Бескаравайный Станислав Сергеевич : другие произведения.

Военное равновесие в 22 столетии (на Техномир)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Развитие известного произведения С. Лема.


Бескаравайный С.С.

ВОЕННОЕ РАВНОВЕСИЕ В XXII СТОЛЕТИИ

Википедия. Статья. Иллюстрации удалены. Ссылки отключены.

  
   Один и тот же предрассудок много раз терзал умы военных специалистов - им казалось, что какой-то один вид вооружений может раз и навсегда решить все их проблемы. Стоит сделать пушку большего калибра, настроить дредноутов, накопить урана - и победа будет гарантирована.
   Ничего подобного. Чем больше накопленная мощь, тем проще отыскать к ней эффективные контрмеры. Особенно, если эта мощь однообразна, представлена ограниченным набором вооружений. А уход от подобного однообразия всегда очень дорог. В результате, когда вы разведете у себя гигантские стада боевых слонов - противник выведет новый вид глиста, от которого грозные животные станут совершенно непригодными к битве. То же самое можно сказать и об артиллерии, об авиации.
   Так же бесполезным оказалось и простое увеличение мощности вооружений. Уже в первые десятилетия XXI-го века ядерное оружие получила целая дюжина стран. Новичкам "ядерного клуба" казалось, что они приобретают абсолютную гарантию своего суверенитета. Слишком жива была в памяти патовая ситуация времен Холодной войны. Пространство обычной, классической войны, действительно, сократилось. Однако выяснилось, что бомба сама по себе не спасет от государственных переворотов, от экономического давления и действия неправительственных организаций. В критический момент её оказывает не по кому применять - не сжигать же свои собственные города?
   Но самое начало XXI-го века породило очередной сгусток "сверх-оружейных" иллюзий. Все стали опасаться тотальной кибернетической атаки, когда отключатся компьютерные сети, а так же нановойны, когда микроскопические роботы пожрут всё живое. В очередной раз оборонный комплекс уподобился саранче и пожрал миллиарды. Армиям он выдал странные изделия, которые невозможно было применить абсолютно ни к одному противнику.
   Все военные хакерские атаки меркли по сравнению с обычным потоком спама и флуда. Всемирная паутина оказалась территорией сверхбыстрого изобретения вооружений. Понятие военный компьютерный вирус оказалось чисто фантастическим - в реальности новое поколение вирусов рождалось раньше, чем армейская бюрократия принимала на вооружение выдумки годичной давности. Из всей совокупности вирусов лучше всего показали себя программы по уничтожению инфраструктуры. Коммунальные службы тоже экономили на всем, и защита у них стояла слабенькая. Но, как правило, "демонтажников" применяли против стран третьего мира. А там попытки вывести из строя электросети часто не замечались населением - электричество и так бывало по два часа в сутки.
   С наночумой вообще получалось плохо - она плодилась неохотно, дохла на солнцепеке, и сделать к ней противоядие, античуму, оказалось совершенно пустячной задачей. Стоило получить в свое распоряжение единственного нанобота и уложить его под микроскоп, как меньше чем через десять минут компьютер моделировал антинанобота, так сказать, нанобота-хищника. А уже через полчаса культуру новых организмов можно было распылять над пораженной местностью. За это время, конечно, погибал некоторый процент гражданского населения и компьютерных систем, но весьма небольшой. Ведь наночума воспринимает ограничения естественных болезней - крошечным механизмам необходимо время, чтобы распространиться по территории. Так что "серая пыль", "синяя ржавчина" и "замуноль" - оказались сравнительно безвредными пакостями.
   Идея супер-оружия в который раз была отложена в сторону, однако кандидаты на очередные субсидии не переводились.
   Зато великолепно показал себя комплексный подход. Если воевать во всех масштабах и на всех уровня стоимости - от молекулы до планеты, от портянки до спутника, - то результаты выходили "всё страньше и страньше". Войсками был принят принцип управляемого разнообразия. Любая военная группировка обладает сотнями разновидностей оружия, транспортных средств и систем наблюдения. Если заставить весь этот хаос играть наподобие симфонического оркестра - эффективность уничтожения резко повышается.
   Как результат - человек перестал быть реальным боевым фактором. Это давно предсказывали, но упорно не хотели замечать. Стаи роботов самой различной конфигурации, снабженные сотнями датчиков, живущие в режиме интеллектуального роя насекомых - теперь легко прочесывали любой лес или комплекс пещер. К середине XXI-го века классическая партизанщина растаяла как сон златой. Пересеченная местность перестала быть затруднением для войск. Оказалось, невозможно сесть в засаду или просто поставить мину - все дороги со спутников и самолетов-шпионов осматривались в режиме реального времени. Любителей народно-освободительной борьбы техника выбивала мгновенно. И это мог быть выстрел маленького наземного робота Сколопендры, или попадание управляемой ракеты Weight, сделанной в основном из папье-маше. Именно так разобрались, в конце концов, с пуштунскими племенами - большая часть взрослого мужского населения была расстреляна автоматикой при попытках совершения диверсий.
   В городах террористы держались чуть дольше. Главным образом потому, что трудно было предсказывать момент "снятия маски", когда условный мирный житель становится условным врагом. Однако когда запустили "Больших братьев" первого поколения - все стало на свои места. Машины успевали обработать любой приказ о преступлении, любую слишком эмоциональною проповедь, любое подозрительное собрание граждан или обмен файлами в сети. Подполье, заговоры и конспирация - устарели.
   Война между неравными противниками свелась даже не к бомбежкам, как было в предыдущую эпоху, а к простому уничижению/пленению командного состава. После чего полицейская техника зачищала территорию. Ходить с флагами, саботировать выборы, рассказывать анекдоты - вот и все, что могли покоренные народы. Они, правда, продолжали борьбу в тех же самых неправительственных организациях, а так же путем массовой миграции на вражескую территорию.
   Другое дело, когда сталкивались партнеры в приблизительно равных весовых категориях. Первое настоящее противоборство глобальных оружейных систем - это Тайванский кризис. Китай и США выясняли отношения якобы по поводу суверенности этого острова, а на деле - решали, кому контролировать мировую торговлю. Войны между ядерными державами быть не могло, но мира уже никто не хотел. В результате все свелось к сплошному потоку диверсий и контрдиверсий, мелких инцидентов и локальных стычек. Оружие проверялось не столько на огневую мощь, сколько на живучесть. Падали самолеты - просто так. Умирали люди - не поймешь от чего. Сходила с ума электроника - по случаю воскресного дня.
   Решающим моментом кризиса принято считать потопление трех авианосцев (включая антикварный "Нимиц"). Сделали это никакие не боевые пловцы, а морские коровы. Наномеханизмы на океанском дне образовывали колонии. Эти колонии питались почти как обычные водоросли или кораллы, но как отход жизнедеятельности выделяли взрывчатку. Когда взрывчатки набиралось достаточно - колония слеплялась в подобие рыбины, размером с тигровую акулу.
   До войны оставались часы - чтобы начать боевые действия, флотским специалистам надо было выяснить причину взрывов и доказать их происхождение на заседании военно-полевого трибунала (см. Издержки демократии). А пока искали юридических доказательств, политики уже до всего договорились. Почему? И та, и другая сторона не ощущала себя сильнее - ведь уже через месяц моря были нашпигованы подобными "коровами", а еще через две недели вывели специальный грибок, которые пожирал всю взрывчатку в телах псевдорыб.
   Стало ясно, что любой образец оружия перестал быть не только универсальным, но и сколько-нибудь долговечным. Еще за сотню лет до того, в Холодную войну, многие виды вооружения уходили в утиль, ни разу не выстрелив. Теперь они устаревали еще в мастерских!
   Это больше всего напоминало воздушный холопок самолета, переходящего звуковой барьер. Военный прогресс догнал собственное воплощение, свою материализацию. Период "эффективного действия" оружия - стал стремиться к нулю.
   В чем же дело?
   Любое оружие и любой тактический прием на войне обладает ограниченным периодом эффективного действия. Раньше этот период мог длиться годами, отчего создавалась иллюзия непобедимости. И не суть важно - была ли это греческая фаланга или ядерная бомба. Командующие обладали некоторым военным превосходством (совсем не абсолютным), и им казалось, что они держат бога за бороду. Все их противники недовольно огрызались и делали у себя что-то похожее. Но вот пришел миг, когда всем стало ясно, что такое преимущество в принципе невозможно удержать дольше нескольких недель, а чаще речь идет о часах.
   Вывод из этого сделали простой и очень военный. Нет, тотальной немедленной войны не допустили политики. Всё оказалось еще проще: когда делаешь очередное копье судьбы, оно не должно быть ржавым. Проще говоря, новое оружие обязано появляться почти мгновенно, в очень большом количестве и уже выведенное на позиции.
   В ту единственную секунду, когда ты опережаешь противника - надо быть абсолютным хозяином на поле боя. Не отвлекаться на подвоз боеприпасов, ремонт, обучение персонала.
   Представьте, что во второй мировой войне немецкие подлодки не плавали бы за торпедами на базы, а делали бы их прямо в море. Представьте, что китайские "морские коровы" завелись бы сразу во всех морях и одновременно стали бы взрывать корабли противника. Представьте, что у вас есть мифологические "зубы драконы" и вы в любой момент можете вырастить из них войско. Раньше все это оставалось красивой сказкой и увлекательной фантастикой - а через пять лет поле Тайваньского кризиса по-другому и быть уже не могло.
   Идея супер-оружия умерла, но и ожила. Такого оружия не могло возникнуть в нашей реальности (возникновение приводило к утрате эффекта внезапности), но оно хранилось в памяти военных компьютеров, непрерывно совершенствуясь в реальности виртуальной. Понятное дело, речь шла не только об отдельных экземплярах и видах вооружений. Искусственные интеллекты раз за разом планировали военные компании, оперировали всеми родами войск, выверяли причины и поводы к войне. Война при генеральных штабах не прекращалась ни на секунду.
   Вот были истинные ящики Пандоры, вместилища всего зла, всех пороков и ужасов - античные греки просто не имели дела с компьютерами, так бы они обязательно подправили бы легенду. К тому же при генеральных штабах зло каждую секунду изменялось - и в итоге была создана концепция короткоживущей цивилизации. Это самая натуральная цивилизация, весьма похожая на нашу, фактически, модель общества планеты Земля. Эта модель должна развиваться быстрей естественного хода времени, и позволить заглянуть вперед. Прогнозировались виды вооружения и тот момент, когда лучше всего нанести удар.
   Гражданская промышленность начала подгоняться под требования таких моделей. В час "Ч", по команде политического руководства, весь этот цифровой кошмар должен был воплотиться в реальные пушки, ракеты, установки. Это требование самым радикальным образом повлияло на внешний вид армий.
   Ни о какой постройке авианосца в течение 5-9 лет и речи быть не могло. Даже годичный срок превратился в немыслимую роскошь. Новейшие танковые армии, изготовленные за три недели - уже ничего бы не решили на поле боя. Размеры тяжелого вооружения значительно уменьшились. Однако, невозможно придерживаться принципа управляемого разнообразия, опираясь только на миниатюрные самолеты быстрой сборки, только вчера выведенные нанокультуры и т.п. Как в эпоху Холодной войны - главным временным фактором было подлетное время ракеты, так к середине XXI-го века главным стал период материализации. Виртуальная мощь доступна многим, но как воплотить её в реальные боеголовки?
   Выходом стали полуфабрикаты постоянной готовности. Остовы кораблей, коробки танков, корпуса самолетов. Всё то, что надо долго и тяжело собирать. Рядом с ними располагались склады редких материалов и автоматизированные универсальные конвейеры. В необходимый момент системы сборки должны были преобразовать не слишком упорядоченную материю в новые структуры. Отчасти это напоминает загрузку программного обеспечения.
   Разумеется, были наборы вооружений, которые оставались на боевом дежурстве. Они оказались перманентно устаревшими, но должны были защитить производственные линии в те несколько часов, когда будет создаваться самоновейшая техника.
   Солдат не было смысла учить воевать с помощью тех вооружений, о которых они ничего не знали и не могли узнать. Потому солдаты окончательно превратились в карнавальных актеров и в первокурсников военных академий. Обнаружилась в этом ужасе и приятная сторона - генералы, наконец, получили в своё распоряжение "всамделишных оловянных солдатиков". Системы погружения человека в виртуальную реальность достигли предела совершенства в передаче ощущений. Только специалисты могли отличить одно от другого, или, если точнее, они могли убедить в этом других. Одновременно все детали цифровой реальности стали настолько документальными, проверенными и правдоподобными, что офицеры начали получать звания только за виртуальную карьеру. Так что к каждому ящику, внутри которого кремниевые мозги завоевывали мир (истинными полководцами уже давно стали они), прилагался стандартный набор "спящих" майоров, полковников и генералов, которые должны были отвечать за поведения человека на войне.
   Разумеется, возник старый как мир вопрос - а кто будет проверять, чего они там навоевали? Мистификации были неизбежны. Можно было заявить, что в жарких виртуальных боях великое герцогство Люксембургское уже давно добилось мировой гегемонии - зрители посмеялись бы и забыли. Сложнее удержать противника от войны. Как это сделать чисто виртуальной, да еще и секретной угрозой?
   Единственным по настоящему надежным способом оказали плановые утечки информации. Чтобы Тайна имела смысл, её часть надо обязательно показать людям. Дикарю невозможно угрожать гаубицей с единственным снарядом - поначалу он просто не поймет её действия, а выстрел делает обладателя гаубицы совершенно безоружным. Но какие секреты открывать противникам?
   В 2070-2074 годах сложилась оригинальная система половинной секретности. Возник пул наиболее продвинутых в техническом отношении стран, эксперты которых относительно свободно могли взглянуть в свежие военные наработки и даже в перспективные проекты своих партнеров. Он назывался Большой дюжиной, хотя в нём состояло 18 государств. В определенной степени он напоминал старый ядерный клуб, члены которого представляли, как устроена атомная бомба у их противников, но не спешили рассказывать эти секреты третьим странам. Только представители современного клуба могли материализовать критическое количество вооружений по формуле Зиторовича. Срок гарантированного рассекречивания проектов внутри пула равнялся 1 году. Если разработки казались противникам приблизительно одинаковыми, то война откладывалась.
   Но такое ограниченное равновесие очень быстро трансформировалось из-за соотношения двух факторов: развития цивилизаций и скорости обмена информацией.
   С одной стороны - новые открытия сыпались, как из рога изобилия, с другой - они легко доставались окружающим. Чтобы держать темп гонки вооружений, пусть даже виртуальной, сторонам требовались громадные вложения в науку. Каждое крупное государство претендовало на создание собственной уникальной цивилизации, и не щадило средств. Однако, чем больше индустрия науки, тем проще украсть её секреты. В XX-м веке чтобы украсть секреты противника и достичь хотя бы половины его огневой мощи - требовалась агентура из сотен разведчиков и тысячные аналитические штабы. Уже в XXI-м всемирная паутина дала возможность знать о большей части инженерных приготовлений, не выходя из дома. Анализ косвенных данных - начиная от объема поставляемых в лаборатории химикатов, и заканчивая лингвистическими особенностями составления бюллетеней - срывал все покровы. Ведь если человек, не вставая с кресла, может заказать информацию о химическом составе воздуха в любом уголке Земли, что уж говорить о кремниевых мозгах?
   Основным источником информации стала система воплощения, мгновенной постройки вооружений. Она была очень дорогой, и вот её-то приходилось содержать в реальной боевой готовности. На обслуживание станков, которые в решительный момент смогут доработать полуфабрикаты постоянной готовности, прямо или косвенно, работала вся гражданская промышленность страны. Кроме того, в момент "Ч", должны были заработать и мобилизационные планы второго уровня: собственно гражданское производство тоже должно было начать выпуск вооружений. Стоило подвергнуть анализу все те инструкции, что направлялись на заводы и фабрики, как основные контуры будущей техники становились вполне ясны. Инструкции эти, понятно, тоже засекречивались, но, предъявляя требования тысячам предприятий, невозможно сохранить тайну.
   В результате армии столкнулись с необходимостью увеличивать и увеличивать свои "виртуальные зверинцы", конструируя причудливейшие механизмы. Приходиться распылять направления конструирования - а это плохо влияло на его достоверность. Слишком быстрый темп и слишком большое число систем отнимали уверенность, что в решающий момент всё сработает штатно.
   Как попытку преодоления этого тупика уже с начала 2080-х, штабы начинают вести виртуальные битвы не внутри собственных условных вселенных, а прямо с вероятным противником. Поначалу это были контрольные испытания программ трехлетней выдержки. Но прежде чем стороны успели сделать выводы (специалисты сделали их давно, однако любая истина медленно пробивается через бюрократический аппарат), начался Мадагаскарский кризис.
   Этот кризис - первая настоящая война между искусственными интеллектами. Она была начата ими, ими же и велась. Нас интересует единственный человеческий эпизод в ней. Индонезийский генштаб столкнулся с проблемой - что именно из виртуального зверинца надо пустить на реализацию? Только как выдумку можно классифицировать решение майора Суравате о материализации pebble. Сейчас есть тысячи книг, посвященных его решению, и даже создана специальная наука - военная интуиция, но в действительности он просто ткнул пальцем в изображение на дисплее.
   Удачно попал.
   Pebble (с англ. галька) - оригинальная разновидность средства доставки. По виду действительно неотличимая от плоского камня-голыша. Такие любят с вывертом бросать в воду, чтобы те подпрыгивали несколько раз. Только этот камешек, вращаясь, мог сам подпрыгивать тысячи раз и преодолевать таким манером несколько десятков километров - внутри него имелся крошечных маховик и батарея. Еще там был заряд наноботов марки Ольц 74. Достаточно старая разновидность, которая делала рыхлой оксидную пленку на поверхности алюминиевых изделий, отчего те разваливались за несколько минут.
   Так погибли несколько только спущенных на воду австралийских корветов, целиком автоматизированных и управляемых весьма совершенными ИИ. Это не изменило хода войны, но сделало её дороже на 4,7 млрд. деноминированных австралийских долларов.
   Новые проблемы военной техники были ясно сформулированы меньше чем через год после окончания кризиса, но всеобщей нормой стали лишь к 2097 году. Ими были признаны ограничения в конструировании боевых систем.
   Первая проблема - какие машины можно построить на основании уже известных законов физики? Как перебрать все возможные комбинации и остановиться на лучшей, как заставить ту цивилизацию, которая создавала очередного монстра - не ошибиться? Проблема конструирования. Практически сразу после Малайского кризиса эту проблему стали в массовом порядке решать с помощью турниров.
   Очень быстро система выросла до уровня государственного спорта - это было сопоставимо с футболом. Зрелищно, патриотично, безопасно - чего еще надо шоуменам для счастья? Посетитель регистрировался и мог на равных сражаться в битвах с настоящими, только созданными, стаями монстров. Возникли миллиардные армии преданных болельщиков, ведь они не только созерцали, но и участвовали в процессе! Естественно, дело не свелось в вульгарной беготне по темным коридорам. Нет. Участникам необходимо было просчитать новые конструкции, прогнать их через испытания, установить экономические затраты. Фактически, надо было создавать свою короткоживущую цивилизацию.
   Гражданские турниры поначалу приносили редкие, но чрезвычайно удачные конструкции. Пионер Вася Курочкин изобрел и, с помощью домашнего ИИ, довел до ума систему Туманный штопор. Система гарантировано останавливала псевдослучайные землетрясения. Он выпустил её на игровое поле, одержал несколько блестящих побед и заработал 4817684356 очков. Всё прекрасно, только вот генерал-полковнику Г.Ю. Куропаткину чуть не пришлось стреляться - эта система только разрабатывалась и считалась одной из перспективнейших, а под её проектную доводку он санкционировал большие субсидии.
   Но чем дальше, тем ясней становился тупик, в который уперлись даже самые большие гражданские турниры. Наука поставляла новые правила, открытия в физике, биологии, теории систем. Однако, ИИ, подконтрольные игрокам, сравнительно быстро перебирали основные варианты тех изделий, которые можно было создать на основании новых открытий, и оставалось только гоняться за редкими исключениями.
   Как вид спорта турниры сохранились, но военное их знание с 2107-2109 гг. падает практически до нуля.
   Суверенные искусственные интеллекты сосредоточили у себя значительный процент мировых вычислительных мощностей. Они уже не нуждались в людях. Проблема конструирования решалась выращиванием автономных виртуальных цивилизаций. Карманные вселенные уже не были короткоживущими, а могли сохранять адекватность несколько лет. Там те же самые варианты перебирались куда быстрее и дешевле.
   Но предел - проблема периферийных законов - был одинаков как для людей, так и для машин.
   Решение, как только созрело, и было воплощено, оно оказалось самым простым и очевидным. Онтологический беспредел (некоторые предпочитают термин форвардный онтологический апгрейд).
   В компьютерах стали запускать автономные цивилизации, но законы физики им писали с опережением последних данных науки. Не те формулы и теории, которые есть сейчас, и подтверждены научным сообществом, а все то, что только должно быть! Разумеется, нет никакой гарантии, что все новые эффекты будут открыты, что подтвердятся формулы и установится новая картина мира - но ведь и "цивилизация в ящике" далеко не одна. Их тысячи.
   По принятой процедуре исходным образчиком всегда служит наш мир, его крайний информационный слепок, который успевают завести в машину. После чего дают вводные предположения и убыстряют субъективное время.
   Перебираются все возможные варианты. С открытиями возможности телепортации, с путешествиями во времени. Отработаны миллионы вариантов единой теории поля и единой теории вообще всего на свете. Цивилизации конструирую новые виды вооружений, отрабатывают их боевое применение и вписывают их в систему управляемого разнообразия. Прямо сейчас, в эту самую секунду очередная виртуальная цивилизация в континууме, качества которого заданы, начинает войну.
   Это одно из выдающихся достижений военной науки - ведь очень непросто создать хотя бы один вид вооружения, в котором увязывался десяток законов природы. Как много всего надо знать, чтобы сконструировать обыкновенную гаубицу! А тут создаются сложнейшие комплексы, основанные только на случайной гипотезе, на том незначительном расхождении экспериментальных данных, которое появляется в ведущих лабораториях мира и обещает новое большое открытие.
   Генеральному штабу остается лишь свериться с последними исследованиями в физике/химии/биологии/кибернетике, одним словом, узнать, что есть свеженького на переднем крае познания. Потом эти данные переносятся в сравнительную таблицу - и вот есть список новейших вооружений, которые можно отправлять на материализацию.
   Разумеется, 99,9 % виртуальных цивилизаций идут в брак. Оружие, созданное ими, бесполезно в нашей вселенной - начальные допущения не подтвердились, и выяснилось, что материя ведет себя немного не так, как было предсказано. Телепортационные бомбы никуда не перемещаются, хронодетандеры не позволяют замедлять время, а сложнейшие системы управления оказываются неотличимы от булыжников. Бывают исключения - когда механизмы, основанные на других законах, работают и здесь. Однако это большая редкость (см. Флорентийский инцидент). Естественно, возможен и обратный метод поверочного расчета, который иногда называют "рачий эксперимент". Если у вас есть ряд машин, каждая из которых сконструирована в расчете на определенный вариант физического закона, то, запустив их (вернее, запустив только одну, остальные не сработают) - вы проверите свою гипотезу.
   Всё просто, но нет такой простоты, в которой не крылась бы очередная проблема. Суть этой проблемы - какую физику считать наиболее вероятной?
   В любой момент времени ученые оперируют сотнями гипотез по самой пустяковой неясности. Ошибка при взвешивании воды может помочь отыскать сырье для водородной бомбы. Это же всё надо предположить, придумать - прежде чем закладывать в машину. А предположения расходятся как павлиний хвост и всех их проверить невозможно.
   Так что ещё разумнее оказалось при запуске новой автономной цивилизации не задавать четкие критерии законов, а лишь предполагать направления развития. Ведь по настоящему великая цивилизация должна сама открыть законы мироздания. И такие законы открываются. В каждой виртуальной вселенной сейчас идет не просто конструирование новых видов вооружений, но и старая добрая гонка открытий. Известные нам сегодня законы служат лишь основой, отправной точкой, как песчинка служит основой жемчужине.
   Так, собственно, и сложилось военное равновесие, которое сохраняется уже четверть столетия. Тот, кто угадает с виртуальной физикой, и не пожалеет денег на материализацию, в момент "Ч" получит самое совершенное оружие. Во всяком случает, так считают люди, а как считают машины - понять уже затруднительно. Однако, вероятность реальных событий одна на всех.
   Читатель, не упусти и ты случая подмигнуть хаосу!

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"