Обманчивая тишина и столь же обманчивое благолепие. Каждая поверхность -- сенсорный экран. Камеры "просвечивают" каждый миллиметр. Причем не только обычные камеры, но и инфракрасные, рентгеновские ...и Бог весть какие. Так что улыбка на входе и заветный пластиковый прямоугольник достаются не каждому. Равно как и отсутствие провожатого. Потому что они знают, что я дорогу знаю.
-- Это ваша идея?! -- Ольга поднимает взгляд от бумаг. Судя по затуманенному взору идей у нее очень много. Швыряю на стол бумажку с гербовой печатью.
Ольга равнодушно откидывает лист в сторону.
-- И это все?! Вообще- то у нас работа...
-- Да, уж. Вроде этой. -- Я начиню заводиться.
Ольга наконец поворачивается ко мне.
-- У нас много работы. А это -- просто хрень. Формальность. Давай лучше в выходные поговорим... посидим где-нибудь.
У Ольги отсутствующий взгляд смертельно уставшего человека. Но мне-то от этого не легче.
-- А не боишься? Регистрация в три дня. Мне к выходным уже браслет с пластитом на руку нацепят.
Ольга иронии не улавливает.
-- Зачем с пластитом, -- пожимает плечами. -- Вы же не оборотни. Зарегистрируешься и живи себе спокойно.
Ольга с силой трет виски. Отворачивается. Что-то набирает на "браслете".
-- Блин! -- А я думала...Дура!...Им все мы "пофиг". Вернее -- не "пофиг". Это очень было бы здорово, если б было "пофиг"! -- А к оборотням вы чего прицепились?
Ольга вновь переводит взгляд на меня. Оборотни для нее -- удар "ниже пояса". Но что мне -- одной страдать? Пусть думает, что делает. На моей бумажке ее подпись.
-- Оборотни. С чего вы взяли, что они вообще опасны?! Дикий зверь на человека бросаться не станет. Если только в панике, что неожиданно очутился на улице или в каком-нибудь офисе. И то скорее всего попытается куда-нибудь забиться и спрятаться. А если у него клочки интеллекта сохраняются -- так вообще с какого перепоя он будет знакомых кусать? Ты в русских сказках где-нибудь бешеных оборотней встречала? Я -- нет. Одни перекидываются добровольно, другие -- принудительно, но с людьми у них обычно отношения вполне нормальные. Так что, может их, наоборот, спасать надо -- а то очухается где-нибудь в тайге голым на морозе... Может их вообще можно научить не трансформироваться...
Ольга замирает. Вид такой, будто она очень хочет меня убить. Или еще кого-нибудь
-- Замолчи. Замолчи и больше никогда, --голос осекается, -- никогда и никому не повторяй этот бред.
Я замолкаю. Потому что Ольга закрывает лицо руками.
-- Господи! Что же теперь нам делать?!
Этот вопрос ни ко мне. Это даже не вопрос. Это извечное "Кто виноват" и "Что делать". А еще "дороги, дураки и кому на Руси жить хорошо".
-- С тобой-то что делать? -- Ольга стучит ладонью по столу. Закусывает первую попавшуюся ручку. И неожиданно аккуратно кладет ее на стол. Откидывается в кресле. Нажимает кнопку селектора.
-- Макс, ко мне, быстро.
Максим появляется очень быстро.
-- Подготовь бумаги. Анна теперь работает с нами.
Быстрый взгляд на мой листок с гербовой печатью. Он тоже из "питомцев". Не удивлен.
Конечно, чему тут удивляться. Я ведь "друг".
Мы вновь одни.
-- Я не собираюсь работать с вами... у вас... У меня своя нормальная работа. А ваша работа -- это...
Нет. Я, конечно, понимаю, что тысячи людей просто мечтали бы сейчас оказаться на моем месте. Но я не хочу, чтобы мной распоряжались как вещью. Я не кукла, не пешка. Я че-ло-век. Последние слова, я, кажется, произношу вслух.
Ольга отворачивается. Встает. Подходит к окну.
-- У тебя -- десять минут.
-- Нет. Я -- не буду у вас работать. И не буду подписывать ваши чертовы бумажки.
-- Девять минут. -- Ольга вновь включает громкую связь.
-- Макс. Пойдешь с бумагами -- захвати эту...как ее... "Светочку"... Мне нужно подписать документы на отправку.
Я смотрю на Ольгу. Ольга смотрит в окно. Кажется, на меня ей смотреть не хочется. И я, кажется, знаю, почему.
Макс появляется через семь минут. С бумагами и девушкой в розовом платьице.
Ольга кивает, и бумаги ложатся на стол.
-- Как у тебя дела, Светочка?
Девушка улыбается улыбкой шестилетнего ребенка.
-- Хорошо. Я собрала уже всех феечек. А вы отвезете меня туда, где можно все время смотреть мультики?
Ольга мотает головой.
-- Нет, деточка. Тебя отвезет дядя Максим. А ты меня не помнишь?
Девушка смущенно улыбается. Виновато пожимает плечами.
-- Нет... Я не знаю. .. Не могу вспомнить.
Ольга вздыхает. Макс разводит руками.
-- Девять месяцев. Мы больше не можем ее держать. Отправляйте.
Максим уводит девушку.
Ольга поворачивается ко мне.
-- Десять минут прошло. Выбирай.
Ее голос ровен. Очень ровен и очень спокоен.
Я беру бумаги, принесенные Максом. Ручку, закусанную Ольгой. Я подписываю эти чертовы бумаги!
Вам приходилось стоять под дулом пистолета? Переживать страх или ярость -- на грани жизни и смерти? Так вот. В жизни есть вещи похуже и пострашнее, чем смерть... Такие как эта девушка в розовом платье... со взглядом шестилетнего ребенка...
-- Завтра здесь. В семь.
Ольга перечитывает бумаги. Один экземпляр отдает мне.
-- У меня завтра работа, я людей подставлю, -- нет это бред какой-то.
-- А это уже не твои проблемы. Можешь послать их всех... и бумажку эту... Нет. Ты реально можешь посылать всех! Ты что, не поняла? -- Ольга, наконец, соизволяет усмехнуться.
Я поняла. Я все поняла. Еще когда ляпнула про оборотней поняла...
Иду к двери. Поворачиваю ручку.
-- Подожди. -- Ольга что-то недоговорила? Я останавливаюсь.