ДОБРОХОТНОЕ РЕКЛАМОДАТЕЛЬСТВО
- А добрые дела облагаются налогами?
- Конечно, облагаются. Но всегда можно дать взятку...
Мартовский сад перед домом выглядел на редкость хмуро. Чугунные, брюхатые тучи закрывали Солнце, дождь превращался в гололед, а ветер пробирал до костей. Казалось, что сквозь тающий снег проступают не трава и камни, а первородная грязь, от которой не будет спасения.
Артуру Айратовичу, хозяину дома и сада, такая погода настроения не улучшала. Других факторов для позитива тоже набиралось маловато. Фатима три недели как уехала по делам и обещала быть только к майским праздникам, а без жены дома было одиноко. Холостяцкие удовольствия слишком давили на здоровье, а потому делались скучны, и потреблять их нужно было в меру. Так что толком, с пониманием вопроса, покутить в компании друзей удавалось не чаще раза в неделю. Собственная работа отнимала всё светлое время суток, и на сад он смотрел только в мрачные сумерки - и тут не помогало даже освещение. Мягкий желтый свет казался не теплым, а ядовито-электрическим. Вот и получалось хозяин дома, мужчина в самом расцвете сил, как он о себе думал, приходил домой и проваливался в спортивную виртуальность. Созерцал поединки, матчи, игры, турниры. В некоторых больших схватках, там, где был виртуальный допуск, участвовал сам.
Но не таким был человеком Артур Айратович (для приятелей - Курдюк), чтобы в те редкие минуты, когда он добирался до окна - видеть там только мрачную непогоду. Это ведь его сад, и уж сколько времени руки не доходили сделать там что-то полезное. В ближайшие выходные времени катастрофически не хватало, однако к вечеру субботы он собрался с мыслями и потратил полтора часа на физический труд. Из старых листов фанеры-пятерки, что завалялись на чердаке, садовод выпилил и сколотил обыкновенный скворечник. Между прочим, вполне приличное место гнездования, по образу тех, которые мастерил на урока труда в школе. Потом пропустил рюмочку для настроения и поднятия духа, натянул старые разбитые сапоги, прихватил стремянку - и прибил скворечник на самой высокой яблоне. Чтобы из окна было видно.
Спать Артур Айратович отправился с чувством выполненного долга.
Но в нашем мире уже не осталось поступков, которые может оценить только человек, совершивший их. Тем более, что скворечник было видно с дороги.
Первым делом изображение скворечника попало охранной программе. На оценку. Ничего опасного в домике для птиц найдено не было. И вот уже другая программа - экономическая - взялась оценивать скворечник на предмет рекламы. Надписи, логотипы и стикеры на изделии отсутствовали. Очертания скворечника не совпадали с профилями рекламируемых сейчас товаров. Программа заподозрила данное изделие в начале новой, широкой рекламной акции - когда первые знаковые образы не несут в себе никакой товарной информации, а потом на них "цепляют" названия и товарные знаки. Но и здесь всё было спокойно. Артур Айратович не подписывал никаких контрактов, не был замечен в соответствующем бизнесе, и вообще, представлял собой типаж умеренного растяпы. Наконец, была проверена версия, по которой скворечник являлся антирекламой и порочил образ какого-либо товара. Но и здесь всё было абсолютно добропорядочно - подобного кособокого изделия не предлагала ни одна фирма.
Объект не участвовал в рекламных отношениях.
Экономическая программа с удовольствием объявила бы Артура Айратовича умственно неполноценным, однако у неё не было таких полномочий, и она просто не знала, что такое удовольствие. Был сделан вывод о потенциальной бедности и даже нищете объекта. Файл был передан социальной программе.
И на следующий день Артур Айратович, выныривая из очередной виртуальной бездны, столкнулся с образом социального чиновника. Тот стоял прямо посреди заставки и делал недвусмысленные знаки - поговорить надо. После того, как "Домашний гард" подтвердил, что это именно чиновник, разговор состоялся.
-
Почему ваш скворечник сделан безо всякой рекламы?
-
Вполне приличное оформление, как на картинке, - недоуменно ответил садовник-любитель.
-
Где вы видали такую картинку?
-
В букваре, - наморщив лоб, припомнил Артур Айратович.
-
Но у всех ваших соседей есть рекламные объявления, - на сдавался образ чиновника.
По правде, только в двух садах на улице висели скворечники, однако оба были раскрашены.
-
Так они же взяли их на распродажах, там всё рекламное. А я сам сделал, - не без гордости заметил Артур Айратович, - И мне приятно его таким видеть.
-
То есть, красить не желаете?
-
Категорически.
Прошла секунда тишины, а были ли это раздумья человека или программа брала психологическую паузу, трудно сказать.
-
Реклама может быть и не на скворечнике
-
Как, у меня на заборе?! Еще чего не хватало.
-
Ну что вы! Никаких заборов. Просто на груди у каждого скворца, который там поселится, будет отпечатан логотип. Желаете выбрать марку?
Вместо заставки тут же объявилась картинка - скворец вылетал из гнезда навстречу восходу, а на груди у него алел пивной логотип "Глюкаут".
-
Причем птица не испытывает боли и дискомфорта. Покраска совершается автоматически при вылете из гнезда.
-
Зачем это?
-
Оплата за рекламные услуги позволит вам уменьшить коммунальные взносы, - зачастил образ.
-
Ты не понял, зачем мне вообще эта реклама? Хоть на скворцах, хоть на зябликах? - неожиданно для себя начал злиться садовод.
-
А в чём же еще смысл жизни? - вкрадчиво заметил образ.
-
?
-
Ну в чем смысл вашей жизни? На следующие два месяца? Выпивать с друзьями и развлекаться? Работать с историческими тенями, которые вы давно не любите? Только реклама сделает вас полезным членом общества...
-
Иди ты... - Артур Айратович отключил канал связи.
Он страшно возмутился. Нервно ходил по комнате, ругался в пространство, но потом снова зашел в виртуальность, и некоторое время оставлял свои гневно-ехидные замечания на разных сайтах. Чтобы успокоиться, принял полтораста грамм коньяку.
Однако в ближайшие дни какой-то странный червь внутреннего сомнения начал грызть Артура Айратовича. Садовод никак не анализировал это чувство, не задавал себе вопросов, не делал выводов. Разве что новая гулянка была на редкость шумной. И проходила в более широкой копании.
Когда же скворцы начали вить гнездо, Артур Айратович не возражал против странных знаков, что появлялись у них на груди. Но с того времени начал сам работать в саду - обрезал сухие ветки, высаживал цветы.
Он хотел знать и чувствовать, что когда следующей зимой на яблоне будет новый скворечник, никакая социальная программа к нему не привяжется. Она высчитает, что теперь хозяин сада будет шуметь и судится, а не молчать в тряпочку.