Заводы кирпичные - люди горемычные.
_______________Фабричная пословица


Пригород пригоршней скрюченной
в чайных сжимает стаканы.
Завтра по рельсам измученным
снова пойдут караваны.
Высыплет утром на привокзал
злых исполнителей куча.
Долго рычать, как на привязи,
будет трамвайная буча.
Но к девяти успокоится,
город совсем опустеет.
Что ж за стенами там коится?
Чьи это рожи чернеют?

Кто там лезет, худой и небритый,
озирает подворье безрадостно,
уцепившись в тележку с плитами
под углом в сорок восемь градусов?
Стой! И вспомни вместе с поэтом,
которому ты переехал ногу,
как ты дорвался до власти советов,
как это всё началось понемногу.
"Приходили в завод господа образованны,
соблазняли идти в разбойники.
Дескать, нам от истории так уготовано...
Ныне же все - покойники.

"Счастье там!" - указали нам мудрые люди
и кивнули крутыми лбами,
и ушли в кабинет кушать скудные блюда.
Остальное вы знаете сами..."

Мануфактура фактом чёрным
выдавливала продукцию,
и только голый беспризорный
нахально нюхал настурцию.
Азбука техники - езда без билета.
Бык отощал, таща колымагу.
Чёрную магию прожектёрного света
уже наносят мудрейшие на бумагу.

Наша доля - власть советов
плюс лектрофикация.
Остальное под запретом,
ибо - провокация.

Вот и входят, горбатые, знатные,
озарив подворье блеском восьмиклинок.
Заводские, фабричные, полосатые, ватные.
Механизмы, залеченные поликлиникой.
Руки большие. Пятерня - ковш.
Рожу обнимет - не будет и видно.
Производитель! Хозяин и вождь!
Только некоронованный, что и обидно...

Между тем приходили под стены столичны
ходоки, экскурсанты, юродивые.
Востроглазые люди в одеждах обычных
им устроили тайные проводы.
Коли б ведал царь-батюшка,
не позволил погонщикам
разубожить и малых, и старых.
Говорят, что и сам он из прОстых подёнщиков -
бывший слесарь, лихой пролетарий!

Ай, да красная чернь! Ай, да тёмный народ,
заключённый в цеха и конторы.
Как понять им в решётках фабричных ворот
диалектику залпа "Авроры"?

Ещё плечи в рубахах и ноги в портках,
ещё только дают по разгонной -
на гармонике в каждой костяшке - тоска,
как в глазах побирушки вагонной.
Нефтяной самогонкой упился мотор.
Спецодежды ли нужды - облезлые?
В нужниках - перекуры, и слёзный фарфор
весь истёрт каблуками железными.
Каждодневной дороги своей робинзоны.
Утро вечера ли мудренее и ярче?
По субботам меняют носки и кальсоны
и в пивных привокзальных торжественно плачут.

Бейся песня, как рыба об лёд:
стал мужик никудышным и жадным.
И трёхрядка легла на живот,
растопырив меха, как жабры.

Безопасности техника нанесла увечье,
техника безопасности нанесла удар:
затянули вальцы тело человечье,
только голова катается, как шар.

1964