"Я повешусь на заре, отрублю себе я голову,
                              выпью яды эти все, запалю себя дотла. 
                              Потому что в ноябре слишком громко ходят голуби, 
                              по малиновой росе у зеркального стекла. 
                              Их огромные глаза смотрят на меня, как на воду, 
                              клювы острые скрипят, лапки тонкие дрожат. 
                              Я люблю их, так сказать, что неправильно, но надо бы. 
                              С головы до самых пят. От себя не убежать."    
  
                                    Давид Паташинский   
  
  
  У меня была коза - вечно хмурая и сонная...
  Две коровки и овца. Кобылица да свинья.
  И любил их, так сказать, не вполне традиционно я.
  Чаще прямо с утреца. То бишь с самого ранья.
  
  Если в корень поглядеть, как прекрасно было вместе нам!
  Я любил их всех подряд. Пусть, как будто бы, слегка,
  Вероятно, кое-где не совсем, порой, естественно...
  Может быть, на первый взгляд, нестандартно вроде как...
  
  А, бывало, вечерком, типа в сумерках, по времени,
  Затворял в сарае дверь, и конкретно всех любил.
  Выражаясь языком стихо, в общем-то, творения,
  То завою, словно зверь, то заплачу, как дебил...
  
  Я сожгу себя дотла, а останки брошу в озеро -
  Вся скотина без следа вдруг исчезла по весне...
  Всех жена распродала - видно, что-то заподозрила.
  Эгоизма никогда не смогу простить жене!
  
  Я, как красный следопыт, иль как хочешь, назови меня,
  Тёлку выследил в кустах и увёл её в луга,
  Чтоб познать тепло копыт, ощутить упругость вымени... 
  Видеть плавный взмах хвоста, полумесяцем рога...
  
  В предрассветной тишине сверху метко ходят голуби...
  Я смахнул с лица слезу и в который раз уже
  В беспокойном полусне свиноматку вижу голую,
  Обнажённую козу и корову неглиже...
  
  ...Постучали в дверь, и я открыл засов.
  На пороге вижу лошадь без трусов...
  
  *** 
  
  Прослушать MP3