Белова Елена: другие произведения.

Звездный дождь. Прода-6

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Еще чуть-чуть до сражения.


     
      Форт "Сассуор". Одна из тайных крепостей Ордена Опоры.
   Когда за "змеем" закрылась дверь, все, что Дан позволил себе - на миг прикрыть глаза. И короткий выдох сквозь сжатые зубы.
   Судьбиня, как же тошно.
   Лучше б эта дрянь на руках и впрямь все глушила, как сулил "змей". Но нет, "глушилка", злишево копыто ее создателю да в самое важное место! - только ограничивала. Не давала "позвать воду". Ни притянуть ее к себе, ни превратить в ледышку не выходило. Но он по-прежнему чуял ее - как голодный чует аромат печева. Видит око, да зуб неймет. И, наверно, у голодного точно также живот сводит от невозможности коснуться желаемого. До тумана в глазах.
   И еще запахи. Нюх, как непоэтично обозвал Дан свой нежданный второй талант.
   Прорезался он недавно и сначала доставлял одни неприятности. Просыпаться раз за разом от запаха свежевыпеченного хлеба и спелых яблочек и раз за разом не обнаруживать ни того, ни другого кому понравится? А маяться от появляющегося-пропадающего запашка крысиной норы? И откуда, скажите на милость, летом возьмется аромат талого снега? Свежий, острый и нежный? Тут даже здравомыслящий человек поневоле начнет думать о месте в приюте для скорбных духом. Дан, правда, к особо здравомыслящим себя не относил, а о помянутом приюте мыслил исключительно в том плане, как бы обеспечить пребывание в этом неуютном местечке для синих мокриц из распроклятого Ордена опоры. А посему решил пока про свои странности не заикаться. Не мешают ведь никому, кроме него? Ну, и ему тогда не помешают! Мало ли какие у кого "дырки в карманах"!
   И постепенно, понемногу, разобрался, что к чему.
   Сначала ему нечаянно помогла Марита. Вечером у костра, когда она учила "дорогую подругу" и вдруг радостно рассмеялась на прочитанное без ошибок слово... а запах подтаявшего снега вдруг стал сильнее.
   - Марита? - не сдержался он.
   - Что? - обернулась дижонка, обдав его ароматом тающей в ладони сосульки...
   Он что-то сказал тогда, как-то отшутился, весь поглощенный неожиданной догадкой. И весь вечер проверял новый "талант", незаметно принюхиваясь ко всем спутникам. Свежевыпеченным хлебом и яблоком пахла Латка. Уютный домашний запах, казалось, пропитал маленькую землевичку от волос до чистенького фартушка, в кармашках которого вечно лежали какие-то семена. Иногда он усиливался, иногда к нему примешивались другие ароматы: спелой земляники, цветов, мяты. А когда она смущалась и чувствовала себя виноватой (например, в тот раз, когда Латка скормила последние запасы драконятам), от нее пахло переспевшей грушей...
   Тир пах нагретым железом и дымком костра. Когда он злился или снова вспоминал про плен в Ордене, в воздухе зависал запах приближающейся грозы... Клод тоже пах очень приятно - чистой свежей водой, порой травами. Стимий - горьковатым можжевельником. С Сином сложнее - южанин сначала вызывал весьма нехорошие мысли, именно от него несло крысами и ржавым капканом. Похожий запах, только слабеющий, доносился от безымянного и от серого браслета, и в конце концов Дан понял, что чует не столько самих парней, сколько наложенные на них чары подчинения.
   Самое интересное, что драконы пахли тоже по-разному. Кто-то песком, кто-то - библиотекой, а малыши - сластями и сиренью.
   Постепенно Дан привык оценивать ароматы и разобрался, что означает каждый. И даже научился использовать - например, вытащив на разговор Тира, когда над тем опять завис душный запах пыли и жары...
   Никто не знал про его новый дар, неудобный, но полезный. Дереш-младший недаром был наследником в купеческой семье и прекрасно знал завет "Что дурень напоказ, то умный про запас". Торговцы не знатские особы, выставляющие ценное на всеобщее обозрение, настоящий купец всегда прибережет сундучок-другой в тайничке. А еще лучше - в двух-трех тайниках. Люди, они разные, доверять всем подряд может только несмышленое дитя, и "нюх" это прекрасно подтверждал.
   Особенно здесь.
   .. Он очнулся, когда какой-то потрепанный тип в синем цеплял ему на руки холодные браслеты. И мгновенно закашлялся от острого - и на редкость противного! - запаха. От типа, что-то ворчавшего про недопитое вино и отсутствие покоя, мерзко несло старой плесенью. Еще не понимая, что произошло, Дан отвернул голову - и чуть не задохнулся от запаха "сорника", пакостной ядовитой травки, растущей на свалках. Голову и так ломило, особенно в висках и затылке, со всех сторон наплывал стылый холод, и мерзкие запашки совсем не прибавляли хорошего самочувствия. Особенно, когда он понял, что шевельнуться не может. И даже не то что шевельнуться - не ощущает руки-ноги своими. Тело было как чужое, оно ощущало прикосновения, но не откликалось не то чтобы болью - даже щекоткой.
   "Плесень" и "сорник", шепотом переругиваясь, деловито закрепили его цепи и ушли, потом что-то неприметное с виду принесло кувшин с молоком и обдало запахом стоячей воды...
   И водник даже успел призадуматься, что ж тут за свалка такая и как бы попробовать выбраться, но тут пришел отче Инченцио. И стало совсем плохо. "Синяк" в неприметной, но очень дорогой мантии, двигался мягко, приветливо поздоровался и руки не распускал, но Дан...
   Не стошнило его чудом. От приветливого отче несло таким отвратным духом гнилой рыбы, тухлой колбасы и порченых фруктов, что у водника моментально заслезились глаза и подкатило к горлу. Само по себе это, может, и не было бы так страшно, но вонь к тому же дополнялась изысканным ароматом дорогих духов, будто эту гниль пытались скрыть, замаскировать под что-то хорошее-красивое-свежее.
   Дереш даже не смог поздороваться. Куда там, он даже не сразу услышал, что говорил ему высокопоставленный гость - судорожно хватая ртом воздух, отчаянно сглатывая, парень пытался унять бунтующий желудок. Да имел в он в виду такой талант! Несколько крепких ругательств на разных языках (мысленных) в адрес бога Дара за его оригинальный подарочек помогли справиться с тошнотой. То ли нюх ослабел, то ли он сам притерпелся... но через десяток-другой пушинок Дан смог слушать и слышать...
   Вот только хорошего настроения это не прибавило.
   Пахучий орденец считал, что пленный маг должен быть благодарен судьбе и лично самому отче за свой отлов... точнее, за условия плена. Он ведь мог поступить с юным магом так, как велит Устав... А вместо этого предоставил ему благо невиданной щедрости: право выбора. И надеется, соответственно, если не на благодарность оного мага, так хотя бы на его благоразумие. Ведь содержаться в комфортном помещении вместо специального подземного "мешка", получать хорошее питание и прочие блага - лучше, чем быть обычной рабочей скотинкой на службе Ордена? Молодой человек несомненно согласится, что лучше? К тому же, служить одному конкретному человеку куда менее обременительно, чем собратьям в целом. Во всех смыслах. Взамен от юноши требуется сущая мелочь - клятва добровольного служения. Всякий разумный человек предпочтет именно ее, верно? Особенно зная альтернативу? Тем более, будущий господин готов пойти навстречу будущему вассалу и взять под свою руку не только его, но и парочку его друзей. Не всех, разумеется, остальными придется поделиться. Нет, он не настаивает на немедленном ответе, тем более, что парализующая сбруя все равно не даст ему говорить. Но ум-то у юноши не скован, во всяком случае пока? Вот пусть и поразмыслит... недолго.
   Хвала отцу за его уроки по переговорам и скрытым ловушкам! Хвала матушке за противных менторов, немало укрепивших умение сдерживать норов! Благодарение от всего сердца Судьбине за ниспосланные поездки и множество клиентов со скверными характерами! Без этого Дан не смог бы смирить злость. Когда он последний раз так мечтал кого-то убить?
   Дверь скрипнула, пропустив очередной "капюшон". По каменной комнатке разнеся запах молока и, как ни странно, собачьей шерсти. Точнее, щенячьей. Дан нахмурился, но голос из-под капюшона мгновенно поставил все на свои места. Молодой был голос, мальчишечий даже. И затененные глаза поблескивали щенячьим любопытством:
   - Отче, там... там новости.
   - Иду, - "пахучий" орденец даже не оглянулся. Он вглядывался в Дана, словно ждал, что на его высказывания и впрямь ответят. - Ты подумай, - снова проговорил он.
   - Отче, - снова осмелился влезть мальчишка, попятившись в коридор под холодным взглядом. - Сказали, важно...
   Впрочем, "хозяин" взял себя в руки довольно быстро.
   - Отдохните пока, юноша. Сбруя растает через несколько минут, и вы сможете поесть. А заодно поразмыслить без помех. И помните про альтернативу.
   И он наконец-то вышел.
   Альтернативу - то есть ее воплощение - принесли через несколько минут. Серый ошейник, три плети разного размера, какие-то непонятные крючки развесили на стене напротив. Одновременно притащили ковер, одеяло, теплый плащ и довольно вкусный обед из трех блюд, но от альтернативы несло так, что аппетит усох на корню.
   Злишево копыто, да что ж там за новости?
  
   Драконий лагерь.
   Марита.
  
   На пылающий лоб опускается прохладное, влажное. В волосах путаются, бегут водяные капельки, словно играют... в прятки... Игра простонародья, веселая. Когда-то и она мечтала.... Как хочется пить.
   - Мариточка... Марита, держись... - шепчет рядом тихий, слабый голос. - Держись, хорошо?
   А, Лата. Дорогая подруга... Всю жизнь держалась. Зачем сейчас? От меня только хуже...
   - Ты поправишься.
   И достанешься Ордену? Не хочу, больше не хочу... Уходили б вы, пока можете. Хватит того, что я Дана... я не хотела, не хотела, я не знала! Но вина моя. Не пересилила этого в нужный момент, испугалась, послушалась, отступила. Как всегда, как всегда... всегда отступала, всегда жила по чужой воле. Теперь за это Дан заплатит. И они, если не уйдут.
   Зачем она... руку трогает? И так жарко. Песок - как пасть камина, пышет жаром, плавит и жжет, и капелька лишнего тепла - мука, и голос ее, и слова. На что надеяться? Зачем держаться?
   Не трогай меня, отпусти. Не хочу опять. Отпусти...
   - Мариточка...
   Опять. Не дает уйти, не отпускает.
   Ну нельзя меня так звать, сколько раз объясняла. Да у моего имени и формы такой нет, мать специально подбирала имя величественное, чтоб нельзя было назвать ни смешно, ни ласкательно, к великой жизни готовила, блюла достоинство...
   - Марита, глотни-ка взвару. Холодненький... Не бойся, все хорошо будет.
   Смешная. Все у нее всегда хорошо. Даже если ее чудовище уволокло последний кусок мяса, это, мол, только к лучшему - она вот как раз новый рецепт хотела попробовать, особый супчик с приправами.
   - Дымок, брысь! Уйди!
   - Мррррррр? - серое чудовище, прикинувшись глухим, пристраивается на плече Мариты и запускает свои лапы прямо в ее волосы.
   - Да что ж это такое... Дымок, Марите плохо, уйди...
   - Мррряу, - довольно раздраженно отвечает кот, продолжая свое черное... то есть серое дело, то есть понемногу превращая остатки прически в воронье гнездо или в приют для будущих котят. И порядком искусанные губы поневоле трогает улыбка. Странно, но от немытых кошачьих лап и острых коготков словно разжимаются другие когти - те, что намертво сжимают горло, отнимая речь и дыхание.
   И становится страшно от того, что она отпустит руку...
   - Ла... та...
   - Ты говоришь! - лицо землевички, счастливое, но измученное, вплывает в поле зрения. - Тебе лучше! Мариточка, ты только продержись, ну хоть сутки, все хорошо, Син говорит, они скоро будут...
   - К... кто?
   - Маги из Рацеи. Ну маги, с которыми удалось связаться недавно. Не помнишь? А, тебе уже стало плохо... нам тоже. Но ты не бойся, все обойдется, они обещали. Один умеет лечить, не так, как Клод, а время отматывать, ну омолаживать, вот! Представляешь? А еще золото делать и находить. Они скоро придут, то есть прилетят, они как Син, не умеют. Правда, придут только трое, но нам все и не надо же... Тебя вылечат... ты поспи пока, хорошо?
   Золото? Исцеление? Рацейцы?
   Латка... зачем ты мне это...
   Ведь этот слушает...
  
  
   - Клод, ну что?
   - Пушинку, - пробормотал тот, машинально съезжая по мутноватой чешуе драконьего бока. - Протяните крыло, операцию надо проводить, сидя на спи...
   - Клод, очнись, это я.
   - Тир... о Злиш, что за вид?
   Дракон (по правде говоря, хромой и порядком криволапый) довольно оскалился:
   - Ты гляди не тронь меня, а то иллюзии у Арката - до первого тыка.
   - Иллю... - улевец вовремя остановил руку, не коснувшись шкуры. - Да зачем они? Марита спит, Латка ей уже дала сонную траву, закладка пока ничего не увидит и не услышит, кроме сна.
   - На пробу. А Латка ей сказала?
   - Сказала, конечно. Думаешь, Орден купится?
   Парни невольно оглянулись на клокочущую огнем границу.
   - Если повезет, да. С магами у них сейчас сложности, каждый ценность из ценностей, а тут сразу несколько, да еще с талантами омоложения и золото искать умеют. Тут или выжидать, пока этакое сокровище прибудет...
   - Или хватать сразу нас и готовить засаду тем.
   - Есть такой риск. Не выйдет, так хоть малышню отправить сумели без проблем. Ну что, ты закончил?
   Клод потер ноющие ладони.
   - Почти. Старики отказываются, как я их ни уговаривал. Говорят, молодым, мол, нужно. Старикам помирать пора.
   - Не все воины хотят умереть в постели. Их право.
   - Их... - Клод зябко повел плечами - колдовство порядком его измотало. На первый взгляд, ничего особенного: просто подрастить в теле каждого дракона железы, именуемые "бабочка" (или по-драконьи, "последняя надежда") - органы, позволяющие в критическую минуту потреблять энергию солнца. Подрастить так, чтобы как можно меньше зависеть от обычной еды, которой вечно недоставало. Тем более, перестройка шла за счет энергии самого дракона, а вовсе не самозваного целителя. Ничего особо сложного... древние маги наверное, смогли бы это одной левой. Но из древних тут только один Аркат, а его "специализация" драконье телостроение не включает. Как это получилось у Клода?
   Судьбина знает. Ее и спросите.
   Сначала ничего не получалось. Клод, помнится, чуть уголек не сгрыз, коим рисовал на коре "чертежик". Так и заснул с угольком и корой...
   А когда сидел рядом с Маритой, до круг в глазах силясь помочь несчастной дижонке, схема вдруг всплыла сама. Ясная. Четкая. Замечательно вписывающаяся в строение тела дракона и его "энерголинии". Уравновешенная и гармоничная...
   Может, у него и правда озарения только в трудные моменты бывают, как папа говорил?
   Может. Когда он будет в состоянии. То обязательно об этом подумает. Только не сегодня. Почти тридцать драконов за раз... ноги не держат. Глаза не смотрят... и руки в треморе, как у бродяги в момент тяжелейшего похмелья.
   - Эй... - вторгся в его размышления "дракон", - ты до навеса-то дойдешь или нести тебя?
   - Дойду, - пробормотал лекарь, прикидывая расстояние до навеса. - Или доползу, - самокритично добавил он.
   - Иди уже сюда, спаситель Крылатых, - фыркает дракон, от первого же касания превращаясь в Тира Соброна. - Помогу.
   - Я сам..
   - Сам ты вечером Дана вытаскивать пойдешь. Точней не сам, а с Сином. Так что лежи... пока дают.
   - Угу...
  
   Снимать ошейник с безымянного... то есть теперь уже поименованного Арката отчего-то не хотелось. Стимий не сильно маялся по этому поводу - он вообще не заморачивался сложными проблемами типа смысла жизни, спокойно живя сегодняшним днем и не мучаясь, что Судьбиня с Даром ниспошлют завтра. Это молодые рвутся к справедливости и желают переделать мир. Тем, кто постарше, порой важней свой собственный мирок, куда вечерком можно спрятаться от большого и распить кувшинчик пива или молодого вина. Этакие древоточцы в дубе. Кроты в огороде. Да он и был таким кротом, чего греха таить.
   Клод сломал его мирок. Просто посмотрел серыми щенячьими глазами - и вдруг оказался важней кувшина пива и дополнительной порции мяса на ужин. Пришлось из крота снова подаваться в люди, и ох как это спервоначалу оказалось трудно и даже больно. Жалеть этих мальчишек и девчонок, даже эту знать сопливую, у которой гонору по первости было побольше мозгов. Пришлось таскаться с ними, защищать, когда надо, подстраховывать и подставлять плечо, где можно. Следить, чтоб особых дров не наломали.
   Вот и доследился.
   Среди драконов теперь ходит, да накануне атаки бывших собратьев, да еще с этим мутным магом, который все отмалчивается. А ошейник он, кстати, снять и не просит. Не то знает, что откажут, не то сам знает, как снять. Не то вовсе позабыл, что там на шее болтается такое. Хотя это вряд ли. Мутный парень, ох мутный. Взять хоть внешность. Марита - вот уж кому досталось так досталось - привела его в порядок, отмыла-отчистила, так хоть лицо за волосами видно стало. Лицо молодое, волосы седые. Непонятности какие-то говорит, будто ему и впрямь триста с лишним. В захоронке этой, сокровенной, мелочь какую-то набрал, теперь раскидывает везде по границе. Спросишь - отвечает, только толку с тех ответов: "Иллюзорный преобразователь кратковременного воздействия, основанный на проекции страхов индивидуума". Вот и пойми его. Клода уговорил убийцу из себя состроить. Стимий чуть сам не поверил, увидев тихого лекаря на драконе да с таким перекошенным лицом, будто парень снова Лисия прибить решил.
   Ох уж эта молодежь с ее планами. Прикинуться больными, подсунуть Ордену байку про невероятно ценную добычу - прибытие новых магов с невероятно ценными дарами... творение золота, целительство с омоложением. Заманить, а пока идет бой, выяснить через сон, где там Дан, и отправить Клода и Тира вместе с Сином, куда чувствуют. Вытащить златоградца...
   Ну поглядим, что из того выйдет.
   Ошейник точно не сниму!
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"