Бесон: другие произведения.

Лекции о норвежской литературе. Введение. Сигурд Хёль.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:


   Моей первой норвежской книгой стал роман Сигурда Хёля "Заколдованный круг", который не только кардинально изменил школьные представления подростка о классической литературе (к которой, как оказалось, вовсе не обязательно привлекать принудительно, ведь она, как ни странно, сама способна заинтересовать читателя; это было поистине удивительным открытием), но и привил огромную любовь как к этому автору, так и ко всей норвежской литературе в целом. Впрочем, к последней он не столько развил любовь, сколько способствовал этому процессу, потому как вряд ли одна-единственная книга в состоянии так сильно повлиять на мнение; с другой стороны, если я буду яростно отрицать сей факт, то это будет явной ложью, ибо я совершенно отчетливо помню собственную твердую позицию после прочтения "Заколдованного круга": немедленно на поиски произведений норвежской литературы! Мое представление о том, что вся норвежская литература обладает своими оригинальными особенностями, многие из коих я уже к тому моменту нашел в романе Хёля, стало поистине пророческим: в дальнейшем я не раз подтверждал воочию существование этого особого, норвежского духа. Что для него характерно? Во-первых, это особое чувство и отношение к природе, чувство единения с природой, которое проникает во все описываемые человеческие отношения; во-вторых, это сами отношения между людьми, подаваемые в норвежской литературе в самых разнообразных ракурсах (объединяющим фактором здесь является цель изучения этого секрета, секрета под названием "человеческие отношения"); в-третьих, она пронизана тонкими размышлениями о бытии и мироздании, о человеке и природе, о боге, жизни и многом другом, которые скромно и органично вливаются в традиционный литературный текст и, более того, украшают его; в-четвертых, образ жизни норвежцев, который, разумеется, представлен каждым автором по-разному (ассортимент этот чрезвычайно велик у одного Гамсуна: скитальцы и одиночки, зажиточные "барины" и, наоборот, страдающие и бедствующие, романтики и прагматики, влюбленные и фанатичные карьеристы, "уставшие от жизни", жизнелюбы и многие, многие другие), но объединяет их героев одно: они до безумия любят свою страну, боготворят свою землю, и ужасно страдают, находясь за ее пределами.
   Но что же я перечисляю, когда есть возможность привести слова самого Сигурда Хёля, написанные им в очерке о другом выдающемся норвежском писателе Александре Хьелланне: "Писатель никогда не должен обвинять, не должен произносить громкие слова. Он должен рассказать, но рассказать так, чтобы читатель, прочитав книгу, вскочил, опрокинул стол и стул и прокричал те слова, которые писатель незаметно вложил ему в уста". Так писал и сам Хёль. И именно так, как он здесь пишет, я поступал каждый раз, завершая чтение очередного романа Хёля, Гамсуна, Хьелланна, Ли и многих других норвежских писателей. Каждый раз меня одолевает буря эмоций, каждый раз я готов расплакаться и горевать, каждый раз я в восторге и безмерно радуюсь, каждый раз я думаю, пытаюсь раскрыть секрет, пройти лабиринты, пока не окунусь в очередное произведение, которое только и способно меня успокоить.
   Но вернемся же к Сигурду Хёлю (1890 - 1960), который по праву считается одним из наиболее значительных норвежских писателей XX века. К числу особо плодовитых авторов он не относится (в его активе всего тринадцать романов) и, видимо по этой причине редко издавался в нашей стране. Более того, в СССР он стал популярен только после смерти. Наиболее значительными переводами стали: "Моя вина" (1966), "У подножья Вавилонской башни" (1968) и "Заколдованный круг" (1980).
   Сигурд Хёль жил в эпоху, которая была как никакая другая пресыщена событиями, нашедшими свое отражение в мировой литературе. Не стал исключением и сам Хёль: к началу второй мировой войны он подошел в зрелом для писателя возрасте; он не занял четко выраженную политическую позицию, но, тем не менее, оказался в числе того норвежского большинства, которое пыталось оказывать сопротивление немецкой оккупации. Уже после падения фашистского режима Хёль пишет во многом автобиографический роман "Моя вина" (1947), в котором, абстрагируясь непосредственно от военных и политических событий, старается проанализировать корни явления, потрясшего всю Европу и мир в середине двадцатого века. Хёль поднимает проблему ответственности каждого отдельного человека за судьбы страны, человечества. Он увидел в нацизме "незаконнорожденное дитя, зачатое в слепоте и трусости" ("Моя вина"). Он пытается понять, почему Норвегия, давшая миру Эдварда Грига и Хенрика Ибсена, Фритьофа Нансена и Руала Амундсена, Бьорнстьерне Бьорнссона и Александра Хьелланна и многих выдающихся людей, дала истории и Видкунна Квислинга, чье имя во всех языках стало синонимом предательства, и тысячи маленьких квислингов. Волнует Хёля и судьба Гамсуна, его великого предшественника и старшего современника, обвиненного и наказанного властями и обществом Норвегии в содействии гитлеровским властям. Как и все население Норвегии, Хёль внимательно наблюдает за судебным процессом, который проходил по делу великого старца; сочувствовал ли он ему? Ненавидел? Жег его книги? Сострадал?
   Еще один роман Хёля, вышедший в нашей стране, "У подножья Вавилонской башни" посвящен послевоенной Норвегии. Он дает широкое представление о жизни страны в первое послевоенное десятилетие, о судьбе городской интеллигенции того периода. Герои романа - учителя, художники, писатели и многие другие - испытывают мучительную неудовлетворенность жизнью, ищут и не находят выхода. Хёля вновь занимает проблема фашизма и предательства; в этом романе, как и в романе "Моя вина", чувствуется особая заинтересованность "гамсуновским" вопросом.
   По существу, Хёля волнует не столько судьба, сколько выбор Гамсуна: он не может понять, как такой гениальный писатель стал на сторону фашизма? Как автор, у которого он во многом учился, строки произведений которого пронизаны гуманностью и любовью к людям, к жизни, к природе, стал на сторону предателей? Возможно, это нескладывающееся в сознании противоречие побудило Хёля отойти от поисков социально-политических причин фашизма. Он указал "безупречным" и самодовольным обывателям, что нацизм рожден в недрах их же общества, что они сами виновны в его появлении на свет. От утраты морально-этических критериев один шаг до приятия фашизма - как бы говорит нам писатель. Глухое, темное, оторванное от жизни большого мира существование озлобляет и уродует людей, может быть даже и неплохих по природе, - вот что хочет показать Хёль своей Нурбюгдой ("Заколдованный круг"). Зависть, узколобый фанатизм, недоверие и ненависть к тем, кто хоть в чем-то непохож на них, столь присущие обитателям Нурбюгды, - это именно те черты, к которым в своей шовинистической демагогии апеллировал фашизм.
   "Заколдованный круг" - историческое произведение, переносящее читателя в начало XIX века, в глухое норвежское селение, затерявшееся в непроходимых, дремучих лесах:
   "Господь-то, надо думать, неспроста упрятал сюда Нурбюгду, окружил со всех сторон лесами на много миль и соединил с миром лишь узенькой верховой тропой, что проходит через хребет и вьется вдоль речушки. Ну и хорошо. В могилу и по такой тропе не опоздаешь".
   Поначалу неторопливо разворачивается действие, небыстрой чередой проходят герои - тяжелые и мрачные, злые и недоверчивые крестьяне-хозяева и их издольщики - хусманы, - голодные, забитые, потерявшие всякую надежду на лучшую жизнь.
   Молодой крестьянин Ховард Ермюннсен Виланн женится на Рённев Ульстад, владелице богатого хутора в селении Нурбугда. Ховард по-новому, современно (для тех лет) ведет хозяйство. Он пытается передать свой опыт другим, мечтает о том, чтобы облегчить положение издольщиков. Но тут он сталкивается с неодолимой и враждебной косностью, с подозрительностью и злобой, завистью и предрассудками. Жертвой этой темной стихии он в конце концов и становится.
   Роман "Заколдованный круг", вышедший в 1958 г., стал, по мнению многих критиков и читателей, лучшим произведением писателя и, к сожалению, последним. Спустя два года Сигурд Хёль скончался.
   Я прочитал "Заколдованный круг" примерно десять лет назад и, оглядываясь в прошлое, радуюсь, что мои литературные пристрастия никоим образом не изменились. Мне даже удалось побывать в самой Норвегии этим летом; я был счастлив, что наконец увидел своими глазами эту страну, ее маленькие города с почти игрушечными разноцветными домиками, эти величественные и ослепительно красивые фиорды и, наконец, самих норвежцев, самых замечательных людей в мире. Но как бы ни была прекрасна сама Норвегия, на свете нет ничего прекрасней норвежской литературы.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Ларионова "Во власти магии. Магическая Академия Эмерланда" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Кофф "Свет утренней звезды " (Современный любовный роман) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | Н.Яблочкова "Академия зазнаек или Попала в дракона!" (Попаданцы в другие миры) | | К.Снежинская "Я просто тебя люблю (книга 4)" (Любовное фэнтези) | | К.Кнапнугель "Акционер моего счастья" (Современный любовный роман) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | А.Атаманов "Эволюция Расы." (ЛитРПГ) | | Е.Васина "Первый кризис" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"