Безбах Любовь Сергеевна: другие произведения.

Дачная баня

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опубликовано в авторском сборнике "О бедной подруге замолвите слово".

   Я разомлела в тепле и задремала вполглаза. Горячая доска перестала жечь спину. В ногах на полке стоял чайник, вода в нем дышала паром. Подняться и посмотреть - кипит или нет - было лень, не хотелось даже потягиваться.
   В парную без стука вошел Миша с обмотанным простыней торсом, с двумя вениками в одной руке и с кружкой в другой.
  - Ойк! - вякнула я и резво перевернулась на живот, горячий воздух обжег лицо и колени. Я осторожно поправила войлочную шапку и стала украдкой наблюдать за Мишей из-за плеча, из-под полусомкнутых ресниц. Парень оказался хорошо сложенным, в теле, с курчавыми волосами на груди и животе. Мои губы бессовестно растянулись в довольной улыбке, и я спрятала лицо.
  - Ну, как? А, Иринка? - поинтересовался Миша.
  - Бить будешь? - лукаво спросила я, приподняв голову.
  - А ты как думала?
   Миша надел грубые варежки, налил из кружки квасу в ковш с водой и плеснул в отверстие наверху печи. Прозрачный пар с резким шумом рванулся вверх и в стороны и обдал меня жаркой волной. Маленькую парную заполнил дразнящий запах хлеба. Миша легонько похлопывал меня двумя вениками, помахивал ими, гоняя вокруг обжигающий, волшебный хлебный дух. Безобидные похлопывания становились крепче и настойчивее, воздух жег ноздри, дышать стало тяжело. Я запросила пощады.
  - Лежи, - приказал мой мучитель.
  - Я... Ох... Ох...
   Я стонала, не в силах произнести ни слова. Хозяин снова поддал пару.
  - Переворачивайся, - сказал он.
  - У!
  - Переворачивайся, кому сказал!
   Это был приказ. Я послушно перевернулась на спину и прикрыла соски ладонями, не потому что стеснялась - мне уже было всё равно - а потому что их невыносимо жгло. Я задыхалась, воздуха не хватало, легкие сокращались почти вхолостую.
  - Ох...
   В голове панически металась только одна мысль: 'Умру... умру...' Миша негромко смеялся и продолжал беспощадно стегать меня вениками. Происходящее казалось ненастоящим, стены парной - мультяшными, нарисованными.
   Я уже ничего не соображала, когда Миша отложил веники, крепко взял меня за предплечья, поднял с полки и поставил на ноги. Мельком я увидела кипящую в чайнике воду. Парень, все также поддерживая меня за предплечье, вывел из бани - в чем была, нагишом - и запихал в ванну с родниковой водой, которая лилась туда из природного источника. Вода чистая, студеная, с голубинкой, сладковатая на вкус. Холода я не почувствовала.
   Из ванны пришлось выбираться самостоятельно, Миша деликатно вернулся в баню. В предбаннике я кое-как набросила на себя простыню в полном бессилии свалилась на скамейку и вытянулась, насколько позволяла длина. Спасибо, жива осталась... Только сейчас обнаружила, что на мне так и красуется войлочная шапка. Стянула ее, подсунула под голову. Тело затопила жаркая волна - последствие ледяной ванны. Казалось, я выдыхала огонь. Из парной доносились хлесткие удары веником - мой банщик взялся теперь за себя. Никакого сравнения с городской баней, с ее толчеёй, холодной раздевалкой и неприятным запахом в душной парилке.
   Миша с шумом выскочил из парной, в два шага миновал моечную и пронесся мимо - бордовый, исходящий паром, с березовым листом на ягодице. С улицы донесся мощный всплеск и молодецкое уханье.
   Вернулся, по-пингвиньи ссутулившись и спрятав достоинство в горсти, задвинул зад за дверь моечной и позвал:
  - Пошли, Ириш!
  - Куда?
  - Как куда? Мыться.
   С распаренного лица капала вода, один глаз мигал, другой вращался. Я вдруг поняла, что стесняюсь наготы, и его, и своей. Удивилась - что это я ни с того ни с сего стеснительной стала?
  - Не...
  - Ну, как хочешь. Пей квас и иди, мойся, я отдохну пока.
   Так мы и мылись - по очереди, запоздало стесняясь друг друга. Миша ходил в парилку еще. Баня настолько меня измотала, что я не знала, как выбраться из моечной, как одеться. Побрела в дачный домик, где и плюхнулась на кровать.
   Ужин я приготовила заранее, перед баней, на летней кухне. Кухонька аккуратная, с нарисованным на всю стену пейзажем, с занавесками. В углу на табурете стояла гитара. Теперь мы с Мишей ужинали и рассказывали друг другу о себе. Познакомились мы два года назад. Точнее, только видели друг друга на судне, где Миша в то время был третьим помощником. Я принесла капитану таможенные декларации. Затем я видела его на корпоративном новогоднем вечере, он как раз списался на берег. Мы даже о чем-то побеседовали. С тех пор стали здороваться, если видели друг друга в пароходстве или на улице.
   Теперь он признался, что боялся подойти... Я удивилась:
  - Почему?
  - Ну, ты такая... Такая...
  - Да ну тебя... в баню. Ты уже второй помощник, и такую ерунду говоришь, - рассмеялась я.
   Миша - парень видный. На новогоднем вечере девчонки из соседнего отдела 'висели' на нем, как собаки на медведе.
  - Чш! Не шуми, - шикнул он. - Потревожишь на ночь домового - он спать не даст, пугать будет.
  - Да ну?
  - Не веришь? Здесь домовой живет. Как братан приедет с друзьями отдыхать, нашумят, а потом всю ночь слушают, как домовой по даче ходит и всё роняет.
   Я смеялась, не верила. А вот брат - это уже интересно.
  - У меня тоже брат есть, младше на три года, - сообщила я.
  - Мой тоже младше на три года, - обрадовался Миша. - А ты заметила, что у нас родинки на руках совпадают? Вот эти четыре штучки?
   Родинки и впрямь совпадали, и это казалось важным.
  - Знаешь, а ты мне всегда нравился. Улыбчивый такой, как солнце ясное.
   'А еще добрый, но в то же время по-мужски агрессивный', - мысленно добавила я.
   Парень потянулся за гитарой, но я его остановила:
  - Миша, я чуть живая после бани. Давай-ка я помою посуду и уже лягу. Завтра споешь мне.
   Он засмеялся:
  - Понравилась банька-то? Иди, ложись. Посуду сам помою. Успеешь еще...
   Последнее замечание я старательно пропустила мимо ушей и поплелась на второй этаж, где стоял старый-престарый диван, навечно разложенный. Дача мне нравилась. Поселок маленький, тихий, с аккуратными ветхими домиками, в основном двухэтажными. Стояла тишина, только за стенами посвистывала неугомонная птичка, да с летней кухни доносилось приглушенное бряцанье посуды.
   Миша пришел минут через двадцать, торопливо разделся в темноте и забрался под одеяло. Я забилась в самый угол и отвернулась, испуганная и счастливая.
  - Ты где? - сорванным голосом спросил Миша. Нашел меня, перехватил рукой поперек живота и потянул к себе.
  
   ...Я барахталась в густой паутине и никак не могла выбраться. Я боюсь ее до полусмерти, как же меня угораздило в нее залезть?! Задыхаясь от ужаса, я судорожно размахивала руками. Сзади появился Миша и выдернул меня из тенёт. Крик ужаса вырвался из моего горла, я услышала его со стороны и не узнала собственный голос - ничего человеческого в крике не было. Села на кровати, тяжело дыша, вся в испарине, холодной и липкой. Миша проснулся, тоже сел, обнял меня.
  - Сон, Миша... приснилось мне...
  - Домовой, домовой, ты зачем ее напугал? Это моя жена... Не пугай больше.
   Какая жена?
  - Это домовой, не бойся, Ира. Он безобидный, пугает только.
   Сейчас я готова была поверить во что угодно.
  - Он больше пугать не будет?
  - Не будет. Один раз, и все. Я же ему сказал...
  - Никогда во сне не кричу. Я, знаешь ли, свои кошмары смотрю молча. В первый раз, честное слово!
  - Всё, всё, не бойся. Спи.
   Мы улеглись. Миша тут же уснул, а я лежала без сна, удивляясь, почему он назвал меня женой. Ухаживает за мной всего неделю. Несерьезно все это. Мне, конечно, пора было уже остепеняться, что-то решать со своей сумбурной, бестолковой жизнью. Я наслаждалась личной свободой и пользовалась ею, как заблагорассудится. Жизнь в гражданском браке не понравилась. В глубине души я хотела замуж - 'по-настоящему', потому как 'неофициальный' брак я ни на грош не ценила. С сожителем рассталась, потосковала и забыла. Исполнять обязанности супруги больше не хотелось. Кухня, посуда, уборка вгоняли в тоску, какая из меня жена? Выйду замуж за Мишу - придется не просто готовить, а готовить вкусно, посуды будет в два раза больше, уборки тоже. Придется стирать его носки и гладить рубашки, приноравливаться к его предпочтениям, недостаткам и многое терпеть. Еще не знаю, что именно. А еще он вчера сказал, что хочет двоих детей. Это ужасно. От мысли, что несколько лет я не буду принадлежать самой себе, каждая клеточка моего тела запротестовала. Нет, не хочется.
   Я прислушалась - не бродит ли по даче домовой? Отдано стояла такая тишина, что шумело в ушах. И темнота, какой в городе и с огнем не сыщешь. Я усмехнулась этой мысли, приткнулась к горячей Мишиной спине, еще непривычной, и заснула.
   Сахалинская июньская ночь выстудила воздух, как в поднебесном холодильнике, утро закутало дачный поселок в туман. Я проснулась рано. Лежала, притихнув под Мишиным боком, слушала птичий щебет и чириканье. Улыбалась. Ни о чем не думала. Распаренные в бане косточки и мышцы до сих пор томились в неге.
   Проснулся Миша. Еще глаза не открыл, полез целоваться - Ира, Иришка... Подмял меня под себя, на лице - радостная улыбка. Самое сладостное соитие любви - утреннее, когда тело проснулось только наполовину, слепая страсть за ночь немного притушена, зато не спит зрячая нежность.
   Утомившись, Миша с неохотой выпустил меня и поднялся:
  - Печку надо топить.
   Я откинула одеяло с намерением встать, вякнула от холода и юркнула обратно.
  - Не май месяц, - пошутил хозяин, быстро оделся и с грохотом спустился на первый этаж. Я лежала в тепле, слушала, как он кочегарит печку. Рядом бродили мысли, толковые и не очень, я лениво отгоняла их прочь.
   Когда в домике потеплело, я оделась и отправилась умываться. Вышла на порог, постояла. Туман окутал березки и елочки вокруг дачи, прикрыл массивный стол со скамьями и длинные грядки. Серый дым из трубы перемешивался с белесым туманом. Рядом с крыльцом росли ландыши, чуть подальше - громадный ковер незабудок. 'Вот выйду за него замуж - буду пахать на этих грядках', - подумала я, испортила себе настроение, поежилась от сырого холода и пошла в баню. Там было тепло и сухо, и я с удовольствием умылась. Расчесаться не удалось. Волосы от родниковой воды стали мягкими, пушистыми и слушаться не желали. 'Чего ради я решила, что он собирается на мне жениться? - думала я. - Мы же не в сказке. Успокоил ночью, чтобы я не боялась, только и всего. Да и замуж надо по любви идти. А сердце молчит, кажется...'. Наполовину удовлетворившись этой мыслью и расстроившись окончательно, я побрела на летнюю кухню готовить завтрак.
   Печка уже топилась и там. Я затеяла гренки. Пришел Миша, собственнически ухватил меня за бока, так, что я пискнула от удовольствия, и уселся на рассохшийся табурет.
  - Что приснилось-то?
  - А, - отмахнулась я. - Паутина. Будто я в ней бултыхаюсь, а ты меня вытащил. Боюсь ее так, что аж ноги отнимаются.
  - Нашла чего бояться. Я вот - смеяться будешь - гусей боюсь. В детстве на меня в деревне гусь напал, страх так и остался.
  - А что это ты меня женой назвал? - не утерпела я.
  - Так ты ж здесь надолго!
  - Почему?
  - Домовой только своих пугает. Мы, когда дачу купили, все поначалу страшные сны смотрели. Орали по очереди. Потом перестали. Сколько гостей у нас ночевало - никому ничего не снилось. Так что, Ир... - Миша развел руками и засмеялся. - Думай, что хочешь, но домовой еще ни разу не ошибся. Когда мне за тобой ухаживать? Через неделю - в море. Дождешься?
   'Нет, Миша, это ты думай, что хочешь. Ошибся твой домовой. Да и на кой далась тебе гулящая девка? Мало того, что гулящая, так еще жадюга, выпивоха и показушница'. Порывшись в уме, какими бы себя еще словами припечатать, не нашла и вздохнула.
  - Я ужасная, Миша, ты просто не знаешь.
  - Славная, добрая! И готовишь вкусно.
   Миша напился чаю с гренками и забренчал на гитаре.
  
  'Ну что тебе сказать про Сахалин?
  На острове нормальная погода.
  Прибой мою тельняшку просолил,
  И я живу у самого восхода...'*
  
   Я остро ощущала тоненькую, призрачную нить, протянувшуюся между нами еще неделю назад, и опасалась шевельнуться, чтобы не порвать ее неосторожным движением, вздохом. А Миша пел, глядя на меня влюбленными маслеными глазами, и его сильный, свободный голос отрывал меня от земли...
  
   Спустя год, в мае или июне, я с домовым поговорила. Думала, разговариваю с Андрейкой, восьмилетним Мишиным кузеном. В домике на втором этаже перегорела лампочка. Вечером я в полумраке разбирала белье, кому что стелить, и болтала с Андрейкой, который поднялся вслед за мной. Вернее, я говорила, а он не отвечал, только хитренько улыбался и бесшумно расхаживал туда-сюда. Как потом оказалось, кузен все это время общался внизу со своей теткой, моей свекровью.
   А ведь неспроста рожица у домового была такая хитрющая - ведь он оказался прав.
   Ну, а баня... Никуда она не делась и сладости своей не растеряла. Одна из радостей нелегкой супружеской жизни.
  
  
  *Слова Михаила Танича.
  
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"