Молчать. Стоять, не дергаться и молчать. Мой выбор. Мое решение.
Второй удар.
"Море волнуется два!"
Не так уж и больно! Я подготовилась. Хорошо, что дают передышку.
Лерка дергается. Поворачиватся ко мне. Кидает сигарету.
"Дошло, Лера?!"
Третий удар.
"Море волнуется три!... Ну и что ты сделаешь, а, сестренка? Мой приговор, не твой. А ты согласи..."
Четвертый удар.
"Шшшш. Морская фигура, замри!"
Лерка машет рукой -- останавливает. Приговор мой -- люди ее.
-- Перестань! Ну, прекрати, Мила, пожалуйста. Мне больно...
Лерка в полевой форме. Красивая, эффектная. Я... тоже, пожалуй... красивайаа! Но не эффектная.
Море шумит, слов в трех шагах не разобрать. Галька перекатывается. Волны разбиваются о берег. Очень "нарядно"! Лерка достает сигарету и мнет ее. Как Ольга когда-то. Очень похожа на Ольгу Лерка. Но злая. Недобрая. Неласковая. Не любят ее. Уважают, боятся и не любят. Как меня когда-то. Что ж, Лера, а я ведь тоже могу быть злой. И недоброй, и неласковой могу. Как море быть могу. Так вот. Доходит?!
-- Мила, прошу, пожалуйста!
-- Верни ей способности! -- не получается разговор, да?
Лерка отходит в сторону. Поднимает гальку. Сжимает в руке. Песком вытекает камень из ее ладони. Успокоилась. Волна тащит за собой камни. Четыре балла, Лера. Я тоже умею сердиться!
Лерка смотрит вдаль...
Хорошо мы отдыхаем.
Отдыхали, то есть. Я горы люблю. Потому что родилась и выросла я в горах. И дороги-серпантины помню, и виноград над арками, и хлеб лепешками, и вино домашнее, и сыр -- разный у всех. Как творог у нас сыр здесь. Я сперва каждое утро на рынок бегала, потом поняла -- скупают они сыр в деревнях. Что ж. На тачку и в горы. Лерка сердится -- без охраны. Да на фиг мне охрана не нужна, Лера, на фиг! Подзабыла ты сестренка, кто я на самом деле. А я и не напоминаю. Че понты-то дешевые кидать? Заодно осматриваюсь, инфу собираю. Из первых рук, так сказать. Море, сосны, пальмы, ветер... Я ветер люблю. На лице его чувствовать люблю. На обрыве стоять люблю, потоком бьет когда. И ветер меня тоже, да... любит. И Бог меня любит. А вот откуда у Лерки силы -- вопрос еще тот. И умеет она то, что из наших никто не может. Дать способности, отнять их. Вроде, говорит, что без настроя нелегко это, но делает. Не блокировать -- забрать. Интересно, а Ольга умеет? Спокойно она к этой Леркиной особенности относится, значит, может. Да не говорит только. И вообще, мало она с нами разговаривать стала. Некогда. Хоть на прием записывайся, блин!
Лерка гостиницу лучшую нашла. Прям на берегу моря и горы близко. Машина... А купила я машину тут -- "козел" апгрейденный. Нормальная такая тачка, как раз по горам скакать, и бензин жрет любой, не почихивает. Моя четвертая с такого топлива давно б уже в коматозном состоянии оказалась, а этому один фиг. Солярку только не жрет, зараза! И прожорливый -- "козел" он козел и есть. Лерка с вышки прыгает -- красиво. Плавает... Отплывем от берега на полкилометра и болтайся себе в волнах -- расслабляйся.
Все бы хорошо, да дней через десять местные кадры приперлись. Не, я уже нахлебалась -- отметились мы по приезде, как положено. От помощи отказались вежливо. Я настояла, Лерке волю дай -- ковровую дорожку к трапу потребовала бы. А с другой стороны, и так нормально, давно мы с обычными людьми просто так вот не трепались, в кафешках не сидели, вино из пластиковых стаканчиков не пили. Весело и беззаботно. Но работа дураков любит. А что за работа?
Хрень полная, и что нужно было нас дергать? Дернули... С перепугу или от избытка вежливости -- не сказать уже. А Лерка разозлилась. На всех. На кадров и на "объект". Потому что "объект"... да смехота только. Женщина под сорок, "знахарка". Больше скот местный лечит, иногда людей. Даже, блин, абортами не занимается, не приняты здесь аборты -- менталитет такой. Ну, и че возиться-то? Регистрация, общественных работ для порядка на пару месяцев и пусть валит в свой "кишлак". И рассказала-то все так искренне и просто. Сидит на стуле, улыбается смущенно. Руки в подол прячет -- в трещинах пальцы, в трещины грязь въелась. "Почему не регистрировалась?" -- так не знали. Надо регистрироваться -- зарегистрируется. "А что деньги платить?". Встрепенулась, занервничала. Денег нет, видно. По ней видно -- нет. Успокоилась, что за регистрацию платить не нужно.
И делов-то -- поругать, да отпустить. Чую я, кому-то она конкуренцию составляет. Либо терки тут местные какие-то. И нечего нам влезать в терки эти: регистрация, браслет с чипом -- и на хрен!
И тут говорит эта женщина, что люди вокруг добрые, а Лерка на дочку ее старшую похожа. И тут Лерка и взвилась. "Такая же девочка хорошая?!". Покажу я тебе "девочку!". Я даже рот открыть не успела. Забрала! Вот так сразу и забрала! Все способности ее немудрящие отняла. И улыбается. "Девочка хорошая, значит".
-- Все, вали! Меня не паранормалы не волнуют!
-- Верни ей, Лера! -- Где уж... Понесло Леру. Отойдет разве через пару дней. Догнать тетку эту и сказать прийти чуть позже. Вовремя я вышла. Потому что женщина эта постояла на краю обрыва, да вниз и прыгнула. Хорошо, ветер меня любит. И ежевики внизу до хрена. Заросли целые. Жестковатый батут, да какой уж есть!
Лера через миг рядом.
Усмехается: "Суицид! Наша клиентка!".
-- А ты говоришь -- отпустить. Отпустили. И что?!
Эх, Лера, способности-то твои откуда? Сама-то хоть понимаешь, что ты натворила?
-- Верни ей!
"Нет", -- отрезает сестра моя. И "взять ее".
Чем-то на Светку она похожа была, эта суицидница, ну когда "нашли!". Исцарапанная, одежда в клочья. Прости, дружок, как уж сумела!
И мне теперь по законам нашим судьбу ее решать. То есть, приговор выносить. И выбор невелик. На общественные до конца дней не хочу подписывать я ее. Лерка кивает понимающе.
-- Восемь!
Надоело ей все это, быстрее кончать надо с хренью всякой. Море ждет!
Руки взмах -- сосна на берегу. Удобно. Да, удобно, пожалуй. А вы думаете, счас объявы расклеить и полгорода согнать? Нет. Леркины люди все сделают. Рядом были. Предусмотрительная сестра у меня. Но всего не предусмотреть тебе, Лера!
-- ...Прекрати это, пожалуйста! Больно же, Мила, тяжело!
-- Если вернешь ей способности и оставишь в покое, чтоб все у нее было по-прежнему, -- четко надо формулировать братьям и сестрам. Чтоб толкования двойного при самом большом желании случиться не могло.
Лерка еще один булыжник мнет. На меня смотрит. А я что? Море волнуется -- я спокойна. Ну, любит меня ветер, ну и что? Тучек, разве, пару подтянуть? Из области высокого в область низкого, говорите? Хм... Если попросить хорошо, куда надо прилетит! Зарниц пару над горизонтом -- красиво!
-- Хорошо, если ты перестанешь! -- Горда Лера, ох горда! Не переубедить ее, силой только взять можно, ну, умом еще. Вернет. Но не просто так. Впрочем, суицид он суицид и есть. Перенесет тетка то, что осталось ей. Лерка все просчитывает, сказала "восемь", значит, прикинула уже, чтоб без особого вреда... для здоровья.
Щелчок пальцев. Вроде и не слышно за шумом прибоя, нет, поняли! Не слова --жесты ловят... Талант у Лерки людей дрессировать!
"Море волнуется раз"!
Демосфен что ли прибой перекрикивал? Да такой прибой хрен перекричишь. Пять баллов шторм. И попросить ветер можно было бы уже людям отдых не портить... Да уж лучше волны слушать, чем крики. Волны кидаются на берег, тянут, что попадется, обратно в море. Лерка стоит и смотрит -- красивая, эффектная. Интересно, а я как вот сейчас выгляжу? Как надо, видно выгляжу...
Потому что и ко мне почтительно очень уж "после".
Регистрация, чип -- не наше уже дело -- валите все на хер!
Валят. Надоели! Достали!
Лерка протягивает сигарету. Неплохо покурить-то.
-- Ну и что? -- курит сама, затягивается неглубоко, носком ботинка камешки раскидывает. -- Чего ты добилась? У кого это ничтожество в ногах валялась, коленки обнимала? Ты, блин, и жизнь ей... и страдания за нее... а она на колени перед кем?!
Молчу я, а что сказать? Перед тобой на колени, Лера, перед тобой. Потому что способности ты ей вернула. Заработок ее небольшой назад отдала, без которого и не жить ей. И не в обиде я за это, Лера, понимаешь?
Усмехается:
-- "В обиде, не в обиде", хватит уже, Мила, не на собрании. --Ближе подходит: -- Ну вот, только загар себе испоганила, сейчас поправлю.
Вот ведь как умеет Лерка. Не хуже Анны лечить умеет -- не любит только. Больных, убогих, слабых -- не любит. Меня вот лечит, других -- нет.
Усмехается вновь:
-- "Все, как новенькая"... Ты, Мила... ты только не переживай. Я все понимаю, переболеть этим нужно. Ну, как ветрянкой. Неприятно, конечно, а что делать? Мне одно время вообще сканировать запрещали -- крышу сносило, всю "боль мира" на себя валила.
Море успокаивается, и Лерка больше камешки не трет, так... подбирает и в волны швыряет.
-- А никому это не нужно, понимаешь? Это все равно, что дырку в плотине пальцем затыкать, вместо того, чтоб технику подогнать. Ясно?
Понимаю, Лерка, понимаю, к чему клонишь ты. Вот только разные мы с тобой, Лера, очень разные. И получится что из этого, не знаю я пока. И правильно ты говоришь, вроде бы, да только душа у меня не лежит к этому.
-- И не фиг нам из-за разных уродов ссориться, а, Милка?
Это что, "извини меня, пожалуйста"?
-- А тебе не фиг передо мной "пальцы гнуть"!
Лерка удар намечает... я блок имитирую.
Все. Проехали. Разберемся как-нибудь.
Вверх по лестнице карабкаемся. Лерка на два шага вперед. Останавливается.
Смотрит насмешливо сверху вниз.
-- А вот о людях, которые в шторм попали, ты не по-ду-ма-ла!
Язык еще покажи. Ну, да, права ты, Лерка, не подумала. И кому теперь влетит? Ясновидения не требуется -- мне!
...Эх, Лерка, как вот так получается, что вроде бы и я права, а ты правее? И только неправильно это как-то, а объяснить почему, ну не могу я. Блин!..