      В глаза вдруг врывается свет, руки, почему-то сильные, отбрасывают в сторону серого демона, а голоса неожиданно становятся понятными:
      - Не может быть!
      - Как это получилось?
      - Это ОН отнял силы у Майроса? Этот детеныш?!
      - Не выпускайте его!
     
      Очень хочется есть, но еды "эти" не дадут.
      У них не хватает сил убить его - из разговоров понятно, что их колдун, как всегда, решил усилиться, забрав чужую магию, но что-то не вышло... Получилось наоборот, это он, Димка, смог перетянуть магию на себя, отбросить этого серого... И теперь он мог не подпускать их к себе. Угол какой-то грязной пещеры, холодный и сырой - все, что он мог удержать, все, что ему осталось. Рядом в камнях какая-то пакость, вроде червя, только большого и колючего, она все лезла к нему, рыбку обнюхивала. У него одна рыбка почему-то была в руке зажата, он не помнил, откуда. Тварь все лезла, и он отдал ей рыбку, чтоб отвязалась. Потом жалел, ведь никакой еды не было...
      Они не могут его убить. Зато могут не выпускать из пещер - барьер поставили. И не давать еды. И постоянно изматывать...Он не мог спать, серые все время шумели рядом, кого-то грызли, швырялись в его сторону горящими ветками. Холодно-о... Ноги как льдышки... и в груди до сих пор что-то такое... как ледяные колючки шевелятся. А глаза болят и болят, и голова тоже, и сил нет уже... почти совсем.. Заснуть бы насовсем, чтоб больше ничего не видеть и не слышать. Дим больше не верит, что его найдут. Кто найдет тут... Заснуть. Закрыть глаза и все. Не выходит. В ушах шумит, кто-то плачет. Кажется?
   - Дим - плачет тихий голос. Знакомый голос. - Где ты, Дим?
            Где ты?
            Дима-а!
   В голосе Лешки такое отчаяние, что полузамерзший Дим невольно отвечает, забыв про серых и пакостную тварюшку, которая не найдя новой рыбы, пробует укусить его.
            Я... здесь...
            Леш? Откуда? Связь ведь не проходила. Снится, наверное...
   Но он забывает про все, потому что голос наливается сумасшедшей радостью, и звенит, звенит так, что голова болит еще сильней.
   Дим?! Дим.. Где? Димка... Где ты? Мне же не показалось? Дим!
      Я... здесь... - сами собой шевелятся губы. Надо сказать про серых... надо сказать, чтобы побереглись... но он не успевает.
   - Ты живой?!
   Лешка. Это по-настоящему Лешка.
            Я... да... кажется...
            Серые, кажется, что-то почуяли. Толпятся рядом, тыкают в "стенку". От каждого толчка боль - словно по голове бьют. Не могу... Он снова начинает уплывать в темноту и оцепенение, но братик не дает: 
   - Дим! Где ты?!
            Не знаю... Больно...
            - Дим... - голос тормошит и дергает. - Дим, открой глаза, посмотри - где ты? И ищи нас!
   Это Лешка. Он не отстанет. Дим даже улыбается на секунду, но в пересохшие губы будто впиваются колючки - трещинки...
            - Леш? Это правда ты?... А я думал - снится.
            - Иди домой! - тут же требует братишка. - Димка... ты можешь идти?
            - Не знаю... Мне... меня... - он не знает, как объяснить. "Эти" не выпустят. Они уже колотят по слабенькой стенке в несколько рук разом, и Дим утыкается лицом в колени, чтоб не так больно...  
   А потом вдруг случается что-то непонятное. Словно в пещеру, прямо в руки Диму падает жар-птица из сказки. На руки, на лицо будто кто-то дохнул жаром. В грудь толкается горячее, по телу расходится тепло... и перед глазами светлеет, становится легче дышать. Так уже когда-то было... когда-то... не вспомнить... а, да, когда он болел, а Лешка как-то пробрался и "поделился", дал силы.  Но ведь брата нет рядом? А сила есть, вот она...  
        - Иди сюда! Сюда! Прятки, Дим! Ищи! Дим, ищи!!!
   Вот неугомонный...
            - Прятки, Дим! Ищи меня! Ищи меня...
            Серые бесятся все сильнее, но это уже не больно. Дим слизывает с губ что-то соленое и "толкает" барьер. Резко, изо всех сил. Так, что он врезается в пещеру, расплющивая почти всех серых о камень стен. За папу! Те трое, что у самого входа, опасливо пятятся, и Димка поворачивается к ним. За папу! За меня... Он успевает прижать двоих, один пропадает - ушел в телепорт? Гад. Еще встретимся.
            Димка!
   Сейчас, Леш... сейчас...
   Ты тянешься к нему, зовущему, изо всех сил рвешься прочь из серой пещеры с кровавыми пятнами на стенах, из холода, из страха. Не хочу больше видеть это. Ни видеть, ни помнить, не хочу...
            - Леш...
  
       У Стражей всегда светло и солнечно, ему раньше так нравилось бывать на папиной работе... Но сейчас тут нет папы. И от света иногда глаза болят. А папины друзья только спрашивают и обследуют...
      Ты не пострадал?
      Ты что-нибудь вспомнил?
      У него как-то странно нарушена аура. А магия при этом не пострадала. Так не бывает...
      Ты не чувствуешь каких-нибудь изменений?
      Ты ничего не вспомнил?
     
      Он часто просыпается по ночам. Когда приходят плохие сны.
      Нет, он не помнит, что снится, но это так страшно.
      Стражи говорят, есть такие способы, чтоб не приходили кошмары. Учили, как расслабиться, как представить нужную картинку, настроиться на покой.
      Но он пробовал, и это не помогло.
      Никогда не помогает.
      У него другое лекарство есть. Димка тихонько поворачивается на кровати и смотрит на младшего брата. Это Лешка вытащил его из того страшного места, которое он не помнит, Лешка помог вернуться домой. Лешка...
      И глядя на Лешку, Дим понемножку успокаивается. Он дома. Все хорошо. Все будет хорошо.
      А тот кусочек холода и злости, который иногда шевелится в груди, нестрашный. Он совсем редко просыпается...
  
  
     - Здравствуй, Вадим Соловьев. Меня зовут Айвен, Иван по-твоему. Я твой новый... скажем так, старший друг.
      Высокий мужчина в обычной белой рубашке (все Стражи носят белый, если они в Своде, а не среди людей) старался быть приветливым, но Дим мгновенно замкнулся. За этот год внимание Стражей его... достало, вот!
      Вызовы прямо с уроков (а ребята каждый раз шепчутся, пока он собирает портфель и смотрят - кто-то с жалостью, а кто-то - как на урода), потом чужие пальцы на локте... Они же знают, как он не любит эти телепорты под присмотром, не любит чужие руки... а все равно посылают.
      А потом - опять тесты. Бесконечные вопросы. "Око света", от которого ломит глаза и путаются мысли... Чужие руки на лбу. И все чаще - больно. Что они хотят, ну что им нужно еще, он же говорил, сколько раз говорил - не помнит он ничего! Не помнит!
      Но время шло, и Стражи менялись один за другим, и он старался не злиться.... Не получалось.
      - Здравствуйте. А где Эвген?
      - Присядь... Вот так. Вадим, твой прежний куратор сейчас занят. Так что пока с тобой побуду я. Надеюсь, мы подружимся...
      Подружимся... Дим недоверчиво смотрит на Стража. Все так говорят. А потом, когда понимают, что с вопросами не получается, вызывают телепатов или отправляют на гипноз. Или еще похуже.
      Когда же его уже оставят в покое?..
     
      Подружимся... два часа спустя Дим дрожащими руками застегивает рубашку, даже не пытаясь стереть оставшиеся от "наложения рук" следы. Голова еще разламывается, пальцы еле попадают по застежкам. Дим смаргивает слезы. Закусывает губу. Не будет он здесь плакать, не будет. Но все-таки... почему они никак не оставят его в покое?
      Ненавижу...
     
      - Дим... - завидев его, младшенький тут же бросает книжку, - Димка, тебе плохо? Ложись, ложись... Позвать, чтоб помогли?
      Помогли - это значит позвать Стража. Только у них есть лекарства, которые за минуту залечивают раны. И боль снимают... И детям Стражи помогают без споров, голова перестанет сразу. Только... Димка трогает языком припухшую губу. Только вот видеть сейчас еще кого-то в белой рубашке совсем не хочется.
      - Не надо. Так полежу.
      Он закрывает глаза, потому что от яркого света виски ломит еще сильней. Вот так... темно и хорошо...
      А братишка не уходит, топчется рядом, а потом на бок невесомо опускается любимый лохматый плед... Ой, Лешка, спасибо. Догадливый... Маленькие руки тихонько расправляют плед, прикрывая спину и ноги. Тихий нерешительный вздох... А потом край дивана прогибается под новой тяжестью, и маленькая ладошка осторожно касается лица...
      - Эй! - глаза распахиваются разом, и рассерженный Димка быстро отдергивает голову, - Ты что?! Дурак какой...
      Алешка еле слышно шипит и трясет рукой, словно обжегся. Ну да, эмпат же... Ну куда лезет?!
      - Ну говорил же! - от злости у Димки пропадают все слова. - Говорил же - не трогай меня, когда со мной такое!
      - Я чуть-чуть, - младший опускает голову, но в голосе ни капельки виноватости, - Немножко...
      Вот голова упрямая.
      - Немножко, - передразнивает Димка (а голова правда прояснилась... чуточку, самую капельку). - Самому же плохо будет!
      - Ну и пусть. - Лешка независимо пожимает плечами. - На двоих-то немного.
      - Балда.
      Но спорить нет сил, и Дим кое-как пристраивает гудящую голову на подушку...
      - Но Дим...
      - Брысь отсюда.
      Уже на самой грани сна, когда перед закрытыми глазами закружились золотистые облака и неясные цветные картинки, Дим снова ощутил касание. Осторожное... Но отругать упрямого братца не успел. Заснул.
     
    - Дим... а ты кем станешь? Как папа - Стражем? Я вот хочу.
      Дим отвечает не сразу. Раньше он бы сразу ответил "да". Он хотел... Стражи ведь не просто маги. Это самые лучшие, самые храбрые. Они следят, чтоб темные не нарушали перемирия, они выслеживают вампиров и демонов. И прорывы останавливают тоже они. И уже почти тысячу лет помогают маскировать магию от обычных людей, и спасают, если что. Стражами были и отец, и дед, а двоюродная бабушка и вовсе стала Координатором. Вошла в совет Стражей и живет в Своде Небес.
      Димка тоже хотел быть Стражем. Папа даже стал его учить потихоньку... еще тогда. И он, конечно, хочет защищать... Лешку, Зайку мелкую. Маму... Да всех. Ведь прорывы сейчас стали чаще. Словно что-то гонит пришлых демонов из их прежнего мира. Надо защищать. Только...
      - Дим?
      В голосе младшего удивление, но Димка правда не знает, что ответить. В последнее время он слишком часто навещал Свод. Слишком внимательно смотрели на него люди в белых рубашках. Дим не знает, возьмут его в Стражи?
      А хочет он этого вообще?
      - Я не знаю...
     
      - Вадим Соловьев? - возникший прямо посреди комнаты молодой Страж был строг и неприветлив. Лешка быстро встает навстречу:
      - Димка заболел. Не трогайте его сегодня.
      Не надо им ничего говорить. Для них это - не причина...
      - Болен? - Страж как-то разом оказывается у кровати, всматривается... глаза пристальные и цепкие. Дим с трудом выдерживает этот взгляд. Так хочется закрыть глаза и не шевелиться. Совсем.
      Лоб горит, губы горят, а в груди словно лед царапается. Надо было сказать, чтоб молчал... Лешка не понимает, почему Дим не хочет ничего Стражам говорить про болезнь. Почему этот жар и холод достают старшего брата недолго, всего три-четыре часа, но часто. Почти каждый месяц... и почему он не хочет помощи. А ему в такие дни хочется только молчать, потому что откуда-то накатывает злость... холодная, противная... И он врет Лешке, что это просто осложнение после простуды... пройдет. Оно правда быстро проходит. Обычно.
      Но что сейчас скажет Страж?
      И почему он стоит рядом с Лешкой? Непонятно, но почему-то Диму это не нравится...совсем. Что им надо от брата? Но Страж просто трогает Лешку за плечо.
      - Сбегай-ка за водой, малыш. Сейчас мы поставим твоего брата на ноги.
      Мелкий сияет и испаряется.
      А Страж присаживается рядом.
      - Очень плохо?
      - Какая разница?
      - Прости, Вадим. Мы просто... очень спешим.
      - Что случилось?
      Вопрос повисает в воздухе - вернулся Лешка с Димкиной любимой чашкой. Страж не глядя проводит над ней ладонью, и протягивает резко потеплевшую воду:
      - Пей. И вставай.
      - Да что случилось?
      - Прорыв. Опять. На этот раз удалось захватить пленного.
     
      ..Стена разошлась, как занавеска, и Страж коснулся плеча, показывая, куда пройти.
      Светлая, очень светлая комната. Темный изогнутый камень у стены. И на нем - человек. Нет. Не человек. Он повернул голову... серая кожа и красноватые глаза, которые словно вышли из кошмарного сна.
      И что-то кольнуло в груди, шевельнулось, тяжело заворочалось... холодок. Холодок, который... Нет. Нет, пожалуйста, не надо! Не сейчас!
      Страж что-то сказал - он не услышал. Он смотрел только на серого. Серого...
      - Ссои ша? - шевельнулись бледно-серые губы.
      "Шаман?"
      Дима шатнуло. Как он... откуда он это узнал?!
      Я не хочу... не хочу это знать!
      - Ссои ша? Антэски симэ?
      "Шаман" Пришел за мной?"
      Ледяная колючка словно прострелила плечо, пронеслась по крови, острой иголочкой ударила-ужалила сердце...
     
      Свод Небес Дим в тот день покинул не скоро. Когда он упал (вот же позорище, как девчонка из кино!), Стражи додумались вызвать маму... так что очнулся он под скандал. Мама разносила Стражей, те виновато что-то объясняли... Кажется, что они предприняли все меры безопасности, что такого не должно было случиться, что они недооценили глубину перенесенной мальчиком моральной травмы... и еще что-то, и еще....
      Стражи честно извинялись, и Дим правда верил, что они не хотели плохого. Но он все равно не останется здесь. Даже для лечения.
      Домой. Пожалуйста...
      Ему было страшно. Страшно, как никогда в жизни... хоть холодок сейчас молчал.
      Домой. Подумать. Что теперь делать....
      Холодок... нет, не холодок, - холод, лед! Он не просто так шевельнулся - он узнал своего.
     
      Он и дома очень тихий. Такой тихий, что мама что-то почувствовала.
      Заподозрила.
      Присела рядом, обняла...
      Держит...
      - Ну, Дим, подними голову. Все будет хорошо.
      - Правда?... - он старается улыбнуться, но губы как чужие.
      - Правда, - какие у мамы глаза - покрасневшие, заплаканные, но ласковые... - Правда-правда, все будет хорошо. Ты же слышал, они больше не будут тебя вызывать без твоей просьбы. Только если сам захочешь. Мы так решили. Все будет хорошо, Дим...
      - Да... Спасибо...
      Он старается верить. Послушно ложится отдохнуть, закрывает глаза, улыбается в ответ на мамино обещание приготовить к вечеру "пир горой" с его любимым тортом "Графские развалины". Если б можно было все исправить тортом...
      Он не знает, что делать.
      Рассказать? Но что? Что ему стало плохо и показалось, что он знает этого серого? Что раз в два месяца у него поднимается температура, а в груди словно появляется второе сердце? Только холодное и противное... Рассказать?
      И остаться в Своде надолго. Может и навсегда...
      Промолчать?
      Ведь ничего же не случилось. Он же мог все это время удерживать на привязи и холодок, и приступы злости? Значит, и дальше сможет. Только   надо, чтоб никто не узнал.
       
      - Леш.
      - М-м-м? - глаза десятилетнего братишки отчаянно слипаются, но он все еще упрямо смотрит в дурацкий учебник. Да-а... Глядя на мучения Лешки с историей и кодексами, Димка может только радоваться, что его в Стражи не берут. Ну их... Дим как-нибудь проживет и без кодексов, и без Свода. Только младшего жалко. Скоро одни глаза останутся. Особенно если все это старание - зря. На первую ступень обучения младшего Соловьева приняли (почти всех берут = зубрить кодекс и историю можно запросто, Стражам не жалко), а вот дальше - неизвестно, возьмут, не возьмут... Сейчас с прорывами затишье, уже года полтора как ни одного не было.
      - Спускайся, пора ужинать.
      - Угу...
      - Бросай свои учебники, слышишь? А то утоплю их в... - история вылетает из рук братца и прыгает на стол. - В варенье!
      - Дим! - поднимает голову слегка рассерженный Леш... - Дим, сзади! Падай!
      Дим бросается на пол, не думая и не рассуждая. Свистнувшие над головой стрелы с глухим звуком ударяют в стену. Левое плечо обжигает огнем... попали! перекатиться и отшвырнуть - кто там сзади? Чья тень ложится рядом? Незваные гости...
      Правая рука уходит в замах - а их оказывается пятеро. Троих сбивает с ног и катит по полу, а двое... двое успели уйти с прицела. Рвутся к Лешке... Стоять! Стоять, подонки!
      А левая рука повисает неживым грузом, и дома никого, только они... и эти.
      Лешка как-то исхитряется отшвырнуть своих и уйти от стрелок. Взлететь, пропустив их под собой.
      - Дим, держись! Осторожно...
      Осторожнее... они встают. А голова кружится. И перед глазами - какая-то темная сетка... дрожит и слоится. Сеть? Они сеть достали? Опять - кому-то в лапы. Ну нет! Огонь от яда на стрелке доползает до груди... и холодок взрывается. Это так, словно его окатывают ледяной водой. А следом за пронзительным ледяным холодом приходит жар.
      Плещет горячим в лицо. Рвется рычанием из горла. Поднимает руки ладонями вперед.
      И приходит огонь...
     
      Это случилось перед рассветом.
      Дим проснулся и быстро сел на постели, не понимая...
      Что такое?
      Что его разбудило? Может, снова незваные гости? В доме было тихо. Даже мама с отчимом еще не вставали. За окном еле-еле светает, все серое-серое, как толченая полынь...
      Что ж заставило так... ощетиниться? Словно рядом - та мерзкая тварь из другого мира, которую он по дурости вызвал в день рожденья Лешки. И по крови снова бегут знакомые иголочки... холод-жар... Почему проклятая ледышка снова проснулась?
      "Ледышка" отозвалась злобной колючей болью, и, хватая ртом воздух, Дим падает на подушку. В ушах шумит... комната странно плывет перед глазами - сквозь узорный ковер словно прорастают чужие фигуры - серокожие... один, два...пять... двенадцать.
      Шум рассыпается на слова - почему-то знакомые...
      - Прячь след. Прячь, пока не почуяли!
      - Не могу! Сил мало...
      - Прячь! Не жалей. Сейчас найдем кого-нибудь из местных. Подпитаешься...
      Что?!
      Подпитаешься... подпитаешься... и шипящие голоса с резкими интонациями...подпитаешься... Раненая память, кое-как залеченная, дрожит под напором нового-старого-страшного... и сдается. Воспоминания взвились метельным вихрем, злым ранящим хороводом, показывая невидящие глаза мертвого отца... тянущуюся к лицу чужую руку... горячую боль и чужое удивленное лицо... серое, серое, серое! Вскипающая между ними сила, которую чужак тянет и смешивает, сила, которую отнимают, слабость и боль... И ниточка упрямства... отчаянного, железного, последнего... ты ничего не получишь, гадина, ты-меня-не-получишь! И руки, леденеющие от вернувшейся силы, смешанной с чужим холодом...
      Дим хватается за спинку дивана, чтоб не упасть - груз вернувшихся воспоминаний давит на плечи, сжимает виски.
      Так было... так тогда было...
      Он тоже был "подпиткой", поэтому и не убили сразу. Он тоже... Только он не дал себя съесть, не отдал магию... отнял обратно, захватив и чужое...
      Так было. Так он появился, холодок, который теперь не выгонишь... дрянь, которую приходится прятать от всех и держать на привязи! Из-за них... из-за таких, как эти! Дим сжимает кулаки.
      Значит, подпитаться, хотите, да, твари пришлые?!
      Он блокирует Лешку - не надо ему вмешиваться - и шагает в телепорт, даже не одеваясь.
      Серые горы, серый стелющийся туман... гаснущая щель прорыва... темные фигуры, быстро подбирающие рассыпанные по земле мешки... Успел!
      Дим делает шаг вперед, пока серые не успели уйти. Ждет, пока его заметят.
      И руки сами раскрываются ладонями вперед...
     
      Оказывается, Стражи нуждаются в нем! Даже в таком - не прошедшем обучение и не согласном на их присягу! Да еще с непонятно какими силами! Он и такой нужен! Слишком тяжело им сейчас приходится - новая волна прорывов заставила что-то заподозрить даже обычных людей. Еще б не заподозрить - когда люди пропадают уже не просто поодиночке в глухих местах, а целыми домами и даже небольшими поселками!
      Стражи ловят пришлых, но они же не могут чуять прорывы, как Дим со своим "холодком". Так что они часто опаздывают...
      Нет, он конечно, поможет. Папа учил их этому - защищать.
      Но вот давить на него со своими правилами - не надо.
     
      - Страж Соловьев! Что ты делаешь?
      - Развлекаюсь, - Дим прячет досаду, напоказ аккуратно отряхивая ладони. - А в чем дело?
      Пожилой Страж непонимающе оглядывает обстановку - ну да, грязно и малость дымно. Ну а что вы хотели от подземного племени? Демоны есть демоны, света от них ждать глупо.
      - Развлекаешься? Здесь? Но...
      - Ну не на светлых же магах мне тренироваться! - Дим вызывающе улыбается, но Страж Леонид терпит. Ну конечно...
      Стражи вынуждены терпеть его закидоны - слишком он им нужен. И потерпят! За все хорошее.
      Хорошо, что явились чуть позже основного момента тренировки. Совсем ни к чему им видеть, как Страж Соловьев пьет силы из попавшегося под руку демона. Могут не так понять. Хотя что тут понимать! Ему надо пополнять магию - во-первых, это полезно - у демонов, в отличие от Стражей, очень разные наборы сил. Пригодится. Во-вторых, это помогает держать под контролем Темного (так он привык называть холодок). Выплеснув злость, холодок притихает... В-третьих, он не железный - пахать по трое суток подряд...
      - Страж Соловьев, ты нужен в Своде, - Леонид, наконец, вспоминает, зачем пришел.
      - Прорыв?
      - Нет, конфликт с демонами на...
      - Нет.
      - Что?!
      - Нет. Мое дело прорывы. Вы же сами так говорили, - не то чтоб ему хотелось поругаться со Стражами, но сколько можно! Скоро ему на шею сядут и ножки свесят.
      - Но это вынужденная мера! Борьба идет за очень важный артефакт, попавший к ним в руки. Если они воспользуются Пологом, то... Мы обязаны вернуть его!
      - Возвращайте, - пожимает плечами Дим. И отламывает со стены друзу кристаллов - порадовать Зайку.
      - Что ж. Я передам твой ответ... - медленно говорит Леонид. - Тогда мы вынуждены бросить в бой молодое пополнение.
      Не хочешь драться за нас - отправим твоего брата, - услужливо переводит холодок.
      Но Дим в переводе не нуждается. Опять впутываете Лешку, Светлые? Ладно. Пока это работает.
      Но когда-нибудь я посчитаюсь за это.
     
     
      - Не спеши, Соловьев-старший, - фигура в плаще с капюшоном (прямо-таки джедай из любимой Зойкиной мультяшки) старательно держит руки наотлет, демонстрируя мирные намерения. Самые мирные...
      Старший. Хм...
      Подлизывается, ясно. У них и младшим-то считаешься с восемнадцати-двадцати, а до тех пор тебя как бы и нет. А ему, Диму, шестнадцать. Можно гордиться.
      - В смысле - не превращай тебя в пепел сразу? Идет, - Дим прислоняется к стене. - Ты успеешь сказать, зачем пришел в мой дом, демон.
      А потом я решу, что с тобой делать.
      - Мы просим тебя о... перемирии.
      - Всего лишь? - "Соловьев-старший" не скрывает насмешки.
      - Всего лишь просим. Ты ищешь пришлых и приходишь к нам. И убиваешь. Мы могли бы попробовать договориться с Советом... могли взять заложника из твоей семьи, ведь все знают, что твой брат...
      - Тварь! - фигуру впечатало в стену раньше, чем он рукой шевельнул, - Не смей о моем брате, ты!
      - Твой брат - твоя слабость... - выдыхают побелевшие губы демона. - Мы не тронем его. Никого из твоих, никого... Твоего отца убили пришлые. Не мы. Обрати свою ярость на них, мы поможем их выслеживать. Мы предлагаем тебе все - даже... корону... пощади...
      Твой брат - твоя слабость...
     
      У нее глаза, как небо в грозу - темно-синие. И такие же беспокойные... и красивые.
      Лита, Лита...
      Обманщица.
      Он закрывал глаза на то, что она темная. И то, что она не нравилась холодку - тому никто не нравился. Он даже с Лешкой ее познакомил. Брат промолчал, хоть ему синеглазая красавица не понравилась сразу, а через день Дим подслушал, как та, что клялась ему в любви и черте чем еще, сговаривается прикончить его и семью...
      Никому верить нельзя. Только своим.
     
      А Лешка увлекся музыкой. Надо же... Но ничего. Пусть лучше музыкой... И успокаивает старшего, когда тот возвращается с рейдов. Научился передавать эмоции, даже не касаясь, вот и делится.
      Иногда приходится одергивать.
      Слишком рвется в бой, помогать. Не понимает, почему Стражам перенесли время практики на шестнадцатилетие. Да потому.
      Твой брат - твоя слабость...
     
      От мамы и отчима не осталось ничего. И эти похороны - такое же вранье, как и долг. Он должен защищать мир... он должен оберегать людей. Он должен, должен, должен... да к дьяволу все! Он должен заботиться о младших. Точка! А мир пусть катится куда хочет!
      Он людям больше ничего не должен!
      Подонки... скоты... террористы ублюдочные! Ненавижу!
      Не трогай меня, Лешка! Не лезь!
      Вот сейчас - не лезь, не вмешивайся, я-не-хочу-чтоб-мне-помогали, ясно?!
      Уйди!
      Но он не уходит, и Дим переносится очертя голову, куда угодно, лишь бы подальше, чувствуя, как растекается по крови колючий мороз...
      Когда очень больно, так легко впустить в сердце холод... А с ним Тьму.
     
      Мир надо менять. Весь.
      К черту Стражей. Они не справляются. Люди чем-то похожи на демонов, страх для них куда действенней света.
      Так пусть боятся!
    
    
   Демонские Уровни - тот еще мирок. Сложный, с путаными интригами и дикими традициями. Например, слабых детей тут просто выкидывают. Спартанцы, блин. Зато и детей заводят по пять-семь, а то и больше. А в светлых семьях максимум трое-четверо. Неудивительно, что в последние годы Уровни набирают преимущество. Здесь, в пещерах, можно собрать целую армию. Вернее, сбить эту армию из кучи группировок, которые постоянно цапаются между собой. Наверное, именно благодаря бесконечным демонским междоусобицам Стражам пока удавалось сдерживать демонов под землей, не пуская их на поверхность. Иначе Уровни давно наплевали бы на все соглашения и рванули завоевывать место под солнцем. Просто они пока не определились, кто должен возглавлять это будущее победоносное нашествие. И определяться им, судя по всему, еще долго. Даже с помощью советника (того старикана, что явился просить о перемирии) Дим угробил полтора месяца, чтоб разобраться в местных тонкостях на тему, кто какими силами располагает, у кого какие слабости, да какие к кому пути-подходы.
   Клан Саирит. Безбашенные оторвы, которым важней всего продемонстрировать свою несравненную крутость. Клан большой, но не в авторитете именно из-за этого стремления всем все доказывать. Этих Вадим подцепил на обещание всеобщего уважения.
   Клан Аррахор. Ненавидят людей. Пообещай им, что они будут главней, чем ненавистные "человеки" - и они твои.
   Клан Бархи. На грани уничтожения. Им защита нужна. Дай и пользуйся.
   Клан Долински. Зациклены на древности рода. У Стражей нашлась бумажка, где этот род засветился в какой-то разборке еще лет шестьсот назад. Дим вручил этот документик главе рода и туманно намекнул на то, что знает место хранения древних архивов...
   Клан Суры. Эти поклонялись драконам, притом - вот кретины - считали этих зверей вымершими. Пришлось отправляться к драконам.
  
   Кажется, на Земле не осталось неисследованных уголков. Дотошные люди промерили Марианскую впадину, навертели скважин во льдах и поднялись в небо. Но, оказывается, есть и такое место, где уже не первое столетие могут спокойно спать двенадцать драконов.
   Сахара. Бесконечные пески, выжаренные солнцем до белизны, горячий ветер и барханы, барханы. Если ты не саламандра и не можешь видеть сквозь раскаленный песок, то поиски практически бесполезны. Пропала же здесь когда-то целая персидская армия. До сих пор ищут. А драконы не крупнее армии...
   Безжалостное солнце слепит глаза, на макушке словно кто-то блин решил поджарить. Кровь, кажется, скоро закипит. Горячий ветер кружит песок, дышит в лицо жаром. Ветер тоже не понимает, что нужно человеку на раскаленной сковородке песков.
   И холодку тревожно. Холодок что-то чует.
   Кого-то.
   Вот они.
   Золотые горы, от которых веет древним волшебством даже сквозь десятки метров песка.
   Поработаем...
  
   Даже с новыми силами Диму пришлось проработать больше двух часов, убирая слои песка, высвобождая скованное сотни лет назад тело. Вот, наконец, проступили очертания ящера - сложенные крылья прикрывают длинное туловище... подогнутая шея, скрытая под крылом голова... резной гребень... Еще немного телекинеза - и фигура дракона теряет последние остатки песка и отзывается на солнечный свет почти нестерпимым серебряным блеском.
   - Проснись. И подчинись моей воле.
   Песчаный вихрь. Взметнувшиеся крылья. И черные, с рубиновыми зрачками глаза совсем рядом...
   Человек? Убирайся...
   Маг. И ты будешь меня слушаться!
   Вадим напряженно ждет ответа. Ему нужны эти драконы, и он их получит, с их желанием или без. Холодок отлично высасывает магию не только из демонов, он проверял. И драконья сила его уже заинтересовала.... Если дракон вздумает противиться...
   Но серебряная голова вдруг с шорохом опускается на песок.
   - Я вижу твою силу, маг. Я признаю тебя владыкой.
  
   Драконы - отличные помощники. Стоило только прилететь на серебряном к пещерам Сур, те повалились на колени сразу. А за ними потянулись Моховые, Пыхты, Те-Лекены...
   А потом пришли на поклон грифоны. Это когда выяснилось, что чешуйчатые отлично чуют золото...
  
        Дурак он был, что сдерживал холодок. Дурак. Так намного легче и проще - с ним внутри. Он чует магию, с ним становишься сильнее. Намного сильнее. Только надо пока держать подальше младшего братца.
      Леш не понимает.
      Светлый, блин! Набивается на разговор, хочет помочь, уговаривает... Нет уж, посиди дома. Потом поговорим.
      Заодно и не расскажешь ничего этим...
  
   Она его почти убила. Эта чертова сучка-феникс его почти достала! Если б не холодок, она бы дождалась, пока подействует ее парализующая дрянь, и потом вытянула бы из него магию!
   - Ты, как тебя... отвечай, когда Я тебя спрашиваю.
   Блондинка - без своего черного кожаного прикида она уже не смотрится такой крутой и опасной - поднимает голову.
   - Я слышу...
   - Тогда поговорим? Пока твой язык еще целый.
   - Поговорим... - выдыхает женщина. И глаза у нее вовсе не смиренные. Он готов поклясться, что феникс до сих пор прикидывает, как выскользнуть и выполнить заказ. Даром что у нее треть костей должна быть сломана.
   - Три вопроса. Первый: кому отдать твое тело? Ну, то, что от тебя останется?
   Молчание.
   - Что, никому? Сирота, значит... Второй вопрос: кто меня заказал.
   Женщина молчит.
   Ладно. Он подтягивает рукав джемпера - чертовы пещеры, и как демоны тут не мерзнут? - осторожно, в два пальца, касается щеки своей убийцы. Горло... чуть ниже... ага, вот так...
   - А-а-а-а! - хладнокровие блондинки как рукой сняло, она бьется в прочных веревках, извивается, некрасиво разевая рот, и кричит, кричит, будто с нее кожу сдирают. Так-то. Не ты одна умеешь отбирать магию. Вадим отнимает руку, осторожно пробуя "заимствованный" кусочек. Хороша... Интересный дар. Он снова поднимает руку...
   - Альбрехт! - кричит женщина, не дожидаясь нового касания. - Мой наниматель - Альбрехт!
   - Ага.
   Ну, он так и думал.
   - Вот и умница, - он замолкает, ожидая, когда у блондинки сдадут нервы. Тогда третий вопрос... хотя погоди. Как там тебя зовут?
   - Лиз...- бледные губы почти выплевывают это слово. Но она уже боится. Хорошо. Правильно.
   - Лиз... - медленно повторяет Вадим. - Лиз...
   - Какой третий вопрос? - после паузы (намеренной и довольно долгой паузы) осмеливается спросить феникс. Почти дожал...
   - Тут с тобой жаждут посчитаться три клана, феникс. Чем-то ты их обидела, говорят. Клан Суры, род Саирит и Орлы-оборотни. Кому тебя отдать? Даме - выбор.
   Голубые глаза на миг закрываются. А потом в них появляется какое-то новое выражение:
   - А... а нельзя как-то по-другому... милорд? Живая, я смогу принести немало пользы.
   Пауза.
   - Весь мой клан сможет. Я приведу их под вашу руку, мой господин. Мы фениксы, сможем стать вашим оружием. Послушным вашей воле, милорд.
   - Посмотрим.
  
      Забаааавно. Вот и убийц подсылать стали. Интересно, кто. Нет уж, я не позволю себя угробить. Я еще не перетряхнул этот сволочной мир сверху донизу и не отдал долги!
      Это глупости, что нельзя использовать врагов. Можно, и еще как! Вон, серые по струнке ходят, лишь бы не прикончил и не отправил обратно. Кого хочешь приволокут, что хочешь добудут. И много интересного рассказывают...
      Что? Ладно, дослушаю, я добрый сегодня. К дьяволу предсказания, это глупость, Лешка не...
      Что?!
      Как - ушел?! Давно?! Ах, Стражи помогли... Свод, значит. Свод.
      Так.
      Юрия ко мне.
  
   Вот вам, иллюстрация суеверий, господа, верящие в дружбу. Юрка, один из ближайших Лешкиных друзей, уже полгода не только стучит на своего дружка, но по мере сил и убирает остальных. Отличный из него вышел помощник. Умный, неболтливый и в меру подлючный. Он и поможет придержать братца. Временно.
  
   - Ой, Дим... ой, какой ты красивый... - сестренка восторженно смотрит на него и робко тянется к короне. - Можно? Только потрогать.
   - Нет, Зайка. Но для тебя есть другой подарочек...
   Девчонка замирает:
   - Магия? Магия, да? Та, что ты обещал? Димкаааа!
   Приятно видеть такое счастливое лицо. И она уже знает, как правильно стоять, когда что-то просишь - падает на колено и поднимает голову. И только тихонько ахает, когда он возлагает ладонь на теплую макушку. Ладонь наливается светом, чуть покалывают пальцы... скользят-переливаются магические таланты, готовые перелиться к новой хозяйке. Что б ей дать?.. Пока стандартный набор, для полукровки и того довольно.
   Раз... дар огня. Два-а...дар телепортации. Три-и...дар к заклинаниям. Пока довольно. А, и сила, конечно.
   Все. Но Зайка не торопится подниматься.
   - Спасибо, - по пунцвым от волнения губам скользит какая-то новая улыбочка. - Ваше величество.
   Кажется, у него новая помощница...
  
   Вадим перешагивает тело какого-то Стража. Незнакомого, видно, из новых. Здесь еще дымно...
   Небесный Свод. Оплот магии, оплот Света. Нерушимая крепость Стражей. Нерушимая, ха! Просто никому не приходило в голову его штурмовать. Свод удалось взять всего за два часа. Снотворный газ на самых густонаселенных этажах, захват Координаторов и готово. Последний час ушел на то, чтоб добить оставшиеся очаги сопротивления: несколько групп и кое-кого из одиночек. Но по-настоящему его интересует лишь один. Юрий обещал, что вот-вот доставит.
   Вот! Наконец-то! Надо же... Лешка спит на руках у демона. Интересно, согласился ли он на предложение Стражей "нейтрализовать угрозу миру"? Потом узнаю. А пока иди-ка сюда, Лиз. Пригодятся твои способности.
    
      Он собирался вернуть Лешке магию, потом. После победы. Все уже было подготовлено, фигуры расставлены по местам, готовые к бою, и никто не должен помешать! Он возьмет этот мир под контроль. Он имеет на это право, черт побери. Никто не должен помешать...
      Младший брат выбрал не то время, чтобы воспитывать старшего. И уж тем более не стоило делать это в присутствии остальных. Стражей наслушался? И уж совсем не надо было ему связываться с этими белыми...
      Твой брат - твоя слабость...
      - Ну? И как тебе теперь в Своде?
      Молчит. Только смотрит...
      - Тебе же так нравилось здесь бывать! - злость нарастала лавиной. Какое право он имеет так смотреть?!
      - Предупреждаю - не лезь ко мне в мозги. Больше не выйдет!
      Лешка почему-то морщится, словно от боли. И смотрит, не отрываясь...
      - Конечно, не выйдет. Ты же отобрал мою магию. Я больше не могу... ничего не могу.
      На миг Дим ощутил что-то похожее на сомнение. Или на жалость. Может, не стоило так? Для Лешки остаться без своей эмпатии - как без глаз почти. Без других способностей он протянет, а вот без этого...
      Но тут Леш вскинул голову:
      - А что - похоже?
      - Похоже?
      - Похоже, что я лезу? В голове шумит или как? Так это не я. Это совесть.
      Хорошо, что не при демонах такое ляпнул. Вот дурак. Он и правда верит в это. Совесть, и все такое... Прямо Страж какой-то. Мимолетная вспышка раскаяния испарилась бесследно, снова подступила злость. Страж... воспитатель самозваный. Смеет же!
      - Это стоило того? То, что ты сделал... все это...- никак не может успокоиться младший, - Стоило, скажи?
      Нельзя позволять ему говорить такое при посторонних. Вообще нельзя.
      - Стоило. И еще будет стоить, - голос жестко скрежетнул, это включился Темный. - И тебе лучше заткнуться и придержать норов. Я не потерплю никакого...
      - Дим, - перебил тихий голос, - Послушай себя. Это - ты? Это вообще - ты?
      Опасно...
      - Не пытайся перевести разговор. Не пытайся, черт побери, меня воспитывать! Совесть... выдумки слабаков.
      - Слабаков? Нет. Слабак - это тот, кто сдался!
      Показалось - в лицо кипятком плеснули. Это про меня? Про меня?! Да как ты смеешь...
      - Думаешь, тебе одному тяжело? Тебе одному плохо пришлось? Несколько испытаний - и все? Ты отступил и подался в Темные? Вот так просто...
      - Заткнись! - удар сбивает Леша с ног и наконец заставляет замолчать. - Заткнись!
      Зал дрогнул, по полу, изломившись, проходит трещина.
      Сверху невесомо осыпается белесая пыль.
      Ну вот... зал... испортил...
      Из-за этого.
      Ну ладно...
      - Значит, я слабак. Значит, ты на моем месте не сломался бы... - бешенство требовало выхода, и он резко взмахнул рукой в призывающем жесте. Возникли три фигуры. Он не помнил, как их звали, только имя главаря помнил. Симон. Из Варса... - Взять этого. Объяснить ему, кто он по новому порядку. Как следует объяснить.
    
   Дим в ярости захлопывает дверь больничной палаты. С-стражев выкормыш! Скотина... упрямая. Приходишь, лечишь его, а он!
   Дим поговорить хотел. Объяснить, что вся эта хрень с избиением и ожогами - выходка придурка Симона. Что тот не так понял. Что уже поплатился за это...
   А этот...
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"