Березовский Александр Викторович: другие произведения.

Огненные скорпионы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

 []
  Сингамоз - паразитарная болезнь человека и животных, вызываемая круглыми червями сингамами, паразитирующими в гортани, трахее и бронхах носителя, вызывая острое воспаление бронхов и горла, сопровождающееся лихорадкой, кашлем и кровохарканьем, в результате которого с мокротой отходят созревшие паразиты.
  
  Северная пустошь, Афганистан
  
  ПЛЕННИК
  
  Сияющий в лунном свете сплюснутый купол мавзолея, больше походивший на крымскую луковицу, медленно опускался за выраставший из песка вал, когда солдаты коварно подкрадывались к логову боевика Вахида. Натренированные легкие активно качали сухой пыльный воздух, а тяжелые армейские ботинки громко скребли по скалистому склону, усыпанному желтым пустынным песком. Азиатский полумесяц, что медленно полз по чистому кобальтовому небу Афганистана, ярко светил под ноги солдатам, озаряя каменистые холмы серебристо-голубым сиянием. Древний мусульманский мавзолей располагался сразу за небольшим скалистым холмом, и, как только солдаты достигли его вершины, гробница тут же раскинулась перед солдатами на небольшой песчаной равнине. Еще на подходе к обители боевика военные услышали, как прирученные пустынные шакалы тревожно залаяли, оповещая мерзким хриплым лаем своего хозяина о надвигающейся угрозе. Солдаты, стараясь двигаться как можно тише, умостились на вершине скалы и осмотрелись. Старинный мавзолей состоял из трех гробниц, в каждую из которых вела массивная деревянная дверь. Перед входом в центральную гробницу располагался широкий каменный колодец, вокруг которого из песка торчали скелеты до треска высохших деревьев. Кора давно погибших от жажды саженцев полностью осыпалась с тонких кривых стволов, и понять, какими были эти несчастные невинно убитые беспощадным солнцем и засухой растения, было невозможно. На одном из деревьев, стучась о ветки и глухо отзываясь металлическим звоном, на ветру беспорядочно метался из стороны в сторону круглый лист жести, висевший на проволочной петле. Три гадких облезлых шакала, бегая взад и вперед перед фасадом мавзолея и задирая острые носы в сторону холма, противно лаяли, как старые охрипшие дворняги. Громкий собачий крик быстро разносился по просторам северной пустоши Афганистана, подобно летучему газу, долетая до самой советской границы, расположенной в нескольких десятках километров к северо-западу. Напротив мавзолея, спрятавшись под сенью безжизненных крон, мирно спали испачканные пылью американские внедорожники, облепленные авто-наклейками с разноцветными рекламными надписями и черной арабской вязью.
  - Где Мелкий сидит? - шепотом спросил невысокий коренастый солдат, устанавливая на вершине скалы огромный двуножный пулемет.
  Второй солдат тут же указал своим огромным толстым пальцем на вход в крайнюю гробницу, расположенную слева. Затем коротышка прогремел тяжелой пулеметной лентой, извивавшейся в его руках, как фотопленка, после чего, подобно биатлонисту, принял удобную для стрельбы позицию. А тем временем трусливые одомашненные шакалы, не решаясь напасть на чужаков, истерично рвали глотки, как голодные гиены, и бесполезно бросались на пустоту, отделявшую их от возившихся на каменном холме солдат.
  - Смотри, какой дворец падишаха себе отхватил - сказал пулеметчик, целясь в здание под куполом - Прямо, дом культуры.
  - Какой там дворец - прорычал громила с презрением, подняв ствол установленного на плече гранатомета - Коровник расписной.
  В следующий момент, подобно горящему углю, из гранатомета вылетела ракетница, оставляя за собой плотный шлейф порохового дыма. Снаряд громко прошипел в воздухе и с громким хлопком влетел в глиняную стену мавзолея. На мгновенье на темной стене мавзолея вспыхнула алая огненная вспышка, и в тот же миг раздался взрыв. В воздух тут же подбросило мелкие ошметки камней и посыпавшегося самана, после чего фасад центральной гробницы мавзолея тут же рухнул, как песчаный отвес. Керамический купол звонко лопнул и с грохотом провалился внутрь развалившегося здания, разлетевшись на черепки. И тут взревел пулеметный огонь, и невидимые пули с пронзительным свистом принялись прошивать остатки стены разрушенной гробницы. Огромные куски самана с треском откалывались от здания и отлетали в стороны, как засохший коровий навоз. Гробница под градом бронебойных пуль просто разлетелась на глиняные комочки, как ласточкино гнездо. Одного шакала разворотило точным попаданием в брюхо, а двое других тут же разбежались в стороны, злобно скуля от страха перед фронтальным огнем. На какое-то мгновение пулемет умолк, после чего стрелок настороженно всмотрелся в одну точку, а после, прицелившись, снова открыл огонь, и десяток пуль с со свистом ушли в цель.
  - Что ты там увидел? - спросил здоровяк, когда пулеметчик закончил бой.
  - Да шевелился, вроде, кто-то - сказал стрелок, взваливая пулемет на плечо и продолжая бесполезно всматриваться в темные развалины.
  Затем солдаты аккуратно сошли с холма и, огибая колодец, двинули к разбитому мавзолею. В сизом свете лунного серпа сияли белые стены старинной усыпальницы, а в самом центре резного фасада зияла жуткая черная дыра, из которой торчали деревянные балки и пустые прутья сухого камыша.
  - Смотри, во что древнюю святыню пришлось превратить - сказал стрелок, мелкими шагами приближаясь к руинам.
  - Да я собственный дом спалил бы к чертовой матери, если бы эта тварь в него залезла - рычал громила, оглядывая окрестности вслед за стволом своего автомата - Ничего, одной мразью меньше будет.
  Оглядываясь по сторонам, солдаты неспеша прошли через площадь перед мавзолеем и подошли к пролому в стене, наставив автоматы в темноту. Собаки испугано скулили недалеко от разрушенной гробницы, перетаптываясь с лапы на лапу и не решаясь броситься на незваных гостей. Вскоре здоровяк приблизился к левому крылу мавзолея, на дверном окошке которого была решетка, и вышиб дверь своим могучим корпусом.
  - Мелкий, ты здесь? - спросил военный, вглядываясь в непроглядную темень замкнутого пространства темницы.
  - Да, пацаны, это я! - отозвался молодой парень из темноты, обалдев от неожиданности - Охренеть, как я рад, что вы пришли!
  - Выходи, давай - сказал солдат, махнув своей огромной лапой - Сваливать надо. Твою мать, как мертвятиной-то несет!
  - Как вы меня нашли, братцы? - радостно говорил Мелкий, трясясь от волнения - Я уже думал, что меня эти твари тут и прикончат.
  - Можешь расслабиться - сказал пулеметчик, заглядывая в развороченную гробницу, в которой из-под завалов торчали ноги в местных кожаных сандалиях - Тебя уже точно прикончит кто-то другой.
  Мавзолей напоминал взорвавшийся четвертый реактор чернобыльской АЭС, с вывороченными стенами и ощетиненными балками рухнувших перекрытий. Под грудами камней и самана виднелись пулеметные стволы и гранатометы, завернутые в персидские ковры. Под обломками дверей в каменной крошке, напоминая изорванный сверток кровавой ветоши, лежал труп боевика, изуродованный пулями до состояния тряпки. Под завалами обломков стен мавзолея виднелся расстеленный палас с золотистой бахромой и кисточками, прикрывавший могильную плиту.
  - Вас что, всего двое? - удивился длинноволосый парень, покидая темницу и ступая под лучи лунного света.
  - Еще двое тут за камнями прячутся - сказал здоровяк, выходя из гробницы следом, и ткнул большим пальцем через плечо, указав куда-то в сторону просторов пустыни - Прикрывают фланги, если не свалили.
  - Это разве не спасательная операция? - спросил парень, с удивлением глядя то на одного, то на другого солдата.
  - Какая операция? - ответил здоровяк, небрежно махнув рукой - Тебя командование дезертиром считает, и уже давно твое дело комиссару отправило.
  - А чего это они так решили? - изумился парень, едва не заплакав от обиды - Я, что специально? Меня эти твари в плен взяли. В багажник кинули и сюда привезли.
  - Какой ты пленный? - небрежно спросил стрелок, ногой переворачивая вещи, лежавшие под завалами - Ты сам свое расположение покинул, когда за арбузами пошел. Какого хрена ты туда поперся, скажи мне? Ты, вообще, нормальный? Да мне бы в голову не пришло пойти к террористам на бахчу за арбузами! Правильно сделало твое начальство, что не пошло тебя выручать! Да я и сам меньше всего на свете хотел переться сюда за тобой по пустыне!
  - Вы чего, ребята? - сказал Мелкий, глядя на солдат испуганными глазами - Вы серьезно?
  - Да, малый, он вполне серьезно - ответил Шмель и хлопнул Мелкого по плечу - Но ты не бойся, он такой же дезертиры, как и ты. Это я их всех заставил за тобой вернуться.
  - Кого ты там заставил?! - воскликнул Крыса, оскалившись, как выдра.
  - Тебя заставил! - гаркнул Шмель, заглушив товарища - У тебя был выбор: или в бой, или со мной за Мелким. В бой, ты, гнида, идти не захотел, так что, не рассказывай сказки, дезертира кусок.
  - А ты не дезертир? - огрызался Крыса и пнул тяжелым сапогом мертвеца в бок, убеждаясь, что тот не притворяется - Такой же дезертир, как и все остальные.
  - Да ни фига подобного! - гаркнул громила, явно разозлившись - Я прямо сказал командиру, что ухожу, а потом развернулся и ушел!
  - Да не ври! - восхищенно воскликнул Мелкий, убирая с лица свои залипшие волосы - Что, серьезно?
  - Я тебе отвечаю - сказал великан, ударив себя кулаком в грудь - Я ему все сказал, что я о них думаю и что я никому ничего не должен. Назвал их суками недобитыми и пошел.
  - И тебя не остановили? - удивился Мелкий.
  - А что они мне сделать могли - сказал верзила, гордо задрав морду - Я вот так с автоматом в руках подошел к командиру, высказал все и свалил.
  - Ни фига себе! - восхищался парень своим смелым товарищем - Это правда?
  - Не знаю - отозвался пулеметчик, пиная сапогом вещмешок, стараясь ногой определить, что в нем находится - Мы в этот момент ждали его на перевале. Знаю только, что перед этим он целый месяц грыз ногти от страха, не зная, что делать. Не то палец себе отрезать, не то дураком прикинутся, чтоб дальше не служить, но в конце концов понял, что, кроме как бежать с нами, у него выбора нет.
  - Рот закрой, дезертир вонючий! - угрожающе проревел громила, думая, что пулеметчик в темноте увидел его озлобленное лицо - Не слушай его, малый. Это трус и дезертир.
  А стрелок, тем временем, подошел к правому крылу мавзолея и, прислушавшись несколько секунд, вышиб ногой дверь склепа. Из помещения тут же повеяло прохладным сырым воздухом, как из сырого винного погреба. Солдат на мгновенье заглянул внутрь, однако сквозь темноту ничего разобрать не смог.
  - Кто тут есть, аллё! - крикнул пулеметчик, стоя у самой двери и прижимаясь к стене - А ну, отзовись, падла!
  Затем он направил ствол орудия в проем и дал непрерывную очередь в потолок. Фонтан огня из пулемета тут же озарил помещение, и пулеметчик снова на миг глянул в гробницу.
  - Склад - сказал стрелок, обернувшись к товарищам, и вошел внутрь, закинув пулемет на плечо.
  Тут же загремели жестяные коробки и банки, повалившиеся на пол от неуклюжих движений упитанного солдата. Следом за стрелком вошел здоровяк и зажег походную спичку, которая загорелась в его громадных пальцах, как бенгальский огонь. В этот же миг помещение гробницы, подобно электроду, озарил мерцающий свет загоревшейся спички. В оранжевом сиянии пылавшей серы показалось тесное помещение с клубящимся облаком пыли. Посреди комнаты виднелось беспорядочное нагромождение всевозможных технических материалов, присыпанных сухой штукатуркой, упавшей с расстрелянного потолка.
  - Смотри, сколько тут всего - сказал стрелок и, подняв жестяную банку, похожую на масленку, рассмотрел заводскую надпись - И все наше, советское. У нас даже креозот в банках делают, охренеть можно.
  В дрожащем свете туристических спичек показались металлические канистры цвета хаки, облезлые красные бочки из-под горючего и зеленые жестяные коробки, размером с армейский котелок. В промежутках между емкостями беспорядочно валялись сменные фильтры для противогазов и целые завалы небольших жестяных банок креозота, с горлышком под масляный носик. Также под ногами катались аналогичные банки с бутылочными горлышками и поблеклыми наклейками, на которых красивым резным шрифтом был напечатано:
  "Жидкий мездровый клей (столярный)".
  - А вот это чье? - проговорил верзила, взяв в руки массивную пластиковую канистру с лейкой и повернул ее этикеткой к товарищу.
  На глянцевой наклейке были изображены мухи и тараканы, перечеркнутые красными крестиками, а ниже имелась следующая надпись:
  "Фосфамид (БИ-58). 10 л. Инсектицид контактного и системного действия"
  - Тоже наше! - надменно вякнул пулеметчик, словно увидел в руках спекулянта просроченный товар.
  - Откуда они столько натаскали? - спросил здоровяк, водя спичкой из стороны в сторону, словно факелом, и насторожено осматриваясь.
  - Наверное, нашу машину приговорили - сказал стрелок с ненавистью, рассматривая канистры с горючим - Или целую роту обеспечения положили, суки.
  - Смотри, нам такое в часть поставляли, крыс травить - сказал громила, взяв в руки зеленую коробку - Точно, снабженцев наших завалили, твари. В одно расположение столько коробок не дали бы.
  - Что это? - спросил стрелок, пытаясь рассмотреть коробку в руках напарника.
  - Мышьяк - ответил громила, приблизив спичку к коробке и осветив заплесневевшую от сырости наклейку - Это армейская упаковка, специально для вооруженных сил делают.
  В неясном свете спичечного пламени на этикетке промелькнула следующая информация:
  "Мышьяк (дератизирующее средство). ТПП "Успех" по заказу Министерства обороны СССР. Осторожно! Яд!".
  И тут в глубине гробницы послышались громкие щелчки, напоминающие цокот языка. Солдаты тут же насторожились и в этот момент спичка в руках здоровяка погасла. В темноте тут же вспыхнула оранжевая искра, затем еще одна, а затем громила нервно зажег новую спичку и испуганно всмотрелся в дальний конец гробницы. В тот же момент раздались новые звуки, словно кто-то щелчками языка о зубы подзывал к себе собаку. Солдаты неуверенно двинулись вглубь склада к месту, откуда доносились неприятные мерзкие звуки, внимательно всматриваясь в темноту, медленно отползавшую от яркого огня спичечной головки. С каждым осторожным шагом солдат жуткое зубное пощелкивание раздавалось все чаще, пока не переросло в сплошное стрекотание. Вскоре бойцы увидели, что в самом конце помещения находилась металлическая бочка, на которой стоял небольшой округлый предмет, отрывисто стрекотавший в темноте. Этот предмет было довольно сложно рассмотреть в полумраке, и солдаты, переступая через банки, аккуратно подкрадывались ближе. Угол комнаты озарялся все ярче и ярче, но, чем ближе военные приближались к дальней бочке, тем громче стоявший на ней предмет начинал издавать пугающие трели, напоминая загнанное животное, которое пытается отпугнуть от себя людей страшными звуками. Солдаты вскоре пробрались в дальний край помещения и осветили стоявшую перед ними емкость, подняв руку со спичкой повыше, как олимпийский огонь. И тут стало видно, что на крышке бочки стоит отрубленная голова в противогазе со съемным фильтром, а под ней растекается жирная темная жидкость, что стекала липкой вязкой струей со стен емкости на пол. Голова часто и громко щелкала, отчего противогаз слегка содрогался от происходившего под ним движения. И тут здоровяк не выдержал и двинул ногой по бочке. В тот же миг голова замолчала и наступила тишина, хлынувшая в уши военных.
  - Что это за дрянь? - спросил громила, с омерзением глядя на голову и тяжело сглатывая слюну.
  - Откуда я знаю - фыркнул стрелок, морщась от гадкого чувства и тошноты.
  - Это башка чья-то, или что? - спросил здоровяк, подавшись вперед и присматриваясь к отрубленной голове.
  Спичка горела в грязных пальцах солдата, как сигнальная шашка, озаряя помещение гробницы, доверху заставленное емкостями с химией. Солдаты смотрели на голову в противогазе, стараясь внимательнее за ней проследить, но голова больше не произвела ни звука.
  - Ладно, погнали - сказал громила, после чего развернулся, швырнул погасшую спичку на пол и пошел к выходу, держа жестяную коробку в могучей руке.
  Пулеметчик тем временем нащупал под ногами фильтр для противогаза и со всего маху запустил его в темноту перед собой, стараясь попасть туда, где примерно находилась живая голова, стоявшая на бочке. Однако, попав в стену, солдат злобно плюнул во мрак, а после развернулся и, гремя банками с креозотом, пошел вперед. Перед выходом пулеметчик схватил одну канистру, поболтал ею перед ухом, проверяя количество находившегося внутри горючего, и вышел на улицу. Мелкий, тем временем, вошел в разрушенное здание и осмотрелся, ища в темноте тело работорговца. Мертвый Вахид лежал на плетенной тахте под огромным обломком стены, свисая с края лежака, как обмоченное одеяло. Мелкий, скриви от злости губы, плюнул в убитого боевика, стараясь попасть в бородатое лицо. А здоровяк, подойдя к источнику, сорвал крышку с короба и, опрокинув его вверх дном, принялся сыпать в колодец белый порошок, подобно кондитеру, посыпавшему булочки сахарной пудрой.
  - Пейте водичку, люди добрые - деловито причитал громила и демонстративно высыпал порошок из коробки, будто прикармливал стаю голубей на городской площади - Хлебайте, твари вонючие, утоляйте жажду.
  Затем он зашвырнул пустую коробку в разрушенное здание, где стоял Мелкий. Коробка тут же спикировала вниз, ударилась о голову парня и отлетела в сторону.
  - Эй, ты чего?! - воскликнул Мелкий, потирая темя и оглядываясь по сторонам, пытаясь рассмотреть, что прилетело ему в голову.
  - Чего ты там стоишь?! - рявкнул здоровяк в ответ - Пошли, давай! Пора уже сваливать!
  - Тут подземелье есть! - крикнул Мелкий и тут же откинул ковер, указав в темноте на украшенную резной арабскую вязь могильную плиту, лежавшую на полу мавзолея - Надо плиту отодвинуть!
  - И что ты там забыл?! - отозвался громила, вешая автомат на плечо - Ты туда ложил что-то? Это старая гробница, что ты в ней найти хочешь?!
  - Это может быть зиндан - сказал Мелкий, не сводя взгляда с каменной плиты, закрывавшей могильную яму.
  - Ну, может быть и зиндан - сказал здоровяк, задумавшись, и, недовольно вздохнув, пошел обратно к мавзолею.
  Тем временем стрелок, таща канистру с бензином, подошел к двум внедорожникам, стоявшим у колодца. Размахнувшись, он выбил тяжелой емкостью лобовое стекло у одного из автомобилей и принялся поливать салон машины горючим. Затем он вынес стекло у второго внедорожника и, окатив передние кресла бензином, закинул канистру в салон. Здоровяк, подходя к порогу дома, вдруг в темноте услышал, как за углом здания шакалы громко рычат, чем-то давясь от жадности. Он неспеша зашел за угол и увидел, как в нескольких метрах от него шакалы, злобно рыча, возились у стены мавзолея. Громила подошел к собакам и всмотрелся в темную кучу, вокруг которой возились животные. Теплый трупный запах, медленно расползавшийся вокруг, вскоре достиг военного, удушая того своим тяжелым гадким смрадом. Стоя позади собак, солдат понял, что это были три безголовых человеческих тела в советских военных фуфайках. Трупы лежали друг на друге, как мешки с зерном, а свирепые животные, терзая мертвую плоть, с ненавистью огрызались и скалились друг на друга
  - Твари поганые - прошипел здоровяк, и, сняв автомат с плеча, двумя прицельными выстрелами пристрелил шакалов.
  - Катайтесь, суки! - рявкнул пулеметчик и закинул в автомобиль зажженную спичку.
  Салон автомобиля тут же вспыхнул, отчего бледные стены двух крайних гробниц тут же зарозовели в ярко-красном свете пожара. На дереве стал виден круглый знак с изображением респиратора, который обычно используют как предупреждение о необходимости работать в противогазе. Следующий внедорожник вспыхнул через мгновенье, после того как солдат в его салон зашвырнул еще одну походную спичку, громко зашипевшую в его пухлых пальцах. Пламя от вспыхнувшего автомобиля тут же закружилось над полированными крышами машин, пощипывая сухие ветки деревьев, которые тут же загорелись от напавшего снизу огня.
  - Нужна помощь, ребята! - крикнул Мелкий, выглядывая из-за завалов мавзолея - Сам не сдвину!
  Ослепленный ярким пожаром громила, прикрываясь рукой от жаркого пламени, подошел к разрушенной гробнице, прошелся по мертвому боевику у порога и приблизился к Мелкому, что корчился на полу от натуги, пытаясь сдвинуть надгробие. В свете ярко пылавших автомобилей стало светло, как под уличным фонарем, и здоровяк тут же окантованную арабским орнаментом каменную крышку, что закрывала бывшую могилу неизвестного святого.
  - Давай разом - сказал Мелкий и уперся руками в резную плиту, приготовившись всем своим ничтожным весом отодвигать тяжелую заслонку.
  Здоровяк не спеша присел рядом и одним движением отодвинул каменное надгробие в сторону, отчего Мелкий чуть не потерял равновесие. В тот же миг солдаты заглянули в, казалось бы, бездонную могилу, из которой резко повеяло прохладой и плесенью, однако разобрать, что находилось на дне глубокой темной ямы, дезертиры не смогли.
  - Есть тут кто?! - рявкнул здоровяк в открытую могилу.
  На какой-то момент воцарилась тишина, и было слышно, как трещат огненные вспышки внутри пылающих салонов дорогих иномарок.
  - Есть - вскоре отозвался некто усталым хриплым голосом, сидя на дне темного провала.
  - Кто?! - строго спросил громила, упираясь в плиту и грозно нависая над могилой.
  - Свои - послышался тихий, но уверенный голос пленного русского солдата.
  
  ПАТРУЛЬ
  
  Громадный широкоплечий офицер с позывным Журавль, больше похожий на олимпийского атлета, шел мимо небольшого каравана сожженных машин, отблескивая золочеными звездами на своих капитанских погонах. Лейтенант Цапля, плетясь сзади, нес громоздкую военную рацию, и, глядя под ноги, пинал отполированными ботинками камни, лежавшие на пути. Третий член гарнизонного патруля, старший лейтенант с позывным Аист сидел в военном внедорожнике, держа автомат на коленях и поглядывая по сторонам. Рядом с вражеской колонной на песке, напоминая сожженные спички, лежали черные трупы террористов, выгоревшие до состояния поленьев. Журавль пристально рассматривал спаленные ракетным ударом грузовики, словно проверял насколько качественно зенитчики уничтожили вражескую технику.
  - Мы пленных случаем не сожгли вместе с бандитами? - поинтересовался командир офицерского патруля, заглянув в обугленный кузов изувеченной машины.
  - А чего ты решил, что у них пленные были? - спросил Цапля, подобрав валявшуюся на песке жестяную банку из-под столярного клея - У нас что, каждый день солдат в плен забирают?
  - А вдруг - буркнул Журавль, заглядывая в следующий кузов, на дне которого все еще дымились ящики с боеприпасами - Не хотелось бы собственными "градами" своих же товарищей спалить.
  - Кажись, все пленные вон там! - крикнул Аист из машины, указав в сторону небольшого приямка поодаль колонны, в котором виднелись какие-то темные предметы, похожие на кожаные футбольные мячи, сваленные в канаву.
  - Где пленные?! - строго спросил Журавль, озадачено вертя головой.
  - Да вон же! - крикнул Аист, махая Журавлю рукой, привлекая к себе внимание, а после вновь указал на лощину.
  Журавль тут же зашагал к месту, где в песчаной ямке бесформенной кучей лежали круглые темные предметы. Подойдя к краю ложбины, Журавль остановился и заглянул вниз. В приямке лежали отрезанные человеческие головы, густо обмазанные застывшим гудроном, отчего безжизненные лица убитых людей стали напоминать черные лики пластиковых манекенов.
  - Что тут? - спросил Цапля, подтягиваясь следом.
  Затем радист подошел к командиру и, став рядом с ним, глянул в яму, а капитан, разглядывая мертвые головы, сваленные в канаву, приподнял козырек офицерской фуражки, нависавшей над глазами.
  - Охренеть! - воскликнул лейтенант, потирая нос - Это кто такие?
  - Не знаю - ответил капитан, присаживаясь на корточки перед приямком с головами, которые, словно херсонские арбузы, лежали на дне ложбины небольшой горкой - Надеюсь, это не наши солдаты.
  Военный потянулся к одной из голов и повернул ее к себе лицом. Липкий гудрон мгновенно вцепился в крепкие пальцы офицера, а голова с треском отлипла от остальных останков.
  - А где трупы? - спросил Цапля, проходя вдоль края ложбины - Они, наверное, тут пленных убивали.
  - Не факт - сказал капитан, рассматривая замазученную голову, у которой во рту виднелась черная резиновая воронка, очень похожая на обратный клапан автомобильного бака - Возможно они просто вывалили головы тут, чтоб мы видели, а убивать их, суки, могли где угодно. Да, браток, это, скорее всего, наши солдатики. Твари поганые, спалить бы их всех до последнего гада.
  Абсолютно все головы, лежавшие в приямке, были щедро просмолены гудроном, и у каждой во рту виднелся резиновый клапан, уходивший глубоко в глотку. Всего голов было около десятка, и, судя по состоянию, отсечены от тел они были довольно давно, так как места срезов уже присохли и не кровоточили.
  - А на фига они с ними это сделали? - спросил Цапля, кивнув на изуродованные останки в лощине.
  - Издевались, суки - сказал Журавль, повернув к себе еще одну голову и одновременно разглядывая два черных лица - Черт их знает, что им в голову пришло. Может в рот им что-то заливали, гудрон, или еще дрянь какую-то. Знаешь, как монголы делали с нашими предками? Топили смолу и заливали прямо в горло. А нам еще говорят, чтоб мы вели себя достойно, по-человечески.
  - Да их, после этого, за людей считать нельзя и истреблять нужно, как падаль - сказал Цапля, злобно глядя по сторонам.
  - Ну, застрелите солдата, если он враг - говорил Журавль, перекатывая отрезанные головы, словно выбирая себе спелый арбуз - Но не такое же вытворять с живым человеком.
  - Убивать их, тварей, надо, беспощадно - сказал Цапля с ненавистью.
  - Правильно, братец - сказал Журавль, покачивая головой от досады - Дави их беспощадно. Как только увидишь, вали насмерть.
  - Во, погань - сказал Цапля, подтягивая лямки, на которых висела тяжелая рация за его спиной - А нас еще учат какому-то там гуманизму. Стрелять их всех надо без разбора.
  - Да, братан, стрелять надо всех подряд - подтвердил капитан и, поставив голову на край приямка, попробовал отковырять засохшую не застывшем лице смолу, однако липкая снаружи смазка внутри просто задеревенела и насмерть прикипела к плоти.
  - Хочешь посмотреть, кто это? - спросил Цапля, стоя позади капитана, как любопытный зевака.
  - Хотел - сказал капитан задумчиво, и выпущенная из его рук отрезанная голова тут же скатилась обратно в яму - Может знаю кого из них.
  Затем командир выпрямился и дал Аисту знак, чтоб тот подъехал. Аист тут же отложил автомат на пассажирское сиденье и завел двигатель.
  - Ладно, везем ребят в комендатуру, а там разберемся - сказал Журавль, поправляя на себе смявшийся офицерский китель.
  - А может, прямо тут закопаем - предложил Цапля, почесывая щеки - Направим похоронную бригаду и зароем.
  - Вот когда ты точно так же будешь валяться в яме, мы тебя, если хочешь, прямо в ней и зароем - злобно проговорил капитан, указав пальцем в песок - А этих ребят мы заберем с собой. Стой!
  И тут капитан выставил руку, приказав подъехавшему лейтенанту остановить машину.
  - Я здесь даже собаку свою не зарыл бы, не говоря уже про солдат наших - рычал капитан, закатывая рукава кителя - А ты, тварь бездушная, наверное, и детей своих бы в мусорник выбросил, чтоб похоронами не заниматься. Солдат дома хоронить полагается, а не в яме, как прокаженных. Понял?
  - Понял - ответил лейтенант, недовольно отвернув рыло.
  - Нечего им тут с этой падалью рядом лежать в этой поганой пустыне - говорил капитан, злобно оскаливая зубы - Давай, снимай рацию и за работу, бестолочь!
  Лейтенант начал нервно сбрасывать с себя рацию, сердито бормоча себе что-то под нос. Аист же довольно усмехался, глядя как командир при нем отчитывает сослуживца.
  - Я тебе сказал, чтоб ты ориентировку на дезертира распространил - вдруг вспомнил капитан, выпятив нижнюю челюсть, как бульдог - Почему ты еще этого не сделал? Ты сейчас по всем штабам проедешься, пока всех командиров лично не оповестишь. Ты меня понял?
  - Так точно - ответил лейтенант и начал спускаться в канаву с таким брезгливым видом, словно его заставили лезть в выгребную яму.
  - И свяжись с комендатурой, доложи обстановку - командовал озлобленный капитан, горбясь, как горилла, для устрашения - Живо!
  - Есть - еле слышно пробурчал Цапля, резко придвинул к яме рацию, насыпав себе за пазуху песка, и нервно одел наушники поверх кепки.
  
  ПРИВАЛ
  
  Отряд дезертиров, устроив небольшой привал, расположился на оранжево-черном остове сожженного бронетранспортера в удушливых песках раскаленной пустыни. Крыса, опираясь на собственный пулемет, понемногу пил из фляги, гоняя драгоценную воду по пасти и растягивая наслаждение. Шмель, сняв тельняшку и выставив свою огромную могучую спину, загорал на пустынном солнце, а Мелкий, обессилив от ходьбы, прилег на раскаленную броню, подстелив под себя фуфайку. Череп, как недоразвитый, игрался с песком, сидя на заднице у остова машины, а Бабай стоял, как телохранитель, рядом с местным аборигеном, который сидел в позе полу-лотоса на песке с гордой рожей. Туз, постоянно откидывая свои женские золотые волосы на затылок и рассматривая свои сбитые пальцы на руках, что-то очень серьезно обдумывал. Иногда он недоверчиво поглядывал на невысокий песчаный холм, где возвышался самодельный деревянный крест из строительных досок, на котором ветер развивал висевшие противогазы, что напоминали сдувшиеся кожаные бурдюки азиатских пастухов. Туз, в отличие от других солдат, носил старую военную форму времен Великой Отечественной войны, превратившуюся в настоящую рвань, и был немного старше остальных, приближаясь к возрасту запасника.
  - Так мы уже пересекли границу с союзом или нет? - спросил Крыса, вытирая непрестанно стекавший с его широкого лба жирный пот.
  - Кто его знает? - сказал Туз, снова откинув длинные волосы назад - Тут в пустыне ни колючей проволоки нет, ни пограничных столбов. От заставы до заставы сотня километров, поди разберись, где мы.
  - Может, лучше за границу рванем? - спросил Череп с улыбкой, весело пересыпая песок из ладони в ладонь.
  - Куда? - спросил Крыса недовольно, словно говорил с дураком.
  - Да хот куда-нибудь - сказал Череп, продолжая баловаться с песком, как неполноценный - Дома нас пересадят, как дезертиров, и даже видеться не будем.
  - Да я лучше в тюрьму сяду, чем подохну черти-где, как дворняга бездомная - сказал Шмель, сдувая с себя пыль, которая клубилась вокруг Черепа, игравшего с песком, как в детской песочнице - Не собираюсь я мертвым валятся и вонять, как наши пацаны там у мавзолея. У меня дом есть, вот там я и хочу сдохнуть.
  - Не бойся, если что тебя привезут домой - сказал Крыса, вновь отпив из раскаленной фляги кипяток - С медалями, в краповом берете, все как положено. Будешь лежать, как огурчик.
  - Если собрать смогут - сказал Череп, щурясь от солнца и глядя сквозь очки на сыпавшийся из ладони песок.
  - Не буду я здесь больше воевать - отвечал Шмель, начиная злиться - Это что, Вторая Мировая, или Гражданская Война? Меня здесь будут резать, как фашиста, а остальные будут в кино ходить и пельмени жрать. Да я лучше буду сидеть где-нибудь в тайге за забором, а наши пускай на этих козлов атомную бомбу кинут.
  - А чего ты вообще поперся сюда, если воевать не хочешь? - спросил Крыса, непрестанно дыша, как после пробежки - Сразу бы в тюрьму сел, и не попал бы сюда вообще. Уже отсидел бы.
  - Такой же придурок, как и ты, был - сказал Шмель, вытерев пот с бритой головы - На пацанов старших посмотрел, и тоже захотел. У нас с района одного кореша здесь завалили, и я, дурак, мстить пришел.
  - Ты серьезно? - спросил Череп с удивлением, бросив играться с песком и обернувшись к товарищу - Так ты точно придурок недоделанный! Вот дебил! Мстить пришел!
  - Зато вас сюда как скот пригнали - отвечал Шмель, глядя с презрением на Черепа, который еще больше заулыбался от того, что Шмеля удалось раздраконить - Собрали вас, как баранов, и даже не спросили. А если и спрашивали, то вы только гривой своей кивали, как скакуны на ипподроме.
  - Да тебя точно так же сюда пригнали, как и нас! - встрял Крыса, пристегивая флягу обратно к ремню - Рассказываешь тут сказки! Такой же кулан, как и все остальные, только признаваться не хочешь! Прислали повестку, и ты обгадился! Даже гнать не пришлось, сам прибежал, а когда увидел первого басмача на осле, так вообще в пустыню умотал и даже ужина не дождался!
  - Я за Мелким пошел! - рявкнул Шмель, повернувшись к Крысе - А вы за мной увязались потому, что вы алкаши вонючие и дегенераты! Да если бы не я, вы бы каждый день получали сапогом по рылу только за то, что вы дебилы тупоголовые! Рано или поздно вас бы, придурков, собственные однополчане придушили, или террористам бы обменяли на самокрутки! Козлы дурные!
  Крыса, не решаясь дальше злить здоровенного побратима, лишь беспомощно кривился от ненависти, а Череп, обхохатываясь, стучал кулаками по песку.
  - Ладно, ребята, пора двигаться - сказал Туз, стукнув кулаком по сгоревшей броне и повесил автомат на плечо.
  - Дай отдохнуть, заколебал ты уже - недовольно проворчал Крыса, нервно стукнув прикладом по песку - Ты что, на обед в часть опаздываешь?
  - Дома на тюремных нарах отдыхать будете - цинично отчеканил Туз и спрыгнул с бронетранспортера, потащив за собой шлейф ржавой пыли - А отсюда валить надо как можно скорее, или мы вот прямо тут все и останемся. Двигаем!
  И Туз неспеша двинул по песку в сторону развернувшейся до самого горизонта пыльной пустоши, укрытой небольшими складками желтых барханов, тянувшихся вдаль извилистыми грядами. И тут Шмель спрыгнул с обугленной брони, сотрясая землю всем своим весом, и строго глянул на афганского пастуха, как на предателя. Затем он махом накинул на свое могучее тело растянутую тельняшку и, взяв в руки автомат, подошел к Бабаю. Положив руки на пояс, здоровяк глянул на сидевшего перед ними овцевода, который недовольно поднял глаза на десантника, как на палача.
  - Спроси у него, где ближе всего проходит граница? - скомандовал Туз и по-дружески хлопнул Бабая по плечу.
  Туркмен тут же пнул овцевода ногой в бок и строго обратился к аборигену по-туркменски. Афганец что-то возмущенно забормотал, чередуя тюркские слова с русским матом, и указал рукой в сторону пустыни.
  - Говорит, что где-то здесь недалеко - сказал Бабай и махнул в ту же сторону, в какую указал мусульманин.
  Шмель посмотрел в сторону горизонта, словно пытался там увидеть пограничные столбы. Сидевший у сгоревшего броневика Череп тоже глянул в сторону пустыни, прикрываясь ладонью от ослепляющих лучей афганского солнца.
  - Оставь его! - крикнул Туз, остановившись и обернувшись к товарищам - Сами разберемся!
  - Спроси, сможет ли он провести нас до советской границы и указать, где находятся пограничные посты? - сурово разглядывая гордого аборигена, сказал Шмель, не обратив внимания на Туза.
  Бабай снова перевел все, что сказал Шмель, и афганец тут же замотал головой, что-то громко крича и указывая на невысокий столбик с таким же знаком, как на дереве у мавзолея.
  - Говорит, что не пойдет - объяснял Бабай, стараясь упростить многословную тираду афганского пастуха - Говорит, там "огненные скорпионы".
  - Кто? - удивился Шмель и с недоверием посмотрел на Бабая, но тот лишь пожал плечами и покрутил пальцем у виска.
  Затем туркмен снова что-то спросил у афганца, склонившись над тем, как над жертвой, а афганец вновь забормотал на своем родном языке, важно выставив указательный палец.
  - "Огненные скорпионы" - это злые духи, которые охраняют пустыню - переводил Бабай, внимательно слушая пастуха - Они убивают каждого, кто пытается пересечь эту часть афганской пустоши. Если вы не знаете, как пройти мимо них, попасть на ту сторону границы невозможно, ни пешком, ни на машине. Чтоб выжить, мы должны остаться здесь.
  Сидевшие на броневике солдаты, вытаращив глаза на Бабая, с улыбкой смотрели, как он переводит сказанную афганцем чепуху. И только Туз, строго глядя на пастуха, сердито покачивал головой.
  - Он говорит, что на ту сторону переходят люди, похожие на "скорпионов" - продолжал говорить Бабай, поражаясь бреду, который ему приходилось произносить.
  - Спроси у него, он понимает, о чем он говорит? - сказал Шмель, снимая автомат с плеча - Он их вообще видел? Как они выглядят?
  Бабай охотно перевел пастуху сказанные Шмелем слова и, выслушав противный гнусавый голос кочевника, указавшего на крест с противогазами, удивленно поднял свои черные густые брови.
  - Сказал, что они носят противогазы, как те, что на кресте висят - ответил Бабай и беспомощно пожал плечами, а после злобно замахнулся на пастуха, как на скотину, отчего кочевник испуганно шарахнулся, прикрываясь руками.
  - И давно он их видел? - тут же спросил Шмель и широко расставил ноги для устойчивости, держа автомат наперевес.
  - Давно - ответил Бабай, пересказывая товарищу длинную неразборчивую фразу пастуха - Лет пять назад. Говорит, как мы появились на ихней земле, так и поселились в пустыне злые духи. Он как увидел их один раз, так больше в пустыне и не появлялся.
  - Короче, скажи ему, чтоб он просто показал нам дорогу до границы - сказал Шмель, проводя крепкой рукой по загорелой лысине - И пусть потом валит к себе домой. "Скорпионов" мы возьмем на себя.
  Пастух молча и терпеливо выслушал Бабая, который, нависая над его теменем сверху, злобно цедил огузские слова, а после вновь принялся гундосить.
  - Он говорит, что "скорпионы" везде, и до границы мы не дойдем - тут же пересказал Бабай, свирепо поглядывая на афганца - А его либо оставь в покое, либо прямо тут и пристрели. Он никуда не пойдет.
  - Ну, скотина упрямая - злобно прошипел Шмель, вытирая пот с подбородка.
  И вдруг солдат направил ствол автомат в небо и дал короткую очередь в два патрона вверх. Бабай от страха тут же свернулся, словно еж, а пастух рухнул лицом в пыль.
  - Ты че пугаешь?! - возмутился туркмен, осторожно вытянув шею из плеч.
  - Вставай, сука, или в песке зарою, падла! - проорал Шмель, ткнув дуло автомата прямо в тюрбан афганца.
  Но афганец, зарывшись лицом в песок и прикрывшись руками, как от взрыва, жалобно затараторил что-то неразборчивое себе под нос.
  - Что он там бухтит? - спросил Шмель недовольно, слушая монотонное бормотание пастуха.
  - Молится - сказал Бабай, задирая козырек кепки и вытирая вспотевший лоб - Да и черт с ним. Тупое животное.
  - Ладно, пусть живет - строго проговорил Шмель, убирая автомат в сторону - Погнали!
  После громила повесил автомат обратно на плечо и двинулся в сторону пустыни, оставляя позади себя перепуганного мусульманина, прикрывшегося руками от ужаса. Бабай, уходя, напоследок еще раз пнул пастуха сапогом в бок, но уже посильнее, отчего афганец тихо крякнул от боли. Потом солдат бросил мусульманину какую-то гадость на туркменском и пошел вслед за Шмелем, а афганец остался сидеть на месте. Следом за солдатами также двинулся и Череп, швырнув в сторону афганца пригоршню сухого песка, а Мелкий, дождавшись, когда мимо пройдет его друг и наставник Шмель, быстро спрыгнул с броневика и подключился к остальным. Крыса с презрением провел товарищей прищуренным взглядом, а после, недовольно бормоча ругательства, неуклюже сполз с броневика и принялся увешивать себя своим снаряжением.
  - Вы что, не можете заставить этого козла слушаться?! - недовольно воскликнул Крыса, закинув на плечи тяжелый рюкзак.
  - Оставь его, он никуда не пойдет! - тут же отозвался Туз, махнув на пастуха, как на безнадежно больного.
  - Еще как пойдет! - тут же рявкнул Крыса и угрожающе двинул в сторону афганца, продолжавшего неподвижно сидеть на раскаленном песке и смотреть в землю - Ну, чего расселся, тварь нерусская!
  Но тут пленник согнулся пополам, после чего произошел взрыв, от которого содрогнулась земля, а лежавший вокруг песок разметало в стороны, заклубив пыльные вихри. Афганец тут же исчез из виду, а в воздух подлетели какие-то бесформенные лохмотья, разлетаясь по сторонам. Солдаты от неожиданности разом присели, а Крыса, резко отвернувшись от взрыва, с перепугу свалился рылом в песок.
  - Да вы охренели, или что? - возмутился Череп в недоумении.
  - Ого! - воскликнул Крыса, неуклюже приподняв с земли испачканное песком лицо и посмотрев на товарищей - Вы это видели?!
  И тут солдаты мигом разразились громким нервным смехом. Крыса, усевшись на задницу, тут же указал на небольшую воронку в песке, где только что сидел афганец, и расхохотался вместе со всеми.
  - Сука! - прошипел Туз, развернулся и двинул дальше, оставив за своей спиной пятерых товарищей, хохотавших во все горло.
  - Вот ведь гнида какая! - воскликнул Череп, сплюнув под ноги, и тут же глянул на Крысу, что нервно отряхивался от песка - Ты что, не мог его спокойно попросить?! Не видишь, какой он перепуганный?!
  - А я тут при чем?! - огрызался Крыса, выдувая пыль из ноздрей - Это он, тварь, специально сделал, чтоб дорогу нам не показывать! Чтоб мы заблудились и сдохли!
  - Ну и урод! - проговорил Череп, пнув песок от досады - Жаль, Крыса не успел к нему хорошенько приблизится!
  - А граната у него откуда? - удивился Шмель и тут же строго глянул на Бабая - Это ты ему дал?
  - А кто же еще? - подтвердил Череп, приспустив очки и деловито глянув на туркмена.
  - Да вы что, смеетесь?! - воскликнул Бабай, свирепо оглядываясь на бойцов - Делать мне, что ли, нечего?!
  - Вот чего ты свистишь? - проворчал Шмель, глядя Бабаю в глаза - Я же вижу, что это ты ему гранту дал. Сколько у тебя гранат?
  - На, считай! - уверенно ответил Бабай и тут же отстегнул подсумок на рюкзаке, где у него находились гранаты, и протянул Шмелю - У него своя была! Он ее под халатом прятал!
  - А чего ты у него ее не забрал?! - возмутился Шмель, оглушая солдат басом.
  - Родственника пожалел - проговорил Череп, злорадно ухмыляясь.
  - Он все равно бы с нами не пошел, даже если б вы его на куски порвали - ответил Бабай, настороженно переглядываясь с товарищами, словно с врагами, окружившими его со всех сторон.
  - Ты идиот?! - возмутился Шмель, выставив перед собой ладонь, как попрошайка - А если бы он в нас ее кинул?!
  - Не кинул бы он ни в кого - твердо ответил Бабай, пристегивая подсумок обратно - Я его, между делом, предупредил, что всех его детей перережу, если он что-то такое сделает.
  - Ну, ты и рискованный тип - проговорил Череп, почесывая темя через кепку - Ты что, не знаешь, какие они двинутые?
  - Это только нам такой придурок попался - ответил Бабай, смахнув пот с лица - Я даже не думал, что он так сделает. Видно, он просто очень сильно "скорпионов" боялся.
  - Так ты знаешь, что это за "скорпионы", или нет? - спросил Шмель, глядя на воронку от взрыва, вокруг которой ветер разносил ошметки пастушьей одежды.
  - Да откуда я знаю! - вспыхнул темпераментный Бабай, размахивая руками - Я просто сказал, что он своих "скорпионов" боялся больше смерти, потому и взорвался. Думал, что мы его сейчас убивать начнем.
  - Да кто его убивать собирался?! - тут же принялся возмущаться Крыса в ответ - Получил бы по рылу один раз и домой пошел бы!
  - Ну, так иди и расскажи ему! - рявкнул Бабай, указав обеими руками в сторону воронки, после чего пошел за Тузом, оторвавшимся от остальных на полкилометра.
  - Вот уроды! - возмущался Крыса, как пенсионер у прилавка - Не даром их тут террористы гоняют, как баранов! Живут, как стадо перепуганных овец, и из хлева выходить боятся!
  - Да ладно тебе, угомонись! - отозвался Шмель сердито и махнул остальным товарищам рукой - Сами дорогу найдем. И никакие они не перепуганные. Лично я бы так не смог, как он. Я бы обгадился.
  - Да он тоже обгадился, только мы этого не заметили - весело проговорил Череп и, сделав шаг, тут же отфутболил валявшийся перед ним тюрбан афганца, отброшенный взрывом - На, потерял!
  В следующий миг пыльная чалма мусульманина полетела в сторону разбросанных по песку окровавленных ошметков пастуха, а после развернулся и пошел за остальными, минуя торчавший в песчаном холме перекошенный крест, на котором безжизненно колыхались на ветру резиновые противогазы.
  
  БАТИСКАФ
  
  Солдаты прошли совсем немного и вскоре вышли на одиноко стоявшую посреди песков каменную постройку. Издалека она напоминала загородный гараж, торчащий на пустыре далеко за новостройками, но, когда солдаты подошли ближе, оказалось, что с виду она больше походила на придорожный торговый ларек. Сооружение это выглядело как небольшое панельное здание из белых железобетонных плит с односкатной шиферной крышей. С фасадной стороны будки имелось огромное, во всю стенку, окно с деревянным прилавком, как в пивной будке. Солдаты взошли на небольшой пригорок в метрах двадцати от сооружения и остановились, осматривая батискаф с расстояния, подобно квартирным ворам.
  - Ни хрена́ себе! - воскликнул Крыса, переглядываясь с остальными - Чебуречная!
  - Что ты радуешься? - ответил Череп и оглянулся на пулеметчика, блеснув линзами очков - У тебя что, деньги на чебуреки есть?
  - И какого хрена она тут делает? - с недоверием спросил Шмель, глядя на подозрительное здание, как не взведенный капкан.
  - Чебуреки продает - уверенно ответил Крыса, с восторгом глядя на торчавший посреди пустыни бетонный ларек - И беляши, наверное, тоже.
  - На остановку похоже - сказал Бабай, сняв, на всякий случай, автомат с плеча - Сейчас на автобусе поедем.
  - Ну так сходи, билеты возьми - ответил Череп, задирая кепку на затылок, чтоб лучше видеть.
  - Чертовая будка - сказал Шмель, сплевывая в песок - Если честно, я сначала подумал, что это станция наведения ракет.
  - Точно, точно! - воскликнул Череп, хлопнув рукой по колену - У нас в военном парке такая же стояла, только без прилавка.
  - Вы помолчать можете? - возмутился Туз, держа автомат, как тюремный надзиратель - Чего вы орёте? Вы знаете, что это за будка.
  - В натуре, пацаны, не галдите - сказал Бабай настороженно, бегая глазами вокруг будки - Как бы нам не выйти на вражеский блокпост.
  - Если что, разнесем этот блокпост в крупу - важно прокрякал Крыса и с грохотом амуниции привел пулемет в боевое положение - Сейчас глянем.
  - На фиг оно вам надо? - сказал Туз, поглядывая на будку с недоверием - Хотите в дерьмо какое-нибудь вляпаться?
  Но солдат довольно быстро и совершенно беззвучно подкрался к зданию и, прижимаясь к стене, приблизился к окну. Затем Крыса с опаской заглянул внутрь, бегая своими хитрыми глазками по всему видимому пространству, после чего с улыбкой повернулся к товарищам, оставшимся стоять на прежнем месте.
  - Прием стеклотары! - воскликнул он, вешая пулемет на плечо.
  Затем пулеметчик решил обойти будку с обратной стороны и зашел за угол. К окну будки вскоре подошел Шмель и рассмотрел то, что было внутри батискафа. Первое, что бросилось солдату в глаза, так это целая батарея пустых бутылок из-под напитков, которыми был заставлен весь бетонный пол будки. Также в здании под стенкой лежали аккуратно сложенная одежда и всевозможные походные вещи, среди которых были спортивные сумки, рюкзаки, саквояжи, а также военные рюкзаки и плащ-палатки. Прилавок, на который опирался Шмель, был затерт и исцарапан, а на его деревянной поверхности виднелись бурые пятна давно запекшейся крови.
  - Братва, вы гляньте, что тут лежит! - сказал Шмель, разглядывая помещение, и выдернул из толстой кожаной сумки, стоявшей у стены под прилавком, несколько плотных глянцевых журналов с цветными обложками.
  - Не трогай там ничего! - воскликнул Бабай, остановившись в десятке метров от ларька и кинув тяжелый рюкзак на песок - Может быть заминировано!
  - Интересно, чье это? - спросил Шмель, продолжая рассматривать будку изнутри - Все так аккуратно сложено, как в универмаге.
  - Лежбище контрабандистов, или банды какой-то - ответил Бабай, стоя рядом с Тузом в стороне от ларька - Явно головорезы афганские тут схрон сделали.
  Шмель небрежно швырнул журналы на деревянный подоконник и с горящими глазами принялся разглядывать обложки, в поисках привлекательных картинок, однако все издания оказались медицинскими. Солдат выбрал один из журналов и тут же развернул его, с интересом разглядывая фото иностранных медиков и пациентов. Тут к Шмелю подтянулся Череп и, даже не заглядывая внутрь, сразу же перелез через прилавок.
  - Давай, малый, сюда - сказал он Мелкому, которые шел за следом за ним - Не хотят они залазить сюда, пускай ваксу нюхают.
  - Смотри, чтоб дерьмо по стенам не разбросало - сказал Бабай, вытирая смуглые щеки рукавом.
  - Я уже понял, что ты даже дерьма собственного боишься - сказал Череп, махнув рукой на туркмена, как на маразматика - Нагадишь и разрыв сердца получишь. Залазь малый, не слушай никого.
  Мелкий, посмотрел на Шмеля, как на старшего брата, и, не увидев в его глазах возражений, залез в будку. А Череп, тем временем, уже рассматривал сваленные вдоль стены вещи, ковыряя в них дулом автомата. В основном это были походные сумки и саквояжи, в которых лежали обыкновенные вещи первой необходимости. Многие сумки были забрызганы кровью, словно они лежали рядом с колодой, на которой рубили мясо.
  - Ну, что, есть там что-то? - спросил Мелкий, и жестом попросил у Черепа сигарету.
  - Одни пеленки и носовички - сказал Череп с презрением, протягивая Мелкому пачку сигарет - А это что такое?
  И тут Череп отрыл в куче сумок тот самый армейский кожаный планшет и показал его Мелкому в надежде, что тот оценит его находку. Но Мелкий лишь бездумно кивнул товарищу, и Череп, усевшись на стопку сложенных вещей, открыл полевую сумку. Это был обычный офицерский планшет для карт и ценных бумаг, в котором лежала стопка сложенных документов. Череп тут же вытащил из сумки сложенную вчетверо карту, наспех развернул ее и стал жадно разглядывать, словно понимал, что на ней указано. Это оказались стратегические контурные карты с пометками высот и указанием продвижения войск. Также в планшете были письменные приказы и рапорт на увольнение, составленный от имени майора Грекова.
  - Это планшет майора Грекова - сказал Череп, с восхищением разглядывая рапорт.
  - Кто такой? - спросил Мелкий, затягиваясь вкусным дымом сигареты с фильтром.
  - Офицер из нашего гарнизона - важно произнес Череп, вертя рапорт в руках, как какой-то важный политический договор.
  - Не знаю такого - сказал Мелкий, разглядывая документ в руках Черепа.
  - Да я сам о нем ничего не знаю - сказал Череп, перелистывая остальные бумаги - Знаю только, что есть тут такой. Шмель его знает. Слышь, Шмель, а что эта ерунда тут делает?
  - Какая ерунда? - спросил Шмель, оторвавшись от журналов и заглянув в будку, и тут же полез в карман за сигаретами, увидев, что Мелкий жадно курит, роясь в вещах.
  - Вот такая - сказал Череп, и показал карту - Если бы это был схрон бандитов, то эта хрень тут так просто не валялась бы.
  - Ты думаешь, они читать умеют? - сказал Шмель, усмехаясь и выпуская дым между зубов.
  - Я серьезно - сказал Череп, вертя документы в руках - Что наши военные карты тут делают?
  - Ты не знаешь, что это может быть? - спросил Бабай у Туза, глядя, как Шмель, выставив на солнце свою огромную спину, стоял у прилавка.
  - Наливайка привокзальная - сказал Туз и высморкался в кусок драного вафельного полотенца с размытым инвентарным штампом какого-то казенного учреждения, отпечатанного красными чернилами.
  - Я серьезно - задумчиво ответил Бабай, громко потирая небритый подбородок - Скорее всего это точка проводников, которые нелегалов через границу переправляют. Очень похоже. Вахид этим тоже занимался, может это вообще его точка. Вон пацаны какие-то вещи перетряхивают. Видать перевалка сорвалась, и они все тут оставили.
  - Да не смеши меня - усмехнулся Туз, пряча рваный носовичок в карман - Какие нелегалы? Только не на нашей границе.
  - А что это по-твоему? - фыркнул Бабай, нахмурив свои восточные брови - Тут ничего, кроме перевалочной базы проводника и быть не может.
  - Какой дурак будет перевалочную базу делать прямо посреди открытого пространства? - спросил Туз в недоумении - Не прячась? Не выдумывай.
  - А от кого прятаться? - удивился Бабай, указывая рукой в бескрайнее пространство - Кругом пустыня.
  - Да кому нужны твои карты? - возмущался Шмель, недовольно хмурясь - Да ты сам в них ни черта не понимаешь, а хочешь, чтоб местные австралопитеки в них разобрались? Вот смотри, малый только что рылся в сумке, нашел какую-то тетрадь, повертел в руках и кинул обратно.
  - И что? - спросил Череп, нагло вытаращив свои тупые глаза.
  - А вдруг это дневник боевика? - спросил Шмель, развалившись на прилавке, как на барной стойке.
  - Ну и на́ хрен он ему нужен? - уверенно проговорил Череп, отмахнувшись своей тонкопалой культяпкой от сигаретного дыма.
  - Вот так и террористы подумали - ответил Шмель, хитро прищуриваясь - Грохнули офицера, забрали сумку, вытащили из нее деньги и папиросы, а остальное в мусор.
  - Смотри, что я нашел! - воскликнул Мелкий, доставая из саквояжа блок сигарет.
  - Ох, ты молодец! - восхитился Череп, жадно выхватив длинную картонную упаковку из рук парня - То, что надо, брат!
  После очкарик запихнул коробку с сигаретами в рюкзак Мелкого, а после поднял планшет и демонстративно показал Шмелю.
  - Кстати, это сумка майора Грекова - сказал Череп, помахав кожаной сумкой, как погремушкой.
  - Серьезно? - удивился Шмель, упираясь локтями в прилавок и затягиваясь дымом - Выходит, грохнули Грека.
  - По любому - ответил Череп, вставляя документы обратно в планшет.
  Тут из-за угла вышел Крыса и, аккуратно неся что-то в ладони, вразвалку направился к окну.
  - Короче, дверей у будки нету - сказал Крыса, подойдя к Шмелю.
  - Да что ты говоришь? - ответил Шмель, важно затягиваясь сигаретой.
  - Да, приятель, а еще смотри, что за будкой было - проговорил Крыса и протянул Шмелю пригоршню пуль от автомата, вымазанных в бурой маслянистой жиже - Что это за фигня?
  - Откуда я знаю? - сказал Шмель и скривился от омерзения - Выкинь их, к чертям собачьим. Чего ты их принес?
  - А вы что тут делаете? - спросил Крыса, выкинув пули в песок, и, отряхивая ладони, глянул в будку.
  - Закрыто! - небрежно вякнул Череп, нагло выпучив глаза - Куда рыло суешь?!
  - Ройся, ройся в этих шмотках - ехидно проговорил Крыса, хитро кивая - Ты знаешь, что у боевиков есть биологическое оружие, и они им обрабатывают все подряд и специально кидают, чтоб мы, русские, это подбирали? А потом наших ребят в закрытых гробах везут потому, что гнить еще живьем начинают.
  - Сука, если у меня хоть что-то заболит, я тебе рыло об камни расквашу! - вскипел Череп, всерьез перепугавшись - Накаркай еще мне тут, скотина!
  - Слышь, Череп, а что это там торчит? - тут же спросил Шмель, кивнув в сторону стопки вещей, что стояла в углу.
  Череп разгреб шмотки у стены и обнаружил под ними деревянную оружейную "пирамиду", похожую на упавшую на пол вешалку, с десятком стволов различного вида и разной степени износа. Там были автоматы и снайперские винтовки, часть из которых была словно вынесена из горящего блиндажа, а другая часть была еще в заводской смазке и выглядела так, словно ее только что выписали с оружейного склада. Среди стволов также лежал заряженный гранатой новенький противотанковый гранатомет РПГ-7, к которому так и потянулись руки очкарика.
  - Ого! - изумился Череп, переглянувшись с товарищами, после чего вновь посмотрел на оружие жадным взглядом и ласково провел ладонью по стволам, словно погладил женские руки - Вот это да. Это все с собой взять надо.
  - А ну, дай мне! - воскликнул Крыса, протянув свои пухлые ручки за оружием.
  - Иди, руки помой, лохмотник - промычал Череп, кладя гранатомет себе на колени - Ты посмотри, на кого ты похож. Гранатомет ему дай.
  - Слышь, Туз, тут какие-то черти гранатомет спрятали! - крикнул Шмель, обернувшись к солдатам, оставшимся на пригорке - Автоматы, винтовки! С собой что-то возьмем?!
  - Берите, пацаны! - отозвался Туз, одобрительно кивнув головой - Мало ли чего случится может в дороге! А там выкинем у границы!
  - Ну и на кой черт это все брать?! - внезапно вскипел Бабай, словно в него кто-то плюнул - Ты с кем-то воевать собрался?! На фига́ с собой лишний хлам тащить?! Я его тащить не буду! Оставьте! А лучше сломайте, чтоб боевикам не досталось!
  - Ладно, оставляйте - сказал Шмель, махнув рукой на оружие - Разрядите только и ударники снимите, с собой их заберем.
  - Вместе с затворами? - уточнил Мелкий, взяв один из стволов с "пирамиды".
  - Конечно с затворами - фыркнул Череп, откладывая гранатомет и взяв в руки один из автоматов - Ты его только с затвором и снимешь.
  - Эй, а как это разбирать? - удивился Мелкий, держа в руках СВД.
  - Дай покажу - сказал Шмель и принял у Мелкого винтовку - Смотри, в автомате, чтоб снять ствольную крышку, надо надавить на направляющую обратной пружины, а здесь вот, смотри, есть предохранитель, который надо перевести в крайнее положение, вот так.
  Но предохранитель ствольной крышки заело, и Шмель, выплюнув окурок на песок, всерьез взялся за разборку винтовки. Мелкий, держа докуренную до фильтра сигарету в зубах и жмурясь от дыма, заползавшего прямо в глаза, принялся разбирать автомат, но, прослезившись от едкой гари, решил погасить сигаретный огарок. Солдат взял бычок в руки, повертел головой, а после кинул окурок в бутылку с жидкостью. И тут бутылку просто разорвало, как мыльный пузырь. Осколки разметало по углам, а солдаты резко шарахнулись в стороны.
  - В чем дело?! - возмутился Туз, шагнув в сторону будки - Вам больше делать нечего, или что?!
  - Ты чего, браток? - изумился Череп, глядя на Мелкого, который вскочил от испуга на ноги.
  - Тут бутылки взрываются - испуганно оправдывался Мелкий, вытаращив перепуганные глаза на товарища.
  - А ну, дай одну сюда - сказал Крыса и тут же принял протянутую Черепом бутылку из-под воды "Родничок", на дне которой плескалась несколько грамм желтой жидкости.
  Отвинтив пробку, солдат понюхал горлышко бутылки и тут же отпрянул назад, словно почуял запах трупа.
  - Тут бутылки из-под бензина! - крикнул пулеметчик, обернувшись к двум товарищам, стоявшим на пригорке.
  - Ну, и на кой хрен они вам нужны?! - откликнулся Туз, закинув свой рюкзак на спину - Пошли отсюда, хватит торчать!
  - Слыхал? - сказал Череп Крысе, снимая ствольную крышку автомата - Вали, давай.
  - Эй, а РПГ без ключа не разобрать - сказал Мелкий, взяв бронебойное оружие в руки - Вот тут на спусковом механизме болт закручен.
  - Он что, гранатомет разбирать собрался? - тут же изумился Крыса, уставившись на товарищей, как на бешенных собак - Мелкий, твою мать, у тебя что, рак мозга? Что ты делаешь?
  - Бабай сказал, чтоб мы все стволы разобрали - сказал Мелкий, поправляя грязной ладонью слипшиеся волосы на лице.
  - Да пошел он к чертовой матери! - возмутился Крыса, откинув бутылку, и, перевалившись через прилавок, выхватил оружие из рук парня - Кто такой Бабай?! Гранатомет мы с собой возьмем.
  - Ладно, пошли - сказал Шмель, швырнув в будку винтовку с насмерть заевшим предохранителем - Оставляете все, как есть, и валим.
  После здоровяк неспеша двинул следом за Крысой, который, неуклюже семеня короткими пухлыми ножками, шел по песку, вешая на себя гранатомет крест-накрест с пулеметом. Мелкий аккуратно сложил валявшиеся под ногами стволы в "пирамиду" и вылез через окно. Череп, щелкая металлическими деталями, все-таки снял затвор с разобранного автомата, а после небрежно швырнул сломанное оружие в угол будки. Затем он перевалил через прилавок, спрыгнул на песок и, развернувшись, скинул свой автомат с плеча. В следующий миг раздался треск автоматной очереди и звон расстрелянных бутылок, блестящие осколки которых разлетались по будке, подобно брызгам воды в стиральной машине.
  
  ОБОЗ
  
  Солдаты покорно шли под палящим солнцем, словно этапируемые врагами военнопленные, а на размытом жарой горизонте виднелись лишь волнистые барханы и желтые скалы. Песок под ногами был сухой и мелкий, отчего солдатские сапоги с каждым шагом зарывались в него по голенище, изматывая военных напрасными усилиями. Раз за разом из песка выныривали ржавые жестяные банки из-под столярного клея, привлекая внимание уставших солдат.
  - Я не понял, здесь что, мусоровозка перекинулась, или что? - проворчал Крыса, подняв прогнившую смятую банку, на которой засохшими потеками застыл пролитый клей - Кто тут что клеил? Кому делать было нечего?
  - Контрабанду везли - сказал Бабай, покосившись на ржавую банку в руках Крысы - Или союзники нашей гуманитарной помощь с террористами делились.
  - Понятно, но на хрена им клей? - продолжал возмущаться Крыса, вертя проржавевшую емкость в руках.
  - Сандалии клеить - ответил Череп, поправляя очки своим жилистым пальцем.
  - Да чтоб вы уже гробы себе склеили, твари вонючие! - выругался Крыса и швырнул банку в песок.
  Мелкий и Череп тут же захихикали, наслаждаясь тем, как безосновательно психует их нервный товарищ.
  - Да что вы смеетесь, как дурачки? - вмешался Шмель, тяжело плетясь по рыхлому песку - Здесь обоз строительных войск ограбили, или может вообще расстреляли, а технику угнали. Вот и остались тут одни банки.
  - И сколько раз это делали? - спросил Череп, пиная сапогом попавшую под ноги новенькую банку, ярко блестевшую на солнце - Тут половина банок ржавые и прогнившие, как будто их с мусорки достали, а остальные, вон, еще клеем пахнут.
  И тут солдат с громким жестяным треском со всего маху отфутболил банку в сторону. Жестянка тут же пролетела перед лицом Мелкого и нырнула в песок. В тот же миг за одной из дальних скал солдаты заметили пылающий костер, вокруг которого на песке, сложив ножки лотосом, сидели три человека в солдатских касках и потасканных драных лохмотьях, немного напоминавших старую военную форму. Спустя несколько секунд, необходимых для того, чтоб грохот взлетевшей банки с трудом пробрался по расплавленному пустынному воздуху к незнакомцам, потрепанные оборванцы разом обернулись. Солдаты тут же насторожились и замерли, продолжая наблюдать за бродягами, однако, сидевшие у костра люди, проигнорировав перепуганных солдат, равнодушно повернулись обратно к огню. Дезертиры, не сводя взгляда со странных типов, наблюдавших за жарким пламенем в сухой пустыне, продолжили ковылять по пустыне вперед, устало таща на затерпших плечах проклятую амуницию. Поравнявшись с неизвестными, солдаты увидели, что у костра сидели люди в старых безнадежно вылинявших военных телогрейках, изношенных до дыр и до бела выгоревших на солнце. На ногах у них были такие же драный ватные штаны и разъехавшиеся армейские сапоги со стоптанными подошвами, стертыми до блеска. Зеленая краска на их облезлых касках практически вся облупилась до металла, а одежда, с которой местами свисали клочья ваты и рваной материи, была испачкана пылью и масляными пятнами. Рядом лежали горкой какие-то котомки, похожие на бродяжьи узелки с пожитками. Также внимание привлекал и странный костер, который пылал оранжевым пламенем, давая густой белый дым. Черные коряжины, что горели в огромном костре, не были похожими ни на доски, ни на деревянные поленья, а торчавшая над кострищем обугленная головня очень напоминал человеческую пятерню.
  - Что это за черти? - спросил Бабай, нахмурив свои азиатские черно-карие глаза.
  И тут туркмен наступил на жестяную банку из-под креозота, отчего раздался пронзительный треск, волной раскатившийся по пустыне. В тот же миг сидевшая у костра троица вновь резко повернулась, и незнакомцы затаились, явно заметив усталых путников, проходивших за их спинами. Между военными и странниками было около полусотни метров, и с такого расстояния неизвестных все еще было трудно рассмотреть, однако стало очевидным то, что на их лицах были фильтрующие противогазы.
  - Кто это такие? - настороженно спросил Крыса, с опаской глядя в сторону костра.
  - Хрен его знает - ответил Шмель и с недоверием покосился на безликих чужаков, медленно поворачивавших головы вслед за солдатами - Уроды какие-то.
  Сидевшие у костра бродяги медленно встали на ноги, провожая солдат невидимым взглядом, спрятанным за черными стеклами своих резиновых масок.
  - Давайте, давайте, не останавливайтесь - негромко скомандовал Туз остальным, не сбавляя темпа - Ну их на́ фиг.
  В тот же миг оборванцев закрыла собой небольшая известняковая скала, оказавшаяся между ними и солдатами, а отряд дезертиров, оглядываясь назад, быстро двинул по песчаной пустоши. В то же время на песке стали просматриваться сплетения протекторных следов, которые с каждым шагом становилось все глубже и отчетливее.
  - Что-то мне нехорошо - сказал Мелкий, глядя под ноги поникшим взглядом.
  - Как именно? - спросил Шмель, разглядывая глубокие борозды от колесных протекторов, как опытный следопыт.
  - В горле печет - ответил Мелкий и с трудом проглотил слюну, как бывает при простуде - И вкус метала на языке.
  - Меньше в вещах чужих рыться надо - сказал Крыса, строго глядя на Мелкого, повесившего уши, как больная собака - А я предупреждал. Эти вещи террористы специально обрабатывают химией, чтоб нас травить. Вот будешь знать теперь.
  Вскоре бойцы, свернув за невысокую длинную скалу, увидел застрявшую посреди песков мертвую военную колонну. Небольшой обоз из двух зеленых грузовиков, крытых брезентом, и одного военного внедорожника замер в каменном ущелье между двумя небольшими хребтами. Армейские грузовики с пробитыми колесами, покосившись на бок, безжизненно упирались смятыми носами в скалы, а позади автофургонов стоял брошенный посреди дороги зеленый "бобик" с отброшенным верхом и распахнутыми дверями. На подножке внедорожника жирным слоем засохла лужа запекшейся крови, также пролитой и на песок, а вокруг боевых машин виднелись следы десятков ног.
  - Я же говорил, что это наш обоз тормознули! - воскликнул Шмель, оглядываясь на товарищей - А то, что он вез, мы с Крысой наблюдали у Вахида в каморе! Ты понял, брат?! Вот же ж падаль!
  - Ладно, пацаны, осматриваем машины по-быстрому, и валим отсюда - сказал Туз, сняв автомат с плеча и встревоженно осматриваясь по сторонам.
  - Ты куда-то спешишь? - спросил Крыса, заглядывая в испачканный мелкими брызгами крови салон "бобика".
  - У меня предчувствие нехорошее - объяснял Туз, держа автомат наготове.
  - Туз прав - сказал Бабай, также подняв свой автомат - Машины явно оприходовали совсем недавно, и боевики могут быть совсем рядом.
  - Навряд ли после террористов мы тут что-то найдем - сказал Шмель, следуя за Тузом - Эти твари вычистят все.
  - Ну, ни черта себе! - восхитился Череп, забравшись на задний борт заднего грузовика и заглянув под брезент - Тут ничего не трогали вообще!
  - Да не гони! - засомневался Мелкий, расплываясь в неуверенной улыбке - Как ничего не трогали?
  - Иди сам посмотри, отрепыш! - возмутился Череп, еще больше задирая брезент - Чего тут только нет!
  И с этими словами Череп, пробравшись в кузов, как ящерица, скрылся под брезентовым занавесом. Мелкий тут же влез за ним следом, а Крыса, пройдя вдоль колонны, ловко вкарабкался под брезент головной машины.
  - Короче, мужики, разобрали по рюкзакам только самое необходимое из того, что найдем, и ходу - сказал Туз и двинул с автоматом наперевес к первому грузовику, рассматривая порезанные ножом колеса.
  - Патроны ищите, консервы, воду! - уверенно командовал Бабай, словно его в отряде кто-то слушался - Ничего лишнего с собой не тащите! Черт его знает, сколько нам еще тащится по этим пескам проклятым!
  Шмель подошел к внедорожнику и тяжело постучал ботинком под левой дверцей машины, проверяя количество горючего в баке.
  - Пустой - сказал он недовольно, а затем открыл крышку бака и заглянул в него - Сухо. Даже запаха нет. Видать, боевики все слили.
  И тут из-под брезента со свистом вылетела тяжелая канистра и глухо рухнула в песок.
  - Тут соляра! - крикнул Череп из глубины кузова - Заливайте в "бобик"! На "бобике" поедем!
  - Во молодец! - радостно воскликнул Бабай, поднимая массивную канистру с земли - С виду самый обычный дурак, а думает правильно!
  В тот же момент рядом с бойцом в песок влетела еще одна канистра, едва не прибив туркмена.
  - Осторожнее, ты, придурок! - рявкнул Бабай и постучал в борт кузова, но Череп ничего не ответил.
  Туз, подойдя к кабине грузовика, отворил дверцу, с которой посыпалась песчаная пыль, и влез в кабину, в которую через дыру в лобовом стекле ветром нанесло песка. Струсив с сиденья стеклянную крошку и пыль, военный сел в пассажирское кресло и, отодвинув сапогом огромный булыжник, лежавший под ногами, принялся обшаривать салон машины. Посматривая в сторону скал, Туз открыл бардачок, из которого тут же выскочил хвостатый скорпион и пополз по жилистой руке военного. Туз испуганно стряхнул скорпиона с запястья и резко шарахнулся, пытаясь проследить, куда поползло опасное паукообразное. Скорпион тут же залез под сиденье, и Туз, успокоившись, принялся рыться в бардачке, после чего достав потрепанный раскладной атлас на арабском языке. Положив карту на панель, Туз достал из ящика опасную бритву, повертел ее в руке, рассматривая узор и положил в карман кителя.
  - Слышишь, Шмель, тут ящик с гранатами! - выкрикнул Мелкий, выглянув из-под брезента, как младенец из-под одеяла - Берем?!
  - Не надо! - отмахнулся Бабай, заливая со Шмелем горючее в бак внедорожника - Берите только патроны к автоматам!
  - Берем, берем! - пробасил Шмель уверенно, придерживая опрокинутую Бабаем канистру за ручки - Все равно ведь на машине будем ехать!
  - Ты соображаешь, какие у нас проблемы будут, если мы на заставу наткнемся? - спросил Бабай, сверля Шмеля глазами - Они скажут, что мы не просто дезертировали, а еще и расположение ограбили.
  - Да ты вообще, можешь не переживать - ответил Шмель, подмигивая загорелому товарищу - Скажешь, что по-русски ничего не понимаешь, и тебя вообще домой отпустят баранов пасти.
  Крыса, тем временем, перерывая ящики с боеприпасами в соседнем грузовике, достал гранату для своего РПГ-7 и, улыбаясь во все рыло, запихнул ее в боковой клапан забитого до предела консервами и патронами рюкзака. Водрузив на широкие плечи обратно всю амуницию, Крыса с трудом поднялся на свои короткие ножки и, стараясь удержать равновесие, схватился за борт. В тот же миг он почувствовал, как вляпался в что-то липкое и мерзкое. С омерзением отдернув руку от борта, он всмотрелся в ладонь, на которой жирным липким пятном расползался совершенно свежий желтый столярный клей. В тот же час в соседнем грузовике Череп с Мелким подняли тяжелый армейский ящик и перебросили его через борт кузова. Ящик грузно упал в песок, кувыркнувшись по земле и подняв пыль, что сразу же заметил Туз в боковое зеркало.
  - Это вы что, гранаты так разгружаете?! - проорал бывший пленник, открыв дверцу и высунувшись из кабины - Вы не охренели?! Ничего, что это боеприпасы?! Осторожнее как-то надо!
  - А что им будет?! - ответил Шмель, стараясь докричаться до Туза - Они же в ящике! Ты чего, братан?!
  - Вот если бы я вот это кинул на пол, тогда можно было бы переживать - проговорил Череп и подбросил в руке гранату для РПГ, как цирковую булаву - Правильно я говорю?
  - Вот нахрена́ ты это делаешь?! - злобно рявкнул Шмель, сурово глянув на двух балбесов, выглядывавших из-под брезента - Ты думаешь, кто-то смеяться будет с твоих кривляний?!
  - Вот горлопан контуженый - сказал Череп, опустив брезент обратно, отчего кузов погрузился в полумрак - Ты представляешь, какая бы это была гнида, будь у него сержантские лычки? Ух, страшилище!
  - Да не гони, нормальный пацан - сказал Мелкий почти обижено - Серьезно, не баловался бы ты с этой штукой.
  - Ладно, не ной - сказал Череп, бросив гранату обратно в ящик, и тут же оглядел содержимое кузова - Вот гниды! А стволы где? Ни одного ствола не оставили!
  - Какие стволы? - удивился Мелкий, также оглядываясь по сторонам.
  - Обыкновенные - объяснил Череп, и снял запотевшие очки - Боеприпасы какие угодно есть, а стволов нет ни единого. Тебе не кажется это странным?
  - Кажется - сказал мелкий, немного подумав - Обычно наоборот бывает. Враги берут боеприпасы, а стволы у них свои есть.
  - Правильно - ответил Череп, протирая очки краем кителя - Но эти сделали все наоборот. А знаешь почему?
  - Нет - ответил Мелкий, взяв банку сгущенного молока и пробив дырку острием автоматного патрона - Почему?
  - Да потому, что они дебилы тупоголовые, вот почему! - ответил Череп и одел очки обратно - Ты знаешь, брат, мне что-то тоже хреново. Башка гудит и рыгать хочется. Видать, Крыса прав, нас кто-то очень жестоко траванул.
  В тот же момент Мелкий снял рюкзак, положил его у своих ног, достал из центрального отделения блок импортных сигарет и с ненавистью швырнул его в конец кузова.
  - Слышишь, Бабай, я не пойму, наши пацаны что, без боя сдались? - сказал Шмель, поглядывая по сторонам - Никакие гильзы вокруг не валяются, и на машинах ни одной дырки не видно.
  - Врасплох наших застали - уверенно сказал Бабай, полностью опрокинув канистру - Такое бывает. Если пацаны были не опытные, могут взять без единого выстрела. Окружили, суки, ребят, запугали и с собой в плен забрали.
  - Что, вместе с убитыми забрали? - спросил Шмель, отшвырнув пустую канистру, и тут же потянулся за следующей емкостью.
  - А ты уверен, что тут кого-то убили? - спросил Бабай, опрокидывая вторую канистру, которую Шмель тут же начал придерживать за ручки.
  - Ты видел сколько крови под машиной? - настаивал Шмель, кивая в сторону машины - После такого кровотечения не выживают, я знаю, о чем я говорю. Не рассказывай мне сказки.
  - Согласен брат, все здесь ненормальное - ответил Бабай, досадно покачивая головой - Ни трупов нет, ни следов боя нет. Грузовики никто даже не тронул. Лично я бы их спалил к чертовой матери, а пленных расстрелял бы на месте. А тут словно сами все вымерли.
  - Слушай - настороженно обратился Шмель к напарнику, тряся канистру за ручки и выливая остатки горючего в бак - А может они никуда не свалили? Вдруг это засада?
  И тут в скалах раздался треск камней и по склону посыпалась известковая крошка. Бабай тут же отпустил емкость и, подняв ствол автомата, зашагал к ближайшей скале. Шмель тоже насторожился, резко откинул пустую канистру в сторону и, скинув автомат, стал в боевую стойку, однако, краем глаза заметил, как под брезент спряталась чья-то голова.
  - Череп, падла, я тебе ноги выдерну, сука ты такая! - проорал Шмель, после чего в кузове раздался смех.
  - Это он сухарь кинул! - воскликнул Бабай, увидев в песке скрученную хлебную горбушку - Ты чего хлебом кидаешься, тварь тупая!
  - Ладно, Бабай, мы, наверное, зря переполошились - сказал Шмель, опустив оружие - Нет здесь никого. Смотри, следы вокруг только от наших кирзачей. Я афганские сандалии сразу узнаю.
  - А что здесь было по-твоему? - спросил туркмен, настороженно озираясь.
  - Не знаю, может, и вправду, в засаду попали, но только в километре отсюда - предложил Шмель, махнув рукой в сторону дальних песков - Боевики им колеса пробили, а они дальше поехали, чтоб в живых остаться. Доехали досюда, и на оставшихся машинах умотали, а это все бросили. Слили горючку и погнали.
  - Ладно, где там Туз? - сказал Бабай и пошел вдоль скалы к первому грузовику.
  Шмель, тем часом, достал сигарету, жадно раскурил ее, выпустив целую дымовую завесу, и присел на корточки. И ту он увидел под скалой жирное коричневое пятно маслянистой жидкости, впитавшейся в песок, а вокруг этой кляксы блестели на солнце измазанные какой-то темной смазкой автоматные пули. В то же самое время Туз, изучая местный атлас, найденный в бардачке, вдруг краем глаза заметил движение рядом с грузовиком. Он осторожно убрал карту в сторону и украдкой покосился на возникшего перед кабиной чужака, увидев, что на дороге стоит уже знакомая ему фигура человека в противогазе и лохмотьях. Как и бродяги, сидевшие у костра, странник был в старой военной телогрейке цвета хаки и в потертой советской каске, а в крепкой руке, на которой была рваная рабочая перчатка, он держал авоську с жестяными банками и бутылками. В том месте, где обычно располагается красная звезда, на зеленой поверхности каски было до блеска затертая проплешина, а на лице бродяги был пыльный зеленый противогаз с черным от мазута фильтром. Несколько секунд незнакомец стоял неподвижно, как восковая фигура, а после склонился и опустил авоську с банками клея и зажигательными бутылками на песок. В тот же миг на солнце ярко блеснули стекла противогаза, замазанные изнутри черной смолой. Движения неизвестного были резкими и отрывистыми, как у насекомого, а все его тело вело себя так, словно это был не человек, а механическая кукла. Туз старался не двигаться и даже не дышать, следя за нелюдем, подкравшимся к обозу, однако монстр сработал молниеносно. Он резко достал из-за пояса нож, издав несколько громких щелчков, похожих на прищелкивание языка о зубы. В тот же миг Бабай, следовавший к головной машине, тут же остановился и вытаращил глаза, увидев странного пришельца, стоявшего перед грузовиком. В этот же момент монстр замахнулся и швырнул в Бабая штык-нож, который, звонко разрезая воздух и мерцая солнечными бликами, со свистом пролетел мимо кабины и вонзился туркмену в грудь. Бабай хотел, было, направить ствол автомата на противника, но тут же его скрутила просто дьявольская боль в груди, и солдат, прижав ладонь к сердцу, как мешок рухнул на землю. Затем монстр вытащил из авоськи бутылку с фитилем из красной тряпки и резким движением поднес к ней зажигалку. Без лишних раздумий Туз направил оружие на неприятеля и выпустил подствольную гранату через разбитое лобовое стекло. Граната громко фыркнула и тут же с глухим хлопком разорвалась в теле монстра. Разорванное тело чудища резко развернуло в воздухе и швырнуло на камни, а зажженная бутылка с горючей смесью тут же отлетела в сторону и разбилась о скалу, разливаясь густым ярким пламенем. И тут в зеркале заднего виденья Туз увидел целую толпу таких же самых монстров, наползавших со стороны скал и окружавших колонну со всех сторон.
  - К бою, пацаны!!! - заорал Туз и выбил дверцу кабины ногой.
  В стороны тут же отлетело несколько монстров, пробегавших мимо грузовика, и повалилось на песок, противно крякая от напряжения. В этот же миг Туз дал по ним очередь из автомата, и монстры, вывернувшись от боли, подобно ошпаренным ракам, медленно распластались по земле. Из дальнего кузова раздался треск автоматных очередей, и недалеко от грузовика на землю посыпались монстры, роняя бутылки и ножи. Туз выпрыгнул из грузовика и выбежал на открытую местность, глядя как со скалистых склонов сбегают нелюди. Тем временем с вершины одной из скал на машину прыгнуло несколько монстров, и в тот же миг в Туза полетел армейский штык-нож, однако острое лезвие лишь сухо возилось в песок, не долетев до цели.
  - Они на брезенте!!! - взревел Туз и тут же почувствовал три мощных толчка в спину и понял, что это в его рюкзак один за другим влетело три вражеских ножа.
  В то же время в грузовике взревел пулемет, и прямо сквозь натянутый сверху тент, прорывая зеленую парусину, из глубины кузова в небо полетели бронебойные пули. Тут же в воздух полетели куски материи, оторванные конечности и темные брызги нечеловеческой крови. Монстры, изорванные пулеметными очередями, тут же слетели с машины и повалились на землю, испачкавшись в песке, как мокрое белье, сорвавшееся с веревки. Туз развернулся в сторону монстров, метнувших в него ножи, но долгая очередь из автомата Шмеля тут же выкосила их практически за секунды. Несколько чудищ, упав в пыль, тут же завертелись, как недобитые тараканы, но Туз точными выстрелами прикончил нелюдей, прострелив им головы. И тут в голову здоровяка полетел очередной нож и, слегка задев солдата, просвистел дальше. Шмель тут же схватился за ухо, почувствовав, как из обрубка ушной раковины начала сочится теплая липкая жижа.
  - Ах ты, сука! - злобно рявкнул Череп, и тут же атаковал монстра, метнувшего нож в товарища.
  Трассирующие пули, выпущенные из автомата Черепа, громко шкворча, вошли в тело чудища, до мяса изорвав его перекошенную фигуру. Крыса, не прекращая палить, перевел ствол орудия в сторону ближайшей скалы, по которой карабкались нелюди, и в тот же миг кузов, в котором сидели Череп и Мелкий, прошила очередь шальных пуль, выпущенных из пулемета. Солдаты тут же присели на пол, а монстры, царапавшиеся по скале, тут же начали слетать вниз, как подбитые чайки. И вдруг из-за противоположной скалы высунулся один нелюдь и метнул в кузов грузовика с военными горящую бутылку с бензином. Однако бутылка, предательски отскочив от брезента, полетела вниз и, влетев в толпу монстров, что, огибая обоз, выбегали из-за грузовика, разбилась о каску одного из них. В этот же миг чудища ярко вспыхнули оранжевым огнем и беспомощно замахали руками, размазывая липкое пламя друг по другу. Из кузова испуганно выпрыгнули солдаты и, озираясь по сторонам, отбежали от машины подальше. Облитые пламенем монстры сначала растерянно топтались на месте, соображая, в чем дело, а после, ощутив свирепое пламя под одеждой, рванули в разные стороны. Солдаты злорадно рассмеялись, глядя, как горящие нелюди бегут по песку, стараясь убежать от страшного и жгучего пламени. Тем временем из-за скалы вновь высунулся монстр с новой зажженной бутылкой и уже собрался, было, швырнуть ее в солдат, однако красная трассирующая пуля Черепа тут же расколола стеклянную тару, и чудище в один миг просто упеленало непроглядным оранжевым пламенем.
  - А ну, сюда подошли! - прорычал Шмель и угрожающе двинул на тройку монстров, оббежавших обоз с другой стороны и выскочивших на площадку, подобно детям, игравшим в индейцев.
  Но чудища, испугавшись озлобленных военных, тут же развернулись и, как коты, помчали обратно, но им навстречу из-под брезента первого грузовика высунулся Крыса со своим раскаленным пулеметом. Монстры тут же заметались на месте, не зная, куда скрыться, как их сразу же изрезало очередями перекрестного кинжального огня. А тем временем Туз схватился с монстром, что украдкой пробрался в кабину головной машины и исподтишка набросился на военного. От неожиданности Туз отшагнул назад, а его автомат сразу же полетел в песок. Выламывая крепкие руки нападавшего монстра, Туз успел сделать мощный удар ладонью по фильтру, отчего чудище тут же захлебнулось и упало на спину. А солдат, не теряя ни секунды, выхватил саперную лопатку, торчавшую из чехла на рюкзаке, и со всего маху рубанул врага по шее, отрубив голову. Голова монстра медленно откатилась в сторону, а обезглавленное чудище, запоздало прикрывшись руками, тут же обмякло и замерло.
  - Охренеть! - крякнул Череп с восхищением и даже захлопал от восторга.
  Солдаты огляделись по сторонам, но никого, кроме трупов, вокруг не было. Несколько трупов продолжали гореть, испуская белый дым, а остальные, распластавшись на земле, как рваные куртки, пропитывали своей черной кровью песок.
  - Ну и твари - сказал Мелкий, вытирая вспотевшее лицо отворотом кителя - Это они наш обоз оприходовали.
  - Все живы?! - спросил Крыса, выглядывая из-под брезента, а после, свалив тяжелый рюкзак на песок, перелез через борт и грузно спрыгнул на землю, гремя оружием.
  - Бабая убили - ответил Туз, глядя как из места отсечения головы монстра течет жирная маслянистая кровь.
  Шмель, прикрывая кровоточащее ухо носовым платком, неспеша подошел к одному из монстров и ногой повернул его голову к себе лицом. Стекла противогаза были наглухо замазаны мазутом, а из фильтра сочилась липкая темная жидкость. Дале он осмотрел нелюдя, хмуря брови и пиная ногой мертвеца в бока. На плече у монстра был след от какой-то военной нашивки в виде щита, которую просто оторвали от рукава. Под рваной грязной телогрейкой был штопаный и застиранный до дыр старый китель, застегнутый на золотистые металлические пуговицы, с которых напильником были стерты советские звезды с серпом и молотом.
  - Круто ты этому козлу по забралу двинул - восторженно произнес Шмель, глядя как Туз, переводя дух, присел у поверженного нелюдя - Я бы не догадался.
   Потом Шмель присел рядом с телом монстра на одно колено и попытался стащить с него противогаз, однако это оказалось ему не под силу. Противогаз был намертво приклеен к голове монстра и, казалось бы, стал частью его лица, хотя в остальном тело монстра было похоже на человеческое. Под изорванной одеждой виднелась истерзанная плоть, под плотью торчали окровавленные кости, а из зияющих огнестрельных ран текла кровь. Однако кровь была не красной, а темно-коричневой и маслянистой, как машинное масло.
  - Что это за уроды? - спросил Череп, подойдя к другому монстру, валявшемуся рядом.
  - Наверное, это те самые "огненные скорпионы" - ответил Мелкий, проходя мимо Туза и глядя на растянувшееся тело обезглавленного чудища.
  - Долбаные электрики - сказал Череп, указав на отвертку, торчавшую в петле на груди у нелюдя.
  - Я такого еще не видел - сказал Крыса, ткнув дулом автомата в противогаз убитого - А ну, гляньте, что у них там под противогазом?
  - Не снимается - ответил Шмель, шаря по пустым карманам убитого монстра.
  - Как это не снимается? - изумился пулеметчик, глядя на труп.
  - Это у них морды такие - ответил Череп, закуривая сигарету.
  - И не жарко им было? - спросил Крыса, сбросив рюкзак и тяжелое оружие, на землю - Смотрите, в фуфайке, в кителе, в тельняшке. Кстати, а китель у него точно, как у Туза. Слышь, Туз, ты свой китель не с такого же голодранца снял?
  - Нет, я просто с ними служил в одной роте - ответил Туз, подходя к авоське, оставленной монстром.
  - А кишечник не коротковат? - спросил Крыса, вытирая ладонью разбилась бритую голову, покрытую потом - Дерьма у тебя слишком мало, чтоб с этими ребятами служить.
  - Я, кстати, точно такие тела видел возле логова Вахида - сказал Шмель, глядя на свой носовой платок, насквозь пропитавшийся кровью - Я думал, это наших ребят порезали, а это были эти ублюдки.
  - На пугало похоже - сказал Мелкий, с ужасом разглядывая мертвеца, словно ребенок, впервые увидевший своими наивными детскими глазами отравленного пса - Это не человек.
  Череп потянул за фильтр и попытался рывками сорвать противогаз, но голова монстра лишь дергалась из стороны в стороны. Солдат потянул еще сильнее, однако фильтр тут же оторвался, оставшись в руках военного, а противогаз так и остался на своем месте, не сдвинувшись ни на грамм. Взбесившийся Череп ту же сорвал с плеча автомат и принялся прикладом лупить по голове нелюдя, отчего каска слетела с монстра и покатилась по песку.
  - Тварь поганая! - ругался Череп, долбя болтавшуюся голову монстра прикладом.
  - Сейчас снимем - сказал Крыса уверенно и достал нож.
  Затем он отпихнул сидевшего на пути Мелкого в сторону, встал у изголовья другого монстра, лежавшего вниз лицом и, широко расставив ноги, склонился над мертвецом. И тут монстр резко вскочил на ноги, подбросив Крысу, словно неоседланный бык, и что было духу побежал по песку прочь. Солдат, задрав ноги, сделал кувырок в воздухе и, вскрикнув от изумления, рухнул на спину. Череп тут же послал в спину убегавшего чудища несколько трассирующих пуль, но "скорпион" мигом забежал за скалу, не попав под обстрел.
  - Ты видел эту падаль?! - воскликнул Череп, шевеля желваками от злости - Еще и притворяется!
  - Не претворялся он - сказал Шмель, снова приложив к порванному уху кровавый тампон - Мы в него патронов пять всадили.
  - Падла какая - фыркнул Крыса, выплевывая песок, прилипший к губам, и обижено глянул на Черепа - А ты чего его не завалил?
  - Ты что, не видишь, что он какой-то бессмертный? - сказал Череп, элегантно поправляя очки.
  - Хрень какая-то - сказал Мелкий с омерзением, разглядывая соседний труп, пропитавший под собой песок жирной черной кровью.
  - Валить надо - сказал Туз, вставляя лопатку обратно в чехол на РД, и принялся рыться в сетке с банками.
  - Что это за авоська? - спросил Крыса, прищурившись.
  - "Скорпион" притащил - ответил Туз, переворачивая жестянки с химикатами.
  - Ни хрена себе! - изумился пулеметчик, хлопнув себя по колену - Так вот кто банки раскидывает. Обалдеть! На хрена́ они это делают?
  - Что с Бабаем делать будем? - спросил Шмель, жалостно морщась от боли в раненом ухе.
  - Бабая в кузов, а машины сжечь - сказал Туз, доставая из авоськи бутылки с бензином - Давайте, пацаны. Раз, два, и свалили.
  - Нахрена́ машины то сжигать? - возмутился Крыса, застыв на месте - Это наши грузовики.
  - Что значит "наши"? - спросил Шмель, мучительно отрывая прилипший платок от уха - Чьи это?
  - Советской армии! - рявкнул Крыса, подавшись вперед, как забияка.
  - Я понимаю, что грузовики советские - ответил Шмель, усмехаясь сквозь боль - А ты то здесь причем, дезертир несчастный? Что ты запенился? На тебе даже трусы не твои, а ты про грузовики переживаешь.
  - Какая разница, чьи грузовики? - сказал Туз, поставив на песок несколько бутылок с горючей смесью - Боевики это все найдут и растащат, или дети найдут и по домам разнесут.
  - Ну и пусть разносят - сказал Крыса, пыхтя от жары - Быстрее война закончится.
  - Давайте, ребята - сказал Туз, отфутболив авоську с жестяными банками под грузовик - Быстро все сделали и ходу.
  - Меньше всего я бы сейчас за детишек местных переживал - прорычал Шмель, взяв Бабая за подмышки и приподняв над песком - Ну, что, кто-то помогать будет, или нет?!
  Череп и Мелкий тут же подбежали к Шмелю, и солдаты разом оторвали убитого товарища от земли и махом закинули в кузов фургона. Мертвое тело бойца легко пролетело сквозь брезентовую заслонку и рухнуло на днище кузова. Туз поднял бутылку с зажигательной смесью, поджег фитиль и швырнул в борт грузовика, над которым тут же взлетел огненный вихрь. Следующую бутылку Крыса закинул прямо в кузов второго грузовика, отчего под брезентом тут же заплясало яркое пламя. Потом в сторону пылающих грузовиков полетело еще несколько зажженных бутылок, после чего, подпалив фитиль последнего коктейля, Туз на какое-то время задумался, не зная, в какую машину зашвырнуть бутылку, а после решился и кинул в ту, где лежал Бабай. Пламя мгновенно расползлось по машине, на глазах съедая целыми ломтями защитный брезент, который, подобно папиросной бумаге, чернел и сворачивался в трубочку под языками огня. Потом в кузов внедорожника один за другим полетели армейские рюкзаки, а следом на одну кучу в машину с грохотом было свалено все имевшееся оружие. Далее на оставшееся в кузове место, продавив скрипучие рессоры, тяжело опустился деревянный ящик с гранатами, после чего солдаты, подобно морским пиратам, взявшим судно на абордаж, принялись залазить в машину, перелезая с обеих сторон через борта и дверцы автомобиля, и рассаживаться в салоне по местам. Туз последним запрыгнул в "бобик", и Шмель, усевшийся за руль, тут же повернул ключ в замке зажигания. В тот же миг кузов автомобиля резко встряхнул заоравший от злости разбуженный двигатель, и грузный автомобиль, неуклюже переезжая через трупы, покатил по песку.
  - Поднажми! - скомандовал Туз и обернулся назад, глядя, как окутанные оранжевым пламенем машины все сильнее и сильнее разгоралась, расплавляя воздух вокруг себя.
  И тут к пылающим машинам, оставшимся позади, из-за скалы выползло еще несколько искалеченных монстров, прятавшихся за каменистыми склонами в десятке метров от солдат. Они медленно проковыляли на середину ущелья и, подобно сусликам, повернули головы в сторону уезжавшего прочь автомобиля с военными.
  - Смотрите?! - воскликнул Мелкий, указывая тощей рукой на чудищ - Там еще монстры были!
  Весь отряд обернулся назад, провожая взглядом нелюдей, оставшихся стоять рядом с обвитыми пламенем грузовиками, застрявшими между скалами. И в тот же момент в горящем кузове взорвалось что-то очень мощное, и все, что было вокруг грузовика в радиусе сотни метров, просто смело огненной волной, отчего солдаты тут же разразились довольным хохотом.
  - Придурки - с омерзением произнес Крыса и, злорадно улыбаясь, поудобнее уселся на переднем сидении.
  
  ЛАЙНЕР
  
  Шумный внедорожник, рассекая пески и поднимая пыль, гнал под сухим палящим солнцем афганской пустыни. Солдаты уматывали по пустыне подальше от зловещего обоза, оставляя за собой густые желтые облака, которые, кувыркаясь, катились следом за машиной. Автомобиль, качаясь на рессорах, как на старой пружинной койке, уверенно катил по пустыне, заводя солдат в неизвестные дебри желтых песков. Стрелка топливомера упрямо клонилась влево, напоминая о том, как быстро прожорливый внедорожник высасывал дизель из бака. Сухой жаркий сквозняк обдувал жилистые фигуры русских бойцов, не давая жарким плавильным лучам солнца припекать загорелые затылки. Шмель, удерживая руль, отстегнул флягу и сделал несколько тяжелых громких глотков, а после передал через плечо баклажку Мелкому.
  - Держи - сказал Шмель, глядя в зеркало, как округлились испуганные глаза Мелкого, явно не желавшего пить со Шмелем из одной фляги - Это компот.
  - Откуда? - спросил Мелкий, вынужденно принимая баклажку из рук верного товарища.
  - У пастуха отлили - прогудел Шмель, облизывая зубы - Кизиловый.
   - Этот компот еще у пастуха дома пеной взялся, а тот дурачок его еще по пустыне весь день носил - отозвался Крыса, с презрением глядя на Мелкого - Пей, пей.
  - Не ной, малый тебе оставит - ответил здоровяк, посмотрев в сторону просторного песчаного плато, что раскинулось между барханами, где на расстоянии в сотню метров стояли два "скорпиона" и неподвижно смотрели на небольшой черный ящик с сияющим экраном.
  - Гляньте, телек смотрят! - воскликнул Крыса, охрипнув от натуги, и выставил свою руку прямо перед лицом Шмеля, указав черным от гари пальцем в сторону двойки чудищ.
  - Да видим мы - рыкнул Шмель, откинув от себя руку Крысы - Какой, к черту, телек?
  - Да телек же! - снова завопил Крыса, встав на ноги и вытянувшись во весь рост - Посмотри, они же стоят и пялятся в него!
  - Да сядь ты уже, не ори! - гаркнул Шмель, даже не поворачиваясь в сторону "скорпионов" - Ящик какой-то подпалили и смотрят, как он горит.
  - Охренеть, вы видели?! - спросил Крыса с восторгом, глядя на остальных безумным взглядом олигофрена в поисках единомышленников.
  Мелкий, широко раскрыв глаза от изумления, уверенно кивал, держа флягу в руке. Череп, улыбаясь во весь рот, подмигнул обалдевшему пулеметчику, а Туз лишь презрительно провел взглядом монстров, которые тут же скрылись из виду за надвинувшимся барханом. А с противоположной стороны в лужах далекого пустынного миража всплывал невысокий скалистый гребень, из-за которого выглядывал нос русского военно-транспортного самолета "Ан-12".
  - "Антошка" - сказал Шмель, поглядывая в сторону далекого гребня.
  - Где "антошка"? - спросил Туз, озираясь, и тут же увидел торчавший из-за скалы пятак самолета - ??Да, вижу.
  - Поехали - сказал Череп уверенно, и Шмель без раздумий направил внедорожник в сторону скалистого вала в конце плато.
  - Нафига́? - тут же спросил Крыса, оборачиваясь к остальным на заднее сиденье.
  - Посмотрим, что там - объяснил Череп, глядя на Крысу, как на попрошайку.
  - Ну, и нафига́? - вновь изумился Крыса, глядя на товарищей, на что Мелкий лишь пожал плечами.
  - А что тебя смущает? - удивился Череп, облокотившись на дверцу машины.
  - А вдруг там наши войска? - отвечал Крыса, корчась от возмущения - Вы что, хотите обратно на фронт? Или прямиком в тюрьму за дезертирство?
  - Правильно Крыса предлагает - вдруг отозвался Туз с заднего сиденья - На кой черт вам это надо? Лишних проблем захотелось?
  - Не хотите ехать, можете выйти - сказал Череп, с ухмылкой поправляя оправу на переносице.
  - Не, ребята, вы что-то не то говорите - наконец-то ответил Шмель, глядя на товарищей в заднее зеркало на лобовом стекле - Это может быть наш подбитый транспортник. Откуда вы знаете, что там случилось? Может, там пацаны помощи ждут, может, их там террористы сейчас добивают? В любом случае, там могут быть наши, и мы, по любому, глянем. А сидеть мы и так и так будем, можете даже не надеяться.
  - Как хотите - сказал Туз, и раскинулся на заднем сидении, как на шезлонге.
  Вскоре "бобик" резво подкатил к каменному гребню, завернул за скалистый выступ и оказался перед длинным темным фюзеляжем военного самолета, что, слегка накренившись на бок, растянулся посреди песков. Крыльев, хвоста, равно как и шасси, у самолета не было, причем эти детали были не сломаны вследствие падения, а аккуратно кем-то свинчены, не повредив корпус. Ветровые стекла были давно выбиты, иллюминаторы занесены пылью, а днище корпуса давно проржавело и местами отставало от корпуса. Всюду зияли прогнившие дыры на ржавом металле, а зеленая краска слазила с фюзеляжа целыми лоскутами, заворачиваясь подобно самокруткам. Погибший самолет, напоминая гигантский массивный памятник советской военной техники, угрюмо стоял вдоль скалы и возвышался над солдатами, как огромная подводная лодка, лежащая на дне высохшего залива.
  - Не успел ты, Шмель, ребят спасти - сказал Крыса, скорчив ехидную рожу - Лет на пятнадцать опоздал.
  - Да ладно, не пищи - бодро ответил Череп и, схватив автомат, на ходу выпрыгнул из машины.
  В тот же миг Шмель дал по тормозам, после чего катившиеся за машиной клубы пыли тут же догнали экипаж и накрыли военных душным песчаным туманом. Солдаты, отмахиваясь от пыли, вышли из машины и, выбирая свои стволы из кучи оружия в кузове, огляделись по сторонам. Череп, прикрыв лицо от песчаного облака, уверенно зашагал к фюзеляжу. По пути он увидел кострище и резко остановился, заметив, что вместо обугленных древесных головешек в пепле лежат сожженные человеческие кости. Череп изумленно посмотрел на черное пепелище, повернув голову на бок, как голубь, а потом пнул сапогом зловещие угли, вывернув наружу обгоревшую медную пряху с советской звездой.
  - Твою мать! - прошипел Череп сквозь зубы - Идите гляньте, что тут!
  - И что здесь? - спросил Крыса, подойдя к кострищу и глянув на обгорелые кости - Вот черт! Шмель, не смотри, тебе плохо будет!
  - Что там, Череп? - спросил Шмель, подходя к пепелищу, но Череп уже подошел к пассажирской двери самолета, которая была заперта на арматурную скобу, продетую через приваренные петли.
  Очкарик тут же извлек прут из петель и дернул дверь на себя, но дверь отворилась без всяких усилий, не издав ожидаемого ржавого скрипа. Петли дверей были смазаны, отчего открывались легко и практически бесшумно. Солдат, небрежно откинув металлическую створку, с грохотом ударившуюся о стенку корпуса, заглянул внутрь.
  - Универсам! - крикнул он, махнул товарищам рукой и вошел в самолет, гулко ступив на железный пол.
  Остальные солдаты подошли ко входу, и заглянув за дверь, увидели склад железных бочек, аккуратно выстроенных двумя грядами вдоль переборки кабины пилотов. Зайдя в самолет, бойцы увидели, что с другой стороны самолета находятся металлические стеллажи, на которых ровными правильными вереницами стояли жестяные банки и коробки. В хвосте самолета также располагались бочки, а под стенкой, сразу же за стеллажами, были выстроены железные канистры в несколько рядов, напоминая гараж автомобильного парка. Товарные выкладки на стеллажах состояли уже из знакомых солдатам банок со столярным клеем и креозотом. На соседних полках стояли ряды коробок с мышьяком, и пластиковые канистры с фосфамидом. Также были и картонные коробки, в каких зачастую хранятся всевозможные расходные материалы, такие как гвозди и болты.
  - Вот откуда Вахид все это натаскал - сказал Крыса, с восхищением осматривая изобилие товара на стеллажах.
  - Череп, что в бочках? - тут же спросил Шмель, последним зайдя на склад - Соляра есть?
  - Смотрю - ответил Череп и, отвинтив пробку на бочке, принюхался - По ходу, горючка, но какая, не понятно.
  - Найди соляру - сказал Шмель, постучав пальцами по емкости.
  - Сейчас найдем - сказал Череп и немного отлил горючего в ладонь, слегка опрокинув бочку.
  По руке солдата сразу же потекла прозрачная жидкость, обильно проливаясь на ржавый металлический пол склада.
  - Керосин - сказал Череп, вытряхивая ладонь.
  - Интересно, что это все тут делает? - спросил Крыса, ходя между рядами и глядя на полки, как на витрины с дорогими консервами.
  - Террористы промышляют - пробасил Шмель, разглядывая бочку, отличавшуюся расцветкой от остальных емкостей и имевшую заводскую надпись "ГУДРОН-С" - Чистой воды контрабанда.
  - Какие террористы? - возмутился Крыса, вешая автомат на плечо - Это все наше. Посмотри, "Клей мездровый, Лисичанский желатиновый завод, ГОСТ-3252-80".
  - И что? - спросил Шмель недовольно - А "калаши" у них чьи? Американские, что ли?
  - Да кто бы им все это дал в таком количестве? - спросил Крыса, указывая ладонью на переполненные полки - Это тебе не сворованный ящик тушенки, а целая партия.
  - И здесь тоже керосин! - вновь отозвался Череп, отлив горючее со второй бочки себе в руку - Сука!
  - Да мало ли всяких тварей вокруг Афганистана наплодилось? - рычал Шмель, присев на край стеллажа - Мы им, как людям, товары какие хочешь поставляем, а они, твари, террористов обеспечивают, чтоб они нас еще сильнее рвали.
  - Череп, глянь вон там - сказал Туз, указав в хвост самолета.
  - А может все намного проще? - вдруг опомнился Мелкий, бродивший среди полок, как привидение - Может это наш самолет тупо приземлился в пустыне, не долетев до расположения? Сделал аварийную посадку, развалился по дороге да так тут и остался.
  - Фигня - откликнулся Череп, открутив пробку одной из бочек, стоявших в хвосте и наклонив емкость на себя - Уже давно бы все растаскали.
  - Да что вы вообще несете?! - закипел Крыса, раскинув руки в недоумении - Если бы самолет развалился, тут бы ни одна банка на своем месте не осталась! Вы что, совсем не обследованные?! Самолет рухнул двадцать лет назад, а у клея сегодняшняя дата выпуска! Вы чего, ребята?!
  - Есть! - воскликнул Череп, резво стряхнув жирное топливо с ладони на пол - Соляра!
  - Взяли две канистры и бегом набрали - резко скомандовал Туз, и солдаты дружно устремились в хвост самолета.
  Крыса и Туз тут же опрокинули бочку, а мелкий подставил под струю открытую канистру. Шмель, держа канистру одной рукой, помогал Черепу наклонять вторую бочку, из которой также полилась душная маслянистая жидкость янтарного цвета. Канистры начали быстро заполнятся, и едва горючее подобралось к горлышку первого бачка, как в самолете на миг стемнело. В следующий миг стало понятно, что на складе бесшумно мелькнула чья-то тень, заслоняя солнечный свет. Солдаты замерли, а в следующий миг мелькнула вторая тень. Военные резко обернулись, продолжая стоять в напряженных позах с бочками и канистрами в руках, и увидели, как в самолет вошло три "скорпиона" с сеточными авоськами в руках, полными пустых бутылок от водки и пива. Туз аккуратно приставил палец к губам, приказав, тем самым, товарищам замолчать, и солдаты затаили дыхание. Один из "скорпионов" на мгновенье повернулся в сторону военных, заставив солдат от страха резко вспотеть, однако, не задержав взгляда, нелюдь сразу же отвернулся и вместе с остальными проследовал дальше вглубь склада. Солдаты молча следили за монстрами, продолжая держать емкости навесу, а "скорпионы" неспеша расхаживали вдоль стеллажей, водя руками по жестянкам. И тут один из чудищ взял банку костного клея, отвинтил пробку и, сняв с противогаза фильтр, приложил горлышко банки к вдыхательному отверстию. Затем он, медленно сдавливая банку рукой, принялся всасывать клей в себя, при этом издавая громкий мерзкий клокот, словно втягивал сопли носом. Высосав банку до конца, "скорпион" выкинул смятую жестянку в сторону, обляпав себя липкими потеками клея, и прикрутил фильтр обратно. Тем временем другой монстр монотонно клал в авоську всевозможные банки и коробки, шустро перебирая товары рваной перчаткой. Третий же "скорпион", продолжая щупать товары, вдруг снял с полки одну картонную коробку и достал из нее одноразовый фильтр для противогаза. Затем он аккуратно свинтил с себя старый фильтр, ловко взял с полки банку креозота и открутил пробку. Медленно налив химикат в новый фильтр, нелюдь приставил горлышко к заборному клапану на противогазе, привинтил банку по резьбе и запрокинул голову назад. После, подергиваясь, как от икоты, нелюдь сделал пару тяжелых глотков из банки.
  - Ну и мразь - прошептал Череп, не выдержав, после чего с омерзением продолжил наблюдать за отвратительными действиями "скорпиона".
  Вскоре чудище оторвалось от банки и медленными вялыми движениями налило еще немного креозота в фильтр. Затем "скорпион" звонко завинтил алюминиевую пробку и бросил банку в авоську с бутылками. Прикрутив новый фильтр к противогазу, нелюдь резко дернулся, после чего пришел в чувства и двинул дальше. В тот же миг один из "скорпионов", набрав полную авоську банок, резко издал звук, похожий на попугаичье чириканье, и троица тут же собралась у бочки с керосином. Один из чудищ достал с полки грязную жестяную воронку и присел возле бочки, приготовившись набирать бутылки горючим. Двое других тут же опрокинули бочку набок и из маленького отверстия в воронку тонкой струйкой полился керосин. Буквально в тот же миг Туз знаками приказал ребятам выбираться из помещения, и военные, аккуратно поставив бочки на место, тихо двинулись друг за другом мимо стеллажей к выходу, пока троица монстров была занята своим делом. "Скорпион", державший воронку, обливая свои руки горючим, одну за другой менял бутылки. Причем наполнял он их до половины, явно оставляя место для гудрона, необходимого в приготовлении так называемого "коктейля для Молотова". И тут "скорпионы", не удержав груз, резко и небрежно опустили бочку на пол, из-за чего весь склад содрогнулся от огромной массы, ударившей в пол. В следующий миг с верхней полки крайнего стеллажа одна за другой посыпались полные жестяные банки, резко забарабанив по крышкам металлических бочек, подобно посыпавшимся грушам. "Скорпионы", стоявшие рядом с бочкой, отшатнулись, хотя третий "скорпион" продолжал спокойно ворочать бутылки, подставляя новую тару под воронку. Солдаты, вновь пропотев до нитки, тут же замерли и вцепились в оружие, но, едва они собрались открыть огонь, как один из "скорпионов" начал лупить своего товарища по голове кулаками, отчего второй начал отчаянно отбиваться. Чудища сцепились, как дворовые коты, размахивая лапами и избивая друг друга, а солдаты, держа канистры в руках, недолго думая прошмыгнули друг за другом к дверному проему и вышли наружу. Потом Крыса также незаметно закрыл дверь и бесшумно вставил прут обратно в петли, после чего солдаты, давясь от смеха, спешно отошли как можно дальше назад и, не сговариваясь, открыли ураганный огонь по самолету. Корпус самолета затрещал, как жестяная крыша под плотным майским градом, и было слышно, как внутри разлетаются жестяные банки и коробки с фильтрами, а железные бочки звонко прошиваются пулями насквозь. Когда автоматы затихли, из проржавевшего дна самолета полились струйки горючего, а внутри самолета воцарилась полная тишина.
  - А ну, Череп, давай трассерами - тут же скомандовал Крыса, уверенно махнув кулаком, как на митинге.
  В тот же миг раздались щелчки переставляемых магазинов, после чего Череп пустил два трассера по корпусу фюзеляжа, и самолет в один момент окутало ярким пламенем. Солдаты со смехом рванули к машине, но тут же застыли, увидев, как с противоположной стороны автомобиля, спрятавшись за передним крылом, тихо сидел "скорпион" и, сливая из машины горючее в бутылку, молча следил за солдатами.
  - Осторожно, ребята - проговорил Туз, и медленно поднял ствол автомата - Они очень ловко метают ножи.
  - Давай разом - предложил Череп, и аккуратно наставил оружие на врага, приготовившись стрелять от бедра.
  - Машину угробим - сказал Шмель, убирая в сторону дуло пулемета, которое Крыса направил на "скорпиона", выглядывавшего из-за машины.
  "Скорпион", ни на миг не отворачиваясь, продолжал неподвижно наблюдать за военными, и соляра из сливного отверстия уже потекла по его запыленным рваным перчаткам. В тот же миг раздался одиночный выстрел, за которым последовал треск метала и звон выбитого поворотного огня "бобика". Пуля, выпущенная из автомата, прошив машину насквозь, с хрустом вонзилась в стеклянный глаз "скорпиона", и монстр, коварно притаившийся за крылом автомобиля, едва успев занести над головой руку с ножом, тут же свалился спиной в мягкий песок. Бутылка с горючим тут же упала на землю, а соляра продолжая выливаться из топливного фильтра, уходила в песок.
  - Молодец, малый! - восхитился Крыса, сжав кулаки от радости.
  - Пацаны, я даже не прицелился! - почти кричал от радости Мелкий, крайне неудобно и неестественно держа автомат в вывернутых руках - Я как поднял его с перепугу, так и выстрелил!
  - В машину бегом! - скомандовал Туз, хлопнув по плечу Черепа, стоявшего к нему ближе всех - Сейчас сгорим к чертовой матери!
  Солдаты тут же бросились к машине и, на ходу зашвыривая оружие и канистры в кузов, хаотично затолкались в салон "бобика". Последним в тесный внедорожник, подвинув своим могучим корпусом пулеметчика, втиснулся Шмель, нырнувший перед этим под днище машины, чтоб заткнуть пробку на сливном отверстии.
  - Погнали, погнали! - закричал Крыса, стуча от возбуждения по передней панели, словно зайчик-барабанщик - Сейчас бочки рваться будут!
  И Шмель, заведя машину, тут же сделал резкий разворот на песке, и, поднимая тучи песчаной пыли, рванул с места. С грохотом корпуса переехав через мертвое тело убитого "скорпиона", машина быстро помчала вперед и, разбрасывая песок и мелкие камни, начала стремительно отдаляться от объятого пламенем самолета. Крыса от любопытства, подобно степному сурку, встал в полный рост посреди салона и посмотрел в сторону пылающего фюзеляжа, собравшись наблюдать за тем, как будут рваться бочки с горючим. Однако бочки с горючим рваться не стали, но пламя было видно даже тогда, когда самолет скрылся далеко за горизонтом, нырнув за невысокий каменный хребет.
  
  БУНКЕР
  
  Длинный черный вал с прямоугольными краями, который издалека Шмель принял за горный хребет, находился в нескольких минутах езды, и внедорожник тут же отклонился от курса и покатил в темное пустое пространство ночной пустыни, освещая тусклыми фарами бесконечные песчаные волны, напоминавшие застывшую морскую рябь, и разгоняя попадавшихся на пути ящеров, шустро перебегавших дорогу перед машиной. Громоздкий каменный парапет размером с товарный состав медленно вырастал из земли, растягиваясь вдоль погасшего горизонта, и, когда до него оставалась сотня метров, стало ясно, что он сделан из бетонных плит, на подобие лотков для теплотрассы. Сначала бойцы подумали, что это какой-то одноэтажный каземат, однако, подъехав ближе и осветив сооружение фарами, они поняли, что это была бетонная шахта, уходившая одним краем в высокий, похожий на погребальный курган, песчаный террикон, на склонах которого катались сухие пустынные катуны. В высоту этот железобетонный пенал превышал человеческий рост и тянулся от бархана в сторону метров на пятьдесят, как колхозный коровник. Вскоре машина резко свернула и помчала вдоль шахты, дальний край которой оканчивался на небольшом песчаном пригорке с долгими пологими склонами, просто созданными для зимней езды на санях. Подъехав к самому началу тоннеля и закатив пыльный внедорожник на пригорок, Шмель вырубил двигатель и поставил машину на ручник, а потом, перемахнув через дверцу "бобика", спрыгнул на песок и подошел к бетонной пещере, очень походившей на канализационный канал. Остановившись у темного проема, солдат постарался рассмотреть, как далеко простирается тоннель в глубину, но, ничего не разобрав, подозвал к себе Черепа.
  - А ну проверь, не спряталась ли тут какая-нибудь тварь - сказал Шмель и гулко стукнул огромным кулаком по бетонной стене тоннеля, отчего в глубине пещеры послышалось глухое эхо.
  Череп вытащил из бокового клапана рюкзака сигнальный пистолет с ракетницей и, направив орудие чуть повыше, выстрелил вглубь колодца. В то же миг ракетница нервно зашипела и шустро полетела далеко вперед, по пути озаряя панельные стены пустого тоннеля красным светом. Потом ракетница ударилась о дальнюю стенку, выпустив искры, и, упав на пол, начала быстро догорать на пыльном бетонном полу.
  - Пойдет - сказал Шмель, одобрительно похлопав ладонью по белой панели - До завтра здесь остановимся, а там видно будет. Видать, мы уже давно пересекли нашу границу, и даже не поняли этого.
  - Какую границу? - изумился Череп, заряжая новую ракетницу в пистолет - Если бы здесь рядом была граница, из нас пограничники уже давно бы дичь сделали.
  - Да ладно, не рассказывай - отмахнулся Шмель, вешая автомат через плечо - Ты хоть знаешь, что это за сооружение?
  - Откуда, брат? - удивился Череп, глядя на Шмеля, как на маленького - Я этот гроб вижу в первый и в последний раз. Уверен, что и ты его впервые видишь.
  - Нет, не впервые - довольно убедительно ответил Шмель, возвращаясь к машине - Это ядерный бункер. В них ядерщики прячутся, когда атомное оружие испытывают. В Афгане такого нет.
  - Хорошее место ты выбрал для ночлега - проворчал Крыса, доставая свою экипировку из машины - Смотри, чтоб у тебя утром кожа на тельняшке не осталась. Лично у меня уже все зачесалось. Я лучше в машине спать буду.
  - Да ты хоть в песок заройся, дольше ты не проживешь ни за что на свете - ответил Шмель, доставая свой рюкзак из кузова, а после направился обратно к тоннелю - В наше время тебя даже радио светит, как фотопленку. А смотреть телевизор, это все равно, что смотреть на ядерный гриб. У тебя у самого к тридцати годам ни одного волоса на теле не останется. О чем ты говоришь?
  - Фары выруби - сказал Крыса, достав из рюкзака массивный шахтерский прожектор, больше походивший на армейскую рацию с фонарем - Не разряжай аккумулятор.
  - Путь светят - сказал Шмель, отмахнувшись от Крысы, как от нищего - Главное, чтоб пацаны нас заметили.
  - Ты хочешь, чтоб и "скорпионы" нас тоже заметили? - сердито проговорил Крыса и включил фонарь, который ярко осветил небольшое пространство вокруг, бросив на песок круглый желтый пятак света.
  - Пацаны нас не увидят и мимо проедут - сказал Шмель, повышая тон и придавил пальцами вновь занывшую рану на искалеченном ухе.
  - Не понимаю, на хрена им эта машина была нужна? - возмущался Крыса, тяжело дыша под весом своей амуниции - Та машина сто лет здесь простояла. Ее террористы сами бросили, а "скорпионы" горючку слили. Что они там завести пытаются? Только даром им канистру с соляркой оставили.
  - Все правильно Туз решил - говорил Шмель, забрасывая рюкзак в тоннель - Ты что, не видишь, что он не хочет с нами дальше идти? Он сам по себе, и хочет поехать куда ему надо. Пусть ковыряется, вдруг заведет.
  - Тебе не кажется, что он какой-то мутный - сказал Крыса, снимая свой вещмешок - Ни хрена о себе, сука, не рассказывает. Словно с ним ничего не было.
  - Так может с ним и не было ничего - ответил Шмель, подняв с земли круглое донышко разбитой бутылки - Бывает такое, что не происходит с человеком ничего.
  - С каждым человеком ерунда случается - ответил Крыса, пытаясь разглядеть темные пятна на полу в тоннеле - Только не все об этом рассказывают. А на войне каждый день происходит то, что можно рассказывать всю жизнь. Мутный он.
  - Да ладно тебе - отмахнулся Шмель, выбрасывая кусок стекла в сторону - Может заведет машину и свалит.
  - Но только пусть едет на своей развалюхе! - фыркнул Крыса, также швырнув вещи в шахту - А мы поедем на своей!
  - Ну, естественно - подтвердил Шмель, и знаком показал Крысе осветить помещение - Чего ты переживаешь?
  - И вообще, пусть сам включит фары и по следам нашим поедет - продолжал ворчать Крыса. после чего направил в шахту луч света, освещая голые бетонные сены панельной коробки.
  Справа на стене тут же показалась трафаретная надпись "НШ-09", а на полу, занесенном песками, прямо перед входом расползались потемневшие от времени пятна засохшей бурой крови.
  - А вдруг там фары не работаю? - ответил Шмель, заходя в тоннель и глядя на непонятный знак на стене - А наши фары они, наверное, уже видят.
  - Давайте гранаты выгрузим! - крикнул Череп, стоя у машины - Я что, один их тащить буду?!
  - Помоги ему - сказал Шмель, кивнув в сторону Черепа - А я тут место сделаю.
  Крыса подошел к товарищу, и они вместе подорвали тяжелый деревянный ящик и махом вытащили его из кузова. Наклонившись от тяжести в противоположные стороны, военные быстро дотащили ящик до тоннеля и с грохотом швырнули его на бетон, подняв облако пыли. Затем солдаты расселись вокруг фонаря, повернули блестящий рефлектор в потолок, отчего несчастный пучок света равномерно рассыпался по пространству, и придвинули к себе зеленый сундук с боеприпасами. Отстегнув защелки, солдаты тут же подняли тяжелую крышку, под которой в квадратных ячейках лежало ровно двадцать завернутых в провощенную бумагу гранат и две зеленые консервные банки с надписью "УЗРГМ". Первым делом Шмель достал нож и вскрыл одну из банок, в которой, словно конфеты, лежали запалы в бумажных обертках.
  - По ходу, здесь кто-то когда-то засел, как в самом настоящем бункере - сказал Крыса и провел носком сапога по песку, в котором лежали стреляные пулеметные гильзы, почерневшие от времени - Надеюсь, это не по нашим ребятам били.
  - Да мало ли кто мог тут сидеть? - сказал Череп, развернув гранату и выкрутив из нее транспортную пробку - Здесь боевики могли по собакам стрелять, чтоб научиться автоматом пользоваться.
  - Нет здесь никаких боевиков - ответил Шмель твердо, также доставая гранату из ящика и разворачивая ее, как бутерброд - Тут наша граница рядом, какие боевики?
  - А "скорпионы" что тут делают? - спросил Крыса, откупоривая вторую банку с запалами - Самолет там мы чей видели?
  - А боевики тут при чем? - спросил Шмель, вкручивая запал в гранату - Ты что, не видел, что там эти твари отовариваются?
  - А "скорпионы" и есть террористы - сказал Крыса, разворачивая запалы и бросая бумагу через спину назад - И нет тут никакой границы и близко, иначе всех бы "скорпионов" выбили до единого. Ты видел хоть одну погранзаставу? Хоть один блокпост? Нет здесь ничего. Заехали мы, по ходу, к черту на рога.
  - Если "скорпионы" с боевиками заодно, почему они ничего не взяли из наших грузовиков? - строго спросил Шмель, собрав еще одну гранату, как кубик-рубик - "Скорпионы" прятались у нашей колонны и ничего оттуда не взяли.
  - Стволы забрали - уверенно сказал Череп, выкручивая пробку из новой гранаты - И бензин из бака, скорее всего, они слили.
  - Откуда ты знаешь, что там вообще стволы были? - возмутился Шмель, складывая заряженные гранаты в рюкзак - Может их наши ребята с собой забрали, а колонну оставили? Не смогли отбиться от "скорпионов" и на одной машине все укатили.
  - А от них реально трудно отбиться - подтвердил Череп, кладя гранату в рюкзак - Они, падлы, живучие, как черви дождевые. Что с ними ни делай, никак не сдохнут. Прямо, как наши алкаши.
  - Я вообще не понимаю, что это за твари - сказал Шмель, водя рукой над гранатами, словно выбирал снаряд получше - Причем о них прекрасно знают даже местные овцеводы?
  - Могу сказать только то, что это не люди - сказал Череп, поправляя очки - Больше мне в голову ничего не приходит.
  - А как вам остатки костра с человеческими костями возле самолета? - сказал Крыса, держа гранату, как картошку, которую собрался почистить - Уверен, что это тоже эти падлы сделали.
  - И по ходу в костре были наши солдаты - сказал Шмель, выбрав себе снаряд - В костре была наша армейская бляха. Людоеды вонючие! Нелюди! Вы видели, как они клей жрут банками? Вот, вот. И креозот пьют, как микстуру от кашля?
  - Наркоманы поганые - сказал Крыса, развернув последний запал - Наверное, кайф так ловят.
  - Какой там кайф? - удивился Шмель, разминая шею - Это такой же страшный яд, как какой-нибудь иприт. Креозотом шпалы пропитывают, чтоб те не гнили. Да он воняет, как прокисшее дерьмо, и на вкус, наверное, такой же. Ты его, сука, хрен выпьешь, даже если захочешь.
  - А вы заметили, что у них наша старая военная форма времен войны? - спросил Череп, ища среди оберток следующую гранату - Где они тут такую форму могли достать? Это же не "афганка", а вонючие гимнастерки с фуфайками.
  - А что удивительного? - ответил Крыса, вытаращив глаза - Такую форму до сих пор выдают на "дизеле". Ее у нас больше, чем "афганок". Даже Туз такую форму где-то нашел. Наверняка, падла, с "дизеля" сбежал, а нам рассказывает про минометный расчет.
  - Правильно, такая форма есть у нас дома, а "скорпионы" ее где могли взять? - удивился Шмель, шаря рукой в пустой банке от запалов - Где "скорпионы" обзавелись нашей военной формой?
  - Даже не знаю, что тебе сказать, брат - сказал Крыса, протянув товарищу развернутый запал.
  - Я знаю, что сказать - сказал Череп, отряхивая руки - Нашей военной формой "скорпионов" могут снабжать только наши торгаши. У этих тварей что ни возьми, все наше. Даже бутылки от русской водки и жигулевского пива. У тебя возле дома есть прием макулатуры, или вторсырья какого-нибудь?
  - Есть - ответил Крыса, улыбаясь - Алкаши там каждый день бутылки и ворованные наволочки сдают.
  - Теперь ты понял, куда это все идет? - сказал Череп, улыбаясь Крысе в ответ.
  - Не знаю, пацаны - задумчиво произнес Шмель, со скрипом вкручивая запал в гранату - Форма у них наша, но такая, словно ее перед этим сняли с трупов.
  И тут из глубины песков послышался болезненный рев приближающейся машины, громко подскакивавшей на песчаных кочках. Вскоре крик подъехавшего к шахте автомобиля притих и послышался шум затормозивших по песку колес. Затем раздалось два хлопка автомобильных дверей, за которыми послышались тяжелые неуклюжие шаги солдат, обутых в грубые кирзовые сапоги.
  - Вы что, охренели?! - злобно проорал Туз, приближаясь к тоннелю - Какого черта вы сюда залезли?!
  - Чего ты орешь? - удивился Шмель, обижено разводя руками, как алкоголик - Мы же сказали, что будем искать место для ночевки.
  - Твою мать, я подумал, что вы скалу какую-нибудь отыщите, а вы в нору полезли! - кипел Туз, сжимая кулаки от злости - Откуда вы знает, кто тут сидит?!
  - Мы проверили, там тупик - сказал Шмель, и жестом пригласил Туза присесть рядом - Ты лучше скажи, что с вашей машиной было?
  Но Туз настороженно посмотрел вглубь тоннеля, сокрытого мраком. Шмель также оглянулся, пытаясь увидеть то, что привлекло внимание его товарища.
  - Электросистема не работала - сказал Мелкий, выглядывая из-за широкой спины Туза, как из-за папы - Все контакты загажены, клеммы закисли, все в масле и песке. Песок везде налип, а особенно на свечах. А еще фары не включаются.
  - Что там за туфта! - возмутился Череп, повернувшись в сторону темного пространства, простиравшегося в глубину шахту, и достал из рюкзака сигнальный пистолет.
  После он направил орудие в темноту, стараясь пустить ракету по центру тоннеля, и выстрелил. В тут же секунду ракета вонзилась в глаз подкравшегося к ним сзади монстра и злобно зашипела, озаряя красным светом пробиравшихся в темноте чудищ. Монстр тут же откинулся назад и беспомощно повалился на спину, таща за собой остальных монстров, кравшихся следом за ним.
  - "Скорпионы"! - крикнул Череп, и все в один миг вскочили на ноги.
  В суматохе фонарь грубо зацепили ногой, и тот, закувыркавшись по полу и мигая, как сигнальный прожектор, звонко разбился и погас.
  - Пригнулись все! - заревел Шмель и тут же схватил пустой ящик из-под гранат.
  После он замахнулся всем телом и швырнул громоздкий армейский сундук прямо в скопище тварей. Массивный ящик, тяжело разворачиваясь в воздухе, пролетел сквозь плотную толпу чудищ и, раскидав "скорпионов", как тряпки, громко ухнул на пол.
  - На выход! - заорал Шмель и, схватив свой рюкзак, побежал на свет горящих снаружи фар.
  Солдаты, также хватая рюкзаки, побежали к выходу из тоннеля, но один монстр, не попавший по удар ящика, тут же метнулся следом. На ходу прыгнув на крепкую спину Туза, он схватил того за волосы и потащил за собой вглубь тоннеля. Недолго думая Туз выхватил из-за пояса штык-нож и, закинув руку за спину, махом отрезал пятерню монстра, намертво вцепившуюся в его волосы. Чудище тут же запищало, как испуганная крыса, и сползло со спины солдата, а боец, развернувшись и стиснув зубы от злости, ударил "скорпиона" в живот с такой силой, что того протащило по бетонному полу, как по льду. Далее военный рванул следом за товарищами и, выбегая из тоннеля, мельком увидел направленный на него ствол пулемета.
  - Ложись!!! - крикнул Крыса, и Туз кубарем покатился по песку.
  В этот же момент из пещеры, откуда толпой валили "скорпионы", во все стороны полетели ошметки тряпья и оторванные конечности, разбрызгивая маслянистую черную кровь. Монстры тут же покатились по песку, резво кувыркаясь, как балованные ребятишки, а Крыса, тряся щеками от вибраций и не давая монстрам выбежать из тоннеля, строчил из пулемета, как из пневматического отбойника. Взбесившийся пулемет быстро растерзал всю толпу, отрывая от каждого "скорпиона" шмат искалеченного тела, после чего пули стали уходить в опустевший тоннель. Вскоре орудие умолкло, и пулеметчик резко поднял ствол вверх, всматриваясь в темноту.
  - По машинам, и сваливаем! - крикнул Туз, и солдаты, настороженно попятились назад, направив автоматы в сторону тоннеля.
  И тут в темном проеме шахты мелькнул маленький огонек и на мгновенье раздалось знакомое кряканье, после чего зажигательная бутылка, фыркнув, как факел, прокрутилась над головами солдат и влетела в стоящий у входа "бобик". Машину тут же охватило жаром, озарив поле боя, подобно осветительной ракете. Крыса вновь направили пулемет в сторону шахты, но тут же краем глаз увидел, что в его сторону бежит очнувшийся монстр с огромным белым булыжником в руках.
  - Крыса, справа!!! - заорал Шмель, но "скорпион", словно нападающий неандерталец, швырнул камень в Крысу, залепив солдату прямо в лицо.
  Крыса от сильного удара неуклюже шагнул назад, медленно опуская пулемет, и, стоя в абсолютной беспомощности, взялся загорелой рукой за окровавленное лицо. Несколько "скорпионов", выбежав из тоннеля, тут же двинулись к оглушенному пулеметчику, коварно подкрадываясь к солдату с ножами в руках, подобно грабителям. Череп в свете пылающего автомобиля тут же рванул к другу на помощь. Он в два прыжка достиг товарища, и, взяв того в охапку, отпихнул подальше, после чего прицелился в подлого монстра, ранившего Крысу булыжником. Раздались выстрелы, и "скорпионы" тут же пустились наутек, прячась за американским внедорожником, в котором приехал Туз с Мелким. Череп, недолго думая, пустил очередь из трассирующих пуль, и горящие огоньки прошли сквозь корпус внедорожника, войдя в пустую канистру, что лежала в кузове пикапа. Из порванной канистры тут же вырвалась струя огня, окатившая "скорпионов" пламенем, подобно огнемету. В тот же миг рванул и бензобак машины, пустив во все сторону раскаты огненных волн, в которых дружно затоптались пылающие монстры. Затем Череп, скрипя зубами от ненависти, дернул спуск на подствольном гранатомете, и шустрый снаряд тут же влетел в пузо "скорпиона", пытавшегося в панике влезть в кузов горящей машины. В тот же момент прозрачная сфера взрывной волны разметала покалеченных "скорпионов" по площадке перед машиной, а разорванное тело чудища, в брюхе которого взорвалась граната, отшвырнуло в сторону, разворачивая в воздухе, как соплю.
  - Уходим, живо! - громко сказал Туз солдатам, и отряд молча побежал вперед, медленно погружаясь в непроглядную темень, что со всех сторон окружала пылающее красным огнем место боя.
  
  ТУРИСТЫ
  
  Солдаты, чувствуя усталость в каждом суставе и обессиленно ступая по ненавистному песку, медленно плелись по пустыне. Ночная прохлада быстро сменилась субтропическим зноем, вытесняя остатки свежести тяжелым печным жаром солнца, спускавшимся с неба прямо на головы. Крыса плелся позади всех, непрестанно смачивая носовой платок водой из фляги и раз за разом протирая изуродованное камнем лицо, покрытое присохшими кровавыми корками. Его, как раненого, освободили от части груза, поэтому пулемет вместо него нес Череп, а Мелкому достался гранатомет. Шмель угрюмо шагал по песку, держа автомат в руках, чем напоминал бронзовый памятник воину-освободителю. На его изувеченное ухо, покрытое запекшейся кровью, постоянно садились мухи, отчего солдат нервно мотал своей загорелой бритой башкой. Туз уверенно шел во главе колонны, задумчиво глядя себе под ноги, и с досадой перебирал мысли в голове, нервно подбрасывая песок сапогами. Вскоре военные подошли к небольшому включенному телевизору, что стоял на черной тумбе прямо посреди песков и шипел пустым телеканалом. Этот телевизор солдаты заметили уже давно, поэтому, подойдя ближе, военные молча окружили телеприемник и, изумленно переглядываясь, принялись наблюдать за тем, как мерцает серый экран. Внизу на передней панели прибора был заводской ярлык с надписью:
  "ЭЛЕКИТРОНИКА"
  - Я же говорил, что это телевизор был - сказал Крыса и пнул ногой в песок, осыпав экран прахом.
  - Это не телевизор - сказал Мелкий, качая головой - Это монитор для ЭВМ.
  - Монитор не показывает "метель" - сказал Череп, с серьезным видом разглядывая аппарат.
  - Да, не показывает - согласился Мелкий и поковырял пальцем видео-порт на передней панели - Даже если его подключить к телевизионному кабелю, как телевизор, он все равно не будет ловить "белый шум".
  - Но он же рябит - сказал Череп, ткнув пальцем в экран.
  - Он такое может показать, только если будет прокручивать этот "шум" в записи - объяснил Мелкий, присев у монитора на одно колено - Иначе никак, это не телевизор. Он просто погаснет.
  - А от чего же он работает? - изумился Шмель, глядя в зловещий экран, на котором мерцала серая радио-метель.
  Череп, гремя оружием, тут же обошел монитор с обратной стороны и увидел обмотанный бумажной изолентой шнур, что тянулся вниз и уходил в песок. Солдат тут же потянул шнур на себя, а после, словно двигаясь по канату, прошелся руками вдоль кабеля и погрузил кисти в песок, пытаясь нащупать в земле розетку.
  - Ерунда какая-то - сказал Череп, отряхивая руки от песка - Шнур уходит глубоко в песок. Видать, удлинитель в обход счетчика пустили.
  - Слушай, а может это радиомаяк для "скорпионов" - предложил Крыса, вновь смочив израненное лицо влажным платком - Их, наверное, телевизором приманивают сюда.
  - Или дают команды - сказал Череп задумчиво, ворочая языком во рту.
  - Точно - согласился Крыса, вытаращив глаза - Это может быть источником сигнала для этих тварей. Они прячутся в шахте, и вылазят, когда телевизор начинает работать на определенной частоте и подавать им шифрованные сигналы.
  - Нет, они вылезают из шахты, когда такие придурки, как вы, туда морду суют - злобно сказал Туз, вытерев пот вафельной тряпкой.
  - Мы же сказали, что там был тупик - недовольно пробурчал Шмель, поднимая камень с земли.
  - Там был заворот, а не тупик! - рявкнул Туз, небрежно заталкивая тряпку в карман кителя.
  - Да мы уже поняли - фыркнул Шмель в ответ, подбрасывая камень в руках, как теннисный мяч, а после перевел взгляд на Черепа - Братуха, выруби его, на́ хрен, чтоб он уже ничего не предавал.
  - Это просто телевизор - ответил Туз, и двинулся дальше, с грохотом поправив съехавшее снаряжение.
  Череп тем временем вытащил нож и одним движением отрубил шнур, после чего экран погас. Затем солдаты двинули следом за Тузом, а Шмель размахнулся и швырнул камень в экран, отчего стеклянный кинескоп тут же хлопнул, как взрывпакет.
  Затем здоровяк быстро догнал отряд дезертиров и поравнялся с остальными, шлепая позади туза, который, как обычно, шел впереди.
  - Ты такой злой потому, что хотел уже свалить от нас, а не получилось - сказал Шмель, плетясь позади Туза и раздражая его своими подковырками - "Скорпионы" взяли, да и спалили твою машину к чертовой матери.
  - "Скорпионы" вашу машину спалили - ответил Туз, не оборачиваясь - А мою машину вы угробили.
  - Что значит "наши, ваши"? - прорычал Шмель, презрительно глядя в спину длинноволосого товарища - Мы, по-моему, еще ничего не делили. Мы идем вместе, и вместе воюем. Интересно, что бы ты тут один делал?
  - Уже бы в вагонзаке ехал по родной тайге - ответил Туз, сплевывая на песок - А с вами меня быстрее угробят, чем без вас.
  - Чего? - изумился Шмель, поражаясь наглости спасенного им бойца - Можешь валить куда угодно, это ты нам не нужен, свинья неблагодарная.
  - Да, пожалуй, я вам и вправду не нужен - сказал Туз, подставив лицо внезапно подувшему ветру - Что вам ни говори, бесполезно, вы все равно голову свою суете везде, где только можно всунуть.
  - Да чего вы орете? - возмутился Череп, злобно глядя на товарищей - Вы хотите, чтоб нас эти уроды заметили?
  - И пусть замечают - отмахнулся Шмель, гордо шагая вперед - Мне все равно.
  - Я вообще не понимаю, как они нас постоянно находят? - заговорил Крыса, плетясь позади всех и разглядывая свой окровавленный платок в руках - У них стекла замазаны черной краской. Наглухо! Как они вообще что-то могут видеть?
  - И вправду, как это возможно? - согласился Мелкий, поправляя волосы, постоянно падавшие на лицо - И чем они питаются здесь в пустыне? Что пьют? Столярный клей, что ли?
  - Можно и столярным клеем питаться - ответил Шмель, сурово глядя вдаль - С голоду не сдохнешь. Людям и не таким питаться приходилось.
  И тут на горизонте Шмель отчетливо увидел очередной бетонный ларек, который ярко белел в свете солнца посреди песчаников. Здоровяк тут же переглянулся с Тузом, и Туз одобрительно кивнул, давая знать, что он тоже заметил бетонный батискаф.
  - Смотри, еще одна остановка! - воскликнул Мелкий, указав своей тощей ручонкой в сторону сооружения, торчавшего посреди пустыни.
  - Не пустыня, а поселок городского типа - сказал Крыса, глядя на будку свирепыми глазками - Может взять гранатомет и сложить эту халабуду прямо отсюда?
  - Не достанешь - уверенно ответил Шмель, взглядом прикидывая расстояние от себя до ларька.
  - Жаль, а так хочется - сказал Крыса, злобно глядя на зловещую "чебуречную", потирая ручки, как муха - Слушайте, а это не "скорпионы" в этих "чебуречных" свою стеклотару прячут?
  - Точно - подтвердил Череп и, усмехнувшись, оглянулся на остальных солдат - Это они стволы из обоза утащили и в будке спрятали.
  - Вот видите, пацаны, этими тварями кто-то явно опекается, как щенятами - проговорил Крыса, нервно стуча кулаком в ладонь.
  - Да кто там ими опекается? - презрительно проворчал Шмель.
  - Кто, кто! - возмутился Крыса, стараясь как можно обиднее передразнить товарища - Люди опекаются! Террористы! Ты что, не видишь, что им будку еще одну поставили?!
  - Чего ты вообще решил, что это их будка? - спросил Шмель, повернувшись к Крысе и глянув на него, как на дурака - Да это еще черт знает когда могли построить. Да в этих будках сто лет назад могли билетеры сидеть и билеты продавать на автобус, который рабочих по домам развозил. Если сегодня тут "скорпионы" прячутся, как крысы, это не значит, что эту будку для них строили.
  - Мне вот интересно, если ты такой умный, то скажи, что "скорпионы" тут делают? - спросил Крыса, глядя на широкую спину Шмеля, шагавшего впереди - Кто они такие по-твоему?
  - Овцевод сказал, что это злые духи - сказал Череп, выглядывая из-под надвинутого на глаза козырька кепки.
  - Тихо, пускай он сам ответит! - фыркнул Крыса, глядя Шмелю вслед - Ну? Кто такие "скорпионы", скажи мне?
  - Такие же дезертиры, как ты - ответил Шмель, глядя на песчаный горизонт - Уроды, которых ни домой не пускают, ни в армию обратно не берут. Точно на тебя похожи.
  - Я серьезно спрашиваю - сказал Крыса, сжав кулак от возмущения - Кто они такие, и что они тут делают?
  Но Шмель молча шел вперед, вцепившись в свой автомат, как в полковое знамя, а Крыса, быстро перебирая ножками, семенил следом.
  - Вот если не знаешь, то и не свисти - наконец сказал пулеметчик, гордо выпятив грудь вперед.
  - Я уверен, что это мутанты - сказал Шмель уверенно - Уверен, что террористы тут распылили какую-то дрянь, и все, кто был в пустыне, превратились в монстров. Вот они и лазят теперь здесь, валят всех подряд и потрошат наши обозы.
  - Скорее всего, тут ядерные испытания проводили - сказал Череп с ухмылкой, хитро подмигивая Крысе.
  - Именно - согласился Шмель, важно надув губы - Ядерные испытания тут проводили, а все, кто прятался в бункере, стали атомными мутантами.
  - Ты что, совсем дебил?! - воскликнул Крыса, неуклюже шагая за товарищами - Какие мутанты?! Я говорю, это террористы, а ты уже мутантов сюда приплел! Нет, ты точно какой-то подстреленный! Чем ты лучше овцевода?!
  - Да ладно тебе - проговорил Туз, покосившись на злого пулеметчика - Ты не умнее его. Террористов нашел. Какие из них террористы?
  И тут Череп, проходя мимо огромного белого валуна, нервно швырнул рюкзак на песок, после чего рухнул на него, как на кресло, небрежно бросив рядом с собой оружие.
  - Все, я сдох - сказал он, давая остальным понять, что он даже не собирается принимать возражения - Привал конкретный.
  - Согласен - отозвался Крыса и на ходу начал стаскивать с себя РД, быстро болтая своими короткими ручками.
  - Ладно, отдыхаем - ответил Туз, оглянувшись на Черепа, обессиленно распластавшегося на песке, как на пляже.
  - Но, для начала, надо пойти и ту халабуду кончить - сказал Крыса, бросив рюкзак на песок.
  - На фига она тебе надо? - спросил Туз, опуская свои вещи на землю.
  - Она меня бесит - сказал Крыса, взяв гранатомет, висевший на тощих плечах Мелкого, остановившегося рядом - Со мной кто-то идет?
  - Гранатомет оставь - тут же сказал Череп, вытаращившись на пулеметчика из-под кепки.
  - Это мой гранатомет! - буркнул Крыса, вешая оружие на плечо.
  - Твое все дома осталось - промычал Череп в ответ, послабляя свой ремень, давивший на брюхо.
  - Это его гранатомет - вмешался Туз, снимая с себя пыльный китель, под которым показалась пропитанная потом гимнастерка - А ты иди, если хочешь. Мы тут отдыхать будем.
  - Так кто со мной? - снова спросил Крыса, с надеждой посмотрев на остальных.
  - Я пойду гляну - сказал Мелкий, обращаясь к Шмелю, как к воспитателю.
  Но Шмель, умостившись на песке и заложив руки за голову, прилег на рюкзак и закрыл глаза.
  - Пошли, Мелкий - сказал Крыса и радостно засеменил вперед, болтая тяжелым гранатометом за свей толстой спиной.
  Вскоре военные подобрались к бархану, за которым стоял ларек, и вскарабкались на вершину песчаного холма, как вдруг до них донесся шум автомобильного двигателя. Солдаты тут же притихли и посмотрели вдаль на водянистый горизонт, где, поднимая столб пыли, по пустыне катил автомобиль. Когда автомобиль приблизился, солдаты прижались к земле, провожая взглядом импортный внедорожник, который, петляя из стороны в сторону, направлялся к бетонному домику, что немного отличался от предыдущего. У него не было широкого прилавка, но имелось два квадратных окна и широкий дверной проем, в котором темнела пустота помещения. Вскоре внедорожник поравнялся с ларьком и остановился, после чего дверь с арабской рекламной надписью распахнулась и из автомобиля вышел невысокий мужчина в белой рубашке с закатанными рукавами. Он спешно обошел машину и, явно попросив оставшегося в салоне подростка ждать его внутри, направился к зданию.
  - Твою мать, вот нужны вы мне сейчас тут - прошипел Крыса злобно, следя за неизвестным мужчиной.
  - Что он там забыл? - спросил Мелкий, прижавшись к Крысе, как к родному.
  - В туалет захотел - ответил Крыса и отпихнул Мелкого плечом.
  И в этот же миг в воздухе сверкнуло лезвие и на белой рубашке мужчины вокруг вонзившегося в грудь ножа проступило кровавое пятно. Мужчина тут же схватился за сердце и упал на колени. Подросток, сидевший в салоне, мгновенно открыл огонь из автомата, стреляя в дверной проем и окна будки. Но вскоре в жарком воздухе просвистел еще один нож, который вошел мальчику в горло. Автомат тут же умолк и выпал из рук парня, а подросток резко схватился за рукоятку ножа и вырвал лезвие из шеи, испуганно глядя как кровь потоком полилась на его грудь и руки.
  - Может поможем? - спросил Мелкий, снова прижавшись к Крысе.
  - Чем? - спросил Крыса, нервно вытирая лысину рукой - Все уже, поздно. Долго думаешь.
  В тот же час из здания вышел "скорпион" и, выдернув нож из груди мужчины, упавшего на спину, принялся остервенело резать колеса внедорожника, причем так, словно он ненавидел их больше всего на свете. Мальчик в салоне потерял сознание и свалился на дверцу. Чудище, покончив с колесами, подобрало автомат, после чего развернулось в обратную сторону и, ловко разрядив оружие на ходу, зашло обратно в здание. А тем временем, тройка оставшихся солдат, сидевших под камнем, вдруг увидела, как мимо них, шатаясь из стороны в сторону, как контуженый, прошел "скорпион". Череп тут же вытянул свою красную пупырчатую шею и, сев на задницу, растолкал товарищей локтями. Сонные солдаты тут же осмотрелись и медленно провели взглядом чудище, которое галсами двигалось по пустыне, увязая в жгучем песке.
  - Он что, совсем охренел? - сказал Шмель, вставая с земли.
  - Постреляем? - воодушевленно проговорил Череп, поднимая автомат и целясь "скорпиону" по ногам, но Туз тут ж отвел его оружие в сторону.
  - Угомонись - сказал военный Черепу и кивнул в сторону "скорпиона", тащившегося по песку из последних сил - Он никакой.
  Шмель тут же взял свой автомат и двинул за монстром следом. "Скорпион" шел довольно медленно, спотыкаясь на ровном месте и беспомощно размахивая руками. Его противогаз, оставшийся без фильтра, монотонно раздувался и сдувался, словно чудищу было нечем дышать. Сам нелюдь был тощий, как смерть, его тело трясло от озноба, а из отверстия для фильтра длинной соплей стекала густая белая слюна. Шмель быстро догнал монстра и грубо дернул его за рукав фуфайки. Монстр тут же развернулся на месте, растопырив руки в стороны, и солдат в тот же миг ударил "скорпиона" ногой в лицо. Монстр тут же полетел на спину и рухнул под камень, усевшись в рыхлый песок, как в мягкое кресло.
  - Что это с ним? - спросил Череп с ухмылкой, подтягиваясь сзади.
  - Хрен его знает - с омерзением сказал Шмель, глядя, как повалившийся на землю "скорпион", слегка подергивается от судорог.
  Солдаты столпились у монстра, глядя на того, как на экспонат кунсткамеры. "Скорпион" же напоминал тряпичный манекен, наполненный опилками, что сбились на животе в комок, образовав неестественную складку, свисавшую над советским ремнем.
  - Смотри, какое у него брюхо - сказал Череп, указав носком ботинка на тело "скорпиона", который, теряя силы, медленно складывался пополам - Может глянем, что у него там?
  - Не трогай его - сказал Туз, глядя на умирающего "скорпиона" с сочувствием - Он сдыхает, оставь его.
  - Ну, и пусть сдыхает - сказал Череп, сплевывая в песок, который тут же впитал в себя плевок без остатка - А мне интересно.
  И тут Шмель выхватил нож, шагнул к "скорпиону" и вонзил ему черное лезвие штыка в сердце. Но оружие вошло в тело монстра, как в ватную перину, отчего монстр тут же сложился вдвое, как подушка. Шмель оглянулся на товарищей, а потом снова вонзил нож в туловище "скорпиона" и одним движением с треском рвущейся ткани вспорол брюхо чудовища. В тот же миг тело "скорпиона" разошлось, как раскрытая сумка, а из разреза тут же посыпались белые крошки. Сначала показалось что внутри монстра и вправду находились опилки, но, присмотревшись внимательнее, солдаты поняли, что это было нечто иное. Внутри оказалась белая рыхлая масса, похожая на манную кашу, которая тут же начала вываливаться из тела монстра комками, как слипшаяся крупа. Она сыпалась на песок, как зерна вареного риса, цепляясь за текстильную вязку одежды. Солдаты присмотрелись и оторопели, увидев, что внутри нелюдя резво копошились тысячи мелких трупных червей.
  Тем часом Крыса и Мелкий продолжали с интересом следить за "скорпионом", который рывком открыл дверцу автомобиля, отчего мертвый парень тут же вывалился из машины, как ватный матрас. После, чудище заглянуло в салон и достало оттуда дорожный саквояж, который внезапно раскрылся от резких движений нелюдя, и на песок вывалилась целая охапка мужской одежды. "Скорпион" тут же присел рядом и начал быстро складывать рубашки и брюки так, как это делают солдаты перед отбоем.
  - Они были солдатами - прошептал Мелкий товарищу на ухо - Они делают то, что заучили в последние дни своей жизни. Смотри, как он двигается, как дрессированная обезьяна.
  - А они что, уже мертвые? - спросил Крыса, нервно стряхнув Мелкого со своего плеча.
  - Туз мне вчера сказал, что это живые трупы - проговорил Мелкий, наблюдая за нелюдем - Сказал, что он такое еще раньше видел.
  - Да он просто не знал уже, как от тебя отмахаться - ответил Крыса, ерзая брюхом по песку - Задал бы ты ему еще пару дебильных вопросов, он бы тебе рассказал, что он и Бабу-ягу в ступе видел.
  А тем временем, монстр, сложив последнюю рубаху, захлопнул саквояж и, переступив через мертвого мужика, занес сумку в ларек.
  - Сдают добытое - сказал Крыса с видом знатока криминального отдела - Давай ка вмажем по этому клоповнику.
  Мелкий тут же вскинул на плечо гранатомет и прицелился, но тут из ларька, хромая и шатаясь, вышел еще один монстр с окровавленной рукой, безжизненно болтавшейся на плече. В здоровой руке монстра была уже знакомая Крысе жестяная коробка с мышьяком.
  - А ну, погоди, малый - сказал Крыса, давая отмашку рукой - Что он задумал?
  Монстр, медленно сполз по стене здания и уселся возле двери, а после откупорил банку с мышьяком, достал из нее пригоршню белого порошка и присыпал им рану. Мышьяк тут же пропитался вязкой коричневой кровью, сочившейся из раны, после чего монстр тут же замер, словно отключился.
  - На фига он это сделал? - спросил Мелкий, опустив гранатомет.
  - Не знаю? - произнес Крыса, пристально наблюдая за чудищем - Насыпал соль на рану.
  - Зачем? - искренне удивился Мелкий, почесав заросшую голову - Это охренеть как больно.
  - Да мышьяк это - фыркнул Крыса, ворочая залежавшимися телесами - В этой коробке мышьяк.
  - А зачем он его на рану насыпал? - снова удивился Мелкий, всматриваясь в то, как пенится кровавая рана на плече нелюдя - Теперь я понял, кто это в будке яд рассыпает. Это мы с Черепом мышьяком отравились. Вот нафига они это делают?
  - Да не знаю я - огрызнулся Крыса, нервно отмахнувшись от солдата - Ты можешь заткнуться?
  Тем временем другой "скорпион" вышел из батискафа и пошел в сторону внедорожника, под которым, истекая кровью, лежал убитый парен. Подойдя к машине, монстр схватил мертвого подростка за ноги и потащил по земле, оставляя на песке глубокую борозду. В тот же миг раненый нелюдь внезапно ожил, достал сверкающий нож, в котором на миг отразилось голубое небо пустоши, и, нащупав лезвием искалеченное плечо, резким движением отрезал себе руку по самую ключицу. В тот же миг монстр начал жалостно скулить и бить ногами по песку, извиваясь, как дождевой червь.
  - Вот придурок - сказал Мелкий, глядя как кряхтит и корчится "скорпион", беспомощно топая от боли ногами по земле - Он себе руку отрезал.
  - Ампутировал, чтоб заражения крови не было - сказал Крыса уверенно - А мышьяком, наверное, обезболил.
  - Ничего себе обезболил - изумился Мелкий, продолжая наблюдать за муками чудища - Чуть от боли не обделался. Им, скорее всего, пытать можно, а не обезболивать.
  - Ну, обеззаразил, значит - ответил Крыса, глядя, как второй "скорпион" тащит убитого парня по земле - Для чего-то он это сделал.
  Затем чудище кинуло мертвого подростка поверх тела зарезанного мужчины, вытащило из-за пояса бутылку с керосином и принялось поливать мертвецов горючим. Крыса, чувствуя, что начал сползать со склона, принялся карабкаться обратно на верх бархана, и тут "скорпион" посмотрел прямо на него. Солдат в ужасе замер, а чудище, посмотрев еще немного в сторону бархана, зажгло зажигалку и подпалило тела.
  - Они и вправду ни хрена не видят - сказал Крыса шепотом - Смотрит, как баран, и ни черта не видит.
  Солдаты, стоявшие у изъеденного червями "скорпиона", вскоре обратили внимание на черные тени, что быстро переползли через них и двинули дальше по песку. Они тут же обернулись и глянули на кривую цепочку следов, что тянулась от мертвого монстра и заворачивала за скалу, у которой военные отдыхали. В тот же миг солдаты взглянули вверх и увидели над собой густые куски черного дыма, которые проносились над их головами, медленно разваливаясь на части. От любопытства, бойцы тут же проследовали по следам и, дойдя до скалы, увидели, что отпечатки сапог продолжали тянуться дальше, поднимаясь вверх по склону огромного бархана. На вершине песчаного холма виднелся черный автомобиль с прицепом, который, увязая в песке, казалось бы, впился колесами в бархан, чтоб не съехать со склона вниз. Рядом с машиной, сидя напротив костра, расположилась тройка "скорпионов", а вокруг них шустро суетился четвертый нелюдь.
  - Что это за маевка? - проворчал Шмель и достал из рюкзака бинокль.
  После, громила влез на камень и глянул в бинокль. Как оказалось, три "скорпиона", опустив усталые головы вниз, сидели по-турецки вокруг костра, как христарадники, а между ними над огнем, вися на ржавой арматурной треноге, грелся закопченный котел, испачканный потеками гудрона. Сама посудина была вырезана из металлической бочки и висела на ручке из гнутой проволоки, а над криво обрезанными краями котла вихрем вздымался столб пара. В костре, над которым грелся казан, полыхала автомобильная шина, источая едкую черную копоть, которая непрерывным потоком лилась из пламени и неслась над барханом в сторону солдат. Четвертый же "скорпион" ходил вокруг остальных нелюдей и, подобно скотоводу, оглядывая тех, как зверей на ветосмотре. Так же, как и монстр, валявшийся у камня позади бойцов, сидевшие на песке "скорпионы" выглядели довольно жутко, а их немощные тела беспрестанно тряслись в болезненной лихорадке. А вот стоявший над ними нелюдь был довольно крепким и выглядел абсолютно здоровым. К тому же шевелился он, как человек, в отличие от остальных монстров, которые, чаще всего, двигались, как дерганные марионетки. И вдруг в какой-то момент этот самый "скорпион" погрузил голову одного из сидевших на песке чудищ в казан и, подержав так несколько секунд, достал обратно. Со головы больного "скорпиона" тут де повалил пар, и стоявший над ним монстр резко сорвал с него противогаз, обнажив просмоленное гудроном лицо с резиновой воронкой во рту. То же самое нелюдь проделал с оставшимися двумя чудищами, а Шмель, стоя на камне, молча наблюдал за действом, разворачивавшемся на бархане в трех сотнях метров от него. Сорвав противогаз с последнего нелюдя, "скорпион" пошел к машине, после чего вернулся с канистрой в руках.
  - Я такую канистру видел на складе у Вахида - сказал Шмель, оторвавшись от бинокля и повернувшись к товарищам - Точно такую же.
  - Что за канистра? - спросил Череп, пытаясь разглядеть маленькую фигурку монстра, копошившегося вокруг своих соплеменников.
  - С хлорофосом каким-то - ответил Шмель, продолжая глядеть в бинокль.
  А тем временем здоровый "скорпион" вогнал лейку в рот одного из обессиленных монстров и опрокинул канистру. Когда из резиновой воронки начал выливаться химикат, а по черным щекам чудища потекли вспенившиеся потеки инсектицида, нелюдь вставил лейку в рот следующему "пациенту", а Шмель, тяжело глотая и кривясь от тошноты, наблюдал за жуткой картиной, разворачивавшейся на холме.
  - Тебе не кажется, что этот "скорпион" чересчур шустрый? - спросил Шмель, наблюдая за монстрами.
  - Кажется - ответил Туз, глядя в сторону бархана и щурясь от солнца.
  - На хрена он это делает? - изумился Шмель, продолжая с омерзением наблюдать за тем, как из резиновых воронок нелюдей пошли крупные пузыри.
  - Глистов выгоняет - сказал Череп с ухмылкой, прикрывая глаза ладонью и глядя на монстров, сидевших на вершине песчаной горы, окружив кипящий котел.
  "Скорпион", стоявший у яркого костра, в котором пылали тела убитых людей, вдруг издал громкий гортанный выкрик, и монстр, сидевший под стеной, медленно встал на ноги, поднял свою отрезанную руку и, хромая, подошел к своему соплеменнику. После он бросил руку в огонь и поплелся обратно в ларек, сгорбившись от боли. Второй "скорпион", глядя в сторону бархана, вдруг издал несколько громких щелчков, подождал немного и издал звуки второй раз. Но солдаты на бархане притаились, словно моль на стене. После, монстр, отойдя от пылающих трупов, направился обратно к ларьку, и Мелкий, не теряя ни секунды, поднял гранатомет и прицелился.
  - Дай я, дай я - тут же начал клянчить Крыса полушепотом, выдирая из рук Мелкого оружие.
  "Скорпион", почуяв возню на бархане, на мгновенье замер и вновь уставился в сторону холма, на котором, шевеля задницами от волнения, прятались хитрые солдаты.
  - Давай, заходи, падла - злобно прошептал Крыса, стиснув зубы от раздражения, и, медленно вставив палец в спусковую скобу, наставил ствол гранатомета прямо на дверь ларька.
  И вдруг "скорпион" резко окликнул товарища, и второй монстр выглянул из окна. В тут же секунду нелюдь, стоявший у двери, указал рукой прямо на военных, отчего бойцов тут же прошибло потом.
  - Ах ты, сука! - воскликнул Крыса и просто вдавил спусковой крючок гранатомета в корпус ударного механизма.
  В тот же миг граната громко зашипела, вылетев из ствола, как хвостатая комета, и полетела в цель. "Скорпион" бегом помчал в ларек, почувствовав, как в него полетел запущенный снаряд и, шмыгнув в здание, скрылся в дверном проеме, а граната в ту же секунду влетела в окно, утащив за собой раненого "скорпиона" внутрь. В следующий миг раздался взрыв гранаты, а следом внутри здания с оглушающим грохотом сдетонировал еще один снаряд, уже лежавший там, отчего ларек лопнул, как баллон на гидроиспытаниях, пустив во все стороны россыпь бетонной крошки и густые потоки белой пыли, плавно поднявшейся в воздух над землей. "Скорпион", поивший последнего монстра инсектицидом, услышав звук взрыва, тут же дернулся от испуга и завертел головой по сторонам. Затем он выдернул лейку изо рта умирающего нелюдя, швырнул канистру подальше, а после с размаху пнул сапогом в металлическое днище кипящей посудины, прокинув котел прямо на пылающую шину. Крутой кипяток мгновенно выплеснулся прямо на огонь и осатанело зашипел, пустив гриб раскаленного пара, а опрокинутый котел потащил за собой треногу, которая рухнула в песок и затряслась, как резиновая. Пламя тут же погасло, выпустив завесу белого дыма, опустившегося на бархан удушающим туманом, после чего нелюдь кое-как натянул противогазы обратно на головы остальным "скорпионам" и быстрым шагом пошел обратно к машине. Закрыв прицеп-клетку на тяжелый навесной замок, "скорпион" отряхнул руки и, оглядываясь по сторонам, как вор, сел за руль внедорожника. В следующий миг машина завелась, покатила вниз по склону и скрылась за барханом, оставляя позади себя три свалившихся в песок тела, медленно покрывавшихся пеной. Шмель кинул бинокль Черепу и сошел с камня.
  - Что, не хочешь смотреть, как мясо маринуется? - спросил Череп с дебильной ухмылкой и принялся через оптику наблюдать, как тела, под которыми расползались большие мокрые пятна, медленно набухали, покрываясь белыми пузырями.
  
  КРЕПОСТЬ
  
  - Застава! - крикнул Череп и указал в сторону показавшейся на горизонте длинной бетонной коробки одноэтажного каземата с красным флагом на крыше.
  - Вон к той скале, быстро! - скомандовал Шмель, указав на огромный каменный валун -Бегом!
  Солдаты, грохоча сапогами, быстро подбежали к небольшой скале и, сбившись в кучу, как крысы, присели под каменным отвесом.
  - Малый, бинокль! - приказал Шмель и высунулся из-за скалы.
  Мелкий тут же полез в рюкзак, висевший у громилы за спиной, и, расталкивая плотно уложенное шмотье, выдернул бинокль из вещмешка. Затем он протянул прибор Шмелю, и здоровяк сразу же заглянул в оптику, рассматривая здание на горизонте.
  - Нет, не застава - сказал Шмель, убирая бинокль и присев обратно под скалу - Развалина какая-то. Похоже на заброшенную огневую точку.
  - Опять свой нос хочешь засунуть куда-то? - спросил Туз, снимая автомат с плеч.
  - А как же? - ответил Шмель, также взяв автомат наизготовку - Вперед!
  И отряд быстро двинулся от скалы к заброшенному бетонному зданию, шурша сапогами по песку и мелким камням. С каждым шагом бетонный барак становился все ближе, и уже видна была на его плоской крыше сооруженная каким-то неизвестным боевым отрядом оборонительная городня из мешков с песком, выложенная кольцом. Также на крыше здания на длинном деревянном флагштоке развивалось красное советское знамя, которое от знойного пустынного ветра резво шевелилось, как нечто живое, пуская крупные морские волны.
  - Знамя снимите - сказал Шмель, кивнув в сторону реющего флага - Болтается тут, как бабская ночнушка, врагов заманивает. Видать, это наши солдаты здесь от "скорпионов" отбивались, да так его тут и оставили.
  - А зачем снимать? - удивился Мелкий, убирая волосы с лица - Пусть болтается, это же наше знамя.
  - Я понимаю, что это наше знамя - ответил Шмель, с недоверием всматриваясь в зловещую темноту пустых оконных проемов угрюмой бетонной коробки - Это прямая наводка для террористов, как красная тряпка для быка. Снимайте, пока сюда "стингер" не прилетел.
  - Какие боевики, брат? - изумился Череп, подмигивая Крысе - Мы уже давно советскую границу перешли и скоро к твоей маме на чай зайдем.
  - Он так уже не думает - ответил Крыса, складывая окровавленный платок в компресс - Теперь он, черт подери, думает, что мы в тылу врага, и красного знамени боится, как фашист поганый. Вот увидите, он сейчас даже дерьмо свое зарывать начнет.
  Черные квадраты окон пустого каземата напоминали крепостные бойницы, а сам барак больше походил на недостроенный казарменный форт. Едва солдаты приблизились к крепости, Крыса ускорил шаг до легкого бега и, подбежав к дверному проему здания, посмотрел внутрь.
  - Чисто! - крикнул он и скрылся в проеме, как суслик в норе.
  - Череп, Мелкий, обойдите объект по периметру! - скомандовал Шмель, сделав рукой круговое движение, и тут же поспешил следом за Крысой.
  - Я вас снаружи прикрою - сказал Туз, остановившись перед крепостью и направив в дверной проем дуло автомата.
  Череп и Мелкий тут же разошлись в стороны и, громко топая, принялись оббегать здание по кругу, а Туз, не отводя взгляда от входа в форт и держа автомат наготове, присел на одно колено. Шмель, войдя внутрь крепости, оказался в просторном зале, из которого выходило несколько пустых дверных проемов в другие помещения. По сути, это была голая бетонная коробка с проемами, и внутри выглядела как панельный новострой. Где-то в глубине здание, стуча каблуками сапог, носился Крыса, выбегая из одной комнаты в другую. Громила осмотрелся и обратил внимание на две металлические двери с треугольными знаками, обозначавшими высокое напряжение. Было похоже, что эти двери просто сняли с какой-то электрощитовой и вставили в дверные проемы форта. Крыса, грохоча пулеметной лентой, оббежал уже несколько совершенно пустых помещений, дверные проемы которых вели из одной комнаты в другую. Однако, в каждой такой комнате на пыльном полу виднелась массивная крышка подвального люка, и у одной из них солдат резко остановился, прошуршав подошвами по песку, и подошел к закрытому лазу. Крышка люка была железобетонной и имела арматурную петлю, как строительная панель. Рядом с люком была такая же петля, что создавало некое подобие замочных петель, на которые можно было запереть погреб. Крыса склонился над лазом, взялся за петлю и, покраснев от напряжения, поднял тяжелую крышку, которую тут же приставил к стене. Из темного сырого подвала резко потянуло затхлым заплесневелым воздухом, и в комнате тут же повеяло влажным душным сквозняком. Крыса плюнул в темноту подземелья и помчал дальше, задевая стволом пулемета бетонные перемычки дверных проемов. Шмель подошел к одной из железных дверей, которая была закрыта на арматурную скобу, и, вытащив гнутый железный прут из петель, заглянул в помещение. За дверью стояли ящики с пустыми бутылками от водки и вина советских марок, в зеленых армейских рюкзаках лежали вязки военных штык-ножей, а посреди комнаты на полу лежали большие тюки всевозможной ветоши, основной частью которой были рваные десантные тельняшки. Среди рвани солдату на глаза попалось красное знамя с бахромой, и Шмель, пнув узел с ветошью, раскидал тряпье по комнате.
  - А кто полковое знамя в ветошь выбросил? - спросил Шмель, оглядываясь назад в зал, в котором никого не было - Твари безголовые!
  - Все чисто! - отрапортовал Крыса, оббежав все здание изнутри и попав обратно в зал через дальнюю дверь.
  - Хорошо - ответил Шмель и открыл металлическую дверь второй комнаты, которая была не заперта.
  В этот же момент в комнате, громко брякнув стеклянной тарой, с пола вскочило несколько "скорпионов", наполнявших авоськи пустыми бутылками.
  - Они здесь!!! - завопил Шмель и резко отшагнул назад, подняв свой автомат на врагов.
  В этот же миг солдат открыл шквальный огонь по "скорпионам", растопырив ноги, как пожарный, поливающий пламя из брандспойта. В комнате послышался звон разлетающихся бутылок и сухой треск отлетающих бетонных осколков. Крыса тут же подключился к товарищу, утопив спусковой крючок автомата, и сквозь треском пулеметной очереди послышался лязг посыпавшихся на пол раскаленных гильз. "Скорпионы" один за другим начали валится на пол комнаты, а вокруг нелюдей продолжали звонко рваться бутылки и со свистом рикошетить от бетона стальные сердечники автоматных патронов. Раскаленные зажигательные снаряды, выпущенные из пулеметного ствола, тут же разорвали одного монстра пополам, а часть боеприпасов, просвистев дальше, шумно влетели в стену позади и взорвались ослепительным фейерверком ярких вспышек. Когда все монстры оказались на окровавленном цементном полу, усыпанном битыми стеклами, солдаты прекратили огонь.
  - Да они, сука, везде! - воскликнул Крыса, положив ствол пулемета на плечо - Ты представляешь, просто везде!
  - Чего это их так порвало? - спросил Шмель, всматриваясь в заволоченное гарью помещение, в котором валялись изорванные тела нелюдей.
  - У меня только пристрелочные патроны остались - сказал Крыса и опустив ствол пулемета, негромко брякнул пулеметной лентой, заряженной латунными пулями с ярко-красными наконечниками.
  Шмель сердито отмахнулся от порохового дыма и уверенно шагнул в комнату, как вдруг еще один монстр, успешно прятавшийся в помещении, внезапно выскочил из-за двери, как перепуганный кот, и налетел на военного, свалив того на пыльный бетонный пол. Затем нелюдь шмыгнул в зал и полным ходом промчал прямиком к выходу, но, едва "скорпион" оказался в дверном проеме, его подкинуло в воздух и выплюнуло из крепости наружу. Его безмозглая башка резко отлетела в сторону и, ударившись об косяк, покатилась по полу. Обезглавленное тело, задрав растопыренные ноги, беспомощно взмахнуло руками в попытке ухватиться за воздух, а после безжизненно рухнуло на песок, подняв облако желтой пыли. В тот же момент в зал шагнул Туз, блеснув лезвием острого штык-ножа, крепко зажатого в жилистой пятерне. Следом за ним вбежали Череп и Мелкий, ошарашенно оглядываясь на убитого "скорпиона", растянувшегося на песке перед дверями. Шмель неспеша поднялся с пола, отряхиваясь от пыли, и Туз сразу же остановил на нем свой суровый взгляд.
  - Ну что, командир, спрятался от "скорпионов"? - спросил Туз, вставляя нож в чехол на поясе - Мне уже интересно, сколько раз ты еще в дерьмо своим носом макнешься?
  - А ты у нас, значит, самый умный? - прорычал Шмель, отстегивая опустевший магазин - Ты что, думаешь, я не вижу, когда ты, сука, стоишь и молча наблюдаешь, как мы с этими тварями воюем? Смотришь, падла, кто кого завалит?
  - Не дадут, твари, кости бросить? - проворчал Крыса, присаживаясь под стенкой, на которой засохли старые брызги побуревшей крови - Устал уже, как собака.
  - А кто-то говорил, что "скорпионов" тут нет - сказал Череп, тяжело дыша и откашливаясь после пробежки вокруг крепости - А они, как раз, тут все и сидят. По ходу, советскую границу мы еще не скоро перейдем.
  - Твари конченные! - прорычал Шмель, осматривая изуродованные трупы нелюдей, лежавших в окровавленных стеклах - Меня все это уже начинает конкретно напрягать! Какого хрена мы еще ни разу не встретили ни одной заставы и ни одного патруля?! Что это за граница такая?!
  - Ну, вот и хорошо, что мы никого не встретили - проворчал Туз, прохаживаясь вдоль зала и настороженно заглядывая в пустые комнаты - Меньше всего я сейчас хочу наткнуться на пограничную заставу.
  - Да какая разница, хорошо это или плохо?! - возмущался Шмель, глядя на товарищей, разбредающихся по комнате, как куры - Это просто ненормально! В Афгане война с террористами идет, а у нас граница открыта, и "скорпионы" кишки выпускают всем подряд.
  - Да что ты заладил "граница, граница"? - возмутился Череп, взяв сигарету в зубы и разжигая промокшие от пота спички - Ты вообще думал хоть раз о том, что будет, когда ты перейдешь эту границу? Вот что ты будешь делать?
  - Да мы никогда не перейдем эту долбанную границу - сказал Туз, глядя на лучеобразные брызги почерневшей от времени и глубоко впитавшейся в серую стену крови, которые веером расходились в стороны от автоматной пули, застрявшей в бетоне.
  - Чего это мы границу не перейдем? - удивился Мелкий, вытирая запястьем грязный босяцкий нос.
  - Нас Бог покарал за дезертирство - сказал Туз, рассматривая на полу надпись "Мамка, прости!", нацарапанную гвоздем - Все дезертиры на этой войне стают "скорпионами" и лазят по афганской пустыне, как цыгане. И мы тоже таким будем, если раньше не сдохнем.
  - Ну, уже если я стану "скорпионом", то первым делом я вернусь в расположение, и всех там порешу к чертовой матери - сказал Череп, откусывая табачный фильтр, чтоб сделать сигарету крепче - Чтоб они все сдохли, твари.
  Шмель, презрительно глянув на безмозглого Черепа, который, глупо улыбаясь, раскуривал сигарету, а после развернулся и пошел в комнату с убитыми "скорпионами". И вдруг солдат резко остановился и испуганно замер.
  - Тихо - скомандовал он полушепотом, и медленно направил автомат в дверной проем.
  Оказалось, один из расстрелянных "скорпионов" беспомощно возился по полу, пытаясь встать на ноги. Военные тут же затихли, уставившись на ожившего нелюдя, который неуклюже ползал по комнате, как частично парализованный человек со сломанным позвоночником. Вскоре "скорпион" уперся рукой в стену, медленно встал на колени, а потом тяжело поднялся на ноги, подобно штангисту с тяжелым снарядом в руках. Солдаты молча наблюдали за его лихорадочными движениями, затаив дыхание, а Шмель, прицеливаясь, направлял ствол оружия на живучего врага. Громко кряхтя и сопя клапанами противогаза, скорпион выровнялся и, продолжая держаться за стену, потянулся второй рукой к груди. Вытащив из петли на фуфайке отвертку, монстр принялся усердно выковыривать из своих ран острые автоматные пули. Он погружал стержень отвертки в пулевое отверстие и с хрустом ворочал ею в кровоточащей ране, жалобно постанывая, как младенец. Он небрежно ковырялся в своем мясе до тех пор, пока на пол с глухим стуком не падала черная от креозота пуля, после чего, продолжая громко всхлипывать, "скорпион" принимался доставать следующий снаряд. Вскоре к ногам нелюдя, стукнувшись об пыльный пол, свалилась пятая пуля, которую монстр вытащил из своего израненного тела. В этот миг в дальнем конце крепости тяжелая бетонная крышка люка вдруг с оглушительным грохотом захлопнулась, отчего тут же содрогнулись монолитные стены помещения. "Скорпион" резко отдернул руку от дрогнувшего бетона и насторожился, аккуратно ощупывая стену перед собой, но Шмель даже не двинулся с места, продолжая следить за чудищем. Затем "скорпион", вздыхая от боли, как старичок, вставил отвертку обратно в петлю и принялся топтаться на месте, как контуженый, осматриваясь по сторонам.
  - Да, пацаны, они и вправду ни хрена не видят - сказал Шмель и, вставив в патронное гнездо новый магазин, звонко передернул затвор автомата.
  После военный активно помахал "скорпиону" рукой, словно прощался с теплоходом, и в тот же самый миг нелюдь остановился, как вкопанный, и уставился на военного, как испуганная коза. Было видно, что "скорпион" просто не ожидал обнаружить перед собой человека, который минуту назад изрешетил его из автомата. Солдаты молча стояли в зале позади здоровяка и с интересом наблюдали за товарищем, державшим на прицеле своего врага. Вероятно, монстр в это момент собирался рвануть куда-то в сторону, так как его сбитая фигура в один момент заметно напряглась, как тело атлета перед стартом. И вдруг "скорпион" резко застрекотал языком, издав сорочью трель, однако Шмель тут же произвел одиночный выстрел, забрызгав серую стену красно-бурым плевком выбитых мозгов нелюдя.
  - Видали? - спросил Шмель, обернувшись к товарищам - Он вообще ни хрена́ не видел, пока я ему рукой не махнул. Охренеть можно!
  - А что они могут видеть? - ответил Крыса, плюнув на пол - У них стекла мазутом замазаны. Я еще у батискафа понял, что они слепые.
  - Слепые, как котята - подтвердил Шмель, глядя на убитого им нелюдя.
  - Вот это новости? - изумился Череп, дыша через сигарету, зажатую в губах - Что-то я не заметил этого, когда они тебе ухо ножом отстрочили.
  - Что ты лыбишься? - сказал Шмель, повернувшись к Черепу, а после, убрав автомат в сторону, оценил проделанную работу - Я серьезно тебе говорю, они слепые. К тому же они еще и ничего не слышат. Когда плита упала, он, вообще, подумал, что это стена его током ударила.
  - Откуда ты знаешь, что он подумал? - спросил Крыса, почесывая вспотевший лоб, покрывшийся крупными каплям - Может, он все прекрасно понял?
  - Да ни хрена он не понял - ответил Шмель, размазав по шее кровь, проступившую из потревоженной раны на ухе - Он смотрел на меня так, словно увидел в первый раз. Да и заметил он меня только тогда, когда я двигаться начал.
  - Ну, значит они реагируют на движение - сказал Крыса, уверенно кивнув бритой головой - Точно, как с радиоприемником, когда он, падла, шипеть начинает, если мимо него проходишь. Мы, кстати, об этом догадались, когда с малым охотились за "скорпионами" в пустыне. Да, Мелкий?
  - Точно - подтвердил Мелкий, кивая своей грязной головой со слипшимися волосами - Жуть.
  - Не понимаю только, как он вообще могут что-то делать, если они не видят и не слышат ни черта? - изумился Крыса, глядя на распластавшееся под стеной тело поверженного чудища.
  - Так же, как слепые люди - ответил Туз, покосившись на мертвых "скорпионов", мирно лежавших на полу комнаты.
  - А они что, чем-то занимаются? - спросил Крыса, присаживаясь обратно под стеной.
  - Да они все до единого работают, в отличие от тебя - сказал Череп, присаживаясь на бетонный подоконник оконного проема - Они столько полезного за свою жизнь делают, сколько ты, рахит криворукий, за двести лет не сделаешь.
  - Смотри, кирпичом по шее не получи - предупредил Шмель Черепа, заслонившего собой квадратное окно-бойницу, и осторожно вошел в комнату.
  - Ты сейчас говоришь про тех слепых, что, ко всему прочему, еще и глухие, как эти падлы? - спросил Крыса, указав рукой в сторону комнаты, в которой Шмель осторожно прохаживался мимо трупов убитых "скорпионов".
  - Нет, я про тех, кто просто слепой - ответил Череп, бросив окурок на пол под окном и плюнул, пытаясь попасть в тлеющий бычок.
  - А я тебе говорю про слепых и глухих тварей, которые уродились такими - заворчал Крыса, удобней усаживаясь на грязный пол под стеной - Это уже не люди, а твари какие-то. Я не понимаю, зачем таких держать? Они же не живут, а только харчи переводят. Никакой радости в жизни нет. Ползают, как черви, и не понимают, кто они такие и где находятся. Я не представляю, что можно думать, если ты слепой и глухой от рождения? Ты ж никогда человеком не станешь. Ты будешь жить, как глист в куче дерьма, а когда тебя кто-то тронет, подумаешь, что кто-то палкой в дерьме ковыряется. Ты вообще, можешь думать, что ты какая-нибудь хламидомонада, которой по фигу куда плыть, лишь бы жгутиком махать.
  - Да хватит уже - проговорил Туз, глянув на Крысу с презрением - Раскаркался тут, как торговка пьяная.
  
  СОЛДАТ
  
  Глядя, как копошатся два солдата у небольшого бархана, Туз присел под стенкой на пол, вытянув ноги и положив автомат себе на колени. Солнце светило прямо в дверной проем красным закатным светом, оставляя на серой бетонной стене желтый прямоугольник, который тянулся по полу от самой двери. Не смотря на вечер, все так же беспредельно пекло солнце, а через дверной проем из сухой пустоши в прогретый бетонный зал валил раскаленный печной жар. Туз, продолжая следить за своими товарищами, незаметно для самого себя прикрыл глаза от суточной усталости и наклонился, отчего блестящие металлические пуговицы на его кителе звонко касались ствольной крышки автомата. Крыса выпрямился и с довольным видом оглядел блестящую медную проволоку, туго натянутую над песком между двумя песчаными холмами. Череп, тем временем, тщательно присыпал песком гранату, привязанную проволокой к камню и установленную под склоном бархана.
  - Не зарывай так сильно - сказал Крыса, аккуратно вытирая свое ехидное потное лицо с присохшими ранами носовым платком - А то еще кто-то из наших наткнется. Пусть лучше в глаза бросается.
  - Так эти уроды тоже ее заметят - сказал Череп, продолжая зарывать снаряд - Ляжешь спать, а "скорпионы" тебе вот этим самым камнем башку проломают. Гранату отвяжут и по голове твоей дурной настучат.
  - Ну, и пускай замечают - отмахнулся Крыса своей короткой ручонкой - Я на эту проволоку еще и тряпок бы каких-то нацепил, чтоб на ветру болтались и этих тварей приманивали. Чтоб мимо не проходили, а за тряпки дергали, как за цепочки унитазные.
  - Да эти твари умнее тебя в два раза - ответил Череп и, вертя ушами то вправо, то влево, осмотрел проволоку по всей длине, после чего немного отстранился, представляя, как издалека будет выглядеть установленная им мина-растяжка - Думаешь, они не поймут, что это ты для них эту фигню тут поставил? Они не такие тупые, как ты думаешь. Мы тут стараемся, растяжку ставим, а они сидят тут за скалами и ржут с нас. Сюда даже проволока эта не подходит. Надо было серую брать, а эта, тварь, блестит на солнце, как сучий волос.
  - Да какая разница? - изумился Крыса, вытряхивая брюки от пыли - Они все равно ни черта не видят. Им певать, какая тут проволока. Нам главное, чтоб они запутались в ней, как коровы в бурьянах, и чтоб граната рванула, а остальное до лампочки. Ладно, пошли, сейчас пацаны жрать сядут.
  Крыса развернулся и зашагал обратно к крепости, а Череп, выпрямившись, присыпал гранату еще немного ногой и поспешил за товарищем. Когда до здания оставался десяток метров, изувеченный пулями безногий "скорпион", которого Крыса для устрашения, словно пугало, насадил на флагшток, установленный на крыше крепости, резко закрякал. Солдаты тут же остановились и посмотрели на ожившего нелюдя, водруженного на кол.
  - Чего это он? - изумился Череп, переводя взгляд с товарища на монстра и поблескивая стеклами своих очков - Жрать захотел?
  - Нас чувствует - ответил Крыса, сурово глядя на "скорпиона", как на таракана, сидящего высоко на потолке.
  - Я думал, он сдох - сказал Череп, улыбаясь во все свои кривые зубы - А он чирикает.
  - Я сам так подумал - ответил Крыса и двинул в сторону крепости, вдоль которой браво шагал Шмель, обходя здание вокруг.
  - И не противно тебе было это делать? - спросил Череп, глядя на "скорпиона" и щурясь от закатного света - Жутко с человеческим трупом возиться.
  - Да ну, какой там человеческий труп? - отмахнулся Крыса, шлепая по песку в сторону входа в бастион - Мешок с дерьмом.
  В этот же момент в здание вошел Шмель и прошел мимо спящего под стенкой солдата, отчего тот моментально проснулся.
  - Порядок? - спросил Туз, поднимаясь с пола.
  - Порядок - ответил Шмель, проходя к одной из железных дверей - Две мины с обратной стороны укрепления, две мины по бокам. Еще две или три растяжки пацаны впереди установили. Сейчас Мелкий расскажет.
  Шмель тут же обернулся и указал на дверной проем, в котором никого не было.
  - Малый! - окликнул громила товарища, который должен был двигаться следом.
  - Что? - отозвался Мелкий, выйдя из дальней комнаты в зал.
  - А, ты здесь? - ответил Шмель, увидев своего напарника в дверях комнаты -
  Через окно пролез?
  - Да, а чего обходить по кругу? - удивился Мелкий, улыбаясь - Так быстрее. Кстати, а кто люки проволокой замотал?
  - Какой проволокой? - изумился Шмель, держась за ручку трансформаторной двери.
  - Замочные петли на люках закручен проволокой - ответил Мелкий, указав в помещение позади себя - Я хотел заглянуть в подвал, а проволокой завязан чуть ли не на морской узел.
  - Это чтоб ты туда меньше свой нос совал - отозвался Туз, разминая шею.
  - А нафига ты их закрутил? - спросил Шмель, удивленно переглядываясь с Мелким.
  - На всякий случай - сказал Туз, вешая автомат на плечо - Мало ли кто оттуда вылезти может.
  И тут раздался грохот взрыва, от которого разом содрогнулись бетонные стены форта, а сдавленный воздух в зале резко надавил на перепонки. Солдаты, настороженно переглянулись, а через секунду в зал через оконный проем и двери прошмыгнули Крыса и Череп. Военные тут же метнулись к окнам и, испуганно прижимаясь к стенам, принялись украдкой выглядывать наружу. К дальнему окну подбежал Крыса и выставил свой пулемет в проем, установив ножки на бетонный подоконник.
  - Попались, суки - со злорадством проговорил Крыса и прицелился, направив дуло пулемета в сторону площадки перед зданием.
  - Это не "скорпионы" - ответили Туз, поглядывая на тело человека, лежавшего на песке между барханами.
  - А кто это?! - возмутился Крыса, продолжая целится в пустоту между барханом и зданием.
  - Откуда я знаю, кто это? - фыркнул Туз и, отойдя от окна, направился к двери.
  - Он, вроде, один - сказал Череп и пристально присмотрелся, пытаясь как можно лучше разглядеть валявшегося на песке человека, похожего на манекен.
  - Кому здесь вообще что-то делать, кроме этих тварей? - недовольно спросил Крыса и уперся плечом в косяк проема.
  - Только таким тварям, как ты - ответил Туз, достав из рюкзака бинокль и глянув через него на лежавшее в песке тело - Я схожу, гляну.
  - Давай, мы следом - отчеканил Шмель, целясь в сторону барханов.
  - Не надо, просто прикрывайте - ответил Туз, небрежно махнув рукой, и уверенно вышел из здания.
  Он осторожно приблизился к месту взрыва и аккуратно двинулся между барханами, минуя убитого солдата, одетого в советскую военную форму с лейтенантским погонами. Он находился очень близко от того места, где Череп заложил мощную оборонительную гранту, и его искалеченное взрывом тело лежало лицом вниз в брызгах крови, а ветер развивал его испачканные пылью слипшиеся волосы. Сделав еще несколько шагов, Туз увидел в десятке метров от себя второго солдата, который, держась за окровавленное брюхо, сидел под барханом. Он был жив, и, тяжело дыша, сурово глядел на дезертира. Туз, огляделся по сторонам и двинул к военному, опустив автомат в знак дружелюбия.
  - Кто такой? - слабым хриплым голосом спросил раненый солдат, тяжело моргая уставшими глазами, когда Туз начал к нему приближаться.
  - Рядовой Молотов - ответил Туз, приблизившись к раненому и склонившись над ним, как над ребенком, упавшим с велосипеда - Сто двадцать второй мотострелковый полк, город Ташкурган.
  - Ты один? - устало спросил солдат, не имея сил поднять взгляд на приблизившегося Туза.
  - Со мной еще четверо из сто сорок девятого полка, что под Кундузом - ответил Туз, глядя как умирает солдат, под ослабшей рукой которого пропитывался кровью армейский китель.
  И тут по капитанским звездам зацарапал маленькими ножками желтый скорпион, которого Туз тут же смахнул своей крепкой рукой.
  - Отставить рядовой - прохрипел капитан, пытаясь сглотнуть слюну, которой не было в пересохшем рту - Дай воды.
  И тут военный вяло и медленно кивнул в сторону фляги, отлетевшей во время взрыва под скалу. Туз покорно кивнул, поставил автомат рядом с капитаном и суетливо двинулся к фляге.
  - Командир отряда мотоманевренной группы пограничных войск КГБ - проговорил военный еле слышно, ворочая ногами, запутавшимися в медной проволоке от растяжки - Капитан Громов, город Шибирган.
  Туз поднял флягу с песка и, вернувшись обратно, протянул ее капитану. Пограничник покосился на зеленую баклажку в руках дезертира, словно передумал пить, а потом медленно протянул свободную руку.
  - Ты не рядовой Молотов - проговорил капитан могильным голосом, приняв флягу из рук Туза - Рядовой Молотов на прошлой неделе домой в гробу отправился. Я лично тела передавал.
  - Да мало ли Молотовых у нас в армии служит - ответил Туз, присаживаясь рядом с раненым, и аккуратно стряхнул с капитанского кителя песок - Со мной в учебке тоже один Молотов служил, правда имена у нас разные были.
  - Солдат, здесь монстры - пробормотал раненый, отвинтив пробку фляги.
  - Да, капитан, я знаю - ответил Туз, видя, как пограничник сурово глядит из-под нахмуренных бровей в сторону бархана, завинчивая обратно пробку нетронутой фляги.
  - Здесь монстры, солдат - повторил капитан и Туз резко обернулся назад, увидев неподалеку затаившихся между камнями "скорпионов", которые, прижимаясь друг к другу, молча смотрели прямо на него.
  В тот же час он почувствовал, как песок позади него медленно осунулся, а нечто большое и тяжелое плавно сползло вниз по склону. До автомата было несколько шагов, и Туз не долго думая схватил остаток проволоки и молниеносным движением накинул медную петлю на шею нелюдя, подкравшегося к нему сзади со стороны бархана. Резким рывком дезертир затянул на шее нелюдя блестящую удавку, проволока мягко вошла в гнилую плоть "скорпиона", после чего голова в каске и противогазе тут же покатилась по песку. В тот же час несколько ножей вонзились в тело капитана и в песчаный склон рядом с военными. Туз резко перепрыгнул через тело пограничника, взмахнув, словно чайка, изрезанными проволокой руками, и, схватив окровавленными ладонями автомат, подобно мангусту, шмыгнул между барханами обратно к крепости.
  - Оружие к бою!!! - завопил Туз, мчась к зданию - "Скорпионы" здесь!!!
  И в этот же момент нелюди хлынули из укрытия, как партизаны, и помчали за удирающим дезертиром, метая камни военному в спину. Едва Туз скрылся в дверном проеме, из окон затрещали автоматы, которые мгновенно перебил бешенный рев пулемета, выставленного Крысой в окно. От скал во все стороны тут же полетели осколки камней, на поверхности песка забили небольшие пыльные фонтаны, а "скорпионы", прошитые армейскими пулями, тут же принялись валиться с ног, спотыкаясь друг через друга. Часть монстров оббежали скалу с другого края, но, едва они отбежали от известнякового гребня, как за ними коварно сработала еще одна растяжка. Невидимый пузырь взрыва осыпал фигуры нелюдей песком, и те, получив ударный толчок в спину, тут же потеряли равновесие. Они разом потянулись руками за спину, словно хотели почесать места, в которые вошли осколки оборонительной гранаты, а после рухнули на землю, как споткнувшиеся малыши. "Скорпионов" было так много, что они уже успели приблизиться к зданию, отчего Туз в отчаянье швырнул через дверной проем гранату, и, спустя тройку секунд, несколько изуродованных нелюдей, подбежавших ко входу, уже мертвых забросило в зал. Череп, жалобно простонав от натуги, также швырнул в приближавшихся врагов одну гранату, и тяжелый боеприпас тут же спикировал "скорпиону" под ноги и вошел в песок, как в муку. Монстр, неуклюже наклонившись, схватил еще не разорвавшийся снаряд и побежал с ним к зданию, замахиваясь на бегу, как питекантроп камнем. Но едва он сделал несколько шагов как граната взорвалась в его руке, и к дверному проему швырнуло лишь оторванную голову нелюдя.
  - Идиот - засмеялся Шмель, и солдаты разразились хохотом.
  - Держите еще! - хохоча, крикнул Крыса, и замахнулся, чтоб метнуть гранату в оставшихся "скорпионов", начавших разбредаться после взрыва, как беспомощные слепые котята.
  Но тут в оконном проеме мелькнула фигура нелюдя, прятавшегося под стенкой снаружи. "Скорпион" выскочил из укрытия, как испуганная белка, и в тот же миг махом рубанул солдата ножом по запястью. Взведенная граната тут же подлетела вверх, как картофелина, и, упав на пол, запрыгнула в угол.
  - Ложись, пацаны!!! - заорал Крыса, держась за окровавленное запястье с безжизненно повисшей кистью.
  Отряд резко лег на пол, как на учениях, после чего произошел взрыв, оглушивший солдат ударной волной. От мощного сотрясения установленный на крыше флагшток с пугалом вылетел из крепления, и тело, насаженное на шест, как леденец, свалилось на порог крепости.
  - Убью, тварь! - заорал Шмель и выскочил через окно наружу.
  "Скорпион", ранивший Крысу ножом, тут же принялся удирать в сторону скал, поднимая пятками фонтаны песка и пыли. Шмель сделал несколько выстрелов, но разряженный автомат тут же умолк, после чего солдат схватил с земли камень и швырнул монстру вслед. Камень, словно пушечное ядро, резко полетел по прямой линии и с треском разлетелся о каску "скорпиона". Монстр стрелой полетел вперед и приземлился на песок. Едва нелюдь оторвал морду от земли и отряхнулся от пыли, попавшей в дыхательные клапаны противогаза, как тут же сработала третья мина-растяжка. Монстр лопнул, как пузырь, а на его месте образовалась выемка, вокруг которой разбросало клочья одежды и конечности. Осмотревшись вокруг, солдаты поняли, что со "скорпионами" было покончено и воины опустили оружие, продолжая настороженно оглядываться по сторонам. Тело Крыса с пулеметом в обнимку лежало под окном, повернувшись лицом к стене, а Череп и Мелкий, отойдя от окна, с жалостью посмотрели на притихшего под стенкой друга, мирно лежавшего в луже крови.
  - Навести порядок! - резко скомандовал Шмель, войдя обратно в зал, однако Туз, уверенно зашагал к трансформаторной двери, отворил ее настежь, и, войдя в комнату, завалился на груду ветоши спать.
  
  РАЗВЕДЧИК
  
  Туз резко проснулся и осмотрелся вокруг. В комнате стояла непроглядная темень, и только в синем прямоугольнике дверного проема виднелся тускло освещенный лунным сиянием зал. Далекий неясный шум привлек его внимание, и военный, поднявшись с пола и взяв с собой автомат, прошел к выходу из комнаты. В зале в дальнем углу, накрытые полковыми знаменами, найденными в груде ветоши, лежали тела трех убитых солдат. Недалеко от входа на песчаной площадке возвышалась гора изувеченных тел "скорпионов", сваленных в кучу-малу, а у дверного проема вряд стояло несколько бутылок с горючей смесью, которые нелюди оставили в авоськах за скалой. Туз осмотрелся заспанным взглядом и пошел в соседнюю комнату, со стороны которой доносилось ровное сопение спавших товарищей. Череп, храпя, подобно дизельному мотору, спал в следующей комнате, и Туз, подойдя к окну, посмотрел в сторону далекого бархана, за которым виднелось освещенное электрическим светом пространство. Погода была безветренная и кругом царила полная тишина, сквозь которую пробивался звук радиоволны. Туз, повесив автомат на плечо, перелез через окно, спрыгнул на землю и неспеша пошел по песку, тихо шурша сапогами. Остановившись, солдат настороженно обернулся, убедился, что за ним никто на идет, и пошел дальше в сторону бархана, за которым горел свет. Шум, доносившийся до загорелого дезертира, был довольно тихий и неразборчивый, отчего создавалось впечатление, что он всего лишь казался военному, но, когда Туз приблизился к холму, стало отчетливо слышно, что противный писк радиоволны доносится из-за бархана. Вскоре военный подошел к скале, занесенной песком, и осторожно заглянул за нее, как за приоткрытую дверь в женской раздевалке. Прямо за барханом на песке сидел боец с переносной военной рацией и, в поисках сигнала, крутил колесико настройки радиочастоты, отчего пищащая радиоволна постоянно плыла, как при поиске музыкальных радиостанций. Рядом с неизвестным солдатом стоял включенный военный фонарь, светивший далеко в пустынное пространство.
  - Прием, "Журавль" - говорил солдат хриплым обезвоженным голосом, вращая время от времени потрескавшимися пальцами настроечное колесико взад и вперед, стараясь найти в диапазоне военных частот рабочую волну, которую еще вчера вечером сменили на "ночную" - Прием, "Журавль". Это "Цапля", это "Цапля". Где вы, мать вашу?!
  Туз внимательно следил за военным, который, опустив глаза, усердно пытался настроить связь с внешним миром, но волна лишь бесполезно трещала в сумерках, наполняя прохладный вечерний воздух пронзительным писком. И тут в темноте Туз различил знакомую корявую фигуру, возникшую позади солдата, и сразу же спрятался за скалу, вспотев от испуга. Лейтенант, продолжая настраивать рацию, вдруг почувствовав движение рядом с собой и резко осмотрелся. Увидев собравшихся вокруг себя "скорпионов", солдат остолбенел и в ужасе проглотил сухой ком в горле. Однако монстры не реагировали на человека, а молча стояли, подобно сурикатам, вокруг солдата, беспорядочно рассредоточившись по площадке. Все они были повернуты лицом к радиостанции и, казалось бы, слушали шум радиоэфира. Туз аккуратно выглянул из-за камня и, плотно прижавшись к известняку, продолжил следить за испуганным солдатом, застывшим у своей рации. Цапля, не понимая, что ему делать, долго не решался двинуться с места. Он испуганно переводил взгляд с одного чудища, на другое, а потом в один прекрасный момент медленно потянулся за пистолетом, плотно сидевшем в офицерской кобуре.
  - Тихо, тихо - говорил военный монстрам, окружившим его со всех сторон, продолжая вертеть колесо настройки радиоволны - Не нервничайте.
  И вдруг в шуме радиопомех послышался громки мужской бас, от которого солдат резко подскочил, словно сел на колючие я́корцы.
  - "Аист", прием, "Аист", прием! - послышался в радиоэфире знакомый голос капитана - Это "Журавль", это "Журавль"! Как слышно меня, прием?!
  И в тот же миг "скорпионы" словно очнулись от гипноза, и стоявший ближе всех к солдату монстр тут же выхватил нож и вогнал его в грудь офицера. В тот же миг чудища, как по команде, бросились на военного, который отчаянно вцепился в руку напавшего на него "скорпиона".
  - Это "Аист", это "Аист" - ответил другой человек по рации спокойным голосом - Слышу тебя хорошо, слышу хорошо. Происшествий нет, нет происшествий. Продолжаю патрулирование, прием.
  - "Цапля" на связь не выходил? - послышался голос капитан сквозь шум развернувшейся на песке борьбы - На связь не выходил, прием?
  - Пока нет, пока нет - ответил Аист, четко произнося трудноразличимые слоги - Какие будут указания, какие указания, прием?
  - Если "Цапля" не выйдет на связь, не выйдет на связь, сообщи в штаб, сообщи в штаб о пропаже бойца - ответил капитан, медленно произнося слова - Возможно, организуем поиски, организуем поиск. Конец связи.
  А тем временем "скорпионы", набросившись толпой на одного бойца и сопя клапанами противогазов, били и резали несчастного солдата, отчаянно отбивавшегося от неумолимых тупых монстров. Истекая кровью, лейтенант напрасно пытался ногами отпихивать от себя безмозглых "скорпионов", резавших его острыми армейскими ножами. Какое-то время Туз, подобно журналисту, бездушно следил за безмолвной казнью, совершавшейся на площадке у скалы, а потом выхватил гранату и швырнул ее в груду тел, сбившихся в комок, подобно смятой газете. Спустя несколько мгновений, произошел мощный взрыв, подбросив тяжелые искалеченные тела "скорпионов" над песком. Беспорядочно рассыпавшись вокруг изуродованного офицера, монстры грузно приземлились на землю и дружно замерли. Затем Туз вышел из укрытия и ступил на площадку под свет фонаря.
  - "Аист", прием, прием, "Аист"! - взволновано проговорил "Журавль" в рацию - Что это за взрыв, что за взрыв? Порядка нескольких километров, прием.
  - Понял тебя, понял - ответил "Аист" не менее встревожено - Взрыв слышал, слышал взрыв. Это, где-то, между нами, между нами. Какие будут действия, прием?
  - Ничего не делать, ничего не делать - строго ответил "Журавль", охрипнув от волнения - Если это наши спецвойска, наши спецвойска, постараемся выйти на связь, выйти на связь. Если не получится, если не получится, скоординируем разведроту, разведроту. Как понял меня, прием?
  И в этот момент Туз дал очередь из автомата по радиостанции, отчего в стороны тут же полетели куски металлического корпуса, под которым, пуская искры и электрические разряды, дружно закоротили детали разгромленной электротехники.
  
  ПОДЗЕМЕЛЬЕ
  
  Когда Туз подходил к крепости, стараясь двигаться бесшумно, как диверсант, в окне тут же показался Шмель с автоматом наперевес.
  - Ты что, сука, совсем ненормальный? - полушепотом проорал Шмель, оскалив зубы от злости - Какого хрена ты там лазил, урод? Там растяжки кругом.
  - В разведку ходил - ответил Туз, поставив фонарь на подоконник, и полез через окно в здание - Ты чего разорался? Смотри, какой я фонарь нашел.
  - Ты что там устроил? - спросил Шмель, продолжая злобно цедить слова сквозь оскаленные зубы - Ты хочешь, чтоб сюда все местные твари сбежались?
  - Так получилось - сказал Туз, спрыгнув с подоконника - Чего ты запенился?
  - Да пошел ты, козел - рявкнул Шмель, плюнув под ноги, и пошел к двери.
  - Иди поспи, я тебя сменю - сказал Туз товарищу вдогон, но Шмель уже вышел в зал.
  Туз поставил фонарь на пол, включил его, опустив лампу в пол, чтоб не слишком ярко светила, и достал из кармана кителя бритву. Выйдя из здания, Шмель неспеша обошел форт по периметру. Луна уже давно исчезла с небосвода, а на восточном горизонте небо начало заметно голубеть. Воздух наполнился предрассветной прохладой, и солдат почувствовал, как охладел серебряный крестик на его груди. И тут в дальней стороне видимого песчаного простора вдоль темного горизонта, ревя мотором и светя тусклыми фарами, промчался одинокий внедорожник. Он быстро пересек местность в нескольких километрах от крепости и скрылся в темном пространстве, медленно умолкая в тишине. Шмель недовольно сплюнул и нырнул в первое попавшееся окно. Оказавшись в комнате, солдат подошел к мирно спящему Черепу и, присев на одно колено, затряс товарища за плечо.
  - Череп, вставай - проговорил Шмель, продолжая трясти сопящего сослуживца за руку - Вставай, брат, тут какие-то козлы катаются. Да вставай ты, сука, спишь, как убитый!
  - Что ты хочешь? - возмутился Череп, оторвав голову от узла тряпок.
  - Ты что, не слышал взрыва? - спросил Шмель с недоумением, повернув Черепа лицом к себе - Там Туз целый бой устроил, а ты храпишь, как скотина.
  - Ни хрена не слышал - ответил Череп и затряс головой, разгоняя сон.
  - Я говорю там машина какая-то носится - объяснил Шмель, хлопая Черепа по плечу, приводя того в чувства - Надо валить отсюда, пока темно.
  - Да это, наверное, наш дозорный патруль был - проворчал Череп раздраженно, протирая заспанное лицо ладонями - Чего ты их не позвал? Надо было пальнуть в небо раз, и они бы подъехали. Ну, ты и перепуганный.
  - А вдруг это басмачи? - возмутился Шмель, вставая на ноги - Хана бы нам всем тут была. Это тебе не тупорылые "скорпионы", которые камнями бросаются. Так что вставай, собираться будем. Хороним ребят, тварей в огонь и валим отсюда.
  И тут в здании раздался грохот резко хлопнувшей бетонной крышки люка, отчего Череп тут же вскочил на ноги, словно увидел змею у себя под одеялом. Солдаты тут же насторожились, оглядываясь по сторонам и стараясь понять, что это было, после чего грохот раздался вновь. В это же момент солдатам показалось, что звук раздался в соседней комнате, и бойцы мгновенно рванули туда. Тут же раздался еще один хлопок, и в свете прожектора было видно, как кто-то, пытаясь выбраться через люк из подвала, грубо толкал тяжелую бетонную крышку, завязанную проволокой. Туз с гладко выбритой головой сидел под окном и, направив автомат в сторону люка, прижимался к стене от испуга.
  - Кто там? - спросил Шмель, глядя на испуганного Туза, который вцепился в свой автомат, как в швартовый канат.
  - Это они - уверенно ответил Туз, держа люк на прицеле, и, продолжая прижиматься к стене, встал на ноги.
  И тут кто-то вновь попытался выбить крышку люка с крепко связанными петлями, отчего бетонная створка лишь бестолково хлопнула, сотрясая стены помещения и поднимая пыль.
  - Это кто?! - свирепо рявкнул Шмель оглушающим басом и, не показывая лютого страха ребятам, уверенно шагнул к люку.
  - Не открывай!!! - заорал Туз, но Шмель в тот же миг прижал крышку своей сильной ногой и двумя движениями размотал проволоку, которой были завязаны замочные петли люка.
  Затем он убрал ногу, и в тот же миг тощая спина солдата вытолкнула тяжелую бетонную крышку наружу, раскрыв люк, а из подвала высунулась взъерошенная голова перепуганного Мелкого.
  - Твою мать, ты что там делаешь?! - заревел Туз, резко убрав автомат в сторону.
  - Это вы, пацаны?! - не менее изумленно проговорил Мелкий, мечась взглядом по комнате.
  - Вылазь оттуда немедленно! - орал Туз, махнув стволом автомата - Какого хрена ты туда залез?!
  - А ты что, побрился? - удивился Череп, глядя на гладко выбритую голову Туза - Вши заели?
  - Жарко стало - ответил Туз, продолжая целиться в черный проем квадратного люка.
  - Как ты тут оказался, брат? - спросил Шмель удивленно и буквально вытащил солдата из темного провала, как младенца из манежа - Здесь же люк закрытый был.
  - Да я вообще был в другой комнате - отвечал Мелкий, глубоко дыша от страха, и, сидя на краю лаза, испуганно заглядывал в подземелье - Мне стало интересно, и я решил глянуть, что в подвале. Вдруг там боевики что-то ценное спрятали, или запасы какие приберегли.
  - А что ты там вообще мог увидеть? - изумился Череп, улыбаясь своему незадачливому товарищу - Там же темно, как в гробу.
  - У меня спички ветровые были - ответил Мелкий, продолжая пыхтеть, как после физзарядки, и принялся растирать себя руками, приглаживая под формой вздыбившиеся от ужаса волосы на теле - Целая коробка, только пока я добрался сюда, я их всех сжег и потом уже лазил там в потемках, как крыса.
  - Ну что, нашел хоть что-то полезное? - спросил Череп, но Мелкий лишь испуганно закачал головой.
  - Люк закройте и замотайте обратно - строго проговорил Туз, продолжая держать автомат наготове, как на передовой.
  - Я так и не понял, здесь ты как оказался? - спросил Шмель, присев рядом с испуганным сослуживцем - Тут что, один подвал на все здание?
  - Да ни фига подобного - ответил Мелкий, выпучив глаза от волнения - Там такие лабиринты, что можно мозгами тронуться. Я там часа два лазил, если не больше. Буквально два заворота, и я уже не понимал, где я нахожусь. Я и орал там и в стены бил, думал вы услышите, но потом понял, что бесполезно. Я думал, что я уже черт знает где. Я не знаю, что со мной было, если бы я на потолке люк не нащупал.
  - Я говорю, люк закройте и замотайте обратно!!! - заверещал Туз, и двинулся к товарищам - Чего вы сидите, дебилы?!!!
  И тут Мелкого за волосы схватила крепкая рука "скорпиона" и потащила вниз. Парень тут же кувыркнулся назад и нырнул в подвал, а его сапоги промелькнули перед лицом Шмеля, отчего верзила отшатнулся и уселся на пол. В тот же миг из подвала донеслись звуки сильных ударов по телу и шум возни.
  - Фонарь сюда, быстро! - взревел Шмель, и Череп тут же метнулся к прожектору.
  Схватив фонарь, Череп тут же передал его громиле, и Шмель, подобно спелеологу, мигом погрузился в люк. Оказавшись в подвале, десантник тут же посветил фонарем вперед и осветил тесный квадратный коридор, который уходил далеко вглубь подземелья. Вдалеке послышался ужасающий крик парня, и солдат что было духу побежал по тоннелю.
  - Да отвали ты, сука! - орал Мелкий где-то совсем рядом - Че те надо, тварь!
  Шмель добежал до развилки и тут же свернул в один из заворотов, но, когда крики товарища начали затихать, он понял, что пошел не туда. Вернувшись обратно, солдат свернул за другой поворот и вскоре до него донесся удаляющийся топот десятка неуклюжих ног. Вскоре в свете фонаря появилось тело Мелкого, и Шмель, продолжая держать фонарь в руке, выпустил из своего автомата непрерывную очередь монстрам вдогон, пока патроны в магазине не кончились. После Шмель опустил рефлектор фонаря вниз и осветил мертвого парня, лежавшего поперек коридора и разрубленного на несколько частей. И тут позади военного затопали армейские сапоги, и из темноты вынырнули Череп и Туз.
  - Ты что, как Мелкий, хочешь тут все углы пометить? - спросил Туз, глядя на широкую спину товарища, перегородившего собой подземный коридор - Куда ты один помчался, как подорванный?
  - Да заглохни ты уже, черт бы тебя взял! - прошипел Череп, пнув Туза плечом - Не видишь, что Мелкого прикончили?! Шмель его спасти хотел!
  - А что он мог сделать?! - вскипел Туз, напрягая от крика сухожилия на своей крепкой шее - Мелкому "скорпионы" мигом кишки выпустили, а Шмель бы только ходил тут и стены обтирал.
  Шмель, продолжая с ненавистью смотреть на изрезанное тело мертвого Мелкого, вдруг выхватил у Черепа автомат и, всучив фонарь бритоголовому дезертиру, бездумно открыл огонь и уперто двинул дальше по тоннелю. Раскаленные трассера, подобно светящимся мухам, быстро полетели в темноту, после чего послышался дробный стук, похожий на звук от гороха, брошенного в металлический таз. Шмель быстро добрался до конца тоннеля и, уперевшись в тупик, обнаружил, что коридор заканчивается еще одной трансформаторной дверью, запертой с обратной стороны. В тот же миг тоннель наполнился грохотом металлической створки, в которую военный со всей силы начал лупить сапогом.
  - Суки! - орал Шмель, выбивая дверь ногой - Суки поганые! Твари!
  Потом Шмель вернулся назад, сунул Черепу в руки его опустевший автомат и, тяжело топая ногами, направился в обратную сторону. Выбравшись по арматурной лестнице из подземелья и, миновав несколько дверных проемов, Шмель оказался в зале. Он подошел к телу Крысы и, сорвав знамя-покрывало, взял искалеченный взрывом пулемет, лежавший рядом с его убитым владельцем. После, схватив одну из бутылок, стоявших под стенкой у входных дверей, солдат выбежал на улицу. Окатив гору мертвых нелюдей горючим, боец сделал выстрел из пулемета, и пристрелочно-зажигательная пуля, ярко вспыхнув, подпалила огромное кострище, тут же разгоревшееся до небес. Сразу же вокруг костра выросла непроглядная черная стена мрака, наглухо зашторившая бескрайние просторы пустоши, раскинувшиеся во все стороны света.
  - Ну, где вы, суки?! - проревел Шмель, держа пулемет в правой руке, а левой рукой подхватив чучело из мертвого "скорпиона" - Сюда идите, падлы! Вот, суки, ваш товарищ у меня в руках!
  Потом солдат поднял пулемет над головой и, размахивая нанизанным на шест мертвым чудищем, как тростевой куклой, стал расстреливать остатки патронов в воздух, и красные огоньки зажигательных пуль волнистыми рядами полетели в темное небо. И тут со стороны скалы послышался шум посыпавшихся камней. Шмель тут же прекратил палить в воздух, после чего услышал, как пара ног прошлепала по песку в непроглядной темноте, опоясывавшей костер по кругу.
  - Что, суки, боитесь?! - проорал он, после чего топот ног послышался с противоположной стороны - Что вы носитесь вокруг меня, как псы паршивые?! Ко мне идите!
  Тем временем, Череп подошел к трансформаторным дверям и прислушался. Туз, светя прожектором, осторожно подошел к товарищу сзади, и очкарик тут же прижал палец к губам.
  - Они там - шепотом сказал Череп, отходя назад от двери - Стоят, суки, ждут, выходить боятся. Ну, ничего, сейчас мы оставим этим гадам подарочек.
  И Череп, положив автомат у своих ног, достал из кармана моток проволоки и вытащил из подсумка на рюкзаке одну гранату.
  - Смотри не заблудись - проговорил Туз, поставив фонарь на пол, и, направив луч света в сторону товарища, разматывавшего стальную проволоку, двинулся обратно по тоннелю - Если что, я через минуту за тобой спущусь.
  - Давай - бодро ответил Череп и, растопырив ноги, принялся мастерить растяжку на металлических дверях.
  Выбравшись из подвала, Туз помчал в зал, и тут же увидел, как один "скорпион" усердно тащит по полу мертвого лейтенанта-пограничника к выходу. Дезертир тут же остановился и, осмотревшись, увидев, как в свете костра перед зданием сновал десяток нелюдей, часть из которых, облепив мертвые тела, подобно муравьям, волочили убитых солдат по песку в сторону огня. Четверо "скорпионов", держа пулеметчика за руки и за ноги, медленно пятились по площадке перед крепостью и, добравшись до жаркого костра, с размаху зашвырнули труп Крысы в пылающую груду мертвых тел. Рядом с костром лежал Шмель с торчащим из горла штык-ножом, а над убитым солдатом стояло чудище и, держа пулемет в руках, монотонно дергало за фиксатор магазина, напрасно пытаясь разрядить пулеметную ленту, наглухо заклинившую в пулепротяжном механизме. Туз медленно попятился назад, но "скорпион", занимавшийся телом пограничника, тут же бросил мертвеца на пол и мгновенно метнул нож в солдата. Острое лезвие в мгновение ока просвистело в воздухе и вонзилось в цевье автомата, отрезав солдату фалангу пальца, однако военный, не проронив ни звука, тут же вжался в угол рядом с дверным проемом. "Скорпион" в тот же миг громко прокрякал, улавливая звуковые волны, а после медленно зашагал в темноту. Туз, направляя автомат на нелюдя, тихо и терпеливо ждал, когда монстр приблизится. И вот когда слепой "скорпион" вплотную приблизился к стволу автомата, солдат одиночным выстрелом снес чудищу полголовы вместе с каской. Затем военный выдернул нож из цевья и почти вслепую помчал обратно к люку, без колебаний нырнув в темноту. Захлопнув за собой тяжелую крышку, Туз помчал вперед и, добежав да поворота, столкнулся с Черепом.
  - Куда?! - воскликнул Туз и задержал Черепа, схватив того за рукав - Там кругом "скорпионы"!
  - Там же Шмель остался! - ответил Череп, вырывая рукав из крепкой руки товарища.
  - Нет Шмеля - уверенно ответил Туз и хлопнул солдата по плечу - Мы вдвоем остались. Уйдем через тоннель. Давай, погнали!
  - А куда идти-то? - изумился Череп, стоя посреди тоннеля и беспомощно разводя руками.
  - Пока туда, а там видно будет - ответил Туз и помчал вперед.
  Очень скоро солдаты добежали до развилки и Туз, выхватив из рук Черепа фонарь, посветил на сырые заплесневелые стены шахты. Вскоре в свете фонаря показался трафаретный указатель, который содержал в себе надпись "СШ-07" и стрелочку, указывающую на надпись "ВШ-05". Не долго думая Туз шмыгнул в один из поворотов, и Череп послушно последовал за ним. Перед следующим закоулком Туз также бросил свет фонаря на стену и осветил очередной указатель, на котором стрелочка указывала с надписи "СШ-07" на "ВШ-09", после чего военные помчали дальше.
  - А нам точно не сюда? - удивился Череп, указав рукой в темное пространство тоннеля, мимо которого он проносился.
  - Нет не сюда! - рявкнул Туз, и в тот же миг где-то в глубине шахты сработала мина-растяжка, после чего с потолка посыпались мелкие камушки и песок - Давай бегом, не тормози!
  Солдаты мчали вперед, минуя повороты и развилки, в одном из которых солдаты краем глаз заметили "скорпиона", громко застрекотавшего на солдат, однако военные слишком быстро промчали мимо, оставив нелюдя далеко позади. И вот когда был обнаружена указатель, в котором после надписи "СШ-07" шла надпись "НШ-03", Туз воскликнул:
  - Сюда, быстро!
  И солдаты, свернув, помчали по душному сырому тоннелю вперед, громко топая сапогами по бетонному полу и мелькая ярким рефлектором военного прожектора. В следующий миг позади солдат, где-то в дебрях подземелья, послышалось, как несколько десятков нелюдей, обутых в тяжелые сапожища, пронеслись по коридорам, подобно отряду десантников, поднятых по тревоге, но бойцы мчали вперед, не думая озираться.
  - Оттуда сквозняк дует! - воскликнул Череп, указав рукой вперед - Там, где-то, есть другой выход!
  - Ну, так а я о чем тебе говорю?! - ответил Туз, отрывисто дыша на бегу - Давай, давай, жми!
  Вскоре почувствовался сильный сквозняк и запах раскаленного песка, а за очередным поворотом тоннеля показался яркий солнечный свет. Еще несколько секунд солдаты упрямо мчали по бетонному тоннелю, а после выбежали наружу под свет раскаленного утреннего солнца пустыни, ослепнув на несколько мгновений. Прикрываясь от солнца руками, бойцы осмотрелись и увидели, что бегут они по ровной песчаной площадке вдоль невысокой железнодорожной насыпи. Прямо под железной дорогой вдоль площадки, подобно уснувшим бродягам, под открытым утренним небом валялись трупы "скорпионов" с простреленными головами. С другой стороны площадки тянулся бетонный арык, на дне которого в позеленевшей воде также лежало несколько мертвых нелюдей. И тут позади послышался выстрел, и в тот же момент Туз ощутил, как его окатило теплыми липкими брызгами, которые ту же облепили его щеку и часть шеи от затылка до груди. Туз в недоумении осмотрелся, не понимая, кто стрелял, а Череп, бежавший рядом, тут же упал на землю. Раздался еще один выстрел, и Туз услышал, как пуля, расталкивая воздух, с визгом промчала рядом с ним, после чего военный остановился и поднял руки вверх.
  - Стой!!! - послышался истерический крик невидимого снайпера, спрятавшегося в лучах раскаленного светила, восходившего за его спиной - Кто такие?!
  Туз медленно развернулся и, щурясь от солнца, глянул вверх на небольшой холм, вглубь которого уходил тоннель "НШ-03".
  - Это я! - крикнул Туз, глядя на огневую точку, расположенную на вершине холма и состоявшую из двух бойцов, стоящих под ослепительным светом пустынного солнца.
  
  СТАНЦИЯ
  
  Зуб выдернул ржавую арматурную скобу из замочных петель металлической двери и бросил в песок у стены. Перекошенная дверь тут же со скрипом петель отпружинила, и солдат с грохотом швырнул ее на стену. Затем бойцы, постукивая амуницией, зашли в затхлое темное помещение бывшей железнодорожной станции.
  - Так вы тут со вчерашнего дня? - спросил Туз, глядя между лестничных пролетов вверх.
  - Да, с вечера - ответил Зуб, твердо ступая по бетонным ступеням, занесенным песком - Когда поняли, что заблудились, двинули тупо на запад, пока не вышли сюда. По ходу, граница где-то рядом, мы не могли далеко зайти.
  - А может мы уже на нашей территории? - предположил Туз, разглядывая мертвого "скорпиона", лежавшего под первым лестничным пролетом на плиточном полу.
  - Не бойся, они сюда не заходят - объяснил Каракатица, следуя за солдатами - Это мы его сюда затащили, думали, изучать будем.
  - И что, передумали? - спросил Туз, двигаясь между солдатами, как заключенный под служебным конвоем.
  - Да противно стало - ответил Каракатица, махнув рукой - Крыша у нас еще не поехала, чтоб труп резать и изучать.
  - А что, по-твоему, медицинский эксперт в морге больной на голову - удивился Туз, оглядываясь на рыжеволосого собеседника.
  - А ты сомневался? - изумился Каракатица, подняв брови - Больные, не то слово. Хирурги, костоправы, гинекологи. Все они твари и извращенцы, а особенно медицинские эксперты. Их, сука, в психбольнице держать надо.
  - А кто же людей лечить будет, если врачи в психушке сидеть будут? - спросил Зуб, поднявшись на этаж выше.
  - Да пусть сдыхают твои люди - ответил Каракатица, плюнув между лестницами - Буду я еще переживать за кого-то.
  Вскоре солдаты поднялись на последний этаж, и Зуб, распахнув облупленную деревянную дверь, вошел в широкое светлое помещение. Логово беглых пограничников находилось на верхнем уровне здания железнодорожной администрации, где находилась просторная стеклянная галерея диспетчерской кабины. Как только бойцы вошли в полукруглое помещение аппаратной, сразу послышалось небольшое эхо, какое обычно бывает в высоком пустом зале, и Туз, прохаживаясь по свободному пространству кабины, как по фабричному цеху, осматривал зловещую обстановку давно заброшенных апартаментов. Над головой висели покрытые пылью и паутиной производственные вентиляторы с оплавленными крышками постоянно сгорающих двигателей, тяжелые гипсовые плиты подвесного потолка угрюмо нависали над бойцами, а огромные смотровые окна освещали помещение едким желтым светом знойной пустыни. Перед окнами стоял покрытый пылью диспетчерский пульт с выдернутыми кишками. В дальнем конце кабины виднелись разоренные шкафы контрольно-измерительного оборудования, а с противоположной стороны помещения находился стенной гардероб. За окном виднелись сплетения ржавых железнодорожных путей давно заброшенной сортировочной станции. На полу посреди кабины лежало два походных спальных мешка и два армейских рюкзака, напоминая лежбище бездомных бродяг.
  - Падай - сказал Зуб, указав на истоптанный ватный спальник, похожий на старый больничный матрац, и скинул оружие с плеча.
  - Так сколько вас там было? - спросил Каракатица, присаживаясь на свой спальный мешок.
  - Где? - спросил Туз, присаживаясь напротив - В крепости?
  - Нет, на точке - объяснил Каракатица, поставив свой РД между ног.
  - Пятеро - ответил Туз, аккуратно разминая раненную кисть здоровой ладонью - Минометный расчет, "восьмидесятку" обслуживали.
  - А ты кем был? - спросил Зуб, присев рядом с остальными.
  - Четвертый - произнес Туз, немного задумавшись - Снаряды подносил. Вернее, подносил бы, если бы мы хоть раз вели бой. Не было на нашей точке никаких пришествий до того дня.
  - Так как это было? - спросил Зуб, протянув Тузу банку с тушенкой.
  - За три дня до этого Туман пошел в разведку и пропал - начал рассказывать Туз, с благодарностью приняв аппетитную консервную банку из грязных рук пограничника - С концами.
  - Это ваш командир? - спросил Каракатица, роясь в рюкзаке из авиационного брезента.
  - Так точно - сказал Туз, достав свой штык-нож из-за пояса - Старший сержант Туманов.
  - А какого черта он туда пошел? - спросил Зуб, недоверчиво покосившись на Туза.
  - Так связи же не было с командованием - сказал дезертир, вонзив нож в банку - Сидели там, как коровы в стойле.
  - Рация накрылась? - спросил Каракатица, открыв рот от интереса.
  - Рация работала, но никто не отвечал - объяснял Туз, открывая тушенку с довольным видом - Пару раз духи что-то пролепетали в эфир на своем ослином языке вперемешку с русским матом и все. Туману это все очень не понравилось, и он пошел в разведку. За соседней высотой базировалось наше отделение. Так вот Туман как пошел за гору и больше не вернулся. Мы прождали его до самого вечера. Пойти за ним никто не решился, конечно же. Ну, а потом пришел он.
  - Кто? - спросил Каракатица с интересом - "Нефтяник"?
  - Он самый - ответил Туз, вытаращившись на солдат, как на зрителей - Тогда я понятия не имел, кто это был, "скорпионов" никто и в глаза не видел, и мы тогда реально обгадились. Это было что-то тощее, немощное, голое по пояс, в рваных штанах. Сам весь серый, как труп, в швах и шрамах. И что нас тогда поразило, он был в противогазе, который нельзя было снять. На теле у него были армейские наколки, и мы сначала подумали, что это какой-то солдатик, над которым боевики поиздевались, но потом поняли, что это было что-то жуткое.
  - А это точно был "нефтяник"? - спросил Зуб с недоверием, отстегивая флягу от ремня - Что-то не похоже.
  - А кто же еще! - воскликнул Каракатица, доставая из клапана на ранце вторую консервную банку - А что, разве не похоже?
  - В том то и дело, что похоже - пробурчал Зуб, отпивая из фляги - Какого хрена он один к людям припхался? Он что, прямо на точку к вам пришел?
  - Да, и это было вечером - ответил Туз, нагребая тушеное мясо ножом - Мы у слышали шорох в блиндаже, который у нас был оборудован под склад, и пошли проверить, что там. Мы сначала подумали, что это шакал к нам на склад пробрался, но когда мы заглянули в блиндаж, то увидели его. Он почувствовал, что мы рядом и шарахнулся в угол, как зверь.
  - Ну, а вы что? - с нетерпением спрашивал Каракатица, предчувствуя интересную развязку рассказа бывшего минометчика.
  - Мы пытались его подозвать к себе, но он только шарахался и трясся, как чахоточный - рассказывал Туз, размахивая ножом, как дирижерской палочкой - Молдобаев подошел к нему, чтоб сорвать с него противогаз, но "скорпион" тут же брыкнулся, как псих, и Молдобай швырнул его на ящики. А потом "скорпион" начал в угол забиваться, как кот перепуганный, головой в стену уперся и давай буксовать. Мы посмотрели на него немного, а потом в сарае заперли и спать пошли.
  - А чего он к вам вообще пришел? - спросил Зуб, вытираясь рукавом и пристегивая флягу обратно к ремню - Что он искал у вас?
  - А я знаю? - ответил Туз, пожимая плечами - Заблудился, наверное. Отбился от своих и к нам пришел. Или склад свой с нашим перепутал.
  - У них что, еще и свои склады есть? - искренне удивился Зуб и сел в позу гориллы, уперев кулаки в бедра.
  - Есть - подтвердил Туз и уверенно кивнул - А вы не видели?
  - Да какая разница? - отмахнулся Каракатица, ерзая задом по спальнику от нетерпения - Так что там дальше было?
  - На следующий день мы открыли склад глянуть, как он там, а он стоит у стеллажа и заливает себе машинное масло через сопло противогаза - продолжил Туз, перемешивая ножом жирное мясо в банке - Мы его окликнули и он вытаращился на нас, как будто первый раз увидел. Молдобай подошел к нему, как к дикой козе, и положил перед ним миску с кашей, но "скорпион" молча стоял и таращился на Молдобая, как животное. Молдобай показывал ему, что это еда, но тот вообще никак не реагировал, после чего мы вышли и оставили его одного до вечера. Вечером снова зашли, но "скорпион" сидел в углу и смотрел на нас, как перепуганная собака, а тарелка с кашей так и стояла на месте, не тронутая. И тут Молдобай взбесился и решил ткнуть "скорпиона" мордой в тарелку, но тот тут же вывернулся и воткнул Молдобаю в руку отвертку.
  - Охренеть! - изумленно воскликнул Каракатица и восхищенно мотнул головой, словно смотрел какое-то остросюжетное кино.
  - Молдлобай не долго думая начал бить "скорпиона" ногами по чем попало - рассказывал Туз, мрачно глядя в одну точку, вспоминая события - К нему подключился наводчик Серега. Очень быстро они забили его до смерти. Все, он был труп. Он обмяк и замер на полу, перекрученный, как после аварии.
  - И что? - спросил Зуб, строго глядя на Туза.
  - И все - ответил Туз и, продолжая держать банку в ладони, широко развел руками - Мы вышли и закрыли дверь. На следующий день мы снова зашли на склад, чтоб закопать труп, а он оказался жив. Сидит, как ни в чем не бывало, и смотрит на нас. Мы переглянулись, после чего Молдобай подошел и со всего маху дал "скорпиону" носком в висок. Тот рухнул, как полено, и замер.
  - И вы решили посмотреть, через сколько он очнется? - спросил Каракатица, улыбаясь.
  - Если бы - ответил Туз зловеще - Молдобай оказался настоящим садистом. "Скорпион" очнулся минут через пять. Молдобай посмеялся немного, а потом подошел к "скорпиону" и сломал ему ногу. Как он заскулил, вы не представляете. А Молдобай, сука, только облизывался и улыбался. Короче, издевался он над ним, как хотел, и поджигал его и хребет ломал. Да и просто так бил чем попало.
  - А остальные? - спросил Зуб, строго глядя на рассказчика.
  - Сначала подначивали, хихикали, а потом и сами подключились - рассказывал Туз, с ненавистью вспоминая минометчиков - Лупили его по очереди, а тот только кряхтел и стонал, как ребенок.
  - И что, даже жалко не было? - спросил Зуб, облокотившись на рюкзак.
  - Конечно, было жалко - сказал Туз, пожав плечами - Но я тогда не решился ничего сделать.
  - Перестрелять подонков надо было - сказал Зуб, глядя исподлобья.
  - За что? - спросил Каракатица недовольно - За "нефтяника"?
  - За то, что они твари - ответил Зуб, и снова перевел взгляд на Туза - Ну, так чем все закончилось?
  - В конце концов Молдобай взял нож и порезал "скорпиона" всего - сказал Туз и начал рукой водить по своей груди, имитируя порезы - Бедолага упал и больше не поднялся, а они опять его закрыли там на ночь. А ночью, когда я стоял на посту, я слышал, как он в блиндаже сиди и плачет.
  - Чего ты его не выпустил? - спросил Зуб, громко почесывая загорелую шею.
  - Ключи от склада были у Молдобая, он был "замком" в нашем расчете - сказал Туз, погрузив нож в тушенку - Естественно утром они узнали, что "скорпион" жив, и пошли издеваться над ним снова, и на этот раз по серьезному. Когда я увидел, как Серега роется в инструментарии и достает слесарные ножницы, кусачки, плоскогубцы, меня просто переклинило. У меня словно пленка сменилась перед глазами. Как только последний из них зашел в блиндаж, и прикрыл за собой дверь, я тут же накинул замок обратно на петли, окатил блиндаж соляркой из стоявшей рядом канистры и поджег.
  - Молодец! - воскликнул Зуб, хлопнув по колену от восторга - Правильно сделал! Туда им всем и дорога!
  - Да ни фига не правильно! - возмутился Каракатица, раскосив рот от возмущения - За вонючего нелюдя русских солдат живьем сжечь?!
  - Да откуда он знал, что этот урод был нелюдем?! - проорал Зуб в ответ, оторвавшись от рюкзака - Он же сказал, что сначала принял его за солдата.
  - Да какая разница? - вопил Каракатица нагло - Из-за какого-то калеки троих солдат завалить?
  - Четверых - поправил его Туз, продолжая невозмутимо жрать тушенку.
  - А ты вообще пасть захлопни! - взревел Каракатица и выбил ладонью банку из рук Туза - Да тебя грохнуть за это надо, тварь! Что ты смотришь на меня, крыса?!
  Однако Туз безразлично глядел на взбесившегося бойца, аккуратно облизывая лезвие штык-ножа.
  - Я не понял, тебе что, сука, рыло разбить? - прошипел Каракатица, глядя Тузу прямо в глаза.
  - А ну, ша!!! - внезапно выкрикнул Зуб, махнув своей могучей рукой.
  Все в комнате разом замолчали и прислушались, ощутив, как в помещении что-то включилось, источая ощутимые телом радиоволны, от которых электризовался воздух вокруг. Солдаты тут же подняли с пола свои стволы, а Зуб, передернув затвор винтовки, уверенно зашагал к гардеробу. Подойдя в дальний конец помещения, солдат дернул за ручку и распахнул двери шкафа. Прямо за дверью на платяной полке стоял включенный телевизор, на экране которого снежила серая рябь телепомех.
  - Ты видел, что тут? - спросил Зуб, повернувшись к товарищу.
  - Видел - ответил Каракатица, шмыгая носом - Но он был выключен.
  - Это хреново - сказал Туз, вытирая нож об штанину - Не знал, что они, твари, здесь тоже обитают.
  - Ты о чем? - спросил Зуб, недоверчиво покосившись на Туза.
  - Это их телевизоры - сказал Туз и, спрятав нож в чехол на ремне, вскочил на ноги - Сваливаем, пацаны!
  И тут солдаты услышали, что со стороны лестничной клетки до них доносится громкий топот десятка ног, мчавших по бетонным ступеням, а чьи-то тяжелые военные сапоги, подбитые армейскими подковами, звонко простучали по ближайшему пролету. Солдаты, тут же развернулись к лестничной клетке, направив оружие на дверь, за которой по ступеням быстро поднимался целый отряд, грохоча твердыми подошвами. Нервы солдат тут же затрещали электрическими разрядами, руки вспотели от волнения, а к щекам из груди подступил жар. И тут дверь резко распахнулась, и на дверной ручке повис неизвестный офицер с безумным взглядом.
  - Братцы! - воскликнул изнеможенный военный и устало выдохнул, глядя на солдат.
  - Сука, ты чего так пугаешь?! - взревел Зуб, резко подняв ствол автомата - Мы тебя чуть не пристрелили!
  - Сколько вас? - спросил Туз, пытаясь разглядеть приближающихся позади офицера людей.
  Но тут же мощным толчком в спину офицера резко сбили с ног крепкие руки "скорпионов", после чего военного резко потащили по полу обратно на лестницу, цепко схватившись за ноги. Туз без раздумий прыгнул к двери и плечом надавил на створку, зажав в проеме одного из нелюдей, пытавшегося ворваться в кабину. Плечи "скорпиона" были крепко зажаты дверью, и монстр пытался открыть створу, натужно раздвигая свои крепкие руки. Зуб не долго думая сделал шаг к чудовищу и со всего маху заехал ему прикладом по противогазу. Жестяной фильтр тут же отлетел в сторону, звякнув, как консервная банка, а из входного клапана на противогазе тут же полился коричневый креозот. "Скорпион" злобно зарычал и еще сильнее попытался раздвинуть свои могучие руки, толкая дверь вместе с Тузом. Затем Зуб попытался рукой надавить "скорпиону" на лицо и оттолкнуть его от двери, но в результате с головы чудища с треском сорвался противогаз, обнажив замазанное гудроном лицо с мертвыми глазами, а из резиновой воронки потянуло отвратительным химическим запахом.
  - Отойдите, как можно дальше!!! - проорал Туз, из последних сил держа дверь.
  Солдаты, быстро пятясь назад и разбрасывая пятками рюкзаки и спальники, отбежали к пульту и приготовились открыть огонь. От усилий монстра пересохшая деревянная дверь начала выгибаться и громко трещать, рассыпая облупившуюся краску.
  - Давай!!! - взревел Туз и отскочил в сторону.
  "Скорпионы" в тот же миг ворвались в помещение, успев зашибить солдата распахнувшейся дверью, а Зуб и Каракатица тут же принялись бить из стволов по свалившимся на пол мишеням. Несколько монстров, что находились на лестнице и склонялись над выпотрошенным офицером, тут же вскочили, как ужаленные, однако солдаты в тут же секунду их также накрыли шквальным огнем. Лестничную клетку тут же забрызгало маслянистой черной кровью, а серые бетонные стены мигом усеяло крупными пулевыми выбоинами. Вскоре истерзанные тела "скорпионов" рухнули на пол, и выстрелы умолкли.
  - А телевизоры и вправду ихние - сказал Зуб, отмахиваясь от дыма и глядя на товарищей - Ты что, знал?
  Но туз не ответил, а лишь кивком указал на медленно шевелящегося на полу нелюдя, и Зуб с Каракатицей тут же перевели взгляд на монстра. А "скорпион", между тем, плавно уперся руками в пол, ка во время гимнастики, и неспеша поднялся с пола. Каракатица тут же прицелился, чтоб сделать выстрел в голову монстра, но Туз резко опустил его ствол и приставил палец к губам. Затем он знаками велел следить за чудищем, которое, встав на ноги, огляделось, а после, не заметив солдат, хромой походкой двинуло прямо к телевизору. Солдаты, замерев от изумления, с интересом следили за кривыми движениями раненого монстра, который, шатаясь из стороны в сторону, подошел к телеприемнику и остановился на расстоянии нескольких шагов от экрана. Глядя в монитор, "скорпион", тряся головой и немного подергиваясь, как от электричества, принялся громко и омерзительно хихикать, как дурачок. Солдаты тут же переглянулись и с удивлением посмотрели на смеющегося монстра, а чудище, запрокидывая голову и поглядывая на мерцающий серый экран включенного телевизора, продолжало хохотать. Солдаты молча подняли с пола свои вещмешки и двинули к выходу, стараясь не привлечь внимание "скорпиона", который был увлечен шипящими помехами на телемониторе. Переступая через мертвых нелюдей, военные не спеша прошли к дверям и вышли из помещения, захлопнув дверь.
  
  ВАГОН
  
  Солдаты шли вдоль ржавой и наполовину занесенной песком железнодорожной колеи, поросшей сухим пустынным бурьяном. В сотне метров от путей посреди песчаной равнины торчал бетонный коридор "скорпионов", вход в который был забаррикадирован сгоревшим автомобилем.
  - Смотри, кто-то еще до нас тут с этими тварями воевал - сказал Зуб, кивнув в сторону баррикад.
  - Так как вы заблудились, я что-то не понял? - спросил Туз, глядя на то, как из-под его ног с каждым шагом поднималась сухая пыль - Вы что, не могли просто назад вернуться?
  - Так в том то и дело, что вернуться уже нельзя было - объяснял Каракатица, поправляя тяжелый рюкзак за спиной - Мы как раз заступали на суточную вахту и шли менять часовых на отдаленном пограничном посту. Но как только мы подошли к посту, то сразу увидели, что нам часовой с вышки машет и вперед указывает, а на горизонте в песках стоит черный "бобик". И только нам постовой крикнул, что его напарник пошел к "бобику", как сразу же послышались выстрелы. Ну, мы, даже не снимая рюкзаки, прямо туда и рванули.
  - И что, даже страшно не было? - спросил Туз, пиная песок ногами.
  - Какой там? - отмахнулся рыжеволосый солдат, гордо расправив плечи - Наоборот, нам так захотелось пристрелить какого-нибудь беглого зэка, или контрабандиста на границе, что мы ощутили скорее радость, чем страх.
  - Это точно - подтвердил Зуб, следя за скорпионом, который быстро бежал по ржавой рельсе вперед.
  - Так вот, двинули мы прямо к машине и охренели - рассказывал Карактица, нагнетая страх - Прямо перед "бобиком" лежал постовой с простреленной грудью, а в бобике на сиденье развалился водила с дырой в башке. Наш успел ему влепить прямо под каску. Так вот, самое интересное, что водила был в каске, в фуфайке и в противогазе. Прикинь!
  - Хочешь сказать, что за рулем машины сидел "скорпион"? - спросил Туз и, достав кусок вафельного полотенца с красным штампом, вытер пот на лбу.
  - В том то и дело, что не "скорпион", а человек - обеспокоено ответил Зуб и раздавил скорпиона тяжелым сапогом - Он только выглядел, как "скорпион", тоже в противогазе, в рванине, но это был обычный человек. Когда мы сорвали с него противогаз, под ним оказался молодой пацан лет девятнадцати.
  - Мы еще подумали, что это и вправду какой-то туркменский нефтяник заблудился - с улыбкой ответил Каракатица, задирая кепку на затылок.
  - Ну, наверное, так оно и было - ответил Туз, пряча огрызок полотенца в задний карман.
  - Что было? - тут же промычал Каракатица, и возмущенно глянул на Туза - Мы осмотрели машину, и увидели там карты с указанием всех наших пограничных постов и вышек, а на картах рядом с постами стояли метки в виде скорпиона.
  И Каракатица для наглядности растопырил свою пятерню, изображая паука.
  - А еще в бобике был прицеп с клеткой, в каких кур возят - сказал Зуб, блеснув золотой коронкой.
  - В кузове что-то было? - спросил Туз, сосредоточенно глядя под ноги.
  - Пусто - сказал Зуб, поставив ствол на плечо - Ничего.
  - Как пусто? - тут же возразил Каракатица - Радио там висело транзисторное, только разбитое в хлам.
  - Ну, это ваш солдат его прострелил - сказал Туз уверенно, наслаждаясь легким ветерком - Без вариантов.
  - Не знаю - ответил Каракатица, пожав плечами - Мне плевать. Короче, не успели мы толком осмотреться, как сразу же послышались выстрелы со стороны поста. А когда мы стали возвращаться, то еще на подходе увидели, что пост облепили "нефтяники". И на вышке, и в сторожке, короче, везде эти твари были. Постового они уже зарезали и скинули с вышки вниз. Зуб предложил положить их всех из автоматов, но я отговорил.
  - Почему? - удивился Туз, изумленно подняв брови.
  - Ну, мы же не знали, кто это были - ответил Каракатица и тут же отфутболил ржавую банку из-под креозота, лежавшую на пути - С оружием они были или без. Слушай, ты не знаешь, что это за банки тут валяются? Вы заметили, что они, сука, везде?
  - Это банки из-под креозота - объяснил Туз, проследив за тем, как банка пролетела десяток метров и поскакала по железнодорожной насыпи вниз - "Скорпионы" его пьют.
  - Уроды вонючие - прорычал Каракатица и с омерзением сплюнул в песок.
  - Так что вы потом сделали? - спросил Туз, машинально отогнав от своего лица муху раненой рукой и тут же взялся за разболевшийся палец.
  А муха тем временем спикировала вниз под насыпь, откуда она вылетела, и села на разлагающийся труп, лежавший на дне бетонного арыка.
  - Свалили подальше, что же еще? - недовольно пробурчал Зуб, с досадой вспоминая тот злосчастный момент - Каракатица очень сильно перетрусил, и мы решили обойти наш пост чигирями. Хотели таким образом выйти на нашу следующую заставу, но попали мы не понятно куда. Ходили по пескам целый день, пока к вечеру не добрались до сортировочной станции.
  - Ну, а ты как с тем солдатом в тоннеле оказался? - спросил Каракатица, непрестанно оттягивая лямки рюкзака, въедавшиеся в плечи - Ты так и не объяснил, что вы там делали?
  - Да ничего мы там не делали - ответил Туз, жонглируя камушком, попавшимся на пути - Из крепости уматывали. Всех остальных "скорпионы" положили, мы вдвоем остались.
  - А как ты с ними познакомился? - спросил Зуб, шлепая впереди, как командир.
  - Это целая история - сказал Туз, жмурясь от солнца - После того, как я покончил с теми садистами, мне ничего не оставалось, как уходить далеко в пески. Я примерно знал, где граница находится, вот туда я и двинул. Но не успел я пройти через первый вал, как попал в руки к Вахиду с его бандой.
  - Кто такие? - спросил Зуб, разглядывая появившийся вдалеке ржавый нефтяной резервуар, расположенный недалеко от железной дороги.
  - Твари поганые - ответил Туз, со злостью зашвырнув камушек в арык - Афганские контрабандисты. Я думал, что они меня грохнут, а они забрали к себе в берлогу.
  - Сильно били? - спросил Зуб, и знаком попросил у Туза бинокль.
  - Только в первый день - ответил Туз, снимая с себя оптику и протягивая пограничнику - Но били по-садистски. Как только привезли на базу, сразу же выкинули из салона и прямо во дворе на песке начали просто забивать ногами. Лупили по чем попало, просто так, чтоб страшно было. А потом кинули в зиндан, где я просидел, наверное, дня два. Никто даже не заглянул ко мне за это время. Я думаю, они меня там так бы и оставили, если бы не пацаны. Они просто чудом меня нашли. Своего выручали и меня заодно вытащили. Ну, а дальше вы знаете, почти все они в крепости и остались, а последнего из них вы завалили.
  - Извини, мы не поняли - отозвался Зуб и, приостановившись, глянул в бинокль - Через тот тоннель только "нефтяники" выходили и заходили.
  - А мы их и укладывали там потихоньку, пока вы не появились - подхватил Каракатица, прыгая по шпалам, как коза - Когда мы первого из них завалили, то сразу поняли, что это не люди. Потом мы устроили огневую точку на холме, и давай валить всех, кто там появлялся. Кстати, а почему ты их "скорпионами" называешь?
  - Да был с нами один местный - сказал Туз, махнув рукой - Не долго, правда. Вот он и назвал этих тварей "скорпионами", сказал, что знает о них уже много лет.
  - Слушай, а он, сука, прав - сказал вдруг Зуб, протягивая бинокль Тузу обратно - Ведь не даром на карте того урода, что привез "нефтяников" на заставу, стояли те самые метки в виде скорпионов.
  - А чего вы решили, что он их привез? - ответил Туз, вешая бинокль на грудь - Может, он, наоборот, приехал за ними.
  - Чего ты так решил? - спросил Каракатица, выпучив глаза.
  - Не нападают они на наши заставы - ответил Туз твердо - Это мы на ихние заставы натыкаемся.
  - Все верно, брат - сказал Зуб, переступая через прогнившие шпалы - Если афганец знает их много лет, а на наши погранзаставы они ни разу не нападали, значит, сидят они, твари, в пустыне, и не высовываются.
  - Да, он нам так и сказал - подтвердил Туз, усмехаясь - Это злые духи, что охраняют пустыню. Так что, они здесь не для того, чтоб на наши погранзаставы нападать.
  - Это кто вам такое сказал? - фыркнул Каракатица и пошел по рельсе, как по канату.
  - Мусульманин, что с нами был - ответил Туз, разглядывая резервуар, до которого уже оставалось несколько сотен метров.
  - Ну, а на "бобике" черном кто ездит? - тут же спросил Каракатица, двигаясь по рельсе и расставив руки в стороны для равновесия.
  - Ну, ты что, не видел, кто в нем ездит? - спросил Туз, глядя, как Каракатица балансирует на тонкой рельсе.
  - Дебил какой-то - ответил Каракатица и спрыгнул обратно на шпалы - Это мне ни о чем не говорит.
  - А если я назову его фамилию, это тебе о чем-то скажет? - спросил Туз и сошел с колеи.
  - А ты знаешь его фамилию? - тут же спросил Каракатица, провожая взглядом Туза.
  - Давай, лучше, глянем, что там видно на горизонте - предложил Туз и тут же сбежал с железнодорожной насыпи, поднимая облака пыли, после чего, громыхая сапогами по камням, пошел в сторону резервуара.
  Рядом с резервуаром стоял перекошенный бензовоз, который носом заехал в канаву. Туз, минуя разбитый грузовик с порезанными колесами, подошел к емкости и, распугивая ящериц и ужей, ступил на растрескавшееся бетонное обвалование, поросшее сухой травой.
  - Не надо, приятель! - крикнул Зуб, продолжая топать по шпалам - Оно все старое, гнилое, на одной ржавчине держится! Ступишь и провалишься!
  На крышу резервуара тянулась ржавая винтовая лестница, и Туз, подойдя ближе, дернул за металлические перила, отчего вся конструкция, плавно извиваясь, тут же закачалась во все стороны, словно была пластилиновой.
  - Нормально! - отозвался Туз и тут же двинул вверх по лестнице, аккуратно ступая на бурые от ржавчины ступени.
  Лестница от каждого прикосновения солдата плавно сотряслась, а осторожные шаги военного тут же отдавались глухим звоном по всей поверхности прогнившей емкости. Оставшиеся внизу солдаты, щурясь от яркой голубизны солнечного неба, с ухмылкой следили за товарищем, готовясь провести его неминуемое падение восхищенным взглядом. Однако Туз не сорвался, а благополучно, ступенька за ступенькой, добрался до вершины резервуара и ступил на прогнувшуюся под его весом смотровую площадку. Оказавшись наверху, Туз сразу же осмотрел и увидел, что железная дорога на насыпи тянется еще на несколько километров вглубь оранжевой пустыни и примыкает ко второму пути, который, круто заворачивая, образовывал железнодорожную петлю, с противоположной стороны которой торчало плоское одноэтажное здание вокзала. К петле тянулись железнодорожные колеи, говорившие о том, что где-то совсем рядом располагалось еще одна крупная сортировочная станция или депо.
  - Тут еще одна станция есть! - крикнул Туз товарищам, перегнувшись через прогнивший парапет, с которого посыпались комки ржавчины.
  - Пассажиров не видно?! - крикнул Зуб, прикрывая глаза от солнца ладонью.
  - Не вижу! - ответил Туз, глядя вдаль - Уехали все!
  - Ладно, пошли глянем! - прокричал Зуб, и, махнув рукой, пошел вперед - Слазь!
  Туз направился обратно к лестнице и тут же обратил внимание на пролом в крыше резервуара. Ступая, словно по старому шиферу, дезертир осторожно подошел к краю пролома и заглянул внутрь. Поначалу ничего, кроме темноты солдат не увидел, однако, присмотревшись, разглядел освещенную пучком света проплешину на ржавом днище емкости. Отдельные лучи солнца, просачиваясь сквозь дуршлаг проржавевшей крыши, простреливали черную пустоту емкости насквозь и отражались на стенах яркими белыми звездочками. Немного в стороне в полутени крыши недалеко от освещенного пространства горкой лежал труп "скорпиона", провалившегося в резервуар много лет назад. Он лежал, как кучка ветоши, покрывшись пылью и паутиной. Бесформенная фигура монстра высохла до состояния тарани, одежда мешком покрывала окоченевшие останки, а под прогнившим текстилем выпирали торчавшие в разные стороны кости искалеченного тела. Сдувшийся противогаз, отблескивая стеклами, добродушно смотрел со дна емкости на стоящего наверху военного. Затем дезертир прыгнул, подобно сайгаку, на смотровую площадку и двинул по лестнице вниз. Спустившись с резервуара, Туз быстро догнал товарищей, и вскоре солдаты вышли к железнодорожному кольцу, пролегавшему на высокой насыпи, что круто выгибалась подковой. Внутри подковы возвышалась бетонная коробка какого-то старого двухэтажного недостроя, мимо которого в бетонном арыке протекала мелкая речка оросительных вод. Эта речка проходила под насыпью сквозь бетонные тоннели, проложенные специально для этой цели и, минуя военных, уходила вдаль. Солдаты сошли с дороги, прошли сквозь дренажный тоннель и, выглянув наружу, осмотрелись. Недостроенное здание имело всего два этажа, но тянулась вдоль всего пустыря от одной стороны железнодорожной петли до другой, как будущий солдатский барак. Крыши у здания не было, и в небо торчали ржавые арматурные штыри, между которыми сновали воркующие голуби и с интересом поглядывали на солдат, выглядывающих из тоннеля.
  - Сука, как она воняет - сказал Зуб, шлепая по мелкой прозрачной речке, от которой невыносимо несло застоялой водой.
  - Ничего, ничего - подбодрил его Туз и склонился над ручьем, умывая черные руки - Когда вода в пустыне кончится, пожалеешь, что этой воды с собой не набрал.
  - Да какая пустыня? - отмахнулся Зуб, высморкавшись и снова выглянул из тоннеля - Ты что, не чувствуешь, как здесь городом несет?
  - Ничего я не чувствую - сказал Каракатица, оглядываясь по сторонам - Тут все такое же конченое и всеми давно забытое. Городом здесь и не пахнет.
  - Между прочим, эта дорога рабочая - уверенно сказал Туз, указав пальцем вверх.
  - С чего ты взял? - промычал Каракатица, промывая подошву ботинка в бурном ручье.
  - Рельсы на солнце блестят - сказал Туз и вытрусил мокрые руки - Видно, что по ним катаются.
  - Ну, тогда пошли, глянем - сказал Зуб, рассматривая монолитный бетонную коробку внутри железнодорожной петли.
  - Да сядь, посиди - сказал Туз и похлопал по полу рядом с собой - Потом пойдем.
  - Пошли, рыжий - сказал Зуб, глядя, как Каракатица сбрасывает с себя тяжелый рюкзак.
  - Иди, смотри, если хочешь - ответил Каракатица и присел на корточки.
  Зуб тут же снял с плеча винтовку, грозно вышел из тоннеля и пошел вдоль бетонного канала через широкий песчаный пустырь. Оглядев зловещий недострой, солдат вскорости нырнул во второй тоннель, проходивший под насыпью с противоположной стороны кольца, где рядом с путями сверху располагалось заброшенное здание железнодорожных касс. Туз уселся напротив Каракатицы, и оперся на стенку тоннеля.
  - Ты знаешь, а Зуб таки вскрыл одного из них - вдруг проговорил Каракатица, задумавшись - Вчера вечером, когда мы завалили первого "нефтяника".
  - И что он там увидел? - спросил Туз, откинув голову назад.
  - Да ничего особенного - ответил Каракатица, подняв брови - Вроде бы все, как у человека, только очень похоже на то, что они сшиты из разных кусков человеческих тел.
  - Не говори чепухи - проговорил Туз с закрытыми глазами - Как можно сшить из кусков человека, да так, чтоб он потом еще и шевелился? Если человека прорезали на куски, назад его уже никто не сошьет. Не могут люди этого делать.
  - Как это не могут? - изумился Каракатица, крайне возмущенный тем, что с ним не согласились - Еще как могут. Я сам читал в книге о том, как правильно сшивать нервные ткани. Там даже показано, как надрезают один конец нерва, а в него потом вставляют другой конец. Не надо свистеть.
  - Да, ткани пришивать умеют, но они потом не работают - ответил Туз и также вытаращил глаза, доказывая свою теорию - Ты видел когда-нибудь руку или ногу, которую назад пришили? Это уже не рука, а докторская колбаса. Висит, как сосиска, и на ветру болтается. Что ты такой рукой сделать сможешь? А ты хочешь, чтоб все тело сшили.
  - Твою мать, даже в газете писали, что еще в пятидесятые годы наши ученые собаке вторую голову пришивали и она оживала - уверял Каракатица, сверля оппонента своим ослиным взглядом.
  - Не могли такое дерьмо в газете написать - твердо ответил Туз, и снова откинулся на стену тоннеля.
  - Это было не в советской газете, а в диссидентской - объяснил Каракатица.
  - А в диссидентской газете могут такую хрень написать, что ты потом неделю жрать ничего не сможешь - ответил Туз, брезгливо - Чем дурнее, тем лучше. В теле человека душа живет, и, если человеку отрезать руку, она уже никогда не оживет.
  - Ты откуда знаешь? - ответил Каракатица, надувшись, как воробей - А, может, уже научились оживлять мертвых.
  - Ну, если оживить мертвого, то это уже будет не человек - ответил Туз и снова закрыл глаза.
  - Кстати, ты же сам говорил, что они креозот пьют - вдруг вспомнил Каракатица, немного успокоившись - А ты знаешь, что креозот, это консервант, и они пьют его для того, чтоб не гнить? Живой человек пить консерванты не станет, он от них сразу же подохнет. Ему незачем пить креозот, он не гниет. Гниют только трупы, а значит "скорпионы" - это живая падаль.
  - Ну, то, что это живая падаль, я с тобой согласен - ответил Туз, слушая, как приятно журчит вода в канале.
  - Слушай, а может тот тип в "бобике" вообще никакого отношения к "нефтяникам" не имеет? - спросил Каракатица, опираясь руками на автомат - Он ведь был живой.
  - Имеет - ответил Туз, глянув, как несколько испуганных птиц резко вспорхнули с верхнего этажа бетонного недостроя - Я видел уже такую машину с точно таким же дебилом за рулем.
  - И это тоже был человек? - спросил Каракатица, глядя на Туза, как на профессора.
  - Хрен его знает - ответил дезертир, плюнув в речку.
  - Так ты думаешь, что их таким вот образом развозят по пустыне? - продолжал надоедать Каракатица, постукивая прикладом автомата по бетонному полу тоннеля.
  - Наверное - ответил Туз, потирая утомленное лицо - Скорее всего, они просто не туда забрели. Потом их хотели забрать оттуда, но не получилось, пограничники помешали.
  - И как же, по-твоему, этих тварей загоняют в клетку? - удивился рыжий пограничник, уставившись в одну точку - Они же невменяемые.
  - Радио вешают в клетку и заманивают - ответил Туз, глядя как пробегает рядом прозрачная вода - Эти твари любят радио слушать.
  - Чего ты так думаешь? - спросил Каракатица, посмотрев на Туза так, словно впервые его увидел.
  - Видел - ответил Туз, задумчиво поглаживая бритую голову.
  И тут солдаты различили в шуме ручья монотонный гул дизельного двигателя. Гул становился все громче, и вскоре из-за недостроя показался локомотив, который неспеша катил по рельсам, таща за собой товарный вагон. Далее поезд, громко пыхтя закопченным соплом на крыше локомотива и источая угольно-черный выхлопной дым, докатил до середины петли и остановился, зашипев воздушными клапанами тормозов. Каракатица тут же вскочил на ноги, шагнул из тоннеля наружу и громко крикнул, пытаясь докричаться до машиниста.
  - Залезь обратно? - прошипел Туз с ненавистью и грубо зашвырнув Каракатицу обратно в укрытие.
  - Ты чего? - изумился солдат, выпучив глаза на товарища.
  - Ты знаешь, кто это приехал? - процедил Туз, крепко держа солдата своей цепкой загорелой рукой за одежду.
  В тот же миг дверца локомотива распахнулась и на насыпь друг за другом выскочило два человека в зеленых брезентовых плащах и комбинезонах. Люди были вооружены автоматами, а на их лицах были одеты противогазы, от которых тянулись толстые гофрированные шланги, уходившие в наплечные сумки с фильтрами. Автоматчики тут же прошли к месту сцепления вагона с локомотивом, после чего один из них резко вогнал под переднее колесо вагона тормозной башмак. Затем они с громким шипением тормозной магистрали расцепили воздушные рукава и, рванув отжимной рычаг, отцепили вагон. И тут солдаты услышали крик, который донесся до них с противоположной стороны пустыря. Повернув свои изумленные лица, бойцы с ужасом проследили, как Зуб, махая руками, как семафорный сигнальщик, выбежал из тоннеля и помчал в сторону локомотива.
  - Что он делает, дебил? - пробормотал Туз, продолжая держать китель товарища намертво сомкнутой рукой.
  Вскоре Зуб шагнул на насыпь и с шорохом гравия принялся карабкаться вверх по склону, но один из пришельцев, особо не прицеливаясь, поднял автомат и от пояса дал короткую очередь по солдату. Зуб, сделал еще несколько шагов, а после рухнул на камни и скатился по насыпи вниз. Автоматчики же, не сбавляя темпа, спешно взобрались обратно в кабину, после чего локомотив, затарахтев двигателем, медленно покатил по рельсам дальше, постепенно набирая скорость. Вскоре с грохотом колес машина проехала над головами солдат и покатила дальше, но бойцы не решались выйти из укрытия, пока шум удаляющегося паровоза полностью не затих. Затем, настороженно осмотревшись, солдаты украдкой выбрались из тоннеля и поспешили к месту расстрела товарища.
  - Какого хрена мы стояли?! - возмущался Каракатица, громко прошлепав по дну канала и побежав по песку - Они Зуба замочили, а мы смотрели!
  - Ты видел, что это были за ребята? - отзывался Туз, двигаясь следом - Видал, как они метко стреляют?
  - Пока они не замочили Зуба, ты этого не знал - ответил Каракатица, подбегая к убитому товарищу, лежавшему в пыли у подножья склона.
  - А тут, как карта ляжет - ответил Туз, остановившись у тела - Мы могли об этом и вовсе не узнать, даже не почувствовали б ничего.
  Туз склонился над убитым товарищем, стянул с него армейский рюкзак и отстегнул от его винтовки магазин. И тут он услышал шорох посыпавшегося гравия и увидел, как Каракатица, растопыривая ноги, неуклюже карабкался по крутому склону насыпи к вагону, угрюмо стоящему на рельсах.
  - Ты куда? - спросил Туз, кладя магазин в подсумок на рюкзаке.
  - Глянуть, что там - ответил Каракатица и добравшись до вершины насыпи, осмотрелся.
  - На фиг тебе оно надо? - сказал Туз, доставая из кармана Зуба, пронзенного тремя пулями навылет, армейский жетон.
  Но Каракатица, не отвечая, принялся осматривать вагон, с неизвестным серийным номером, небрежно закрашенным белой краской. Это был крытый деревянный скотовоз, рассохшийся от времени и запертый на тяжелый накидной засов. Каракатица подошел к раздвижным дверям и собрался уже было откинуть запорный крюк, как между створкой и стенкой вагона показалась проволочная петля, которой некто попытался аккуратно поддеть дверной засов. Каракатица, вытаращив глаза, тут же выдернул проволоку из щели, а после осторожно заглянул между досок. И тут в зазор между планками кто-то резко просунул лезвие ножа, отчего Каракатица резко отпрянул назад, а остро наточенный штык медленно заползло обратно под доски.
  - Это они - испуганно проговорил Каракатица, медленно пятясь назад.
  - А ну, дай сюда - сказал Туз, поднявшись на насыпь и выхватив проволоку из рук товарища.
  В тот же миг он продел проволоку в петли засова и крепко смотал их. Затем Туз махнул рукой и сбежал по насыпи вниз, подхватив лежавший на песке рюкзак.
  - И что делать будем? - спросил Каракатица, переводя взгляд с Туза на зловещий вагон с нелюдями внутри - Так и оставим, что ли?
  И в этот миг со второго этажа недостроя открыли шквальный огонь из пулемета, и тут же в стороны с треском полетели крупные щепки железнодорожного фургона. Солдаты шарахнулись в сторону, а невидимое орудие, что непрерывно трещало из бетонного укрытия, било прямо по дряхлому товарняку, пробивая гнилые доски деревянных стен по всей длине вагона. Не успели бойцы отбежать от товарняка подальше, как ноги Каракатицы тут же переплелись, и солдат резко свалился на камни и скатился по насыпи вниз, извалявшись в пыли. Свалившись под насыпь, он тут же попытался встать, однако на ровном месте оступился и снова рухнул на щебенку.
  - Ты как?! - тут же воскликнул Туз и подхватив товарища, который продолжал обессиленно валиться на землю.
  Оказалось, одна пуля таки прошила военного насквозь, и тот, истекая кровью, медленно терял сознание. Тем временем пулемет нещадно бил по деревянному вагону, пока не треснули доски, к которым крепился засов, после чего дверь теплушки отъехала, и уцелевшие "скорпионы", вперемешку с убитыми, высыпались на каменистую насыпь, подобно прусакам.
  - Пошли, давай! - орал Туз, таща на себе раненого товарища.
  - Сейчас, сейчас - тяжело дыша, шептал Каракатица и прикрыл глаза.
  Тем временем "скорпионы" бросились врассыпную. Некоторые из них, шурша щебенкой, побежали по насыпи, прячась за вагон. И тут один нелюдь, прячась за колесами теплушки, вдруг резко повернул голову в сторону удаляющихся военных. Туз, заметив это, резко поднял ствол автомата и направил его на монстра. Однако чудище в тот же миг испугано приподняло руки, демонстрируя дружелюбие, и тогда Туз заметил, что перед ним сидел не монстр, а самый настоящий человек. Солдат медленно опустил ствол вниз и, взвалив обессиленного товарища себе на плечи, пошел по пустырю вперед. Войдя в речку, Туз тяжело побрел по каналу, и, едва удерживая равновесие на скользком бетоне, медленно зашел в тоннель, из которого ранее выбежал Зуб. А позади военных продолжали раздаваться выстрелы пулемета и топот десятков стоптанных сапог "скорпионов", медленно окружающих здание недостроя и пробирающихся через окна внутрь строения. Оказавшись с противоположной стороны дорожной петли, Туз перекинул раненого на другое плечо, и, глубоко вдохнув, стремительно двинул вдоль насыпи подальше от вагона. Вскоре насыпь, медленно уменьшаясь в размерах, совсем растаяла и сравнялась с плоской песчаной равниной, после чего Туз, переступив через блестящую рельсу, двинул по шпалам, как по деревянным планкам подвесного моста. Не смотря на усталость, дезертир продолжал быстро идти вперед и тащить раненого на своих могучих плечах, тяжело сопя от натуги. Каракатица, болтался на его плечах, как мешок с ветошью, переброшенный через плечо. Туз иногда останавливался, поправляя полумертвого товарища, и шел дальше, стараясь уйти как можно дальше от зловещей станции. Вскоре к поездной магистрали, по которой он шел, начали стягиваться другие железнодорожные ветки, и воин, неся обездвиженного товарища, начал осторожно переступать через коварные разводные стрелки, затаившиеся на колеях, стараясь не попасть ногой в место смыкания рельс, чтоб не угодить в неумолимый капкан автоматического перевода путей.
  - Странно, что у тебя канистра под рукой оказалась - проговорил Каракатица и, тяжело вздохнул - Она могла быть в блиндаже, закрытая вместе с солдатами.
  - Нет, я ее заранее приготовил - ответил Туз, вытерев лицо от пота об штанину Каракатицы - Как бы я их сжег, если бы горючку вместе с ними закрыл?
  Каракатица, тут же закашлялся, теряя последние силы, а Туз, продолжая громко дышать, словно бык, похлопал его по ноге, не давая отключаться.
  - Слушай, солдат - вдруг обратился Каракатица к Тузу, тяжело переводя дух после каждого слова - Так сколько человек ты спалил в блиндаже?
  - Четверых - ответил Туз, тяжело пыхтя от напряжения - Нас же пятеро было в минометном расчете.
  - Я знаю, что в минометном расчете пять человек - ответил Каракатица устало - А вот что ты там делал?
  - Я же говорил, снаряды подавал - сказал Туз, спотыкаясь на шпалах - У тебя бред, приятель.
  - Подносящим был один из тех четверых, которых ты спалил - сказал Каракатица, закрыв глаза от усталости - И наводчик, и снарядный, все сгорели в том блиндаже, кроме командира.
  - Какого командира? - спросил Туз, громко выдыхая носом и кряхтя под весом умирающего солдата.
  - Туманова - сказал Каракатица, обессиленно выдыхая - Забыл уже?
  - Ах да, забыл - сказал Туз, и тут же подкинул тело солдата, поудобнее располагая его на своих плечах.
  - Заврался ты, солдат - сказал раненый воин, заливаясь слюной - Никакой ты не десантник.
  - Десантник, десантник - проговорил Туз, шатаясь от тяжести - И в плену был и снаряды подавал.
  И тут Туз рухнул прямо на шпалы задом, а после завалился на спину вместе с ношей. Отдышавшись немного, Туз выпрямился, потирая затекшие запястья и морщась от боли в искалеченном пальце.
  - Ладно, брат, раскусил - сказал он, разминая руки - Не десантник я, и в минометном расчете я не был. Но все остальное чистая правда. Спалил я тех тварей вот этими вот руками, вместе с беднягой Молотовым.
  И Туз тут же повернулся к раненом солдату и показал ему свои жилистые руки, но солдат не отвечал. Он неподвижно лежал на железнодорожных путях и молчал, а на его посеревшем каменном лице с плотно закрытыми веками застыло выражение полного спокойствия, и казалось, что солдат даже слегка улыбается, видя приятный сон. И вдруг Туз услышал позади себя протяжный гудок локомотива и, обернувшись, увидел, как тот самый локомотив, что привез вагон со "скорпионами" на станцию, переходя по стрелке, поехал по колее, на которой он сидел. Затем измотанный солдат встал, и, шатаясь, как пьяный, побрел по шпалам дальше. Локомотив издал еще один гудок, но Туз, не оборачиваясь, шел по колее вперед. Вскоре раздался скрип тормозов, и локомотив, медленно скользя по рельсам, начал останавливаться. Раздался третий гудок, после чего Туз услышал оклик машиниста, однако военный, не оборачиваясь, продолжал шагать по шпалам, как по плацу. Поезд, скрепя тормозными колодками, все медленнее и медленней тащился по рельсам. Вскоре под мощным решетчатым путеочистителем с хрустом скрылось тело убитого солдата, лежавшего на рельсах, после чего с пневматическим шипением тормозной системы, локомотив остановился.
  - Стоять! - крикнул автоматчик, спрыгнув на сухую землю, и сделал одиночный выстрел в воздух.
  
  СКОРПИОНЫ
  
  Автоматчики вели Туза по двору двухэтажного здания, растянувшегося посреди сухой степи и огороженного сетчатым забором. Минуя открытые ворота с постовой будкой, в которой находился солдат в желтой униформе, конвоиры, сопровождая пленника по правилам этапирования заключенных, завели Туза на закрытую территорию. Двор перед зданием был жестоко выкатан автомобильными скатами, а перед серым фасадом каземата, кое-как припарковавшись, вразнобой стояли черные армейские внедорожники, позади которых виднелись знакомые солдату клетки-прицепы с транзисторными радиоприемниками внутри. Перед крыльцом на стульях сидело несколько смуглых военных в такой же ядовито-желтой военной форме, как у постового, и, переглядываясь, провожали взглядом этапируемого солдата, которого сопровождали два бойца в общевойсковом защитном комплекте. К высокому автомобильному заезду на торце здания, громко ревя изношенным двигателем и источая едкий синий дым, задом подъезжал зеленый грузовик-будка с огромным красным крестом на борту. Дверцы кузова были широко открыты и внутри фургона виднелись изуродованные кровавые останки людей в военной форме, насыпью свалены в кучу. И тут конвой подошел к входным дверям здания, с треском дверной пружины распахнул створку, и Туза сильным и болезненным тычком запихнули внутрь. Оказавшись в длинном больничном коридоре, автоматчики повели пленного мимо кабинетов и палат, в которых, подобно клопам, копошились раненые люди, перебинтованные марлевыми повязками. В основном это были загорелые азиаты, испугано провожавшие взглядом пленника, однако среди них попадались и русские солдаты. Они сурово следили за бойцами, сопровождавшими Туза, недоверчиво глядя на тех исподлобья. Только врачи и санитары, сновавшие взад и вперед по коридору, не обращали на конвой никакого внимания. Мелькавшие в коридоре пациенты испуганно расходились в стороны, пропуская строгий конвой, громко шагающий по красному больничному линолеуму. Вскоре, перед одним из кабинетов, шагавший впереди автоматчик сильным толчком в грудь остановил Туза, а второй конвойный громко постучал в белоснежную деревянную дверь.
  - Да! - послышался строгий командный голос за дверью, после чего один из автоматчиков отворил дверь, и Туза впихнули в кабинет.
  В кабинете сидел крепкий светловолосый военный с капитанскими пагонами в ядовито-желтой униформе с коротким рукавом и в желтой офицерской фуражке. Окно в кабинете было зарешечено, а за окном сквозь белую фату тюлевой занавески виднелся задний двор госпиталя, заросший желтыми бурьянами, и редкая травянистая степь с высохшей травой, что простиралась за сеточным забором до самого горизонта.
  - Садись! - весело сказал офицер, указав рукой на стул напротив.
  - Я тебя внимательно слушаю - ответил Туз, садясь на мягкое сиденье.
  - Давно побрился? - спросил капитан, с интересом рассматривая белую лысину Туза.
  - Вчера - ответил Туз и машинально погладил рукой по бритой голове, шурша грубой ладонью по корням волос - Так, что ты мне хочешь сказать?
  - Ты знаешь, что местная комендатура на тебя вот такие вот ориентировки рассылает? - спросил офицер, показав лист бумаги с машинописным текстом, а после протянул документ Тузу.
  Туз придвинул лист к себе поближе и быстро просмотрел его, а офицер, там временем, повернулся к низенькому холодильнику за спиной и достал из него мгновенно вспотевшую бутылку минеральной воды.
  - Откуда у них мои приметы? - спросил Туз, начав внимательнее перечитывать ориентировку - Они меня в глаза не видели. Это ты им наводку дал?
  - Да, я - ответил офицер, наливая минеральную воду "Родничок" в граненый стакан - Ты свалил, как крыса, и я сообщил о твоих приметах в комендатуру, доложил, в каком районе ты можешь находится и в чем ты был одет.
  - А при чем тут все эти убийства? - изумился Туз и небрежно отпихнул лист от себя - С чего ты вообще все это взял?
  - А это уже все в комендатуре написали - ответил офицер, откладывая бутылку - И это я хочу у тебя спросить, при чем тут все эти убийства.
  Туз еще раз пробежался взглядом по ориентировке, пытаясь найти нужную строчку, а офицер, потягивая колючую газировку, хитро поглядывал на солдата.
  - Смотри, что тут написано - наконец сказал Туз, ткнув пальцем в листок - Это я, по-твоему, сделал? Выпотрошен и сожжен. Да сержанта Туманова явно завалили твои "зачистники". Ты что, сам не видишь?
  - Ну, а оставшийся минометный расчет кто спалил? - поинтересовался офицер, положив стакан на стол.
  - Я спалил - уверенно ответил Туз, перечитывая ориентировку.
  - За что? - спросил капитан, не ожидав услышать подобный ответ.
  - За то, что они твари - ответил Туз и придвинул ориентировку офицеру.
  - Охренеть можно? - пробормотал капитан, высоко подняв удивленные брови - Ты не боишься, что тебя за это просто разорвут?
  - Это ты должен бояться, а не я - сказал Туз, откинувшись на спинку стула - Я всем расскажу, чем вы тут занимаетесь, и пусть меня разрывают вместе с тобой. Советская власть и не догадывается, какие чучела у тебя по пустыне бегают.
  - Да кто тебя слушать будет, когда советская власть узнает, что ты за чучело?! - проорал офицер и швырнул в Туза ручку, лежавшую под рукой, отчего солдат испуганно сжался, прикрывшись руками.
  Офицер громко опустил стакан на стол, а после потянулся за офицерским портсигаром с отчеканенным советским гербом на крышке и вытащил из него одну сигарету. Подкурив, военный выпустил струю дыма в сторону Туза и отодвинул стакан в сторону.
  - Ладно, черт с ними, с минометчиками - продолжил офицер, разгоняя табачный дым, и немного прокашлялся, переходя на спокойный тон - Спалил, значит было за что. А гарнизонный патруль зачем расстрелял?
  - Это сделал не я, а Вахид - ответил Туз, принявшись разглядывать божью коровку, которая ползла по стеклу окна.
  - Кто такой Вахид? - спросил офицер, струшивая пепел в консервную банку, и приготовился внимательно слушать подследственного.
  - Контрабандист афганский - ответил Туз, следя за тем, как божья коровка пытается найти выход, ползая взад и вперед по бесконечной прозрачной поверхности оконного стекла - Я его встретил в то самый день, когда решил рвануть с дежурства. Короче, как только я выехал в свой ночной рейд, то сразу же погнал вдоль границы, через всю северную пустошь, чтоб смотаться подальше. Гнал, как сумасшедший, даже сбил двух "зачистников" случайно, а потом вообще в скалу заехал. Сначала я даже не понял, что отклонился от Амударьи километров на двадцать, но, когда до меня дошло, сколько мне придется пешком идти через пустыню, я просто охренел.
  - И что, ты так и поперся в противогазе и в фуфайке? - спросил офицер, затягиваясь дымом.
  - Нет, экипировку "зачистника" я оставил в машине - объяснил Туз, откинувшись на спинку стула и расслабленно поставив руку на край стола - И тут мне подвернулся этот самый Вахид, которого я уговорил довезти меня до границы.
  - Как ты его уговорил? - спросил офицер, с недоверием глядя на Туза.
  - Я пообещал показать ему наши склады - ответил Туз, рассматривая потолок.
  - Я так и подумал - ответил военный, презрительно ухмыляясь - Что же ты еще мог сделать, кроме как сдать наши склады? И что, он тебе поверил на слово?
  - Нет, конечно же - ответил Туз, продолжая изучать трещины на потолочных перекрытиях - Сперва я ему показал один из ближайших складов, самый маленький, из автобуса. А когда он все это увидел, я пообещал ему показать на карте еще несколько точек, но только после того, как он подкинет меня до нашей границы.
  Офицер, задумчиво кивая и выпуская голубоватый дым крепких отечественных сигарет, слушал рассказ бывшего подчиненного. А Туз, с удовольствием потирая бритую голову заскорузлой ладонью, продолжал рассказывать:
  - И вот, когда мы отъехали от склада и начали объезжать хребет, за которым он был спрятан, мы нос к носу столкнулись с военным патрулем. Вахид, естественно, тут же открыл огонь по нашим. Пацаны даже не поняли, что случилось. Так они и остались там в машине, не двинувшись с места. Когда я опомнился, Вахид уже положил всех и уже собирался грохнуть меня, видимо подумал, что я его в засаду привел. Все что я смог сделать, это выпихнуть его из салона и погнать дальше. А когда я прилично оторвался от него, я вышел на минометный расчет старшего сержанта Туманова. Это был отряд сто двадцать второго мотострелкового полка, который дислоцировался под городом Ташкурган. Ну, а дальше произошло то, за что меня сейчас ищет военная прокуратура.
  - А что потом было? - спросил военный, погасив сигарету о дно банки - Как ты на сортировочной станции оказался?
  - Вот так и оказался - ответил Туз, нервно постукивая пальцами по столешнице - Лазил по пустыне, пока на твоих не напоролся, а они меня обратно к тебе привели.
  - А кто вагон наш обстрелял? - спросил офицер, сложив руки перед собой - Кто там засаду устроил?
  - Откуда я знаю? - фыркнул Туз, нервно отщелбанив банку с окурками - Я сам оттуда еле ноги унес.
  - Врешь, падла! - рявкнул капитан, стукнув по столу кулаком, отчего полупустой стакан со звоном кувыркнулся на столешнице, окропив полированную поверхность прозрачными брызгами - Это ты, сука, все наши точки террористам слил! Может, это ты вместе с Вахидом нам засаду устроил?! Говорят, с тобой еще один человек был! Кто такой?! Твой сообщник?!
  - Я что, на идиота похож? - спросил Туз, продолжая постукивать пальцами по столу - Какая засада? Какие сообщники?
  - В общем, так - сказал офицер по-деловому сухо, бросив на стол вафельное полотенце, на котором виднелся красный инвентарный штамп с эмблемой скорпиона - В комендатуре прекрасно знают, кто ты и что ты сделал. К тому же, они знают, где тебя искать, а значит не сегодня, завтра они за тобой придут.
  - Нет, не придут - ответил Туз уверенно - Даже ты полчаса назад не знал, где я нахожусь, а комендатура и подавно этого не знает.
  - Ну, так узнают! - повысил тон офицер и, протерев стол досуха, придвинул к себе рабочий журнал в кожаном переплете - Да я просто обязан им сообщить о твоей поимке, учитывая то, что ты сделал. Ты вообще, внимательно прочитал ориентировку? Ты видел, что там даже есть распоряжение главного командования тебя убрать на месте. Одним словом, у тебя есть единственный шанс остаться в живых, это вернуться к нам на службу. Только мы можем предоставить тебе подобную бронь.
  - Не буду я у вас больше служить - ответил Туз, сурово глядя на офицера - Не хочу.
  - Слушай, мне вот интересно, что ты говорил солдатам, когда они видели твои патлы? - вдруг спросил офицер, откинувшись в кресле и сложив ручки на пузе - Наверное, говорил, что из афганского плена сбежал, да? Что полгода в зиндане просидел?
  - Да, именно так и говорил - ответил Туз, наблюдая, как очередной грузовик с красным крестом неуклюже покатил по грунтовке вдоль забора и скрылся из виду.
  - И что, верили? - спросил офицер, перебирая пальчиками на животе.
  - Верили - гордо ответил Туз с таким видом, словно занял почетное место на гарнизонных соревнованиях.
  - А это потому, что в плену много наших солдат сидит - нервно проговорил офицер, глянув на Туза, как на предателя - Вот поэтому наши бойцы тебе верят. И Туманов тебе тоже поверил, а ты оказался тварью неблагодарной.
  - Ну, а ты, значит, мне не поверил бы? - спросил Туз, хитро глянув в глаза собеседника.
  - Нет, не поверил - твердо ответил офицер, стукнув кулаком по столу - Я знаю, как выглядят афганские пленные, и ты на них не похож. Ты, сука, похож на быка племенного. Какой ты пленный? На кого бы ты похож был, если бы в плену побывал хоть один день? Тебя неделю не было, а на тебя смотреть страшно. Грязный, рваный, черный, вонючий. Фу! Короче, вернешься на службу, простим твою самоволку. Но волосы ты больше отращивать не будешь.
  - Я сказал, что не буду у вас больше служить - пробасил Туз уверенно, вставая со стула.
  - А что не так? - спросил офицер, глядя на солдата снизу вверх.
  - Твари вы, и служба у вас поганая - ответил дезертир, уперевшись руками в стол.
  - Ты хорошо подумал? - спросил офицер, глянув исподлобья - Я тебя знаю давно, и знаю, что ты не всегда был дебилом, поэтому даю время подумать. У тебя есть масса вариантов. Можешь вернуться на службу, можешь пойти под трибунал, можешь стать "зачистником". Как захочешь, так и будет. Конвой!
  В то же миг дверь распахнулась и в кабинет вошел худощавый солдат в желтой кепке и желтой униформе с шевроном в виде скорпиона и, подойдя к столу, подхватил Туза под руку.
  - Кстати, товарищ штаб-капитан, там очередная машина с запчастями подъехала - проговорил конвойный, грубо подорвав пленника со стула и пихнув на середину комнаты - Кто принимать будет?
  - Не переживай, примем - ответил штаб-капитан и посмотрел подконвойному в спину - А ты думай, приятель, время у тебя есть.
  Туз вышел за дверь и сразу же уперся носом в огромный плакат, висевший на стене, у которого имелось следующее заглавие:
  "Почему я служу в советско-афганской военном блоке "Скорпион"!"
  Внизу плаката, после перечня причин, почему хорошо и правильно служить в этом международном блоке, был изображен загорелый пуштун в желтой униформе с нашивкой в виде скорпиона на груди, показывающий в кадр свой крепкий кулак. Вскоре дверь позади солдата захлопнулась, и Туз почувствовал грубый толчок в шею, после чего он в сопровождении конвоира двинул по коридору. Туз прекрасно знал, где у в здании находится камера для задержанных, и в какую сторону надо идти, поэтому уверенно шел вперед. Также он знал, что за следующим поворотом находится подсобка, в которой хранится экипировка "зачистников", и что чаще всего дверь в нее не заперта. И как только бойцы свернули за угол, дезертир мигом схватил щуплого солдата рукой за горло, сдавив свои пальцы, словно губы тисков, а после ввалился вместе с ним в комнату. Рывком свалив парня на пол лицом вниз, Туз тут же сорвал с солдатского плеча автомат и приставил дуло к затылку конвоира.
  - Если дернешься, падла, я тебе башку отстрелю - прошипел Туз сквозь зубы и, упираясь коленом в лопатки солдата, вытащил у него из-за пояса армейский штык-нож - Лежи, сука, и даже не скули.
  Солдат в полной растерянности молча лежал на полу, боясь пошевелиться, или произнести хотя бы звук. Туз выпрямился, закрыл дверь в комнату и, подойдя к вешалкам, стоявшим посреди комнаты, как в театральной гардеробной, принялся рыться в вещах. Вскоре к солдату, лежавшему на полу, парами полетели зленые брюки, ватные телогрейки, старые кителя и гимнастерки. Затем на пол гулко упали две каски, после чего Туз подошел к солдату и опустил на пол две пары рваных кирзовых сапог.
  - Одевайся, гнида, со мной пойдешь - сказал Туз, поправляя две сумки, висевшие на его плечах, и пнул солдата в сапог.
  Солдат тут же сел на задницу, испуганно глядя на дезертира, державшего его на мушке автомата. Затем он неуверенно потянулся к вещам, еще раз глянул на Туза, но, не найдя в его глазах сочувствия, достал из кучи одежды полинявшую фуфайку.
  - Нет, сученок, одевайся полностью, как "зачистник" - прорычал Туз и подкинул вещи ногой, пихнув их к солдату поближе.
  Вся одежды была пыльной и выгоревшей на солнце. Кителя с оторванными шевронами были изорваны и запятнаны кровавыми кляксами, а поблекшие гимнастерки были в коричневых пятнах и дырках от пуль. На потертых касках с облупившейся краской виднелись отверстия от бронебойных пуль, а красные звезды на лбу были стерты напильником, также, как и звезды на золотых пуговицах кителей и фуфаек. Пока конвоир лениво натягивал на себя рванину, бесполезно пытаясь найти выход из положения, Туз также накинул на себя телогрейку и одел каску. Затем дезертир схватил солдата за локоть и поднял с пола, как упавшего на пол собутыльника.
  - Если ты хоть что-то лишнее вякнешь, я, сука, тебя просто выпотрошу на месте - хищно проговорил Туз, давя острием ножа солдату прямо в живот через фуфайку - Ты меня понял?
  Солдат испуганно закивал, после чего Туз схватил его за горло и подошел с ним к двери.
  - Как только мы выйдем за дверь, ты, тварь, молчишь и даже не дышишь, пока я тебе не разрешу - рычал Туз, держа солдата за горло смертоносной пятерней - Ты идешь впереди, а я сзади, понял? Пошел!
  И с этими словами дезертир вытолкал солдата из комнаты в спину, после чего военные, оказавшись в коридоре, двинулись к лестничной клетке, что вела на цокольный этаж здания. Спустившись на этаж ниже, бойцы оказались в темном сыром помещении, тускло освещенном маломощными лампочками. Пробираясь по узкому жаркому проходу полуподвала, Туз искоса поглядывал на тесные сырые комнаты, обложенные кафельной плиткой, как в морге. В комнатах на металлических медицинских столах, как на прилавках, лежали окровавленные тела убитых солдат, а некоторые стойки были просто завалены бесформенными грудами человеческих конечностей. Сам конвоир, вероятно, ни разу не спускавшийся в этот подвал, округленными глазами заглядывал в затхлые помещения и испуганно оборачивался на Туза, который уверенно шел вперед, подгоняя солдата пинками в затылок. В тускло освещенном душном коридорчике стоял тяжелый запах плесени, крови и формальдегида, и Туз, толкая заложника в спину, быстро направлялся к противоположному концу здания. Позади раздавался скрип колес от передвижных столов, на которых два санитара перевозили мертвые тела, а солдаты, громко шаркая сапогами по плитке, сгружали тяжелых трупов с подъемника на каталки. Затем послышалось, как подъемник заработал, поднявшись вверх к машине, подъехавшей к специальному люку, находившемуся в торце здания. Вскоре бойцы уперлись в стенку, свернули вбок и, поднявшись по лестнице, вышли через черных ход. Оказавшись на улице и глубоко вдохнув свежий прохладный воздух, военные тут же направились к проходной. Туз пошел рядом с пленником, по-дружески положил тому руку на затылок.
  - Повторяю, вякнешь хоть слово, я тебе штык в глаз воткну - сурово произнес Туз и со всей силы сдавил шею солдата, отчего салага тихо застонал, как придавленный котенок.
  Оказавшись на проходной, Туз сразу же пропустил солдата через вертушку, продолжая держать того за шею, и приветственно улыбнулся дежурному.
  - Куда? - спросил дежурный в униформе блока "Скорпион", сидя в застекленной кабине и высунув голову в окошко.
  - На рейд заступаем - ответил Туз, пропихиваясь через вертушку следом за солдатом.
  - Все уже вышли на рейд? - ответил униформист, глядя на бойцов с недоверием.
  - Не все, как видишь - ответил Туз, пожав плечами - Просто я новенький и меня вместе с товарищем отправляют на внештатный рейд, для ознакомления.
  - Фамилии скажите - тут же спросил дежурный, открыв журнал - И номера удостоверений.
  - Как твоя фамилия? - по-приятельски обратился Туз, тяжело хлопнув солдата по затылку.
  - Штаб-сержант Прохоров - ответил конвоир угрюмо и раскрыл удостоверение со значком в виде скорпиона - Номе двенадцать двадцать два.
  - Рядовой Зубов - браво отозвался Туз и громко опустил армейский жетон Зуба на столешницу под окошком - У меня пока нет удостоверения, я только поступил на службу. Да мы не долго, туда и обратно. Мне пару точек покажут, и мы назад вернемся.
  - И как мне тебя записать? - спросил дежурный, взяв в руки жетон.
  - Так и запиши - ответил Туз, подталкивая Прохорова к двери - Укажи не номер удостоверения, а номер жетона. Какая разница? Я никуда не денусь. Можешь жетон у себя пока оставить, я все равно скоро вернусь.
  - Ладно, свободен - ответил дежурный, переписывая номер жетона в журнал.
  - Да, и позвони на пост, чтоб нас пропустили - добавил Туз, выталкивая пленного за двери - Там на вышке тоже не в курсе, что мы выходим. Добро?
  - Добро - ответил дежурный, швырнув жетон на стол и сняв телефонную трубку.
  Тем временем Туз и Прохоров вышли из будки проходного контрольно-пропускного поста и зашагали плечом к плечу в сторону дозорной вышки, расположенной в сотне метров от территории госпиталя.
  - Чабан, там пацаны в Афган на рейд выходят, пропусти - сказал солдат, глядя, как два бойца, по-товарищески прижимаясь друг к другу, идут нога в ногу по песчаному пустырю - Да какая тебе разница? Они же не к нам идут, а от нас. Пусть идут, куда хотят, дальше одна только пустыня. Что? Да они и так могут не вернуться. "Зачистники" им кишки выпустят, а в рейд тебя отправят. Что ты переживаешь?
  Минуя дозорную вышку, Туз дружественно махнул рукой в сторону кабинки, в которой находились постовые и, положив Прохорову руку на плечи, двинул вместе с ним по жгучему песку в сторону северной пустоши Афганистана.
  - Сколько прослужил? - спросил Туз у солдата, доставая из одной сумки новенький противогаз.
  - Еще года нет - ответил солдат, с последней надеждой оглядываясь на дозорную вышку.
  - Нет, я спрашиваю, сколько ты в "скорпионах" пробыл - уточнил Туз, вытащив сложенный противогаз и махом расправив его, как смятый кулек.
  - Вторая неделя пошла - недовольно буркнул солдат, угрюмо глядя на далекий горизонт афганской пустыни.
  - А как в отряд "скорпионов" попал? - спросил Туз, доставая из сумки фильтр, завернутый в оберточную бумагу - Из учебки сбежал?
  - С чего ты взял? - спросил солдат, недовольно поглядывая на Туза - Да, сбежал? А как ты это понял?
  - А в этот долбаный блок никого, кроме предателей и дезертиров не берут - ответил Туз, отвинтив пробку с фильтра и сорвав заглушку с заборного клапана.
  - Ну, я мог и из Афгана сбежать - ответил Прохоров, оглянувшись назад на быстро уменьшавшуюся дозорную вышку.
  - Нет, друг мой, свалил ты мог только из учебки - ответил Туз и, накрутив фильтр на противогаз, тут же протянул защитное средство солдату - А иначе тебе бы пришлось идти через северную пустошь, а через северную пустошь ты бы не прошел. Надевай намордник.
  Солдат взял в руки снаряжение и, держа его в руках, проследил за тем, как Туз достал из другой сумки второй противогаз и еще один фильтр.
  - А это обязательно? - спросил Прохоров, с ужасом глядя на тесный резиновый намордник, который ему предстояло натянуть на голову.
  - Ты в рейд еще ни разу не ходил? - спросил Туз, навинчивая фильтр на клапан противогаза.
  - Нет - ответил Прохоров, не решаясь одеть снаряжение на себя.
  - И даже не знаешь, что это такое? - спросил Туз, снимая с себя каску.
  - Знаю, но еще ни разу не видел, как это делается - неуверенно ответил солдат, также расстегивая ремень каски.
  - Сейчас увидишь - ответил Туз, кинув каску на песок - Так мы сможем прятаться в пустыне очень долго.
  - Ты что, в пустыню меня собрался тащить? - испуганно спросил солдат, снимая тяжелый шлем с головы.
  - Ну, ты уже можешь вернуться обратно, если хочешь - сказал Туз безразлично, указав рукой в сторону вышки, наполовину спрятавшейся за горизонтом - Но я не советую, если ты хочешь еще раз увидеть мамку.
  - Ты думаешь, это нам как-то поможет? - спросил солдат, с недоверием глядя на Туза.
  - Еще как поможет - уверенно ответил Туз, расправив противогаз - Это не сложно. Даже местные овцеводы знают, что надо делать, чтоб "зачистники" тебя не грохнули.
  И тут дезертир глубоко вдохнул и с противным резиновым скрипом натянул противогаз на голову. В тот же момент солдат Прохоров сделал то же самое, после чего военные одели на себя потертые каски и, одев сумки от противогазов себе на плечи, двинули вперед. Закатное солнце ярко светило красным светом справа, а на горизонте плавно расплывался расплавленный воздух знойной пустоши. Два "скорпиона", пошатываясь и увязая в желтых песках, медленно удалялись вглубь раскаленных просторов афганской пустыни.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Минаева "Академия Высшего света-2. Наследие драконьей крови"(Любовное фэнтези) Ф.Юлия "Я смертная."(Антиутопия) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Э.Дешо "Син, Кулак и Другие"(Киберпанк) С.Елена "Избранница Хозяина холмов"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"