Я ленивое, эмотивное существо. В свободное от основной работы время делаю только то, что приносит мне удовольствие... В том числечитаю книги и пишу на них отзывы...
И вот как это выглядит...
ЕкатеринаАлександрова
Сама автор позиционирует себя так:
"Писатель. Вполне состоявшийся, 30 изданных книг. До недавнего времени писала, главным образом, по психологии и медицине. К фэнтези обратилась недавно и пишу так, как считаю нужным, о том, что мне интересно -- о власти подсознания над личностью. Развлекательной литературой это не назовешь. Женским фэнтези, очевидно, тоже. Раздел не зря назван "Мистика и психология"-- это действительно главные составляющие моих книг."
Сюжет романа достаточно типичен для классической литературы: конфликт "отцов и детей". Герои книги -- четыре женщины -- мать и три ее дочери. От лица одной из них -- Аси, страдающей параноидной формой шизофрении и ведется повествование. На этих четырех женщин от 40 до 70 лет приходится один ребенок -- взрослый сын одной из сестер -- Майи. Как и положено в классических романах, молодой человек в конце книги находит свою любовь, осуществить которую ему активно мешает монстр в виде собственной бабушки. Тетя Ася спешит на помощь. Сестры начинают и выигрывают.
Что же оживляет этот, казалось бы, весьма обыкновенный жизненный сценарий? Оживляет повествование представленный автором весьма и весьма хорошо структурированный бред. В своей борьбе с призраками прошлого на поле бессознательного, главная героиня поочередно воплощается в различных хтонических сущностей женского пола.... ах, да еще и в одну не хтоническую, но весьма узнаваемую.
Правда, не отягощенный знаниями историка со степенью, читатель, может и заскучать. На этот случай автор заготавливает пикантные размышлизмы на тему "мать --старая сука!", "Все мужики -- сволочи, а бабы -- дуры". Подается это в легком стиле сериала "Бальзаковский возраст или все мужики сво...", так что действительно "живенько... живенько".
Как сообщает автор, с некоторыми людьм, по прочтению этого материала случается истерика. Не знаю. Поскольку я вполне отдаю себе отчет, что повествование ведется от лица психически больного человека, никакого особого повода истерить не наблюдаю. Опять-таки, насколько плоха мать? Параноидная форма шизофрении -- это, знаете ли, не аллергический насморк...
Да... еще некоторые рассуждения автора:
"Мертворожденные дети и мертворожденные мысли лучше дуракорожденных. Они не требуют от родителей героизма на грани суицида. Они не отнимают у них остаток жизни и остаток счастья. Они дают человеку шанс придти в себя и попытаться еще раз.
Иногда разговоры о святости жизни сводят меня с ума. Все-таки для многих людей и идей смерть была бы наилучшим выходом. Но как войти в смерть не через убийство -- включая самоубийство? Процедура отнятия жизни сама по себе ужасает, поэтому сохранение жизни кажется не лучшим, а единственно возможным выбором. Милосердным продлением адских мучений, рядом с которыми образ преисподней -- просто чуть больше, чем обыденность.
Смерть -- бесстрастная уродина. Но убийство -- еще гаже в своем азарте, миазмах крови и кишечных газов. Поэтому милосердие представляется таким прекрасным. Совсем как образ Мадонны Мизерикордии. Образ призрения в смерти всех сирых, убогих и недостойных милости. Хотя Мизерикордия, "милость господня", название орудия для добивания раненых, как имя самой Смерти, кажется странным соседством для имени Мадонны...
Мы нуждаемся в лекарстве от ксенофобии. От уничтожения неправильных, неправедных и неразумных -- иных.
Мы -- хищники, которых будоражит запах крови. И чтобы запереть этого хищника-позади-глаз в прочную клетку, нужен замок. Установка на святость и неприкосновенность всего живого. Но мы такие хреновые установщики... Поэтому оно не столько работает, сколько глючит.
И когда, наконец, мы заменим идею святости ЛЮБОЙ жизни на идею правомочности ИНОЙ жизни --- не совсем и совсем не такой, какую мы одобряем?"
Очень мило. В последний и очередной раз я наблюдала дискуссию на данные темы на форуме молодых мамочек. Это там, где несколько одичавшие от сидения дома женщины (сама была такой) начинают решать глобальные проблемы добра и зла. Последняя (очередная) дискуссия на тему абортов в очередной раз завершилась рявком модера.... "И ничего нового нет под солнцем..." Ах да, они еще говорили о том, можно ли гей-парам разрешить усыновление детей... И "Иные миры".... и... "Жена, боящаяся Господа, достойна хвалы"... т.д., и.т.п.
Из шерховатостей языка, автору можно попенять на редкие семантические ошибки из серии: "стоя на перроне, поезд тронулся...": "-- Женщины, у которых есть, о чем рассказать, не подпитываются чужими душами".
Так же у автора, на мой взгляд, есть некоторые проблемы с логикой и "чтением", а также использованием в качестве "литературных якорей" невербальных знаков. В романе психолога, которому положено знать, что 50-60% коммуникации осуществляется за счет средств невербального общения, отсутствие конгруэнтности слов и жестов несколько удивляет.
В приведенном ниже диалоге главная героиня беседует не с мужчиной рядом, а с одной из своих ипостасей -- Драконом (хотя мужик искренне повелся, что Ася общается с ним)
"....Просто я однажды заметил: мы, мужчины... -- Дракон делает едва заметную паузу, словно намекает мне, что он хоть и относится к этой категории, но как-то по-особому относится. Не совсем как человек. Или совсем не как человек. -- ...охотнее общаемся с теми женщинами, которые не рассказывают, а выслушивают. Нас. Задают вопросы, поощряют трепотню, вызнают детали. А потом удивляемся, что попались в руки манипуляторше, которой, по большому счету, на нашу личность плевать. Она ее воспринимает в качестве бибабо. И мы трепыхаемся на чужой руке, пока нас не сбросят. Потом у нас внутри образуется пустота, и мы теряем смысл жизни. Довольно надолго. Иногда -- на всю жизнь.
-- Зато болтушки вроде меня безопасны, да? -- Я хлопаю ресницами, изображая глупость несусветную, вселенскую.
--- Женщины, у которых есть, о чем рассказать, не подпитываются чужими душами. Не паразитируют на любви народной. Не превращают окружающих в зомби. Они живут тем, что у них есть своего. Вот так! -- и мой мудрый поклонник щелчком отправляет скомканную салфетку в корзину возле столика...."
Выделенная фраза просится поместить ее так:
"...Просто я однажды заметил: мы, мужчины... -- Дракон делает едва заметную паузу, словно намекает мне, что он хоть и относится к этой категории, но как-то по-особому относится. Не совсем как человек. Или совсем не как человек. -- ...охотнее общаемся с теми женщинами, которые не рассказывают, а выслушивают. Нас. Задают вопросы, поощряют трепотню, вызнают детали. А потом удивляемся, что попались в руки манипуляторше, которой, по большому счету, на нашу личность плевать. Она ее воспринимает в качестве бибабо. И мы трепыхаемся на чужой руке, пока нас не сбросят. Потом у нас внутри образуется пустота, и мы теряем смысл жизни. Довольно надолго. Иногда -- на всю жизнь...Вот так! -- И мой мудрый поклонник щелчком отправляет скомканную салфетку в корзину возле столика.
--- Зато болтушки вроде меня безопасны, да? -- Я хлопаю ресницами, изображая глупость несусветную, вселенскую.
--- Женщины, у которых есть, о чем рассказать, не подпитываются чужими душами. Не паразитируют на любви народной. Не превращают окружающих в зомби. Они живут тем, что у них есть своего..."
Короче, я поставила книге твердую "восьмерку".
Чтение забавное, хотя и на любителя... даже сказала бы на профессионального любителя.