"Мы значительно лучше защищены от неурожаев, наводнений, эпидемий и нашествия турок, чем от нашей собственной неполноценности, которая, к прискорбию, не способствует должной сопротивляемости психическим эпидемиям", - писал К. Г. Юнг в 1939 году.[3] Сегодня, спустя 70 лет, эти строки по-прежнему актуальны. Нет смысла "изобретать колесо" - психологическая проблематика человека в современном мире ничем не отличается от проблем человека в мире семидесятилетней давности. Взяв за основу цитату Юнга, можно выделить, как минимум, две проблемы - собственная неполноценность и низкая сопротивляемость вторжению извне в наше психическое пространство.
"Неполноценность" (да простят меня лингвисты) трактуется здесь как "не...ценность" из-за отсутствия "полноты", целостности. А под "вторжением извне" будем подразумевать любое воздействие (информационное, когнитивное, эмоциональное, энергетическое и т. д.), способное привести к деформации нашей психики.
Проблема неполноценности это проблема "отцов и детей", причем, не только в её традиционном понимании.
Согласно психодинамической теории (З. Фрейд, 1890-1939) личность есть генетически обусловленный результат динамического бессознательного взаимодействия всех его составляющих: ид, эго, суперэго, подчиняющийся законам природы наравне с другими живыми организмами.
Ид (оно) - примитивные, инстинктивные, врождённые аспекты личности. Является посредником между психическими и соматическими процессами в организме.
Эго (Я) - отвечает за принятие решений. Пытается удовлетворить желания Ид через соотнесение их с обстоятельствами внешнего мира.
Суперэго (сверх-Я) - морально-этический компонент личности. Суперэго формируется в процессе социализации. Процесс формирования можно считать полностью законченным, когда родительский контроль заменяется самоконтролем. [1]
Данная структура личности содержит и ребёнка (Ид) и родителя (Суперэго), а проблему неполноценности создаёт отсутствие "взаимопонимания" между ними. Так, излишняя строгость реальных родителей приводит к "закупориванию" внутреннего ребёнка, личность интериоризирует морально-этические принципы родителей, никогда не вырабатывая своих. Кроме того, неосознаваемые "шалости" внутреннего ребёнка продуцируют тревогу, приводящую к неврозам и психосоматическим нарушениям. Родительская депривация, как и вседозволенность со стороны родителей может приводить к отсутствию самоконтроля и, как следствие, затрудненной социализации и асоциальным проявлениям, отсутствию критичности, внушаемости. Такие индивиды находятся в "вечном" поиске недостающего родителя, "направляющей руки", пытаясь уравновесить разбалансированную систему.
В трансактном анализе история и развитие детско-родительских отношений переносится внутрь индивида. По Э.Бёрну, эти отношения можно представить в форме трёх структур и соответствующих им состояний личности, из которых происходят трансакции (любые действия или переживания человека и связанная с ними реакция другого).
Это: Ребёнок (спонтанность первичного влечения, состояние воспроизведения мыслей, переживаний, поступков, совершенных человеком в детстве), Родитель (сумма родительских предписаний) и Взрослый (структура и состояние, уравновешивающие побуждения Родителя и Ребёнка), заинтересованный в сборе объективных фактов и их анализе.
Трансакции собираются в жизненные события, на основе которых складываются жизненные сценарии. Сценарное программирование начинается часто до рождения и подкрепляется уже в первых сценах общения между матерью и ребёнком (согласно Ж.Локану именно мать вводит ребёнка в мир "означающих", то есть облекает в понятия все, что он воспринимает и ощущает), часто отражая семейный миф. В процессе психотерапевтической практики была обнаружена важность родового сценария, который ложится в основу жизненного сценария.
На основе первых сценарных трансакций формируется позиция, которую можно выразить следующим образом:
- Я "+" и Ты "-" порождает позицию превосходства;
- Я "-" и Ты "-" порождает позицию безнадёжности;
- Я "+" и Ты "+" порождает позицию успеха;
- Я "-" и Ты "+" порождает позицию депрессии.
Следующая фаза становления сценария - "сбор" материала, из которого будет строиться сценарий. Это могут быть любые события, происходящие с ребёнком. По мере развития сценария подбирается и сюжет (реальная история, сказка, героическая повесть и т. п., с героем которой возможна идентификация) с соответствующим продолжением и ответами на вопросы: "Что случается с такими как я?", "Кто я такой - Я "+" (Победитель) или Я "-" (Неудачник)?", "Как ко мне будут относиться люди?", "Кто такие "такие, как я"?".
Воспоминания собственного детства и сюжет представляют "Историю моей жизни". Историю, которую человек повторяет себе, чтобы утешиться, поддержать направленность на выбранную цель, предостеречь себя, чтобы с помощью прошлых переживаний подготовить себя к встрече с будущими, используя уже проверенный стиль действий. В возрасте до 10 лет у ребёнка закрепляется "предпочитаемый" им защитный механизм и формируется "излюбленная" эмоция, которые затем будут преобладать в его жизни. Между 5 и 10 годами складывается устойчивая схема восприятия и предвосхищения: переживания истолковываются еще до того, как они восприняты и переработаны. Результат этого истолкования всегда согласовывается со значением, которое было придано жизни сценарием. Формирование такой "типичной" эмоциональной реакции происходит через закрепление в детстве родителями "правильной" эмоции: ребёнку как бы навязывается то, что он в последующем будет испытывать. [1]
Когда человек попадает в среду, в которой его система понятий и представлений не подходит (например, в другом государстве с незнакомым языком), он подобен ребенку. Он не знает, как общаться с окружающими, что "правильно", а что "неправильно". Ему придётся приобретать навыки общения, наблюдая за другими и подражая им. Обратная связь позволит закрепить "полезные" навыки, которые объективно могут и не быть таковыми. Всё будет зависеть от окружения.
Консультативная методика, предложенная Ильиным, основывается на выше изложенном. Она представляет собой анализ трёх детских воспоминаний (желательно до 7 лет), в которых фигурируют ближайшие родственники. Клиента просят погрузиться в эти воспоминания, передать эмоциональную атмосферу сюжета. Затем, вместе с клиентом, осуществляется анализ эпизода посредством ответа на перечень вопросов: "Какой папа (дедушка, старший брат)?", "Какая мама (бабушка, старшая сестра)?", "Какой я?", "Какой мир?". При ответах подбираются определения (несколько), наиболее точно характеризующие персонаж. Клиент в процессе анализа сам начинает осознавать, что характеристики субъектов общения (мужчин, женщин, в том числе и себя взрослого), жизненных ситуаций и способов реагирования копируются с персонажей детских воспоминаний. Переживания детства "оживают", управляя поведением клиента в эмоционально насыщенных ситуациях.
Можно предположить, что детско-родительские отношения являются своеобразной матрицей для построения отношений во взрослой жизни, пронизывая практически все её сферы: в интимно-личностной, обусловливая стиль полоролевого поведения, величину радиуса интимного пространства и т. д.; в семейной, определяя выбор, статус партнёров (ведомый, ведущий, равноправный) и паттерны реагирования на семейные неурядицы; в профессиональной, влияя на уровень притязаний, на отношения в плоскостях "сотрудник-руководитель" и "сотрудник-сотрудник".
Отдельное внимание хочется уделить духовной сфере, в частности религии. Вечный поиск родителя, справедливого и направляющего, отчетливо проявляется в религиозных воззрениях. Не имеет значения насколько атеистичен человек, в его рассуждениях всегда есть ссылка на более авторитетное начало (наука, Человек, Вселенная), служащее своеобразным идеалом и способствующее обретению смысла жизни. С точки зрения религии смыслом бытия человека является движение/развитие от стадии "ребёнок" (тот, кого содержит в себе мир) до стадии "творец" (тот, кто содержит в себе мир). Иными словами, это движение от части к целому. В теории А.Маслоу о самоактуализирующейся личности, во взглядах Э.Фромма на два полюса человеческого существования (человек-потребитель, пассивный, зависимый и человек-творец, активный, самодостаточный) прослеживаются идеи, берущие начало в религии.
Проблема неполноценности усугубляется тем, что человек пытается восполнить недостающее чем-то / кем-то извне, "внутренний" ребёнок ищет родителя в других людях, либо борется с жизнью, ожидая оценки "внешних" родителей, игнорируя мудрые высказывания древних о том, что всё необходимое нам уже есть в нас, что всё человечество богоподобно и каждый уже имеет в себе частицу Творца.
Человек приходит в этот мир целостным и полноценным, получив по набору хромосом от родителей - части, объединённые в целое, получив в виде генетической памяти всю информацию о человечестве, он - целый мир, вернее материал для построения мира. Постепенно он узнаёт, что не всё возможно, что, оказывается, пение (к примеру) не его конёк, что он не король мира, а зависимый от родителей потребитель, что "...вот станешь взрослым, тогда..."...Неполноценность родителей дробит целостность ребёнка, преобразуя его из целого в часть.
Проблема отсутствия целостности сказывается на нашем способе потребления и переработки информации. Существует закономерность - неопредмеченная потребность вызывает тревогу, смутное ощущение нехватки чего-то. Это состояние включает поисковую активность, пороги ощущений снижаются и информация потоком устремляется в нас. Просеивая миллионы единиц информации, мы ищем "то, не знаю что", способное восполнить недостающее. Этот процесс из средства превращается в цель. Пребывание в информационном потоке создаёт временное ощущение наполненности. О переработке информации речь не идет, по крайней мере, о сознательной переработке. Переработанная вне сознания информация постепенно меняет нас, наполняя чужими страхами, потребностями, проблемами, мыслями и даже идеалами, разбалансируя нашу психику. В такой ситуации нет смысла сопротивляться вторжению извне, это вторжение воспринимается как манна небесная, поскольку избавляет нас от необходимости трудиться, ведь переработка воспринятого тоже вид труда, хоть и не физического.
Прав был Фромм, утверждая, что мы всё больше становимся "хомо консьюмерис" - потребителями на 100%. Нам не доставляет радости вчерашняя покупка, вчерашняя встреча с другом, впечатление, полученное несколько часов назад. Важна лишь "охота" за информацией и овладение (кем-либо или чем-либо), а сам объект "охоты" не представляет никакой ценности. Мы превращаем свою жизнь в постоянную гонку за "охотой": средства - обмен - вспышка ощущения удовлетворения потребности - вакуум - тревога - поиск средств. Змея, кусающая свой хвост!
Проблема в том, что предмет ненасыщаемой потребности лежит вне сферы материального.
На мой взгляд, задачи современной психологии лежат именно в этой плоскости. Человека необходимо вернуть самому себе, показать ему его потенциал, показать человеку-ребёнку сущего в нём человека-творца, научить его осознанной переработке информации, помочь человеку вырастить более цельных детей, а это, в свою очередь, даст надежду на развитие в более гармоничном русле всего человечества.
Литература
1. Клиническая психология в социальной работе: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / [Б.А. Маршинин и др.]; - М.: Издательский центр "Академия", 2002. - 224с.
2. Колесникова Г.И. Психологические виды помощи: психопрофилактика, психокоррекция, консультирование / Г. И. Колесникова. - Ростов н/Д : Феникс, 2006. - 350с.
3. Юнг К. Г. Сознание и бессознательное: Сборник / Пер. с англ. - СПб.: Университетская книга, 1997. - 544с.