Двое нас в "предбаннике". Моего соседа слегка притряхивает. Интересно, откуда мужик? Чего так напрягается-то? Стандартная процедура. Переодеться. "Браслеты", "ошейник", "блок". Пара бойцов с оружием на подстраховке. Интересно, а они не думают, что от такого ласкового и реально крышу снести может? Или нарочно провоцируют? Можно будет у Ольги спросить? "На колени". "Ждать". А чего ждать? Когда принять соизволят. И нет бы, абы кого, так по-доброму -- старших магистров. Чтоб, видать, не выпендривались. Ну, мне-то что. Хоть отдохну пять минут. Хоть на коленях -- плевать. А мужик конкретно сбледнул. Под пятьдесят мужику. Как бы инфаркт не хватил. Дергаюсь. Водички б -- мужику-то. Ага, счас. Этим хоть бы что. Мне -- предохранителя щелчок. Кивок выразительный: "На место"! Мужику: "Встать! Пошел!". Молодые, борзые. "В поле" бы вас! Двери -- одновременно. Одна закрывается, другая открывается. Ольга. Бутылка в руках и стакан. "Молодые" подтягиваются. Ольга оглядывает всех. Пара секунд. Она что, реально с утра надирается? Нет. Алкоголь для меня, оказывается. Бл...!
Более идиотской ситуевины и представить нельзя. Ага, когда вы, стоя на коленях, выжираете стакан коньяку. На голодный желудок. Только не до смеха мне становится, когда Ольга ладонь в "инь-тан" впечатывает. И я проваливаюсь в боль.
Ольга убирает руку: "Чисто! Пошли!". На ходу бросает своим небрежно: "Вольно! Это -- Анна, прошу любить и жаловать". Да, приятно все-таки, когда тебя лазером не подсвечивают. Шоу, блин. Лазерное. Бойцы по команде расслабляются. Оружие убирают. Блоки снимают. Спасибо что ли сказать? Ольгу, что ли, поблагодарить? Не буду. Пошла она!.. Паранойя!
Первым делом сбрасываю ошейник...
А за стеночку можно подержаться... ага, можно... А, так это эмпирически определенная доза для глубокого сканирования? А, всего три секунды потерпеть? Что будет без алкоголя? Понятно, лучше не спрашивать. Хочу ли научиться? Охренеть, как хочу! Спасибо, обойдусь! Ольгу вы не знаете. Оказывается, глубокий пробел в моем образовании паранормала нарисовался. И теперь, когда будет объект, меня научат. А если?.. Ольга пожимает плечами: я ж сказала, "объект". Ему не один ли хрен, "как"? Но это ж больно! Фы! Значит, есть стимул работать -- над собой, в смысле.
Рассказываю. Про мужика -- как бы не шарахнуло его. Чего накосячил-то? Ольга смотрит недоуменно -- ничего не накосячил. Стандартная процедура. Раз в год отчет. Кто сегодня приперся, все к ней. Интересуется все-таки, кого принесло. Блиин! Сто лет не видались! В смысле, десять. Вызывает: "Мила! "Мягко!!!"
Не, а чего он, правда, нервный такой? Хотя, будешь тут нервным. Вопрос-то, строго говоря, риторический. Ой-ё! Она мне, кажется, ответить хочет...
-- Хм... Ты реально знать хочешь?
Оказывается, нарвалась я. В смысле на очередную байку. Не, а мы отдохнуть нормально можем -- без этих эмпатических слушаний, блин? Хотя я нынче уже пьяная, мне -- пофиг. И я хочу слушать. Сижу у Ольги в кабинете. Ольга поесть сует. Неостановимо. Ковыряюсь ложкой. Милка с тем мужиком работает -- пожалели. Не из-за стенки потому что общаются. Вышла к нему Мила.
-- Нас с Петром замкнуло. Друг на друге... -- Ольга щелкает зажигалкой, придвигает мне пепельницу. Тоже покурить можно. Да, замкнуло -- это плохо. Любовь -- не любовь, страсть -- не страсть. И ненавидишь, а тянет. Никто его не любил... Отморозок... Понятно. И ты тоже? Ага, понятно... -- А эта девочка полюбила. Светлячок. Он? Да, не любил. Он даже не знал -- я блоканула. Зачем? -- Ольга усмехается грустно: -- Ревность замучила, злость, обида, почему эта соплюшка может, а я -- нет.
Ничего не понимаю. Но он же не любил?
-- Нет, конечно, он тогда не мог, в смысле, любить. В смысле чувство это испытывать. Мы оба -- не умели... не чувствовали. А она, малявка, могла!
Пожрать нормально не дают. Алкоголь испаряется и до меня доходит! Дура! Эмпатка, блин, херова! Конечно, Ольгу теперь не остановишь. Так и будет ныть, пока все не расскажет. Трудно себя с эмпатом рядом тормозить...
-- А я испугалась... ну, в смысле, объяснить сложно -- чувства такого сильного...
...И ты послала ее... умереть? Да не считываю я, не дергайся, просто ежу ясно, в чем закавыка... И, точно, есть уже не хочется. А надо бы.
Ольга курит уже третью.
-- Она вернулась. И не смогла его убить, -- взгляд у Ольги очень туманный... -- С собой покончила.
Ой, голова-то как кружится!
-- Блокируйся, дура! -- Ольга рвет контакт, швыряет блок.
Спасибо, Оля! Реально... фуу...
-- Все, Анна, хватит! Я больше не хочу. Опять не разговор, а хрень какая-то выходит!
Ну... Ольге можно про хрень. Нет уж, дорогая, рассказывай все как есть. Зря я что ли мучилась! Посыл... Легкий совсем. Не почувствовала б только. Сил много... тратится.
Ольга перебирает пакетики. Орет кому-то, что чай ее любимый опять кончился.
-- А я полежу, можно?
Машет рукой -- ложись. Три шага вперед. Назад. Расскажет или нет? Надо ей рассказать, только вот сможет ли? Блок ставлю. Опять. Чувствую, дальше интересное что-то будет.
Собирается. Поворачивается. Подтягивает табуретку. Садится. И... голову опускает.
-- Мне крышу снесло тогда... Ну, когда Петр под ноги плюнул и тварью назвал, -- Ольга мотает головой. -- Тварь так тварь. Все зачистки мои были. "Доноры" тоже. Мне вообще все было по хрен. Разборки со "своими", ну, кто "накосячил", вообще любимое. А что? Сами ж умереть не дали!
Встает. Вскакивает, то есть. К экрану подваливает. "Хватит, отпускай!" -- Милке. Еще два шага ко мне.
-- У меня всегда при себе два ствола было. Знаешь, почему?
Не знаю. Счас узнаю. Ольга мотаться перестает, снова за стол плюхается. Лицо трет.
-- Один для чужих, другой для своих. Ну, тех, кто мои приказы исполнять не хотел.
Отворачивается совсем. Локти на стол кладет.
-- Приказы потому что, такие были, что не каждый человек... мог... Только толку-то -- все равно, выполняли. Я "убеждать" хорошо умела. Подумаешь, лишний "кубик" по вене потом.
Омрак, ластик, сводилка.
Хорошие слова, блин, а? Ольга, оказывается, выбирать предлагала. Так у нее доброта проявлялась.
Швыряет картинки.
Ластик? Пожалуйста! То-олько, разве же та-ак про-осят? А как на-адо проси-и-ить? Усмешка. "Эй, "объясните" "этому"! Вот теперь, правильно! Да, нравилось ей, когда сразу -- на колени. Что, сейчас тоже -- нравится? Развлекушки...
Ольга в окружении своих "псов". Стоит, пошатываясь. Бутылка в руке полупустая. Пять человек перед ней. Фиксированы ментально. Легко фиксированы. Всё понимают. Ольга пьет. Смеется: "Удивите меня!". "Освобождает". Всех сразу. Она даже ждет. Тридцать секунд.... И я понимаю -- это "доноры". Понимаю, "из серии" выбираем. Между своими "хорошими" и чужими "плохими". Это "плохие"... Но так-то зачем?!
Поселок. Не слишком большой, но и не маленький. Дорога узкая к нему от федеральной трассы. Ольга на перекрестке стоит. Смотрит из-под руки. "Оттуда, что ль, колонну подбили? Чего-то не торопятся нас там цветами и самоваром встречать. Разобраться надо!" Ольга делает всех. Между двумя затяжками. Потом зачистка. Совсем Ольга того! Зрачки как булавочная головка... Кольнулась?! Понятно, по-хрен ей все -- под кайфом! На обратном пути тот же перекресток. Оглядывается Ольга. Узкая дорожка среди скал. Пальцами щелкает. "Hecate" у нее в руках. Тяжелая вещь. Не женская. Смотрит в прицел. Приваливается плечом к камню. Куда стрелять-то будет? Бьет по скале. Раз, другой, третий. Миг один -- грохот. И тишина. Нет больше дороги. Впрочем и не нужна больше дорога эта.
-- Хватит, а?! Я поняла... все уже поняла... -- И очень мне хреново. Физически. Пожалеет? Не знаю. Себя-то не очень жалко ей!
-- Самый сволочизм был в том, что я кайф от этого без всякой "химии" ловила. Круче любой наркоты кайф был! -- Нет, не поворачивается. Так взгляд и отводит. Стыдно, да? Конечно, стыдно. Если б не тот случай... если б не Милка...
Впрочем, раньше расклинило Ольгу. На несколько дней раньше. Она на прикрытии была. На подстраховке. Ага, вспомнить "любимую" профессию. Так у меня диплома нету... Нарисуем... Хм. Так мы коллеги, значит... Да. А я-то все гадала -- про образование Ольгино. Понятно, хорошо учили "избранных" и драли хорошо. Только им дипломы не выдавали, а на хрена? Так вот. Хорошо в Центре сидеть, планы изобретать. И даже зачищать... хм. Когда ты рулишь. А когда тебе раненых реальных подваливают? Потоком. По три минуты на человека? Ах, в приказе написано -- три! Полторы! Нету времени больше. А Ольга... Кажется, это называется "перфекционизм". Заело, что не справлялась! Что люди обычные, простые -- лучше работают. Сперва блоки скинула (эх и наорали на меня потом... не только наорали, наказали по полной). Дальше открываться пришлось. И шок болевой (ну, умела я ее, в смысле, боль, контролировать, хорошо умела!) лечить. Все! Расклинило! Да, очень "вовремя" расклинило. И самое главное очень "удачный" момент для рефлексии случился... среди кучи раненых. Самый подходящий момент. И Бог, главное -- ну, есть Он -- молитву услышал. Потому что пришла Мила. В смысле, "сразу и всей душой", к ней? Ты что? Просто опять заело, что "вскрыть" не могу. Уродов этих найти не получается! Полгода и так, и этак! Блин! Даже не думала, что так отдавать не захочется! А потом, вроде-таки, война и закончилась. И вроде б и повод появился "подобреть". А репутация осталась.
Понятно теперь, почему она к нам срулила. С чистого листа начать. А кто позволит -- с ее-то талантами?!
Снова взгляд в сторону. Не, наконец-то, я лежу -- она стоит.
Быстро на меня взгляд кидает. Нехороший взгляд. Петр? Ну, возненавидела я его, понимаешь...
Как же не понять? С логикой все зашибись. Его полюбили, девушку его угрохала, а это он, сволочь, виноват!
-- Ладно, а выводы?
Ольга подходит к книжной полке. Немецкие авторы. Все по-немецки. Романтики. Гете, Гейне, Шиллер. Австрийцы -- Рильке и Тракль. Дюрера гравюры. И репродукция Бальдунга "Девушка и смерть". Вынимает томик....
Dammerung*
Zerwuhlt, verzerrt bist du von jedem Schmerz
Und bebst vom Misston aller Melodien,
Zersprungne Harfe du -- ein armes Herz,
Aus dem der Schwermut kranke Blumen bluhn.
Wer hat den Feind, den Morder dir bestellt,
Der deiner Seele letzten Funken stahl,
Wie er entgottert diese karge Welt
Zur Hure, hasslich, krank, verwesungsfahl!
Von Schatten schwingt sich noch ein wilder Tanz,
Zu kraus zerrissnem, seelenlosem Klang,
Ein Reigen um der Schonheit Dornenkranz,
Der welk den Sieger, den verlornen, kront
-- Ein schlechter Preis, um den Verzweiflung rang,
Und der die lichte Gottheit nicht versohnt.
-- Интересно, а яснее можно?
Хлопает книжкой. Поворачивается. Не, такой взгляд лучше сидя встречать.
-- Он сбежал. Сломался. Не смог больше работать. Сказал, что пора порядок наводить. В ваш город уехал.
Я, конечно, в блоках, и не сканирую, -- но... неужто?!
Ольга усмехается. Зло.
-- Ну, а я решила "помочь". С "порядком", в смысле. Своих ребят послала...
Интересно, а Ольгу можно убить? Вот так, взять и застрелить. Из пистолета, к примеру! Из "Хеклера"... Опять ее психоштучки! Молчать мне. Зубы сжать и молчать... А то вдруг захочется "подруге" моей мне тоже "помочь". Я стою, уцепившись за спинку стула. И голова у меня начинает ко всему прочему кружиться. И, похоже, теперь понимаю я, что такое ненавидеть... Блин! Это ж Ольга передает.
Так, значит, твои были те отморозки. И не избавляла ты наш город от них героически. Просто "К ноге!" скомандовала своре своей, когда, как ты там говорила, "наразвлекалась"! Ах, какое у тебя чувство замечательное, Ольга, как оно мне нравится! А если тебя так-то?!
Бл...! Стоп! Блок, закрыться! Это просто ЕЕ фокусы! Провокация! Не, я не Петр -- свой город в обиду не дам!
И сконцентрироваться... И всю энергию, волю всю свою в одну точку. Подвесить! И ей показать!
-- А теперь -- ты, слушай! Ольга... или как там тебя, мне по хер! Во-первых, ты психопатка, алкоголичка и наркоманка! Кто бы там что о тебе не воображал! Во-вторых, мой город я тебе не отдам! В третьих, еще раз попробуешь меня на коленки кинуть, я тебя шарахну! При всех твоих полканах шарахну! Сама "куклой" станешь, бл..!
Ольга смотрит. Как обычно на меня смотрит. Оценивающе. Спокойно. Что, опять, "катарсис"?! Или нет? Головой качает.
-- А ты можешь сделать, чтоб я заплакала?
-- Не могу, Оля. Не могу. Хотя и душа у меня болит, и сердце разрывается. А ты сама... сама попробуй. Сможешь ты, Оля! Много чего ты умеешь... и это сможешь! И Милку -- отпусти, а? Пусть сама ошибается, шишки набивает без твоей крыши, без оружия. Разреши ей -- ну, влюбиться, что ли... А? Пусть будет, как все!
Кажется мне, или реально у Ольги глаза блестят.
-- В первом пункте ты ничего не забыла? -- Тихо. Шепотом почти. Забыла, Оля, забыла! Ты, конечно, психопатка, алкоголичка и наркоманка. Ты, тварь, сука и сволочь. Но так уж получилось, друзья мы по жизни. Да, друзья. И что с этим делать, я пока не знаю. И ты тоже, Оля, не знаешь. Потому что раньше друзей у тебя не было. А те, что у меня были... Да. Одно слово. Были. Так вот.
-- Э, насчет коленок, понятно я выразилась, кстати?!
-- Да, Анна, очень понятно ты выразилась... насчет коленок. Хотя как иначе сканировать-то? И, главное, блоки ставить? Прости уж, потом объясню. Но хорошо ты сказала мне. И спасибо тебе за это. И за все, в общем-то, спасибо. Дурой я, конечно, пять лет назад оказалась. Полной. Захотела поиграть в "прости меня, пожалуйста". Целый год ерундой маялась. А Петр... да забыл он все. И девчонку ту тоже -- забыл. Заблокировался, затер. И хрен с ним с Петром! Десять лет прошло. Тогда меня, соплюшку, нужно было ему на место ставить. Плюнув на эти "игрушки" "мирись-мирись, больше не дерись". На все плюнув. На жизнь свою, мною же и спасенную. На мою жизнь наплевав. Задавить жестко. Чтоб пикнуть не смела! Вот как ты сейчас, Анюта! "Твой город"! Хм... Не, реально ты за него порвешь. Даже меня. Даже сумеешь. Хорошо! А то такого я по жизни наворотила... И, главное, не свалить мне с моей работы. Даже умереть права не имею. Мои косяки -- мне и править. И отморозков моих мне же и воспитывать. Воспитываю. И еще. Нужны мне люди, Анюта -- вроде тебя. Потому что есть у нас тут такие, которые не только тебя или того мужика -- всех бы, будь их воля на колени поставили. Чтобы тишина была вокруг, и "порядок" воцарился. И власти у этих людей не меньше чем у меня. И концепция их идеям нашего братства, ой, как созвучна. И вопрос "кто кого" скоро встанет, ой, как скоро. И нужно мне присмотреться, кто как на колени у нас в прихожей встает. Потому что у меня немного больше, чем "город" тут. И кое-что просрала я уже. А пока -- "свободна, хм... подруга!".