Беркем аль Атоми: другие произведения.

Ржавые Острова

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 5.26*28  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Решил посмотреть,как смогу написать трешак. Это новый тип литпроизведения, описание игры-шутера, которой пока нет.

  Алекс Окстись, или Как русский инструктор по беспределу калымил на Диком Западе.
  
  
  Книга 1, "Ржавые Острова"
  
  10.10. 202Х.
  10.30 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, зал ожидания.
  
  
  
  
  Сметливая аэропортская крыса ловко выдернула последний крекер из аккуратно проделанной прорехи, и осторожно пустилась в обратный путь, по удачно протоптанному сквозь груды багажа маршруту.
  По хлипким жестяным стенам аэропорта терлась метель, просачивалась в щели, прокалывая промозглую сырость зала ожидания острыми ледяными сквозняками.
  
  Умело придерживаясь тени, крыса без приключений преодолела половину зала ожидания, и прекрасно выгадала момент для пересечения прохода - ее никто не заметил, хотя половина людей все еще бодрствовала.
   громадными металлическими кейсами, грязными тугими рюкзаками, беспокойно дергающимися ботинками спящих, неустойчиво-скользкими грудами разномастных винтовок - от некоторых кисло и страшно тянуло недавней стрельбой. Пороховая гарь резанула чувствительные ноздри, и у крысы тут же болезненно заныла едва затянувшаяся яма в боку, сразу за дополнительной парой лапок, апатично болтающихся под брюхом. Крысе смутно припомнилась недавняя не-смерть, когда выстрелы грохотали чуть ли не чаще ее сердца, а грозный запах пороха мешался с едкой пылью выкрошенного пулями бетона и пресным смрадом развороченных пулями крысиных тушек.
  Это была просто очередная не-смерть, крыса не понимала, что это рисуются стрелковыми навыками подвыпившие в баре канадские boring-masters, но успешно вывернулась из передряги. А теперь, прожив здесь целых полгода, она прекрасно знала, от чего ждать неприятностей, а на что можно смело забивать хвост. Сейчас опасности не было, и до щели в бетонном ограждении не так уж и далеко. Осталось сквозануть под рядом старых пластиковых кресел, тихо, но быстро миновать несколько пар ног, почти упирающихся в сопящего на куче амуниции здоровяка, и на максимуме пролететь пустое пространство под керосиновой лампой на бетонной колонне.
  Крыса перехватила добычу поудобней и решительно стартовала. Промелькнул ряд кресел со скопившимся под ними мусором; тяжелые сапоги, воняющие металлом и смазкой - нет, не заметил, это он просто засунул ноги под кресло; так, еще один - и поворачиваем направо, вылетаем из-под кресел прямо среди людей, все равно не среагируют, и - рывок через чертов освещенный пятак у колонны...
  Крыса даже не успела почувствовать недоброе, хотя крысы очень чутки ко всякому. Она не успела даже взвизгнуть: толстая подошва тяжеленного ботинка расплющила ее о замусоренный бетон - сложились ребра, в нескольких местах разошлись позвонки, и ничем более не подпираемая полость с треском чавкнула во все стороны кровью и внутриполостными жидкостями.
  Раздавивший крысу пассажир невозмутимо забросил ногу обратно на поручень и вновь погрузился в странную тягучую музыку, едва слышавшуюся из серебристых затычек.
   Спящему досталась щедрая порция крысиной крови и дерьма; попало и на лицо. Вскинувшись со сна, дюжий фельдъегерь первым делом схватился за кобуру, но быстро оценил обстановку и достал платок, принявшись раздраженно стирать с лица хорошенько переваренные находки, сделанные крысой до того, как Крысиный Бог от нее отвернулся.
  
  - Ч-черт! Что еще за... - яростно зашипел курьер, нервно возя окровавленным платком по лицу и амуниции, то и дело злобно откидывая в сторону пристегнутую к запястью вализу. - Сука, и тут... Ну, сука!
  
  Угловатая металлическая вализа с броскими черными буквами US Government хрястнул острой гранью по спине спавшего рядом, тот потревожил следующего, и вскоре уже вся фельдъегерская команда завозилась, доставая фонари и злобно матерясь.
  
  - Дерьмо! Дэн, да ты весь в кровище!
  - Что тут за дерьмо!
  - Я не знаю, я проснулся, а тут вон Дэн... Я-то думал, что уже на посадку, а тут... Что это за хрень, парни?
  - Черт, я тоже вляпался!
  
  Наконец, чей-то фонарь уткнулся в неподвижно вытянувшуюся на бетоне крысу. Волоча за собой облепленный сором белесый комок внутренностей, она смогла как-то проползти около фута, вытянув по пыльному полу длинный мазок из образовавшейся лужицы. Затем пятно света перескочило на покачивающийся в такт неслышной музыке ботинок, на металлических вставках которого блеснула неподсохшая крысиная кровь; скользнуло по дорогущей арктериксовской куртке и такому же ружейному кейсу на коленях, переместилось на каменное лицо, наполовину скрытое какими-то хайтечными очками.
  Пятеро злых мужиков дружно уставились на пассажира, невозмутимо сидящего в нервно пляшущем свете их фонарей.
  
  - Эй! Это ты раздавил эту тварь? - едва сдерживая подступающее бешенство, процедил обрызганный. - Приятель, я тебе говорю!
  
  Пассажир никак не отреагировал на реплику фельдъегеря и продолжал сидеть, все в том же замедленном ритме покачивая ботинком.
  
  - Ты, сраный кусок оттраханного во все щели говна... - медленно и как бы про себя произнес подобравшийся для драки боец.
  
  В маленьком VIP-зале ожидания мгновенно умолкли все тихие разговоры по углам, перестали разворачиваться обертки; на первый план вышло незаметное дотоле пиликанье чьего-то плеера, вой метели, присвистывание спящих да тяжелое адреналиновое дыхание взбешенного фельдъегеря.
  
  - Дэн, мы на маршруте. - несколько сонным, но отчетливо-угрожающим металлом прозвенел голос старшего команды фельдъегерей. - Помни, Дэн. Мы на маршруте.
  - Не волнуйся, Стью. - не оборачиваясь, бросил Дэн. - Все под контролем.
  
  Его голос, казалось, принадлежал успокоившемуся человеку, но Дэн уже не первый год мотался с парнями на европейском направлении, и поэтому все приготовились не упустить особенно красивых моментов предстоящего зрелища, а один из фельдъегерей, никогда не волнующийся Рамон, спокойно приготовил винтовку, на случай объяснений со службой безопасности аэропорта или военной полицией. Конечно, ничей труп не сорвет отправку их команды - почта Правительства США не потерпит задержек; и любой напавший на фельдъегерскую команду не только автоматически подписывает себе смертный приговор, но и так же автоматически становится вне закона, но... В данном случае могли возникнуть неприятности лично для Дэна, ведь засранец, обдавший их всех крысиными потрохами, не предпринимал никаких действий, которые можно было бы подогнать под агрессию.
  
  - Ты, кусок гавна. - нарочито спокойно, даже задумчиво повторил Дэн, сверля покрасневшими глазами невозмутимо поблескивающую поверхность черных стекол. - Ты не хочешь встать? А то к тебе тут есть пара вопросов.
  
  Незнакомец поднял голову и посмотрел сквозь непроницаемые стекла на разъяренного фельдъегеря.
  
  - Уймись, synok. - с чудовищным русским акцентом произнес незнакомец.
  
  Казалось, в голосе странного парня не было ничего необычного, но по всем присутствующим пробежала волна легкого холодка: этот, в общем-то абсолютно нормальный и ничем не примечательный звук вломился в каждое сознание и выволок из самых темных его уголков как раз те воспоминания, которые каждому их обладателю очень хотелось бы навсегда стереть. Или переиграть заново: от этих воспоминаний слишком уж явно несло стыдом и страхом, предательством и смертью. Всей команде фельдъегерей на пару секунд показалось, что оно того не стоит, и что пара капелек на амуниции не такой уж и веский повод к ссоре с этим парнем, и лишь по уши накачанный адреналином Дэн не почувствовал этой всеобщей смены тональности. К тому же, после DoomsDay русский акцент равнодушным не оставлял никого, и в особенности жителей стран Запада, в одну ночь лишившихся всего и теперь вынужденных цепляться за утекающие сквозь пальцы остатки былого могущества.
  
  - Так ты еще и русский. - еще более задумчиво пробормотал фельдъегерь, и старший команды понял: все, если и была вероятность, что дело разрешится парой плюх, то ее только что не стало.
  
  Словно желая подтвердить мрачную догадку начальства, боец выдернул из ножен матово-черный, еще довоенный золингеновский Reconforce, и шагнул навстречу неторопливо поднявшемуся противнику, оказавшемуся хоть и не коротышкой, но и отнюдь не крепышом.
  Старший прогнал нехорошее предчувствие и не стал тормозить подчиненного, ведь дело приняло совсем другой оборот - этот чертов клоун оказался русским. Вероятность неприятностей с военной полицией и аэропортовскими безопасниками тут же скатилась куда-то очень близко к нулю: никто и никогда не вступится за гавнюка из гребаной России, ненавидимой всем лежащим в радиоактивных руинах Свободным Миром. Из этой подлой России, каким-то непонятным чудом оставшейся нетронутой во всемирной ядерной драке, разрушившей Штаты и Европу, Китай и Японию. ...К тому же - за мертвого гавнюка; против нашего Дэна, да вдобавок на ножах, этот гавнюк не продержится и минуты. А уж я отчетик я нарисую. Я вам нарисую такой отчетик, что вы пошлете нас с приказом откопать его и оттрахать в задницу, закопать - а потом снова откопать и повторить все не менее трех раз... Еще не хватало, молча хавать такие фокусы, да еще от fucking russians...- мстительно закусив губу, подумал Старший, и подбодрил подчиненного:
  
  - Вализа, Дэн. Она будет мешать. Давай отстегну.
  
  Боец только мотнул упрямо набыченной головой; мол, еще не хватало, справлюсь и так.
  Русский снял очки, вытащил из ушей затычки, откуда слабенько доносились какие-то заунывные и первобытно-дикие русские завывания, Старший даже уловил одну из строк чужой песни - "...kho-o-odyut ko-o-o-o-on-n-y-y-y-y-y..."; - и поднял на бросившего вызов фельдъегеря не по-хорошему прохватывающий взгляд, равнодушный и беспощадный взгляд слишком много повидавшего старика, нелепо и пугающе смотрящийся на моложавом лице:
  
  - Ты зря не слушаешь своего командира, synok. Такое всегда кончается плохим. Если ты на самом деле хочешь подраться, сними эту штуку. - миролюбиво заметил русский, добавив на своем тарабарском наречии: - A luchshe okstiss...
  - Хорош болтать! Давай, ублюдок! - прорычал Дэн, трогаясь и закладывая обманчиво-медленную дугу вокруг русского.
  - Ladno, synok. - отсутствующе произнес по-своему русский, глядя куда-то сквозь тушу стремительно двигающегося бойца, изготовляющегося к коронной связке. - Ya tebe podmognu.
  
  Дальнейшее произошло как-то слишком быстро, и никто не успел толком понять, что же случилось. Сперва в правой руке русского словно сам собою возник уродливый и жуткий НДК-17, похожий на обломок мотыги. Затем, стоило Дэну начать вкладываться в атакующее движение, как русский словно размылся в скупом красноватом свете керосиновых светильников, на миг слился с дрожащими тенями и снова оказался мирно стоящим на исходной. А вот с фельдъегерем произошло что-то непонятное: прервав атаку в зародыше, дюжий боец зашипел, скрючился и выронил глухо звякнувший нож, затем об пол грохнула вализа; ...как же она смогла отцепиться?.. - недоуменно уставился на освободившееся кольцо наручников Старший, и тут о бетон глухо стукнула разгадка - чисто отсеченная кисть, напоминающая пухлого расслабленного краба.
  Старший перевел оторопелый взгляд на русского, отрешенно взирающего на противника, скорчившегося на коленях в обнимку со свежеобразовавшейся культей, из которой мягкими толчками хлестала темная кровь. Сбросив оцепенение, Старший властно опустил поднятый Рамоном ствол: у русского оказалась расстегнутой кобура со знаменитым спецназовским Вектором, а каким быстрым он умеет бывать при желании, русский уже показал. Вместо продолжения банкета Старший выбрал самый мудрый путь, и кинулся к рюкзакам за аптечкой - то, что происшедшее тянуло уже даже не на нападение на члена группы правительственной связи, а на покушение на саму Почту правительства North American Union, его уже почти не волновало. Тем более, что на ружейном кейсе русского Старший успел прочесть аббревиатуру IzhMash-Kalashnikov MILPR - а это означало, что в кейсе покоится самое мощное из ручных средств поражения, MultyImpulce Liqued Powder Rifle. Так русские писали на скупо экспортирумых из Ижевска в ставшие слаборазвитыми страны автоматах-гиперсониках, согласно досужим пересудам способных с небольшой дистанции переворачивать грузовики. В стволе этого адского изобретения инженера Трусова непрерывные вспышки жидкого металла разгоняли пулю до запредельно высоких скоростей, превращавших каждое попадание в не очень маленький взрыв.
  Грозно висящий в спертом воздухе напряг разрядил очень кстати появившийся в дверях охранник, обросший инеем по самые брови:
  
  - Парни, кто еще не передумал лететь, подымайте задницы!
  
  Маленький VIP-зал мгновенно оказался на ногах; привычные к военной дисциплине пассажиры знали, что капризные и своенравные летуны не станут ждать припоздавшего ни минуты, а стоимость провоза авиакомпания ни в жисть не вернет, и риск попасть на гигантские вычеты из зарплаты более чем реален. Некоторые из присутствующих имели и такой опыт, и потому дважды повторять не приходилось. Похрапывание спящих сменилось пронзительными взвизгами молний парок, куча багажа растаяла на глазах, и вскоре в зале осталась только группа фельдъегерей, оказывавшая помощь своему раненому.
  
  
  10.10. 202Х.
  10.44 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, стоянка 2.
  
  
  К посадочной зоне, где единственный прожектор вырывал из черной метельной круговерти посадочную рампу потасканного Boeing 989, вела узкая тропинка, только что пробитая ратраком в двухметровых сугробах. У рампы сгрудился экипаж, уже изрядно надерганный только что завершившимся размещением основного груза; чуть подальше, в глубине стоянки сквозь пургу неясно мигало несколько оранжевых маячков, это заканчивали заправку истребители конвоя.
  Рослый cargo в залепленной снегом парке, подойдя к ежащемуся на ветру стаду пассажиров, перекрыл вой ветра мегафонным скрежетом:
  
  - Так, парни, экипаж мастера Самуэльсона приветствует вас! Кто не знает, я - Джейк Самуэльсон II, сын старого камикадзе Джейка Самуэльсона, а заодно боевой оператор и chef-cargo этого кукурузника. Приятно снова видеть знакомые лица! Надеюсь, парни, что все как следует проссались и обосрались, потому что до Бергена остановок не будет. Если кто-то еще не летал с нами, объявляю порядок погрузки. Проходим по одному, прокатываемся на ридере, винтари и гранаты сдаем вон тому малому у проема рампы, пистолеты можете оставить при себе - пригодятся тем, кто боится воды, если нас собьют над Атлантикой. У кого хватило бабла на бизнес-класс, проходят справа. Третий класс как обычно. Хайрем и Винс вам помогут, так что все, парни, погнали - и давайте не телиться, синоптики грозятся, что дырка вот-вот закроется!
  
  Два неразговорчивых стюарда сноровисто разделили аморфную массу пассажиров на два потока, направляя на проверку оплаты и сдачу оружия. Видя, что стюарды и впрямь стараются как можно быстрее закончить посадку, пассажиры сделали правильный вывод насчет "дыры, готовой вот-вот закрыться", и засунули обычную в такие моменты бестолковость куда подальше, без лишних движений размещаясь в холодном брюхе потрепанного грузовика.
  Однако стройный порядок был сразу же грубо нарушен: один из пассажиров, коренастый парень с коротким сигарным окурком в зубах, поднялся по аппарели и нагло прошел мимо принимавших оружие стюардов, направившись прямиком к контролю оплаты. PDA в кармане пассажира связался с терминалом, подтвердив перевод ста тридцати пяти тысяч амеро на счет компании "Срочные Авиаперевозки Самуэльсон и сын".
  
  - Ну что, ты увидел все, что тебе надо?
  - Ого. Летишь первым классом, приятель? - стоявший за терминалом стюард удивился первому за несколько рейсов пассажиру дорогого салона.
  - Мне сказать "да"? - хмыкнул пассажир, проходя мимо.
  - Не только! - мгновенно взбесился не привыкший к такому стюард. - Еще ты выбросишь свой вонючий бычок! На борту не курят!
  - На сайте написано другое.
  - А ну стоять! Дойдешь до своего первого класса, и там хоть закурись! Выбросил сейчас же!
  
  В запале стюард схватился за кобуру, но не успел вытащить пистолет даже наполовину, как пустой кейс пассажира звякнул углами в заиндевелый металл аппарели, а прямо в нос стюарду уперлось большая холодная железная штука. Очень большая и очень железная.
  
  - Руки. Медленно. Вот так. Ты уверен, что контролируешь себя, synok?
  
  Винс и Хайрем среагировали довольно быстро, и едва их коллега успел кивнуть, подтверждая, что малость погорячился и осознает, как в русского нацелились сразу две винтовки. Однако ситуация сложилась патовая: бледный как простыня стюард перекрывал русского, причем стоял спиной к направлению огня, так что маякнуть ему дернуться в сторону и спокойно расстрелять русского не выходило ну никак.
  
  - Ну-ка, ты! Положи ствол и на пол, сука! Три секунды тебе, гавнюк!
  
  Русский в ответ лишь устроил ствол на плече трясущегося стюарда и прикрылся им уже полностью.
  
  - Это вам три секунды, pindosnya yebanaya. Успеете положить свои пукалки, останетесь жить. Раз. Д...
  - Эй! - на сцене очень вовремя появился Cамуэльсон II, нутром почуявший что-то неладное. Нисколько не разобравшись в мелочах, он, однако, тут же ухватил главное, смело выскочил на линию огня, разделив собой противоборствующие стороны, и сходу принялся мастерски импровизировать: - Эй, парни, какого хрена тут происходит?! Э, а ну, давайте мне тут уже без дуростей! Вы что тут, с ума все посходили?! Винс, очумел? Ты не понимаешь, куда ты целишься? Хайрем, тебя тоже касается! А ты? Пассажир, ты соображаешь, что ты делаешь, нет? У тебя за спиной полкилотонны! Плюс топливо! Тут даже ошметков не останется! Давайте, давайте, парни - опускаем стволы и быстренько грузимся, а разбираться будем когда взлетим, кто тут с кем не поделил чупа-чупс. О кей, парни? Все, по местам, а то застрянем тут на пару суток минимум!
  
  Тут трескотню смышленого cargo прервал визгливый вызов по рации, и Cамуэльсон II, перейдя с миротворческой болтовни на не менее красноречивые жесты и мимику, принялся еще и обсуждать происходящее с отцом по рации.
  
  - ...да тут полный дурдом, па! Чуть даже до нехорошего не дошло, ладно я подошел! Наши орлы... Ага, точно... Да, чуть не зацепились с каким-то русским, в очках на поллица и с чудным карамультуком! Что? Точно, па, лет сорок... А откуда ты... Как ты сказал? Ага, щас... Эй, пассажир! Па интересуется, говорит ли тебе что-нибудь слово... ща... Во: "Oxx-teasss"?
  - Чего? - удивился русский, на секунду смягчая каменные черты лица до вполне человеческого выражения. - Как ты сказал?!
  - Что-то вроде "Oaks Tears", мен. По-моему, вышло похоже. Так ты...
  - А ну-ка, synok, дай сюда рацию. Эй, кто это там?
  - Aga! Lyoha Okstiss, blya budu, kakie liudi bez convoya! Yobanarot, а ya-to dumayu, cho tam za shlemazl bykuet v moem eroplane!- торжествующе взревела рация. - Eto znachit ty tam kosorezish, salabon! Cho, suchonok, zabyl kak shompola svistyat?!
  - Yaкov Zaharych?! Ah ty staraya jidovskaya morda! Jivoy!
  - Ne dojdiotess! Lyoha, kak v Bergene syadem - tut je vse dela coze v treschinu, ponyal?! Ya tam znaiu odno prilichnoe i nedorogoe mesto! Posidim kak polozheno! Suka, кak je ya rad, Lyoha! A poka marsh na mesto, prijmi jopu i ne vyiojivaisya! A to okno proyebiom! Vse, otdai ratsiyu Yashke!
  - Это тебя старина Samuilych называет Yashkoy? - обратился русский к изумленному cargo.
  - Мен, так вы с па знакомы? - не нашел лучшего ответа малость растерянный cargo, и тут же рассчитался:
  - С чего ты так решил, synok? Я всегда так разговариваю с пилотами, когда лечу первым классом. - смеясь одними глазами, предельно серьезно сообщил русский, и скрылся в темном нутре самолета.
  
  
  
  10.10. 202Х.
  10.59 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, , стоянка 2, борт 24661.
  
  
  Миновав клетку третьего класса, из соображений развесовки помещенную в самом хвосте, где сиденьями пассажирам служил их же багаж, русский пробрался меж опутанными сетью контейнерами с грузом и пнул дверь в бизнес-класс.
  
  - Эй, synok. - окликнул он не учавствовавшего в посадке стюарда, готовившегося к приему пассажиров. - Отпирай-ка первый, да тащи сюда парашют.
  
  По идее, первоклассников должен был рассаживать сам cargo, однако стюарду почему-то и в голову не пришло ни усомниться в словах этого незнакомца, ни заставить потушить сигару. Вместо каких-либо расспросов стюард достал ключи, открыл стенной отсек с парашютами, вытянув нарядный чистенький ранец с уцелевшим лейблом Relative Workshop на подвесе, однако незнакомец властно отодвинул его, указав жестом положить парашют обратно.
  
  - Русские есть? - проворчал незнакомец, хмуро оглядывая содержимое отсека. - Мне нужен D-6.
  - Откуда? У нас только эти. - изумился стюард. - Ничего, пока что никто не жаловался.
  
  Однако незнакомец не оценил попытку пошутить, и шутка безо всякого парашюта повисла в холодном воздухе салона вместе со слоистым сигарным дымом.
  
  - Bardak. - непонятно выразился странный парень себе под нос, брезгливо вороша скользкую кучу, и задержавшись на свежеуложенном ParaFoilовском куполе в скромном ранце. - Давай этот. Кто укладывал?
  - Я... - удивляясь сам себе, смирно ответил стюард, и тут же удивил себя еще больше, не сдержавшись и добавив: - Я, сэр.
  - Смотри, synok. - холодные глаза пассажира уперлись в переносицу стюарда. - Если я им воспользуюсь, а он ne day Bog не откроется, нам придется серьезно поговорить.
  - Надеюсь, не придется... сэр. - стюард перестал сопротивляться безотчетному желанию добавлять "сэра" при обращении к незнакомцу, и помог ему подогнать подвесную систему. - Сэр, вот здесь есть страховочных автомат, он...
  - Знаю. - отрезал пассажир, стаскивая подогнанный парашют. - Лучше скажи мне, synok, кто нас будет пасти.
  - Два Рафаля, сэр... Вот, проходите, выбирайте любое кресло, кроме вас в первом никого больше не будет. Ранец можно вот сюда... На Рафалях опытные парни, сэр, летают с нами уже больше года.
  - Все равно хреново. Лучше бы за нами присматривал один МиГ.
  - Это точно, сэр... - согласился стюард, и добавил, заметив извлеченный пассажиром PDA: - Вот перед пепельницей есть розетки, сэр, тут и сеть, и питание.
  - Отлично, synok... - пробормотал пассажир, тыкая пальцами в экран, и стюард почел за лучшее пойти и заняться своими делами.
  
  
  10.10. 202Х.
  11.15 РМ. Северная Атлантика, борт 24661.
  
  
  
  - Это Рашен.
  - Черт подери, ты там куда провалился?!
  - Снегопад. На дорогах заносы, да и аэропорт не выпускал, пришлось подождать. Сейчас я на борту, рулим на взлет. Все штатно. В Нью-Йорке обозначился хвост, но я избавился от него еще до аэропорта.
  - Зацепки были?
  - Нет. Оба пустые; ничего, кроме стволов. Выковыривать импланты было некогда.
  - Наследил?
  - Пусть вас это не волнует. Но я добавлю их к счету, с ними пришлось немного повозиться.
  - Ты и так обходишься мне слишком дорого, Рашен! Черт, да мне проще было купить эту чертову платформу, чем связываться с тобой!
  - Мне развернуть самолет?
  - Тьфу, чертов дроид! Рашен! Ты что, совсем не знаешь, что такое юмор?
  - Совсем. Мне продолжать исполнение контракта?
  - Конечно продолжать. Ладно, к делу. Над Антверпенским хот-спотом выходи на связь, получишь окончательные инструкции. Все, гуд бай.
  - Понял, до связи.
  
  Погасив PDA, русский откинулся в кресле и затих, плотно сжав зубы - хоть этого и не знала ни одна живая душа, но после нескольких падений в подбитых самолетах и вертолетах Алексей Хуев смертельно боялся всего, связанного с высотой. Весь его организм бунтовал против той добровольно-вынужденной беспомощности, когда ты, полностью потеряв контроль над происходящим, оказываешься высоко над землей, и твоя жизнь и смерть зависят не от твоей силы и решительности, а от какого-то постороннего человека, которого ты порой даже не видишь... Однако летать приходилось часто, особенно в последнее время, когда Алекс перешел на одиночную работу по индивидуальным контрактам. Конечно, летающие на Западе довоенные лоханки не шли ни в какое сравнение с русскими суборбиталами, и первое время было довольно неприятно залезать в облупленную машину, у которой в полете по нескольку раз приходится перезапускать двигатели.
  Тем временем потрепанный Boeing, галантно пропустив вперед истребители, вырулил на заснеженную бетонку и помчался в черную крутящуюся метель, подпрыгивая на угрожающе быстро нарастающих переметах. Колеса выбивают все более частую дробь, вот отдельные удары слились в неровную ноющую вибрацию, напряженная конструкция скрипит и стонет - видать, близка скорость отрыва. Точно: резко спадает напряг, это оторвалась носовая стойка. Эх, Захарыч, что ж ты так жадничаешь, мы уже метров пятьсот идем на шасси с задранным в небо носом, как же ты летаешь в такую погоду да при таком перегрузе... Желудок на мгновение подтянулся к горлу; - ага, отрыв.
  Алекс прислушался к переливающемуся от форсажа вою изношенных Праттовских турбин, представляя манипуляции красного и матерящегося Захарыча, мастерски выдирающего перегруженный Boeing из кипящей метели, где порывы бокового ветра запросто могут перевернуть самолет как мятый стаканчик из-под кофе.
  Наконец, Захарыч выволок скрипящий всеми суставами Boeing на три тысячи футов, дал вздохнуть сипящим от натуги движкам, и заложил пологий вираж, почти незаметный для пассажиров. Ложась на курс, самолет чуть накренился влево, и Алексу стала видна земля. В редких прорехах между полями жирнобоких снеговых туч плыли трепещущие огоньки Нью-Йорка-II, выросшего по западному краю гигантского поля из раскрошенного и оплавленного бетона, оставшегося от Нью-Джерси. Манхеттен, Лонг-Айленд и Бруклин со Стейтеном в Тот День просто исчезли, от них осталось только стадо мелких бурунов, по старой памяти пасущееся в свинцово-сером океане аккурат над тем местом, где когда-то были бруклинские Холмы.
   Синоптики не соврали, окно и впрямь стремительно затягивалось: снег усилился и повалил хлопьями, над Нью-Йорком-II повис очередной циклон, выдавив внутрь континента обычную для поздней осени тридцатиградусную стужу.
  Проводив взглядом последние дрожащие огни, исчезающие в плотной белесой мгле, Алекс задавил сигарный окурок в пепельницу, откинул до упора спинку кресла и мгновенно уснул.
  
  
  
  10.10. 202Х.
  2.44 European Central Time, Северная Атлантика, борт 24661.
  
  Проснувшись, Алекс через силу позевал, выгоняя из ушей натолканную зудом турбин вату. Маленький отсек первого класса, единственное место некогда роскошного пассажирского салона, оставшееся в первозданном виде, ощутимо промерзло - прижимистый Яков Захарыч определенно экономил на отоплении.
Оценка: 5.26*28  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Тринкет.Сказочная повесть" О.Куно "Горький ветер свободы" Ю.Архарова "Лиса для Алисы.Красная нить судьбы" П.Керлис "Вторая встречная" К.Полянская "Лунная школа" О.Пашнина "Его звездная подруга" Л.Алфеева "Аккад ДЭМ и я.Адептка Хаоса" М.Боталова "В оковах льда" Т.Форш "Как найти Феникса" С.Лысак "Кортес.Огнем и броней" А.Салиева "Прокляты и забыты" Е.Никольская "Белоснежка для его светлости" А.Демченко "Воздушный стрелок.Гранд" Н.Жильцова "Наследница мага смерти" М.Атаманов "Защита Периметра.Восьмой сектор" А.Ланг "Мир в Кубе.Пробуждение" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Сестра" А.Дерендяев "Сокровища Манталы.Таинственный браслет" В.Кучеренко "Головоломка" А.Одинцова "Начальник для чародейки"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"