Аннотация: Продолжение приквела к Сумеркам. Ч.3. Гл.2
Екатерина Александрова
Темное ущелье
Ольга вызывает такси. Зачем? Затем, что "Бог знает сколько там у нас сейчас в крови "промилле". -- "А ты "посмотри", Ольга". -- "Вы чего, совсем "ля-ля", да? Я чего, по-вашему -- лабораторный блок?! Что значит "не могу"? Могу, конечно. Ага, "счас все брошу, сконцентрируюсь и определю"! Все! Такси вызываю! А то пешком попретесь!" Такой вот разговор. Потому что Анна попыталась было заикнуться, что вполне за руль может... А Ольга вообще -- человек очень законопослушный. В отличие от некоторых других, которые законы принимают. Никогда закон по мелочам не нарушает. Ну, или почти -- никогда. А уж законы физики и вовсе уважает. Ладно, "проехали". Сидят с Анной на заднем сидении и треплятся. И слава Богу, наконец-то, на вечную тему "все мужики сволочи". Потому что я уже побоялся было, что Анюта Ольгу про Шау-Кол спросит. Ну, вот! "Накатило". И даже пожаловаться некому на то, что "все бабы дуры". И Ольга, тоже, кстати, с большой придурью. Шау Кол... Вспомнилось же. Как дура Ольга тогда себя вела. Полная!..
-- Нет! Мы не можем разрешить!
Ольга грызет ручку. Вторая ручка за сутки. Или третья. Смотрит на сигареты. Очень ей курить хочется. До тошноты хочется. Не курит. Потому что упаковка атропина на столе. И что она делать собирается -- всем понятно. Всем, кто понимает.
-- Нет! Это самоубийство.
Трое их здесь. "Из Центра". Кто за старшего -- неизвестно. Ольга молчит. Все бумаги под три подписи. Подписи по алфавиту.
Ольга кидает ручку. Вскакивает. Табурет отпинывает. Выражается. И вылетает из палатки.
Догоняю. А как же. Ей без меня в туалет ходить нельзя, не то что прыгать где попало.
Стоит. На солнце смотрит. Солнце в зените. Пятые сутки -- ноль эффекта. Три тысячи агрессивных психов. Нет -- не психов. Потому что против психов аминазин и галоперидол есть. А здесь только одно "лекарство" и поможет. Не говорят об этом. Молчат. И взгляды прячут. Пока "держат" еще. "Снять" императив -- хрен. Вторая команда уже "в отключке".
Качественно народ "завели". "Кто"? Нашли их, Ольга. Нашли. Шесть трупов. Суицид. Некому императив снимать.
Ольга смотрит. Вздыхает. Собралась.
--Ну, пошли что ли. Подумать надо.
Пошли, так пошли. Мне что? Куда угодно -- хоть в туалет.
Да, три куба атропина -- это "подумать"?
Ольга посылает всех. Как всегда. И выходит на поле. И я с ней.
"Черное ущелье". Как же! На солнце даже дышать тяжко. Ольга рукой прикрывается. Очки -- они, конечно, темные. Самые темные, что нашлись. Но ведь... три куба атропина, блин! Она вообще -- видит что-нибудь?!
Двадцать минут. Восемь человек. Еще двадцать -- еще трое.
Выходят.
Четвертый кубик. А если я попытаюсь помешать... она выстрелит. В меня. Ольга, блин!
Еще полчаса. Один человек. Только один. Ради одного человека... Ольга! Нельзя так!
-- Еще один! -- шепчет.
Пятый кубик.
Нет эффекта.
У Ольги новый шприц. На два кубика всего. Только раствор в нем -- "2,5". Есть такой.
Кивает. Я -- колю. Но все равно -- дура!
Десять минут.
Последний... человек -- выходит...
Еще десять минут. Никого.
Последний шанс. Последнему человеку. Остальным -- последнее "лекарство" остается.
Ольга вваливается в кому.
Блин! Вы что -- без нее решить не можете?!
"Они" не могут -- без нее. Нужна третья подпись. "Они" ждут. Еще четыре часа.
Ольга приходит в себя... Третья подпись. Без вопросов. Ни "тогда". Ни "потом". Только один раз в году к Ольге лучше ближе, чем на три шага не приближаться.
...А лицо у Милки было, когда мы втроем из драной "пятнашки" выбрались -- очень замысловатое. Да! За такое зрелище -- и про Шау Кол повспоминать можно. И... Ольга сегодня... даже разговаривает. Может, отпустило, наконец?