Белова Елена: другие произведения.

Звездный дождь. Прода-10

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Драконы, боевая зелень и нежданная помощь...


   И не просто плохо... оба достойных (и пахучих!) отче были в состоянии "змея в броске". В детстве горожанин Дан змей не встречал, первое знакомство состоялось в четырнадцать, в одной из первых торговых поездок, и вышло запоминающимся. И даже в словарь вошло. "Змейка" - говорил златоградец, провожая одобрительным взглядом особо изящную и ладную в движениях девушку. "Гадюка" - это о менее симпатичных, точнее, об особо злобных девицах, вытворивших что-то противное. Первой такого именования удостоилась одна алтийка, плеснувшая кипятком на более красивую сестру... "Змея плюс жаба" означало личность, только что отхватившую какую-то добычу и оттого благодушную. И так далее. А "змея в броске" - это паршиво. Это значит, что злости у нападающих что яду у гадюги, причем злости крепкой. Это значит, что любые доводы мимо, и "уболтать" этих, оттянуть время, не удастся. Змеи-то глухие, ничего не слышат, а в злости и не пытаются услышать. "Змея в броске" значит, что договориться невозможно...
   А ведь все могло получиться.
   И за что ты со мной так, Судьбиня? Я вроде никого из девушек не обижал, все с улыбкой прощались...
   Мысли вихрем неслись в голове, но пересохшие губы уже складывались в привычную защитную улыбку:
   - Вечер добрый, отче. Чем обязан такой чести?
  
   Укол тягучей болью вошел в лоб как раз в тот момент, когда Ррахон наконец перестал осторожничать и "попробовал" новую землю в полную силу. И не просто попробовал, а сначала "впитал капельку", в четверть силы, еле-еле касаясь, а потом не выдержал и, раскинув крылья, принялся жадно вбирать, захлебываясь и жадничая на каждом "глотке".
   На заброшенном поле, уже начавшем зарастать лозняком и дикой ивой, некому было видеть, как катается, подминая траву и молодые гибкие стволики дикодревья, огромное тело, сначала невидимое, а потом на глазах набирающее цвета и четкость очертаний. Некому было смотреть, как по крупной чешуе пробегают искры, мгновенно впитываясь в блестящую шкуру. Как впиваются в почву золотистые драконьи когти, и словно растекается вокруг них голубоватый легкий не то дымок, не то просто туман. Да и нельзя было много увидеть слабыми человечьими глазами. Разве что через месяц-два, когда все "выпестованное" окончательно впитается, тогда и станет ясно...
   Когда рванутся к небу набравшие мощи деревья, вымахают в человечий рост травы (и каждый стебелек - целебный!), когда любое брошенное зерно осенью вернется десятками колосьев.
   Появится новая благословенная земля. Или земли, если дракон здесь задержится. Может, ее даже так и назовут. Только люди снова не поймут, отчего это случилось... Они ведь не видят "токов" и не чуют, что такое "равновесие" в живом и неживом. А маги называли это драконье качество "способность пестовать". Проще говоря, нянчить. Дед говорил, драконы пробовали объяснить, что это не совсем то, но потом пожали крыльями согласились с названием. Какая разница? Главное, чтоб польза была. Именно благодаря этому таланту драконы чуяли новых магов... те слишком резко выделялись на фоне остальных.
   Ррахон с упоением раскрыл крылья пошире, приникнув к земле каждой чешуйкой. Тело купалось в ночной росе, вдыхало аромат мятой травы, с удовольствием - так что хвост ломило, так что пела кровь, так что шкура шла радугой! - вдавливало чешую в прохладную свежую почву. А разум вслушивался, проникая вглубь, ощущая неправильности и нарушения, и с наслаждением ощущал, как меняется от самого его присутствия отпечатанный в сознании "рисунок" местности. Все приходит в равновесие, правильное, именно такое, как должно быть здесь.
   Правильное. Гармоничное...
   Малышей бы сюда.
   Они совсем одичали на том болоте, совсем оголодали, да еще и это... они были там слишком долго, и детям почти ничего не осталось, а здесь так много, и никого, кому это нужно! Несправедливо.
   Боль прошила маленькой молнией. Ослепила алой вспышкой. Легкая боль, но в эту минуту единения-гармонии-счастья она ударила особенно зло.
   Ррахон вздрогнул. Светящееся облако, окутавшее его крылья, потускнело.
   Его маг все-таки попал в беду.
   Надо спешить.
  
  
   Глухой рев, пронизанный болью и торжеством, взлетел над туманом и заметался под светлеющим небом. Ночь заканчивалась...
   - Драконы уходят. Те, кто уцелел... - Клод прикрыл глаза, вслушиваясь. - Трое.
   - А мы?
   - А что мы? Драконы каждый куст пропитали отсроченным пламенем. Полыхать будет еще как минимум сутки. Синерясые без дела не останутся.
   - Рад за Орден, - холодно сообщает Тир, не отрывая взгляд от маленькой камеры и крохотных фигурок . - А еще больше буду рад, если мне объяснят, что это, Злиш побери, такое? Кто-нибудь слышал, чтобы Орден сажал змею в камеру к пленному магу?
   - Странная змея...
   - Но она вроде не кусает?
   - А это точно змея?
   - Найдем - обязательно попросим ее представиться! Зиррат ур Злиш, да где же это?
   - Мрррррряуууу!
   - Ой нет... смотрите...
   - Злишево копыто! Явились...
   - Что творится?
   По зеленому "мячику" прошла тень, и фигурки стали таять..
   - Нет! Аркат, не сейчас!
   - Мустафир... - прошептали побелевшие губы бывшего безымянного. - Это Мустафир...
  
   Когда-то крепость была грозной. Толстые стены и сейчас внушили бы уважение врагу... конечно, если бы враг их вообще заметил сквозь всевозможные дома, домики, торговые палатки, настилы-навесы, уйму разноцветных тряпок (флагов). Что поделать, за последние лет сто пятьдесят на обслуживании крепости вырос целый город. Сначала-то варня, шустро отстроенная родичем кого-то из собратьев, обслуживала только проезжих торговцев, потом рядом вырос постоялый двор (в хозяевах опять-таки родичи), потом лавочки. Еще через некоторое время рядом воздвигли одно из покаянных мест для отбытия грешниками наказания, и торговля дивно оживилась за счет этих самых кающихся. Кающимся-то, оказывается, так много надо. Начиная от молитвенных колокольцев и рубах особого покроя и заканчивая особыми духами "Ночи счастья" (ну а что? Каяться - так хоть знать, за что!). Попытки запретить все это безобразие, конечно, были, но безуспешные. Благочестивым братьям тоже хотелось вкусно поесть и хорошо отдохнуть после трудностей самоотверженного служения во благо божьей паре. Так что на извилистых улочках нового городка теперь можно было найти практически что угодно... если, разумеется при тебе есть деньги. Ну, или то, чем их можно заменить...
   - Молитвенные колокольцы льешского стекла! Красота глазам, услада слуху и благосклонное внимание богов - и все в одной связке льешских колокольцев! Всего пять королевок!
   - Услуги швей! Услуги швей и портных! Покаянные рубахи по фигуре, раскрой и шитье! И прочие услуги по желанию клиента...
   - Фрукты... особые фрукты для передач кающимся... - и шепотом, - Могу свести с собратом, который осенит пищу, нарекши фруктами хоть курицу, хоть рыбу...
   - Баня и банщики! Молодость и здоровье для вас!
   - Мажьи поделки! Амулеты на здоровье, на красоту, на удачу! Амулеты освидетельствованы Орденом Опоры на безвредность и осенены благодатью.
   - Горшки! Горшки! Горшки!
   - Башмаки, сапоги, туфельки женские, обутка детская! Башмакииииии!
   - Целебные травы! От сгущения крови, от сыпей на коже, от набухания жил и желез! Целебные травы! Для желудка, для сердца, для дыхания! Купите, господин!
   - Особые молитвы для кающихся. Действенные, именные...
   - Ткани-ткани-ткани! Шелка хайтайские, иблик зартханский, тканина рацейская, сурового плетения и нежного! Улевская златоткань, златоградская паутинка! Ткани-ткани-ткани! Шерсть, парча, пряжа!
   - Посещение крепости! Без очереди...
   Несмотря на рассветный час, улочки никак нельзя было назвать пустыми. Кое-кто только возвращался домой с ночной отлучки, кто-то торопился на работу, а торговцы, казалось, и не ложились, наперебой хватая потенциального покупателя за рукав, шарф или пояс и наперебой предлагая свой товар.
   Ррахон скользил по рядам незаметной тенью... нет, вовсе не по причине невидимости. Невидимость в стае... в толпе... не поможет. Пришлось вспоминать уроки Арханта-Ри и принимать дополнительный облик. Энергии на это ушла уйма, ведь что-то приличное получилось только с четвертой попытки. А еще надо было где-то добыть одежду и потренироваться в передвижении по-человечьи... трудно людям без хвоста. Равновесие не то. А еще пришлось унизиться до воровства - утащить эти смешные шкурки, которые люди зовут одеждой. И как ее носят? Неудобно до почесухи, хорошо хоть люди разные такие. За вон такого, в чистой и цветной шкурке, он бы не сошел, а за так называемого "оборванца" вполне. Неуверенная походка, какой-то мешок на плече и шкурка, что топорщится, не совпадая с телом, для таких, похоже, дело обычное. И запах болотных корешков (впрочем, с запахами тут вообще нерадостно, просто дышать нечем).
   Вдобавок мешок можно ронять - тоже обычное дело. А значит, наклоняться за ним... и лучшей возможности оставить людям "отсроченное пламя" представить трудно. Срок "созревания" крови - три вспышки, плевка - восемь. Если оставить и то, и другое, отвлечение внимания гарантировано человекам надолго. Трудно только настроить пламя так, чтобы не трогало живое. Это же не дыхание, отсроченным управлять трудно... зато можно снизить накал до минимума. Обжечь обожжет, но не смертельно, и даже шрамы быстро исчезнут.
   Скорее. Скорее. Драконы могут порой ощущать отражения событий, отстоящих впереди на нити времени, и отчетливое ощущение "времени мало" не оставляло Ррахона, подгоняя и подгоняя...
  
   - Возьми себя в руки! - бить Арката Тир все-таки не стал - такому даже слабый удар повредит, а не поможет. - Какой Мустафир? Латка, дай ему воды! Клод..
   - Сейчас, - отозвался лекарь, приседая рядом на корточки. - Посмотри на меня, Аркат. Посмотри...
   Темные от зелени пальцы легли на виски.
   - Спокойно. Все хорошо. Лата, погоди с водой, глянь в мой мешок, там пузырек такой, Мариткиной ленточкой завязанный... видишь?
   - Есть.
   - Капни в кружку пять капель. И тащи сюда.
   - Не надо...
   - Думаю, все-таки надо, - голос Клода был подчеркнуто спокойным. - Это мирная настойка, вреда не будет. Просто поможет.
   - Не надо зелий, - Аркат отдернул голову, отстраняясь от кружки. - Я сейчас, я еще попробую...
   Он дернулся встать, и Тир едва успел схватить его за плечо, усадить. Не ухвати - упал бы...
   - Куда? У тебя ж руки трясутся! Что ты в таком виде сможешь с этими оттоками-контактами?
   - Как есть. Мы должны... Он же там! - темные глаза бывшего безымянного остановились на зависшей у лица кружке, и он вдруг вцепился в нее обеими руками, рывком поднес к губам и выпил, казалось, в один долгий дрожащий глоток. - Мы как-то должны... Он же сейчас там, с вашим другом... Мустафир, - и мучительное, на выдохе...- Он меня укрощал...
  
   Теперь Дан понимал, почему люди иногда помышляют о самоубийстве. Он думал, что умеет терпеть боль. И верил, что не сломается, какую бы подлость не подбросил лишний бог, что бы с ним ни было. Ошибся... он просто не представлял, не догадывался даже, до какой мерзости может докатиться человек.
   Люди ли они вообще?
   Плесень... ядовитая...
   - Отвечай, мажье отродье! Отвечай!
   - Калган...
   - Что калган?
   - Корень такой... помогает при такой проблеме... как у вас... три королька, и мужское бессилие больше никогда не испортит вам настроение...
   - Ублюдок!
   Несколько пушинок ослепительно-черной боли. Перетерпеть. Пере... перетерпеть. Выхода нет... другого. Мустафир не остановится. Инченцио его не удержит... пока... ему только выгодно, чтобы пленник оценил... "разность подходов". Значит, тянуть время не выйдет. Вырваться, организовав выход из крепости, не получилось. Осталось что? Или "сломаться", умоляя Инченцио о защите и ошейнике, или дерзить этой твари, пока она не сорвется. Тогда Инченцио его все-таки остановит...
   Снова ледяным в лицо, опять вода. Терял сознание? И не заметил.
   У мальчишки-послушника такие глаза... он и правда видит такое первый раз? Тронул он чешуйку или нет? Хоть бы на миг остаться наедине...
   И если он кому-то расскажет, то останется только повеситься.
   - Что за маги пришли вам на помощь? Откуда? Как им удалось разбить хват-отряд?!
   - Значит... про калган... неинтересно? Пробовал уже, и без поль...ммм...
   - Мустафир, отойди! - Инченцио все-таки собрался остановить соратника, пока он не уничтожил добычу. Бык тупой, никакой тонкости...
   Но он не успел.
   Снаружи, казалось, под самой стеной, что-то сухо треснуло, резануло вспышкой, потом гулко ухнуло, и человеческие крики взрезали привычный утренний шум.
   - Пожар! Пожаааааааар!
   - Спасите!
   - Драконы!
   - Что за глупость? Откуда здесь драко...
   Новая вспышка! И еще одна. И...
   Лицо южанина исказилось.
   - Это не могут быть драконы! Не могут! Ты, мажонок, отвечай, что это за фокусы, что за...
   Все случилось очень быстро. Когда Дан, не выдержав, все-таки закричал, что-то с треском вылетело из темного угла, проломив камень пола, и хлестнуло-ударило Мустафира, дернув его в сторону и размозжив висок.
   Инченцио успел отшатнуться. И даже смог разглядеть нападавшего - путаницу гибких зеленых стеблей, окруживших пленного. Ветви хищно качались, одна за другой сползая к полу... и выпрямляясь с зажатыми обломками камня.
  
   При виде сцены в новой сфере Звезда онемела. Буквально. На долгие пять пушинок. Потом воздух резанул отчаянный крик:
   - Они... они... твари, ненавижу!
   - Лата, успокойся! Сейчас же! Клод, дай ей этих мирных капель!
   Напоить девчонку каплями оказалось потруднее, чем Арката. Латка ничего не слышала, рвалась к сфере, лицо серое, глаза в пол-лица... Поить пришлось почти силой. Зубы девчонки стучали о кружку, половина настойки пролилась, и Тир мимолетно пожалел об этом. Самому ему никто хлебнуть не предложил...
   Теперь мы с тобой наравне, Дан.
   - Латка, ну же! Смотри, что это? Вот это? Оно же твое?
   Девушка смотрела не понимая. О чем они? Как можно говорить о чем-то ее, если там... если с Даном...
   - Очнись! - потребовал безымянный, не отводя глаз от дрожащей, колеблющейся сферы. - Это твое растение? Ты можешь почувствовать, где оно?
   - Что?
   - Латка, - теплые и надежные руки Клода как-то очень привычно обняли ее за плечи. - Если ты его почувствуешь, мы сможем понять, где эта крепость. И помочь...
  
   Ансельмо был одним из проявлений "милосердия собратьев". В Орден он попал с лесной дороги - двухлетний ребенок пытался выползти из-под тела женщины, убитой двумя стрелами. Кто налетел в лесу на торговый караван, чей именно был ребенок? Разбираться Орден не стал. Разбойников не нашли, покойников похоронили, благословив их посмертные судьбы, остатки разграбленных товаров осели на каком-то из орденских складов... а выжившего ребенка отправили в приют. На всякий случай, пока за ним не явятся родичи. Но родичи так и не явились, и с двенадцати лет Ансельмо приставили к работе - отрабатывать потраченное на его еду и одежду за все эти годы. До недавнего времени он тихо трудился при архиве помощником писаря, потом в один не самый добрый день явился некий собрат, велел отобрать двоих "пограмотней, но таких"... - и многозначительное шевеление пальцами. Каких таких, юноша не понял, но старший писарь смысл шевеления явно уловил и отрядил с собратом сироту Пьетро и самого Ансельмо. Зачем были нужны двое, неясно, если нагрузки на хватало даже на Пьетро? Если б он недавно не исчез, оставаться бы писарю при тюрьме и библиотеке отца Инченцио...
   Но лучше б он там остался!
   Нет, Ансельмо не был совсем наивным, несмотря на страстную любовь к книгам, порой заслоняющую для него мир. Он знал, что в Ордене не все белы и чисты, как заповедовала божья пара... но знать, что существует такое... такие...
   Инченцио и этот новый отче. Чудовища. Хуже разбойников, не добивших когда-то мальчишку на лесной дороге. Хуже мага, который ему даже понравился. Он смеялся, рассказывая о драконах...
   ..Когда зеленый ужас убил обоих отче, единственное, что смог Ансельмо - выплеснуть на него воду из ведра. Но ужас от этого не обозлился. Наоборот, как-то по-собачьи встряхнулся, одобрительно прошуршал ветками и взялся за мага.
  
   - Значит, вместе? - понимающе повторил Тир. - Син, дай руку.
   Протянуть руку тому, кто еще вчера шпынял и смотрел свысока?
   Но мозолистая рука протягивается уверенно и бестрепетно. И так же уверенно раскрывается ему навстречу ладонь с мозолями от меча - ладонь, которая никогда не должна была касаться раба. Но сплетаются пальцы и похоронены сословные различия.
   - Клод, твою.
   Там придется убивать. Делать то, что противно самой твоей природе.
   Но тонкие пальцы (опять перемазанные соком каких-то трав!) уверенно смыкаются на запястье Тира.
   - Латка, готова?
   Она не сможет. Она ведь только землевичка...
   Но тонкая фигурка одним движением срывается с места и обнимает Тира. Слева и справа девушку охватывают Син и Клод...
   И четверка пропадает мгновенно, вместе с травой, на которой они стояли, и уже не слышит "Удачи!", брошенное Стимием, и боевое "Мрррррряу" серого кота.
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"