-- Скажем так, я ваш ангел-хранитель! -- человек улыбнулся и сверкнул стеклами пенсне.
-- Вы не похожи на ангела, -- Елена попыталась выпрямиться, но тотчас охнула и согнулась.
Человек в пенсне подал руку.
-- А почему вы решили, что ангелы несут только благо?
-- Ага, пусть лучше сломает руку, чем свернет шею, -- огрызнулась молодая женщина, пытаясь рассмотреть лицо своего спасителя. "Ангел" говорил с легким акцентом, но это не раздражало.
-- В вашем случае, кажется, ребро, дорогой товарищ, -- человек в пенсне, будто с сожалением, покачал головой, -- и как ваш ангел-хранитель я просто настаиваю на том, чтобы вы меня о чем-нибудь попросили.
-- Вы можете вывести меня отсюда?
-- Конечно, -- утвердительно кивнул "ангел", -- как только вы будете готовы, я отведу вас туда, где вы сможете привести себя в порядок и переодеться.
Учитель. Его прислал Учитель, несомненно. Человек в пенсне совершенно не походил на ангела. Вернее, походил... на ангела смерти, -- неожиданно подумала Елена.
-- Хорошо, я готова, -- в конце концов, если это не Учитель, значит, он попала на игру "хороший и плохой следователь". Этап "хороший", а значит, им грех не воспользоваться. Душ. Бутерброды. Вино. Фрукты. Чай.
Интересно, когда мне сломают второе ребро? -- мысль пролетела вяло и тяжело, как неудачно склеенный планер. Впрочем, душ и обед того стоили. Да и вежливость. Она уже успела отвыкнуть от обращения на "вы", предупредительно отодвинутого стула, фарфора и хрусталя. Как мало нужно, чтобы человек забыл о таких простых вещах. Елена откинулась на спинку стула. Она пыталась сориентироваться во времени, но несколько суток без сна сделали свое дело. Получив ответ, не испугалась. Подумалось только, какая прихотливая вещь человеческий разум. Учитель много говорил с ней о нервной деятельности, заставлял читать труды каких-то "корифеев", причем исключительно на немецком, но полностью осознать прочитанное ей удалось только сейчас. Опыт -- лучший учитель. "Цвишен таг унд траум".
-- Нет, спасибо. Просто слишком много света, -- Елена усмехнулась, хотя хотела иное. Но улыбки не получилось. Она, кажется, и улыбаться разучилась, не только плакать.
-- Света много не бывает, -- подхватил усмешку "ангел", делая тем не менее кому-то знак задернуть шторы.
Бывает, -- мрачно подумала Елена, -- бывает, товарищ, когда в лицо тебе направляют пучок настольной лампы и орут, орут, орут... Хорошо, что она научилась "уходить". Плохо, что когда она начинала это делать, "те" начинали избивать.
Она кашлянула и охнула от нового приступа боли.
Звонок.
Спустя десять минут появился врач. Очень спокойный и деловитый. С чемоданчиком и каким-то странным аппаратом, который, как он сказал, позволит оценить работу ее сердца. Смешной человек, ее сердце -- аппаратом! А визит завершили пара профессиональных шуток и тугая повязка на ребра.
А потом была гример. Женщина с киностудии. Очень нервная. Но, видимо, от того очень шустрая. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но наталкиваясь на прозрачный взгляд модели, испуганно замолкала.
"Ангел", казалось, не наблюдал за преображением Елены, однако бдительности не терял и по окончании подал ей зеркало.
На Елену из зеркала смотрела молодая женщина лет двадцати трех. Исчезли не только синяки и ссадины, морщинки, мешки под глазами, нездоровая бледность -- все прошло. Да, от силы двадцать, ну, может быть двадцать два, -- подумала Елена, вспомнив, наконец, что умеет улыбаться.
"Если ты ангел, ты мне ответишь", -- подумала она, возвращая зеркало. "Ангел" будто понял, что разговор не закончится на похвале гостеприимству хозяина и комплиментах красоте гостьи, так что взял табурет и пристроился напротив.
-- Итак?
-- Я хочу знать, что с Михаилом.
Ангел склонил голову набок. Стеклышки вновь блеснули, и он сделался похож на любопытную сороку, как перед тем походил на холеного кота.
-- Вы потрясающая женщина -- большинство поинтересовалось бы своей судьбой.
-- Мою судьбу решать не вам!
-- Согласен, -- покладисто отозвался ангел, -- но вы расстроили своего учителя.
-- Ага, обрыдался! -- фыркнула Елена. -- Целый месяц рыдал, пока меня тут ломали.
-- А вы натворили дел... чуть "наполеона" нам не подсунули! Между прочим, одна ваша далекая родственница из шестнадцатого века при похожих условиях эх и начудила, -- укоризненно покачал головой "ангел". Взгляд "ангела" был столь выразителен, будто Елена несла ответственность не только за нынешнюю историю, но и за тогдашние сумасбродства взбалмошной правительницы. Елена потупилась.
-- Впрочем, -- "ангел", как виделось, был настроен вполне добросердечно, -- я готов ответить на все ваши вопросы и выполнить все ваши пожелания. Он так велел. Только вот уверены ли вы вполне, что ваш Михаил....
Мир начал было переворачиваться, но резкий запах нашатыря вернул пол на место.
-- Я хочу, ангел, я хочу, чтобы вы мне его вернули!
"Ангел" не переставал мягко улыбаться.
-- Хорошо. Я устрою вам встречу. Но потом спрошу еще раз ваше мнение, договорились?
Елена кивнула.
-- А теперь вам нужно переодеться. Ваш костюм уже и вовсе негоден.
Предупредительная женщина, которой, казалось, не хватает только наколки горничной, почти с поклоном указала на приготовленную одежду.
-- Это не мое!
Елена отпрянула от стопки, будто обнаружила змею в корзине роз.
-- Ваше, ваше, Елена Николаевна. Настала пора, наконец, вам определиться. А что касается университета, -- ангел поднял руку, предвосхищая вопрос, -- вас уже все равно отчислили, так что довольно этих детских игр. Зачем такому человеку как вы все эти оценки, зачеты, курсовые...
Елена еще раз отрицательно помотала головой.
-- Хорошо, -- "ангел" махнул рукой, и "женщина с наколкой" развернула старое платье. -- Не надо нервничать и сердиться, -- уже совсем задушевно заговорил ангел, -- мы переведем вас на заочное обучение, но там, -- он поднял руку, -- там считают, что так будет лучше. В конце концов, вам же нужна свобода.
"Ангел" поднялся и вытащил из шкапа пакет.
-- Но хоть от этого-то вы не откажетесь? -- он протянул молодой женщине коробку, перетянутую лентой, и хмыкнул. Дорогое французское белье. Как-то раз одна балерина показывала ей такое. В гримерке после выступления. В "прошлой" жизни.
Женщина помогала одеваться, возилась с крючками, расправлял складки, застегивала пуговицы. Ангел не вышел из кабинета, но отвернулся к окну. Елена подумала было сделать замечание, но не стала. К чему стесняться ангела?
"Ангел" сдержал слово. Но Елена почти тотчас поняла, что встретиться с Михаилом было отвратительной идеей. Вообще попадаться ему на глаза было неверно. Потому что он выплюнул ей в лицо все те ругательства, которыми ее осыпали вот уже несколько недель. А еще он орал, что была б его воля, он задушил бы ее собственными руками. А когда у него в руке оказался маленький пистолет -- коровьевский, нет, коровинский, машинально отметила Елена... да, когда у него в руках оказался пистолет, стал нажимать на спусковой крючок с таким остервенением, что только на пятой осечке понял, что магазин оказался пустым. Взгляд мужчины сделался стеклянными, и "ангел" рванул Елену за руку, крикнув что-то двоим сопровождающим.
Перед ними почтительно застывали, но ей было все равно. Она хлопнула дверью и пнула некстати оказавшийся на пути табурет.
-- Вы по прежнему настаиваете на том, чтобы вам вернули вашего любовника? -- "ангел" предусмотрительно подвинул стул и плеснул в стакан коньяку.
Елена выпила залпом и закашлялась.
-- Нет. Конечно же, нет... уже. Но та сволочь... Он все равно должен заплатить, ангел! Господи, как бы я хотела его пристрелить!
-- Господь не причем в наших делах, дорогая Елена Николаевна, не нужно тревожить его по пустякам.
-- Пожалуйста, как вам будет угодно. "После" хоть весь магазин. Но стоит ли вам лично стараться? -- Он покачал головой, вновь сверкая стеклами, и на этот раз сожаление казалось искренним. -- Такой красивой умной женщине и брать в руки пистолет... Доверьтесь специально обученным для этой цели людям, Елена Николаевна. Вы же мне доверяете?
Елена протянула руку. "Вальтер" идеально лег в ладонь.
-- Ах, да, вы же ворошиловский стрелок, -- "ангел" поднялся и достал из стола коробку патронов, -- а может все-таки ну его, пигмея? Давайте-ка лучше куда-нибудь, где море. Крым, Мацеста, Холодная речка? Вы предпочитаете поехать одна или подобрать вам спутника?
"Ангел", казалось, готов был лично и тот час отправиться на поиски того, кто мог составить компанию молодой красавице.
Елена покачала головой, взяла бутылку и налила себе полный стакан.
-- Одна! -- мрачно отозвалась она, задумчиво выпивая чайного цвета напиток и больше не поперхиваясь.
-- Ну и замечательно, дорогой товарищ, -- "ангел" плеснул и себе, поднял фужер. -- Ваше здоровье!
-- Кстати, на какое имя вы хотели бы получить документы?
-- Полина... нет правда, на фамилию мне наплевать, но ангел, вы можете сделать так, чтобы я чуток побыла Полиной?
"Ангел" понял трубку и начал говорить. На миг отставил трубку и опять обратился к ней:
-- Может, лучше Маргаритой? "Маргарита Николаевна" хорошо звучит, не правда ли?
-- Нет! И велите принести мне одежду, -- голос прозвучал неожиданно резко и властно, так что Елена сама удивилась, а "ангел" отчего-то вздрогнул. Но тотчас вновь овладел собой:
-- Простите, Елена Николаевна, нет! Это не в моей власти, -- он вновь улыбался и поблескивал, но теперь это стало раздражать.
Гневная вспышка в глазах молодой женщины заставила ангела примиряющее поднять руки:
-- Помилуйте, я не могу распоряжаться вашим гардеробом. -- Гнев исчез так же внезапно, как и появился, и "ангел" довольно потер руки: -- Сами распоряжайтесь, дорогая Елена Николаевна, сами, прошу трубку!
Собственное имя, произнесенное кому-то незнакомому на том конце провода, показалось Елене чужим, но если самой ей имя и показалось незнакомым, собеседнику это имя было хорошо известно. Распоряжение исполнилось немедленно.
"Ангел" не переставал улыбаться, будто любящий дядюшка, опекающий племянницу.
-- Ну, мне пора, до завтра, товарищ! И да, кстати, Елена Николаевна, это место, где вы сейчас находитесь, это ваш кабинет.
Елена подумала, что за последний месяц это, пожалуй, самое приятно, что она услышала. Вставать со стула не хотелось. Совсем. А раз кабинет ее, так и выходить из него -- кабинета, необходимости ей не было. Золотое шитье пентаграммы неприятно царапнуло ладонь. Она никогда не любила золото. А еще Елена сообразила, что так и не спросила 'ангела', где теперь будет жить. И сессию она, похоже завалила.