Аннотация: А вы уже попрощались с героями Сумерек? Зря вы так. Еще рассказ. Ч.3. Гл.3
Екатерина Александрова
Приемы воспитания...хм. Недемократические...хм
Мать вашу! (в который раз) Анна
Кто сказал, что гостям два раза рады бывают. А один фиг, кто. Потому что правильно сказал. Когда ж второй-то раз порадоваться удастся?
"Сорор Анна"! Что э...?
"Сорор Ольга" -- с улыбкой. А за этим ласковым -- полномочия чрезвычайные. И похоже, сама она себе эту карточку отбила. Опять улыбается. Раз я только в Центр ездила. С руководством общаться. Классно пообщались -- из-за зеркального стекла.
"Ольга!". Ни слова о работе. Об общих знакомых -- треп. "Чай-кофе-пиво-водка". Ничего серъезного. Что -- реально отдыхает? Никому не верю. Даже Ольге. Тем более, Ольге. Тем более, после ее выкрутасов. Хм... Действительно -- отдыхать приперлась. Соизволила, открылась.
Ходит, цветочки нюхает. Пионы там, ирисы. К Лерке приглядывается. Лерка на три ряда сзади. Ольга со стажерами не говорит. А Лерка -- стажерка и есть. Сессию сдала досрочно. Одна четверка только. Радуется -- каникулы. Лерка с Милкой тусуется. Хотя Милке бы тоже от нее нос воротить. Милочка человек в Братстве не последний. Узнала я, посылает ее Ольга на подмену на неделю-другую -- магистров старших замещать, если что. Формально "помощник". Фактически -- не читается ее карточка у меня.
Лера курит. Я не запрещаю. Балуется девчонка -- две-три сигареты в день. Понтов больше. Хотя, на крыльце не стоило бы. Под плакатом "не курить". И у Ольги на глазах.
-- Сигарету брось! -- да, совсем я забыла, Ольга на дух не выносит, когда "дети курят".
Лера, "мать твою"! Да, хорошо, что мысленно... или... один хрен для Ольги.
Одним жестом сигарету Леркину на землю... Блин! Лучше б я.
-- Сказала же, не курить! -- а по-доброму с ней Ольга, всего-то сигарету выкинула.
Да. Хорошо так приложила. Через три ступеньки об асфальт. И зря Лерка встать пытается. Потому что еще получает.
Ольга смотрит. На Милку смотрит, на Лерку.
Блииин! Пистолет у Милки в руке.
И слова у меня заканчиваются. Потому что по Уставу... да, если по нему... Безо всяких там... разбирательств. В таких вот случаях. И почему я Лерку на общественных не оставила?!
Ольга на крыльце стоит. И я рядом. И обе мы молчим. И все молчат. Ольга... взгляд от девчонок отводит. Всех оглядывает. Ой, блин! А много ведь народу рядом. И все ждут... И? Ольга! Что делать-то будешь?
-- Кончай ее... -- тихо так. Только на весь плац слышно... Потому что не дышит никто глубоко... и воздух звенит.
Мила! Я не говорю -- ору... мысленно, конечно. Слов нет. Совсем...
А Милка спокойно затвор передергивает и патрон досылает. Красивый пистолет у Милки. Изящный. Мне неизвестный.
Я закрываю глаза.
Хлопок.
Осечка что ли?
Ну, хватит! Игры мне ваши -- "вот где"! Охренели совсем! Комиссия -- не комиссия, полномочия -- не полномочия. Мой стажер -- мне отвечать. Один взгляд только у Ольги для меня -- "не смей!".
Ольга! Вот ведь тварь! И тон не меняет...
-- Что ж. Не судьба...
Милка головой качает. Пистолет убирает. Только перед тем как убрать, патрон в ствол загоняет. Демонстративно. И... Ё! Гильза пустая на асфальт летит!
Макс Лерку за руку и -- "на пять суток". Под мой мат и Ольгино "распустили стажеров"...
И я всем завариваю чай. И Ольга пьет и в окно смотрит. На клумбу за окном. Большая такая клумба. Пионы, ирисы. И комары еще от этой клумбы идиотской. А Ольга сидит, на цветы смотрит, чашку в руках вертит -- и улыбается. Интересно, чем это мы так довольны?
Лерка, Милка, я, Макс. Ну и Николай с Дмитрием -- за "охрану".
Не, правда, чего это Ольгу так радует? Ольга чашку на стол "ставит". Красиво так пальцы разжимает "над". И чашка на блюдце аккуратненько ложится.
-- Ладно, Мила, с телекинезом у тебя все в порядке...
Милка в ладонь пулю зажимает. Довольна. И с телекинезом "все в порядке", и ее хвалят, а не ... да... не Лерку!
Ольга в кресле поворачивается.
-- А у вас сорор Анна, не телекинез, а "задница"!
Ну, да, да, знаю, что "задница".
Поднимается. К Лерке подходит.
Видок у Лерки тот еще. Руки и обе коленки ободраны, на щеке ссадина. И еще, кажется, по ребрам ей Милка хорошо двинула. И в печень саданула. Сидит Лерка скрючившись. И дышит неглубоко.
Откладывается Леркино "заточение". Пока Ольга не уедет. Ольга на Лерку смотрит. Не видит Лерка, "как" смотрит, и еще руку ей на плечо кладет очень осторожно.
-- Ну, что, отпустило? Не боишься больше?
Блин! Так это чего у нас тут -- катарсис такой случился? Блиин! Ну и сука Ольга!
Лерка разгибается. Глядит ошарашенно.
-- Поплакать не хочешь?
Руку Ольгину Лерка с плеча "швырк".
-- Ненавижу! -- выскакивает. Как кобыла здоровая, где что болело только?
Ольга смотрит вслед. На дверь распахнутую. Доводчик сдернула Лерка.
-- Значит, хочешь. Отлично!
Не, Ольга, чего ты так улыбаешься? Твой ребенок тебя же и ненавидит.... Или... Блин! Не ненавидит. Злиться и ревнует. Вот те на!
Милка за Леркой выскакивает... Интересно, слышит, что Ольга вслед орет? "Что-то крепче "Eve" -- обе пожалеете!"
А потом мы провожаем Ольгу. Хорошо так сидим. Душевно. И не с "Еve".
Не. Реально я нашим гостям в последний день радовалась. Искренне.
Только мою -- не надо... Пожалуйста! Лера
Странный у меня год выдался. Во-первых, я получила первую в жизни четверку. И не расстроилась. Во-вторых, первый в своей жизни перелом. От сестры. В-третьих, получила первый в жизни подарок от мамы. Пулю. А сейчас я сижу в кабинете у сорор Анны на диване и дышать мне еще пока больновато. А дядя Макс пять минут назад предупредил, сиди и думай о чем-нибудь постороннем. "Слушаюсь!". Сижу и думаю. "Четверка" по культурологи. Потому что после трех ночей не спамши я, в рассеянности беря билет, вслух высказала, что об их "культурологии" думаю и куда они могут идти с ней. Препод молча зачетку взял, молча четверку черкнул и сказал... мягко так, что мол не ждал он такого от "такой культурной и хорошей девочки". Ой, только про "девочку культурную" не надо... Так мне хотелось сказать. Не сказала. Выскочила из кабинета. В машине проревелась.
А Милка, это вообще -- нечто.
--И че ревешь? Не так уж и больно.
Ага -- "не больно", не вздохнуть, не блевануть нормально. Да. А вы чего думаете, когда тебе по печени садят -- это так, типа щекотки? И желчью меня тоже рвало -- нормально так. Милка полотенце подала, воды налила и в медпункт потащила. "Фуу -- трещина то-олько". Мила! Я тебе как биолог биологу говорю, кости -- они целыми должны быть. Или для тебя перелом, когда осколки из раны? А трещина, это так -- "погулять вышли"... Что характерно, вышли. Правильно, "встала и пошла" -- кишки ж не наружу. Ну, и вкололи мне еще что-то. Обезболивающее. В маркете тетка пива продавать не хотела -- "ходют тут всякие, а мне потом -- под статью". Пришлось Милке ей "Хеклер" свой под нос совать. Не, не подумайте плохого. Просто стажеры без наставников за "Периметром" оружие не носят. С оружием -- не стажерка, значит. Ржет -- "я привыкла". Насчет качества алкоголя Ольга распорядилась. Насчет количества нет. "Ты чего будешь?". Пицца и мороженое. Мечта голодного студента. Кстати, если Милку послушать -- я еще легко отделалась, а ей, между прочим, и не так доставалось! Да. Может оно и к лучшему, что я с мамой так недавно познакомилась?
Да... мама у меня. Это еще та... мать моя! Первые полгода я все понять никак не могла, ну в смысле, когда меня матом крыли... столько синонимов для "альтернативно одаренной" выучила, хоть сейчас для "Википедии" статью пиши. И хоть бы раз "твою мать". Вернее, было пару раз -- с осечкой на втором слоге и словами, что они "в переносном смысле". А с другими, запросто. Я иногда думаю, может курсантам культуру речи "попреподавать". Препода того позвать -- "культуролога", ну вроде как извиняюсь я. Так вот. Спросила я у дяди Макса. И в очередной раз убедилась в своей "альтернативной одаренности". Ольга. Нет. Даже что и сказать о ней, подумать? Не знаю. Не разобралась я еще. Тетя Аня, сорор Анна, то есть, говорила, что мама меня искала. Только это невозможно почти без ментальной связи. А кто эту связь рвал? А для чего? Вот то-то. Хорошо за весь мир болеть и всех вокруг спасать, да?! А я как же? А так! Без демократических приемов воспитания. К нам с Милкой она тогда в полвторого ночи вошла. На Милку только глянула, так та махом с пола взлетела, да еще передо мной встала. Прикрыла ведь. А Ольга усмехнулась только: "Отбой!". Саданула по выключателю, так что "штукатурка посыпалась" и вышла. Как Милка шипела, когда я попробовала свет включить снова. "Тебе сказали -- отбой? Все!". Плюхнулась, как была, на диван и молчок. Милка -- и заткнулась. Добрая Ольга. Любит нас, видно. Подарок она мне прислала через неделю. Кулон на цепочке. Кулон -- символ Братства. А в перекрестье линий половина пули вделана. Ну, той, что Милка по ее приказу в голову мне послала. А дядя Макс только усмехнулся на цепочку в палец толщиной -- "безвкусица"! А у кого вторая половинка пули в кулончик вделана, я кстати, догадываюсь. И, кстати, как-то раз я "Скайп" Ольгин "не взяла" -- так думала, меня Петр на месте убьет. Потому что мама всех их, что "ребенок не отвечает" на ноги подняла. Да мать моя -- это нечто!
Нечто... Потому что сейчас как раз мы за воспитательным процессом наблюдаем. Как Ольга сорор Анну воспитывает на телеконференции. Настучала какая-то тварь на тетю Аню, что она суициднику "подписала". И сейчас Ольга ехидно так интересуется у "клинической идиотки", в смысле, у старшего магистра, не нужно ли ей, магистру, прорезыватель для крылышек прислать. И пасту для чистки нимба заодно. Потому что распустили совсем людей! Ну, с совестью-то понятно, так ведь и страх потеряли! Гавкают еще после всего, что натворили. И все кроме меня дружно думают, что бы такого сделать, чтоб этих уродов заткнуть. Раз и навсегда. Ой, нет, я зря "включилась"... потому что мальчик тот реально среди таких тварей жил, что их только кнутом на площади лупить публично -- и то мало! Прихожу в себя от боли. Дядя Макс мне запястья сжимает. До синяков. Анна и Дмитрий -- "немая сцена". А Ольга с той стороны экрана интересуется, есть ли возражения против моего предложения. "Нет?". Готовь "служебку" -- я подпишу. И вырубает связь. Я что? Опять, что подумала -- вслух сказала? Потому что сорор Анна "со товарищи" еще минут пятнадцать обсуждают "конституционно или нет". И приходят к выводу, что "на защиту чести и достоинства" имеют право только те, у кого они -- честь и достоинство -- исходно присутствовали. Дядя Макс мне помочь обещает. И, похоже, за идею мою -- "пять" мне в "зачетку". Потому что СМСка приходит с "номер скрыт" с одним только словом "молодец". Правильно. А то все "Мила, да Мила!".
"Между нами, девочками". Блин!
-- Эй, Макс! Привет!!! -- да давненько мне так люди не радовались. Не-люди радуются, правда, иногда. Люди -- нет. Впрочем, как говорит Ольга -- ближние нас любить не обязаны. Иногда так это "бл" произносит... Хм. Ну, достают, конечно, проблемами своим. Ну, не дай Бог телефон кому-нито дашь -- жди звонка средь ночи. Типа "А если мой сыночек ночью встает и все в холодильнике съедает? Это нормально, да? С ним ничего не случится?". Да ничего не случится. Молодой растущий организм. Здоровый мальчик... то есть, оборотень. Ну, пробежал так километров пятьдесят. Законно кушать хочет. И, кстати, кусает колбасу в холодильнике, а не ближнего за ляжку.
-- Макс! Не узнаешь что ли?!
Ну, узнаю, ну "привет". А чего орать-то так? Ну, были когда-то приятели. Ну, коньяк вместе пили в театральных буфетах -- и что? После процесса этого мне с тобой совсем общаться неохота. И какого хера Анна меня на эти апелляции запрягла?
-- А тебя что -- тоже вызывали?.. Уроды! Нет, ты подумай -- такая дикость и в наше время. Чушь какая-то. Процесс какой-то. Я... и в чем-то виноват! Да их тысячи, этих зверенышей в школе. И почему я должен отвечать -- ну скажи ты мне?
Две тысячи... и не "зверенышей". Боже! Дай мне силы что-нито из стихов вспомнить. Как бы не "шарахнуть" мне тебя раньше времени. Все, Макс -- ты ридер, "ридеры не плачут".
-- Ну, знаешь, вообще-то это работа твоя -- детишек любить.
Зря ты усмехаешься...
-- Макс, ты чего? Этих быдло-щенков? Я вообще в этой школе, чтоб материал для диссера собрать... сам знаешь кому...
Смотрит. Презрение изобразить пытается... и приближенность к важной особе. Да. Об "особе" тоже "позаботиться" надо. Последний день ты сегодня департаментом рулишь, "особа". "Лера, зайди ко мне!".
-- Послушай, я понимаю, конечно... -- спокойно, Макс, сине ире эт студио, я должен быть справедливым, -- ты устаешь очень... но знаешь, тренинги же специальные есть. Для преодоления... выгорания, -- так! Не понял, кажется.
-- Еще не хватало, бабки на всякую чушь тратить. "Профдеформация". Ну, ты и сказанул. Ну, и есть она -- профдеформация. И чего с того? Где написано, что крысят этих я любить обязан? И общение с ними -- почему оно должно удовольствие доставлять? Плевать мне на их закидоны. Мое дело -- информацию собрать. Анкеты обработать, Стьюдентом обсчитать. Сдать куда следует. Все. Тошнит меня от этих детишек, пойми ты, Макс.
Не "стьюдентом" -- "хи квадратом"... да... и чего это ты так со мной? Остаточный выброс. После чтения. Эмпатическое выслушивание с моей стороны ты сейчас получаешь. Только не понимаешь этого. Эмпатом поработать что ли? Нет уж. В какашки пусть другие без резиновых сапог лазят.
-- А тебя что -- не тошнит? Ты вроде детишек никогда не жаловал -- чего ж сейчас они тебе так любы? Принцессочек гламурных обихаживаешь, а я, значит, плохой, потому что в дерьме не хочу возиться...
-- Дети -- не дерьмо. Они... да...
-- Цветы жизни, хочешь сказать?
Да, цветы! И моя дочка, кстати, тоже -- цветок!
-- Ну, чего ты молчишь, Макс? Сказать нечего? Да школьники эти, они как трава -- не нужны никому. Матери их все как на подбор -- уродки, одним место только и думают...
-- Послушай, о женщинах-то не надо, а?
Несет моего знакомого, ох несет. Где ж остановит-то тебя? И кто? Потому что Тоня моя... она тоже -- мать... школьницы моей.
-- Женщины? Где ты среди наших баб женщин-то видел? Или тебе другое, чем прочим говорят на сеансах?
Мне уже пофиг, эмпат или ридер. Я уже просто -- мужчина. И о женщинах... Ну, не люблю я когда о женщинах -- плохо.
-- Слушай, может тебе реально полечиться? Съездить куда-нибудь. На тренинге побывать, а?
Мы идем по коридору и -- Лерка навстречу. И блок ставит, слава Богу. И не "читает", чего "это" про нее думает.
-- Макс, ты больной, да? Они и так припрутся. И денежку в клювике принесут. Для гармонизации семейных отношений.
Все. Дошли мы до кабинета моего. И разговор наш тоже, кажется - "дошел". Не понимает, чего это так разоткровенничался... Ладно. Хотел я тебе помочь. Как другу бывшему хотел. И слушал я тебя долго. И внимательно. Что ж, прощаться, кажется, пора.
-- Да, Макс. Потерял ты хватку... -- смотрит презрительно. -- Ладно. Пока. Сейчас апелляцию сдам -- и все.
-- В смысле?
-- Апелляцию? Не подпишут что ли? Из департамента звонили уже. Не, я конечно, не против... так для порядка, принапрячь слегка. Но сам понимаешь -- не всерьез же это все.
-- Бумагу давайте.
Не понимаешь. Сейчас поймешь. Потому что на пропуске у тебя номер моего кабинета пропечатан. И до моего кабинета мы уже дошли. И говорить нам больше не о чем.
А дочка моя, кстати, школьница. И жена моя бывшая Тоня -- мать ее между прочим.
...Да, да, конечно, на освидетельствование врачебной комиссией до экзекуции вы имеете несомненное право.
И хорошо ты все-таки придумала, Лера! Талант у тебя. Воспитательный.... В маму... хм!