Чёрные тучи нависли над вечерним городом, изредка эту тьму вдалеке вспарывали молнии. Улицы Ортуса быстро пустели, шквал обезумевшего ветра пронёсся меж домов, срывая ветви с деревьев. Казалось, этот полумрак и неожиданная прохлада - на самом деле вестники чего-то большего, нежели грозы.

Лишь одно существо не обращало никакого внимания на то, что происходит в городе. Странная тень, чёрная, словно обсидиан, замерла, вцепившись мощными когтями в стену небоскрёба примерно на уровне тридцать седьмого этажа. Собственно, на этом месте раньше крепилась видеокамера, но теперь она, смятая, словно пивная банка, валялась внизу, на асфальте. То же самое произошло и с девятью другими камерами, которые осматривали этот участок. Кем бы ни был странный гость, он, похоже, особенно не беспокоился по поводу безнадёжно испорченной техники.

Этот незнакомец выглядел смертельно худым, и, казалось, у него нет плоти - кисти рук, не скрытые чёрными рукавами длинного плаща, выглядели словно у скелета. Тем не менее, он был жив и реален, насколько это представлялось возможным, а большие круглые глаза светились бледным беловатым огнём. В них не было одержимости или сумасшествия, только мрачный покой и терпеливое ожидание. Довольно длинные волосы на голове были взъерошены и лежали совершенно беспорядочно, частично скрывая глаза. Это существо в общих чертах казалось человеком, но в то же время любой понял бы, что это вовсе не человек - оно было лишено каких-либо признаков возраста и пола.

Молнии сверкали всё чаще, раскаты грома сотрясали небо, но застывший на стене силуэт оставался неподвижным. С очередным грохотом хлынул дождь, отчего шерсть молчаливого часового мгновенно промокла. На чёрном лице ничто не дрогнуло, но глаза неприятно сузились. Вместо завываний ветра воин вслушивался в телефонный разговор - собеседники находились очень далеко, но это существо слышало каждое их слово, перехватывая волны.

"Мышка приближается..."

Шквалы дождя и ледяного ветра бушевали по всему городу, а небеса были плотно затянуты тьмой облаков, поэтому луна не могла осветить затаившегося охотника.

Наконец, внизу, на улице, заблестели далёкие лучи фар, и чёрный автофлай спортивной модели медленно приблизился к зданию. Глаза охотника стали бледно-розовыми, изучая внутренности машины, но сам он оставался неподвижен. За доли секунды на чёрном лице появилась сдержанная улыбка - если бы кот, загнавший в ловушку особенно хитрую мышь, умел улыбаться, он улыбался бы именно так. К тому же, охотник давно забыл о подобных проявлениях чувств, так что наивно было бы ждать от него большего. Тем временем, мышь, вполне довольная проведённым днём, выбралась из автофлая на улицу и спряталась под зонтом. Вверх она, разумеется, не смотрела. И на самом деле это была вовсе не мышь, а тёмный эльф, служащий Межгалактического Ордена.

Охотник выждал, пока эльф скроется в красивых прозрачных дверях небоскрёба, потом развернулся и быстро полез вверх. Движения его были ловкими, не чувствовалось ни малейшей усталости, поэтому чёрный воин благополучно выдерживал порывы коварного ветра. Длинные острые когти мгновенно впивались в камень, и вскоре охотник уже замер, повиснув на миниатюрном торце стены, разделявшей два балкона. Один из них был тёмным, но, не желая рисковать, чёрное существо вновь посмотрело вглубь квартиры мерцающими бледно-розовыми глазами. Обитатели жилища давно крепко спали, и это было только на руку - лишние свидетели не нужны. Будет лучше, если они проспят до утра и не дадут охотнику поводов для весьма нехороших действий.

Уши существа дрогнули - снова телефон. Странно, обычно в это время эфир пуст. Что же понадобилось мышке, когда буря бушует на многие километры вокруг?

"Ага... отменяет свидание", - без малейшего сожаления констатировал охотник, но глаза выдавали его настороженность. Слишком идеально всё складывается, а про закон подлости помнят все. Ладно, пора заняться делом.

Чёрный воин вгляделся в нужную квартиру - глаза вновь светились только розоватыми оттенками - и удостоверился, что на балконе, куда он собирался забраться, нет никаких устройств слежения - как живых, так и механических. Кроме этого, он просканировал и комнату, отделённую от балкона только стеклом окна: одна-единственная видеокамера, поставленная где-нибудь в уголке, могла бы сорвать весь план. Проще, конечно же, было разобраться со всем этим до приезда эльфа, но охотник любил усложнять себе задачу.

Да, камера обнаружилась, и она была связана с пятью другими в сеть при помощи беспроводной связи и довольно мощного компьютера. Охотник прищурился, изображая задумчивость, и компьютер, издав беспомощное завывание, отключился вместе с камерами. Эти игрушки не были ему нужны - больший интерес представлял другой компьютер, находившийся в самой дальней комнате. Но с ним разберёмся потом, тем более, что он предусмотрительно отключен от всех сетей.

Повернувшись на миниатюрном пространстве плиты, охотник соскользнул под окна балкона, потом подтянулся вверх и протянул левую руку. Коготь, выдвинувшийся из указательного пальца, стал вытягиваться, пока превратился в тончайшую, но прочную иглу. На самом её конце начали происходить ещё более странные метаморфозы - гладкий металл мгновенно приобрёл сходство со сверлом. Определив, где на оконной раме находится ручка, охотник мгновенно просверлил её насквозь в одной точке, затем - в другой. Этому способствовал и дождь, который по-прежнему лил так, словно где-то на небесах открыли большой кран и забыли закрыть.

Вытащив коготь, существо подняло голову, оценивая расстояние от одного отверстия до другого. Потом посмотрело на левую руку, и тонкая игла начала искривляться, одновременно раздваиваясь и укорачиваясь. Вскоре коготь напоминал вилы с двумя изящными зубцами.

"В этом преимущество жидкого металла", - мысленно усмехнулся охотник, вновь вытягивая руку. Две иглы плавно вошли в отверстия, потом концы металла начали загибаться в двух противоположных направлениях. Едва заметное усилие - и створка услужливо приоткрылась. Тихо и аккуратно, как и планировалось. Обломок язычка задвижки с негромким звоном вывалился из паза и улетел в темноту улицы. Ещё раз удостоверившись, что хозяин квартиры нежится в ванне, охотник почти незаметно улыбнулся и, пошире открыв окно балкона, скользнул внутрь. Потом сжался под подоконником, протянул костлявую руку и заботливо закрыл створку. Он не любил портить вещи, и его до сих пор терзали некоторые угрызения совести насчёт камер видео-наблюдения снаружи здания.

"Надеюсь, Саркард не любитель телефонных разговоров в ванной", - подумал он, вновь вслушиваясь в эфир. Было тихо, но эльф мог на всякий случай взять мобильник с собой в комнату. А один из пунктиков охотника заключался в том, чтобы лишить предполагаемую жертву любых средств связи до того, как она об этом догадается. Потом будет уже поздно. Хорошо ещё, что запрет использования магии в этом районе города блокировал также телепатию. Это объясняло и то, что производители сотовых телефонов ещё не вымерли окончательно - что делать тем, кто живёт в Ортусе и других крупных мегаполисах, если захочется поболтать? Применение магии было разрешено только в госпиталях, а туда особенно не набегаешься. В данном случае, такой расклад был только плюсом, иначе любая паническая мысль могла за доли секунды пронестись от жертвы к какому-нибудь из её друзей. Даже если в следующее мгновение отправитель будет уже мёртв. А второй пунктик охотника предполагал, что жертву не найдут в таком состоянии максимально длительное время.

Вскрыв балконную дверь таким же образом, что и оконную створку - хотя дверь заняла чуть больше времени - чёрное существо проскользнуло внутрь и замерло на пороге, сканируя пол. Закон подлости, помянутый ранее, мог в итоге во что-нибудь вылиться... Нет, уже не мог. Только обезвреженные камеры.

Внимательно вслушиваясь, и отмечая малейшие звуки в шуме воды - как за окном, так и в ванной - охотник начал обследовать комнату. Насчёт следов он особенно не беспокоился - отпечатков пальцев у него никогда не водилось, а линьки - тем более. Так что следователей придётся огорчить.

Телефон обнаружился в коридоре, на столике. Вскрытие заняло доли секунды, а затем аппарат лишился почти всех внутренностей и батареи. Охотник с сожалением посмотрел на поломанные детали в руке, покосился на зажатую в зубах батарею, потом снова вскрыл телефон и засунул всю эту кашу обратно. Пластинка аккумулятора легла сверху, скрыв творящееся внутри безобразие. Вернув аппарат на место, охотник прошёл дальше, изучая квартиру.

"Ммм... мышка там не утонула?" - рассеянно подумал он, одновременно вытаскивая аккумулятор из большого телевизора на стене спальни и положив глаз на второй мобильник. Закончив обследовать комнаты, охотник приблизился к ванной. Шум начал стихать, а из-за двери донеслось фальшивое мурлыканье. Гость, ещё сохранивший музыкальный слух, оскалился и отступил в комнату с балконом.

Итак, все средства связи выведены из строя, замок на входной двери "почему-то" заклинил... Ну, а если мышка вдруг решит выпрыгнуть из окна, хлопот будет меньше - всего-то добавить прощальную записку... и устранить следы взлома квартиры, чтобы не портить картину самоубийства. Как? А вот об этом никто не должен знать...

Скрипнула ручка двери, и эльф вышел из ванной. Потом взял со столика бесполезный теперь телефон - это охотник определил на слух - и неторопливо вошёл в комнату.

Молчание. Саркард оторопело смотрел на непонятное чёрное существо, устроившееся в кресле. К тому же, в руках этого непонятного существа была знакомая пицца, которую эльф в последний раз видел в холодильнике, и это непонятное существо было занято едой. Ну, и побочно - изучало потолок. То, что в комнату вошёл хозяин квартиры, похоже, проигнорировали самым наглым образом.

- Это... это что такое? - Саркард, наконец, обрёл голос. Незнакомец оторвался от созерцания потолка и покосился на эльфа, который уже начал багроветь от гнева.

- Это, - бархатистым глубоким голосом ответил охотник и одарил собеседника широкой улыбкой. - Компенсация за твоё фальшивое пение. И вообще, я тут утомился немного, пока вскрывал балкон... А тебе это, - он красноречиво посмотрел на оставшийся кусок пиццы, и улыбка мгновенно угасла. - Уже не понадобится.

Эльф внезапно замер, впившись взглядом в большие, словно у совы, глаза незнакомца. От него не укрылось, что слова "уже не понадобится" были произнесены похолодевшим, бесцветным голосом. Рука с телефоном быстро скользнула за спину.

- Как тебя зовут?

- У меня много имён, - безразлично произнёс охотник.

Бедняга... его ждёт горькое и страшное разочарование. Молчание затянулось - чёрный киллер проглотил последний кусок.

- Проблемы? - осведомился он минуты через две. Лицо эльфа стало похоже на бледную маску. Он медленно вытащил телефон из-за спины, снял с него заднюю крышку, вытащил батарею, и обломки внутренностей аппарата посыпались на ковёр.

- Мы... - Саркард старался говорить уверенно. - Мы можем договориться...

- Нет. Не можем, - лаконично ответил охотник.

- Ты не знаешь, кто я...

- Поверь, знаю. Даже больше, чем глава Ордена.

- Зачем тебе это?

- Правда, Орден об этом не знает... - философски пробормотал охотник, словно не слыша вопроса. Потом поднялся и направился к Саркарду. - Как и твои друзья из Антрума. И не узнают.

Эльф начал отступать, потом резко швырнул бесполезный телефон в лицо противнику. Охотник мгновенно перехватил снаряд, потом театральным жестом сомкнул ладони. Хруст, и на пол упало что-то, напоминающее мячик, какие часто делают из скомканной бумаги. В глазах охотника было теперь лишь безразличие и пустота.

Саркард замер. Потом схватил стоявший неподалёку стул и обрушил на киллера полновесный удар. Раздался жуткий треск, и дерево разлетелось на части, а в следующую секунду неистовая, неудержимая боль захлестнула всё сознание эльфа. Стало невозможно дышать, и Саркард судорожно дёрнулся, впившись взглядом в глаза охотника. Потом перевёл взгляд вниз, на свою грудь, в которой блестели длинные чёрные когти.

- Кто... ты?.. - прохрипел он, и изо рта побежала горячая алая кровь. Саркард вновь посмотрел на убийцу, глаза начала застилать чёрная пелена. Охотник молчал, легко удерживая противника, повисшего на его руке всей тяжестью.

- Тебе уже не нужно это знать, - произнёс чёрный воин наконец. - Я - твоя смерть.

Взгляд его остекленевших глаз был совершенно пуст. Ни превосходства, ни торжествующей ухмылки на лице - ничего. Мышцы Саркарда начали расслабляться, и эльф обмяк, словно кукла, у которой оборвали нити. Взгляд застыл, только глаза ещё пытались сфокусироваться на лице охотника, когда тот опустил эльфа на ковёр.

Надвигалась тьма.

- Ты выбрал не ту сторону, мальчишка, - послышался незнакомый тяжёлый голос, и умирающего пронзило холодом это страшное преображение. - А теперь... спи...

Странно, но уже ничто в леденеющей душе не противилось этому приказу. Словно ребёнок, Саркард медленно закрыл глаза, хриплое дыхание стихло. Вот его руки слабо дёрнулись, голова запрокинулась, и он навсегда замер. Только кровь ещё продолжала рисовать на полу свои причудливые узоры...