# Административный Мюнхен

Станислав Сергеевич Бескаравайный

Эта статья написана в мае 2007-го. Поучительно иногда перечитывать собственные старые прогнозы. В данном конкретном случае не сбылась единственная вещь: президент не смог второй раз распустить Верховный совет. Но не оттого, что законодательная власть укрепилась, а оттого, что всё государство прогнило до невозможности. Очень поучительно в контексте недавнего обещания регионалов "устроить поход на Киев через 100 дней".

Бескаравайный С.С.


Эта статья написана в мае 2007-го. Поучительно иногда перечитывать собственные старые прогнозы. В данном конкретном случае не сбылась единственная вещь: президент не смог второй раз распустить Верховный совет. Но не оттого, что законодательная власть укрепилась, а оттого, что всё государство прогнило до невозможности. Очень поучительно в контексте недавнего обещания регионалов "устроить поход на Киев через 100 дней".


Административный Мюнхен


История мюнхенской сделки, когда Н. Чемберлен отдал Гитлеру Чехословакию, имеет много поучительных толкований. Но, одно из самых бесспорных в том, что английский лорд заключил безвыигрышное соглашение. Он предал своих союзников, и мир, который он этим купил, оказался ничтожно коротким.

Внешне соглашения в пятницу, 4-го мая, между премьером и президентом имеют в этом пункте - в безвыигрышности - несомненное сходство с мюнхенской сделкой. А если приглядеться внимательней, то и в некоторых других.

Администрация президента создала политический кризис, не опираясь на закон, не имея абсолютной поддержки в силовых структурах, не располагая большим количеством сторонников среди населения. Казалось бы, она обречена на поражение. Однако, её способ получения власти основан не на захвате должностей, полномочий и рычагов управления, а на шантаже и на разрушении системы государства.

Повторилась ситуация 2004-го года: одна из сторон конфликта требует полномочий и кабинетов, угрожая анархией. Но если тогда потребовались истерические толпы на улицах, и опасность гражданской войны была вполне реальна, то теперь противостояние имело сравнительно низкий градус ожесточенности. Зачем же премьеру было идти на соглашение, не добившись хотя бы досрочных выборов президента?

Основными тут были два фактора.

Запустив маховик кризиса, президент стал административно неуязвим. Пока он формально остается высшим лицом в государстве при общей неясности обстановки - он может своими указами сделать сомнительным положение любого другого должностного лица. Импичмент осуществить почти невозможно. Значит, чтобы победить, коалиции пришлось бы пойти на действия вполне законные, но такие, которые бы никогда не признала западная Украина. Например, объявить президента неспособным осуществлять свои полномочия по состоянию здоровья.

Вторым фактором стало нежелание крупных экономических субъектов снова входить в эпоху потрясений. Они посчитали, что даже без власти (как было в 2005-м и первой половине 2006-го), они будут защищены от краха. А раздел Украины будет означать колоссальные убытки. Неизвестно, насколько это окажется правдой, но, вероятна, такое впечатление было создано.

Что выиграл премьер? Очень кратковременное уменьшение интенсивности "войны указов" и несколько месяцев неуверенного экономического спокойствия. Неучастие Ю. Тимошенко в президентской компании 2007-го года (просто потому, что не будет компании). И обязанность обеспечить выборы в парламент.

Это при том, что выборы просто невозможны, немыслимы без деятельного участия Партии регионов. Образно выражаясь, регионалы должны сами сплести веревку, на которой их повесят. Сами принять законы, которые легитимизируют произвол президента. Если это произойдет, то компанию секретариата президента под лозунгом "вся власть Бологе", можно считать выигранной.

По счастью, на Украине не принято аккуратно выполнять соглашения, заключенные со своими политическими противниками, а уж тем более - невыгодные соглашения. Так что "Мюнхен" имеет шансы остаться лишь демонстрацией. Об этом свидетельствует даже начало деятельности рабочей группы.

Что же потерял премьер, пусть даже от простой демонстрации миролюбия?

Он заведомо ослабил законодательную и судебную ветви власти. Создан прецедент полного ими пренебрежения. Вновь созванный Верховный совет можно будет распустить почти без напряжения сил и по любому поводу. Можно даже не дать новому Верховному совету собраться: президент, увидев неблагоприятные для него результаты выборов, просто объявит их грязными, сфальсифицированными. И назначит новые. "Это не моё право, а моя обязанность", - еще раз повторит он. Аналогично и с Конституционным судом: незаконно уволенные судьи не смогут восстановиться. Судебная власть из независимой структуры превратилась в управляемую систему, которая будет исправно одобрять все решения президента. Это значит, что кризисы на Украине теперь могут продолжаться бесконечно, и никакого спокойствия не ожидается.

Премьер приобретает репутацию украинского Зюганова. Человека, который внутри своей политической силы всегда будет оставаться первым, но в любом общегосударственном кризисе - неизбежно окажется вторым. Чем это грозит Партии регионов? Достаточно посмотреть на эволюцию коммунистов в России - в 1996-м они реально претендовали на власть, а сейчас превратились во второстепенную оппозиционную партию.

Сторонники антикризисной коалиции, стоявшие на площади Независимости в Киеве, и во многих других городах - оказались ненужными. Исполнились ли требования, ради которых они митинговали? Нет. Зачем им собираться снова? Над подобным собранием будет витать мысль, что глава коалиции может отдать всё и ничего не получить в замен? Значительная часть сторонников коалиции проголосует теперь за радикальные партии (например, прогрессивных социалистов).

Вопросы о русском языке, членстве Украины и в НАТО, проблемах сотрудничества с Россией - теперь не могут быть решены положительно для юго-востока Украины. Особенно показателен вопрос с русским языком. Партия регионов заявила, что проведет соответствующие законы, когда получит 300 голосов в Верховном совете, ведь на всякий закон, одобренный простым большинством, президент наложит вето. И что же теперь? В пакетном соглашении русский язык не упоминается. В случае принятия новых избирательных законов конституционное большинство по вопросу языка никогда не будет собрано. Ведь императивный мандат несовместим с конституционным большинством по любому спорному вопросу. А, значит, новые обещания по решению проблемы русского языка заведомо лживы.

Что же получили избиратели, кроме очередной политической карусели? Отчетливо видна проблема: как сохранить государство и одновременно добиться осуществления своих прав? Как, оставаясь в рамках закона, сделать так, чтобы другая сторона перестала использовать шантаж, как инструмент получения власти.

В 30-е годы Лига наций не смогла найти ответы на эти вопросы.