Библиотекарь: другие произведения.

Александр Берг и Азк Ис-3, Боевое крещение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация: Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации наших далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны попадают в 1941 год. Сколотив отряд из окруженцев и наших пленных, вооружив их брошенной при отступлении техникой, они, громя противника, отбивают захваченный немцами Смоленск. Связавшись с командованием РККА и дождавшись помощи, вывозят сверхсекретную для этого времени технику в подмосковную Кубинку. Основная задача отряда выполнена, техника будущего эвакуирована, но война продолжается. Вместо того, что бы спокойно дождаться окончания войны в тылу, наши современники прилагают все свои силы для скорейшей победе в этой войне. Продолжение тут: http://www.alex-berg.ru/forum/viewtopic.php?f=9&t=630&p=21080#p21080 Записки Графомана . Литературный форум . www.alex-berg.ru

  
  
  
  
  Александр Берг
  
  и
  
  АЗК
  
  
  
  
  
  ИС-3, Боевое крещение
  
  
  www.alex-berg.ru
  
  
  ИС-3, танк спроектированный и построенный во время Великой Отечественной Войны но так и не успевший принять в ней участие, хотя он принял участие 7 сентября 1945 года на совместном параде в честь победы во Второй Мировой Войне, произведя своей мощью огромное впечатление на союзников. Этот танк стоял на вооружении Российской армии 48 лет вплоть до 1993 года. Что произошло, если бы он поступил в войска не в середине 1945 года, как было в реальной истории, а уже в начале - середине 1942-го года. Советский ИС-3 против немецкого зверинца из Тигров и Пантер, кто наводил бы ужас на противника на поле боя, и за кем оно осталось бы?
  
  
  
  Пролог
  
  
  Земля, Карпаты, штаб-квартира Федеральных Государств Земли, 14 июня 2354 года.
  
  
  Размеренная жизнь президента была нарушена срочным сообщением с окраины обитаемых систем.
  
  
  -Господин президент, только что получено срочное сообщение из системы Новый Шанхай!
  
  
  -Что там могло произойти такого страшного, что вы в такой панике?
  
  
  -Контакт с флотом чужих! Произошло боевое столкновение, появившиеся там чужие, без каких либо переговоров внезапно атаковали наш флот в системе. Планета захвачена, наземные силы уничтожены, а наш флот там полностью уничтожен, всё, что успели передать нам военные перед гибелью, так это только то, что чужие превосходят нас количественно и качественно. Это война господин президент, и судя по всему у нас практически нет шансов её выиграть.
  
  
  В течение года Земная Федерация в ожесточенных боях теряла одну свою колонию за другой. Большое техническое превосходство пришельцев не давало Земному флоту практически ни какого шанса свести бой хотя бы к ничейному результату. Потери флота составляли порядка 10 к 1 в пользу чужих. Кое какие суда пришельцев всё же достались земному флоту, не все сражения были проиграны, но для изучения трофеев было необходимо время. Все научные силы землян были брошены на решение этой проблемы, но для этого требовалось время, которого у Земли не было.
  
  
  -Господин президент, у нас есть только один шанс изменить ситуацию в нашу пользу, но он довольно спорный.
  
  
  -Какой шанс?
  
  
  -Проект Хронос, хронооперация, это наш единственный шанс переломить ситуацию в нашу сторону, правда тут существует угроза того, что нас в новом мире просто не станет или мы будем другими людьми.
  
  
  -А у нас есть другой выход?
  
  
  -К сожалению другого выхода нет.
  
  
  -Тогда придётся использовать наш единственный шанс, у нас всё равно нет другой альтернативы. Что именно вы предлагаете?
  
  -Мы проанализировали историю Земли за последние пятьсот лет. Наилучший результат даёт только один вариант, снижение потерь СССР во Второй Мировой Войне и недопущение его развала позже. Мы исходили в своих расчетах из того, что развитие фундаментальной науки возможно было только в нём. Западный мир финансировал только те научные проекты и иследования, которые обещали быструю окупаемость, то, что требовало значительных капитальных вложений с неопределённым результатом или с результатом в далеком будущем их интересовало мало, а это главная причина нашего нынешнего научно технического отставания от чужих. Сохранение СССР и его противостояние с западным миром позволит намного быстрее развиваться наукам и технологиям завязанным на Военно-промышленный комплекс и космос. В условиях такого соперничества они будут быстрей развивать системы вооружения, а со временем и борьбу за космос. В результате к моменту встречи с чужими мы будем иметь флот способный бороться с ними на равных.
  
  
  -Вы уже нашли подходящие кандидатуры для этой операции?
  
  
  -Да, причём они будут и с подходящей техникой лишь слегка превосходящую имеющуюся в то время, мы дадим им шанс проявить себя и выдвинуться, что бы затем они не только могли снизить общие потери своей страны в войне, но и помогли руководству избежать последующих ошибок в послевоенное время и подтолкнули научные разработки избежав некоторых ошибок и тупиковых направлений.
  
  -Они будут знать о цели операции?
  
  -Нет, мы используем их в слепую.
  
  -А не проще скинуть с ними и всю техническую информацию?
  
  -Нет, они всё равно не смогут это воспроизвести, а нам важнее сохранение самого государства. Надо только их аккуратно подправить, а дальше они все сделают сами.
  
  
  -Хорошо, я даю вам полный карт-бланш, жаль, что о результате этой операции мы с вами так никогда и не узнаем.
  
  
  Спустя две недели проект Хронос был активирован, и сразу после переброски хроноаборигенов эта реальность исчезла, а её заменила другая. Руководители проекта, а также и все его участники так и не узнали чем он окончился.
  
  
  
  Интерлюдия. Институт времени.
  
  
  -Петр Семенович, вы уже подобрали кандидатуры на перенос?
  
  -Да, есть одна очень любопытная сборная компания и как раз на технике, которую смогут начать выпускать почти сразу после переноса. В реальной истории она появилась всего через несколько лет, а так мы всего лишь слегка ускорим ход истории, для нас большую ценность представляют сами люди. Воюет, как вам известно не техника, воюют люди.
  
  -Не согласен с вами, например боевые дроиды различных классов, им только ставится боевая задача и всё, дальше они действуют сами.
  
  -Ну вы сказали, мы с вами обсуждаем докомпьютерную эпоху, да и после появления первых компьютеров ещё очень долго воевали именно люди, компьютеры всего лишь помогали. Именно по этому нам и надо, нет, просто жизненно необходимо отправить туда тех, кто сможет с толком использовать уже имеющуюся технику. Кстати, у нас есть перед глазами пример инцидента 2141 года. Он наглядно показывает, что наш план имеет все шансы на успех.
  
  -Простите, что за инцидент?
  
  -Вы не знаете? Во время научной экспедиции в 1941 год произошла внештатная ситуация и для её исправления было принято решение привлечь к её исправлению старый танк и людей из 2005 года.
  
  -Скиньте мне файл по этому делу.
  
  -Ловите.
  
  Получив файл, Мезенцев немедленно приступил к его изучению.
  
  
  Для служебного пользования. Инцидент 22 Июля 2141 года.
  
  
  Июль 2141 года.
  
  
  -Итак, я созвал вас господа что бы сообщить вам пренеприятнейшее известие.
  
  -Что, к нам едет ревизор?
  
  -Да нет господа, всё на много хуже чем вы могли себе подумать, наша исследовательская группа номер 369 оказалась под угрозой окружения и ликвидации после неожиданного прорыва немцами фронта. Вы все прекрасно знаете, что до окончания эксперимента ещё 5 дней и мы не можем ни прекратить его раньше ни эвакуировать нашу группу.
  
  -Но это просто не возможно! Согласно всем историческим документам немцы займут эту территорию только через неделю. Сейчас их там просто не может быть!
  
  -И тем не менее это так. Направить туда для стабилизации положения наше воинское подразделение мы тоже не можем, это оставит в истории слишком заметный след и Верховный совет просто не разрешит нам это сделать. У кого есть какие предложения?
  
  -Кхм...
  
  -Да Всеволод Григорьевич, я слушаю вас.
  
  -Ну в обще-то есть у меня одна задумка...
  
  
  Россия, граница с Белоруссией, Май 2005 года.
  
  
  -Товарищ Майор, старший сержант Акимов по вашему приказанию прибыл!
  
  -Вольно сержант, ну как там твоя ласточка, готова к параду?
  
  -Так точно товарищ Майор, готова. Считай полный капремонт ей сделал, всю по винтику перебрал, даже всю оптику на новую заменил, так что и обзор на много лучше стал. Прямо хоть сейчас на ней в бой иди можно, только боекомплект получить и вперёд.
  
  -Ну в бой на ней тебе идти не надо, твоя тридцатьчетвёрка своё уже отвоевала. Сейчас получишь на складе старую форму образца 1941 года на себя и свой экипаж, не знаю и где только Фомич её добыл.
  
  -Товарищ прапорщик и не такое достать сможет, главное это потом у него получить со склада.
  
  -Это да, он ещё тот хомяк.
  
  В обще то достать форму для завскладом не составило такого большого труда. Местные реконструкторы, когда узнали о намерении начальства пустить поставленную на ход после ремонта, хранившуюся в нашей части Т-34-85 на Парад Победы, сами предложили нашему начальству сшить форму для танкистов, которые составят экипаж тридцатьчетвёрки. И хотя наша тридцатьчетвёрка и была танком конца войны, так как она стала выпускаться только с 1944 года, форму решили сшить старую - начала войны ещё с петлицами вместо погон.
  
  
  -Это верно. Всё Акимов иди и смотри, не подведи меня. На этот парад все ветераны соберутся, для них твоя ласточка это их молодость.
  
  
  Спустя два часа небольшая колонна бронетехники из пары десятков Т-80, БМП-2 и БТР-80 вышла из расположения части для участия в Параде Победы. В голове колонны после обязательной машины ВАИ первой шла тридцатьчетвёрка старшего сержанта Акимова. Колонна без происшествий почти дошла до небольшого городка рядом с которым собственно и была расквартирована их часть, когда шедшая первой Т-34-85 внезапно исчезла, въехав в неожиданно возникший прямо перед ней сияющий портал, который исчез сразу после её прохода в нём. Майор Фролов, ехавший в своём командирском Уазике сразу после тридцатьчетвёрки только и смог что забористо выругаться, когда его водитель резко затормозил и недоумённо уставился в пустую дорогу на которой только что находился танк, а теперь ни чего не было, лишь впереди удаляясь двигался уазик ВАИ. После небольшой заминки Майор Ильин всё же приказал ехать дальше, что бы не сорвать Парад Победы, а разобраться с происшествием можно будет и потом.
  
  
  Белоруссия, июль 1941 года.
  
  
  Вот только что была асфальтированная дорога и вдруг мы очутились на лесной дороге. Танк встал, а мы в недоумении разглядывали лесную дорогу. Вот послышался отдаленный гром, а небо ясное и намёка на грозу нет, так что недолго потоптавшись на дороге принимаю решение ехать дальше. Баки полные, да ещё и дополнительные баки подвешены, так что километров на 300 соляры нам хватит точно. Стоять на месте смысла не было, а потому мы двинулись по дороге вперёд, километров через 15 лесная дорога вышла из леса и пересеклась с довольно широкой грунтовкой и мы свернули на неё в направлении северо-востока. Минут через 10 впереди показались дымы, а ещё минут через 20 мы увидели колонну уже догорающих советских танков БТ. Я слишком хорошо их знал чтобы спутать с какими то другими танками. Судя по всему нашу танковую колонну разбомбили на марше. Приткнувшись рядом с чадившим БТ мы встали и стали обсуждать увиденное. Танки были настоящими, не бутафория и трупы погибших танкистов в них тоже. Как это не звучало невероятно, но мы, судя по всему оказались в прошлом, а судя по танкам и петлицам танкистов в 1941-1942 годах даже скорее в 1941, так как к 1942 году БТ в наших войсках на западном фронте совсем считай и не оставалось, повыбили их много в страшных боях лета и осени 1941 го, а их выпуск полностью прекратили ещё в сороковом году перейдя на выпуск тридцатьчетвёрок. Итак, вывод напрашивался не утешительный, мы на Великой Отечественной, а из тех, кто начал её в 1941 мало кто смог дожить до победы, но делать нечего и нам остаётся только принять в ней участие и постараться выжить. Первым делом мы обследовали мало пострадавшие танки и вытащили из них 7 целых пулемётов ДТ. Два пулемёта поставили в нашу тридцатьчетвёрку заменив ими наши неисправные и ещё пять оставили на всякий случай, не на себе же нам их тащить, а кроме того более сотни полных дисков к ним. Ещё взяли 10 пистолетов ТТ, по паре на каждого и по 4 запасных магазина к ним и ещё отыскали 6 автоматов ППД с тремя дисками на каждый автомат. Теперь по крайней мере у нас было личное оружие, что очень меня обрадовало. Сам танк тоже уже можно было использовать хотя бы как пулемётный, но если что, то уходить придётся на своих двоих и тогда каждый лишний килограмм будет на счету. Вот тут ППД и будет самым лучшим для нас оружием, ДТ всё же слишком тяжёлый и больше одного мы с собой всё равно не унесём ведь придётся ещё и диски к нему нести, а в лесу скорострельный и компактный ППД, то что надо и главное мы нашли карту Белоруссии, так что хоть не в слепую будем воевать, надо только привязаться к местности, а главное раз это Белоруссия, то значит мы точно в 1941 году. Приятным бонусом оказалось и найденное в нескольких танках НЗ и теперь мы были обеспечены продовольствием, по крайней мере на пару недель. Во время мародерки над нами пролетели немцы, но вид разбомбленной колоны их не привлёк, а наша тридцатьчетвёрка с открытыми люками стоящая рядом с ещё чадящим БТ, создавала видимость подбитого и брошенного танка. Наконец основательно затарившись ништяками и наскоро перекусив найденной тушёнкой и по возможности замаскировав танк срубленными с ближайших деревьев ветками, мы двинулись дальше, но перед этим пришлось сделать небольшое внушение экипажу.
  
  
  -Значит так Орлы, думаю не надо говорить в какой мы оказались жопе, однако можно попасть и ещё сильнее. Запомните, больше нет солдат и офицеров, а есть только товарищи бойцы и командиры! Ошибка может нам всем стоить жизни и в обще, следите за базаром, так как лишнее слово может подвести нас всех под монастырь. Как говорится "молчание - золото", помните об этом и лучше поменьше чешите языками поскольку "язык мой - враг мой", хорошенько запомните это.
  
  
  В одном из БТ нашёлся 8-ми кратный бинокль и устроившись с ним в своей командирской башенке я внимательно следил за окружающей обстановкой и главное за небом. На всякий случай рядом со мной был ДТ. Пару раз появлялись самолёты, памятуя, что наших самолётов в это время практически не было каждый раз приказывал приткнуться к кустам или деревцам и замереть, но видно нас не замечали или не придавали нам значения. На дороге нам постоянно попадались сгоревшие или повреждённые машины но ничего ценного мы в них не нашли пока ближе к вечеру не наткнулись на разбитую колонну с 85 мм зенитками 52-К, видимо они попали под бомбёжку на марше, а 85 мм зенитка не то орудие, которое можно моментально изготовить к бою, да и против худых (Ме - 109) или штук (Ю - 87) они не катят если только случайно попасть, тут малокалиберные 20-37 мм зенитки или крупнокалиберные пулемёты нужны, вот их и раскатали прямо на марше. Сами зенитки были уничтожены, но главное мы нашли снаряды к ним, которые и нам подходили. Одна из машин, а именно полуторка, просто съехала в кювет да так там и осталась, поэтому мы просто выдернули её от туда своим танком и быстро перегрузили в неё из разбитых машин снаряды не забыв и пополнить боекомплект в самом танке, заодно погрузив ещё несколько ящиков с бронебойными снарядами на броню танка сзади. Там бронебойные снаряды нам не опасны, так как даже если в них и попадут, то болванки они и есть болванки и кроме пороховых зарядов ничего взрывоопасного в бронебойных снарядах нет, а броню они повредить нам не смогут. Вот теперь мы были во всеоружии и готовы к полноценному бою, а учитывая, что наша тридцатьчетвёрка на данный момент превосходила все существующие сейчас немецкие танки, то мы могли показать немцам ещё ту мать Кузьмы. Своего радиста Дементьева я посадил в полуторку, а саму машину заправили из слитых бензобаков с разбитых машин бензином под завязку, да ещё литров двести в найденной бочке взяли с собой. До вечера мы проехали ещё около двадцати километров без приключений и съехав с дороги в лес встали на ночёвку. Танк и полуторку загнали под деревья и закидали ветками. Развели небольшой костерок и занялись приготовление из найденных в разбитых колоннах продуктов ужином, кашей из пшено -горохового концентрата с тушёнкой. А пока готовился ужин, мы разговорились о случившемся.
  
  -Лёха, а что ты думаешь про всё это б...во?
  
  -Определённо это жу-жу не спроста. Вы видели, впереди шёл ВАИ-шный уазик, за нами комбатовский и дальше вся наша остальная техника, а в эту хрень провалились только мы одни. Думаю от нас что то хотят, вот только хорошо бы знать кто хочет и чего именно им надо.
  
  -Эх командир, жаль только что мы тут не на нашем родном Т-80. Вот на нём мы бы немцев играючи в блин раскатали таким тонким - тонким слоем.
  
  -И что бы ты делал бы после того, как мы расстреляли весь свой боекомплект? Да и откуда он у нас был бы, а найти здесь 125 мм снаряды просто не реально по причине их полного отсутствия, их даже ещё не начали производить, мы ведь не на учения, а на парад ехали. Ты балбес думай сначала, а только потом уже говори. Всё равно сейчас лучше нашей Т-34-85 здесь ни у кого танка нет. Пожалуй мы и попали сюда только потому, что на старой тридцатьчетвёрке ехали.
  
  -Тогда хотя бы на ИСе или на худой конец на КВ.
  
  -ИС-а ещё и в помине нет, он только после 43-го года появится. Кроме того они слишком тяжёлые и их не каждый мост выдержит, тебе охота круги нарезать в поисках мостов способных нас выдержать? Разница в весе то около 15 тонн будет да и по манёвренности и скорости они нам сильно уступят. Они хороши или в глухой обороне или при прорыве обороны противника, а так наша тридцатьчетвёрка самое то. Конечно Т-44 был бы ещё лучше, это ведь родоначальник всей нашей послевоенной линейки ОБТ (основной боевой танк), но и сейчас мы считай почти неуязвимы для немцев при правильном ведении боевых действий. У них сейчас на танках стоят пушки от 37 до 75 мм, причем последняя это чисто пехотный вариант с коротким стволом, так что бронепробиваемость у него не очень.
  
  -А Тигры и Пантеры?
  
  -Серёга, ты хоть что ни будь изучал по истории применения танков?
  
  -Ну так, что то попадалось.
  
  -Оно и видно что что-то и попадалось, где ты их сейчас найдёшь? Тигры на фронте впервые появятся только через год в августе, под Мгой если не ошибаюсь и будет там пробная партия, а их массированное применение начнётся только после Курской Дуги, вернее на ней самой, а это будет уже 43 год и Пантеры кстати тоже. Нам они были бы опасны на любом расстоянии, а мы им только на близкой и местами на средней дистанции. Так как Тигр имеет толстую броню, то наша 85 миллиметровка может её пробить только вблизи. Вот с Пантерой уже легче, у неё бортовая броня слабая, всего 40 мм внизу и 50 вверху и её при удачном выстреле и из сорокопятки можно пробить, но вблизи, хотя в лоб из-за толщины и наклона брони весьма проблематично. Её кстати немцы сделали на основе нашей тридцатьчетвёрки.
  
  -Да ну?!
  
  -Ага, после того, как немцы столкнулись в боях с нашими тридцатьчетвёрками, они были в шоке, так как стоящие у них на вооружении танковые и противотанковые пушки РаК 36 оказались практически бессильны против них. Они сами их после этого в войсках стали называть дверными колотушками. Пришлось немцам в массовом порядке использовать свои 88 мм зенитки против наших танков Т-34 и КВ, кстати, они потом её танковую версию стали ставить на свои Тигры и Фердинанты. А вначале они хотели вообще просто тупо скопировать тридцатьчетвёрку, но тут с одной стороны, как это так производить танк каких-то унтерменшей...
  
  -Кого?
  
  -Блин, да людей второго сорта по их мнению. Кроме того они испугались что в бою танки смогут перепутать поэтому и создали новый, но на основе нашей тридцатьчетвёрки, хотя и наши трофейные танки Т -34 тоже очень охотно использовали. Даже вроде на пару батальонов их насобирали. Впрочем они использовали все трофейные танки, и наши, и французские и чешские.
  
  -И как у них получилось?
  
  -Да так себе, сырой танк у них вышел его по уму ещё доводить и доводить надо было, плюс жутко дорогой, на эти деньги минимум три тридцатьчетвёрки построить можно было. А их шахматное расположение катков может и способствует плавности хода, но с ремонтом в случае чего намучаешься, да и зимой снег с грязью между катками замерзал. В общем, не боевые потери у них просто зашкаливали да и тяжелей он был нашей тридцатьчетвёрки, причем значительно, правда в лобовом бронировании он её превосходил и сильно, да и его длинноствольная 75 мм пушка была лучше и по баллистике и по прицеливанию, а поэтому в лобовом столкновении да к тому же на расстоянии он наш Т-34 прилично превосходил и мог разделать его как бог черепаху. А в обще наш ИС был лишь на несколько тонн тяжелей Пантеры, а она позиционировалась как средний танк, а ИС как тяжёлый и он был тонн на 10 легче Тигра.
  
  -Я тут читал, что Тигры с Пантерами и ИС-ы жгли без проблем.
  
  -Это наверно у либерастов читал? Всё дело в подготовке и профессионализме экипажа. Посади салабонов в новейший танк и более опытный экипаж сделает их без труда даже на более старом или слабом танке. Если немцы действовали на средней и близкой дистанции, да из засады, то да, тут от их длинноствольных 75 и 88 миллиметровых пушек ИС считай ни какая броня не спасёт. А вот на дальней дистанции уже у немцев считай ни какого шанса против ИСа не было. Гитлер даже указ специальный выпустил, что бы его танки не вступали в прямые бои с ИСами и это исторический факт, как бы не бесновались по этому поводу наши дерьмократы - либерасты и не хотели измазать нашу армию в дерьме, но тут ещё раз повторяю, главное это уровень подготовки экипажа и правильное применение танка в бою. Пустят их к примеру без разведки и пехотного прикрытия в атаку вот считай танки и пожгли без всякой пользы. Сколько у нас примеров такому раздолбайству было и тогда и сейчас и не сосчитать, один штурм Грозного одними танками чего стоит. Но по комфорту и обзору немцы нас превосходили, тут ничего не попишешь, факт!
  
  -Лёх, раз ты такой фанат танков почему после школы не пошёл учиться в танковое училище?
  
  -Да я ...
  
  
  В этот момент стоявший в карауле заряжающий Пашка Прохоров поднял тревогу. Мы мигом забыв о еде подхватили автоматы и один ДТ и заняли оборону, но тревога оказалась ложной. На нас по запаху гороховой каши с тушёнкой вышли пограничники, семь рядовых с сержантом. В своё время я прочёл не мало книг по этому времени и знал об огромном количестве диверсантов, заброшенных немцами к нам в тыл, в том числе и под видом окруженцев, поэтому при виде восьмёрки бойцов в зелёных фуражках я не расслабился, а приказал командовавшему ими сержанту подойти ко мне, а мои парни в это время держали их на мушке. В случае если это окажутся диверсанты, то четыре автомата и пулемёт не оставили бы им ни одного шанса. Всё что я помнил это было про скрепку в красноармейских книжках, но с сержантом всё было в порядке, даже запах от него был дай боже, но оно и понятно, когда уже несколько недель нет возможности помыться и нормально переночевать, то нести от тебя будет как от закоренелого бомжары. Пограничники оказались единственными выжившими с заставы и пробирались к нашим. После недолгого совещания сержант Егоров решил присоединиться к нам. Всё же танк есть танк и пограничники посчитали, что с ним у них шансов выйти к нашим больше, да и нам пехотное прикрытие не помешает к тому же двое из пограничников умели водить машину, так что я вернул своего радиста назад в танк, а его место за рулём полуторки занял рядовой Трофимов. В связи с увеличением едоков нам пришлось быстро приготовить ещё один котелок каши для нашего пополнения, учитывая, что погранцы уже почти сутки ни чего не ели. На ночь мы всё же от греха подальше заперлись в танке, оставив пограничников на часах. Утром наскоро позавтракав двинулись дальше, правда далеко не уехали. Километров через пятнадцать прямо посреди поля, перегородив дорогу, окапывалась пехотная рота. Место для обороны они конечно выбрали препаршивое, прямо посреди поля и без малейшего укрытия хотя в паре километров позади их начинался лес, причём с правой стороны судя по карте изгибалась речка, а с левой болото и получалось, что дорога шла как раз по середине неширокого где то с километр всего клина леса. При нашем появлении пехотинцы быстро заняли оборону, но учитывая ту технику, на которой мы ехали и просёлочную дорогу, то ехали мы не быстрее тридцати километров в час, так что к позиции пехотинцев мы добирались минут пять, а за это время нас успели как следует разглядеть и хотя наскоро занятых полуотрытых окопов они не покинули, но немного расслабились. Доехав до вышедшего к нам командира наш танк остановился и мой механик заглушил двигатель, а следом за ним и шедшая за нами полуторка, а я спрыгнув с танка представился подошедшему старлею.
  
  
  - Старший сержант Акимов, командир танка выходим из окружения, со мной ещё восемь пограничников.
  
  -Старший лейтенант Стеблов, командир сводной пехотной роты. Ваши документы товарищ старший сержант.
  
  -Вот - сказал я доставая свою красноармейскую книжку и внутренне молясь, что бы всё прокатило.
  
  Ну кто мог знать, что сделанные ради хохмы реконструкторами документы на наши настоящие имена так нам пригодятся. Всё должно быть по уставу - говорил нам их руководитель Петрович, когда давал их нам, на наше недоумённое - а на хрена они нам нужны.
  
  -Вы товарищ старший сержант далеко собрались?
  
  -До наших товарищ старший лейтенант.
  
  -Тогда считайте, что вы уже до них добрались, занимайте здесь оборону, нам ваш танк пригодиться в обороне.
  
  -Именно здесь не буду товарищ старший лейтенант.
  
  -Да вы что себе позволяете сержант?!
  
  -Так ведь сожгут нас тут немцы товарищ старший лейтенант, моментально сожгут. Место тут открыто и ни каких укрытий здесь нет. Первый же немецкий авианалёт или артподготовка и всё, погибнем без всякой пользы да и вы тут без поддержки артиллерии и авиации больше одной, максимум двух немецких атак не продержитесь. А вот, если отойти на пару километров назад к лесу, то там можно будет хорошо укрепиться и брёвна для строительства укреплений под рукой будут, а судя по карте, обойти нас там немцы не смогут. Им там речка с болотом помешают, а тут они если и не собьют нас первым же ударом, то смогут запросто обойти позиции и ударить с флангов или тыла.
  
  -У меня приказ занять оборону именно тут.
  
  -А что важнее товарищ старший лейтенант, занять оборону именно тут и геройски погибнуть, не задержав немцев на долго или чуть отойти назад и заняв оборону в более удобном для этого месте задержать их на долго? В общем вы как хотите, а я здесь не останусь и отойду к лесу, а вот там и оборудую позиции для своей ласточки.
  
  -Сержант! Вы знаете, что бывает за неподчинение приказу?
  
  -Знаю, вот только я вам не подчиняюсь напрямую, вы не являетесь моим непосредственным командиром и мне, как танкисту лучше знать, где именно занять оборону для максимально эффективного использования своего танка в бою. Сейчас при практически полном господстве немцев в воздухе и при количественном преимуществе в танках, лучшей нашей тактикой будет действие только из засады. Ни каких встречных атак! Да наш танк превосходит немецкие, но он один и повредить или подбить его немцы всё же могут, поэтому я и не хочу облегчать им эту работу.
  
  -Товарищ старший лейтенант - сказал подошедший к нам старшина - танкист прав, у леса обороняться сподручней будет, а тут мы долго не продержимся. Вот если кругом одна степь была, то тогда да, а так пара километров ни какой роли не сыграет, а место для обороны там на много лучше.
  
  
  В общем с ещё подошедшим сержантом пограничником мы всё же уговорили старлея перенести оборону к лесу. Политрук роты вначале тоже заартачился, но оказался человеком понятливым и поняв, что у леса у нас больше шансов на выживание тоже согласился, всё же погибать ни кому не хочется особенно без толку. Бросив недорытые окопы, рота двинулась к лесу оставив на месте недостроенных укреплений передовой дозор из 5 человек которому уже я оставил ещё один ДТ с пятёркой запасных дисков. Мы на танке с полуторкой доехали до опушки леса минут за пять, а рота добиралась минут тридцать после чего я отдал им ещё 3 ДТ с пятнадцатью дисками, а последний пулемёт дал пограничникам которые неофициально составили мой пехотный десант. Загнав танк с машиной под деревья, я стал ходить вдоль опушки выбирая места для капониров. Вести бой с одного места я не хотел, так что надо было определится откуда у меня будет наилучший обзор и как и куда в случае чего отходить. Не дожидаясь пехотинцев, я напряг присоединившихся к нам погранцов и начал отрывать первый капонир для своей тридцатьчетверки. Ударным трудом до полудня мы отрыли капонир и даже успели укрепить его стенки тонкими деревцами, после чего загнали в него танк, так что с наружи была видна только башня и замаскировали его свежими ветками. Пехота в это время в поте лица рыла себе новые окопы по опушке леса, делая их по возможности незаметными. Перерыв на обед был небольшим и только мы его закончили, как вдали показался столб пыли. Быстро прекратив все работы пехота заняла ещё не полностью отрытые окопы, а мы танк, но тревога оказалась ложной. Это выходили из окружения части разбитого немцами мехкорпуса, два БТ 7, один пушечный бронеавтомобиль БА 10 и два грузовика: ЗиС 5 с прицепленной к нему сорокапяткой и что особенно нас всех порадовало полуторка с полевой кухней. Можно сказать просто царское пополнение в нашем положении, а главное у них было почти по два боекомплекта на всю технику. Они тоже проехали мимо разбомбленной колонны наших танков вот и затарились там сорока пяти миллиметровыми снарядами и бензином с несгоревших машин. Нам они были без надобности, вот мы их не взяли, а танкистам и артиллеристам они пришлись в самый раз. После короткого совещания лейтенант отдал танкистов под моё командование. Видимо моя настойчивость в отстаивании переноса линии обороны и главное мои доводы сыграли свою роль, да и самым старшим по званию у танкистов тоже был сержант. Отведя сержантов, командиров танков и БА 10 на места, которые я определил как запасные позиции для себя и приказал им начать рыть капониры для техники. Ближе к вечеру от оставленного на месте недорытых окопов дозора послышалась стрельба. Как позже выяснилось, это был передовой немецкий дозор на 6 мотоциклах. Их подпустили почти к самым окопам и ударили практически в упор. Два исправных мотоцикла и всё оружие дозор прихватил с собой, а ещё три оставшихся неповреждённых мотоцикла сожгли. В итоге к двум имевшимся в роте пехотным дектярям добавились мои четыре ДТ и четыре немецких МГ с мотоциклов, так что теперь в роте оказалось 10 ручных пулемётов. Уже ближе к вечеру немцы произвели на недорытые окопы массированный артобстрел. За этот день мы успели отрыть окопы полного профиля с укреплёнными деревом стенками и перекрытиями для защиты от миномётного обстрела и закрытыми пулемётными позициями, благо деревьев в лесу было много и с нашего танка и подошедших БТ с грузовиками набралось с полдюжины пил и топоров, так что проблем с лесозаготовкой не возникло. Для пушки тоже отрыли капонир и даже сделали над ним перекрытие из брёвен, превратив его в артиллерийский ДЗОТ. Конечно, от прямого попадания авиабомбы или тяжёлого снаряда это не защитило бы, но от мины или малокалиберного орудия вполне, да и от осколков хорошо защитит. В общем более менее, но полевое укрепление у нас уже было, хотя по уму над ним ещё работать и работать, но это уже как немцы нам позволят.
  
  Устали мы все, как черти после ударной вахты в аду. Пехота особо и не кучковалась, так небольшими группками, а вот танкисты собрались вместе и говорили за жизнь, вот и мы к ним присоединились. Тут и лейтенант вместе с замполитом подошли к нам.
  
  
  -Ну тут мы и пошли в контратаку - рассказывал старшине роты танкист - а по нам тут же их артиллерия ударила и ещё противотанковые пушки на фланге, в общем из почти сотни танков всего 23 уцелело. - рассказывал танкист.
  
  -Ну и дураки - вклинился я в разговор - кто ж так воюет?
  
  -Что! - Тут же дуэтом взревели сержант танкист и политрук роты.
  
  -Вы товарищ политрук у нас по политической части поэтому пожалуйста подождите со своими высказываниями. Товарищ сержант, какие танки были в вашем мехкорпусе?
  
  -В основном все модификации БТ, немного Т-26 и Т-34.
  
  -Вот! А ты сержант хорошо изучал ТТХ техники вероятного противника? Бронирование немецкой двойки лишь немного уступает нашему БТ, а его 20 мм пушка является автоматической, что компенсирует её недостаточный калибр и для того, чтобы пробить броню БТ на малой и средней дистанции её в принципе хватит, так как БТ имеет только противопульное бронирование. Тройка и четвёрка уже превосходят БТ по бронированию и калибру орудий. Да, на ранних моделях тройки стоит 37 мм пушка, но и её вам за глаза хватит, а сейчас уже пошли и 50 мм орудия. И это не говоря о 75 миллиметровой пушке четвёрки. Пускай это и пехотный, укороченный вариант, но для БТ и её вполне хватит. Оптика у немцев тоже лучше, они в ней традиционно сильны...
  
  -Да что вы себе позволяете! - Взвился наконец не выдержав политрук.
  
  -Извините товарищ политрук, но я излагаю лишь голые факты и от того, что они нам с вами не нравятся они не изменятся. Да, немецкая оптика лучше, что есть - то есть и ещё не надо забывать, что у них уже есть военный опыт именно по массированному использованию танков, поэтому вам товарищ сержант была нужна другая тактика. Никаких лобовых атак. В лоб можно было пускать только Т-34 и КВ и при этом думать об их воздушном прикрытии или как быстро их можно спрятать от налёта, а вот лёгкие танки надо было использовать только из засад. БТ - он ведь так и называется - быстроходный танк и у него всего лишь противопульное бронирование, вот и нужно было пользоваться такими его преимуществами, как скоростью и манёвренностью и громить немецкие тылы и колонны на марше. Вырвались бы вы в немецкий тыл и прошлись по их коммуникациям косой смерти, уничтожая топливозаправщики и громя их колонны на марше, вот немцы и встали бы сами, а вы просто потеряли все свои машины в бесплодных лобовых атаках. Это повторюсь только новые тридцатьчетвёрки и КВ можно пускать в лобовые атаки, так как они имеют уже противоснарядное бронирование и то надо делать это с умом, а то повредить им ходовую немцы вполне смогут, экипажи у них опытные. Поэтому завтра ни каких лобовых атак! Стоите тупо в капонирах и из них ни шагу без приказа, только если назад позицию сменить и вот из них и стреляйте себе на здоровье по немцам, тем более, что с места стрелять намного лучше, чем на ходу. Кроме того у вас открыта для противника только башня и вы сами не так видны на фоне леса, а значит и в вас труднее попасть. Будете немцев как в тире уток стрелять, а если опять в атаку полезете, то сожгут вас моментально без особой пользы для нас. Вам всё ясно товарищ Сержант?
  
  -Товарищ старший сержант! - опять влез политрук - Вы что, хотите сказать, что мы не умеем воевать?
  
  -Так точно товарищ политрук, не умеем, наши уставы уже не соответствуют новому времени. Техника сейчас развивается очень быстро и тактика боя также исходя из этого сильно меняется, и если мы не будем её оперативно менять, ориентируясь на изменившиеся условия и учитывая собственные ошибки, то мы будем постоянно проигрывать немцам. Манёвр, связь и взаимодействие родов войск - вот главные особенности нового времени и немцы это поняли и активно используют, поэтому пока и прут вперёд.
  
  Вот на это политрук уже не нашёл что ответить, хотя по его виду было видно что очень хочется. И он всё же нашёл к чему придраться.
  
  -Это что за старорежимное "так точно"? - начал он.
  
  Пипец, приплыли, это ж надо так глупо проколоться! Ну забыл я, что это позже введут в устав. Надо выкручиваться, а то похоже политрук уже на меня зуб заимел, как на шибко вумного.
  
  -Это у меня, товарищ политрук инструктор был из бывших. Унтер-офицером в автороте при царе служил, но в своём деле мастер, каких поискать. Когда он меня учил, то и заставлял так ему отвечать, нравилось ему это.
  
  -Так он, что, против нас в гражданскую воевал?
  
  -Нет товарищ политрук, он с первого дня в Красной Армии, просто от своих старорежимных штучек ни как отвыкнуть не может. Его и держат только за его мастерство в управлении танком и хорошим обучением новичков.
  
  
  Сержант танкист был всё ещё недоволен состоявшимся разговором и что бы разрядить накалившуюся обстановку и отвлечь политрука от нехороших мыслей в мою сторону я попросил у лейтенанта аккордеон, который видел у его бойцов. Какие я закатывал в детстве скандалы своим родителям когда они запихнули меня в музыкальную школу и слава богу хоть не на скрипке пиликать, а играть на баяне но всё равно, а сейчас я был им благодарен за это. Прослышав про намечающийся концерт, тут же стали подтягиваться и остальные бойцы нашей роты. Опробовав аккордеон, хотя мой голос и не очень я запел.
  
  
  С берез, неслышен, невесом,
  
  Слетает желтый лист.
  
  Старинный вальс "Осенний сон"
  
  Играет гармонист.
  
  Вздыхают, жалуясь, басы,
  
  И, словно в забытьи,
  
  Сидят и слушают бойцы -
  
  Товарищи мои...
  
  
  Все слушали песню заворожено, здесь она должна была появиться только в середине войны, а потом пошла
  
  
  Тёмная ночь, только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь, И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь...
  
  
  а затем пошли: "Смуглянка", "Комбат" Любе, "Мы вращаем землю" Высоцкого, "На безымянной высоте", "Нам нужна одна победа " из фильма "Белорусский вокзал" и закончил своей любимой песней - "От героев иных времён" из фильма "Офицеры".
  
  
  От героев былых времён
  
  Не осталось порой имён.
  
  Те, кто приняли смертный бой,
  
  Стали просто землёй и травой.
  
  Только грозная доблесть их
  
  Поселилась в сердцах живых,
  
  Этот вечный огонь,
  
  Нам завещанный одним,
  
  Мы в груди храним.
  
  
  Погляди на моих бойцов,
  
  Целый свет помнит их в лицо.
  
  Вот застыл батальон в строю,
  
  Снова старых друзей узнаю.
  
  Хоть им нет двадцати пяти,
  
  Трудный путь им пришлось пройти.
  
  Это те, кто в штыки
  
  Поднимался, как один,
  
  Те, кто брал Берлин.
  
  
  Нет в России семьи такой,
  
  Где б не памятен был свой герой,
  
  И глаза молодых солдат
  
  С фотографий увядших глядят.
  
  Этот взгляд, словно высший суд,
  
  Для ребят, что сейчас растут.
  
  И мальчишкам нельзя
  
  Ни солгать, ни обмануть,
  
  Ни с пути свернуть.
  
  
  Несколько минут после этого все сидели тихо, не шевелясь, а потом стало видно, что апатия и обречённость во взгляде многих бойцов исчезла, а вместо них появились злость, решимость и упорство идти до конца, а многие тайком утирали выступившие слёзы. Психологическая накачка перед предстоящими боями у меня получилась что надо. Как то мне попалась статья, как во время боя за какую-то железнодорожную станцию, наша атака захлебнулась, но когда наши захватили диспетчерскую и пустили через громкоговорители песню "Священная война", то воспрянувшие от неё солдаты вынесли гитлеровцев со станции на раз.
  
  
  -А ты не спешишь со взятием Берлина? - Опять вставил свои 5 копеек политрук.
  
  -Нет, товарищ политрук. Во первых мы его уже как минимум два раза брали.
  
  -Это когда же?
  
  -Так во время Отечественной войны 1812 года, когда Наполеона назад гнали и потом ещё во время Русско - Прусской войны брали и сейчас снова возьмём, вот только соберемся с силами, как следует разозлимся и обязательно возьмем.
  
  
  Вокруг одобрительно загудели. Когда бойцы стали расходится лейтенант спросил меня о песнях, откуда они, ведь кроме Смуглянки ещё ни одна не была написана, да и Смуглянка была только в черновом варианте и тоже ещё не исполнялась. Пришлось выкручиваться, что слышал от какого то заезжего артиста, не говорить же им, что сами мы не здешние, а из 2005 года и песни тоже из будущего.
  
  С самого утра быстро позавтракав, пока ещё была возможность, все спешно продолжили зарываться в землю. Я со своими танкистами стал отрывать запасные капониры для наших танков, а пехота крытые огневые точки и по возможности также крытые ходы сообщения от окопов в лес, а также качественно маскирую саму линию окопов. Долго заниматься фортификационными работами немцы нам не дали и около 10 часов утра появился их передовой дозор из мотоциклистов и уже с поддержкой из бронетранспортёра. Ни кого не обнаружив на месте нашей недостроенной обороны они осмотрели трупы и сожжённые мотоциклы своих предыдущих разведчиков и осторожно двинулись дальше.
  
  
  -Товарищ старший лейтенант у вас снайперы есть?
  
  -Да пара охотников есть, сибиряки, а что?
  
  -Бронетранспортёр с откинутым бронещитком идёт, если попасть в водителя, то он остановится и его можно будет захватить. Техника нам самим понадобится, против танков он конечно не потянет, но если танки выбить, то против пехоты он нам даже очень пригодится.
  
  -Тихонов.
  
  -Я товарищ старший лейтенант.
  
  -В водителя попасть сможешь?
  
  -Попаду и не сомневайтесь!
  
  -Тогда сначала стреляешь в водителя, а потом в пулемётчика и подпусти их поближе. Рота! Без команды не стрелять!
  
  Немцев подпустили почти в упор, метров на двадцать, после чего Тихонов застрелил водителя бронетранспортёра и тот, дёрнувшись, встал и заглох. В это время остальные бойцы открыли огонь по мотоциклистам и солдатам в бронетранспортёре. Прижав их огнём, бойцы дали возможность одному бойцу подбежать чуть ближе и спокойно закинуть в кузов бронетранспортёра РГДешку без оборонительной рубашки. Через пару минут всё было закончено. Как ни странно, но ни сам бронетранспортёр не смотря на взрыв в кузове гранаты хоть и РГД-ешка но всё же, ни мотоциклы не пострадали и нашими трофеями стали полугусеничный бронетранспортёр и ещё 6 мотоциклов, а из оружия ещё 7 пулемётов МГ. Правда немецкие винтовки тоже оприходовали на всякий случай. Запас, он как говориться и в Африке запас, есть пить не просит и карман не тянет. Трофейную технику сразу же отогнали в лес, а трупы немцев оттащили в сторону, чтобы они не демаскировали нашу позицию. Удачный бой, пускай и такой незначительный, но главное абсолютно без потерь с нашей стороны значительно приподнял всем нашим бойцам настроение.
  
  Через час показалась немецкая колона. Видимо немцы всё же были встревожены пропажей своей разведгруппы, так как впереди колонны метрах в ста шёл усиленный головной дозор из мотоциклистов, уже двух бронетранспортёров и даже лёгкого танка, двоечки с её 20 мм автоматической пушкой. Позади них метрах в 200 шла основная немецкая колонна с танками и бронетранспортёрами, не меньше батальона пехоты с танковой ротой в усилении. Боевое охранение опять подпустили прямо к самым позициям и только тогда открыли по ним огонь. Замаскированная сорокапятка ударила сначала по танку и только подбив его дальше по бронетранспортёрам, а мы распределив заранее цели, нам с нашей 85 миллиметровкой достались шедшие в конце четвёрки, а БТ-шкам с бронеавтомобилем головные тройки, открыли огонь по основной колонне, стараясь сразу же уничтожить немецкие танки не дав им возможности расползтись по полю. Своевременное распределение целей позволило нам не стрелять одновременно по одному и тому же танку, но отсутствие на БТ раций делало невозможным управление боем. Поставленные в капониры и замаскированные ветками танки, не смотря на демаскирующие их вспышки выстрелов, всё равно были плохо различимы для немцев на фоне леса. Поэтому они не получили ни одного прямого попадания, осколки были не в счёт да и стреляли немцы в основном бронебойными болванками, а они были опасны нам только при прямом попадании в танк и то только БТ-шкам. Быстро подбив танки, мы перенесли огонь на бронетранспортёры и пехоту противника, а шквал пулемётного огня прижал её к земле. Из всего атакующего батальона уцелело не больше роты пехоты и немцы откатились назад, потеряв всю свою технику, а я пошёл к командиру роты.
  
  -Товарищ старший лейтенант, надо по быстрому обыскать немцев, забрать всё оружие и боеприпасы и отойти на полкилометра оставив в стороне наблюдателей.
  
  -Сержант, ты в своём уме?
  
  -Так точно, в своём. Немцы сейчас нажалуются наверх, что их таких бедных и несчастных сироток тут очень сильно обидели нехорошие и злые русские Иваны и скоро к нам в гости прилетят их самолёты или проведут артобстрел, так зачем нам этого ждать? Отойдём недалеко, тут лес, нас не видно и пускай немцы лупят себе по пустым позициям, свои снаряды и бомбы переводят, а мы после быстренько назад вернёмся, и оружие их нам тоже пригодится. Боеприпасов к трёхлинейкам, как я погляжу у вас не так много, а когда ещё подвезут неизвестно, а так своё оружие отложите и немецким попользуетесь, а патроны для него у них же и пополните.
  
  
  Крыть на это лейтенанту было нечем, так что вся рота в темпе кинулась шмонать дохлых немцев. Пару раз раздались одиночные выстрелы, когда добивали раненых немцев, но в основном предпочитали докалывать их штыками, экономя патроны. Политрук и тут попробовал выступить, что это мародёрство и так нельзя, так что пришлось напомнить ему про боевые трофеи и что нам сейчас пригодится всё оружие и боеприпасы к нему которые мы сможем собрать. Одна беда с этими идейными с их зашоренным взглядом. Заодно бойцы поснимали с немцев фляги и ранцы, короче хомячили всё, что только было можно и в темпе вальса. Не успели мы ещё толком отойти назад, как начался артобстрел немцами наших покинутых окопов, а ещё через полчаса, когда артобстрел закончился, прилетела девятка лапотников и стала пикировать на линию окопов. Нам было не очень хорошо видно, что там творилось, но когда мы вернулись, то бойцы с матюками стали приводить полу осыпавшиеся местами окопы в первоначальный вид. Досталось и нашим капонирам, хотя видимо визуально их не видели, но согласно закону больших чисел досталось и им. Два капонира пришлось восстанавливать, а будь в них танки, то как говорится - пипец котенку был бы.
  
  Немцы предприняли до вечера ещё одну атаку уже не такую сильную и снова получив сильный отпор быстро отошли назад и стали окапываться на месте наших недорытых траншей. Удачный бой всегда поднимает настроение и боевой дух, а бой с минимальными потерями тем более и настроение бойцов после двух удачных боёв было на высоте плюс горячий обед из полевой кухни да и кое что мы собрали из несгоревших бронетранспортёров, танков и грузовиков, так что каждому досталось по сто фронтовых грамм из трофеев. Быстрый осмотр показал, что четыре тройки и две четвёрки можно быстро отремонтировать. Все они имели не очень сильные повреждения ходовой им просто сбили гусеницы и повредили катки, так что наш ударный труд с использованием запчастей с других танков, лома, кувалды и такой-то матери позволил нам отремонтировать их до вечера. Кроме них уцелело ещё два бронетранспортёра. Из несгоревших танков выгрузили все снаряды и сняли пулемёты, так что теперь в роте было только немецких MG считай почти четыре десятка и патронов на пару хороших боёв. Ещё одну четвёрку и две тройки с повреждёнными двигателями, но целыми орудиями мы вечером оттащили нашей тридцатьчетвёркой к нам, сделав из них своеобразные ДОТ-ы. Танки зарыли в землю по башню на опушке леса сразу за линией наших окопов. Ночь прошла спокойно, а утром выяснилось, что у нас пополнение. Ночью в наше расположение вышла ещё одна группа окруженцев и среди них была ОНА. Младший санинструктор Оля Токарева из Минска. Она быстро осмотрела наши раненых и перевязала их, хорошо хоть, что тяжёлых среди них не было. Видимо на сегодня немцы взяли выходной, так как ни каких действий они сегодня не вели, а только продолжили окапываться и ближе к вечеру произвели не сильный миномётный обстрел. Хорошо хоть что у нас только несколько человек получили во время этого обстрела лёгкие ранения. Эти паразиты расположили миномётную батарею прямо за линией своих окопов, и ей вполне хватало дальности для стрельбы. После миномётного обстрела Стеблов созвал всех командиров на совещание. Учитывая пополнение из окруженцев, нас стало 217 человек и 9 исправных танков это с учётом отремонтированных трофейных немецких троек и четвёрок. Экипажи для них сформировали с трудом, хорошо хоть, что среди окруженцев тоже нашлось несколько танкистов, главное, что мы смогли найти на них мехводов. Экипажи БТ пришлось переформировать, забрав из них по человеку, а вместо них дав по бойцу. Худо - бедно, но экипажи к танкам составили, так что Стеблов решил контратаковать немцев завтра утром, что бы подавить их миномётную батарею.
  
  
  -Товарищ Старший Лейтенант разрешите обратится.
  
  -Что тебе Акимов?
  
  -Я думаю, что это не совсем хорошая идея идти завтра утром в атаку.
  
  -И с чего ты так думаешь?
  
  -Немцы при нашей атаке определённо вызовут авиа и артподдержку. Мы также не знаем, есть у них противотанковая артиллерия или нет, а наши танки кроме моей тридцатьчетвёрки и двух трофейных четвёрок имеют противопульную броню. У нас очень большой шанс потерять в бою танки и у пехоты потери тоже будут не малые, а нам ещё потом и дальше рубеж надо удерживать. Думаю что лучше нам сделать так...
  
  
  Назад мы вернулись часам к 8 утра, за это время мы сделали три ходки за трофеями, а они были просто барскими. Кроме кучи стрелковки из винтовок и пары десятков ручных пулемётов с большим количеством запасных пулемётных лент и патронов к ним мы ещё притащили и 8 немецких восьмидесяти миллиметровых миномётов с достаточным запасом мин. Для этого пришлось дважды отправлять наши два грузовика и ещё три трофейных до немецких позиций.
  
  
  -Акимов!
  
  -Да товарищ старший лейтенант.
  
  -Как тебе такое только в голову пришло?
  
  -У меня отец дипломат, работал в Японии вот он там и прочитал про Ниндзя...
  
  -Это ещё кто?
  
  -Это типа нашего Осназа, только они ещё со средних веков у японцев. А так всё просто, тихо придти, разведать что надо и при возможности нанести противнику удар. Причём у них удар в спину не считается нечестным поступком. Главное это результат, а всё остальное не важно. Вот мы сейчас так как они и поступили и поэтому и немцев разгромили и сами не понесли ни каких потерь.
  
  
  А дело было так.
  
  В два часа ночи мои пограничники вместе с десятком наиболее подготовленных бойцов тихо поползли в сторону немецких окопов. Немец был ещё не пуганный, вот и сняли эти архаровцы всех часовых быстро и бесшумно, а потом подали фонариком сигнал ударной группе, которая затаилась в паре сотен метров от немецких позиций. Быстро добежав и рассредоточившись, они просто закидали только что отстроенные блиндажи со спящими в них немцами гранатами. Сначала закинули по паре эфок закрыли двери, а потом когда эфки взорвались, добавили и по несколько трофейных толокушек. После этого спокойно зашли в блиндажи и добили не многих выживших штыками для экономии патронов. Вся операция заняла чуть больше часа, зато ни каких потерь с нашей стороны. Даже раненых не было. Немцы взяли на себя обязательство быть нашими постоянными поставщиками. Сейчас все бойцы, отложив своё оружие, вооружились трофейным, к которому у нас оказалось вполне достаточно боеприпасов и старательно его изучали. Больше всего бойцов обрадовала ещё одна полевая кухня с грузовиком захваченная у немцев и приличное количество продуктов в нём, так что голодная смерть нам теперь в ближайшее время не грозила учитывая полное отсутствие подвоза к нам продовольствия, как впрочем и патронов тоже.
  
  
  Вернувшись к себе, вначале хорошо позавтракали, а потом все были припаханы начальством к работе. Одни разбирались с трофейным оружием, сортировали его и чистили, а другие отправились готовить позиции для захваченных миномётов. На опушке были срублены мешавшие стрельбе ветки и деревья и выкопаны капониры для миномётов, так что теперь им были опасны только прямое попадание в сам капонир. Команду над миномётами поручили старшине миномётчику из окруженцев, вышедшего к нам ночью, выделив ему по три человека на ствол, так что учитывая ещё людей добавленных в танковые экипажи и врытые танки получилось почти 150 бойцов в роте. В принципе считай нормальная пехотная рота с усилением из танковой роты и миномётной батареи вот только качество их выучки заставляло нас плакать. Поскольку непосредственно перед атакой наши разведчики перерезали немцам телефонный кабель, то о происшедшем они узнали только в середине дня. Так и не сумев связаться, они выслали на проверку линии связистов, которые и обнаружили уничтожение своей части. Обозлённые случившимся немцы не меньше часа бомбили и обстреливали артиллерией наши позиции, но поскольку в окопах ни кого не было, то мы обошлись без потерь, правда окопы снова изрядно разрушило, так что пришлось их срочно восстанавливать да врытым в землю танкам досталось, правда не очень сильно и стрелять они ещё могли. В этот день немцы нас больше не беспокоили если не считать ещё одну бомбёжку ближе к вечеру. Всё бы ни чего, но нежданно к нам прикатило начальство, целый батальонный комиссар. Думаю командование само не ожидало, что неполная рота сможет надолго задержать противника, но заканчивался уже третий день, а рота всё ещё держалась, вот начальство и прикатило с проверкой. Осмотревшись, батальонный комиссар сначала недовольно спросил, почему рота заняла позиции на два километра позади указанной у него на карте линии обороны. Теперь уже нашему лейтенанту пришлось убеждать начальство в правильности выбранной позиции.
  
  
  -Товарищ батальонный комиссар, здесь обороняться удобней. Наша позиция не даёт немцам возможности обойти нас с флангов и тыла. Кроме того здесь мы можем снизить наши потери от артобстрела и бомбёжки путём маскировки наших позиций и маневрированием, уводя бойцов при налётах на позиции в лес, это сильно снижает наши потери. Всего нами за три дня боёв уничтожено до батальона пехоты, миномётная батарея и танковая рота противника. Захвачено и отремонтировано шесть немецких танков, три бронетранспортёра, четыре грузовика и восемь мотоциклов, ещё захвачено восемь миномётов и большое количество винтовок и ручных пулемётов, а также большое количество боеприпасов к ним.
  
  -Порадовал ты меня лейтенант, порадовал. Мы и думать не могли, что ты так дело поставишь.
  
  -Честно говоря товарищ батальонный комиссар тут больше заслуга сержанта Акимова. Это он убедил нас перенести линию обороны сюда и в дальнейшем дал несколько очень ценных советов, которые и позволили нам нанести немцам такие потери и снизить наши.
  
  -Твой боец?
  
  -Нет, танкист, выходил из окружения. Он в обще-то какой-то странный, какой-то не такой как все.
  
  -Думаешь диверсант? - Тут же насторожился батальонный комиссар.
  
  -Нет, не думаю, не похож он на диверсанта, хотя танк у него странный, с виду обычная тридцатьчетвёрка, видел я их, но башня совершенно другая - чуть ли не в два раза больше обычной и пушка в ней не 76 мм, а от 85 мм зенитки. По крайней мере так они нам сказали, а снаряды точно от зенитки их заряжающий с нашими артиллеристами на их счёт советовался. Но воюет он хорошо, немецкие танки жжёт за милую душу, без него думаю сбили бы нас уже и советы дельные даёт, если бы не его молодость, то можно было бы подумать, что он из разжалованных командиров. А какие он песни пел! У меня тут люди с ног от усталости валятся, боевой дух на нуле, а он позавчера вечером концерт устроил и песни все незнакомые, но так за душу брали, что после них все бойцы готовы были немцев голыми руками рвать. Я его спрашиваю, откуда он эти песни знает, а он отвечает, что от каково-то артиста слышал.
  
  -Пошли, покажешь мне своего танкиста.
  
  -Сейчас пошлю за ним. Петренко!
  
  -Да товарищ командир.
  
  -Старшего сержанта Акимова ко мне быстро! Его товарищ батальонный комиссар видеть хочет.
  
  И получивший приказ боец умчался к капониру с тридцатьчетвёркой. Я проводил техобслуживание своей ласточки, когда подбежавший боец позвал к командиру.
  
  -Товарищ старший сержант! Вас товарищ старший лейтенант вызывает, там товарищ батальонный комиссар вас видеть хочет.
  
  
  Вот же нелёгкая принесла сюда начальство. Мы и так тут считай на птичьих правах находимся и любая чуть более серьёзная проверка сразу выведет нас на чистую воду и доказывай потом на том свете, что ты не верблюд и попал туда по недоразумению. Тут нам и немцев более чем достаточно, а тут ещё и своё начальство собственной персоной пожаловало и ещё неизвестен их уровень дебилизма, а ну как попадётся какой ни будь упёртый долдон. Ведь не зря солдатская мудрость гласит - чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона и что надо держаться подальше от начальства и поближе к кухне. А вот и они стоят.
  
  
  -Товарищ старший лейтенант, старший сержант Акимов по вашему приказанию прибыл.
  
  -Добрый день товарищ старший сержант - обратился ко мне батальонный комиссар - товарищ старший лейтенант очень вас хвалил. Говорит, что вы очень хорошо воюете. Вы случаем в военном училище не учились?
  
  -Нет товарищ батальонный комиссар, не учился.
  
  -Откуда тогда у вас такие познания в военном деле?
  
  -А голова зачем человеку дана товарищ батальонный комиссар? Не только для ношения головного убора и принятия в неё пищи, а в первую очередь чтоб было чем думать. Мы на полигоне не только новую технику испытывали, но и смотрели, как её лучше использовать в бою, что бы выявить её сильные и слабые стороны. Вот и нахватался по не многу от всего. А кроме того посмотрел, как немцы воюют и не стесняюсь перенимать у них опыт. Они ведь любят устраивать нам танковые засады, а мы чем хуже если это позволит нам лучше воевать?
  
  -Это хорошо, что вы не боитесь учиться у противника. Судя по всему, у вас это очень хорошо получается, а сейчас проводите меня к вашему танку. Хочу на него сам посмотреть.
  
  -Конечно товарищ батальонный комиссар, пройдёмте - и я повёл его к нашему танку.
  
  
  Тридцатьчетвёрка стояла во вновь отрытом капонире и была замаскирована ветками. Комиссар обошёл пару раз вокруг танка и ненадолго задумавшись, решительно полез внутрь. Сначала я испугался, но потом подумал, что ни чего из нашего времени в танке нет. Кроме увеличенной башни он в принципе ни чем не отличался от обычной тридцатьчетвёрки и не думаю, что комиссар бывал и в старом танке, а если даже что и заметит, то можно списать это на экспериментальное оборудование. Так всё и вышло, он ни чего не заподозрил. Приказав нам построится, комиссар торжественным тоном поблагодарил нас за службу и сказал, что будет ходатайствовать о награждении всего нашего экипажа медалью за боевые заслуги. Вот это номер, на сколько я знал, в начале войны из-за поражений на фронтах начальство не особо награждало бойцов. Ещё раз осмотрев позиции, комиссар отбыл назад, но перед этим конфисковав все наши трофейные грузовики с немецкой полевой кухней и мотоциклы. Также забрав и бронеавтомобиль с пушкой, с трудом удалось отбить у него один мотоцикл для связистов, да ещё один оказался припрятан. БА-10, два грузовика с кухней и один мотоцикл забрал сразу, а за остальным должны были приехать чуть позже. Вот так, приезд начальства всегда не сулит ни чего хорошего, только создаёт одни проблемы. Хорошо хоть, что комиссар не позарился на трофейный Ганомаг и танки не стал раскулачивать. Я честно говоря даже удивился. В это время, на сколько я знал из книг часто любили хоть одним самолётом или танком, но усилить кого либо и оставив нам все трофейные танки комиссар меня удивил. Хотя возможно учитывая важность этой позиции, он не захотел ослаблять нашу оборону. А в обще можно сказать, что пронесло. Я боялся, что комиссар к чему ни будь докопается и его отъезд встретил с большим облегчением. А с утра всё началось по новой. Сначала артобстрел, потом авианалёт и снова немцы попёрли в атаку при поддержке танков. Все наши снова c начала обстрела были отведены назад и мы почти не понесли потерь, а сейчас быстро заняв оставленные позиции с ходу вступили в бой. Вот только немцы не стали спокойно смотреть на избиение своих атакующих танков и как только мы открыли по ним огонь, снова ударили артиллерией по нашим позициям. Поле заволокло дымом от взрывов и горящих немецких танков, но и наши позиции потихоньку превращались в лунный пейзаж. Бой шёл уже с полчаса, когда рядом с нами громыхнуло и танк покачнулся с одновременным сильным ударом по башне и сразу же мне обожгло голову. Несколько секунд я ни чего не соображал, пропали все звуки, а в глазах потемнело, но потом прошло, вернулся слух, только по голове потекла кровь.
  
  
  -Все целы?
  
  -Я в порядке.
  
  -Я тоже.
  
  -Лёха у тебя кровь идёт, давай перевяжу.
  
  
  Сняв шлемофон я подставил голову своему заряжающему и подождал пока он наскоро не перевязал меня. После этого осмотрелся. Вроде всё цело, видимо осколок разорвавшегося рядом снаряда ударил в башню, но не пробил её. Вот только отколовшийся изнутри кусок брони и попал мне в голову. Хорошо ещё осколок прошел через шлемофон, оставив в нем дыру и только потом, почти потеряв скорость, попал мне в голову. Через минуту мы снова открыли огонь по противнику. Мы снова отбились, правда потери у нас на этот раз были страшные. Сгорели оба БТ и трофейным танкам тоже сильно досталось, три из них были полностью уничтожены, так что в моей импровизированной танковой роте осталось, не считая моего танка только три тройки и одна четвёрка. Считай рота сократилась на половину. Все врытые в землю неисправные танки тоже были уничтожены. Видно наше сопротивление сильно спутало немцам карты и они всерьёз принялись за нас. Такими темпами нам без подмоги долго не продержаться, да и у нас стали заканчиваться снаряды к нашему орудию, запас то и так был не очень большой, а пострелять нам пришлось изрядно. Немцы откатились назад, а мы принялись восстанавливать траншеи. Наша медсестричка Оленька занялась ранеными. Убитых мы похоронили позади наших позиций в лесу, вырыв им братскую могилу. После этого погрузив раненых в машины, под охраной обоих мотоциклов с ручными пулемётами отправили их в тыл. В этот раз кроме стрелкового оружия в трофеях нам ни чего не досталось, так как из-за силы атаки не было времени стараться просто повредить танки немцев, да и собирать трофеи тоже было мало приятного. Всё таки сейчас стояло лето, жара, трупы немцев мы не убирали, а они уже несколько дней лежат перед нашими позициями, так что запах был соответствующий. Пожалуй если немцы попросили перемирия что бы собрать и похоронить своих убитых наш лейтенант охотно согласился бы, но видно немцы рассчитывали нас вот-вот выбить с наших позиций.
  
  
  -Товарищ старший сержант, давайте я вас перевяжу - обратилась ко мне наша медсестричка.
  
  А я что? Я ни чего, ну какой мужик в здравом уме и твёрдой памяти, если это только не нетрадиционно ориентированный, правда какой из него тогда мужик, откажется от внимания молодой и красивой девушки, пускай и просто с перевязкой. Я только за, причём всеми конечностями, поэтому сидел и кайфовал, когда Оленька осторожно перебинтовывала мне голову.
  
  -Товарищ старший сержант...
  
  -Можно просто Лёша, Оленька.
  
  -Хорошо Лёша, тут бойцы говорят вы песни хорошие пели, а можете снова сегодня вечером спеть?
  
  -Конечно могу и давай на ты, мы с тобой одного возраста.
  
  -Но вы, то есть ты старший сержант, а я рядовая.
  
  -Глупости, прежде всего ты молодая и очень красивая девушка.
  
  При этих словах Оля смутилась, на что явно показали её вмиг покрасневшие щёчки и тут же опущенная голова.
  
  -Скажешь тоже.
  
  -А что, ты не согласна с тем, что ты молода и что ты красива? Скажешь нет?
  
  -...
  
  
  Тут нам пришлось прекратить наш разговор, так как меня вызвал к себе командир. Совещание вышло коротким, после подсчёта потерь старлей сообщил о приказе продержаться ещё один день, а потом можно отходить. Бойцы восстанавливали окопы и капониры, чистили оружие, в общем готовились к завтрашнему дню, а что немцы завтра снова попрут в атаку ни кто не сомневался. Когда вечером я снова попросил аккордеон, то бойцы тут же стали собираться на импровизированный концерт. Усевшись поудобней я начал только на этот раз не про войну а из популярных кинофильмов 70-80 годов, которые тоже пошли на ура. Надежда, Три белых коня, Если б я был султан, Потом три песни из фильма "Не бойся я с тобой": В степях, и в горах, и в лесах, песню Сан Саныча и песню Джафара, а потом песни из "Иван Васильевич меняет профессию": Звенит январская вьюга, Разговор со счастьем и закончил песней про Марусю. Песни опять прошли на ура, правда политрук взъелся на песню Джафара, но остальные всем очень понравились.
  
  Опять ночуем метрах в 100-150 от наших позиций оставив в окопах только секреты. Утром, как по расписанию артобстел, а потом новая атака. Занимаем позиции и стреляем, стреляем и снова стреляем. К вечеру из того запаса 85мм снарядов к зенитке, что мы привезли с собой почти ни чего не осталось. Мы уже почти всё расстреляли, только в танке остался почти половинный боекомплект. В ходе сегодняшнего боя потеряли оставшиеся трофейные танки и нашей тридцатьчетвёрке тоже досталось, даже гусеницу нам сбили. К вечеру правда мы привели танк в порядок, но запасных траков больше не осталось и если что, то однозначно встанем.
  
  
  -Акимов к командиру!
  
  Собираюсь и иду к старшему лейтенанту Стеблову.
  
  -Садись Акимов, тут дело такое, ты ведь знаешь, что мы завтра отходим?
  
  -Знаю товарищ старший лейтенант.
  
  -Мы с раннего утра начнём отход, а ты и ещё твои пограничники останетесь нас прикрывать. Вы должны продержаться до полудня, а потом можете отходить. Приказ ясен?
  
  -Товарищ старший лейтенант, давайте мы одни останемся, без пограничников.
  
  -Почему?
  
  -Если нас подобьют, то пограничники нам особо не помогут, а сами погибнут. Если всё в порядке будет, то мы вас и так догоним, а пограничники нас задержать могут. Мы в танке и напрямик через лес проехать сможем, деревья не такие толстые, а вот десант с танка ветками снесёт, а пешком они могут и не успеть, особенно если у них раненые будут.
  
  -Хорошо, одни так одни. Мы в шесть утра выступаем и удаче тебе сержант.
  
  Я пошёл к своим, а через полчаса к нам подошёл сержант Егоров, командир пограничников, а теперь командир разведвзвода роты. Стеблов решил именно так их использовать.
  
  -Лёш, ты точно решил, что тебе не понадобится наша помощь?
  
  -Точно Вань, вы больше пользы лейтенанту принесёте чем мне. Немцев вам всё равно не остановить. Мы на сколько сможем, задержим их танки, а пехота при наличии танков без их поддержки вперёд рваться не будет. А мы если уцелеем и нам их будет не удержать, просто отойдём немного назад, а потом из засады снова ударим и вы тогда нас будете только связывать. А если нас подобьют, то и вы много не сделаете.
  
  -Тогда до встречи.
  
  И Егоров протянул мне руку.
  
  -До встречи. - Ответил я ему и пожал его руку.
  
  
  Утром после быстрого завтрака остатки роты ушли, а мы отогнав назад наш танк, стали ждать немцев. Своего радиста я загнал на дерево, откуда он и наблюдал за немцами. До десяти часов всё было тихо, а потом снова начался артобстрел. Серёга пулей слетел вниз и мы все залезли в танк. Немцы садили по нашим позициям не жалея снарядов целых полчаса. Представляю, что там было, если бы там кто-то остался. Обстрел прекратился и немцы пошли в атаку. Вместо нашего капонира была воронка, но главное съезд был нормальным и мы заскочили в остатки капонира. Вот он момент истины, если раньше мы пользуясь преимуществом в орудии в основном стреляли по четвёркам шедшим во второй волне оставляя передние тройки для более слабых пушек сначала БТ, а потом и трофейных танков, то теперь выбивали более скоростные тройки шедшие первыми. Мы почти не мазали, но всё же немцев было слишком много и они шли широкой дугой, так что нам пришлось отойти. Мы отъехали метров на триста и встали в кустах. Немцы заняв наконец наши окопы сначала осмотрелись, а потом осторожно двинулись дальше. Сначала мы всадили осколочный снаряд в появившихся на повороте дороги мотоциклистов, потом в шедший за ними бронетранспортёр с пехотой, это что бы они разбежаться не успели и только потом бронебойный в замыкающую тройку. Дорогу мы им перегородили, а поскольку пехотного прикрытия у нас не было, то снова отошли назад ещё метров на пятьсот. Где то через пол часа мы заметили осторожно передвигающихся между деревьями немцев и дали им прикурить осколочными, правда нам пришлось снова отойти. Мы останавливались каждый раз, как нам только попадалось подходящее для засады место и так дотянули до 12 часов, так что поставленную нам задачу мы выполнили, задержав противника. Пускай не точно на оставленной нами позиции, но там это было просто не реально сделать. Теперь оставалось только догнать своих.
  
  
  Рота начала отход с позиции в 6 утра, стараясь побыстрей разорвать дистанцию с противником и как можно дальше отойти без угрозы авианалёта. После 10 часов на оставленных позициях началась канонада продлившаяся полчаса. И только услышав после этого грохот пушек все облегчённо вздохнули поняв, что оставшийся прикрывать отход танк жив. Орудийная стрельба то смолкала, то начиналась вновь, что показывало, что танкисты ещё держаться. Наконец канонада окончательно смолкла. Стеблов посмотрел на часы, было уже начало первого и значит экипаж старшего сержанта Акимова свою задачу выполнил. Около трёх часов дня рота наконец вышла в расположение своего полка. Всю дорогу бойцы оглядывались назад в ожидании танка Акимова, но он так и не вышел к ним.
  
  
  Всё 12 часов задание выполнено, теперь только бы под бомбёжку не попасть. Обновив маскировку танка новыми ветками, так как старые почти все сорвало от близких взрывов осколками и взрывной волной мы поспешили догнать ушедшую утром роту. Выскочили на поле и погнали по дороге к видневшемуся дальше небольшому скоплению деревьев и уже перед ними всё таки попали под авианалёт. Хорошо ещё, что это были не штуки, а худые, а они судя по всему уже где то сбросили свои бомбы и теперь только обстреляли нас из бортовой пушки и пулемётов, а это для нас не так страшно, как бомба. Вот и деревья они всё же хоть как то нас защитят, и тут снова перед нами вспыхнул портал и наша укрытая ветками тридцатьчетвёрка снова оказалась на асфальтовой дороге, а перед нами замаячил ВАИшный уазик. Оглянувшись назад я увидел и всю нашу колонну во главе с комбатовским уазиком.
  
  Что чёрт возьми произошло, куда пропала прямо с глаз шедшая перед ним тридцатьчетвёрка - думал майор Фролов, когда неожиданно тридцатьчетвёрка появилась перед ним вновь, но в каком виде! Не смотря на лежащие на ней для маскировки ветки было видно, что танк побывал в бою. Перед парадом танк снова покрасили и отмыли, а сейчас местами закопчённый и заляпанный грязью, кое где и с пятнами крови, он ни сколько не походил на тот отмытый для парада танк. Просигналив фарами и сигналом машина Фролова остановилась. Вслед за ней встала и вся колонна, а также и снова появившаяся не известно откуда тридцатьчетвёрка. Выскочив из машины Фролов бросился к танку. Из открывшегося люка вылез сержант Акимов, но в каком виде. Закопчённый с перевязанной головой и его комбинезон пропах сгоревшим порохом.
  
  
  -Акимов! Что с вами произошло?
  
  -Если б я сам знал товарищ майор. Мы похоже во времени провалились и попали на Великую Отечественную, а сейчас вот назад попали.
  
  -Ладно, мы опаздываем, двигайтесь дальше, а когда вернёмся в часть, всё подробно доложишь и ещё на параде в танке не прячьтесь, пускай люди думают, что это вы специально сделали.
  
  -Слушаюсь товарищ майор.
  
  
  Колонна двинулась дальше. При въезде в город я, как и приказал майор высунулся в свой командирский люк, а рядом со мной мой заряжающий и так мы возглавили колонну двигаясь к небольшой трибуне с городским начальством. Зрелище действительно было ещё то, легендарная тридцатьчетвёрка с закреплёнными на ней ветками и закопченные танкисты на ней. Мы доехали до трибуны, где и остановились и тут я услышал крик: Акимов? Старший сержант Акимов это ты? - и посмотрел на окрикнувшего меня. Это был стоявший на трибуне уже старый, но ещё довольно крепкий полковник в отставке. Приглядевшись к нему я неуверенно ответил - товарищ старший лейтенант, товарищ Стеблов? Это был он, постаревший, но всё равно легко узнаваемый. Рядом с ним стоял какой то генерал-лейтенант очень на него похожий, но значительно моложе.
  
  
  -Я это товарищ старший лейтенант.
  
  -Не может быть, но как такое вобще возможно?
  
  
  Все остальные недоумённо смотрели на нас, но тут шедшая впереди машина ВАИ тронулась с места и мы двинулись за ней. В расположение части мы вернулись без приключений. Не успели мы ещё загнать танк в бокс, как подскочивший майор Фролов дёрнул меня к себе в штаб.
  
  
  -Давай Акимов рассказывай, что там с вами случилось?
  
  
  Но начать я не успел. Открылась дверь и в кабинет комбата зашёл старший лейтенант Стеблов, вернее уже полковник в отставке Стеблов и тот незнакомый, но очень на него похожий генерал-лейтенант. Мы с комбатом тут же встали по форме смирно, но подскочивший ко мне Стеблов только обнял меня и проговорил: живой чертяка, живой! Мы ведь вас тогда похоронили, думали, что вы все погибли выполняя приказ, но как вы вообще там оказались с танком и в форме и с документами?
  
  -Не знаю товарищ полковник, мы вообще то просто ехали на парад по случаю годовщины победы. Вот специально для этого нам реконструкторы и форму сшили и даже документы сделали, но как мы в 41-вом оказались и потом назад вернулись понятия не имею.
  
  -А как вы тогда немцев сдерживали?
  
  -Просто, сначала с нашей позиции танки им выбивали, потом когда они почти в плотную подошли отступили и засаду им устроили. Подбили танк и бронетранспортёр в узком месте и дорогу им заблокировали после этого снова отошли, так до 12-ти дня их и сдерживали, а потом вас догонять поехали, только в поле под авианалет попали и в рощице снова в портал влетели и уже тут на дороге посреди нашей колонны очутились.
  
  -Да кстати это мой сын, генерал-лейтенант Стеблов. И что это мы тут стоим, надо это дело отметить. Мы тут по дороге к вам в магазин заскочили, так что товарищ майор вас и старшего сержанта Акимова на сегодняшний вечер ни для кого нет. Давай Андрюша расставляй. Да, а ты сам то, что об этом думаешь?
  
  -Привелось мне как то прочитать одну интересную книжку, там были собранны описания случаев которые иначе чем провалами во времени и не объяснить, но там судя по всему эти провалы были абсолютно случайны, но в нашем случае, вернее в моём это не случайно.
  
  -Почему ты так думаешь?
  
  -Да потому что тут даже не рояль, а целый оркестр в кустах. Смотрите сами, во первых из всей колонны в этот временной портал попали именно мы на Т-34. Пускай и 44-го года выпуска с 85 мм пушкой, но всё равно танк этой войны. Во вторых мы сами в форме и реконструкторы ради хохмы нам даже документы сделали. В третьих неподалёку мы наткнулись на колонну разбомбленных БТ, где разжились пулемётами, патронами и личным оружием. В четвёртых по пути нам попадается разбитая колонна 85 мм зениток со снарядами к нашей пушке, и в итоге мы имеем полностью укомплектованный и готовый к бою танк особо не выделяющийся из остальной массы нашей бронетехники. Причём танк пока не имеющий достойного противника на поле боя и превосходящий все танки немцев на этот период войны. Из того, что с нами произошло видно, что путешествие во времени возможно и мы были не в параллельной реальности раз я тут встретил вас товарищ полковник. Вы меня узнали, но все те ништяки, что нам сразу попались после провала в прошлое и главное что попали именно мы внешне не отличавшиеся от того уровня техники показывает, что это было целенаправленное путешествие.
  
  -Но зачем? И кто мог это осуществить?
  
  -Зачем? Очевидно с какой то целью и скорее всего задержать немцев на том рубеже. А кто? Видимо кто-то, кто имеет возможность вот так играть со временем и пространством. Ему очевидно понадобилось задержать немцев на неделю, вот он это и организовал и скорее всего этот кто-то из будущего. Вы ведь товарищ полковник тогда без нас не смогли бы их удержать, ведь так?
  
  -Да так чёрт возьми, так я потом тоже много думал об этом и тоже тогда понял, что без твоих советов мы бы там не удержались, но и вы молодцы оказались, как ты тогда не побоялся со мной спорить.
  
  -А что мне оставалось делать? На той позиции меня сожгли бы очень быстро, а так можно было побарахтаться. Кстати, как вы тогда отошли?
  
  -Нормально, кстати помнишь медсестру, ты ещё не равнодушно в её сторону дышал.
  
  -Оля Токарева?
  
  -Да она, погибла через два месяца под бомбёжкой. Кстати, батальонный комиссар вас потом к орденам представил и за прикрытие нашего отхода и за другие дела по совокупности. Так что медали "За боевые заслуги" и "Красного знамени" тебе и по "Звезде" твоему экипажу вы сможете получить. Как Андрюш посодействуешь? - обратился Стеблов к сыну.
  
  -Разумеется па. Правда немного проблематично будет, но думаю что сделаем. Всё равно это в тайне не останется, и в вашей колонне многие это видели, так что на верх донесут однозначно и тут лучше вам самим подсуетится и сразу доложить. А награды потом получите, правда думаю без упоминания о Отечественной Войне.
  
  -Товарищ генерал-лейтенант, а именное оружие нам можно оформить? - с этими словами я достал свой ТТ из кобуры.
  
  -Акимов у вас у каждого по пистолету? - вскинулся Фролов.
  
  -Да и даже не по одному, а по два и ещё по ППД с одним ДТ.
  
  -Ёршкин кот! - С этими словами Майор Фролов бросился к телефону - Никифоров, немедленно забрать всё оружие из тридцатьчетвёрки! Акимов что там у вас?
  
  -Ещё 8 ТТ, 5 ППД и один ДТ.
  
  -Так Никифоров, 8 ТТ, 5 ППД и один ДТ. Всё оружие в оружейку.
  
  Генерал только рассмеялся в ответ.
  
  -Сделаем вам по именному пистолету, а мы тоже хороши. Бойцы прямо с фронта, а про личное оружие мы забыли. У вас там небось ещё и боеприпасы в танке?
  
  -Так точно, ещё около тридцати снарядов к пушке и 17 дисков к ДТ.
  
  -Ладно, с этим потом разберёмся, а сейчас наливайте. Ну Акимов, как виновник сабантуя говори тосты.
  
  -Давайте за всех кто в погонах и честно защищает Родину.
  
  Мы выпили, водка оказалась неплохой, потом закусили и Стеблов сказал - давай второй тост.
  
  -За тех, кто тогда не дрогнул и вынес на себе эту войну и в тылу и на фронте.
  
  Выпили по второй.
  
  -Говори третий.
  
  -А третий тост по обычаю за тех кого больше нет с нами и кто на всех войнах выполнил свой долг до конца даже ценой своей жизни.
  
  Мы выпили стоя не чокаясь. Посидели мы в тот вечер знатно и выпили тоже. Вообще я по части выпивки не особо, не тянет меня к этому, но в тот вечер был особый случай. Стебловы уехали только утром, а потом приехали особисты и началось. Нам пришлось вспоминать каждый день хорошо ещё что мы пробыли там всего неделю. А Стеблов своё слово сдержал и мы не только получили награды, но и именное оружие. Ещё каждого повысили в звании, а через два месяца дембель.
  
  
  Закончив изучение присланного ему файла, Доктор технических наук Мезенцев спросил - и чем всё это закончилось?
  
  -Наша группа была спасена и выполнила своё задание, а хроноаборигены всё засекретили. Никакой огласки у них этот случай не получил, так что можно сказать - чистая хронооперация, что и от нас сейчас требуют.
  
  -Интересный случай, вы решили его повторить только в несколько увеличенном масштабе?
  
  -Совершенно верно, поэтому и искали подходящий случай. Тут ведь какое дело, с одной стороны техника должна быть такая, которую можно реально быстро поставить на поток, а с другой стороны экипажи должны быть уже из новой России, что бы не допустить развала СССР с одной стороны и его поворота на новый курс с другой.
  
  -Но им нужен будет ещё и специалист по тому времени, лучше всего конечно участник войны, а они почти все уже умерли на их время.
  
  -Не волнуйтесь, будет у них консультант, причем из госбезопасности, просто его придется выдернуть из более раннего времени, из 1985 года, вполне ещё полный сил. Сведём их в 41-ом году, у нас кстати есть и подходящая кандидатура, он в тех местах и воевать начинал, будет у них, как они говорили - начальником особого отдела или особистом, как их называли.
  
  -Отлично, мне требуются данные о месте и времени начала операции.
  
  -Место и время узнаете сами, мы отправим вам данные по всем фигурантам, а вы определите наилучший момент по переброски их в прошлое.
  
  -Кстати, а вы не боялись побочных эффектов при своей операции?
  
  -Ни сколько, раздавленная бабочка не даст такого эффекта. Там была операция местного значения не могущая повлиять на общих ход истории, а главных исполнителей мы потом выдернули назад, так что все в порядке.
  
  -А сейчас?
  
  -А вот сейчас совсем другое дело, тут изменения будут глобальными и мы скорее всего не сможем даже следить за ними, как в первом случае. Мне кажется, что как только мы их туда переправим, то мир изменится и мы даже не узнаем об этом.
  
  -И вам не сташно?
  
  -Страшно, а что делать, у нас всё равно нет другого выхода. Или рискнуть по крупному с возможностью сорвать джек-пот или долгая и мучительная агония и осознание того, что мог попробовать изменить ход войны, но струсил и не сделал этого.
  
  -А они не слишком стары для этого?
  
  -Не волнуйтесь, они не сразу попадут в прошлое, во время переноса мы их ненадолго возьмем к себе и слегка подлечим. Они все уже люди в возрасте, у многих различные, пусть и не смертельные болезни. Если они будут абсолютно здоровы, то у них будет больше шансов на успех.
  
  -А как они на это отреагируют?
  
  -Ни как, они этого даже не заметят, просто после переноса станут себя лучше чувствовать и всё. Снова ощутят себя молодыми.
  
  -И ваш ветеран тоже?
  
  -И он тоже, не так конечно, как другие, но лет 30 он с плеч скинет и от большинства своих болезней избавится.
  
  
  Спустя три недели, синхронизировав две установки пробоя времени и пространства, группа военных туристов на подходящей технике и полковник КГБ в отставке на своей буханке, после недельного медицинского восстановительного курса были переброшены под Минск в жаркое и кровавое лето 41-го года.
  
  
  ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  
  В строю стоит железный конь, наш верный боевой товарищ
  
  
  В боях спасал нам жизнь не раз пощады не прося
  
  
  К врагам безжалостен ты был, внушая страх, неся погибель
  
  
  Твой путь усеян был кострами горящих вражеских машин
  
  
  Был страшен гнев твой благородный на поле боевом
  
  
  Давил бронёй, сносил огнем не ведая пощады
  
  
  Ты был щитом, ты был мечом и нашим лучшим другом.
  
  
  
  
  Ленинградская область, Карельский перешеек, лето 2011 года.
  
  
  
  Капли дождя горохом сыпали по металочерепичной крыше ангара. Несмотря на хмурый день настроение у меня было отличное, наконец то исполнилась моя давняя мечта - я заимел свой собственный действующий танк. Долго, очень долго я шел к этому.
  
  
  - Ну что, сбылась мечта идиота? - Спросил меня мой бывший мехвод сержант запаса Колька Тихонов.
  
  
  - Ещё как сбылась - радостно ответил я, поглаживая рукой свежевыкрашенный цифровым камуфляжем ИС-3МК. Специально заказал паре толковых художников разработать летний камуфляж и именно под третий ИС.
  
  
  Мой друг и в последнее время единомышленник, с которым я служил срочную, неторопливо, постоянно вытирая чистой ветошью свои вечно испачканные в масле руки, неспешно рассказывал:
  
  
  - Андреевич, можешь принимать свой пепелац!
  
  
  - Красавец, ты смотри какой он красавец, как представлю, что он мог бы сделать на Великой Отечественной!
  
  
  - Атож! Заменили ему его родной двигатель на В-55. Знакомый прапор списал в металлолом мостоукладчик, чудом успел у него перехватить движок вместе с трансмиссией и усиленной коробкой передач.
  
  
  - А стоила игра свеч? Может проще было просто перебрать его родной двигун, заменить колечки, поршни...
  
  
  - Конечно стоило, сам посуди, его мощность повысилась с 520 до 580 лошадей, вроде и немного, но всё же, да и скорость стопудово увеличилась с 40 до 50 километров в час...
  
  
  Ага, а про себя я добавил: "и счет на оплату увеличился". Хоть Колян, который стал теперь хозяином крутого СТО, был моим старым другом, но как говориться: "дружба, дружбой, а табачок врозь".
  
  
  - ... кроме того двигатель чешской сборки, а это считай почти немецкий, у них не забалуешь!
  
  
  - С двигателем понятно, а что с остальным?
  
  
  - Вооружение осталось штатным, только на орудии штатный прицел ТШ-17 заменили на ТШ 2-22 и добавили ночной прицел ТПН-1-22-11...
  
  
  - А это-то откуда?
  
  
  - Да откуда и двигатель...
  
  
  - Смотри не заиграйся, прицел это не мотор, хоть и танковый, могут и за вымя прихватить, и запоешь ты канарейкой...
  
  
  - Командир все согласовано, и сделано по высшему разряду. Я ихнему особисту из его машины такую лялю сделал, так что все будет тип-топ!
  
  
  Зная, что Колян прям таки болезненно относится к качеству проводимых на его СТО работ, можно было не беспокоится.
  
  
  - Что-то дорого прицел обошелся...
  
  
  - Так еще поставили вертикальный стабилизатор орудия, а вот горизонтальный сюда к сожалению уже не поставить.
  
  
  - Ни хера себе, а вертикального взлета с посадкой тут случайно нет? - Я всерьез начал опасаться за свой кошелек, так может и накрыться наш с Жаннкой летний отпуск на Канары из-за Колькиного кровопускания ему. Бля..., из-за этого Кулибина недоделанного, если что Жаннка мне не простит Канары, ей эти мои мечты до одного места...
  
  
  - ...ещё как ты и просил, поставили воздушный компрессор с фильтром для нагнетания воздуха в танк и набивки баллонов воздушного пуска...
  
  
  - Надеюсь все?
  
  
  - ... кондиционер.
  
  
  - А его то на хрена?
  
  
  - Андреич, - вкрадчиво начал Колюня, -сам вспомни как мы кончались от жары на учениях когда температура под сорок и солнце вовсю жарит, а нам ведь с тобой уже давно не по двадцать лет...
  
  
  - Нда... мы с тобой уже давно не мальчики, может ты и прав... Но! Поскольку ты тоже в экипаже и со мной как заказчиком это не согласовал, то кондёр полностью за твой счет, усёк?
  
  
  - Командир!
  
  
  - Я сказал за твой и точка!!!
  
  
  Глядя на поникшего товарища, понял, что он только что распрощался с хорошим кушем, который уже считал своим.
  
  
  - Шо поник, как один важный орган после удовольствия, давай показывай дальше.
  
  
  - По моей части все, остальное устанавливал наш Маркони.
  
  
  - Когда он будет?
  
  
  - Обещал быть перед выездом, у него опять дома проблемы.
  
  
  - Опять сосед по коммуналке захватил часть суверенной территории?
  
  
  - Ага.
  
  
  - Надо будет Маркони помочь, скинуться ему на доплату. Продадим его коммуналку, добавим свои и пусть он нормально живет в самостоятельной фатере!
  
  
  - У него жена не хочет уезжать из центра.
  
  
  - Ладно закончим с этим, - я похлопал по броне танка, - решим проблему с нашим Маркони!
  
  
  - Андреич, если проблему можно решить за деньги, это не проблема а Р-А-С-Х-О-Д-Ы!
  
  
  - Ты хочешь сказать, что и это не мечта, а расходы? - Я махнул рукой на ИС.
  
  
  - Однозначно, я вот только не пойму, на хрена тебе этот танк вообще нужен? Что, решил Кремль штурмом взять?
  
  
  - Во-первых, это мечта моего детства Николай Петрович, на нём, вернее на подобном танке ещё мой дед служил. Он с первого и до последнего дня войны прошёл, был трижды ранен, семь раз горел в танке и всё же выжил. Начал воевать на БТ-7 и войну закончил на ИС-2, а потом и на тройке катался, пока их пятьдесят пятыми не заменили.
  
  
  - А во-вторых?
  
  
  - Хотел позже на полигоне сразу всем сказать, но раз ты спрашиваешь, отвечу. Слышал небось, что многие крутые новые русские хотят за денежку поездить на настоящей военной технике и пострелять из чего-то крупнее дробовика? Из них они на стрелках уже настрелялись, кто в живых остался.
  
  
  - Хм..., не только слышал, но и видел!
  
  
  - Ну-ка, ну-ка, с этого момента пожалуйста по подробнее...
  
  
  - У меня тут на СТО люди разные бывают, один клиент и пригласил поучаствовать...
  
  
  - Так значит, ты в теме...
  
  
  - Ну... скажем так слегка.
  
  
  - Так вот, этот парк аттракционов, я закрутил с бывшим нашим ротным, он сейчас комполка...
  
  
  - Да, ну-у-у...?
  
  
  - Не растекаясь по стеклу... Клиенты уже давно хотят чего-то в стиле ретро. Кроме этого, другой чел, восстанавливает САУ, а ещё один "тридцатьчетверку".
  
  
  - Бабки небось серьезные пойдут?
  
  
  - Что, тоже хочешь поучаствовать?
  
  
  - Хотелось бы сначала перспективу дела понимать.
  
  
  - Отличная перспектива, я рассчитываю за лето все вложения отбить, а дальше все в чистый плюс пойдет!
  
  
  - Командир....
  
  
  - Ладно, ладно, замолвлю за тебя словечко, ремонтер хороший нам все равно нужен.
  
  
  - Ну давай Александр Андреевич, бывай.
  
  
  - И тебе Петрович всего хорошего.
  
  
  Не стал я рассказывать своему другу, что были у меня еще и другие виды на этот танк - одним козлам, что нормального человеческого языка не понимают, рога обломать надо было, чтоб не сильно борзели. Будет стоять у меня на участке, на зависть всем, на страх врагам, мне уже и площадку под него забетонировали. Заодно и рэкетиров можно будет пугнуть, а то местные люмпены решили, что нас, жильцов котеджного посёлка можно безнаказанно доить, вот и будет им сюрприз, когда они в очередной раз приедут деньги вымогать. Представляете, это будет даже не маски-шоу, вы наслаждаетесь своей крутизной перед лохами, а тут к вам танк выезжает. Особенно если ещё холостым поверх их пустых голов жахнуть, а потом ещё из ДШК пройтись перед ними, что бы было видно фонтанчики от тяжелых пуль на земле, точно им после этого штаны менять придётся и не удивлюсь, если они ещё и заикаться после этого начнут.
  
  
  -Кстати о птичках, ты мне про БТР пока и слова не сказал. - Вспомнил я уже перед самым уходом.
  
  -Ё моё, забыл, склероз понимаешь ли, тут тоже постарались, вместо старого штатного движка я тебе поставил новый движок ЯМЗ-5362-10 в 312 л.с., это почти в два раза больше, чем в базовом варианте и главное, это тоже дизель.
  
  Когда мне продавали танк, то в нагрузку дали ещё и БТР-152, а что, в хозяйстве всё пригодится, по нашему бездорожью, так самое то!
  
  
  Да... Забыл представиться, меня зовут Александр Андреевич Волков, я капитан запаса, танкист. Сейчас я бизнесмен средней руки, это и позволило мне осуществить свою давнюю детскую мечту и купить этот, старый танк ИС-3МК, который неторопливо ржавел на одной из баз резервного хранения.
  
  
  Так уж получилось, что весь мой бывший экипаж Питерский, как впрочем и я сам, вот я их и пригласил тряхнуть стариной.
  
  
  В 1988 меня после окончания автомобильного института направили в танкисты и пришлось отрубить два года летёхой, Ванькой взводным на Т-80. Дело это мне понравилось, и когда пришло время заканчивать срочную службу, мне было предложено остаться в кадрах, на что я не раздумывая согласился. Службу мою прекратили известные события девяностых годов, и я уволился, хотя к тому времени уже успел год проучиться в бронетанковой академии, и вот, вот должна была лечь на мои погоны первая большая звезда.
  
  
  Хочу честно признаться, что это не первый мой опыт по освоению военной техники. Первый начался три года назад. Стимулом к этому послужило мое давнее увлечение рыбалкой. Охоту я не люблю, признаюсь сразу, убивать зверя, который не может дать сдачи как-то неспортивно. Вот просто пострелять другое дело, хотя мне еще и на службе всяких разных ощущений хватило. Вот рыбалка это совсем другое дело - приехал как белый человек на бережок, не спеша поставил палаточку с мангальчиком, сел на стульчик или в лодочку и отдыхай, свежим воздухом дыши и природой любуйся, согласны? Тут главное с выпивкой не переусердствовать, сто грамм под ушицу это да, а нажраться в зюзю уже перебор.
  
  
  Со временем приходилось забираться все дальше и дальше, а "девятка" отца уже не справлялась с поставленной перед ней задачей, и стал я задумываться над вездеходным транспортом. Поскольку эти мысли совпали с моим увольнением из армии и переходом на вольные хлеба, то на два года вообще запретил себе думать, не только о вездеходе, но и о рыбалке. И вот в один прекрасный день, я сказал себе:
  
  
  - Саша, а не съездить ли тебе на рыбалку, как белому человеку?
  
  
  Фактически напросившись в одну непростую компанию, мы выехали в пятницу вечером с расчетом на все выходные. Место рыбалки находилось не близко. Первую часть пути "Паджеро" прошел безупречно, проблемы начались тогда, когда мы свернули с более-менее нормальной дороги на лесную. Фактически это была колея от прошедших здесь ранее машин и тракторов. Итог был плачевен - мы заночевали рядом с наглухо засевшим джипом. Ничто не смогло преодолеть наши русские дороги, ни полный привод, ни достаточно высокий клиренс.
  
  
  Первой идеей было приобрести для поездок на рыбалку УАЗ-ик, потом я подумал о "Таблетке" - там все-таки салон есть, и в нем можно оборудовать комфортное место, да и не одно для ночевки. Подошел я к этому по-взрослому - выяснил точные размеры салона и принялся на миллиметровке планировать что, где и как разместить, и в один прекрасный момент понял, что это не возможно! Все что я хотел иметь с собой на рыбалке, тупо не помещалось в отведённое пространство.
  
  
  Немного отойдя от этого жестокого удара судьбы, я попытался осуществить свою мечту уже на базе отличного вездехода ГАЗ-66 с КУНГом, хотя и там были свои минусы, хотя бы сама кабина. Там только карлик мог чувствовать себя комфортно, а не нормальный и здоровый мужик. Как всегда все решил случай, Колька Тихонов зная о моей проблеме, как-то позвонил мне, и предложил купить БРДМ-2.
  
  
  - Андреич решайся, места там валом, как ты знаешь, он и плавать могет, подшаманим и прям с него рыбу будешь ловить! Кстати, он уже в комплектации 2А, там опускаемых колес нет и люки в бортах сделаны, гидроизолированные, так что плавает он как прежде. У него только пулемёты сняли, а всё остальной в полной комплектации.
  
  
  А и правда, почему бы и нет? Машину эту я знаю хорошо, не раз сталкивался с ней, когда служил в нашей несокрушимой и легендарной. Кроме того, судя по озвученной цифре и стоит не столь дорого.
  
  
  - Коль, а Коль, состояние-то как?
  
  
  - Пулеметы и радиостанция естественно сняты, а так все на месте.
  
  
  - Двигатель?
  
  
  - Командир, ну кто оставит нормальный на машине идущей под списание, пусть её вроде как и модернизировали? Надо делать капиталку...
  
  
  В общем взял!
  
  
  На первом же выезде "бардак" произвел фурор - ни у кого, даже самых крутых пацанов такого не было. Правда сразу же вылезли и все недостатки моего пепелаца с точки зрения рыбалки. Только отличное знание матчасти спасло меня от падения немалого уже авторитета.
  
  
  На следующие выходные на рыбалку не поехал - Коля во всю работал над длинным перечнем изменений и доработок. На БРДМ ставился дизельный двигатель, переделывалась рулевая, с нуля создавался салон и еще много, много другого. Почти через два месяца состоялся новый показ. Сначала мы всех удивили тем, что уверенно держались в колонне, не отставая как в прошлый раз. Второй раз мы сорвали аплодисменты, когда с легкостью перетягивали джипы через проблемный для многих брод, да не просто так, а по две-три штуки за раз. Третий раз нам жутко завидовали, когда на зорьке, без подготовки въехал в воду и поплыл достаточно далеко от берега. Вернулся тогда с хорошей такой щукой, килограмм на десять. Постепенно, не торопясь Коля доделывал мой "бардак" до высоких стандартов комфортной рыбной ловли.
  
  
  Однажды, через общих знакомых ко мне обратился заядлый рыбак с просьбой отбуксировать его катер на дальнее озеро. Фокус был в том, что не всякая машина там могла пройти, но по рассказам, рыба там была... очень много короче было и очень хорошей, тем более, что я и сам уже давно подумывал туда съездить. В общем согласие свое я ему дал и мы договорились когда и где встретимся. Какое же мое было удивление, когда приехав, в катере я узнал БМК-150!
  
  
  На таком же его собрате приходилось часто ловить рыбу во время службы на Дальнем Востоке. Гарнизон был дальний, развлечений мало и командованию приходилось любыми способами организовывать досуг офицеров и членов их семей. Комдив наш давал команду нашему ОПоМБу и его командир выделял необходимое количество катеров с машинами и солдатами. Ух и рыбалка там была! С огромным удовольствием съездил бы еще! Но только на рыбалку...
  
  
  Так что этот катер я знал хорошо. Управляемость у него прекрасная, как у велосипеда.
  
  
  Зацепив его на форкоп, мы тронулись в путь, добрались до места без происшествий. Рыбалка прошла отлично, вот именно тогда я задумался о приобретении для себя еще и катера. Правда во время рыбалки выяснились некоторые моменты, которые меня не устроили категорически. Когда мы попробовали этим катером толкать "бардак" по воде, то он быстро перегревался, хорошо ещё, что течения не было, а то совсем был бы швах! Или вот еще - корпус у него алюминиевый. Любая пробоина и что? Аргоновую сварку с собой таскать, в придачу со специалистом? А помпа? Её просто нет, стоят на нем два ручных насоса производительностью по 30 литров в минуту. Откачать из корпуса, набравшуюся за ночь дождевую воду их хватает, но что будет, если борт продырявить? Плюс еще моторы там бензиновые - надо отдельно покупать еще один вид топлива!
  
  
  Приехав домой начал искать варианты. Так наверное и вляпался бы во что-то не то, если бы не помог один отставник:
  
  
  - Что ты мучаешься? Найди себе БМК-Т списанный, он паром в шестьдесят тон без проблем толкает, не то что "бардак" семитонный!
  
  
  - Мне что для него еще и КРАЗ найти? И водителя для КРАЗа?
  
  
  - Вот чудак-человек! Лепишь ему на каждый борт по два колеса от ПКТ-150, на носу привариваешь сцепное устройство и готово! Мы так в ГСВГ делали.
  
  
  После этого разговора прикинув кое что к носу принял решение - беру!!! Так у меня появился свой катер.
  
  
  После того как Колька его перебрал что говорится "по винтику", катер был зарегистрирован. Первый спуск прошел недалеко от Тихоновской СТО. Сначала аккуратно спихнул его "бардаком" в воду, а когда катер всплыл, отсоединил сцепное устройство. Перейдя на борт, поднял колеса и опустил в воду рулевые колонки и только после этого завел двигатель. Представляете, каждый из винтов может поворачиваться на 360 градусов и совершенно независимо друг от друга. Это создает катеру совершенно фантастическую маневренность. Он может очень быстро разворачиваться вокруг собственной оси, за 6-7 секунд менять вектор тяги на противоположный. При преодолении мелких мест может поднимать винты из воды. Катер на воде устойчив от кренов. Пожалуй одним из недостатков катера является только некоторая инерционность системы управления, из-за чего исполнение команд на поворот колонок винтов происходит с задержкой 1-3 сек. Так как в тот день была небольшая волна отчетливо проявилась валкость на волне. Пожалуй это не позволит его использовать в морских условиях или при большой волне на крупных водохранилищах. С другой стороны мне он необходим для РЫБАЛКИ, а не для судоходства. Нормальные рыбаки при большой волне сидят на берегу, едят шашлык и пьют коньяк! Однозначно!
  
  
  На следующий день после нашей встречи с Тихоновым у него на СТО, встретился с Сергеем Жарких, потомственным танкистом, командиром того самого полка, на базе которого мы и устраивали "аттракцион".
  
  
  Честно говоря, я сильно подозревал, что вся эта затея одобрена где-то в высоких кабинетах. Уж сильно выгодная была эта тема, и не только в деньгах. Покумекав однажды вечерком над этим, пришел к интересному выводу - как ни странно, но танковый полк от этой забавы получал не только деньги, которые мог тратить на своё обустройство, это после отката начальству естественно, но и получал практический опыт в военном деле. Ведь ни для кого не секрет, что денег на армию все равно хронически не хватало. Кроме того, сам полк был не простым. Во-первых, он был расквартирован на общевойсковом полигоне ЛенВО, а во-вторых, обеспечивал учебный процесс сразу нескольких академий. Из-за своего близкого расположения к Питеру, в него старались попасть танкисты со всей России, и не только танкисты.
  
  
  Когда я зашел в кафе, Жарких уже был там. За столиком сидел моложавый мужчина в модной гражданке. Только короткая стрижка, выправка и аккуратность в одежде выдавала в нем не гражданского человека. С другой стороны обветренное лицо и грубые руки напрочь отбивали мысль о том, что перед вами старший офицер российской армии в звании полковника. Когда-то давно, мы с ним проучились целый год в бронетанковой академии им. Маршала Малиновского.
  
  
  - Привет Сергей!
  
  
  - Привет, привет, от рваных штиблет!
  
  
  - Давно ждешь?
  
  
  Развернув кисть руки, и внимательно посмотрев на часы, невозмутимо ответил:
  
  
  - Тринадцать минут. - Усмехнулся и добавил, - Раньше ты был пунктуальнее.
  
  
  - Гражданка, она даром не проходит.
  
  
  Переговорив о женах, детях, мы перешли к деловой части нашей встречи.
  
  
  - На аттракцион приедут три клиента.
  
  
  - Не густо... На чем будут кататься?
  
  
  - Один на хочет на самоходке.
  
  
  - Какой?
  
  
  - Времен войны СУ-100.
  
  
  - Ты же знаешь, что такой пока нет.
  
  
  - Кстати, есть "спонсор" на эту модель.
  
  
  - Что за человек?
  
  
  - Мой бывший мехвод с "восьмидесятки", сейчас владеет крупным СТО, он делал мой ИС-3.
  
  
  - Хорошо, тогда займусь получением, думаю что смогу найти подходящий вариант, не сильно убитый. А твой клиент, не захочет покататься на ИСУ-152, ты же знаешь, что из "ретро", у нас только это?
  
  
  - Думаю да, он честно говоря не настаивал именно на "сотке", просто хотел САУ-ретро, времён войны.
  
  
  - Ну ты и жук, нет не жук - жулик! Это же надо как ловко повернул разговор, ну чистый жулик!!!
  
  
  - На том и стоим! Ладно, слушай дальше - второй хочет на "тридцатьчетверке", ты говорил, что решил с ней вопрос?
  
  
  - Решил, представляешь смог на одном ТРЗ (танко-ремонтный завод) вырвать одну, которую готовили в свое время к отправке в Африку, прошла модернизацию, но потом что-то не сложилось и всю партию так и оставили на заводе. С ней только один вопрос, с завода её отправили, а к нам на станцию еще не пришла. Может клиента устроит Т-44?
  
  
  - Сергей так нельзя, я перед народом чуть не бисером мечусь, а тут такая подстава!
  
  
  - А что я могу сделать? Ты же знаешь, что железка это государство в государстве.
  
  
  - Надо будет дополнительно связаться с человеком и уточнить.
  
  
  - Уточни и отзвонись.
  
  
  - Ну и в третьих, появился нестандартный заказ - человек хочет покататься, именно покататься на "стопятьдесятвтором". Полный бак и вперед.
  
  
  - Не вопрос, но ты предупредил сколько это будет ему стоить?
  
  
  - Он согласен.
  
  
  - Все?
  
  
  - Нет, я хочу прежде чем катать "туристов", сам на своем ИСе "зажечь".
  
  
  - Вообще не вопрос, заправь сам и вперед!
  
  
  - Ты не понял, покататься бы хотел, тебя бы не спрашивал - мало ли лесных дорог на перешейке, я ХОЧУ пострелять, выполнить на танке какое-то упражнение на директрисе...
  
  
  - Ты хочешь, я правильно тебя понял стрельнуть пару раз?
  
  
  - Нет, не понял - мне нужен полный БК, а еще лучше два...
  
  
  - Не... даже не обсуждается! Пару, ну может тройку выстрелов я смогу обеспечить, а БК.... - он решительно покачал головой, - НЕТ!
  
  
  - Серега...
  
  
  - Нет!!! Если бы это было лет десять назад, то и не такое можно было списать, а сейчас... Ну может быть получиться пяток...
  
  
  Поняв что он уже элементарно торгуется, уверенно сказал:
  
  
  - Десять! Пять бронебойных, и пять ОФСок. Ты ЭТО сможешь!
  
  
  - Вот черт, уговорил! Ладно будет тебе десяток, но с тебя рыбалка. Мне сорока на хвосте принесла, что у тебя катер появился?
  
  
  - Не вопрос, тогда с тебя заправка катера!
  
  
  - Где же я возьму тебе бензин, у нас всё на соляре ездит.
  
  
  - Достаточно дизтоплива.
  
  
  - Вообще не вопрос, сколько полный бак будет?
  
  
  - Триста. И это еще не все...
  
  
  - Говори...
  
  
  - На ИСе штатно "дашка" положена...
  
  
  - ...Хер с тобой, патронов сколько брать?
  
  
  - БК...
  
  
  - Значит так и запишем пятьсот штук!
  
  -Да, ты там распорядись ещё на мой бардак вооружение назад поставить.
  
  -Ты чего, с дубу рухнул? Какое тебе нахрен вооружение!
  
  -Да только на эти стрельбы, как отстреляемся, так назад и снимешь, а то ведь это дополнительный заработок. Там старая техника, а тут можно сказать действующая, да и из пулемёта стрелять совсем по другом чем из орудия.
  
  -Лады, распоряжусь, но сразу после стрельб сниму!
  
  -Заметано.
  
  -Тогда ещё один БК для бардака.
  
  -Вымогатель!
  
  -В большой семье варежкой не щелкай.
  
  
  Сегодня с самого утра зарядил дождь, да такой что водители ехали с включенными фарами.
  
  
  По такой погоде нормальные люди сидят по домам, но не военные, тем более при исполнении договорных обязательств. Накануне, вместе с моим старым экипажем, огородами умудрились перегнать ИС на полигон. Расстояние небольшое, дороги в основном песчаные, утро туманное, русский авось был на нашей стороне. Тихонов, когда сел за рычаги - сразу скинул лет десять. Ровно работающий двигатель почти не было слышно, корпус танка немного завалился на корму. Стоя в башенном люке почти не ощущаю вибрацию, интересно чего там Колян наколдовал? По давно выработанной привычке прижал пальцем ларингофон:
  
  
  - Вперёд!
  
  
  Обласканный Колькиными руками мотор мощно, почти без рывка сдвинул многотонную махину танка с места, и мой механик, бывший лучшим во взводе, совсем на коротком отрезке разгоняет мою ласточку, перебрасывая с двухсекундным интервалом передачи выше и выше. А двигатель только довольно урчит, теперь мне надо запомнить его голос, изучить характер, понять нрав... А вот скорость ощущается совсем не так, как в легковушке - кажется, что очень быстро гонишь, а на спидометре то всего сорок.
  
  
  Еще на срочной, после первого полевого выхода обзавелся я поджопником, что бы сберечь свой драгоценный зад, и не только его, от тряски, холода зимой и пекла летом.
  
  
  - Коль, а Коль, что-то двигатель уж слишком тихо работает? - спросил я через ТПУ.
  
  
  - Соседи у меня вредные, чуть что участкового вызывают, вот и пришлось извращаться.
  
  
  - А мощность не упала, от этих твоих извращений? - Сказал и сам же хохотнул.
  
  
  - Не, командир, я там по хитрому сделал.
  
  
  - А обкатку делал, а то смотрю, ты на гашетку давишь не стесняясь?
  
  
  - Обижаешь командир! Все как в умных книгах написано, на "холодную", да еще с молибденчиком. Слышишь, отдельно каждый цилиндр можно различить? - и он скинул газ почти до холостых оборотов.
  
  
  - Слышу, слышу... - хотя, честно говоря ни хера я не различил, разве что уловил что мотор заработал почти не слышно. Я даже танкошлем с одного уха сдвинул - один фиг не различал каждый цилиндр.
  
  
  - А тож, высокие технологии!
  
  
  - А что еще есть из высоких технологий Колян?
  
  
  - Должен на следующей неделе прийти кит с турбонадувом, тогда твоя Ласточка и в правду полетит!
  
  
  - Да вроде сейчас не плохо, может не надо Колян?
  
  
  - Надо командир, надо, тем более что уже уплочено!
  
  
  - Отмени заказ, пусть деньги вернут...
  
  
  - Командир ты не понял, тобой уже уплочено, а я деньги уже потратил, так что звыняй дядьку!
  
  
  От разговора меня отвлекло давно забытое ощущение, лучше всего описанное бывшим нашим разведчиком, взявшим себе псевдоним "Суворов", такую фамилию опоганил урод: "Танк мой грудастый вселенную пополам режет, и то, что единым было впереди, распадается надвое". Хоть у меня к нему и очень неоднозначное отношение, но писать он может сволочь, и глаз у него хороший. Хотя вроде ходили слухи, что он просто подписался под этими книгами, хотя кто его знает, всё может быть. Помню в своё время, напечатанный в каком-то журнале "Аквариум" проглотил за ночь.
  
  Дождь слава богу прошел, можно скинуть капюшон дождевика. Глянув на карту (еще одна неистребимая армейская привычка) определил, что осталось совсем немного. Фактически мы уже на полигоне, километра два назад мелькнул на обочинах покосившийся забор из бетонных столбиков и ржавой колючки.
  
  
  А вот и ворота парка. Заранее предупрежденный часовой без лишних вопросов открывает ворота. Внутри нас встречает дежурный и указывает место стоянки. Под навесом стоит техника для "аттракциона", для неё Сергей отвел своей немалой властью самый дальний и неудобный для полка угол парка боевых машин - в нем для взвода место много, да и отдельно от остальной роты будет располагаться, а это лишний стимул для непредсказуемого личного состава, а для роты мало. А для нашей затеи как раз то, что надо, то что доктор прописал - и не на виду, и под рукой. Рядом с нашим ИСом, уже стояли Т-44 и ИСУ-152, а дальше и остальная техника, в том числе и БТР-152. Пока я рассматривал линейку, Маркони виртуозно загнал на соседнее место "бардак" с катером на прицепе. Не успели мы перекинуться парой слов, как напротив "Ласточки" стал КАМАЗ, хлопнули почти синхронно двери и ко мне подошли два прапорщика, один из них, безошибочно определив во мне старшего, доложил:
  
  
  - Приказано подготовить орудие танка к выверке и приведению к нормальному бою.
  
  
  - Не знаете, когда будем пристреливать орудие, товарищ прапорщик?
  
  
  - Мы только почистим ствол, а после этого приедет машина КПМ и займется приведением вашего орудия к нормальному бою.
  
  
  - Понятно.
  
  
  - Опустите ствол на минимальный угол.
  
  
  Кивнув Морзе, отошел в сторону и с любопытством начал наблюдать за их работой. Раньше, с другими танками для "аттракциона" я этот момент упускал - считал, что все это делается как во время моей службы. Тем временем КАМАЗ стал своим правым бортом напротив орудия, прапор открыл боковую дверь в КУНГе и оттуда вышла небольшая кран-балка с механизмом, подвешенным на ней. Уже вдвоем они закрепили хомут на стволе и начали ловко собирать из метровых специальных штанг банник. После этого подключили к механизму чистки орудия шланги от специальной емкости, включили механизм и начали чистку ствола.
  
  
  Подошедший Маркони с явным одобрением прокомментировал:
  
  
  - До чего дошел прогресс! Я уж думал, что сейчас как раньше будем вкалывать.
  
  
  - Да, это что-то новенькое, кстати, а где Колян?
  
  
  - Отлить пошел.
  
  
  - А помнишь как раньше по полдня терпели и ничего...
  
  
  Наш разговор прервал появившийся Колян.
  
  
  - Командир! Нет, ты видел что удумали? Так скоро и нужник в танк поставят!
  
  
  - Не долго осталось, кондиционер уже стоит ...
  
  
  Так, за вялой беседой прошло полчаса, когда к нам подъехал другой КАМАЗ. Из кабины не торопясь выпрыгнул человек в камуфляже и подошел к нам.
  
  
  - Добрый день.
  
  
  - И вам не хворать... - за всех своих ответил я.
  
  
  Что бы не отвлекать прапора с помощником, спросил у нас:
  
  
  - Давно начали?
  
  
  - Полчаса как.
  
  
  - Поликарпыч, давай закругляйся, я тут до вечера куковать не буду! - Обратился он к прапору.
  
  
  - Костя, ствол не одну пятилетку не чищенный, надо подождать.
  
  
  - Долго?
  
  
  - А шут его знает, как пойдет.
  
  
  Услышав такой неопределенный прогноз, я повернувшись к своим, сказал:
  
  
  - Давайте-ка, пока в "бардаке" и катере порядок наведем, все равно пока ничего нового не увидим!
  
  
  Приблизительно через час, мы услышали как прекратил работать МЧС (механизм чистки ствола). Выбравшись наружу, мы увидели, как Поликарпыч с помощником быстро складывают в КУНГ свое имущество. Морзе первым заглянул в ствол и удивленно присвистнул:
  
  
  - Мля... блестит как у кота яйца... вот это да... Блин, нам бы во время службы такой аппарат, ему же воистину цены нет!
  
  
  Капитан Костя, так и не представившись, попросил нас по деловому отойти в сторонку и не мешать. По взмаху его руки, солдатик скромно стоявший в стороне резво подбежал и начал нахлобучивать на ствол какую-то хрень, из которой выходил толстый жгут проводов. Другой солдатик полез в башню с другим прибором.
  
  
  - Маркони пригляди-ка, а то боец может и растеряться...
  
  
  Наблюдая за действиями капитана и его бойцов, Колян не выдержал и спросил:
  
  
  - Командир, так я не понял, пристрелка то будет или нет?
  
  
  - Не знаю Колян, самому интересно. Давай подождем, думаю нам скоро скажут.
  
  
  Приблизительно через час с четвертью, из кузова по лесенке спустился капитан и через губу выдал:
  
  
  - Случай у вас не штатный, поэтому придется возится долго, может быть даже надо будет несколько раз стрельнуть, хотя лично мне этого не хочется... - тут он взял паузу.
  
  
  Поняв, что за тип этот Костя, паузу взял и я. Через пару минут поняв, что выглядит по-идиотски он хотел что то сказать, но вместо этого резко принял строевую стойку и начал доклад. Оглянувшись, увидел подходящего Серегу Жарких. Выслушав краткий доклад и поздоровавшись с нами всеми за руку, спросил у меня:
  
  
  - Как добрался?
  
  
  - Без происшествий, как Котовский огородами. Посты гаишников лесом объезжал, а то вот бы они удивились, если меня на танке увидели.
  
  
  - А тут как?
  
  
  - Сплошные чудеса в решете.
  
  
  - А, ты за это? - Он обвел глазами вокруг себя.
  
  
  - Ну да. Я о таком даже в академии не слышал.
  
  
  - Если кратко, то делается это так: в одном хитром НИИ установили, что причина снижения точности кроется в особенностях поведения снарядов в канале ствола при выстреле. При выходе этих снарядов из ствола возникает дополнительный динамический толчок, характерный для каждого конкретного ствола, то есть имеет место индивидуальный угол вылета снаряда. Они смогли оценить влияние конструкции снаряда, технологии изготовления стволов орудия и его износа при эксплуатации на разброс углов вылета. Потом они создали целую серию контрольно-проверочных машин для различных артсистем. У тебя после такой "пристрелки" кучность возрастет в двое - проверено!
  
  
  Кивнув на рядом стоящие Т-44 и ИСУ-152, спросил:
  
  
  - Их также "Пристреливали"?
  
  
  - И их, и все мои коробочки, с артдивизионом. В общем всю ствольную артиллерию. - И повернувшись к Косте. - Капитан, введите в курс дела моего товарища!
  
  
  - Есть! - И повернувшись персонально ко мне, хорошо поставленным голосом начал:
  
  
  - При проведении операций ПНБ (приведение к нормальному бою) бесстрельбовым методом с помощью КПМ контрольно-проверочная машина) проводятся измерения дульного угла ствола и отклонения от прямолинейности оси канала ствола прибором ПИНТ, который вы видите, установленным на конце ствола орудия. По результатам измерения программа БИУС производит вычисление индивидуальных углов вылета из данного ствола для каждого типа и индекса снаряда и поправок на них при прицеливании, а также величину переноса рисок на дульном срезе ствола.
  
  
  Точность получаемых результатов не уступает точности стрельбового метода, но при этом не проводится ни одного выстрела, то есть экономятся дорогостоящие боеприпасы и ресурс ствола.
  
  
  - А реально, что это дает?
  
  
  - Повышение боеготовности в два- два с половиной раза - за счет сокращения времени перевода обслуживаемой техники в режим готовности к боевому применению, повышение точности стрельбы в один и три - один и пять десятых раза для современных орудий, и в среднем в два раза для орудий на старых типах бронетехники, это уже данные полученные опытным путем на представленных здесь экземплярах. Все это происходит за счет улучшения качества настройки параметров и учета поправок на индивидуальный угол вылета каждого снаряда, настройки элементов комплекса артвооружения в полевых условиях на уровне, характерном для вновь изготовленных и отрегулированных в заводских условиях изделий, сохранение ресурса ствола, снижение материальных, временных и трудовых затрат - за счет применения бесстрельбовых методов пристрелки и автоматизации и механизации процессов обслуживания, выполняемых высококвалифицированным обученным экипажем.
  
  
  Молодец мужик, ни разу даже не сбился!
  
  
  Почти академический доклад прервал выпрыгнувший из КУНГа сержант-очкарик.
  
  
  - Товарищ капитан, не получается вогнать в норму параметры - орудие старое, необходимо определять дульный угол схода снаряда практической стрельбой.
  
  
  - Свободен боец. - И повернувшись к Жарких, капитан начал доклад:
  
  
  - Тов...
  
  
  - Все слышал капитан, будьте готовы на завтра, время выхода узнаете у оперативного дежурного, свободны.
  
  
  Через четверть часа около опечатанной техники под навесом был только часовой. Такие меры были нужны против любопытных пацанов. Они хоть и носили военную форму, а все равно оставались пацанами, которым все интересно и которые постоянно суются куда надо и не надо. Хлопцы мои пошли ночевать в казарму, переоборудованную в небольшую гостиницу, где обычно останавливались родственники солдат и приехавшие на "аттракцион" клиенты, я же пошел в гости к Сергею. Посидеть нормально нам не удалось, у него заболела дочь, вдруг внезапно поднялась температура. Поэтому быстро поужинали и легли спать, завтра рано вставать. Проснувшись утром, обнаружил, что хозяев нет, на столе лежала записка: "Дочь госпитализировали, еда в холодильнике, ключи от квартиры отдай дежурному. Сергей".
  
  
  - Да, дела, хоть бы с малой все обошлось. После "аттракциона" надо будет зайти, узнать как малая.
  
  
  Отдавая ключи дежурному, спросил о Серегиной дочери:
  
  
  - Новости есть?
  
  
  - Пока никаких, водила таблетки вернувшись сказал, что подозревают аппендицит.
  
  
  Подходя к парку, я увидел, как без особой суеты и даже без матов выстраивалась наша колонна. Головным стоял мой ИС, затем по порядку Т-44, самоходка, обязательный в таких случаях тягач, и не просто дежурный танк, а самый натуральный БТС-4, за ним уже стоял в колонне мой "бардак" с прицепом, и к нему в затылок становился БТР-152. Не успел подойти и поздороваться со своими (остальных я не знал), как подъехали четыре КАМАЗа полка с прицепами: вчерашняя КПМ, медицинская с большими красными крестами, еще одна с КУНГом и бортовая, ставшая не доехав до нас метров пятьдесят. Непонятный мне фургон, заинтересовал, что же это может быть? И только подойдя ближе, по закрепленной на его крыше грузовой стреле понял - это же техничка! А что тогда в прицепе может быть? Задав вопрос ближайшему военному, был ошарашен - Жарких выделил на наш выезд целых четыре штабных прицепа для отдыха, каждый на четыре удобных койки, шкаф для одежды, вешалка, столик. Слева от входа умывальник (хотя я, предпочел бы душ), на полочке телефон. Блин, в мое время на полевых выездах, в самом лучшем случае были палатки, а чаще где придется! Но сейчас случай особый, вдруг Буратины отдохнуть захотят, а они захотят, и что тогда? А тогда будет вот это чудо армейского комфорта, пока я рассматривал это ко мне подбежал солдатик и выпалил:
  
  
  - Начинаем марш, Вас просят занять свое место в танке.
  
  
  - А заправка боец?
  
  
  - Бронетехнику и катер залил приходивший топливозаправщик, машины заправляют в автопарке, у них есть своя колонка.
  
  
  И вот мы идем колонной. Особо не торопясь, а что, мы ни куда не опаздываем, так спрашивается на хрена нам насиловать движки и ходовую часть нашей техники, она чай не казённая, за ремонт самим придётся бабосы отстёгивать из своего кармана, да к тому же ещё и не всё можно легко найти, техника то старая, запчасти к ней давно уже не выпускают. Километров через пять, дорога проходила через один паршивый овраг, не, в сухую погоду ни каких проблем с его преодолением нет, но сейчас как на грех дожди затянули, чуть ли не каждый день идут. В такую погоду по дну оврага начинает течь ручей, а почва тут глинистая, ну участок такой попался, вот в дожди и развозит довольно крепкую дорогу в настоящее болото. Дорога эта по большому счёту была ничейной, так что начальству было не до неё, более того, командир полка любил тренировать на ней своих подчиненных, так что они основательно её убили. Гремят гусеницами танки по разбитой грунтовой дороге. Двигун моего ИСа и слышно, и чувствуешь - танк дрожит, как живой, а если дать газу, то немного приседает на корму. Клиенты все как один повылазили на броню, глаза блестят, лица возбуждены. Это вам не грязные и усталые солдаты, пропахшие потом и дымом костров. Солнце слепило глаза, хотя ночью опять шел дождь, и это хорошо - пыли нет, а то иногда дышать от неё невозможно было в сухую погоду. Хотя нет, многие уже, кто чем начинают прикрывать лица. Даже отсюда я чувствую как у них на зубах скрипит поднятая передними машинами пыль, так как часть дороги уже подсохла, по крайней мере её тонкий верхний слой. Но это сто пудов лучше, чем сидеть внутри нагревшегося железного монстра, а летом и на солнышке техника нагревается очень быстро, во всяком случае, на мой вкус.
  
  
  
  Высоко в небе, с южной стороны, появился едва заметный, похожий на серебряное коромысло, самолет. Четыре четких инверсионных следа через полнеба тянулись за ним. На таком удалении нельзя было увидеть, какой и чей это самолет может аэробус, а может и военный, хотя навряд ли - граница рядом, а сворачивать он не собирается, курс четко держит на север, к финнам, так что пассажир, стопудово.
  
  
  Пока я смотрел по сторонам, что-то изменилось впереди, почувствовал это в прямом смысле своей пятой точкой, что машина стала разворачиваться вправо. Краем глаза заметил, как правая гусеница подминает траву, вминая её в землю. Мотор танка резко набрал обороты, корма присела и преодолевая небольшой боковой снос танк ухнул куда-то вниз. Скорость была небольшая и это нас спасло, и не только нас. Сила инерции была такова, что пролетев в полуметре от легковушки, ударили "щучьим носом" в противоположный склон, хорошо ещё, что ствол орудия был задран вверх, по походному. Обидно было бы угробить ствол, воткнув его в глинистый склон оврага. Удар был такой силы, что передок зарылся в грунт почти по башню, и только чудом орудие не черпануло стволом землю. Мотор заглох. Меня мотнуло так, что в глазах закружили ярко-оранжевые шары размером с апельсин. Крышкой люка так приложило по груди, что дышать стало трудно, дай бог чтобы ребра и хребет были целы. Когда проморгался, то увидели следующую картину - на дне оврага, примерно по его середине на брюхо засела Нива, а её хозяин, ещё довольно крепкий на вид старикан, копошился рядом с ней. Он похоже даже испугаться не успел от нашего внезапного появления. Нарубив или наломав в окрестных кустах веток, хотя скорее всего первое, так как для этого легко можно было использовать лопату, которая в данный момент была у него в руках, он пытался затолкнуть эти ветки под колёса своей машины, но судя по всему неудачно. Коля осторожно попробовал сдать назад, но гусеницы только исколошматили всю траву. Танк повело в сторону от "Нивы", он окончательно сел на брюхо и замер. С минуту еще бессильно вращались ведущие колеса, скребли по вырытым колеям траки.
  
  
  Я подал, казалось бы уже давно забытую команду: - Мотор - стоп! Механик - на месте.
  
  
  
  -Привет отец, - окрикнул я незадачливого водителя - я смотрю ты тут крепко засел, помощь нужна?
  
  
  Старик внимательно меня осмотрел, особенно, как я сам капитально засел и только потом ответил.
  
  
  -И ты будь здрав, от помощи конечно не откажусь, да только как ты мне поможешь, если сам тут на брюхо сел?
  
  -Не боись отец, и меня сейчас вытащат и тебя.
  
  На краю оврага показалась БТС, в сам овраг она съезжать не стала, а опустила и уперла в землю бульдозерный отвал. Ребята стали разматывать лебёдку и скоро зацепили тросами мой ИС. Лебедка закрутилась в обратную сторону, тросы натянулись и танк медленно, но верно стал выползать назад. Колян снова завел двигатель и очень осторожно, включив заднюю передачу стал помогать вытягивать танк из оврага. Скоро мы были снова на верху, а дед с любопытством следил за всеми нашими действиями. Поднявшись со мной наверх, он оглядел нашу колонну и полюбопытствовал: -Сынок, куда это ты со всей этой техникой едешь?
  
  
  -На полигон отец, ты не переживай, сейчас мы и тебя вытащим наверх.
  
  
  
  Тут ведь какое дело, пенсионеру этому тоже на другой конец оврага надо было, вот только дорога тут узкая, сразу за ней стенки оврага больно крутые, в своё время их срыли, вот только для дороги. Нива застряла как раз посредине и объехать её было невозможно, если возьмём правее или левее, то не сможем потом выехать наверх или саму машину раздавим. Следом вытащили дедовскую Ниву, тут вообще дело было плёвым, подцепили её на трос и просто выдернули из грязи, как морковку на огороде, что такое небольшая легковушка для танка. После этого провели короткое совещание, его итогом стала незапланированная нами задержка. Снова лезть в овраг никто не захотел, мой пример оказался очень убедительным, к тому же ладно танки, а грузовики? Зачем их гробить, когда можно просто навести мост, а потому нам пришлось ждать. Связавшись с командиром полка выпросили у него мостоукладчик и стали дожидаться его пока он не прибыл. Старый МТУ - 55, меньше чем за пять минут навел колейный мост через овраг, фалангой задрав передние лапы, развернув в воздухе ножницы раскладушки наводимой переправы, по которой мы все и проехали, а потом переехав он сам, после чего быстро собрал его и загрузив на себя отправился дальше с нами. Даже ежу было понятно, что нам потом придётся возвращаться назад, а ждать здесь экипаж мостоукладчика не захотел, да и гонять его еще раз - совсем в не ближний конец, вот он и присоединился к нашей колонне. Дед-пенсионер ехал впереди нас, так как ему было в туже сторону, а после танков ходовую быстро побьет. Да и пыль глотать он был не согласен, о чем и заявил перед началом движения.
  
  
  На место мы добрались к обеду - никто ведь не рассчитывал, что мы застрянем в том овраге. Расположились на красивом лугу, который с трех сторон обтекала местная речушка. Напротив луга был живописный островок с удобным местом для стоянки. Пошептавшись с танкистами решили сделать так: они кидают мост на островок, а за это получают мой катер для рыбалки. Мы же занимаемся шашлыками. Только сильно я сомневаюсь, что танкисты до вечера смогут что-то путное поймать - солнце уже высоко, да и снастей у них нет, а свои ни кому не даю, вот такой я куркуль, да.
  
  
  Когда "бардак" уже спустил катер на воду, подошел дед с целой кучей удочек в руках:
  
  
  - Ну что сынки, принимаете в артель?
  
  
  Один из танкистов переглянувшись с остальными ответил:
  
  
  - А что артель будет иметь с этого?
  
  
  - Дак я с вами снастями поделюсь, у вас смотрю не густо с этим!
  
  
  - Тогда легко! - и подал деду руку, помогая ему забраться на борт.
  
  
  Забрался дедушка действительно легко - чувствовалась в его движениях большая сноровка, видно не так прост этот нежданный попутчик, как показался на первый взгляд, да и выправка военная в нем всё еще чувствуется.
  
  
  Объявились рыбаки часа через два, на удивление с отличным уловом. На всеобщее обозрение было выставлено оба почти полных ведра всякой мелочи, которые хранились на БМТ для всяких хозяйственных нужд. Но кроме неё было поймано четыре крупных рыбы - один судак килограмма на два с половиной, пара лещей поменьше, наверное по паре кило и что меня очень удивило большого, можно сказать огромного окуня который тянул верных два килограмма, да длина у него была сантиметров под пятьдесят!
  
  
  Уху вызвался варить Дед. Большой казан уже давно был набран, дожидаясь рыбаков. Быстро и ловко в шесть рук была выпотрошена и промыта мелочь, но чешую не снимали. Затем её увязали в кусок марли и опустили в воду, подвесив казан над костром. Пока вода закипала, главный повар начал разделывать крупную рыбу. Как только вода в казане покипела минут двадцать, он вынул марлю с мелочью и кинул туда нашинкованный лук, морковь целиком, как было сказано для цвета и вкуса и картофель. После, когда картофель был почти готов, наш дедушка все порционные куски ловко нанизал на несколько суровых ниток, концы которых закрепил на двух деревянных палочках, опустил все это в булькающее аппетитно варево и ловко закрепил эти самые палочки в ушках казана. Один из танкистов удивленно воскликнул:
  
  
  - Первый раз вижу такой рецепт!
  
  
  - Ну это скорей не рецепт, а приспособление - на вкус блюда абсолютно не влияет.
  
  
  - А для чего оно?
  
  
  - Вот ты как, сильно любишь рыбу?
  
  
  - Да, так не очень, больше нравится ловить.
  
  
  - Чего так, ловить любишь, а кушать нет?
  
  
  - Морока одна, кости выбирать. Хотя если жена жарит ледяную - там хребет один, тогда другое дело или корюшка, её в муке обвалять и на сковородку, пальчики оближешь, а какие у нею вкусные жаренные плавники!
  
  
  - В-о-о-т!!! -Дед поднял палец вверх. - Когда рыба сварится, мясо упадет вниз, а кости останутся на веревке, и рыба не развариться и выбирать не надо!
  
  
  - Обязательно жене расскажу - она обязательно обрадуется, рыбу любит как кошка!
  
  
  - Расскажи, расскажи...
  
  
  Минут через десять, положили в казан соль и специи по вкусу. Перец горошком, лавровый лист, головку чеснока. Молодой зеленый чеснок сплели с зеленым луком и укропом в венок и опустили в бульон. Минуты через две чугун сняли, вытащили кости, затушили головешки и влив полстакана водки поставили в тень для настоя.
  
  
  Поскольку шашлык начали готовить раньше, то оба блюда были готовы почти одинаково. Место на островке пользовалось популярностью. В тени деревьев были выкопаны кем-то две неглубокие траншейки и лежала пара поваленных стволов, кем-то хорошо ошкуренных. Между ними кинули на землю полотно из брезента - удобный стол готов. Хлеб уже был нарезан, шашлык выложен в несколько алюминиевых мисок из солдатской столовой, водка открыта.
  
  
  Венок из трав с луковицей и чесночиной выбросили. Уху разлили по котелкам до самых краев, отдельно добавив мелко нарезанный чеснок. Нетерпеливо выпив по первой стопке, все дружно застучали ложками, металлическими и деревянными, кому какая попалась.
  
  
  Немного расслабились, когда уже перешли к шашлыку. Больше всего на него налегали солдаты, видно не часто им выпадает такая лафа.
  
  
  После того как все наелись и расползлись покемарить по кустам, возле небольшого стожка собрались на "военный совет": представитель в/ч, руководитель стрельб - капитан-танкист, от "заказчика" моя скромная персона и двое представителей "туристов", которые собственно и оплачивали этот "воентур". Обсуждение "программы тура" происходило не без эмоций, хотя все было оговорено заранее, но сейчас появились некоторые моменты, которые хотели обсудить, в первую очередь военные. Поводом к переговорам послужил тот самый случай в овраге. Армейцы требовали оплатить прогон мостоукладчика и его участие в "программе". Громче всех выдвигал свои доводы Михаил Юрьев - самый жирный клиент, как в прямом, так и в переносном смысле. Будучи успешным бизнесменом, он мог позволить себе, вместе со своими друзьями увлечься пейнтболом по-серьезному, но и размеры он имел повышенные, хотя жира у него практически не было, в основном одни мускулы.
  
  
  - Мужики побойтесь бога, у вас цены и так безбожные - возражал он. - В той же Кубинке все намного дешевле!
  
  
  - В музее вас просто покатают по кругу за соточку - Возражал танкист.
  
  
  - За совсем небольшую мзду и за рычаги пустят - не отступал Мишка - А в Тагиле, вообще цены смешные, и при этом они умудрились гостиницу для клиентов построить с нуля.
  
  
  - Не путайте теплое с мягким. Не по нашей вине ИС сел в овраге.
  
  
  - Так мы же сами его и вытянули!
  
  
  - Так это никто не отрицает, но от вас поступила заявка на мостоукладчик, который кстати оперативно был вам предоставлен. Вот эту услугу и надо оплатить! - приводил свои доводы танкист.
  
  
  - И сколько?
  
  
  - Пятьсот...
  
  
  - Вы что?! Это же обдиралово! За пять минут работы!!!
  
  
  - Почему пять? Норматив наводки колейного моста через такое препятствие составляет две с половиной минуты. Но хочу напомнить, что МТУ добирался до точки полчаса, а это не такси, и здесь не Невский проспект. Кстати, в том же Тагиле круг на танке стоит 100 долларов, но стандартный пакет это шесть кругов по четыреста метров, итого две четыреста. А тут только до оврага двенадцать кэмэ, да сюда, да обратно отсюда в часть. Плюс тут мост навели и еще раз на обратном пути. Это все топливо, которое кстати считают не по розничной цене, плюс масла, плюс износ материальной части, так в чем же обдиралово?
  
  
  - Ладно, убедили - согласен, вернемся, рассчитаюсь!
  
  
  - Ну вот и отлично! Тогда я предлагаю сегодня вы отработаете упражнения из пулеметов на БТРе и Бардаке, на них же вождение, а мы для завтрашних стрельб подготовим орудия на танках и САУ...
  
  
  - Хорошо, если получиться что сэкономить на снарядах, то за мной не заржавеет!
  
  
  - Договорились Михаил, но на много не рассчитывайте, итак, еле, еле пробили эти стрельбы.
  
  
  - Какие это стрельбы, я вас умоляю - по десятку выстрелов на ствол. Я вот договорился через пару недель на МиГе полетать со стрельбой, это - да.
  
  
  - Тогда через двадцать минут у БТРа построение и инструктаж!
  
  
  - Так мы же не в армии! - Огрызнулся Юьев.
  
  
  - Порядок выполнения стрельб такой же, как в армии, и это закреплено в контракте, помимо всего за ваши жизни с меня никто ответственности не снимал!
  
  
  - Так этого же нет в контракте? - Снова не утерпел Мишка.
  
  
  - Если что случится, шкуру снимут с меня, а не с контракта! - Жестко ответил капитан.
  
  
  
  Ровно через двадцать минут я наблюдал, как капитан проводит предстрельбовый инструктаж. От его чеканных фраз вспомнилось, как далеким летом восемьдесят седьмого года, после окончания четвертого курса, нас призвали на военные сборы. Этому нововведению было уже три года, когда студентов ВУЗов всего Союза вывозили в учебные части Советской Армии, где они проходили не только курс молодого бойца, но и сдавали все положенные нормативы в соответствии с профилем своей военной кафедры. Мы были танкистами. У нас тогда стрельбами руководил начальник сборов подполковник Лозицкий. Построив наш учебный взвод напротив вышки, он вот также чеканными фразами рубил:
  
  
  - Товарищи курсанты! Напоминаю еще раз: внимательно следить за всем полем боя! Не держать долго машины на коротких остановках! Поражать цель с первого выстрела! Ну-у... в общем все как вас учили. Помните, промедление смерти подобно! Ну, а поспешность хороша при ловле блох... - на этой фразе, мы, молодые тогда пацаны решили что, все это не очень серьезно и заржали как застоявшиеся жеребцы.
  
  
  Реакция подпола была мгновенной и жесткой: - О-отставить смех!!! Когда стреляете, помните, что перед вами ВРАГ!!! Если вы его первыми не уничтожите, он уничтожит вас! - После чего наступила абсолютная тишина. - Вопросы есть? - Нет! Нет! Нет!!!
  
  
  - Вопросов нет. Стреляющие экипажи к машинам!
  
  
  И первых два экипажа рысцой побежали к своим машинам, которые стояли в начале своей директрисы.
  
  
  Вот и капитан сейчас проводил такой же инструктаж, только вместо мальчишек-солдат были взрослые мужики, которым уже за тридцать, не знавшие что такое срочная служба, и наверное от этого не наигравшиеся за свою жизнь в войнушку. Те не менее слушали они последние наставления капитана со всем вниманием. Судя по выпрямленной, немного наклоненной фигуре танкиста, по резким жестам длинных рук инструктаж был серьезным. Наконец прозвучала хлесткая как удар кнута его команда:
  
  
  - К машине!
  
  
  Сам он не спеша, направился к моему БРДМу. Я сам не раз в последствие проводивший такие занятия знал, что произойдет дальше: по рации капитан даст команду "Начать движение!" и БТР, взревев двигателем, поедет по заранее разработанному маршруту. Этот маршрут разработан так, что пока "сто пятьдесят второй" будет выдвигаться на исходную, руководитель занятия выедет на холмик, рядом с полуразрушенной вышкой и оттуда уже будет наблюдать и руководить занятием через радиостанцию БРДМа.
  
  
  Вскоре раздались приглушенные расстоянием бубнящие звуки ДШКМа. Ну все, началась война!
  
  
  
  Мужики вернулись в лагерь перед самым вечером, усталые, замотанные, но страшно довольные.
  
  
  - Класс! Отстреляли все до железки!
  
  
  - Скорее до последней копейки - кто-то хохотнул из-за Мишкиной спины. Пришлось даже менять ствол! Зачетно!!! А как у вас?
  
  
  - Тоже нормально, орудие ИСа пристреляли.
  
  
  - Много снарядов потратили?
  
  
  - Нет, осталось семь.
  
  
  - Зачетно! Плюс десяток по контракту, итого семнадцать!!! Можно душу отвести!
  
  
  - Ну положим душу отводить буду я...
  
  
  -Ты что, не дашь и пару раз пульнуть?
  
  
  - Не в этот раз, ты же знаешь это первая стрельба....
  
  
  - Я заплачу!
  
  
  - Не в этом дело, да и тебе что, мало "сорок четверки" и ИСУ?
  
  
  - На ИСУ другие ребята...
  
  
  - Миша, в другой раз...
  
  
  - Я думал мы друзья... - он резко развернулся и ушел.
  
  
  Посмотрев ему вслед, я улегся на сено вытащенное из стожка и застеленное в несколько слоев брезентом. Дымил костерок, булькала вода для чая в небольшом котелке, диск солнца опускался за реку.
  
  
  Надо ложиться пораньше спать! Завтра с самого утра случиться то, что я так давно ждал. Наконец-то я посмотрю на свой ИС в ДЕЛЕ!!!
  
  
  Утро неожиданно для всех началось с вселенского срача. Нет, встали, умылись и позавтракали нормально, но когда дело дошло до порядка стрельб, что тут началось. Начало обсуждения не предвещало ничего такого - быстро и конструктивно решили, что на директрису будем выходить одним танком, во избежание так сказать, но когда дошло до распределения кто кем будет в экипажах Т-44 и ИСУ - никто не хотел быть заряжающим, только наводчиком или в крайнем случае командиром танка. Так как никто не хотел уступать, поступили просто: я со своими на ИСе шел первым, а они нехай решают кто, за кем и т.д. Дед рыболов попрощавшись с нами уехал, а мы стали готовится к началу движения.
  
  
  Ночь была прохладная, приложив руку к броне, ощутил, как стынет рука от холодного ещё металла. Колян перехватил взглядом мое движение и утверждающе произнес:
  
  
  - Щас прогрею, командир! - Он легко вскочил на машину, открыл люк, ловко нырнул на свое место и тотчас ровно загудел подогреватель, отбрасывая под днище языки пламени. Вот так, накапливая внутри тепло, танковый двигатель готовили к пуску.
  
  
  - Ну как готовы? - Спросил капитан, который накануне проводил стрельбы из ДШКМ.
  
  
  - Готовы! - Ответил за всех я.
  
  
  - Вопросы по условиям выполнения упражнения есть? - Привычно и без эмоций спросил офицер.
  
  
  - К бою!
  
  
  Не спеша, чай не на занятиях в армии, мы залезли в танк. Поскольку я сам хотел пострелять, то командиром пошел мой бывший наводчик Стёпка Логинов. Повторилась вчерашняя процедура с БТРом - пока мы следовали на исходный рубеж, капитан на "бардаке" занимал позицию у вышки. По условиям, выйдя на исходный рубеж мы остановились, и доложили о готовности. Как то тяжко навалились секунды ожидания. Мой наводчик, не выдержав повернул командирскую панораму в сторону БРДМа.
  
  
  - Ну что там?
  
  
  -В бинокль осматривает местность.
  
  
  Все ясно, это место очень редко используется по назначению, и поскольку наше присутствие, скажем так, не совсем законно, то офицер лишний раз проверяет присутствие чужих на поле, а то был в моей практике случай. Знакомый, заядлый грибник сунулся на артиллерийский полигон, народу там нет, вот и грибы ни кто не собирает. Собрал быстро полную корзину, все грибы как на подбор, а тут внеплановые учения, в общем забился он бросив корзину с грибами в старую воронку, так и пролежал в ней больше часа, чудом штаны себе не обделав, пока артиллеристы не отстрелялись. Наконец в динамиках шлемофона щелкнуло и четко стал слышен голос капитана:
  
  
  - "Первый" пошел.
  
  
  Стёпка Логинов, не раз за время службы замещавший командира танка, глотая окончания, на одном выдохе:
  
  
  - Механик первую!
  
  
  Заряжающий выхватил из укладки снаряд и застыл в напряженной готовности.
  
  
  - Я "Вышка", я "Вышка"... - напряжение стало таким, что можно резать на пласты... - "Вперед"!
  
  
  - Заряжай! - азартно выкрикнул Стёпка.
  
  
  Танк качнуло, механик с секундным интервалом перекидывая передачи с места разгоняет тяжелую машину, заряжающий наконец закинул вторым заходом заряд и закрыл затвор. Теперь он до следующей команды внимательно наблюдает в своем секторе.
  
  
  Танк движется раскачиваясь уже около минуты, мы в полном напряжении высматриваем мишени, наконец довольно шустро вкатившись на небольшой холмик заряжающий замечает цель и кричит в микрофон:
  
  
  - Отдельное дерево вправо сорок, пушка в кустах, Тысяча!"
  
  
  Следом за ним командир:
  
  
  -"Короткая!"
  
  
  А я лихорадочно, преодолевая непонятно почему взявшуюся дрожь в руках подвожу марку прицела под цель... Наконец!
  
  
  И тут же ору как резанный:
  
  
  - Сорок два ноль, орудие на опушке, тысяча сто!
  
  
  - Огонь!
  
  
  Лихорадочно жму на спуск. Оглушающий выстрел! А механ рывком кидает танк вперед, предварительно переключив скорость на низшую и дожидаясь выстрела.
  
  
  Второй мишенью был "Танк в окопе". Тут я лоханулся, высота мишени всего метр, вот и попал только со второго раза. Зато "ПТУР на машине" был уничтожен сразу. Считаю что оценка "Хорошо" после почти пятнадцати лет перерыва это действительно ХОРОШО!
  
  
  Доложив о выполнении упражнения, получили приказ капитана возвращаться на исходный рубеж. Проверили орудие, развернули башню назад и тронулись. Через полминуты, услышал в шлемофоне голос механика:
  
  
  - Командир, меня так прет, может споем?
  
  
  - Легко, а что петь будем?
  
  
  - Нашу!
  
  
  - "Лизавету"? Давай!!! - И в шлемофонах зазвучало:
  
  
  Ты ждешь, Лизавета,
  
  
  От друга привета.
  
  
  Ты не спишь до рассвета,
  
  
  Все грустишь обо мне.
  
  
  Одержим победу,
  
  
  К тебе я приеду
  
  
  Hа горячем боевом коне...
  
  
  Песню допели аккурат доехав до исходной. Поменявшись с наводчиком местами выполнили упражнение еще раз, только уже на другой директриссе. Тут мы умудрились отхватить настоящую отличную оценку - настоящую это уложится по времени в норматив, мастерство как говорится, портвейном не зальешь!
  
  
  Казалось бы сколько там прошло времени - полчаса всего, а вот вылезти из танка хер!!! Так через триплексы мы и наблюдали за самоходкой, у "сорок четверки" по-прежнему размахивая руками мужики выясняли "ху" из "ху". Солнце припекало, верхняя броня накалилась, жгло руки, лежащие на откинутой крышке моего командирского люка, хотелось пить, от стресса и жары голова отупела, казалось, лишь туго застегнутый шлемофон удерживает в ней еще живые мысли, иначе бы они смешались, расплылись, утекли, как расплавленный металл из дырявого тигля.
  
  
  - Ну вот что хлопцы, давайте-ка в тенек перейдем! А то, тут сваримся нафиг!
  
  
  Устроились мы с другой стороны бывшей вышки и хорошо слышали капитана руководящего стрельбой. ИСУ-152 уже возвращалась на исходную, а у Т-44 все еще продолжался спор. Ленясь подняться, крикнул руководителю стрельб:
  
  
  - Капитан, чего они договориться не могут?
  
  
  - Снарядов мало, не хватает всем желающим!
  
  
  - Так подвезите еще!
  
  
  - Не получается!
  
  
  - Тогда деньги верните!
  
  
  - Так никто не хочет денег назад!
  
  
  - Пусть жребий тянут, а то скоро день кончится!
  
  
  - О!!! Это идея! - и послышался звук удаляющихся шагов.
  
  
  Механик на этом танке был отличный, машина летела, когда экипаж обнаруживал цель, плавно без раскачки быстро останавливалась, и тот час после выстрела срывалась с места вперед.
  
  
  Через час с небольшим мы были уже в лагере.
  
  
  День клонился к концу и когда только успел, хотя если ты увлечен или занят не нудной работой, то время летит быстро не давая тебе скучать. Несмотря на всё, стрельбы прошли отлично, даже кое что из БК осталось, тут ведь всё дело в жадности. Хотя, старый принцип, проси больше и получишь сколько надо, а тут вроде и постреляли, душу отвели, но ведь по команде, а не как бог на душу придется, вот и остались ещё снаряды, правда немного. Быстро посовещавшись решили ещё раз скатать на полигон и дострелять остатки боекомплекта, вся остальная техника двинулась за нами, что бы потом всем дружно вернутся в часть, но как известно человек предполагает, а бог располагает, короче до полигона мы не доехали, хотя до него считай доплюнуть можно было, каких то несколько жалких километров, но именно их мы и не доехали. Наша колонна шла в уже привычным порядком, когда внезапно двигатели машин заглохли, я ещё успел удивиться этому, а потом все просто потеряли сознание.
  
  
  Белоруссия, 26 июня 1941 года.
  
  
  Ё моё, как же болит голова, просто раскалывается от боли, как будто в неё раскалённую спицу воткнули, а ещё откуда-то доносится достаточно частое БУМ, БУМ, БУМ. Чёрт, такого даже после самой жуткой попойки не было, хуже любого похмелья, хотя чем-то с ним и схоже. Медленно ворочаюсь, это просто чудо, что когда я падал, то ничего себе не повредил. Глаза раскрылись с трудом, осмотревшись, хорошо хоть что освещение работало, увидел своих парней, они дышали, а это было главное. Медленно и осторожно, как аквалангист на дне добрался до Стёпки Логинова и стал его несильно трясти, пока он со стоном не откликнулся. Не знаю, сколько мы проворочались в этом состоянии в танке, так как на часы не смотрел, а время казалось стояло на месте, но всё же все маленько оклемались. Сил прибавилось и я с удивлением понял, что сейчас мне даже лучше, чем до этого непонятного обморока, как то легче что ли стало, наконец я вылез из своего командирского люка и мягко говоря - охренел. Не, а чего? Вы себе спокойно едете через лес на Карельском перешейке, кругом светлый сосняк и местами гранитные валуны, причем некоторые с небольшой домик величиной и вдруг обнаруживаете себя уже на лесной дороге через мрачный еловый лес. Тут уж по любому чертовщину помянешь. Ещё минут двадцать у нас ушло на то, что бы проверить весь народ, к счастью погибших и покалечившихся не оказалось, ушибы с разбитыми носами не в счет. В итоге мы все выбрались на землю и недоуменно оглядываясь, чесали репу, не понимая что с нами произошло и где мы оказались. Вот кто-то вытащил мобилу и недоуменно на неё смотрит, я не понимая в чем дело вытаскиваю свою. Работает, в чем тогда дело и только тут до меня доходит, что сети нет, хотя до этого исправно ловила, конечно не на максимуме, но две риски были стабильно, а сейчас их нет. Ругаясь, как пьяный сапожник полез назад в танк, у меня там один девайс лежал, взял как-то по случаю, а то в наших лесах мобильная связь не везде есть, вот я и взял себе по случаю Иридиум, спутниковый телефон. Согласно рекламе он работает в любой, даже самой захудалой дыре нашего шарика, разве что из пещеры дозвониться нельзя. Вы будете смеяться, но он тоже после включения показывал отсутствие сети. Как такое может быть, ведь он работал, честное пионерское работал, приходилось мне несколько раз его использовать в медвежьих углах нашей необъятной. Всё работает, вот только он в упор не видит ни одного спутника, не знаю сколько продолжался бы этот цирк дальше. Так как вслед за мной и другие достали свои телефоны, но тут над нами, ревя моторами, прошли три девятки старых самолётов.
  
  
  -Что за хренотень такая, это ведь лаптёжники. - Проговорил один из клиентов.
  
  
  Какой лаптёжник? - Спросил кто-то из стоящих рядом, кто именно я не заметил.
  
  
  -Юнкерс 87, "штука" или по другому "лаптёжник", немецкий легкий, одномоторный пикирующий бомбардировщик времён Великой Отечественной с неубирающимися шасси, за что и получил такое прозвище.
  
  
  -Маркони! - Крикнул я своему радисту. - Быстро за рацию и просканируй эфир.
  
  
  Спустя минут двадцать, которые мы провели пытаясь понять, что за чертовщина тут творится, из танка вылез ошарашенный Маркони и проговорил - Ребята, вы не поверите, но я только что поймал радио, так по нему сейчас 26 июня 1941 года.
  
  Мы ему не поверили, но Маркони быстро включил громкую связь и мы сами услышали песню сороковых годов. Пока народ недоумённо переговаривался, послышался так хорошо знакомый нам по кадрам кинохроники и старым фильмам голос Левитана:
  
  ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО
  
  
  за 26 июня
  
  В течение 26 июня на Минском направлении наши войска вели бои с просочившимися танковыми частями противника. Бои продолжаются.
  
  
  На Луцком направлении в течение всего дня идут крупные и ожесточённые танковые бои с явным перевесом на стороне наших войск.
  
  
  На Черновицком направлении наши войска успешно отражают попытки противника форсировать р. Прут.
  
  
  На Бессарабском участке фронта наши войска прочно удерживают за собой госграницу, отбивал атаки немецко-румынских войск.
  
  
  Противник, пытавшийся наступать у Скулени, с тяжёлыми для него потерями отброшен на западный берег р. Прут.
  
  
  Наша авиация в течение дня бомбардировала Бухарест, Плоешти и Констанцу. Нефтеперегонные заводы в районе Плоешти горят.
  
  На территории Советской Белоруссии противник с целью шпионажа высадил несколько небольших групп парашютистов (до 4-6 человек) с радиостанциями. Эти парашютисты выловлены местными жителями и переданы в распоряжение военных властей.
  
  Всякая попытка высадить парашютистов встречает самый энергичный отпор. Так, например, при высадке вражеского воздушного десанта в местечке N (Украина) стоявшая поблизости кавалерийская часть Красной Армии немедленно атаковала и уничтожила весь десант в момент его приземления.
  
  Охренеть, я временами почитывал фантастику, и по альтернативной истории тоже кое-что попадалось, но что бы самому попасть в такой переплёт! Остальной народ тоже выглядел обалдевшим от такого попадалова.
  
  
  Снова послышался звук двигателя, но на этот раз приближающейся машины, спустя несколько минут из-за поворота появилась зелёная буханка. Может быть всё же кино снимают, подумал я при виде приближающейся к нам машины, но эти надежды были рассеяны её водителем, еще не старым, но довольно крепким мужиком пенсионного возраста.
  
  
  -Ребята, вы тут что, кино про Великую Отечественную снимаете? - Сразу же обратился он к нам с вопросом, как только остановил свою буханку перед нашей колонной и вылез из неё.
  
  -Какое нахрен кино!? - Злобно ответил ему Юрьев. - Сами ни чего не понимаем, только что по радио сводку СовИнформБюро прослушали, а в небе антиквариат летает.
  
  
  - Что ребятки, значит попали мы конкретно, прямо как кур в ощип? Добро пожаловать на Великую Отечественную.
  
  
  Мы все как один обернулись к нему, тут же из-за чьих то спин послышался угрожающий голос:
  
  
  -Так это твоих рук дело, старый пень!?
  
  
  -А ну цыц щенок! Мал ещё, голос повышать и хвост на меня поднимать! Я тут не причём, просто этих стервятников, что над нами пролетали, видел уже столько раз, что и не сосчитать!
  
  
  - Как тогда мы тут очутились?
  
  
  - Спроси чего полегче, сынок...
  
  
  Как то, само собой наступила тишина - все пытались переварить новость. Наконец, кого-то прорвало:
  
  
  - Не, мужики - это херня сплошная! Какая война? Кино небось снимают!
  
  
  Не похоже возразил ему я, показывая свой спутниковый Motorola Iridium 9500 подключенный к системе спутниковой связи, но он так и не обнаружил сеть. Такого просто не могло быть, так как эта сеть покрывает весь шарик, некоторые проблемы с приемом есть только в горах.
  
  
  - А ведь правду дед говорит! Другой лес, отсутствие связи, лаптёжники над нами, звук канонады поблизости, что ещё это может быть?
  
  
  -Отец, а ты кто будешь?
  
  
  - Кто, кто - конь в пальто! - В сердцах ответил дед - Пенсионер, не видишь что ли?
  
  
  - А как зовут пенсионера?
  
  
  - Павел Игоревич Нечаев, вот только и у меня вопрос к вам есть, а вы кто такие, что на пусть и старой, но боевой технике тут катаетесь?
  
  -Воентуристы мы отец. - Ответил ему я. Воспользовавшись тем, что народ начал общаться друг с другом, регулярно переходя на повышенные тона, мы с Павлом Игоревичем отошли за танк и там продолжили разговор.
  
  
  -Кто?!
  
  -Да любители мы из старой боевой техники пострелять, купили этот антиквариат, капитально его отремонтировали, кое-что модернизировали и теперь предлагаем бизнесменам совершить небольшую экскурсию на танкодром, поездить и пострелять.
  
  -Ты мне мозги не пудри, как это боевую технику купить, пусть уже и устаревшую?
  
  -Легко и просто, находишь на складах уцелевшую и выкупаешь.
  
  -Молодой человек, у вас с головой всё в порядке, да кто вам позволит такое сделать? И потом, какие такие бизнесмены? У нас в СССР их нет или это из-за границы потомки эмигрантов?
  
  Тут уже я начал выпадать в осадок, сначала непонятка с нашим перемещением хрен знает куда в пространстве и судя по всему во времени, а теперь ещё и этот непонятный мужик.
  
  -Послушайте, СССР уже почти два десятка лет, как нету.
  
  -Как это нету? - Опешил Нечаев.
  
  -А вот так нету, продал меченый козел страну, а партийные бонзы ему в этом помогли.
  
  -Какой меченный?
  
  -Да горбатый Майкл, Горбачев.
  
  -Ты хочешь сказать, Михаил Сергеевич Горбачев развалил СССР?
  
  -Именно, слушай, дед, ты из какой дыры вылез, что таких вещей не знаешь? СССР прекратил своё существование в 1991 году при непосредственном участие меченого и других партийных шишек. Власти им недоноскам гребанным не хватало, сами захотели в своих уделах рулить, ни от кого не завися! Сталина на них уродов нету, он бы быстро порядок навел, как кукурузник их неприкасаемыми сделал, выведя из под контроля госбезопасности, так они и развернулись, а в итоге такую страну развалили.
  
  -Сынок, - Взволнованным голосом спросил Нечаев. - А вы из какого года?
  
  -Из 2011 го, а что? - И тут и до меня стало доходить, что пенсионер то похоже из СССР. - Павел Игоревич, а вы из какого года?
  
  -Из 1985 го, значит говоришь, что Горбачев с компанией страну развалили?!
  
  Последние слова он произнес так, что мне заранее стало жалко Горбачева, если мы и в правду попали в прошлое и выживем тут, то не бывать меченному генеральным секретарем. Но это всё потом, а пока перед нами стояли другие животрепещущие вопросы.
  
  
  - Судя по тому, что Вы сразу опознали тип немецкого самолета, Вы воевали? - спросил я.
  
  
  - А вот это, в самую точку сынок! Как призвался в тридцать девятом, так и остался до самого выхода в отставку.
  
  
  - Кем служили?
  
  
  - Службу начал на Балтийском флоте. Окончил школу машинистов-турбинистов в Кронштадте, затем служил старшиной группы турбинистов линкора "Октябрьская Революция", слышал о таком?
  
  
  - Бывший "Гангут"...
  
  
  - А ты разбираешься в кораблях...
  
  
  - Да не особо, дед по материнской линии служил на "Севастополе", как сейчас модно говорить на "систершипе".
  
  
  - Значит уже или в конце войны, или уже после... Скорее после.
  
  
  - Откуда Вы знаете?
  
  
  - В конце сорок третьего линкору вернули первоначальное имя, до этого он носил имя "Парижская коммуна" - "Парижанка", так ласково называл его экипаж. У меня на нем товарищ служил, погиб в десанте под Григорьевкой в сорок первом.
  
  
  - Дед в сорок четвертом, после освобождения из оккупации, чтобы выжить записался в школу юнг. До пятьдесят второго служил на Черноморском флоте, в том числе и на "Севастополе".
  
  
  - Кем служил?
  
  
  - Сигналщиком.
  
  
  - БЧ-4, грамотным значит был. А мы относились к БЧ-5. Меня ведь уже в августе выбрали секретарем комсомольской организации нашей боевой части.
  
  
  Мля...!!! Мало того что флотский, так еще и из замполитов! Как "любили" в армии этих "звездунов" я еще отлично помнил. Дед что-то там ещё говорил, а я слушал его и думал, что теперь нам делать дальше? То что мы неведомым нам образом попали в прошлое похоже больше не вызывало ни какого сомнения. Весь вопрос только в том, сможем мы попасть назад в наше время или нет. Даже если сможем, то как, когда и где?! Сидеть здесь сиднем и ждать у моря погоды, так неизвестно, сколько нам ещё придётся тут прождать, скорее нас немцы разбомбят или мы у них в тылу окажемся. Последнее мне не нравилось больше всего, так как последствия от этого были непредсказуемы. Итак, что нам делать дальше, переходить на сторону фашистов, так дурных нема, партизанить здесь, так технике уход нужен, топливо и боеприпасы иначе она мгновенно станет бесполезным железным хламом. Вернее очень опасным бесполезным железным хламом, если попадёт в руки противника...
  
  
  -Эй, парень, да ты меня не слушаешь!
  
  
  - Задумался, значит выход у нас есть только один - пробиваться к нашим, по возможности сберегая технику, а потом любым способом добиться её срочной эвакуации в тыл. - Озвучил я свои невесёлые мысли деду.
  
  
  - Правильно мыслишь парень! Если все это добро попадет к немцам, то быть беде, еще не известно, как тогда война повернется! Сам то ты, служил?
  
  
  -Служил, танкистом.
  
  
  - Чины имеешь?
  
  
  - Капитан в отставке, последняя занимаемая должность командир танковой роты.
  
  
  - Какие действия думаете предпринять?
  
  
  От этих простых слов чуть не щелкнул каблуками - так от них повеяло сталью и властностью.
  
  
  - Первое что требуется от военнослужащего попавшего в неизвестную обстановку, это сориентироваться - так гласит Устав!
  
  
  - Это хорошо, что ты помнишь Устав, за многие его положения мы кровью платили! Хочу дополнить - необходимо определиться не только на местности, но и во времени.
  
  
  - Время мы по сводке определили, а место нашего так сказать "попадалова" мы не знаем, но думаю сможем довольно быстро узнать в ближайшей деревне или встретив наших бойцов.
  
  
  - Э-э-э Нет!!! -Категорично рубанул рукой воздух Дед. - Это правильно, если мы находимся в нашем тылу, или в мирное время! Сунешься в деревню, а там противник, погубишь людей!
  
  
  - Ваши предложения?
  
  
  - Принимай командование на себя, и первым делом организуй разведку! Хочешь выжить, веди её везде и всегда, запомни это!
  
  Что бы потом не было кривотолков, подошел к капитану и без затей сказал:
  
  
  - Слушай, я капитан в запасе, а ты действующий, что решим?
  
  - Вступать в командование в экстремальных условиях... это же... к тому же я ротой никогда не командовал, я по другой части, по технической, вот замом пожалуйста.
  
  
  - Да... - встречал я еще на срочной таких "дипломатов" - Значит так, - я говорил громко, что бы меня слышали все - как старший по должности, ответственность и командование людьми и техникой принимаю на себя. Через пять минут общее построение! Ко мне, кто отвечает за технику и боеприпасы! Выполнять.
  
  
  Через пару минут, еле волоча ноги и постоянно спотыкаясь подошли два прапора.
  
  
  - Капитан Волков, доложить о наличии топлива, БК и состояние всей техники.
  
  
  - Прапорщик Меняйлик, топлива почти полные баки, с БК намного хуже. - Он достал из офицерской сумки раздаточно-сдаточные ведомости и забубнил: восемьдесятпятый калибр - пять штук, все бронебойные, стодвадцатьвторой - семь штук фугасных, стопятьдесятвторой - четыре штуки, тоже фугасные.
  
  
  - Что с БК к пулеметам?
  
  
  - Так... - зашелестел он ведомостями - ...вот! Нашел! Стопятьдесят штук к КПВТ в Бардаке, в ИС-е...
  
  -По нему я сам знаю, 200 патронов в 4 лентах и 6 снаряженных дисков к ДТ.
  
  -В Самоходке ещё три полные и три пустые ленты к ДШК и два невскрытых цинка к ПКТ.
  
  
  - Что есть из личного оружия? - осмыслив мой вопрос, прапор сильно побледнел и заикаясь ответил:
  
  
  - О-о-д-дин ПМ у особиста н-нашего...
  
  
  Плюс моя новая цацка из Южной Африки двенадцатого калибра, с сотней патронов... неожиданно, из-за спины услышал голос деда Павла:
  
  
  - У меня в буханке лежит СКС с оптикой и ещё полторы сотни патронов к нему.
  
  
  - Не густо, три ствола на всех.
  
  
  - Надо у народа поспрашивать, может кто-то тоже что-то прихватил с собой? - подкинул правильную мысль Нечаев.
  
  
  - Правильно, вот Вы Пал Игорич и поспрашивайте!
  
  
  - Так сейчас на построении и спросим - чего зря время терять? - красиво съехал хитрый дед.
  
  
  - Тоже верно! - отыскав глазами капитана, спросил: - Все собрались?
  
  
  - Так точно!
  
  
  - Командуйте, капитан!
  
  
  - Становись! Гражданские на левый фланг, по порядку номеров рассчитайсь!
  
  
  - Первый!
  
  
  - Второй!
  
  
  ...
  
  
  - Сорок девятый, расчет окончен!
  
  
  На безрыбье, как говорится и рак рыба, после опроса народа выяснили, что из личного оружия мы имели на всех всего одного Макарова с 16 патронами, это одна обойма в пистолете и ещё одна запасная в кобуре у особиста. Кроме того ещё пять стволов охотничьего оружия, из них СКС деда, два Тигра с оптикой и две нарезных Сайги. Это на сорок девять человек попаданцев, прямо скажу, не густо, хотя если пошукать, то оружия сейчас можно найти много. Да, на каждом углу оно конечно не валяется, но и такой редкостью не будет, другое дело, что это будут в основном наши старые, добрые трёхлинейки.
  
  
  Наша небольшая колонна по сути оказалась танковой и из нас всех лишь я был самым старшим по должности, пускай я и в отставке, но моих знаний и умений от этого не убавилось. Командование я взял на себя, никто против этого и не возражал. Дед стал моим консультантом по этому времени, а заодно и нашим особистом, дело для него привычное, а без этого нам нельзя. Бывший с нами лейтёха особист стал его заместителем, он сначала попробовал повозмущаться, но дед мгновенно его поставил на место, опыта ему было не занимать.
  
  
  Теперь по движению нашей колонны, нам нужен был передовой дозор и лучше всего с этим мог справится бардак. Хорошо, что у моего БТР-152 сзади есть сцепное устройство, поставили до кучи при ремонте, вот к нему мы и перецепили БМК-Т. Техника была укомплектована по полному штату. А потому в комплекте были и масксети, которые мы сразу же и натянули на технику, а в дополнение к ним нарубили веток и кустарника, которыми обильно украсили машины. Потом распределяли места в колонне, первым шел бардак в качестве передового дозора, за ним метрах в двухстах сорокчетвёрка. Хотел сам первым идти на своём ИС-е, но у сорокчетверки скорострельность намного выше, все же у меня раздельное заряжание, а у неё унитарные снаряды. За ней шла самоходка уже со снарядом в орудии, для зрелищности в ней все 21 снаряд боекомплекта были осколочно-фугасными, но для нас это было ещё лучше, так как сорокакилограммовый осколочно-фугасный снаряд гарантированно уничтожал при прямом попадании любой существующий немецкий танк и мог также уничтожить или повредить его при близком взрыве. Затем шел БТР-152 с БМК-Т на прицепе, буханка деда, Топливозаправщик, Камазы с прицепами, мостоукладчик и БТС, а замыкал нашу колонну мой ИС. Памятуя о немецком господстве в воздухе пришлось нам озаботится и нашим зенитным прикрытием. На обоих танках и самоходке стояли крупнокалиберные зенитные ДШК, но этого было мало. Только от пары мессеров отбиться или слегка попугать лаптёжников, а потому нам следовало по возможности держаться лесных дорог. Сориентировавшись по компасу, мы двинулись на Северо-восток, благо и дорога шла в том направлении.
  
  
  Дорога! Ох, дорога! А ведь с неё начинается у всех у нас новая жизнь, новый отсчет времени! Только сейчас бросились в глаза глубокие колесные колеи, ни дать ни взять ущелья среди грязи. Видать уже не одна колонна прошла здесь перед нами. Наверняка не один километр придется продвигаться по этим измятым, истерзанным стальными гусеницами танковых траков и резиновыми скатами машин, прицепов и орудий лужам-озерцам с коварными ловушками под мутной водой. Дорога была наглядным и безмолвным свидетельством бессильной ярости проходивших машин.
  
  
  Рядом со мной в люке устроился дед Павел. Он постоянно вертел головой, словно пытался что-то вспомнить. Пару раз я заметил, что он явно разговаривал сам с собой. Кивнув ему головой - мол, что случилось?
  
  
  - Не могу понять... вроде именно тут я начинал воевать в сорок первом?
  
  
  - Не понял, как это так, вы же из флотских?
  
  
  - Тут такое дело, весной сорок первого я с группой товарищей был отправлен в двести четырнадцатую бригаду для прохождения спецподготовки.
  
  
  - А где бригада дислоцировалась?
  
  
  - Марьина Горка, близ Минска. Если сейчас за поворотом будут торфоразработки, то точно здесь!
  
  
  До этого поворота было метров двести - двести двадцать, за ним только что скрылся дозорный БТР. Решение пришло на рефлексах - рука сама прижала тангенту переговорного устройства и полетел невидимо по эфиру сигнал вызова на рацию передового дозора.
  
  
  - "Бэта", "Бэта", я "Альфа"!
  
  -"Альфа", "Бэта" на связи.
  
  
  - "Бэта" доложите обстановку!
  
  
  - Впереди слева от дороги наблюдаю торфяник, отчетливо видны следы добычи, дальше на горизонте три черных дыма.
  
  
  - Это все?
  
  
  - У самой опушки леса стоит машина, людей нет.
  
  
  - Чья машина, определить можете?
  
  
  - Сейчас в бинокль гляну, вроде наша.
  
  
  -Точнее!
  
  
  - Момент, точно наша!
  
  Когда бардак подъехал к машине, то с него споро спрыгнула пара бойцов с Сайгами в руках. Стволы пулемётов медленно поворачивались вместе с башней туда сюда, контролируя обстановку. Ребята осторожно приблизились к машине и увидели в кабине ещё живого водителя, он был без сознания и только тихо постанывал, а его грудь была в крови. Его осторожно вытащили из кабины и стали перевязывать, а потом споро пошуровали в кузове.
  
  
  Приблизительно через минуту мне поступил доклад от дозора, что в машине находится раненый.
  
  
  - "Бэта", "Бэта", я "Альфа" груз есть?
  
  
  - "Альфа", груз есть, ящики, сейчас уточню.
  
  
  У меня вдруг резко пересохло во рту. За всю предыдущую жизнь я уже научился определять, что это, как не покажется кому-то странным - к добру. И точно через минуту "Бэта" доложил что в кузове машины, двухтонке ГАЗ ААА, снаряды семьдесятшестого и стопятьдесятвторого калибра. Сто снарядов 76 мм и двадцать снарядов калибра 152 вместе с выстрелом, все осколочно-фугасные, а в самой кабине карабин водителя. Слава Богу, хоть что-то, и карабином разжились, а он нам точно лишним не будет и теперь хоть для самоходки полный боекомплект есть! 76 мм снаряды тоже не пропадут, выгружать их не стали вдруг что-то путное по дороге попадётся. Что бы не задерживаться лишнее время на открытой местности было принято решение раненого перенести в автоперевязочную к врачу, а машину со снарядами по-быстрому взять на жесткую сцепку и всей колонной спрятаться в лесу для перегрузки снарядов и оказания медпомощи раненому. Тут в стороне началось какое то шевеление, в эту сторону тут же повернулась и башня БРДМ-а. Мгновенно насторожившись, туда осторожно двинулось четыре человека с винтовками наперевес.
  
  -Эй, кто там?! А ну выходи по хорошему, а то сейчас из орудия жахнем!
  
  Из зарослей не очень густого кустарника вышел командир в слегка потрепанной форме, когда он приблизился, то стали видны его знаки различия на петлицах, лейтенант артиллерист. Его быстро разоружили на всякий случай, забрав пистолет и сунув под охраной в один из жилых кунгов. Раненого перенесли в медицинский ГАЗ-66, грузовик взяли на буксир и колонна снова тронулась в путь.
  
  Медицинский ГАЗ-66 переваливаясь и несколько раз даже подпрыгнув на неровностях дороги быстро приближался к лесу, в котором уже скрылся головной бардак. Из всех сил, оставляя за собой черный, жирный шлейф не полностью сгоревшей солярки ехал КАМАЗ, таща за собой на жесткой сцепке двухтонку со снарядами, а к ней уже прицепили прицеп, организовав своеобразный автопоезд. Расставив технику под самыми густыми деревьями и замаскировав торчащие углы машин, объявил привал. Док открыв дверь своего КУНГА, высунул голову и найдя меня взглядом безапелляционно заявил:
  
  
  - Мне нужен час, иначе мы его потеряем!
  
  
  - Добро!
  
  
  - А где этот связанный? Мне надо узнать сколько времени прошло со времени ранения!
  
  
  - Хорошая подача! - неожиданно услышал я голос Нечаева.
  
  
  Обернувшись, только успел увидеть, как он быстро скрылся за кабиной КАМАЗа. Через минуту он уже появился со связанным командиром, ловко распутал ему ноги и решительно повел к АПешке.
  
  
  - Говори, когда твоего товарища ранили, доктор спрашивает, сколько времени прошло?
  
  
  - Черт его знает, час наверное, а может и больше.
  
  
  - Не путаешь, у него легкое пробито, он столько прожить не мог!
  
  
  - Легкое ему пробили при втором налете, он из-за ключицы не смог из кабины выскочить. - Одновременно с ответом, военный внимательно осматривал внутренности кузова. Внутри на операционном столе, полусидя был размещен его водитель, уже со споротой гимнастеркой и наложенным пластырем на груди.
  
  
  - Н-да, при открытом переломе это затруднительно. Так сколько времени прошло?
  
  
  - Так его ранили, аккурат перед вами, я к нему подойти не успел, гляжу вы едите, ну я и спрятался в кустах.
  
  
  - Ну будем считать повезло ему. Ладно, времени мало... - и с этими словами док закрыл дверь КУНГА.
  
  
  А Нечаев усадив связанного военного на подножку ГАЗона начал неторопливый разговор.
  
  
  - Что же ты бросил раненного, он же твой боевой товарищ! Если бы мы вовремя не подоспели, так и помер бы в кабине!
  
  
  - Испугался я, сильно испугался.
  
  
  - Как же тебя зовут испуганный ты наш? - Ровным, спокойным голосом вел свою партию дед Павел.
  
  
  - Бричкин, Бричкин Вася.
  
  
  - Ну наверное не Бричкин Вася, а лейтенант Бричкин?
  
  
  - Так точно, лейтенант Бричкин! - уже живее ответил парень.
  
  
  - Во-о-т!!! Уже совсем другое дело, а то Вася он. Расскажи лучше, как все было.
  
  
  Из короткого рассказа лейтенанта, мы узнали, что вчера вечером у них в части сформировали группу из двадцати бойцов, погрузили на пять машин запас бензина, боеприпасов и продуктов приказали прорваться к бронепоезду застрявшему на станции Жодино и оказать помощь в его эвакуации. Во время марша машина сломалась. Командир приказал устранить неисправность и догонять колонну. Когда уже закончили ремонт и начали движение, их обстрелял немецкий самолет и ранил водителя. Остальное мы знали.
  
  
  - А как ты должен был их найти?
  
  
  - Так у меня карта была... - и поняв, что ляпнул лишнее напрягся.
  
  
  - При тебе её не было, где она?
  
  
  Лейтенант отвел глаза в сторону.
  
  
  - Слушай парень - спокойно и твердо сказал дед Павел - ты мне просто поверь, что ты мне все равно ВСЕ скажешь, только не хочу тебя калекой делать. Посмотри вокруг, много ты здесь немцев видишь?
  
  
  Лейтенант молча мотнул пару раз головой...
  
  
  - Там, где меня скрутили, в кустах рядом оставил.
  
  
  - Вот и хорошо! И не думай парень, что ты предатель, мы только помочь можем вашей группе.
  
  -Да, - спросил я его - а зачем вы с собой еще снаряды к гаубице взяли или бронепоезд вооружен 152 миллиметровыми орудиями?
  
  -Какие снаряды, мы только 76 миллиметровые снаряды с собой взяли.
  
  Писец, узнаю родной бардак, хотя нам это в струю, всё же БК сушки пополнили, а разгильдяйство у нас похоже неискоренимо.
  
  
  За картой пришлось послать назад бардак, что бы побыстрей обернулись. Перед самым отъездом особист обронил фразу:
  
  
  - А дед-то непрост, ох как не прост... Я специально обучался допрашивать, а так бы не смог! Ладно дай бог разберемся.
  
  Проводив бардак, вернулся в расположение нашей колонны. Есть время от получаса до часа. Тьфу-тьфу-тьфу - не сглазить бы.
  
  
  Несколько солдат помогали экипажу самоходки грузить снаряды. Хотя "грузить" здесь термин совсем не подходящий, вернее не полный. Ведь каждый снаряд надо достать из ящика, снять с него смазку, вытереть, специальным способом подготовить головной взрыватель, а именно: ввернуть и закрепить его от самопроизвольного отворачивания накерниванием. Хотя взрыватели взводятся в момент выстрела, но картина когда человек сидит и лупит молотком по снаряду в районе взрывателя, не для слабонервных. И еще после этого надо сделать еще много других операций и только после всего этого передать внутрь машины, уложить на специально отведенное место и закрепить. Даже норматив такой есть "загрузка боекомплекта", как в танке, только не знаю какой. Когда я служил у нас было сорок минут, и здесь наверняка столько же.
  
  
  Нет, не буду подгонять парней, работа эта ответственная, да и они вон как стараются - руку набьют, любой норматив перекроют! Вздохнул глубоко и пошел дальше, и удивился сразу, что все солдаты, прапора и офицеры не дурака валяют, а как муравьи - кто-то что-то тащит, кто-то ключами гремит, один канистру тянет от нашего бензовоза. И тут мне попался на глаза "наш капитан". Не успел я воздуха набрать, что бы спросить, как он уже кинув к кепи руку докладывает:
  
  
  - Товарищ капитан, личный состав занимается обслуживанием техники, все кто с оружием выставлены в охранение, наблюдатели за воздухом расположены на самых высоких деревьях, снабжены биноклями.
  
  
  И как специально, в этот момент один из них протяжно так заорал: "В-о-о-здух!!!", прервав доклад капитана. Практически мгновенно всё движение замерло.
  
  
  Очень напряженно и томительно проходили секунды. Что тут не так - он явно заметил нас, но не обстреливает. Может передает информацию по рации? Нет, это свой - четко видны звезды на крыльях и хвосте! Описав еще один круг над нами, он низко прошел над укрывшими нас деревьями, качая крыльями, - вроде звал за собой. У меня от этой догадки все похолодело внутри и как волной накрыло чувство близкой и непонятной опасности.
  
  
  - Чего тебе, друг? - Облизывая сухие губы, проговорил капитан, словно пилот мог услышать его. А тот вернулся и снова повторил свой маневр...
  
  
  - Понять бы правильно, предупреждает об опасности или просит помощи?
  
  
  - Скорее просит помочь кому-то!
  
  
  - Была бы связь - не гадали бы на кофейной гуще.
  
  
  - Смотри, смотри!!! - толкнул меня локтем капитан.
  
  
  От самолета отделился какой-то предмет. Через несколько секунд он упал с грохотом на кабину одного из КАМАЗов, а затем скатился на землю.
  
  
  Водитель машины с матюками схватил контейнер и побежал к нам.
  
  
  - Вот, товарищ капитан, вот, с самолета упало... - произнес солдат, протягивая нам предмет.
  
  
  Это была гильза от чего-то такого, как наш КПВТ, во всяком случаи размер подходил, заткнутая деревянной пробочкой через кусок белой материи, наверное парашютного шелка. Хитро... Во-первых, стабилизирует полет, а во-вторых проще найти на земле.
  
  
  Внутри была записка написанная "Тактикой" - начало записки было синим карандашом, потом грифель обломился и пилот дописал красным цветом:
  
  
  " В трех километрах на северо-восток у станции наша часть ведет бой с пятью танками противника - нужна помощь! Летчик И. Иванов"
  
  
  Наши сомнения развеял сам пилот.
  
  
  Через несколько минут вернулся бардак посланный за картой. В лейтенантской планшетки оказалось несколько листов масштаба 1:50000, т.е. "полукилометровка".
  
  
  - Нука, позови этого Бричкина!
  
  
  Через пару минут лейтенант Вася Бричкин стоял перед нами, уже развязанный.
  
  
  - Лейтенант, Ваша? - Предъявил я ему планшетку.
  
  
  - Моя...
  
  
  - Ну-ну, мне от тебя военной тайны не надо, просто укажи на карте место, где мы находимся! - Он как-то не доверчиво глянул на нас и начал водить пальцем по одному из листов карты. Пару раз обернулся, видно ища ориентиры, наконец его палец уверенно ткнул в лист.
  
  
  - Тут.
  
  
  Мы склонились над картой, внимательно изучая её, миллиметр за миллиметром. Первым высказался капитан:
  
  
  - Так, сейчас проверим, если от этой точки отложить три километра на северо-восток, то мы должны попасть на станцию... Есть станция!
  
  
  - Точно, СМОЛЕВИЧИ!
  
  
  Все стоящие у карты дружно, как по команде повернули голову в сторону станции.
  
  
  - А ну, сделали тишину! - приказал я, надеясь услышать звуки боя. - Вроде тихо. - Добавил, спустя полминуты. - Орудий не слышно - уже хорошо!
  
  
  - Может бой уже кончился! - озвучил свой вариант "наш капитан".
  
  
  - Не каркай! Капитан, проверьте, на самоходке БК погружен? Остальные проверяют готовность техники к движению и бою. Порядок движения прежний. Маркони ко мне!
  
  
  - Здесь я. Никого не надо, никуда посылать!
  
  
  - Отлично! Значит так, сейчас мы совершим небольшой марш, твоя задача попробовать засечь радиостанции немцев вот в этом районе. - Я очертил пальцем станцию Смолевичи на карте. Было бы хорошо, когда мы завяжем бой заглушить им всю связь, сможешь?
  
  
  - Смогу, это как раз не вопрос.
  
  
  - А что вопрос?
  
  
  - С одной точки я могу только направление на излучение получить, точку не дам, поэтому гарантировать, что глушану именно нужный передатчик не могу.
  
  
  - Что для этого надо?
  
  
  - Много чего, но для сейчас все равно не успеем.
  
  
  - А что успеем?
  
  
  - Часто работают микрофоном, нужен спец, который шпрехать может - наверняка можно что-то интересное выудить!
  
  
  - Можешь идти. - Он кивнул головой и поспешил к "бардаку".
  
  
  Ко мне уже спешили с докладами. Все были готовы начать движение. Даже доктор доложился, что по его части все в порядке. Раненного конечно немедленно бы передать в медицинский стационар - только где его тут взять?
  
  
  - Еще одно. Опросить весь личный состав на предмет знания немецкого языка. Кто понимает или может шпрехать по ихнему направлять к нашему Маркони, он на "бардаке".
  
  
  Когда уже тронулся "стопятьдесятвторой", заметил, что мимо уже заведенных машин к БРДМу спешат две фигуры. Ну вот и отлично, есть переводчики, вскинул флажки над головой: "Заводи... Вперед!" Дрогнуло суставчатое тело колонны, качнулось, поползло, набирая скорость, вдогон дозору.
  
  Лесная дорога вывела на картофельное поле, которое плавно поднималось вверх к двум белым домикам под высокими вербами. Из-за них подымалась в небо синяя туча, тaкaя синяя, что белые домики под густыми вербaми горели на ее фоне, как звезды. Грунтовка резала поле примерно посередине. Когда по нему пробежал свежий ветер, сочная, темно-зеленaя ботва зaволновaлaсь, как море. Только небольшое светло-зеленое пятнышко влево от обочины осталось неподвижным. Что это? Наведя на пятно бинокль понял - убитый. Он лежал в ботве, выстaвив навстречу ветру плечо.
  
  
  Тёмная туча, уже нaвисшaя нaд полем, озaрилaсь молнией. Ударил гром. По дороге завихрилась пыль и спустя несколько мгновений хлынул дождь. Белые домики нa гребне перестали выделяться на фоне неба. Темная ботва, промытая первым дождем, стaлa светлой - озaряемaя молнией, онa вспыхивaлa яркой зеленью. А намокшее плечо убитого, наоборот, потемнело.
  
  
  Грунт был песчаный - вода мгновенно впитывалась, и как таковой грязи не было. Кроме того шум дождя сильно скрадывал звук движения колонны. Перед гребнем колонна догнала дозорный БРДМ и стала, спрыгнув с танка, придерживая за полы полиэтиленовый дождевик пошел к бардаку. Его командир стоя на крыше осматривал через бинокль местность.
  
  
  - Ну что там?
  
  
  - Вот смотрите сами. - Ответил он, снимая с шеи цифровой "Сони".
  
  
  - Ого! Личный?
  
  
  - Нет.
  
  
  - Неужели армия так разбогатела?
  
  
  - Все намного проще - на прошлых покатушках один клиент забыл, обещал водителя прислать да видно уже не судьба.
  
  
  - Ладно, потом поговорим об этом, сейчас давай по делу.
  
  
  - Станцию атакуют наши, силами до роты и пара взводов бронеавтомобилей. Я насчитал шесть, два уже подбиты. Вон и вон... - он указал пальцем на два тянущихся к небу черных столба жирного дыма.
  
  
  - Не понял, а что это они задом к противнику? Пушки тоже назад повернуты? Их что при отходе подбили?
  
  
  - Вон того - он показывет на дальний броневик - подбили при мне, он задним ходом в атаку шел.
  
  
  - Понятно. Что противник?
  
  
  - Засек четыре огневых точки, все пулеметные, патронов не жалеют. Открывают на любое движение шквальный огонь.
  
  
  - Сейчас глянем, ориентир дай!
  
  
  - Правый крайний дом на околице станции.
  
  
  - Нашел.
  
  
  - Лево сто, легкий танк.
  
  
  - Вижу.
  
  
  Так по ориентирам мне показали четыре легких танка. Пятый я нашел сам, он затихарился в большом сарае, видно заехал с невидимого мне торца, где наверняка есть большие ворота - вон крыша цела, стоит ни грамма не покосившись.
  
  
  - Экипаж самоходки сюда, без заряжающего. Быстро! И еще "Маркони"!
  
  
  Дождь постепенно стихал, именно поэтому услышал дружный топот сзади себя.
  
  
  - Това...
  
  
  - Залезайте, времени в обрез! - махнув рукой на доклад командира самоходки.
  
  
  Неожиданно, правее нас, между нами и станцией взлетела ракета черного дыма, и тотчас поднялась жиденькая цепь с командиром и с негромким "ура" пошла в атаку. Четыре броневика неспешно, переваливаясь на неровностях, задним ходом катили за пехотой. Немцы хладнокровно выждали самый удобный момент и открыли ураганный огонь. Не дойдя до обороны противника, неся потери, наша пехота залегла. Горел впереди идущий бронеавтомобиль, экипаж наверняка погиб - не выскочил никто. Под плотным пулеметным огнем отходили красноармейцы, вынося на руках раненых. Все мы потрясенно молчали. Сейчас на наших глазах прошел один из очень, очень многих боев этой войны.
  
  
  - Кончай молчать! Слушать сюда! Все делать быстро и точно! Засекли огневые точки?
  
  
  - Так точно!
  
  
  - Кто видел, как подбили броневик?
  
  
  - Я!
  
  
  - Откуда били?
  
  
  - Вон с того двора!
  
  
  - Калибр не определил?
  
  
  - Что-то автоматическое, типа нашей "Шилки", только похоже в один ствол.
  
  
  - Слушай приказ! Выдвигаетесь правее этих двух домов на гребне. Начинаете с огневой точки, которая подбила броневик, как с самой опасной для наших, потом на ваше усмотрение. Позицию менять после каждого выстрела! Слушать рацию, если обстановка будет меняться буду давать вводные. Вопросы есть? - Обратился я к экипажу.
  
  
  - А зачем позиции менять, мы же их как бог черепаху? - спросил наводчик, как бывалый вояка.
  
  
  - Чтобы привычка правильная у вас была - не всегда против вас будут пулеметы и малокалиберные пушки! Ясно?
  
  
  - Понятно товарищ капитан.
  
  
  - Выполнять!
  
  
  Артиллеристы горохом посыпались на землю прямо с капота БТРа. А я тем временем повернулся к "Маркони":
  
  
  - Как хочешь, но мне надо подавить у немцев всю связь. Во-первых, лишить их управление и во-вторых, это самое главное, они не должны успеть передать своим основным силам, что станция отбита. Понятно?
  
  
  - Будет сделано!
  
  
  - Давай, это очень важно, на тебя вся надежда!
  
  
  Самоходка заняла позицию, слегка поводила орудием, словно принюхиваясь, а потом раздался выстрел. Хоть и знал, что самоходка должна открыть огонь, но её первый выстрел прозвучал неожиданно, резко и гулко. Почти сразу после этого, в одном из дворов на окраине станции у дороги вспыхнул огненно-рыжей копной разрыв, издали похожий на прыгающий огромный куст перекати-поле. Сарай, из которого вела огонь судя по орудию немецкая двойка, просто разметало взрывом тяжелого фугаса, а сам танк разнесло на куски. Первым же выстрелом накрытие! Молодцы ребята, главное и дальше так стрелять!
  
  Только почему мужики позицию не меняют? Ведь русским языком было сказано - менять позицию после каждого выстрела! Тем временем немцы время даром не теряли - на лобовом листе и маске орудия огнем электросварки сверкали рикошеты. Пара скорострелок попеременно лупила по самоходке, но пробить 90 мм наклонный броневой лист не могла, а вторая пара танков, дав по газам и подняв весьма заметные облачка сизого дыма спешно меняла позиции.
  
  - Ну, сучьи дети! Только доложите мне после боя, что у вас там прицел разбило или еще что...
  
  Прошло полминуты нужные на перезарядку, за это время наводчик навёлся на второй танк и снова точно, его разнесло на наших глазах, это тоже оказалась двойка, легкий немецкий танк вооруженный автоматической 20 мм пушкой. Попытка связаться с самоходкой по рации ни к чему не привела - на частоте шел устойчивый сигнал вызова. Недаром нашего радиста "Маркони" зовут, придумал как лишить немцев связи, а заодно и нас! Немцы забеспокоились и оставшиеся три танка отошли, исчезнув из нашего сектора обзора. Сменила наконец позицию и ИСУ-152. Пока машина выходила на новую позицию, почувствовав серьёзную поддержку, красноармейцы снова пошли в атаку, правда на этот раз их поддерживали всего два бронеавтомобиля, видно всё, что осталось от бронеотряда. Ну не предназначены они для прямого, лобового танкового боя, броня у них курям на смех. В современном войне могут использоваться только для сопровождения колон, разведки или боя из засады. Отход своих танков прикрывали два немецких пулеметчика. Заняв позиции на флангах они не жалея патронов прижали к земле нашу пехоту. Вышедшая на новую позицию САУ, следующим своим выстрелом подавила пулемётную точку у одного из домов. Взрывной волной развалило и сам дом, но тут ничего не поделаешь, война. Похоже, пришло и мое время вступить в бой. Выйдя на гребень, мой ИС тоже жахнул из орудия, очередное пулемётное гнездо противника было перемешано с землёй и обломками брёвен. Немцы видя такой расклад и не имея действенных средств ПТО отошли, оставив станцию нам. Правда при этом умудрились загнать в болото еще одну "двойку", но это уже выяснилось позже, а пока мой экипаж вместе с экипажем самоходки ждали, пока мостоукладчик наведет для нас переправу. Деревянный мост даже не через речку, а ручей, который был рядом, наверняка не выдержал бы наш вес. Рисковать завязнуть не хотелось, проще было немного подождать, а через десяток минут ИС и САУ натужно ревя дизелями и выбрасывая облака черного дыма поднимались по довольно крутому склону к околице станции. Там находилась группа военных, которая явно нас поджидала.
  
  
  Еще полминуты, максимум минута и надо будет что-то говорить, объяснять может быть доказывать кто мы и что мы. По ТПУ Николаю уже было сказано, что бы он остановился около военных. Танк качнуло, мотор заглушен, танкошлем отброшен на спину, взгляд уперт в старшего. Он окинув жестким взглядом нашу технику, неожиданно улыбнулся и по простому сказал:
  
  - Спасибо огромное мужики! Если бы не вы, голова бы с плеч долой! У меня приказ - станцию взять любой ценой! А вот силенок-то для этого маловато. Ну что, давайте знакомиться? Подполковник Гладченко.
  
  Фамилия показалась знакомой. Слышал я её, причем совсем недавно. Точно, лейтенант ... как его? Телегин? Нет... Бричкин! Точно, Бричкин, В-а-с-я... упоминал в своем рассказе.
  
  - Это не ваша машина с боеприпасами отстала из-за поломки? Там еще смешной такой лейтенант старший?
  
  - Бричкин? Вася?
  
  - Он.
  
  - Что смогли починиться?
  
  - Нет, мы их после авианалета встретили, шофер ранен, лейтенант живой.
  
  - Серьезное ранение?
  
  - Да, но наш врач говорит, что уже ничего страшного - он ему операцию сделал.
  
  - А у нас своего врача нет, только фельдшер. Можно к вашему врачу направлять наших раненных?
  
  Привстав в люке, рукой показал направление, где расположился док.
  
  - Скажите своим людям, что инженер Волков распорядился принять всех раненных.
  
  Подполковник удивленно поднял бровь:
  
  - Вы хотели сказать военинжинер?
  
  - Да нет, товарищ подполковник именно ИНЖЕНЕР. - Подчеркнул интонацией последнее слово.
  
  - Я правильно понял, Вы ГРАЖДАНСКИЙ? - Он тоже последнее слово выделил интонацией.
  
  - Да правильно.
  
  - Тогда, какое отношение ВЫ... - он обвел рукой нашу технику - имеете к военной технике?
  
  - Строго говоря это еще не военная техника.
  
  - А по Вашему, что же это такое?
  
  - Это?
  
  - Да.
  
  - Опытные образцы, которые проходят государственные испытания!
  
  - А какое отношение к этой технике имеете Вы?
  
  - Руководитель Госиспытаний. Фамилию Вы знаете.
  
  Наш разговор прервала череда взрывов со стороны путей. Подполковник повернулся к другому военному, у которого я заметил звезды на рукавах.
  
  - Пошли кого-то, пусть разберется...
  
  Не успел посланный политруком красноармеец пробежать и тридцати метров, как из переулка выскочил другой боец и глотая окончания слов доложил:
  
  - Това... подпол... на стан... гори... ваго... с грана...!
  
  -Понятно, веди, на месте разберемся!
  
  Мы тронулись вслед за ними. Узкие улочки станционного поселка не позволяли нам передвигаться быстрее пешеходов. Неожиданно послышался гул самолета, визг падающих бомб, разрывы, мой ИС остановился у перрона станции. Рядом чернела свежая воронка, а на соседних путях полыхали вагоны с грузом. Через пару минут из-за угла здания вышел высокий пожилой человек. Лицо потное, в саже, шинель в опалинах, чадит. Он представился:
  
  - Начальник станции Смолевичи Кисилев.
  
  - Что у вас тут?
  
  Бомба с самолета упала рядом с четырехосным вагоном, в котором находились ящики с гранатами. Пламя мгновенно охватило до девяти вагонов. Но ликвидировать пожар мешает вагон с гранатами. Они упакованы в ящики, пачками. Рвутся пачки по мере нагревания. При взрыве во все стороны разлетаются осколки. Подойти близко к вагону невозможно. Но ведь огонь мог переброситься на другие вагоны, загруженные боеприпасами.
  
  Во время его доклада мое внимание привлекло одно сооружение. Встав на башню, спросил у железнодорожника:
  
  - Что у вам там находится?
  
  - Водокачка.
  
  - Рабочая?
  
  - Да.
  
  - Я сейчас буду медленно подавать горящие вагоны под водокачку, а вы запустите её когда первый вагон будет под ней!
  
  - Хорошо! С той стороны путейцы поставят башмак на рельс и надо переключить стрелку. Можете начинать, мы успеем!
  
  На удивление все прошло как было задумано. Отвернув пушку назад, Коля аккуратно подвел "щучий" нос к автосцепке вагона и добавил газа. Четко послышался перестук буферов. Еще немного газа, и сцепка из девяти вагонов стронулась с места. Постепенно увеличивая обороты, Николай толкал вагоны всё быстрее и быстрее. Вот уже почти достигнута скорость пешехода.
  
  - Коля, не спеши!
  
  - Понял командир.
  
  Проехав стрелку, вагоны перешли на другой путь. Крайний вагон, который периодически плевался разрывами гранат уже практически под трубой водокачки! Водокачка представляла из себя водонапорную башню, от которой отходила труба приличного диаметра. Только вот, какого х...эти дятлы не включают воду? И именно в этот момент из горловины хлынула вода. Попав на открытое пламя, она с громким шипением превратилась в пар, который огромной шапкой накрыл вагон. И вот через эту шапку пара мы пропихивали всю сцепку.
  
  Когда толкали горящие вагоны, обратил внимание на стоявшую неподалёку разбитую зенитку, досталось ей крепко. Частично её спас окоп и бруствер, один из снарядов рванул в основании бруствера и вывалил на позицию груду земли. Крупный осколок помял ствол, не считая выбитой станины. А может это была бомба, кто знает, даже скорее всего она. Метрах в ста увидел вторую зенитку, она была перевернута близким взрывом. Под ней лежало размочаленное тело нашего солдата. Ох! Жалко мужиков! Сколько их вот так не упокоенных осталось лежать по всей России? Мои грустные мысли прервал здравый смысл. А калибр то, что нужен! Наверняка нам подойдет!
  
  Не откладывая дело в долгий ящик вызвал по рации нашу "сорокчетверку" и приказал по нашему следу через колейный мост выдвигаться к станции и найдя позиции зениток поискать снаряды, наверняка они есть.
  
  
  Ну вот, пожар потушен, можно и дух перевести! Оглянувшись по сторонам, увидел, что наша "сорокчетверка" уже стоит около дальней зенитки и вовсю грузится снарядами, а по улице идут несколько наших "туристов" в гражданке с разномастным оружием и буквально вынюхивают все вокруг себя. Очень меня удивило наличие деда Павла. Вернее не наличие его самого, а его внешний вид. Такое ощущение, что скинул одним махом полтора-два десятка лет. Не дожидаясь пока они подойдут ближе, заорал:
  
  - Бегом, орлы! Мы, значит, танки подбили, а пехтура трофеи грести будет? Сами знаете, в большой семье еблом не щелкай.
  
  - Трофеи это святое, а что нам нужно в первую голову?
  
  - Автоматы, еду, шнапс ищите. Бинты, бинокли, карты, особенно карты. Старший - дед Павел!
  
  И группа, под командой нашего ветерана бодрым шагом отправилась трофеить. С немцев мы считай ничего и не поимели, так как эти самки собак своих раненых и убитых утащили с собой, пулемёты оказались разбиты взрывами, а немногое уцелевшее оружие ещё до нас по хозяйски прибрала наша пехота, в том числе и винтовки своих погибших, короче к нам прилетела птица обламинго. Кроме оружия, нам остро надо и обмундирование - лишь малая часть моих бойцов в танковых комбинезонах, а остальные в обычных пятнистых комках, да ещё с погонами. Сейчас, чай не 43-й год, погоны в армии ещё не ввели, так что, что бы избежать ненужных вопросов, нам надо срочно озаботиться соответствующим внешним видом.
  
  Что бы не попасть под авианалет, приказал механику загнать танк под навес какого-то пакгауза, дверь которого была приоткрыта. Когда я подошел ближе, то увидел бородатого мужчину, который внимательно наблюдал за мной.
  
  - Здоров отец!
  
  - Здоров, коль не шутишь.
  
  - Местный?
  
  - С рождения тут.
  
  - Немцы давно на станцию приехали?
  
  - Так почитай в полдень, я как раз склад закрывал, хотел на обед домой сходить.
  
  Наступила пауза. Я хотел выслушать, что он скажет сам, но мой собеседник продолжать разговор не торопился. Пришлось ему помочь:
  
  - А дальше что?
  
  - А что дальше, выкатились их танкетки на обочину, а тут наши в атаку пошли. Пару раз поднимались, но германцы вояки серьезные, их на "уря" не возьмешь. Только после того как из большой пушки несколько раз стрельнули они и отступили. Но! - Он поднял свой прокуренный палец вверх - Организованно, прикрывая отход друг, друга.
  
  - Смотрю разбираетесь в военном деле?
  
  - Так всю германскую считай, а потом ещё гражданскую прослужил, так что понятие имею.
  
  - А если понятие имеешь, тогда скажи, откуда немцы вошли на станцию и куда потом отступили?
  
  - Знамо дело, пришли они из Слободы по новому шоссе, а сюда уже свернули и через Уборки сюда на станцию. И отходили они тем же маршрутом.
  
  - А откуда тебе это известно?
  
  - Слышал, как их офицер кричал в трубку.
  
  - Понимаете по-немецки?
  
  - Так сколько лет на германской провел, выучился маненько. - Он степенно разгладил бороду, прокашлялся и продолжил: - разведка это ихняя была, следом значиться идет авангард, а уж после основная их сила.
  
  - Да, скорее всего так. Жаль карты у меня нет, может подскажите, где можно ловчее всего их авангард прищучить?
  
  Он после этих слов посмотрел на меня оценивающе, мол серьезно человек говорит, или так словами сорит.
  
  - Есть тут одно место. После Динаровки новое шоссе идет по высокой насыпи через болото, аж до самой Червонной Крыницы.
  
  Что бы ничего не перепутать последнее предложения записал дословно. Эх! Ё-мое карту бы мне! Ладно бог не выдаст, а свинье мы сами не дадимся!
  
  - Отец, тут такое дело, мои люди с самого утра не емши. Не подскажешь где продуктами можно разжиться?
  
  С жрачкой у нас кстати напряг, мы ведь не планировали такое приключение, а потому у нас оставалось только на один перекус, мы ведь по сути уже возвращались назад.
  
  - От чего не подскажу. - И он молча вытащил нам из темноты склада несколько буханок хлеба, пяток банок килек и несколько пачек папирос. Судя по тому, как он привычно это делал, очевидно, он работал здесь кладовщиком или завскладом. Взяв в руки все что он дал, поинтересовался:
  
  - А на сотню человек у тебя продуктов хватит?
  
  - Хватит, и на большее хватит. Присылай каптерщика, выдам и на большее, все равно немцу достанется. Склад большой - все не вывезешь.
  
  - Спасибо отец, сейчас распоряжусь! - и двинулся на выход.
  
  После полутемного склада, даже под навесом яркий свет резанул по глазам. С безоблачного ярко-голубого неба беспощадно жарило солнце.
  
  Пока я беседовал с кладовщиком "сорокчетверка" загрузилась БК и стала как и мы под навес пакгауза. Все снаряды, которые не поместились в укладку танка, собирали в ящики и укладывали на МТО. К сожалению бронебойных не было, только шрапнель. Ладно, как говорится - дареному коню в зубы не смотрят. Хорошо хоть, что шрапнель есть, хоть что-то, против пехоты будет что надо, а против техники поставим её на удар, должно хватить, тем более что для бронетранспортёров и двоек с тройками тоже должно быть достаточно, ну а четверки оставим моему ИС-у и Зверобою.
  
  
  Как говорится война войной, а обед по расписанию. Быстро перекусив, механики принялись осматривали технику, особенно найденную, я ведь как тот хомяк, придя к врачу просить таблетки от жадности буду просить выписать еще и микстуру, да побольше, побольше. В этот момент мы услышали звук мотора, он приближался к нам, он был совсем другим, чем у грузовиков. Вскоре показался знакомый мне по рисункам из интернета танк Т-28, тот ещё гроб на колёсиках. Меня танки привлекали ещё с детства, а после того, как я сам оттянул лямку в танковых войсках, то довольно неплохо изучил всю советскую технику. Построенный по образцу английского Викерса, трехбашенный Т-28 имел противопульную броню, хотя и считался средним танком, а потому немецкие тройки и четверки могли его разделать под орех. Имевшиеся у них орудия вполне это позволяли. По большому счету "двадцать восьмой" был чисто пехотным танком, одна орудийная башня с трёхдюймовым короткоствольным орудием и две пулемётные башенки были вполне неплохи против пехоты, но не для танкового боя, там он явно не тянул. Слабая броня, высокий и длинный корпус и не очень хорошая манёвренность делали его хорошей мишенью на поле боя. Хотя бы скорость у него была приемлемая, около 40 километров в час. Заметив нас, танк попытался нырнуть в лес, но у него это не получилось, он просто ткнулся носом в толстое дерево и заглох. Из открывшихся люков выскочили трое и попытались убежать, но пара очередей из пулемёта прижала их к земле. Через пару минут бойцы подвели ко мне всех троих, один был в танкистском комбинезоне и шлеме, а двое других в обычной военной форме.
  
  -Кто такие? - Начал я их допрос.
  
  -Интендант второго ранга Герасимов.
  
  -Младший сержант Никоненко.
  
  -Красноармеец Сазонов.
  
  В ходе опроса выяснилось следующее, этот танк был после капремонта, когда немцы подошли к Минску, то интендант, отловив случайного, отбившегося от своих танкиста, который оказался механиком-водителем, посадил его за рычаги. Хорошо хоть, что Герасимов догадался полностью снарядить танк, в этом ему и отловленному им танкисту помог кладовщик, боец Сазонов. Загрузив в танк дополнительные снаряды и патроны к пулемётам в цинках, заправили его под пробку и двинулись в путь. В дороге попали под бомбёжку, но относительно легко отделались, так, слегка покарябало броню, да повредило электропривод поворота орудийной башни. Для меня этот танк больше походил на чемодан без ручки, и нести неудобно и бросить жалко. Будь это Т-26, то пожалуй бросил бы его без всякого сожаления, только БК и бензин с него взял бы, с его парадной скоростью в 30 км в час по шоссе, он нас только задерживал бы. А "двадцатьвосьмой" был поскоростней да и лишнее 76 мм орудие, пусть и короткоствольное нам не помешает. Более того, теперь есть куда приткнуть найденные нами ранее 76 мм снаряды, мы ведь их выбрасывать не стали, а взяли с собой, так сказать на перспективу, вот они и пригодятся. Меня больше заинтересовал сам интендант, он ведь по роду своей службы знал все окружные склады, а разжиться там можно было много чем полезным.
  
  
  В этот момент вернулись наши "трофейщики", и с дедом Павлом у меня состоялся интересный разговор.
  
  - Есть что интересное?
  
  - Если имеешь в виду стрелковку, то ничего, разве что пару сигнальных "Вальтеров" с чемоданом ракет.
  
  - Не густо...
  
  - Зато обзавелся хорошим ножом в ножнах, прихватил пару штук гранат-колотушек, с длинными рукоятками. Еду тоже успела похватать пехота. Спиртным, правда, разжился. Нашел в кустах фрица, а у него на пол-литра, фляга. Понюхал - а это оказался ром - он показал мне плоскую фляжку. Не грусти на застрявшем танке есть целая двадцатимиллиметровая пушка.
  
  - Отлично, сейчас пошлю "сорокчетверку" вытащить, а экипаж мы наберем!
  
  - Неполучится.
  
  - Почему?
  
  - Сцепление спалено. Передачи не включаются.
  
  - От, бля...ь! - и с чувством сплюнул .
  
  - Чего ругаешься то?
  
  - А чё не ругаться? Пушка есть, а использовать нельзя, разве что перетащить на позицию и использовать как дот, вот только мы тут задерживаться не собираемся, так что надо сжечь эту двойку к чертовой матери.
  
  - Смотрю ты по-тихоньку танками обзаводишься? - Заметил дед Павел подогнанный к нам Т-28.
  
  - Разве это танк?
  
  - Это ты зря сынок, его просто нужно использовать по предназначению. У него отличная пушка 76 мм, с очень большим ресурсом, которая хоть целую машину снарядов перекидает без последствий для ствола, поэтому для засад на дороге она самое то.
  
  - Пока что самое ценное в этом танке его командир, он из интендантов - должен знать, где тут поблизости склады и что на них есть, а танк, пехотный он по своей сути, немецкую пехоту на нём утюжить хорошо, когда их ПТО подавленно.
  
  - Ну экспедиция на склады дело нужное, но сейчас надо думать что нас ждет в самое ближайшее время, а что, сам то думаешь дальше делать?
  
  - Ну... если учесть, что в послевоенное время вся наша военная наука наполовину состояла из немецких наработок, то действовать надо в соответствии с послевоенным Уставом Советской Армии.
  
  - Правильно сынок! Так что ты собираешься делать?
  
  - По моему разумению, выбили мы с этой станции разведдозор немецкого передового отряда. "Маркони" лишил их связи - значит оперативно передать обстановку, те кто уцелел не смогут. Это дает нам некоторую временную фору для подготовки боя. Поскольку здесь мы встретили танковый взвод с небольшим количеством пехоты на мотоциклах, то с большой долей вероятности в походной заставе у противника танковая рота со средствами усиления: мотопехота, саперы, противотанкисты, минометчики, зенитчики и остальное по мелочи. Исходя из того, что сил у нас немного, то самый реальный для нас вариант боя, это засада.
  
  - Около танка нашли карту немецкую. Чистую, без пометок - грамотные черти.
  
  - И то хлеб!
  
  - Я тут глянул мельком, есть подходящее место... - дед развернув лист, повел пальцем и ткнул в карту. - Вот здесь около Красной Крынычки...
  
  Вот тут, я молча достал листок бумаги с записью о месте засады. Нечаев молча прочел, поднял на меня глаза и спросил:
  
  - Откуда информация?
  
  Тут уж, пришлось мне кивать на ворота склада:
  
  - От местного населения. Разговорился с кладовщиком, он и подсказал.
  
  - А почему ты решил, что немец пойдет именно по этой дороге, а например не по этой? - Пальцем показав на дорогу, которая шла фактически параллельно шоссе Минск-Москва.
  
  Действительно почему? То, что по этой дороге пришла немецкая разведка, ещё ни о чем не говорит. То, что по этой же дороге она ушла - тоже далеко не факт, может быть им просто удобно было по ней отойти... Фактически мы не знаем даже с высокой долей вероятности, где именно находятся немецкие части.
  
  Да-а-а... подкинули вопросец! И самое главное абсолютно правильный! Мое затянувшееся молчание нарушил дед Павел новым вопросом:
  
  - Глянь внимательно на обе дороги, ничего не замечаешь?
  
  Честно говоря, для этого надо бы забраться куда повыше. Не долго думая выбив пару досок в крыше навеса, забрались на пакгауз, с которого открылся отличный вид на окрестности. В отличный бинокль было видно, как вдоль старой минской дороги шли с запада на восток женщины, дети, старики, девушки с маленькими узелками, девочки, молодые женщины, большей частью еврейки, судя по одежде, из Западной Белоруссии, в жалких, превратившихся сразу в пыльные тряпки заграничных пальто с высоко поднятыми плечами. Это было странное зрелище - эти пальто, узелки в руках, модные, сбившиеся набок прически, и совсем уж редко мелькали мужчины в военной форме. Новое шоссе наоборот было пустынно. По обеим его сторонам лежали трупы, по большей части - гражданских беженцев. Воронки от бомб чаще всего были в стороне от дороги, за телеграфными столбами. Люди пробирались там, стороной, и немцы, быстро приспособившись к этому, бомбили как раз там, по сторонам от дороги. На самой дороге воронок было сравнительно мало. Наверняка, немцы рассчитывают пройти этот участок быстро и беспрепятственно и поэтому сознательно не портят дорогу. Единственное что на обеих дорогах было общего это то, что между столбами все телефонные и телеграфные провода были порваны.
  
  - На новой дороге беженцев нет, значит она перерезана противником!
  
  - Правильно!
  
  - На чем рекогносцировку будем проводить?
  
  - Да хоть на "сорокчетверке"...
  
  - Надо только подполковника предупредить. Интересно чем он сейчас занимается и где его найти?
  
  - Нашел он свой бронепоезд, сейчас проводит его осмотр и будет грузить боеприпасы - просил меня прислать снаряды 76-го калибра.
  
  - Вот черт! Почему Вы сразу не сообщили?
  
  - Старый я, запамятовал, хотя после переноса намного лучше себя чувствую и не только физически. Память вот намного лучше стала. Может как Иванушка-дурачек совсем молодым да озорным стану?
  
  - Ну, совсем молодым наверное не надо, а то мы не дай Бог детьми станем.
  
  Пока мы полушутливо-полусерьезно обсуждали "молодильный" аспект переноса в прошлое, Коля передал на нашу базу просьбу Гладченко о снарядах.
  
  Раскрыв немецкую карту и сориентировавшись на местности решили что ИС и самоходка займут позиции среди построек станции фронтом на северо-запад, там за болотом и торфоразработками отлично просматривалась насыпь нового шоссе. Т-28 решили поставить на выезде с поселка торфозавода на старое шоссе и организовать сборный пункт для отходящих военнослужащих. С собой решили взять мостоукладчик, мосты здесь в основном деревянные, а брод искать времени нет. По рации договорились, что встречаемся на выезде со станции в сторону деревни Уборки.
  
  - Вот что сынок, давай-ка возьмем с собой проводника. Карта это хорошо, но человек из местных не помешает! Ты говорил, что кладовщик тебе место для засады подсказал?
  
  - Так точно.
  
  - Как его найти?
  
  - А вот там! - я рукой показал на полуотворенные ворота.
  
  - Ну и отлично! - И неожиданно легко для его возраста спрыгнул с танка, а тут и доклад о трофеях подоспел.
  
  
  Хоть на самой станции нам повезло, нашли на станции один вагон с обмундированием, а затем... короче суровый мужской стриптиз в исполнении, ну сами понимаете кого и подальше от чужих глаз, что бы лишних вопросов не задавали. Жабизм и хомячизм это наше всё, короче каждый кроме надетого на себя, взял ещё по три-четыре комплекта формы на душу народонаселения про запас, плюс ещё по шинели, хотя они сейчас нам нахрен не нужны, лето как ни как на дворе стоит, а до осени ещё дожить надо. Я так думаю, что если бы в том вагоне были полушубки с валенками, то мои орлы и их бы с собой прихватили. На себе тащить не надо, у нас техники, как у дурака фантиков, так чего с собой излишки не прихватить. Я кстати в расчете на будущее пополнение из окруженцев и отступающих приказал прихватить с собой ещё две сотни комплектов. Вот фурнитуру мы не нашли, придётся потом или в другом месте искать или с погибших снимать, хоть и не по нутру это мне, но что поделать, им это уже без разницы, а нам надо. Ещё мы нашли шесть зениток 61-К, это были 37-ми миллиметровые автоматические зенитки, они стояли прямо на платформе эшелона. Увидев их, моя жаба забилась в истерике, сейчас, когда в небе полностью господствовала немецкая авиация, нам было крайне необходимо зенитное прикрытие. Конечно таскать за собой эту двухосную, четырехколесную зенитку не комильфо, нам для них нужна самоходная платформа. Вывернусь, но эти зенитки утащу с собой и потом присобачу на что смогу. Мы прицепили их за кунгами, благо Камазы тяговиты и не сильно нагружены, так что утянут, а ещё мы взяли с собой по 600 снарядов на орудие, 200 бронебойных и 400 осколочно-трассирующих, это почти пять тонн груза, но ещё потянем, а то ищи для них потом снаряды. Пускай даже у нас нет пока для них боевых расчетов, да и с транспортировкой проблемы, но ведь всё решаемо, нужно только время. Где я потом их ещё возьму, а тут и народ для них подберу со временем и транспорт. Минимум найду трехосные ГАЗ ААА или ЗИС-6, а в идеале гусеничную платформу. Для этой цели вполне могут подойти гусеничные артиллерийские тягачи Коминтерн или Ворошиловец. В самом крайнем случае, используя нашу передвижную мастерскую, воспользуюсь нашими легкими танками БТ. Вот Т-26 из-за его малой скорости использовать очень не хочется, но в самом крайнем случае согласен и на него. Теперь у меня две первоочередные задачи, люди и техника. Тут пожалуй технику легче добыть, чем экипажи для неё, за руль или рычаги первого попавшегося не посадишь, пока я могу сажать своих парней, но они не бесконечны, да и полноценный экипаж не сформируешь. Впрочем, мы тут всего первый день, всё ещё впереди.
  
  
  Тут вернулся дед Павел с уже знакомым мне кладовщиком.
  
  - Знакомьтесь, Зиновий Трофимович! Председатель местной потребкооперации.
  
  - Ныряйте в башню, неизвестно как завтра жизнь повернется, не надо, чтобы вас лишний раз видели с нами, иуд к сожалению хватает, не дай бог потом на вас немцам стуканут.
  
  После того как Зиновий Трофимович нырнул в башню, мы тронулись. Направляясь к выезду станции, мы ехали мимо бронепоезда, возле него была суета. Найдя глазами подполковника, махнул ему рукой. Увидев меня, он повернулся и кивнул головой, мол что надо? Пришлось останавливаться и подойти к нему - субординацию пока ещё никто не отменял.
  
  - Решил провести разведку нового шоссе Москва-Минск. Те немцы, которых мы выбили со станции это передовой дозор разведки основных сил немцев.
  
  - Согласен с вами товарищ инженер. Чувствуется в вас военная косточка! Служили?
  
  - В танковых войсках, командир роты, до капитана дослужился.
  
  Что бы пресечь дальнейшие вопросы и не тратить попросту время, развернул карту и показал на ней план действий.
  
  - Понятно. Сейчас выделю вам двух связных, будут находиться рядом с экипажем.
  
  - Отлично, экипаж предупрежу. - Прощаясь с ним, на автомате потянул руку к виску, и увидел понимающую усмешку.
  
  - Удачи инженер! Надо постараться подольше удержать станцию - у меня приказ не только вернуть бронепоезд - он кивнул на него - но и вывезти все грузы со станции!
  
  Проехав всего не более пятисот метров, мы поняли, как оказались правы, что взяли с собой мостоукладчик. Перед нами был деревянный мост, который даже в самых смелых мечтах не мог выдержать тридцать тонн нашего самого легкого танка! Пока мостоукладчик наводил мост, мы с дедом Павлом обсуждали возможность расположения за Уборками на господствующей высоте НП. Безлесая, с дорогой идущей на самую вершину, она была первейшей целью для вражеской авиации или артиллерии. В итоге, решили поискать менее заметное место. Второй мост, который был метров через двести мы обошли через брод, и еще через полкилометра вышли на асфальтовое шоссе Минск-Москва. Направо виднелся новый мост, а налево дорога шла мимо села, судя по немецкой карте Червонная Крыница и тут, прямо в селе тоже был мост! Передвигаясь от ориентира к ориентиру, мы миновали село, и вошли в небольшой лесок, который надвое рассекало шоссе. Когда лес кончился, прямо по дороге помчалась длинная тень от танка - ярко светило солнце.
  
  
  И вот эта тень дала мне ответ на так мучавшее меня всю дорогу от станции беспокойство. Ведь раньше, когда еще служил, не раз и не два на полевых выходах, учениях и КТО мне приходилось вести разведку полка. Только вот сейчас не было у меня за спиной танкового полка, и батальона нет, да и роты тоже нет. А что есть? А есть кучка "воентуристов", которых уже не устраивают сражения в "танчиках" и "тундре" - им подавай настоящую "войну"! Вот и сбылась мечта кучки идиЁтов!
  
  Не смотря на такие довольно мрачные мысли, постепенно во мне просыпался рефлекс, который примечал вокруг удобные места для наблюдения, как та высотка слева от шоссе на околице Крынычки, или удобная низинка с овражком. Высунув только башню можно сделать пару-тройку выстрелов и незаметно отойти. Эта привычка оставшаяся с армии, первое время после выхода на гражданку достаточно сильно нервировала меня, а потом как-то постепенно ушла. Но, как оказалось, не ушла, а притаилась до поры до времени.
  
  Зиновий Трофимович изредка давал пояснения, а больше все-таки молчал. Молчал и дед Павел, хотя взгляд выдавал его чувства. Он толи вспоминал свою боевую молодость, которая была, как я понял, в этих местах, а может быть просчитывал какую-то пакость для немцев? Перемахнув еще через один мост, мы фактически оказались на небольшом острове размером метров четыреста на четыреста. На его северном берегу приткнулось несколько домов под соломенными крышами да пара сараев с навесами. Судя по карте это селение называлось Новая Жизнь. Этот островок на болоте соединял с большой деревней Динаровкой еще один мост.
  
  - Дальше пожалуй ехать нет смысла.
  
  - Пожалуй. - Согласился я дедом Павлом.
  
  - Зиновий Трофимович, какая самая короткая дорога отсюда, в-о-о-н к тому лесу за болотом?
  
  Он вылез по пояс из башни, покрутил головой, сориентировался, и сказал постоянно откашливаясь:
  
  - Дык! Надо назад вертаться до Крыницы, а там за лесочком есть дорога вдоль болота...
  
  Дед Павел став на башне в полный рост осматривает местность за болотом. Спрыгнув на МТО, молча берет у меня карту, разворачивает её, смотрит наверное с минуты и щелкая пальцем по ней заключает - А карта то не врет!
  
  - Так что возвращаемся к Крынице?
  
  - Да... Если бы у нас была взрывчатка, можно было бы рвануть все эти мосты... Нехай фрицы потом наступают по болотам!
  
  - А если их рвануть, когда колонна зайдет на островок, а потом - я махнул на опушку леса за болотом - оттуда их из ИСа пощелкать, было бы совсем хорошо!
  
  - Осталось только найти с тонну хорошей взрывчатки типа тола, да еще всякого по мелочи. - Вздохнул Дед Павел.
  
  - Вы забыли про саперов.
  
  - Да нет, не забыл...
  
  - Если вы об этих - я кивнул на мостоукладчик - то зря, их этому не учили.
  
  - Обижаешь сынок, я сам еще многое помню!
  
  - Вы же, если мне не изменяет память турбинистом служили на флоте!
  
  - Так точно, турбинистом. До сорокового года, а потом с начала сорокового боец морского диверсионного отряда Балтфлота, подготовку проходил на базе четвертого парашютно-десантного батальона двести четырнадцатой десантной бригады четвертого ВДК. Здесь не далеко - Марьина Горка. Здесь и начал воевать. В конце июля вышли к своим, неделя отдыха, затем заброска в тыл противника. В августе вторая, и по тылам мы хулиганили аж до ноября. Это только первый год войны.
  
  - А дальше?
  
  - А дальше знать тебе пока не зачем, никто не знает, как оно через час повернется - зачем лишнее знать?
  
  Нда... Суровый дед...
  
  Наш разговор прервал вызов радиостанции. В канале был "Маркони".
  
  - Привет!
  
  - Здоров!
  
  - Давай без имен, явок и паролей.
  
  - Понял.
  
  - Я тут включил свой "Леново" для прикола и оху..., он работает! Включи свой, надо одну вещь проверить!
  
  - У меня нет "Леново".
  
  - Бл...включи что есть!
  
  Я с недоумением уставился на деда Павла.
  
  - Ты чего? - забеспокоился ветеран. Видно вид у меня и правда был придурковатый.
  
  - "Маркони" попросил включить мобильник...
  
  Реакция Нечаева была молниеносной. Он перегнулся в башню и тоном не терпящим возражений фактически приказал:
  
  - Зиновий Трофимович, без обид, постой пять минут в сторонке!
  
  Кооператор спорить не стал, только с пониманием ответил:
  
  - Нешто я без понятия? И зачем мне ваши секреты знать? Меньше знаешь дольше ... - последние слова он сказал совсем тихо себе в бороду.
  
  Подождав пока Зиновий отойдет подальше, достав из кармана комбеза выключенный для экономии ресурса и заряда еще на общем сходе смартфон. Отточенным до автоматизма движение утопил кнопку и уставился на экран. Пропиликал рингтон, я ввел код и выпало сообщение "Поиск сети". От этого, у меня подогнулись ноги и чтобы не упасть, я пятой точкой оперся об башню. От нетерпения задрал голову и увидев облака, подумал: "Господи, неужели ты перенес нас обратно?". От звонка, рука дернулась так, что только чудом смог поймать смартфон. Руки тряслись, и я никак не мог коснуться той области экрана, где мерцала зеленая трубочка. С каждым звонком, я все больше впадал в панику - мне казалась, что если не сумею принять звонок, то на всю оставшуюся жизнь останусь здесь!
  
  
  Наконец-то!!! Мне удалось нажать кнопку приема вызова. На рефлексе, давным-давно вбитом еще в Советской Армии, ответил:
  
  - Волков, слушаю вас!
  
  - Саня, это я "Маркони"!
  
  - Ты откуда звонишь?
  
  - Откуда, откуда... где вы нас оставили, вот оттуда и звоню!
  
  - Так мы вас оставили за гребнем холма, у картофельного поля.
  
  - Мы тут и стоим, как член среди полыни.
  
  - А как же тогда ты мне по мобиле звонишь?
  
  - Сань, так это просто, я ...
  
  - Еб...ты в рот, гонд... ты штопанный! У меня тут сердце чуть не остановилось, когда мобила зазвонила, а у тебя, бл... все просто! Ты хоть можешь иногда головой думать, а не задницей своей!
  
  - Командир ты чего?
  
  - Ничего, размечтался я тут не по детски, а ты все обломал, инженер херов! Говори что хотел! Не мог по рации спокойно спросить?
  
  - Саш, так в том то и дело что нет. Смотри, у немцев в дивизии есть взвод радиоразведки, который нас засечет в течение получаса. И тут мне пришла в голову использовать одну штуку, которую я сделал после, помнишь случай на той охоте, когда все разбрелись во все стороны километров на десять, а потом полдня до кучи собирались?
  
  - Помню, помню! - Уже более миролюбиво пробурчал я, вспоминая крайне неудачный выезд на Карельский перешеек. Тогда в азарте многие вышли за радиус действия наших переносных УКВ станций, заблудились и потом еле-еле смогли собраться до кучи, так как мобильная связь там не брала.
  
  - Вот я и подумал...
  
  - Ты вот что скажи, эта твоя придумка надежно работает?
  
  - Так я и хотел узнать, ты сейчас где?
  
  - Сейчас погоди... - Я зашуршал листом карты, на глаз, без линейки и курвиметра определяя расстояние до места, где остались остальные наши товарищи. - Километра три, ну может три с половиной по прямой.
  
  - Отлично! Тогда давай если отъедешь дальше, выходи на связь, будем определять максимальную дальность связи.
  
  - А как выходить?
  
  - Да как обычно, набираешь номер и звонишь.
  
  - Договорились. Скоро перезвоню. Пока!
  
  - Стой, стой, погоди командир!
  
  - Чего?
  
  - Ты там за карту говорил...
  
  - Ну?
  
  - Ты хоть скажи, где мы находимся, тут у одного пацана электронные карты есть в ноуте - я бы привязался и уже более точно максимальную дальность определил.
  
  Подробно, с привязкой к ориентирам объяснил ему, где мы в данный момент находимся, а также как и куда мы двигаемся дальше. Уже собирался выключить смарт, как его попросил дед Павел.
  
  - "Маркони", пошли на станцию толкового мужика к подполковнику Гладченко, пусть скажет от инженера Волкова, и попросит поискать по вагонам или брошенной технике вокруг станции взрывчатку. Пойдет в любом виде. Без неё немца не удержать, а без этого он грузы со своим бронепоездом не эвакуирует. Понятно? - Выслушав ответ и еще раз повторив важные моменты, он выключил и вернул мне смарт. Когда Зиновий Трофимович взобрался на танк и залез в башню, дед Павел впервые улыбнувшись с момента переноса, хитрО прищурившись сказал:
  
  - Ну что, "по коням"?
  
  - "По коням"!
  
  
  Где-то через полчаса езды, впереди показался край леса, а на поле перед ним догорали несколько полуторок жирно чадя резиной и маслом. Рядом с ними лежало несколько десятков тел в самых разных позах. Судя по всему, они не успели доехать каких-то пары сотен метров до опушки леса. Остановив обе машины, чуть не доезжая до опушки и загнав технику под росших отдельно несколько деревьев, я с Нечаевым и Зиновием Трофимовичем осторожно двинулся к месту побоища. Вид был пренеприятный, здесь, в перепаханном взрывами подлеске, увидел впервые мертвого врага. Почти все трупы, и немцев и наших бойцов оказалось, исковерканы, измяты, серые мундиры и зеленые гимнастерки местами изодранны и пропитаны засохшей кровью. Страшное зрелище даже для взрослого мужика, а для мальчишки, которому едва восемнадцать исполнилось? Не скажу, что меня выворачивало или сильно потрясло, но пробрало основательно. Конечно, жутко видеть разорванный живот, оторванную по бедро ногу, о которую едва не споткнулся, валяющуюся поодаль кисть чьей-то руки. Видно обратив внимание на мое состояние, меня пихнул в спину дед Павел:
  
  - Ты че, Сашка? Сомлел? Давай быстрее шевелись. А сам уже в руках автомат немецкий и телячий ранец держит.
  
  Да, все верно нам нужно было оружие, продовольствие и как минимум еще одна карта, если она есть. Странное дело, рядом с погибшими нашими бойцами рядом валялись винтовки СВТ с запасными магазинами, а подсумки на их ремнях были пустыми. Видимо позже проходившие мимо бойцы избавились от своих самозарядных винтовок в пользу трехлинеек, так как СВТ требовали повышенного ухода, а трёхлинейки были в этом отношении намного проще и неприхотливее. В то время технически грамотных парней было не так много, из книг я знал, что "светки" очень любили наши моряки, это и не удивительно, всё же народ там был пограмотнее. Также их уважали немцы, даже приняли их себе на вооружение. Трофейные СВТ в значительном количестве состояли на вооружении вермахта и отдельных "восточных" частей под наименованием Selbstladegewehr 258(r) (СВТ-38) и Selbstladegewehr 259(r)(СВТ-40). Кому как, а я только обрадовался этому. СВТ я знал неплохо, вполне себе неплохой девайс при правильном уходе. Бельгийцы вон даже взяли её за основу при создании своего FN-FAL. А нам наоборот они предпочтительней, магазин на десять патронов и скорострельность минимум двадцать выстрелов в минуту. Всего было разбросано двадцать две винтовки и более сотни магазинов к ним. Подобрав несколько пустых вещмешков, мы сложили в них все магазины, патронов правда почти не было, а потом собрали винтовки и пошли назад. В машинах был какой-то полусгоревший хозяйственный груз абсолютно нам не нужный, а потому мы его брать с собой не стали. Немцев кстати пехота до нас раскулачила, так что деду Павлу скажем так - повезло. Вернувшись на опушку, мы сложили свои трофеи внутрь мостоукладчика. Огромный плюс от нашей находки, так это то, что теперь считай, половину народа мы вооружили. Больше задерживаться мы здесь не стали, конечно не мешало бы похоронить наших погибших, вот только задерживаться тут дальше было опасно. Пару раз над нами уже пролетали самолеты противника и каждый раз у меня всё сжималось внутри от волнения, но видимо в данный момент у пилотов люфтваффе были куда более важные цели чем наша маленькая колонна. Что бы не провоцировать их, сами мы первыми по ним огонь не открывали, мой приказ был ясен - тянуть до последнего и открывать его только в ответ.
  
  
  Вскоре мы увидели ещё одно место боя. В этот раз это была смешанная колонна - около полутора десятков различных бронированных и обычных автомобилей чадили вдоль дороги. Рядом была небольшая и чахлая рощица, где мы и приткнулись. Осмотр разбитой колонны был недолгим и неутешительным. Практически вся техника была или уничтожена или сильно повреждена. Нас заинтересовали два бронеавтомобиля и грузовик. ГАЗ ААА просто съехал в канаву, мы его легко выдернули танком. Он на удивление очень легко завелся. Следующим занялись пушечным броневиком, он лежал рядом на боку. Наверное его перевернуло взрывной волной - вблизи была подходящяя по размеру воронка. При его осмотре других повреждений было не видно, не считая конечно нескольких вмятин на его борту. Он видимо пытался съехать с дороги, и в тот момент, когда броневик наклонившись переезжал канаву, рядом и рвануло, вот его так легко и перевернуло взрывной волной. Закинув на него тросы, легко поставили его на колёса и после осмотра также легко завели. Последним мы вытащили из канавы пулемётный бронеавтомобиль. У него оказались повреждены задние скаты. Убедившись, что двигатель бронемашины в порядке, мужики быстро поменяли ему колёса. С разбитых, но несгоревших танков и машин слили бензин и выгребли боеприпасы и сняли девять исправных пулемётов ДТ. Для пушки броневика мы насобирали под полторы сотни снарядов, благо у бронеавтомобилей были одинаковые орудия. Ещё насобирали много патронов россыпью и тридцать семь полных дисков к ДТ. Теперь и найденные СВТ и пулемёты будут не на голодном пайке, по крайней мере обычные. Еще мы нашли семь карабинов - тоже не плохо, так скоро у каждого нашего бойца будет личное оружие. В кузов грузовика загрузили четыре двухсотлитровые бочки с бензином и все, что нашли в колонне. В броневики загрузили боеприпасы, баки залили под пробку. Специфика танковой части и двадцать первого века была таковой, что практически все наши солдаты умели управлять колёсным транспортом. Другое дело, что сравнивать машины конца двадцатого века и середины по комфорту управления было смешно. Поскольку выделить можно было только одного человека из экипажа мостоукладчика, то сделали так: Грузовик тянул на буксире пулеметный броневик, а МТУ пушечный. Жесткие сцепки также нашлись в колонне. Назначенный на новую технику водитель сначала дергался как паралитик, пока не приспособился. Его тоже на скорую руку замаскировали ветками. Экипажи для бронеавтомобилей набирать буду позже, сейчас главное это разведка, тем более что до конечной точки маршрута - южного края болота, осталось совсем немного.
  
  Только мы доехали до места и остановились, как вышел на связь "Маркони".
  
  - Командир, Гладченко обнаружил на станционных путях авиабомбы!
  
  Тут я включил громкую связь, чтобы разговор без помех мог слушать дед Павел и коротко сказал ему о найденных бомбах.
  
  - Спроси, бомбы какие? - Негромко на ухо попросил он.
  
  - Бомбы какие "Маркони"?
  
  - Сотки! - тут же откликнулся он.
  
  После этого Нечаев просто забрал себе трубку.
  
  - Слушай внимательно "Маркони". Сами по себе бомбы, это просто тяжелый груз, надо еще детонаторы и тол, хоть немного, или на крайний случай гранаты... - тут дед Павел явно поймал клин, было видно, что он впал в ступор... - Слыш "Маркони", отставить детонаторы и тол -только время потеряешь, грузи бомбы и пару ящиков гранат с взрывателем УЗРГМ, они должны быть отдельно в ящике! Понял?
  
  - Сколько бомб грузить? - четко воспроизвела громкая связь смарта.
  
  - Десяток хватит!
  
  - Понял, как машина уйдет перезвоню.
  
  - Ну вот и чудненько! - С улыбкой произнес Дед Павел, выключив смарт.
  
  
  В открытый люк со стороны шоссе донесся едва уловимый жужжащий звук. Немцы? Показалось наверно... Да нет, снова-то же звук.
  
  - Вы ничего не слышите? - Для проверки спрашивая деда Павла.
  
  - Нет, а что?
  
  - Значит показалось.
  
  И опять потянулись томительно бесконечные минуты ожидания. Ожидания боя, который закончившись, поделит всех на живых и мертвых...
  
  А ведь не показалось мне - едва уловимое жужжание стало нарастать все больше и больше. На пустой дороге показалось три мотоцикла. Протарахтев по дороге, они скрылись из вида. Вскоре со стороны Динаровки послышался гул танковых двигателей. На дороге появились три танка Т-2. Первый шел посреди дорожного полотна, второй - с небольшим интервалом и уступом, примерно на полкорпуса влево, с развернутой влево башней, третий - за вторым, с уступом вправо и башней, развернутой вправо. Прогрохотав по дороге, танки скрылись из вида, и опять наступила тишина. О том, что в тыл прошли мотоциклисты и головной дозор, подполковнику Гладченко должен доложить командир самоходки. Они стояли в лесочке, за западной околицей Красной Крыницы.
  
  Когда пришел ИС и машина с бомбами и гранатами, которая привезла еще и минноподрывную команду железнодорожной бригады мы повеселели. Эта команда на "летучке", состоящей из паровоза, нескольких крытых вагонов, автодрезины с платформами прорвалась из Минска. Разделив саперов-железнодорожников на две группы и раскидав бомбы и остальное саперное имущество на две машины, дед Павел отправился минировать шоссейные мосты.
  
  Броневики отправили подполковнику - у него был слаженный экипаж из состава бронепоезда. Один из экипажа сел за руль пулеметной "тачанки", как про себя, я окрестил пулеметный бронеавтомобиль.
  
  От этих мыслей меня отвлек донесшийся справа рокот танковых двигателей. При виде подходящей колонны, у меня похолодело в животе, как будто я разом проглотил полкило мороженного. Немцы двигались, как на параде. Идеально выдерживая скорость и держа десятиметровый интервал, танки катили по шоссе. В бинокль хорошо было видно танкистов, высунувшихся из открытых люков. Даже здесь, на расстоянии более полукилометра от шоссе, через болото чувствовалась вибрация почвы, создаваемая шедшей колонной. От этой, ползущей по дороге, железной змеи, как от кошмарного чудовища, веяло ужасом и смертью. Казалось, нет такой силы, которая могла бы ее остановить. По нашим расчетам на остров, между двумя мостами должна зайти вся головная походная застава немцев. Засмотревшись, я даже вздрогнул, когда второй танк въехал на дальний от нас мост и исчез в облаке взрыва. Шедший в этот момент по мосту танк, взрывом сбросило в воду, а следующий за ним, успев затормозить, остановился на самом краю разрушенного пролета, но получив сильный удар сзади, от шедшего следом за ним танка и не успевшего вовремя затормозить, тоже нырнул с моста. Итак, минус три, неплохо!!! Дождавшись, пока хвост колонны остановился, подорвали другой фугас, под ближним к нам мостом.
  
  Первым залпом были уничтожены нами ещё три танка, ни кто не промахнулся! Наши тяжелые снаряды, с взрывателями, установленными на фугасное действие, проламывали достаточно тонкую бортовую броню и взрывались внутри, вызывая детонацию боекомплекта. От этих взрывов, танковые башни срывало с погонов и они, взлетев высоко в воздух, кувыркаясь падали на землю. Сорокчетвёрка была не столь эффектна, но и её шрапнель, поставленная на удар, тоже неплохо срабатывала. Шоссе мигом превратилось в настоящий филиал ада. Потерявшие от страха голову немецкие танкисты, пытались выбраться из машин и скрыться за насыпью дороги.
  
  
  Но там они попадали под огонь орудий подошедшего к месту боя бронепоезда и Т-28, занявшего позицию позади моего ИС-а. А может и не было это паникой - ведь пока огонь вели только самоходка - в лоб колонны, да мы. Вот самые сообразительные и махнули за дорожную насыпь, укрываясь от нашего огня. Пара-тройка четверок развернув башни в нашу сторону открыла по нам беглый огонь, но из своих "окурков" даже на дистанции пятьсот-шестьсот метров трудно было быстро пристреляться, а осколки разорвавшихся вблизи нас снарядов нам были не страшны, даже их бронебойные болванки были нам не страшны, так, если только что повредить. Не смотря на это именно их мы выбивали в первую очередь. Первую скрипку вела "сорокчетверка". Через пять минут, когда с нашей стороны насыпи уже не осталось ни одного целого танка, командир ИСУ доложил о том, что мимо него только что прошли два танка головного дозора и движутся в нашу сторону вдоль болота.
  
  Мля...! Вот так всегда! Тут с одной стороны надо за боем смотреть, с другой за этими двумя пи...ми - мало что могут натворить, катки собьют и аллес капут! А с третьей стороны, как раз надо доворачивать орудие вправо и открывать огонь по продолжению колонны за правым мостом. Хотя там сейчас совсем немцам несладко стало. Самоходка, перенеся огонь вдоль дороги, подожгла несколько машин, её тяжелые снаряды, разрываясь рядом с легким танком, срывали гусеницы и разбивали катки, приводя его ходовую часть в полную негодность, причем если танки скучивались, то одним взрывом повреждало сразу несколько машин. Поскольку у находившихся в этой части колонны было больше времени оценить обстановку, то они начали разбегаться, стараясь убежать как можно дальше от дороги и укрыться в кустарнике. В бинокль я увидел, как в километре от моста, пытается развернуться немецкая батарея 105 мм гаубиц. А вот это уже реальная опасность. К счастью, эту попытку немцев заметил не только я. Но что-то сильно много разрывов почти одновременно накрыло немецких артиллеристов. В результате обстрела, там загорелось несколько тягачей, а часть орудий была попросту разбита.
  
  Ну что же... Теперь можно заняться и двумя уцелевшими танками передового дозора. Открыв люк, осторожно высунулся - вроде ничего не летает, и тут опять зазвонил телефон, звонит дед Павел.
  
  - Алле! Сашка ты меня слышишь?
  
  - Слышу, слышу! Как Вы там не ранены?
  
  - Что?
  
  - Не ранены говорю?
  
  - А... нет! Мы тут "языка" взяли...
  
  - Что? - Из трубки отчетливо слышались звуки выстрелов и разрывов одновременно
  
  - Языка говорю взяли...
  
  - Понял! Языка...
  
  - Нас надо забрать, ты слышишь?
  
  - Да слышу...
  
  - Мы около динаровского моста в воронке!
  
  - Сколько вас всего?
  
  - Семеро! Алле Саш, слышишь меня?
  
  - Да, слышу, семеро!!!
  
  - Тут речка небольшая через торфоразработки течет, давай катером твоим попробуем. Если меня память не подводит, по ней прямо от нашей стоянки можно добраться!
  
  - Понял, сейчас распоряжусь!
  
  Вот молодец дед Павел! Действительно, насыпь шоссе и Динаровка стоят высоко, речушка проходит практически в мертвой зоне - очень удобно незаметно подойти и забрать наших. Я уже представлял как БМК-Т шустро чешет по речке. Единственное что меня беспокоило, это его осадка. Семьдесят пять сантиметров по паспорту, по факту все восемьдесят, могли осложнить или даже поставить крест на эвакуации деда Павла и его отряда, но есть в конце концов эхолот! Если и вправду катер пройти не сможет, то будем действовать по обстановке. Одно дело не дойти до места двадцать метров, и совсем другое два по двести, да и эхолот сможет помочь обход найти.
  
  Все таки хорошо, что послушался Маркони и прикупил тогда этот радар с кучей прибамбасов, среди которых был и эхолот!
  
  Вот тут меня и кинуло в испарину... Боже! Какой я идиот! Ведь сейчас я мог своим решением погубить радар! Одна случайная пуля, один шальной осколок и пиз...ц! Полный.
  
  
  Накатившая волна толи истерики, толи легкой паники отступила так, как отходит небольшая волна от берега - легко и тихо. Чего орать? Маркони я ничего приказать не успел - и слава богу...
  
  Надо думать, как вытаскивать деда Павла. Взяв свой МАГ 7 наизготовку, я осторожно вылез из танка и стал осматриваться, аккуратно выглядывая из-за складки местности. Ведь где-то рядом должны ошиваться два легких танка немцев, о которых докладывал командир самоходки. Вот в этом вопросе похоже повезло. Вовремя вылез из танка - успел заметить только корму последнего, они на приличной скорости уходили на север по лесной просеке. Первый уже перевалил за небольшой гребень и был виден только его сизый выхлоп, а второй с развернутой башней только преодолевал короткий подъем.
  
  - Ф-у-у-у-х-х!!! Баба с возу, кобыла в курсе дела... - как говорила одна моя очень хорошая знакомая.
  
  Теперь можно и подумать, как вытащить нашего деда. В принципе, кинув колейный мост на разрушенный со стороны Крыницы, можно под прикрытием высокой насыпи шоссе и дыма от горящей и коптящей немецкой техники, по северной части островка подойти месту, где тусуется Нечаев. Сказано - сделано! Через минут двадцать "сорокчетверка" с МТУ, прикрываясь подошли к динаровскому мостику.
  
  Великая штука мобильная связь! Не успели мы затормозить, как из двух воронок к МТУ, шедшему сзади ломанулись наши. Как тараканы они шустро залезли внутрь и мы включив задние передачи, подставив на всякий случай свою лобовую броню отошли назад. Когда уже были почти у крынычного моста, услышали, как ощутимо усилился артобстрел. Судя по звуку выстрелов, прибавилось орудий у наших. Через колейный мост первым пошел наш танк, МТУ шел следом, сразу снимая мост.
  
  Отошли мы в лесочек на околице Крыниц, и только заехав под две огромные ели меня немного отпустило. Для МТУ такой способ маскировки не подходил, поэтому отправив несколько бойцов собирать длинные жерди, он кинул мост на небольшой овражек и заехал под него. А на разложенный мост накидали жердей и свежих веток. Получилось быстро и хорошо.
  
  Когда я подходил к замаскированному МТУ, дед Павел уже допрашивал немца. Послушав несколько минут, и не чего не понимая собрался было уже уходить, но Нечаев остановил меня:
  
  - Задержись, пока он "поплывший" можешь узнать, что тебе интересно.
  
  - А что он уже сказал?
  
  - Сказал, что их подразделение шло впереди основных сил седьмой танковой дивизии вермахта, которой отдан приказ до конца сегодняшнего дня захватить Смолевичи, перерезать шоссе Минск-Москва и железную дорогу и стать в глухую оборону создав "ежа".
  
  - А это что за зверь?
  
  - Полевой укрепрайон - окопы полного профиля для пехоты, танки зарываются по башню...
  
  - Понятно.
  
  - Состав дивизии знает?
  
  - Да... веселого мало. Основная ударная сила дивизии - двадцать пятый танковый полк, плюс мотопехотная бригада двухполкового состава, артиллерийский полк на мехтяге, разведывательный батальон. Остальное по мелочи. Их танковой роте, придали роту на машинах, роту из мотоциклетного батальона, взвод из разведбата, артиллерийскую и зенитную батарею. Еще взвод саперов.
  
  - Это все?
  
  - Все. А что тебя волнует?
  
  - Блин, такое чувство, что что-то упустили. Вы воевали, может подскажите что тут не так?
  
  - Нет пикировщиков, нет "костылей" или "рам"...
  
  - В-о-о-от!!! Спросите его, были в составе их отряда передовые авианаводчики?
  
  - ......
  
  - Говорит, их машина шла в колоне сразу за ним...
  
  - И что?
  
  - Сам, очень сильно удивлен почему до сих пор бездействует их авиация. Обычно над колонной висит хотя бы один разведывательный самолет и ведет, как он дословно выразился "прямой репортаж".
  
  - Разведчик это понятно, спроси, почему не вызвали авиаподдержку?
  
  - ......
  
  - Говорит начали вызывать сразу, как поняли что попали в засаду...
  
  - И что? Где поддержка?
  
  - ......
  
  - Говорит, слышал как ругались парни из колюфта, что на всех частотах невозможно связаться с их штабом, хитрые "иваны" воюют не по правилам!
  
  
  Переведя это, Нечаев пробурчал:
  
  - Знакомая песня. Всегда, когда им наваляют от души - они не причем, виноваты Иваны, которые правил не знают! Хотя этот офицерик вояка тертый. - Он мотнул головой в его сторону - Глянь на его иконостас...
  
  Действительно, у немца на его форменной куртке было несколько незнакомых мне наград, в том числе и лычка за ранение на кителе.
  
  - Да и действовал он под обстрелом толково - опыт сразу виден.
  
  - А вот спроси его, где он его набрал.
  
  Немец отвечал долго, обстоятельно.
  
  - Говорит что в дивизии с самого начала формирования в тысяча девятьсот тридцать девятом году. Участвовал во французской компании. - Тут дед Павел замолчал.
  
  - Это все? Вроде немчик долго рассказывал?
  
  - Он рассказал, что сегодняшний бой ему напомнил сражение, в котором он участвовал семнадцатого мая под Ландерси.
  
  - Прям таки и сражение?
  
  - Судя по понесенным им потерям меньше чем сражением это назвать нельзя... - с иронией отреагировал Нечаев. - Два французских танка, заняв выгодные позиции уничтожили около пятидесяти грузовиков, тягачей и бронетранспортеров, а также половину их танковой роты и батарею противотанковых пушек. И такое положение вещей было не только в их батальоне, в остальных тоже. Танки "Рено Б1 бис" это настоящие монстры. Их шестидесятимиллиметровая броня отлично защищает от поражения. Именно после этих боев, 37-мм ПТО у них в дивизии прозвали "дверными молотками".
  
  - А что дальше?
  
  - Уже потом после боя, когда допросили уцелевших французов из экипажей этих двух танков они поняли как им повезло. Оказывается перед боем, "Рено" не успели заправиться топливом и пополнить боекомплект, поэтому французские танкисты не имели маневра и экономили снаряды.
  
  У каждого танка было под полторы сотен вмятин и не одного пробития! Он на всю жизнь запомнил названия танков - "Мистраль" и "Тунис", а также имена их командиров - лейтенантов Помпье и Годе.
  
  - Да... познавательно. Выходит у французов были свои Колобановы, и свои "КВ", хотя... вроде мне где-то попадалась информация, что подобные трофейные танки немцы использовали и у нас.
  
  - Все что мне надо, я выяснил. Ты будешь продолжать?
  
  - Да в принципе нет. - Я пожал плечами.
  
  - Ну тогда... - дед положил руку на кобуру и мотнул головой, рядом стоящему солдату. Немчик внимательно наблюдавший за нами, понял все правильно - он сильно сбледнул с лица, которое мгновенно вспотело. Вот тут появилась у меня шальная мысль проверить один вопрос, который во время моей учебы в академии имени Малиновского вызвал нешуточный спор в моей учебной группе. Тема спора была такая - нужен ли в танковой роте собственный тыл. Речь как вы понимаете шла о советской армии. Не секрет, что танковая рота в нашей армии имеет десять танков, и соответственно десять танковых экипажей. Очень важный момент в такой организации - это то, что все три командира танковых взводов одновременно являются командирами своих танков, и только командир роты имеет свой персональный танк, но при этом также является еще и командиром танка. Больше в роте ничего нет. Связь, снабжение, ремонт и эвакуация - все в батальоне! Вот и стало мне интересно как этот вопрос решен в вермахте, так сказать из первых рук. Трудности начались сразу. Если в разговорной речи Нечаев был отлично подкован, то в специальных терминах практически ноль. Выяснить, как переводилась должность немца - Fuehrer der Panzerkampfwagen II des Kp.Trupps, удалось, только передав смс-ку на нашу базу. Там пока перетолмачили, прошло минут десять. Сложа руки мы в это время не сидели - выясняли другие насущные вопросы, и выяснили много интересных деталей. В сравнении с нашей советской, сразу бросилось в глаза то, что немецкий комроты может спокойно выполнять те задачи, которые у нас принято поручать батальону или его большей части. И вопрос не в том что наш батальон слабее, нет, просто у фрицев в роте есть свой небольшой тыл и даже резерв, которого нет даже в советском танковом батальоне. Немчик кстати, как раз и командовал им, и должность его называется "командир легких танков отделения управления". Если в нашей роте три танковых взвода (танк комроты пока не считаем), то у немцев в роте их фактически четыре с половиной. Две "четверки" и пять легких "двоек" спрятались в группе управления. Тут уж дед Павел справился с переводом сам. Эти семь танков и являются тем самым резервом, который немецкий командир может своей властью кинуть на свою чашу весов во время боя! А может бросить не семь, а шесть танков, а самому остаться управлять боем, тем самым не теряя контроля над всем своим подразделением, и боем который оно ведет. Кроме того пять легких танков из группы управления могут вести разведку непосредственно в интересах этой роты - что тоже кстати очень важный момент! А что у нас? А у нас командир роты, кроме как помочь роте своим танком, ничем не может! И при этом еще и потеряет управление своим подразделением, а кроме того еще и выполняет функцию наводчика в своём танке! Разведку наш командир может вести только отщипнув от роты какую-то часть - тем самым ослабив этим свои основные силы. Вот это и навело меня на мысль, что необходимо обзавестись собственной "легкой кавалерией", а по уму ещё и пехотное прикрытие нужно на постоянной основе, свой собственный танковый десант. Кроме того, нужно зенитное прикрытие, а ему самому хотя бы пару легких танков и не меньше десятка машин для снабжения.
  
  
  Дальше пошло не менее интересней. Оказалось, что КАЖДАЯ танковая рота у немцев имеет отдельный отряд, где тусуются запасные члены экипажа танка, правда кроме заряжающих. Этот отряд способен полностью восполнить потерю почти четырех экипажей! Мать моя женщина! Так этих запасных можно использовать не только на замену выбывших, а и в караулах ночью, дав возможность полноценно отдохнуть основным, помочь в обслуживании и ремонте технике, да даже пищу принести на позицию и подежурить в танке, пока основной экипаж её принимает... Кстати пища готовится в самой роте! У них есть отделение которое занимается именно боевым обеспечением, в нем имеется унтер-офицер, специалист по радио. Он настраивает и делает мелкий ремонт танковых радиостанций. Четыре оружейных мастера устраняют мелкие неисправности вооружения, выверяют прицелы. Унтер-офицер медицинской службы и санитар оказывают первую медицинскую помощь, и все это на колесах! Командует этим хозяйством гауптфельдфебель - аналог нашего ротного старшины, но в отличие от него, наш не имеет персонального легкового автомобиля. И если надо что-то срочно порешать, например в полку или дивизии, то сколько он будет искать попутку? Или к примеру раненого надо срочно эвакуировать с поля боя в тыл. У нас, или попутку, или танк из боя выводи, а у них мотоцикл с водителем-санитаром предусмотрен. Три грузовика в роте справляются с подвозом всего, даже топлива! Два из них затарены канистрами. Когда спросил, почему не бензовозы, он мне удивленно ответил, что если такая машина попадет под обстрел, то будет уничтожено ВСЕ топливо, а так вытечет из части канистр, и то не все, а остальное вообще целое останется. И наконец, подразделение, которое испортило мне настроение до крайности - ремонтное отделение. Любопытная деталь - на всей технике подразделения нанесена жирная буква I. Разобравшись дотошно с этим вопросом, замучив в край немчика вопросами, выяснил, что по сути дела это настоящий танко-ремонтный взвод. В нем семнадцать (если полный штат) специалистов ремонтников, оснащенных двумя мотоциклами с колясками, легковым автомобилем-мастерской, грузовиком с оборудованием, запасными частями, и двумя полугусеничными тягачами для эвакуации поврежденной техники.
  
  После того что я узнал, обоз с его начальником, портным и сапожником с водителем грузовика меня уже не впечатлил.
  
  
  Из глубокой задумчивости меня вывело легкое похлопывание по плечу. Оглянулся - это дед Павел.
  
  - Чего закручинился добрый молодец, запечалился?
  
  - Да так... о своем, о женском... - не принял я, дедову игру, - а если серьезно, как тут не печалиться?
  
  - Ну, веселого положим действительно мало, но и в гроб раньше времени нехер торопиться! Чо, дальше-то делать думаешь?
  
  - Если по уму, то надо брать ноги в руки и галопом в Москву, а там уж, как карта ляжет.
  
  - Верно говоришь, только до Москвы еще добраться надо, а в ней ещё до начальства достучатся, а сколько нам крови попортят допрежь и в прямом и в переносном смысле - при этом он остервенело махнул рукой, - скольких зубов не досчитаешься, документов нет - а без них кто мы такие непонятно, на неизвестной технике прем в тыл. А вдруг мы умыслили чего на САМОГО товарища Сталина! Тут надо сперва себя показать, чтобы сводочка, за сводочкой... что о нас, на самом, - он указал пальцем, на каком самом верху, - узнали, чтобы сотни людей могли подтвердить КАК и с КЕМ мы воевали! Понимаешь?
  
  - Да я то понимаю! А ты? Ты понимаешь, что немцы, - он мотнул головой на танковый погост, - на этом не успокоятся? Если мы тут врастем в землю, то скорее всего тут и останемся?
  
  - Трусишь?
  
  - Только дурак не трусит в такой ситуации! По всем законам военной науки, максимум к вечеру тут будут основные силы немцев! В операции такого уровня, это ДИВИЗИЯ! ТАНКОВАЯ! Понимаешь? И это только один фланг! - Я встал, и показал рукой на юг. - А с той стороны еще одна дивизия!!!
  
  - Успокойся и присядь. Я тебе кое-что расскажу. В сорок первом, войну я начинал ведь в этих местах, сейчас нет времени тебе всё рассказывать подробно, поэтому я очень кратко. После войны, имея доступ к военным архивам, я изучал документы. Многого конечно не было, но недостающие брал у коллег в ГДР, а то и вовсе в американском НАРА - была у меня такая возможность. - я внимательно слушал. - Запомни основное! Немцы, в том, нашем времени действительно захватили Смолевичи в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое июня силами седьмой танковой дивизии. И он, - дед Павел мотнул головой на место, где еще недавно сидел немчик, - это полностью подтвердил.
  
  - А что я Вам говорил? Не меньше дивизии!!!
  
  - Да погоди ты!!! Еще поскачи на одной ножке! Тут фокус в том, что эта дивизия, заняв эту станцию, села в глухую оборону, и просидела в ней вплоть до тридцатого, пока Гудериан не подошел! Понял?
  
  - Да понял я, что у нас есть три-четыре дня на похулиганить! Только против танковой дивизии двумя танками и самоходкой да с почти пустым БК много не навоюешь!
  
  - А вот тут, есть второй сУрпрЫз, - я поднял на него удивленные глаза, - Танковая дивизия у немцев не совсем танковая как у нас. В ней только один полк танковый, остальные - два пехотных, артиллерийский двухдивизионного состава, остальное насколько я помню как у нас после войны.
  
  От этих его слов, у меня в голове защелкал невидимый калькулятор, который быстро считал роты в немецком танковом полку. Получается, что на этот момент мы сократили танковый полк больше чем на десять процентов! О чем и поделился с Нечаевым.
  
  - Правильно! Если нам придумать, как выбить хотя бы батальон танков, то сто процентов, всю дивизию отведут в тыл на доукомплектование, а её смена займет один-два дня, если сильно повезет - три, смотришь, уже неделю выгадаем!
  
  После этих его слов, я наверное понял его нахальный, но вполне осуществимый план. Если он удастся, то коридор из минского котла сможет дополнительно пропустить десятки тысяч людей, военных и гражданских. Тогда и все наши планы надо кроить исходя из этого!
  
  - Пал Игоревич, - пожалуй, что впервые я назвал Нечаева по имени, отчеству, - как Вы считаете, что надо предпринять в первую очередь?
  
  - Думаю, что по этой дороге они уже не попрут. Давай-ка оставим тут наблюдателей со связью, а вот в направлении Малого, Большого Залужья и Репище надо отправить сильную разведку, которая если что, сможет и бой дать, но без фанатизма. Как считаешь?
  
  Перед их командиром стоит задача, которую он ОБЯЗАН выполнить - это однозначно! Значит будет продолжена разведка приблизительно такими же силами. Большими наврядли, хоть по носу он уже получил знатно, но с другой стороны ему необходимо иметь ударное ядро, которое готово вступить в бой на решающем направлении. Отсюда вывод, вот тут - мой палец стучит по карте, - надо ставить заслон, который должен занять оборону!
  
  Эх!!! Была бы у меня сейчас "Тактика", набросал бы по всем канонам схему обороны. Тут были бы и реснички оборонительных позиций, и... Да много чего было бы! А по факту мы пока сами не знаем, какими силами можем выставить заслон. Поэтому надо возвращаться на станцию, пока немецкая авиация не подтянулась.
  
  Бл...! Язык мой - враг мой! Накаркал! Не прошло наверное и нескольких минут, как сначала в воздухе возник тонко вибрирующий звук, а затем уже и простым глазом можно было увидеть, как с запада, на фоне почти закатного солнца надвигается девятка одномоторных немецких самолетов, с очень характерным неубирающимся шасси в уродливых обтекателях. "Символ блицкрига" - пришли на ум эти слова. Когда-то, уже не помню, толи книгу читал с таким названием, толи фильм смотрел, но в интернете дело было - точно помню! И вот этот символ у меня перед глазами - вживую!
  
  Вся стая "Штук" уже прошла над нами. Ведущий девятки неожиданно, вдруг резко перевернулся в воздухе и почти отвесно устремился вниз! Резко завыли включенные сирены. С нашего место очень хорошо был виден характерный излом крыла пикировщика, и в этот миг от самолета отрывается и начинает падать стремительная черная капля...
  
  
  ...миг, и с рвущем душу воем, она несется к земле! Со стороны кажется, что немецкие пилоты заколачивают в землю дьявольские гвозди. Как только прекратится эта жуткая карусель, мы вернемся на станцию. На максимальной скорости "сорокчетверка" рассекает пространство. Впереди над станцией дымы сплошной стеной - неба почти не видно. ИС на пару с самоходкой и мостоукладчиком пока остался на месте, где допрашивали немца - все таки лесок хоть как-то маскирует с воздуха, да и не "засвечен" пока. Пехотного прикрытия для них мало! Но ничего, Бог не выдаст, свинья не съест. По одному, по двое, а то и небольшими группами бредут красноармейцы и командиры - вот с них и наберет себе пехотное прикрытие, оставленный старшим Леха Кудрявцев. Только надо найти возможность прислать ему питание, медицину, боеприпасы и хотя бы полтора десятка лопат! Вот уж стратегическое оружие как оказалось! Еще хорошо, что на технике было некоторое количество шанцевого инструмента, а так хоть касками землю рой - мало у кого из отступающих были с собой малые лопатки. Из-за этого и прощелкал атаку последней "штуки"! Как она подобралась? Может из-за шума мотора танка, может он двигатель сука выключил. Успел только нырнуть в башню, как раздается жуткой силы грохот, и танк качнуло в сторону. Осколки и комья земли с камнями сильно забарабанили по броне. Приникаю к перископу, но практически ничего не вижу - всё вокруг заволокло пылью и дымом.
  
  Ф-у-у-у-х!!! Кажется пронесло! Но через приборы ни хрена не видно! Надо вылазить. Аккуратно поднимаю крышку люка и осторожно выглядываю. Бомба упала сзади-слева от меня - там сейчас огромное пылевое облако. Был бы я сейчас на своем Т-80, включил бы ТДА и пересидел бы в дыму, пока у "лаптежника" топливо не кончится! А так надо выкручиваться собственными силами. Для начала, дав команду механу, машина задним ходом заползает в еще не осевшую пыль от взрыва. От невыносимой жары мельчайшие пылинки долго держаться в воздухе. Двигатель негромко работает на холостых, из-за этого слышно как "Юнкерс" возвращается назад. И вот рев его двигателя и включенной сирены заглушил звук нашего мотора. И когда этот рев достиг предела, над танком мелькнула огромная тень. Не увидев танк, самолет пошел на новый заход или прекратил охоту? Интересно какой запас топлива у "лапотника"? Неожиданно ко мне обратился наводчик "сорокчетверки".
  
  - Командир, давай накажем наглого фрица?
  
  - Как?
  
  - Долго объяснять, разрешите?
  
  - Уверен?
  
  - На все сто!
  
  И столько было спокойствия в этом ответе, что внутренний голос азартно нашептывал - "Давай!". И губы, казалось сами собой повторили:
  
  - А давай накажем!
  
  На ходу поворачивая башню, танк подъехал к крутому берегу ручья и, опустив нос, как будто попытался туда нырнуть. Но глубины оказалось недостаточно, и, лишь чуть чуть замочив переднюю часть корпуса, Т-44 замер почти вертикально, а развернутая назад башня устремила длинноствольную пушку навстречу врагу, она смотрела в небо, почти как зенитное орудие.
  
  Слышу через ТПУ, как наводчик дает команду заряжающему:
  
  - Шрапнельный!
  
  Заряжающий отвернув колпачок, быстро выставил трубку и слитным движением забрасывает желтеющий латунью снаряд в ствол. Лязгает клин затвора, пряча донце гильзы....
  
  "Юнкерс" разворачивается, вот он уже закончил подход и перевернувшись через крыло вошел в пике. Самолет продолжал стремительно пикировать. Секунда, вторая... С включенной сиреной он неумолимо приближался к танку. Когда казалось, что уже ничто нас не спасет от прямого попадания вот-вот сброшенной мощной бомбы, грянул пушечный выстрел. Танк вздрогнул и немного сполз вниз. На месте "Ю-87" мелькнула яркая вспышка, и во все стороны разлетелись его бесформенные куски, волоча за собой дымные хвосты. Высунувшись из люка, заметил, как кружа в воздухе, они падали в болото и на лес рядом с ним. Сообразив, что сейчас на нас посыплются обломки самолета, я быстро захлопнул люк. Через несколько секунд по броне простучал короткий дождь обломков, сильно ударило, и на крышке люка которую я только что закрыл появилась приличная вмятина. На несколько секунд нас придавило тишиной - мы все осмысливали произошедшее.
  
  - Пиз...ц котенку, - с огромным облегчением произнес наводчик.
  
  Наше громкое "Ура-а!" долгим эхом разнеслось по лесу и над болотом. Танк взревел мотором, и выпустив из выхлопной трубы густое чадное облако, выполз обратно, попутно обрушив гусеницами небольшой склон лощинки где прятался ручей.
  
  - Здорово придумано, как это ты так догадался?
  
  - Не я догадался, просто в детстве много читал военных мемуаров про войну. Немцы так боролись с нашими штурмовиками.
  
  - Где так научился?
  
  - Сначала срочная, потом по контракту на Кавказе.
  
  - Понятно.
  
  - Пришлось несколько раз сбивать духовские беспилотники.
  
  - Тебя кстати как зовут?
  
  - Борис.
  
  - Александр.
  
  
  Метров за сто от станции лежала половина вагона. Сама станция пылала, и на ней царил переполох. Между составами на путях, на чудом уцелевшем перроне, у пакгаузов метались люди. Из горящих вагонов и складов тащили ящики с боеприпасами, какие-то коробки, несли и вели раненых, стаскивали в сторону убитых. Последних было много. Они лежали везде - возле развороченных бомбами путей, в развалинах построек и домов. Они были в защитной форме и черных куртках железнодорожников, часто попадались и гражданские - вороха неопрятно смятой одежды, совсем недавно бывшие живыми людьми, а также всюду были разбросаны люди разорванные на части, отдельно оторванные руки, ноги. С деревьев свисали обрывки одежды и человеческие внутренности. Многие строения были полуразбиты. Кое-где, прямо на земле валялись остатки какого-то снаряжения, встречались снарядные ящики, залитые кровью и уже припорошенные пылью снаряды. Меж трех разбитых пакгаузов, стоял совершенно целый на вид склад Зиновия Трофимовича, и именно оттуда вышел Гладченко.
  
  - О-о-о-о!!! Товарищ инженер! Рад что вижу тебя живым!
  
  - Взаимно товарищ подполковник.
  
  - Можешь не докладывать - все знаю! - Он с довольной улыбкой прервал мою попытку сообщить о произошедших событиях. - Кстати, ты где застрял, бой полчаса как закончился?
  
  - Похоже не все, Вам успели доложить, иначе, Вы знали бы что кроме танков, один из моих экипажей уничтожил немецкий пикировщик!
  
  - Ты ничего не путаешь инженер? Один "Юнкерс" в начале налета сбили зенитчики отходящие из Минска! Если бы не они, станцию расхерачили бы полностью. Только с авиабомбами на путях стоит ВОСЕМНАДЦАТЬ ВАГОНОВ!!!
  
  - Сколько?
  
  - Ты не ослышался - восемнадцать! Кстати, обломки самолета сбитого зенитчиками, вон там за станцией. - Он махнул рукой на юг, в сторону гребня, с которого наша ИСУшка начинала обстрел станции.
  
  - А наш клиент, вернее то, что от него осталось гробанулось за Крыныцей, где лесок выходит к болоту - на север, северо-запад от станции...
  
  - Выходит, два самолета приземлили?
  
  - Выходит так, а откуда зенитчики взялись?
  
  - Я же говорил с Минска. Я переговорил со старшим командиром, он рассказал, что сегодня по приказу командующего Западной зоной ПВО седьмая отдельная бригада, прикрывающая Минск начала передислокацию в район Борисова с задачей защитить город и сосредоточение наших войск от нападения воздушного противника. Они совершали марш по шоссе Минск-Москва как раз в тот момент, когда шел бой с немецкими танками. Две батареи 188-го ЗенАПа с ходу развернулись и вступили в бой. Получилось, что спасаясь от вашего огня, немецкие танки прятались за насыпь шоссе и попадали под огонь зениток! В этом бою отличился расчет первой батареи сержанта Заболотского, огнем своего орудия он уничтожил четыре танка. (Архив МО СССР, ф. 72, оп. 34961, д. 54, л. 444 )
  
  - А я думал, что это бронепоезд так шустро молотит.
  
  - Мой бронепоезд бил по пехоте и немецкой батарее.
  
  - Все равно отлично получилось. Я вот что подумал, пока тут с составами не разберемся, хорошо бы этих зенитчиков придержать. ПВО нам сейчас как воздух нужна!
  
  - Уже инженер! Как старший по званию, в общем взял грех на душу.
  
  - Хорошо бы, разбитые зенитки попробовать починить.
  
  - Мы с тобой инженер одинаково думаем. Артмастера зенитчиков уже занялись ремонтом! Кстати это их орудия, так что, как говорится сам Бог велел! - Взглянув мне прямо в глаза, продолжил. - Всё это лирика, а проза жизни в том, что надо хотя бы на сутки задержать немцев, что бы успеть вывести со станции эшелоны с имуществом. По станционной связи сообщили - со стороны Минска готовы к движению десятки эшелонов. Посланная разведка в сторону Минска сообщила, что в районе Слободы замечены мотоциклетные разъезды немцев. Говоря это, он достает из своей полевой сумки пухлую склейку карт и раскладывает её на пышущем жаром МТО танка.
  
  - Вот тут... - стучит пальцем по плотной бумаге.
  
  
  
  Слобода, где видели немецкую разведку, расположена между двух дорог - шоссейной и железной. Планировка правильная, практически квадрат, северной стороной примыкает к новому шоссе. Рядом, с запада, между Слободой и Третьим Калиновским поселком господствующая высота 224,0.
  
  - Захваченный нами пленный показал, что их подразделение заблудилось в районе населенного пункта Рудня. - Быстро найдя название, ткнул в него пальцем. - А может и не заблудились, а побоялись выходить на длинную и открытую дамбу, которая тянется с запада на восток к деревне Высокое, и командир танкового полка повернул на Рудомейку, там он переправился через одноименную ручку, и дальше пошел мимо Задомли, урочища Черный лес и вышли к Слободе. Сильно немчик жаловался, что дороги у нас ужасные, так это им чай не Европа, пора привыкать к суровым реалиям жизни.
  
  - Что дальше? - Явно проявляя нетерпение, спросил подполковник.
  
  - Выйдя у Слободы на современную автомагистраль сильно обрадовались, отбили телеграмму в полк и рванули как белые люди в Смолевичи...
  
  - Что так и сказал?
  
  - Не понял?...
  
  - Про белых людей?
  
  - Да-а-а...
  
  - Ты смотри...
  
  - Я вот что думаю... По шоссе они вряд ли попрут, по зубам они получили крепко. В районе Малого Залужья небольшой заслон есть. Если есть хотя бы рота с батареей ПТО - обязательно перекрыть дамбу у Высокого. Вот с этой опушки. - Я очертил ногтем удобную позицию.
  
  - Рота найдется, а с батареей сложнее.
  
  - Откуда дровишки?
  
  - Организовали сборный пункт. По последним данным людей собрали под батальон, а вот "сорокопяток" всего две.
  
  - И то хлеб.
  
  - Тогда есть смысл послать обе "сорокопятки", роту пехоты и обязательно саперов - пусть "сюрпризов" поставят на дорогах, да и дамбу заминируют. Вон, авиабомб в вагонах море, вот пусть их и используют вместо фугасов, только транспорт для транспортировки выделить надо.
  
  
  - Добро, сейчас дам команду отправить людей. - И повернувшись к дверям склада, утробно рыкнул командным голосом, который приобретается даже не годами, а пожалуй десятилетиями службы в строю. - Капитан Третьяк!
  
  Мгновение спустя в проеме появилась фигура военного.
  
  "Кадровый!" - определил я, с одного взгляда. "Из НКВД!" - Добавил это, разглядев его петлицы и околыш.
  
  - Третьяк, нужно задержать немцев на этом рубеже, - Гладченко карандашом прочертил короткую линию, а капитан, нагнувшись, секунд тридцать внимательно рассматривал указанную ему позицию. Разглядывая вместе с ними карту, прикинул размеры болота. Оно было обширным, если считать по сетке, приблизительно два на три, а то и все четыре километра. У южного его края текла речка Усяжа. Лет сто тому назад или побольше, вполне возможно это было озером, но постепенно оно заросло камышом, затянулось илом и тиной и теперь это был качественный и непроходимый рубеж, за который можно было крепко зацепиться. С обоих сторон Усяжи был лес. С юга реку и лес разделяло болото. С севера, лес тоже не примыкал, но приблизительно посередине, между Рудней и Высоким был песчаный язык шириной метров триста-четыреста, на котором имеется приличная такая высотка с отметкой 175,6.
  
  И как вишенка на торт, дорога по узкой дамбе через все болото - единственное место, где его можно пересечь.
  
  - Разворачиваешься и держишься до 21 часа завтрашнего дня. За это время я сумею пропустить раненых, беженцев и войска, которые успеют отойти.
  
  - Куда потом отходить?
  
  - К мостам у Борисова. Ну..., ты понимаешь - если не сумеешь удержаться, то раненые и гражданские тут и останутся... Навсегда.
  
  Капитан молчал... " Хм-м... Кто останется в живых, если останется..., может и все полягут там...", - хмыкнул про себя, но не стал это озвучивать вслух.
  
  Третьяк в свою очередь задал встречный вопрос.
  
  - А какие у меня силы будут?
  
  - А вон, - Подпол мотнул головой в сторону сборного пункта, - две стрелковые роты и артиллерийский взвод ПТО.
  
  - Из отступающих? - И криво ухмыльнувшись, добавил: - Сбродный сброд! Дайте хоть взвод наших! Как я буду разведку вести?
  
  - Отделение!
  
  - Взвод! Отделение Егорушкина в разведку, по отделению в каждую роту - для укрепления дисциплины, и отделение в резерв. Вот и получается ровно взвод!
  
  - А с чем тогда я останусь, капитан?
  
  Капитан было по привычке сделал "стеклянные" глаза, но видно вспомнив на какое дело он идет, дерзко ответил:
  
  - С бронепоездом, товарищ подполковник!
  
  Гладченко хотел было резко ответить, но глянув на подчиненного, лишь бросил:
  
  - Только вернись, а там за мной не пропадет!
  
  Вот тут решил и я свои пять копеек вставить.
  
  - Возьмите с собой побольше лопат, отройте окопы полного профиля - потери будут меньше, и от артогня, и от авиации.
  
  - Он артиллерист, в курсе, поэтому и поручил ему это дело. - Отозвался подполковник.
  
  - Кстати, раз он "бог войны" может добавим усиления? - Оба вопросительно посмотрели на меня.
  
  - Танк. Т-28. Дадим побольше снарядов - будет чем пехоту гонять, да и минометы не сильно наглеть будут. Нам он не особо нужен, а вам в обороне сойдёт, главное вы его в открытый бой против немецких танков не пускайте. Лучше всего будет, если вы для него несколько позиций оборудуете. Капониры выройте, только чтобы башни над землёй торчали, замаскируйте и пути отхода наметьте.
  
  - А это мысль! - подхватил мою идею Гладченко. - И за одно от авиации прикроет...
  
  Тут настала моя очередь удивиться. Видя это, капитан пояснил:
  
  - При налете, экипаж танка включил ТДП-3 (танковый дымовой прибор), и неплохо прикрыл станцию дымовой завесой.
  
  - Тем более! - Согласился я. - А станцию зенитчики, если что прикроют.
  
  - Тогда прошу еще выделить связистов из нашего взвода управления! - Не растерялся капитан. - Попробую наладить корректировку огня.
  
  - Знал я, что можешь подметки рвать но, что бы так... - улыбаясь, Гладченко прокомментировал слова капитана. - Ладно! Верю, что ты справишься с этой задачей. Вопросы есть? Нет. Тогда через пятнадцать минут тебя и твоих новых подчинённых здесь уже нет. - Завершил подполковник, потом сложил карту в планшет и шагнул под навес. А я отправился к своим на базу - было у меня одно неотложное дело.
  
  
  В принципе, до места, где расположились остальные наши машины было не далеко. Пару километров, но танковая жаба давила - жаль гонять боевую машину как такси, даже на такое небольшое расстояние, пара километров туда плюс столько же обратно, а ведь из этих километров складывается моторесурс. Это только на первый взгляд ерунда, а когда эти несколько километров повторятся несколько раз, то в итоге получится совсем нехилое расстояние.
  
  Первое что бросилось в глаза, это как один из реконструкторов, которого запомнил еще на стрельбах, обучал личный состав обращению с СВТ. Молодцы, значит сумели быстро забрать собранные нами винтовки и теперь не теряя времени их осваивают! Подойдя ближе спросил:
  
  - Как идет процесс?
  
  - Нормально! Винтовки я сразу же заставил разобрать и почистить при этом показывая, как это надо правильно делать. Заодно проверил и правильно выставил на них всех газовый регулятор. Пока народ чистил СВТ, проверил и поделил магазины, хорошо ещё, что они были с патронами.
  
  - Сколько магазинов в наличии?
  
  - Всего их оказалось сто двадцать один. К половине винтовок по пять магазинов, а к другой по шесть, многие правда оказались пустые, в некоторых по два-три патрона. Целых буквально несколько штук. Так что по 20 - 25 патронов к каждой СВТ имеем.
  
  - Да, не густо...
  
  - Не много конечно, но потом достанем себе ещё. Верно?
  
  - Однозначно! Вот что еще, распределите их среди самых подготовленных, ясно? И вот что, мы там несколько цинков к патронов для пулеметов отложили, так вы возьмите один, как раз штук по 50 на нос получится, да с этой двадцаткой как раз хватит все обоймы набить для светок.
  
  - Вам оставить одну?
  
  - Нет не надо.
  
  - Зря, в дополнение к вашему юаровскому МАГ 7.
  
  - Смотрю разбираетесь в этом вопросе?
  
  - Есть такое.
  
  - Честно говоря, его я прихватил с собой что бы пофорсить перед друзьями крутым забугорным стволом.
  
  - Кстати, если бы Вас с ним засекли менты, то были бы проблемы, так как это не гражданский, разрешенный к продаже населению ствол, а укороченный полицейский.
  
  - Даже это углядели!
  
  - А чего нет, ведь это моя профессия. - Тут я удивленно поднял брови... - Эксперт я, служу в органах, как говорится сам бог велел, а винтовку всё же взяли бы, на войне, оружия, впрочем, как и патронов много не бывает, просто или очень мало, или мало, но больше с собой уже не унести.
  
  - Ну вот все стало на места. - Покрутив головой, продолжил: - Ладно, уговорил искуситель, давай её сюда, а где кстати наш "бардак", не подскажите?
  
  - Ваш сотрудник, как началась стрельба отогнал его во-о-о-н туда! - Он рукой показал в направлении крыши, которая едва виднелась из-за гребня.
  
  - Вот спасибо! Если меня будут искать, я там. - И не дав ему ответить, развернулся и пошел энергичным шагом в указанном направлении, одновременно с этим поправляя прихваченную с собой светку, а на плече подсумки с запасными магазинами к ней.
  
  БРДМ оказался притуленным с стене одного из домиков и накрыт масксетью. Ввареная в правый борт дверка от БТР-70 была приоткрыта. Под ней на земле валялась куча окурков от сигарет с фильтром, и моментально пришло в голову "Штирлиц понял - явка провалена ".
  
  Осторожно заглянув внутрь, увидел как за небольшим столиком сидит Маркони в наушниках. Легонько дотронулся до плеча, что бы не напугать, и все равно Маркони резко повернулся ко мне, держа в руках пистолет. Увидев меня, он не снимая наушники, громко сказал:
  
  - А мог бы и пристрелить... - затем прижав телефоны, добавил: - Подожди, идет интересный перехват...
  
  Через пару минут, сняв головные телефоны, продолжил:
  
  - Как идут дела, не спрашиваю... - и кивнув на небольшую стойку радиостанции, продолжил: - Немцы все рассказали...
  
  - Ты что шпрехаешь по ихнему? Вроде раньше не замечал за тобой подобного.
  
  - А на фуя мне самому надо...
  
  - Не понял, а как тогда?
  
  - Программа переводит. - И правда, на столике лежал планшет, который время от времени вещал синтетическим голосом.
  
  - Подожди, подожди, а разве все эти голосовые переводчики не онлайновые?
  
  - Как видишь, нет.
  
  - А мне кто-то говорил, что гугль опирается на свои серверные мощности...
  
  - Ну, сам подумай почему. Ты видел когда-то карманные переводчики?
  
  - Да, у знакомого есть. Девайс типа планшета, он через него с прислугой общается, когда в Испании отдыхает. Четырнадцать языков...
  
  - Планшет и есть по сути. Сильно он на сервер смахивает?
  
  - Да нет. Маркони включил громкую связь и я услышал сам, как довольно приятный женский голос сообщил: "Хвост колонна, выходящий из лесов восточнее Волма, не просматривается".
  
  - Подожди, отмечу на планшете.
  
  Заглянув Маркони через плечо, увидел, что он отмечает на раскрытой карте поступившее сообщение. Вообще карта в нашем районе, как я успел заметить, была довольно густо испещрена разнообразными пометками, некоторые среди которых легко узнались и через много лет.
  
  - Ты хочешь сказать... - начал я не вытерпев - что всю эту обстановку ты вскрыл сам?
  
  - Ну допустим, ты это сам сказал...
  
  - Но как?
  
  - Если честно, это долго рассказывать.
  
  - Расскажи кратко, времени действительно нет!
  
  - Тогда слушай и не перебивай, времени и вправду мало. В запас я вышел как и ты, не от хорошей жизни. А служил я в частях ОСНАЗа, знаешь что это?
  
  - Подожди, ты ври, да ни завирайся, ОСНАЗ - это скажем так предшественник Спецназа, как КГБ предшественник ФСБ. Как ты мог в нём служить, если его ещё до твоего рождения переименовали.
  
  - Ты командир слышал звон, да не знаешь где он. В обще-то ОСНАЗ - это подразделения Особого НАЗначения, которые выполняют задачи радио- и радиотехнической разведки, вот как-то так. Просто для всех это предшественник СПЕЦНАЗА и они думают, что там служили именно специалисты по рукомашеству, ногодрыжеству и прочему смертоубийству и диверсионной войне, а его истинное значение знают немногие. Когда вышел на гражданку, перепробовал много чего, но путного ничего не нашел. И вот однажды, позвонил мой командир и предложил вступить в одно интересное сообщество, которое захотело превзойти АНБ. У них в интернете существует сайт, на котором размещены записи передач, как они называют "шпионских числовых станций". Платили мне за это достаточно, что бы не думать о хлебе насущном для себя и для своей семьи. Занимался практически тем, что и на службе. Иногда подворачивались халтуры, иногда у знакомых списывалась аппаратура - он кивнул на станцию - вот например как эта, а мне всё пригодится, вот я её и взял по остаточной стоимости. Её можно запрограммировать так, что она будет работать как сканер в широком диапазоне частот.
  
  - С этим понятно. - Я кивнул на радиостанцию. - А на фуя заниматься фактически радиоразведкой любителям?
  
  - Фокус в том, что "любители", как ты их назвал, имеют уникальную возможность сравнивать данные, которые получены у не зависимых друг от друга операторов, чего не могут позволить себе военные.
  
  - Да... Интересно девки пляшут...
  
  - Ну и наконец, я мог себе позволить заняться одной идеей, которой бредил почти с училища.
  
  - Это чем?
  
  - Командир, у нас действительно мало времени. - Взглянув на часы, он добавил: - Через минут тридцать-сорок немцы повторят налет на станцию.
  
  - Откуда знаешь?
  
  - Те, которые отбомбились по Смолевичам, на обратном пути сообщили своему командованию, что цель не поражена и необходим еще один налет.
  
  - Кстати о самолетах... Где катер, не в курсе?
  
  - Командир, какой на фуй катер, надо с налетом что-то делать!
  
  - Ты что забыл, что на катер сам устанавливал?
  
  - Нет... Станция там стоит, да рада... - он замолк на полуслове, и с силой хлопнул по лбу. - Мать моя женщина, как я дурень сразу не сообразил! Ведь точно! Командир! Я не могу оторваться от этого! - он показал на планшет с радиостанцией. - Загоняй БМК на вон тот холмик. Он хоть и небольшой, но обзор даст приличный. А я сейчас одного чела выцеплю вместо себя, и подойду на холмик, ОК?
  
  - Ок, ок..., ДА! Блин горелый, ты свои окурки видел?!
  
  -Ну видел и что ты так всполошился?
  
  -А много ты видел сейчас и тут ТАКИХ сигарет да ещё с фильтром? Попалимся ведь! Чтоб через пять минут ни одного окурка не было, понятно?
  
  -Эх, командир. - Маркони с грустным выражением своей хитрой морды вылез из бардака и принялся собирать свои окурки.
  
  
  Капитан Третьяк тем временем собрав свой отряд отбыл на позицию. Через два часа они уже вгрызались в землю, отрывая окопы полного профиля вместо индивидуальных ячеек. Война быстро учит, а Третьяк был хорошим учеником. Позиция для обороны была хорошей, надо было перекрыть всего с полкилометра, метров по двести по обе стороны дороги. Позицию выбрали метров через пятьдесят за речушкой, используя её как естественный танковый ров. В первую очередь стали отрывать окопы возле моста, а неподалеку, позади метрах в ста от окопов рыть орудийные дворики для обеих противотанковых пушек. Чуть сзади танкисты дружно отрывали капонир для своего Т-28, все уже успели немного повоевать, и потому если была возможность, то предпочитали зарыться в землю, как кроты. В это же время мост минировали взятыми с собой четырьмя авиабомбами ФАБ-100, взорвать его всегда успеем, а пока пусть постоит, мало ли кто ещё из наших будет отходить с техникой.
  
  -Товарищ капитан, гляньте. - Один из бойцов привлек внимание Третьяка, с той стороны не спеша двигался небольшой обоз, с полсотни бойцов и три сорокопятки на конной тяге, да пяток телег. Было видно и отсюда, что и бойцы и лошади сильно уставшие. Ждать их пришлось недолго и минут через десять они достигли моста.
  
  -Стой, кто такие?! - Остановил их Третьяк.
  
  В ответ послышались названия различных частей, этот отряд оказался сборной солянкой из нескольких частей РККА, которые просто вместе отступали, встретившись по дороге. Старшим оказался младлей артиллерист, по виду сущий пацан, который только за неделю до войны прибыл в свою часть из артиллерийского училища. Снарядов к сорокопяткам у них почти не осталось, так, всего по десятку выстрелов на ствол. Всю эту гоп-компанию капитан приставил к делу, ни кто и пикнуть не посмел, его НКВД-ешная форма нагнала на них страху. Орудия разделив, установили по обеим сторонам дороги, и теперь справа было два орудия, а слева три, но там их лучше можно было замаскировать. Новоприбывшим артиллеристам подкинули снарядов, их с собой взяли с избытком. На станции стояло сразу несколько вагонов с ними, а потому их взяли с собой в большом количестве. Вот крупного калибра не было, только немного 37 миллиметров и остальное 45 и 76 миллиметров.
  
  День и так клонился уже к вечеру, все жутко устали, но успели выкопать одну нитку траншей и врыть в землю пушки и танк. Всё по мере сил замаскировали и только сели отдыхать, как появился передовой дозор немцев. За это время подошло ещё около двух десятков наших бойцов, которых Третьяк также включил в свой отряд, да проехали две полуторки медсанбата с ранеными, их пропустили, да ещё посоветовали, как лучше ехать.
  
  
  Восемь мотоциклов с колясками, три бронетранспортера, причем один из них был с пушкой и два легких танка были достаточно серьезным отрядом, не имей Третьяк противотанковых орудий. Т-28 танк, но один против трех стволов, тут как карта ляжет. Если примут его за замаскированное орудие и начнут по нему осколочными садить, то броня выдержит, а вот бронебойный уже под большим вопросом. Немцев встретили перед самым мостом, конечно лучше было бы пропустить их на наш берег, но окопы хоть и замаскировали, но вблизи они были видны, да и артиллеристам было удобней вести огонь по другому берегу. Сигнал к бою подал танк, его короткое орудие выстрелило по пушечному бронетранспортеру, а обе пулеметные башни прошлись частым гребнем по мотоциклистам. Артиллеристы с флангов ударили по танкам, их разделяло 100 - 200 метров, а потому попали все и главное в борта. Это мечта любого противотанкиста, влепить свой снаряд танку в борт, броня там поменьше, так что шанс уничтожить своего противника существенно больше. Оставшиеся два бронетранспортера сожгли тоже быстро, буквально вторым залпом, пехоте даже не пришлось ни чего делать. Всего несколько минут и от немецкого передового дозора остались только горящие остовы техники. Нескольких выживших немцев азартные бойцы перестреляли. Третьяк даже не успел приказать захватить нескольких пленных. По окончании скоротечного боя капитан отправил на ту сторону человек пятьдесят собрать трофеи. Танки и бронетранспортеры горели и с них ничего было не взять, но вот мотоциклы, хоть и пострадали от пулеметного огня, но не загорелись. После осмотра выяснилось, что два из них абсолютно не пострадали, а еще на одном повредило только колесо, которое расторопные бойцы мигом поменяли. С мотоциклами отряду достались и шесть ручников MG-34 и шестнадцать немецких маузеров. С десяток бойцов вышли без оружия, так что трофейные винтовки тоже пригодятся, а особенно ручные пулемёты.
  
  
  Больше немцы в этот день не совались, наблюдатели заметили вдали несколько мотоциклистов, но те к переправе соваться не стали, покрутились вдали и убрались назад. После ужина, а на станции его бойцы хорошо разжились тушенкой из вагонов, ни кто им в этом не мешал, Третьяк дал им час на отдых и приказал прокопать ходы сообщения от окопов в тыл. Кроме того, с десяток бойцов отправились в недалекую рощу рубить деревья. Через дорогу прокопали проход, соединив обе линии траншей с её сторон, а сверху перекрыли этот проход бревнами и снова насыпали земли. Наконец скомандовав отбой, капитан оставил в окопах только дежурных, а всех остальных отвел к роще, которая росла метрах в двухстах от позиции. Немецкие привычки Третьяк уже усвоил и не сомневался в том, что утром немцы, которые сегодня вечером получили достойный отпор и полностью потеряли свой передовой дозор, прежде чем снова двигаться вперед перепахают его позицию авиацией и артиллерией. Нести лишни потери он не хотел, день будет долгим и не известно какие силы немцы против него бросят.
  
  
  Позавтракать удалось без проблем, продуктов пока хватало, а затем бойцы разлеглись или уселись на опушке рощи. Долго это безделье не продлилось, появились немецкие лапотники и принялись утюжить позиции. Дозорные попрятались по специально отрытым щелям с перекрытием. Не получив отпора, немецкие летчики резвились во всю, они даже временами открывали огонь из своих пулеметов. Налет продлился минут десять, пока вся девятка не отбомбилась. К слову сказать, бомбили они хорошо, во многих местах окопы оказались разрушены прямым попаданием. Хорошо ещё, что орудийные дворики и капонир для танка отрыли в сотне метров позади линии окопов и хорошо замаскировали масксетями. Их Третьяк взял с собой в избытке, найдя их на станции, вот они и пригодились.
  
  
  Только бойцы успели поправить свои окопы, как появились гости. Посылать вперед разведку немцы не стали, они сразу пустили около трех десятков танков и с полсотни бронетранспортеров. Третьяк мрачно разглядывал всю эту силу в бинокль. Сейчас за него была сама позиция, немцы могли пройти только в одном месте, по мосту. Сама речка мелкая, воробью по колено, обычно она более широкая и глубокая, но засуха, погода жаркая, а дождей почти нет. Даже если взорвать мост, то переправу наладят за несколько часов, да и пехота может этот ручей свободно перейти, ей он максимум по грудь будет, это техника застрянет. Немцы шли колонной, не будь тут речки с мостом, то непременно развернулись бы цепью, а так всё равно надо двигаться к мосту. Подпустив противника на полкилометра, Третьяк скомандовал артиллеристам огонь, танк он пока держал в резерве и не хотел раскрывать его раньше времени. Высокая скорострельность орудия, 15 выстрелов в минуту, позволило сразу взять высокий темп, а ночью ещё подвезли два грузовика снарядов. Это Третьяк вечером отправил на одном из трофейных мотоциклов бойца с донесением к Гладченко. Теперь экономить снаряды было не надо, вот артиллеристы и отводили душу, стреляя с максимальной скорострельностью. Глядя на многочисленные попадания, можно было подумать, что работают две батареи. Вот с результативностью было похуже, всё же 500 метров это максимальная дистанция для пробития для сорокопятки, а к этому полукилометру надо было еще добавить 200 - 300 метров, орудия то стояли позади окопов метрах в ста позади, да расстояние от самой дороги. Даже попадания в борта были малоэффективны из-за большого угла наклона, снаряды просто рикошетировали в большинстве случаев. Удачными были только попадания по гусеницам и каткам немецких танков. Впрочем, это быстро исправлялось, так как немцы не останавливаясь, двигались дальше и расстояние уменьшалось прямо на глазах. Отличная маскировка мешала немецким танкистам правильно прицелится, а саму позицию с утра обильно полили водой, потому она не демаскировалась пылью от выстрелов. Четыре танка встали с перебитыми гусеницами, а остальные рванули вперёд, за ними пылили бронетранспортеры. По мере приближения эффективность сорокопяток увеличивалась и вот уже загорелись первые танки.
  
  Немцы тоже стали нащупывать наши орудия, всё же вспышку от выстрела не скроешь, хотя сверху и натянута масксеть, а перед орудием высажен низкий кустарник. К моменту, когда первые танки достигли моста, треть из них или стояла с перебитыми гусеницами или горела. Немцы понимали, что их шанс, это проскочить мост и выехать на позиции оборонявшихся, после чего просто раскатать их своими гусеницами. Мост рванули, когда на наш берег проскочило четыре танка, это были тройки, пятая как раз проезжала через мост, когда он взлетел на воздух. Танк просто сбросило в речку с моста и он остался в ней лежать гусеницами кверху. Пару минут они еще крутились, пока не заглох двигатель. Пришлось включится в бой и Т-28, совместным залпом они уничтожили прорвавшиеся танки, а оставшиеся на том берегу принялись нащупывать сорокопятки. Дистанция стала для них считай минимальная, хотя и не кинжальная. Пехота высыпала из бронетранспортеров и попыталась переправится через речку, но эта попытка была прервана на корню. Массированным ружейно - пулемётным огнем их прижали к земле и не давали подняться. Немцы с бронетранспортеров открыли пулеметный огонь, поэтому Т-28 пришлось оставить танки только артиллеристам и переключится на бронетранспортеры. Их пулеметы могли серьезно угрожать и противотанкистам, а потому их следовало немедленно подавить. Взрывы 76 миллиметровых снарядов заставили немцев отступить, несколько танков перенесли на него свой огонь, но поскольку Т-28 стоял замаскированным, то его приняли за ещё одно орудие, а потому вели по нему огонь осколочными снарядами. Несколько раз по башне ощутимо приложило осколками, но немецкие 50 миллиметровые снаряды троек были слишком маломощны для её пробития. Когда немцы поняли свою ошибку, взрывами сорвало маскировку танка и стали видны его башни, то большая часть танков уже была подбита или сильно повреждена, а потому немцы стали отступать. Сопротивление сильное, а мост разрушен, теперь только вызвать артиллерию что бы она перепахала Иванов с землёй. Третьяк после отбития атаки отвел своих бойцов в лес и не зря, так как скоро вся позиция скрылась в разрывах. Хорошо, что и танк и уцелевшие три орудия забрали с собой, так как огонь был настолько плотным, что минимум по одному разу попало в каждый капонир. Днем немцы провели ещё одну атаку, но не такую сильную, как утром, а вечером отряд отступил назад к станции.
  
  
  За этот день через станцию прорвалось семь эшелонов из Минска, так что считай свою задачу подполковник Гладченко перевыполнил. Мы получили наш танк и оба подобранных бронеавтомобиля назад, хотя Гладченко поглядывал на них с нехорошим интересом. Я его прекрасно понимал, он из своих шести БА-10 потерял четыре, а так он смог бы пускай и частично компенсировать свои потери, но и мне эти тарантайки были нужны. Пускай даже пушечный БА-10 не мог сравнится с бардаком, но зато его ВСЕ ЗНАЛИ, движущийся по дороге бронеавтомобиль не вызовет у наших бойцов ни каких вопросов, а бардак? Совершенно незнакомая бронемашина, в масксети и ветках, пальнут в неё сдуру или гранату кинут, и доказывай потом на том свете, что ты не верблюд, и подбили тебя свои ошибочно по незнанию. Тот же бардак, но после БАшки уже совсем другой коленкор, ну и что, что машина незнакома, зато она после всем хорошо известного БА-10 едет, так что товарищ дорогой можно расслабиться, всё в порядке. Водителей на них я кстати нашел, пока мы тут куролесили к нам присоединилось шесть бойцов, один из которых был водителем. На пулеметный бронеавтомобиль пришлось сажать своего, зато из этой шестерки я смог сформировать экипажи к ним. Быстро объяснив бойцам, как пользоваться орудием, наводить, заряжать и стрелять, посадил их в машину. С пулеметным бронеавтомобилем было легче, там всего лишь пулемет, с которым бойцы были хорошо знакомы. Вот так неожиданно я получил экипажи на оба бронеавтомобиля. Гладченко выполнив свою задачу возвращался назад, а нам надо было проехать немного дальше, до станции Жодино. Наш интендант сообщил мне, что на станции находится эшелон с артиллерийскими снарядами, причем всех калибров. Те крохи, которые мы нашли в Смолевичах и в той полуторке были уже почти полностью расстреляны и мне кровь из носу требовались снаряды, если их не будет, то чем воевать, голой сракой? Пускай есть патроны к пулеметам, но к КПВТ нету и выпуск их наладят только в следующем месяце, вернее начнут их серийное производство. А сейчас его найти практически невозможно, так что главное оружие бардака пока в пролете. Вся надежда основательно пополнить боекомплект только в Жодино, так как до ближайшего склада можно и не доехать, он километрах в пятидесяти отсюда и не хватало нам ещё нарваться на немцев по дороге, а кроме того я рассчитывал разжиться на станции транспортом, чем черт не шутит.
  
  
  
  
  
  Из докладной командира второй роты третьего батальона Н-ского моторизованного полка.
  
  
  -Моя рота усиленная взводом легких танков захватила железнодорожную станцию Смолевичи. Толком осмотреть её мы не успели, так как в первую очередь занялись устройством своей обороны. Некоторое время спустя появились силы противника в составе до роты пехоты усиленной пушечными бронеавтомобилями. В ходе начавшегося боя мы успешно отбили три атаки противника, нанеся ему большой урон, в том числе уничтожив четыре из шести бронемашин. Однако потом к русским подошло подкрепление, тяжелая самоходная установка крупного калибра, её огнём были уничтожены два наших легких танка из пяти и несколько пулемётных гнёзд. Следом за ней появился ещё один тяжелый танк противника, также вооруженный крупнокалиберным орудием. Ориентировочно, техника противника имела калибр двенадцать или пятнадцать сантиметров. Не имея возможности противостоять таким силам, моя рота была вынуждена отойти и оставить станцию Смолевичи.
  
  
  Обер лейтенант Курт Майсель.
  
  
  Мы проехали километров двадцать, когда впереди послышались звуки боя и паровозный гудок. Бардак тут же оправдывая своё назначение рванул в разведку и минут десять спустя вызвал нас по рации. По его сообщению, рядом с железнодорожной станцией шел бой, ещё один наш бронепоезд вел перестрелку с немецкими танками. К тому моменту, как мы подошли бронепоезд заставил отступить немцев, но тут показалась ещё одна колонна немецких танков. Оставив машины и мостоукладчик под прикрытием БРДМ и обеих найденных бронемашин, в принципе с близкого расстояния БРДМ и БА-10 смогут уничтожить любой немецкий бронетранспортер и даже легкий танк, тройку пожалуй тоже сожгут, если внезапно ударят из засады. Вот только прямого боя с ними им не выдержать, мигом сожгут, всё же броня у них противопульная, а не противоснарядная. Два танка и самоходка выползли на окраину леска и встали используя небольшой холмик, как своеобразный бруствер, защитив таким образом свои гусеницы от возможного огня противника. Распределив по радио между собой цели, мы открыли огонь по подходящей немецкой колоне. До противника было чуть больше двух километров, я и сорокчетвёрка попали первым же выстрелом, а самоходчики чуток смазали, но так пожалуй было даже лучше. От взрыва тяжелого 152 миллиметрового снаряда, который произошел как раз между двумя двойками, оба легких немецких танка перевернуло. Сорокчетверка попала своим бронебойным снарядом в тройку, а мой ИС своим осколочно-фугасным в четвёрку, у которой от этого сдетонировал боезапас и сорвало башню. Пока мы с самоходчиками перезаряжались, сорокчетверка успела сделать ещё два выстрела и подбить ещё одну тройку. Следующим залпом мы уничтожили ещё один танк и повредили два. Это сорокчетверка своими остатками бронебойных снарядов попала немецкой четверке в бок, от чего в ней детонировал боекомплект, а мы с самоходкой промазали, но осколками повредили два ближайших танка. За несколько минут восемь танков противника были уничтожены или повреждены. Это не осталось незамеченным, нас заметили и наши с бронепоезда и немцы. Бронепоезд, начавший было отходить от значительно превосходящих его сил противника, остановился и тоже сосредоточил свой огонь по второй колонне немецких танков. Ему удалось повредить ещё два танка, таким образом, за пять минут боя немцы потеряли треть своих танков. Они после такого жаркого приёма стали пятится назад и половина немецких танков открыла огонь по нам. Довольно меткий кстати сказать огонь, не знаю как у других, а по нам попали не меньше двух раз, просто их пукалки были для меня, как для слона дробина. В этот момент снова появились отогнанные до того бронепоездом танки из первой колонны, пятнадцать штук и мне пришлось перенаправить на них огонь 44-ки, пока сам с самоходкой добивал вторую группу. Первой группе снова не повезло, 44-ка стреляла метко, шрапнель поставленная на удар довольно успешно работала против них. Всё же бронирование на них не противоснарядное и скоро ещё шесть танков остались чадить на поле, а оставшиеся снова драпанули от нас, мы в это время довольно точно гасили остатки второй группы немецких танков, пока они тоже не драпанули, не выдержав нашего убийственного огня. Словом уйти обратно смогли меньше десятка танков, а остальные остались на поле боя, в основном усиленно дымя. Бронепоезд после этого медленно двинулся вперёд, самоходка осталась на месте прикрывать нас, а я с 44-кой двинулся вслед за бронепоездом к железнодорожной станции, которая как позже мы узнали, была станцией Жодино.
  
  
  Майор Дерюгин, командовавший дивизионом бронепоездов, получил задание в Борисове содействовать танковому батальону по разгрому танков противника в районе станций Жодино - Смолевичи и 1 июля в 15:20 на БЕПО Љ47 выдвинулся к станции. Следом за ним двинулся и БЕПО Љ48, не дойдя где то 500 метров до станции Жодино, бронепоезд с майором Дерюгиным встретил противника, группу из 20 немецких танков с которыми он и вступил в бой. После того, как бронепоезд подбил несколько танков, оставшиеся отошли, но тут появилась вторая группа уже из 30 танков. Под подавляющим превосходством противника Дерюгин был вынужден отдать приказ на отход, когда в бой вмешалась третья сила. Если один из танков просто остановился и загорелся, то с другого взрывом крупнокалиберного снаряда сорвало башню, а ещё шедших неподалёку два легких танка перевернуло взрывной волной, когда между ними взорвался тяжелый снаряд. Получив существенную поддержку, он приказал остановиться и снова медленно двинуться вперёд. Продолжая вести бой, бронепоезд стал медленно приближаться к станции. Через свой перископ Дерюгин увидел на опушке три, едва заметных силуэта танков, которые поддержали его своим огнём. Один из них стрелял довольно часто, зато два других видимо были вооружены крупнокалиберными орудиями и не меньше 122 миллиметров. На КВ-2 они не походили впрочем, возможно это были какие-то новые танки. В этот момент отступившая было первая группа немецких танков снова пошла в атаку. Тот из неизвестных танков, что вел частый огонь, перенёс его на эту группу. Стреляли неизвестные довольно метко, да и его бронепоезд тоже вносил в это дело свою лепту и скоро остатки немецких танков отступили. Не спеша бронепоезд двинулся к станции и легко подавил сопротивление немецкого гарнизона, который её занял. Чуть в стороне двигались и два неизвестных танка, которые так хорошо ему помогли, толком их разглядеть не получалось, так как они были обильно завалены маскирующими их ветками. Не смотря на это, Дерюгин видел, что они разительно отличаются от известных ему танков, впрочем, самый маленький из них походил на тридцатьчетвёрку.
  
  
  На станции оказался немецкий гарнизон, который бронепоезд легко выбил при нашей небольшой помощи, всего пара выстрелов из танковой пушки и несколько очередей из пулемётов. Да, это мы удачно зашли, на станции оказался ещё один наш бронепоезд и отдельный мотоброневагон, правда брошенные, а в одном из пакгаузов несколько десятков наших пленных. Наткнулись мы на них совершенно случайно, когда я увидел стоявшие рядом с этим пакгаузом грузовики. Как здесь оказалось девять, судя по их виду новых грузовиков я не знал, но видимо удача пока на нашей стороне, вот только где мне на них всех водителей взять? Бросить их здесь или на худой конец уничтожить мне жаба не подпишет, удавится, но заставит ломать мозги в неразрешимой задаче, как прихватизировать столь ценное имущество. Взяв свой МАГ 7 наизготовку, он всёже попрактичней светки в ближнем бою будет, я осторожно вылез из танка и стал осматривать эти трёхосные грузовики. Это были или ГАЗ-ААА или ЗИС-6, точнее сказать я не мог, не настолько я в них разбирался и тут услышал стук в стену. Подойдя к находившимся рядом воротам, крикнул: - Кто там?
  
  
  -Браток, открой, свои мы, в плен попали.
  
  
  На воротах висел большой амбарный замок, прицелившись в него сбоку я выстрелил, тяжелая пуля вырвала его из дерева двери с мясом. Открыв дверь пакгауза, крикнул: - Выходим по одному и строимся у стены. Из дверей медленно потянулись бойцы, некоторые из них были ранены, но судя по всему не тяжело, так как ни кого не тащили и не поддерживали.
  
  
  -Значит так! - Начал я свою речь перед ними. - Вы уже раз преступили свою присягу, когда сдались в плен. Разбираться с вами у меня сейчас нету времени, но я могу только дать вам ещё один шанс искупить свою вину. Водители, два шага вперёд!
  
  
  Из строя вышло семь человек, их я направил к стоявшим тут грузовикам, пусть разбираются с ними. Ещё двух человек для такого лакомого куска я найду, нам ведь много чего понадобится, а с собой если мы это раздобудем без транспорта не вывести. Разобравшись с водителями, я остальных отправил к остаткам немецкой обороны собрать трофеи. Даже если часть из них или даже они все разбегутся, то ничего страшного, значит я просто избавлюсь от своего потенциального слабого звена. Спустя полчаса назад вернулось восемнадцать человек, они принесли с собой семнадцать винтовок и два ручных пулемёта, всё с боекомплектом, а остальные сбежали. Что ж, по крайней мере они не подложат мне свинью во время боя, когда я буду на них рассчитывать, а они сбегут. Водилы за это время проверили машины и завели их, кстати это оказались ЗИС-6, четырёхтонки, вот это нам подфартило, в них ведь столько всего вкусного можно загрузить. Осталось всего ничего, просто найти эти ништяки, а нам надо много, в первую очередь топливо и боеприпасы аж целых пятерых калибров, 45, 76, 85, 122 и 152 миллиметров. А ещё и для зенитки 37 мм снаряды не помешают, короче, чем дальше в лес, тем толще партизаны, а по мере обрастания нами жирком в виде всё новой техники, аппетиты растут как на дрожжах, так как бросить всё это просто рука не подымается. Согласно историческим данным, сейчас здесь можно очень многое найти, в том бардаке и хаосе, который тут творился, что был в начале войны, мы потеряли огромное количество различного снаряжения и боеприпасов. Немцы целые дивизионы себе составляли из наших трофейных орудий. Так что я лелеял надежду хоть чем ни будь да разжиться, тут станция, так что возможно и найду что полезное для себя.
  
  Бойцы запрыгнули в кузова автомобилей и мы медленно тронулись с места, впереди 44-ка, за ней грузовики и в конце мой ИС. Через триста метров показался и давешний бронепоезд, он стоял рядом со своим собратом. Навстречу нам вышло три человека, командир и два бойца, мы остановились и я прихватив свой МАГ пошел им на встречу.
  
  -Лейтенант Береговой, командир взвода БЕПО 47, а вы кто такие?
  
  Решив особо не завираться, что бы потом не попасть впросак я решил по возможности говорить правду, где умалчивая, а где слегка искажая факты.
  
  -Капитан Волков, специальная танковая рота. - Представляться снова ИНЖЕНЕРОМ я передумал.
  
  -Товарищ капитан, а это что у вас за танки такие необычные?
  
  -Экспериментальные лейтенант, кто у вас тут главный, мне пошептаться с ним надо.
  
  -Это тогда вам к товарищу майору надо, пойдёмте, я вас провожу к нему.
  
  Выбив немцев со станции, бронепоезд медленно подошел к своему брошенному собрату, Дерюгин немедленно отрядив полтора десятка бойцов в охранение, пошел еще с одним десятком осматривать брошенный бронепоезд и бронемотовагон. На первый взгляд они были в полностью исправном состоянии, что и подтвердил их осмотр. Технику просто бросили, достаточно было только взять экипаж и можно идти прямо в бой. Дерюгин окончил осмотр брошенного бронепоезда, когда к нему подошел один из направленных в охранение патрулей, вместе с его бойцами был незнакомый танкист в черном комбинезоне и шлемофоне. Подойдя, незнакомец представился: - капитан Волков, командир специальной, экспериментальной танковой роты.
  
  
  Товарищ майор, мне бы тут на счет трофеев разузнать, а то мой боекомплект практически весь расстрелян по противнику. Если ваши бойцы обнаружат здесь топливо и боеприпасы к орудиям калибра 85, 122 и 152 миллиметра, то свистнете мне, а то у меня всего по паре выстрелов на орудие осталось. Как то неуютно себя чувствую с голой задницей.
  
  -Я смотрю вы шутник товарищ капитан. Спасибо конечно, что помогли нам, если обнаружим снаряды, то непременно сообщим вам. Вы там вроде ещё наших пленных освободили?
  
  -Да, их там человек сорок было.
  
  -Почему было и почему не точное количество?
  
  -Часть сбежала, когда я отправил их собирать трофейное оружие.
  
  -Почему вы отпустили их без сопровождения своими людьми?
  
  -Так моих людей кот наплакал и они мне нужны в танках, а сбежавшие, так и пёс с ними, зато избавился от слабых звеньев. Было бы намного хуже, если бы они сбежали во время боя. Сейчас ко мне присоединилось 26 человек, семеро водителей на захваченные грузовики и два отделения пехоты.
  
  -Вот так без проверки?
  
  -Первоначальную проверку они прошли, тем что не сбежали, а вернулись с трофейным оружием в руках назад, вернусь к своим, там наш особист их допросит.
  
  -Ладно, не буду настаивать, вы тут долго ещё пробудете?
  
  -Только затрофеюсь и назад, а что?
  
  -Просто хотел знать, могу я ещё рассчитывать на вашу поддержку или нет.
  
  -Если найдём снаряды, то могу и задержаться, хотя всё равно не желательно, у нас нет воздушного прикрытия и зенитки хоть и есть, но без расчетов, так что всего один авианалёт и всё.
  
  -Не волнуйтесь, я тоже не намерен здесь надолго задерживаться.
  
  
  На этом разговор закончился, Дерюгин отправился командовать сцепкой бронепоездов, оставлять обнаруженный на станции бронепоезд и броневагон он не собирался, а я пошел шерстить стоявшие на станции вагоны. Кто ищет, тот всегда найдёт, кроме бронепоезда на станции оказались и два эшелона и один из них был с боеприпасами. Мы выпотрошили его совместно с майором Дерюгиным. Он загрузил себе снаряды к 76 мм орудиям и пулемётные патроны, а я нагрузил по самое не могу грузовики снарядами и выстрелами к своему ИСу и ИСУ. Для 44-ки нашлось всего двести снарядов и из них только 50 бронебойных, видимо калибр был редкий, только для зениток. Но даже так, для одной сорокчетверки это почти четыре БК, так что ей одной хватит надолго, хотя всё в этом мире относительно, но на неделю точно хватит. Также мы основательно затарились патронами к пулемётам и винтовкам, правда не ко всем. Для ДШК и ДТМ было навалом, а вот для бардаковского КПВТ хрен с маслом. Патрон для него уже был, вот только в производство его запустят чуть позже, а потому придется ему свой главный калибр использовать только в исключительных случаях, а так юзать ПКТ, благо он под старый винтовочный патрон рассчитан, который для ДТМ идёт. В каждый грузовик поставили по двухсот литровой бочке с бензином и сами машины залили под пробку. Хорошо хоть, что с трудом, но обнаружили автоприцеп, который и загрузили двухсотлитровыми бочками, но в этот раз уже с соляркой, ну и танки разумеется тоже заправили под пробку. Дерюгин тоже закончил свои дела и его тяжело груженый бронепоезд медленно тронулся в обратный путь таща на сцепке своего найденного собрата. Я тоже двинулся в обратный путь таща за собой прицеп с соляркой, 44-ка пошла головным дозором, а между нами грузовики со снарядами. Бойцы устроились в кузовах машин на ящиках, это пополнение лишним не будет, танки они ведь от пехоты тоже в защите нуждаются. Слава богу мы успели вернутся назад, когда над станцией появились немецкие самолёты, покружив там и ничего не обнаружив, они улетели, даже бомбить не стали, видимо посчитав, что не стоит портить собственное имущество. Я этому был только рад, так как время шло уже к вечеру, а на станции осталось ещё много чего полезного, хотя бы та же солярка. Машин у нас много и топлива на них соответственно тоже надо прилично, ту соляру, что я тащил в прицепе хватит только долить баки в наших машинах, ведь и КАМАЗы и мостоукладчик дизельные, а дальше что? Снова полагаться на случай, что нам подфартит найти новую заправку?
  
  До вечера мы занимались хозработой, перелили всю соляру их бочек в баки, пополнили боекомплект в самоходке, кстати, бронебойных или бетонобойных снарядов калибра 122 и 152 миллиметров в эшелоне не оказалось, так что мы загрузили только осколочно-фугасные. Сейчас это было для нас не критично, пожалуй хуже было бы если все снаряды оказались бронебойными, как тогда с немецкой пехотой бороться? Это тогда точно будет как по поговорке - из пушки по воробьям палить. Сейчас немецким панцерам, что тройкам, что четверкам, что трофейным французким и чешским, не говоря уже про легкие двойки, и осколочно-фугасного снаряда за глаза хватит. Перед сумерками мы еще раз наведались на станцию и совершили вторую ходку, правда в этот раз столкнувшись с немецкими разведчиками, которые увидев бронетехнику предпочли отойти без боя. Зенитки перецепили к ЗИСам, они их и груженые без проблем потянут, а свободный личный состав стали учить обращению с трофейным оружием. Тот же дед Павел знал его досконально, да и кроме него нашлось у нас несколько знатоков трофейного оружия, два черных археолога и три реконструктора, так что проблем с этим не возникло. Теперь у нас все бойцы были вооружены, а ночью на нас вышли девять танкистов. Это же просто праздник какой, как поговаривал артист Этуш в фильме Буратино. Четыре мехвода, три наводчика, заряжающий и два командира танка в звании сержантов. Быстро их построив и допросив, укомплектовал ими Т-28 и оба бронеавтомобиля.
  
  
  Судя по карте неподалёку была станция МТС, а там глядишь и ещё чем полезным разживёмся, да и кроме этого у меня была ещё одна задумка. Зенитное прикрытие у нас аховое, так, от пары мессеров отбиться, а возьмись за нас немецкие пикировщики в серьёз, так расчихвостят они нас в хвост и гриву, им наши три зенитных ДШК в этом не помеха, так, муха назойливая перед глазами.
  
  До МТС добрались за полтора часа, немецкие самолёты пролетали пару раз, но уже назад, видимо отбомбились где-то, так что нам в этом отношении повезло. Мастерские были достаточно неплохими и в них стояло восемь неисправных полуторок, а вот это дело. Ремонтировать их я не собирался, не до этого мне было, а вот кое-что снять с них, это да. Замаскировав технику, я приказал усилить у шести грузовиков днище кузова и установить в них снятые с лафета зенитки. Точность стрельбы с машины будет скажем прямо аховая, но мне было главное не немецкие самолёты сбивать, а не дать им прицельно отбомбится по нам. Если у фрицев не будет персонального приказа работать именно по нашей колонне, то они увидев хорошее зенитное прикрытие предпочтут поискать себе цели полегче. Даже если им прикажут работать персонально по нам, то и в этом случае они просто сбросят свои бомбы или на расстоянии от нас или будут бомбить не с пикирования, а тогда ни о какой точности можно не говорить. Короче зенитки в машинах будут исполнять функцию пугала на огороде, хотя для повышения точности стрельбы и уменьшения раскачки наши парни придумали один финт. Как, да на любую хитрую задницу всегда найдется свой хрен с резьбой, а парни всё сделали дешево и сердито. По краям кузовов грузовиков прикрепили по шарниру, а к этим шарнирам присобачили обрезки обыкновенных, не очень толстых бревён. Длина бревна соответствовала высоте кузова, а оно само закреплялось вдоль него. Теперь для приведения машины в боевое состояние требовалось секунд двадцать, выдергивались стопора и бревна на шарнирах просто под своей тяжестью падали вниз почти касаясь земли. Пара бойцов спрыгивала с машины с короткими и широкими досками, которые мгновенно подкладывались под эти бревна и в результате кузов фиксировался четырьмя опорами, которые и не давали ему раскачиваться на рессорах во время стрельбы. Правда и двигаться в таком положении машина не могла, но тут уж ничего не поделаешь, зато меньше чем за минуту зенитка могла открыть довольно точный огонь. За всё надо платить, в нашем случае это ограничение подвижности во время боя, вот гусеничное шасси было бы намного лучше или в крайнем случае полугусеничное, вот только где его мне сейчас взять? Были и у нас полугусеничные грузовики, вот только редкость это была большая, когда и обычных грузовиков не всегда хватало. Шасси зениток тоже пошли в дело, я ведь не просто так глаз положил на стоявшие в МТС неисправные полуторки. С них наши умельцы сняли кузова и поставили их на четырех колесное шасси от зениток и в итоге я получил шесть неплохих прицепов, которые мы и прицепили к переделанным под зенитные грузовикам. Выпадет нам возможность, переставим зенитки на лучшее шасси, а нет и так сойдет, а возможно потом и назад на их родное шасси вернём. Теперь немецкие летуны задумаются при случайной встрече, а стоит ли с нами связываться или нет. Часа в два дня мы двинулись дальше.
  
  
  Ещё не прошло и часа, как мы опробовали свою новинку. Дорога выводила нас в поле, через которое шли беженцы, они в основном шли пешком, лишь изредка среди них мелькали запряженные в телеги лошади. Когда мы появились, то забава была в самом разгаре, вернее забава была для немцев. Пара мессершмитов резвилась во всю, на дороге горела перевёрнутая телега, а рядом билась в конвульсиях лошадь. Люди разбегались во все стороны, а эти уроды стреляли по ним из пушек и пулемётов. Вот и проверим сейчас действенность нашей ПВО, колонна по моему приказу встала, в считанные секунды освобожденные из упора бревна повернулись вниз. Бойцы мгновенно подложили под них доски и уже спустя полминуты шесть орудий и три ДШК открыли по немцам огонь. Получилось так, что мы стреляли вслед самолетам и не знаю, толи дураков счастье любит и новичкам везёт, толи ещё что, но в ведомого попало сразу, мы явно увидели два взрыва, которые просто снесли ему весь зад машины и он камнем рухнул вниз. Ведущему досталось меньше, он сильно задымил, но не рухнул вниз, как его товарищ, а пошел на вынужденную посадку. Сразу же пулеметный БА 20 и один из грузовиков с тремя бойцами рванули в поле, где примерно в километре от них плюхнулся на пузо, совершивший аварийную посадку мессер. Назад они приехали минут через десять, а в кузове валялся связанный и слегка избитый пилот истребителя. Ребята после увиденного не сдержались и быстро объяснили фрицу, что он был не прав.
  
  Разбежавшийся от обстрела народ, стал потихоньку возвращаться, особенно, когда они увидели, что немецкого пилота поймали, то стали собираться возле нашей колонны. Сначала робко, а потом всё смелей стали раздаваться требования отдать им немца на правёж. Пилот кстати оказался оберлейтенантом Михаэлем Келлером, командиром звена, он вел себя вызывающе и смотрел на нас и гражданских с презрением. Один из освобожденных бойцов оказался поволжским немцем и он послужил нам переводчиком на допросе. Сначала Келлер попробовал покачать права, и попугать нас немецкой мощью.
  
  -Если вы сдадитесь в плен и доставите меня к нашим войскам, то я замолвлю за вас слово.
  
  Пара ударов по печени заставили его заткнуться и перестать глядеть на нас вызывающе. Затем я через Володю Майера, нашего немца спросил Келлера, зачем он стрелял по гражданским. Сам я прекрасно знал ответ на свой вопрос, но мне надо было, что бы его ответ услышали освобожденные бойцы и собравшиеся возле нас беженцы.
  
  -Но ведь это же унтерменши! - Совершенно искренне ответил оберлейтенант.
  
  -Таштанбеков, Самиев, ко мне! - Я подозвал к себе двух азиатов, которые были среди оставшихся с нами пленных. - Срубите мне деревце, метра три длиной и с руку толщиной.
  
  Оба азиата вздрогнули от услышанного приказа, оба сразу поняли мой замысел, у них это было в порядке вещей, так что догадаться было не сложно. Народ потихоньку прибывал и требования выдать им пилота звучали всё громче и громче.
  
  -А ну тихо! - Гаркнул я беженцам. - Этот пилот является военным преступником и подлежит трибуналу. Учитывая то, что его доставка в трибунал сопряжена с трудностью, то он будет осужден и наказан здесь и сейчас.
  
  Народ по притих, пока они шушукались вернулись посланные за колом бойцы. Самиев быстро заточил топором конец деревца, а Таштанбеков пока вырыл небольшую, но глубокую ямку под кол. Майер взяв обломок доски с телеги написал на нём по моему приказанию надпись краской на русском и немецком языках - Военный преступник, казнен по приговору военного трибунала.
  
  Гражданских я пока мобилизовал похоронить погибших, их всех погребли рядом, в пяти метрах от дороги. Связав пленному ноги и руки сзади, потащили его к вкопанному в землю колу. К нему мы подогнали грузовик, в кузов которого и закинули немецкого летуна. Поняв в чем дело, он стал вырываться, но держали его крепко. Приподняв, его рывком насадили задницей на кол, и где-то на полметра он съехал под своим весом, при этом дико заорав. Боль должна была быть адской, а потому он быстро потерял сознание. Народ ахнул от увиденного, кого-то стало рвать, остальные ошарашено смотрели на меня.
  
  -Всё, представление окончено, так будет с каждым военным преступником, кто будет стрелять по мирным людям или раненым.
  
  -Что тут происходит?! - Раздалось в этот момент у меня за спиной. Обернувшись, я увидел небольшую группу военных. Капитан пехотинец, старший лейтенант и судя по всему младший политрук, так как на его рукаве была красная звезда с серпом и молотом и еще один политрук с фотоаппаратом на шее. В стороне стояло ещё несколько незнакомых красноармейцев и кто-то лежал на носилках.
  
  -Исполнение приговора трибунала за преступление против мирного населения.
  
  -И кто же выносил приговор и за что?
  
  -я выносил! А за что, видите вот это? - и я показал ему на почти три десятка свежих могил - это всё мирное население, которое эта нелюдь убила ради своей забавы.
  
  Кулаки капитана непроизвольно сжались, но в этот момент в разговор влез младший политрук.
  
  -Товарищ капитан, это всё равно не даёт вам право на вынесение приговора и тем более такого.
  
  -А вы, товарищ младший политрук объясните это им - и я указал сначала на могилы, а потом на ещё толпившихся возле нас беженцев. - Вы думаете это единичный случай? К сожалению это не так и добиться соблюдения противником цивилизованных правил ведения войны можно только ответным террором! Только осознание того, что за свои преступления они будут наказаны самым изуверским способом, может заставить их соблюдать правила ведения войны. Мы для них, по словам этого урода всего лишь люди второго сорта, рабы с которыми можно делать всё, что угодно. Пора вам снять с себя розовые очки и понять, что война, это грязная и кровавая работа.
  
  Политрук опешил от такой отповеди, но капитан видимо не испытывал такого возмущения моими действиями.
  
  -Кто вы такие? - Наконец поинтересовался он.
  
  -Экспериментальная танковая рота, обкатывали новейшую технику, а сейчас должны эвакуировать её в тыл.
  
  -Это тоже новейшая техника? - И он ткнул пальцем в пушечный БА 10 и Т-28.
  
  -А это товарищ капитан, наши трофеи, подобрали при отступлении.
  
  -Ладно, с этим потом разберёмся, я там у вас видел санитарную машину, а врач у вас есть? С нами раненый батальонный комиссар.
  
  -Конечно есть.
  
  Раненого комиссара перенесли в кунг санитарной шишиги. Наш айболит, осмотрев раненого вынес вердикт - немедленная операция или он ни за что не ручается. Батальонный комиссар был ранен в живот и рана выглядела очень плохо. На ходу такую операцию не сделать, а потому о дальнейшем движении не могло быть и речи. Мы вернулись назад и замаскировали технику. Операция длилась больше трех часов, но батальонного комиссара наш айболит с того света вытянул, всё же современные лекарства и его богатый опыт сказали своё веское слово. Пара разбиравшихся в оказании первой помощи парней, помогли раненым гражданским, к счастью они получили легкие ранения, а из тяжелых никто не выжил. Политрук с фотоаппаратом на шее оказался военным корреспондентом Правды. Когда я это узнал, то обрадовался, такой человек может быть нам очень полезен. Как только мы определили раненого батальонного комиссара к нашему пилюлькину, то я сразу же насел на корреспондента. Буквально заставив его сделать несколько снимков посаженного на кол пилота. Вот он сидит крупным планом с табличкой на шее, вот он на фоне могил беженцев и с дальнего ракурса. Что бы до этих нелюдей дошло, нужно наглядное пособие, да и контпропаганда нам тоже не помешает, а значит надо документировать их зверства и наш ответ на них.
  
  День уже клонился к вечеру, а комиссару после успешно проведённой операции требовалось придти в себя и немного окрепнуть. В разбитой колоне мои архаровцы нашли толи аккордеон, толи баян, леший его знает, я в этом не разбираюсь. Его взяли с собой и не только по хомячей натуре, а ещё и потому, что Серёга Сомов умел на нём играть. Я видел, как на меня смотрели бойцы, наши ещё ничего, они знали о зверствах фашистов, да и наше время более жестокое, а в глазах местных я выглядел кровавым маньяком, Малютой Скуратовым. Была одна песня, которую я отлично знал и она, как никакая другая подходила к нынешней ситуации. Сказав Сомову пару слов и дождавшись, пока он не вернулся с аккордеоном, а это оказался он, подождал, пока не подтянулся остальной народ. Все собрались, послушать песни народ любил, а я негромко запел.
  
  
  Враги сожгли родную хату,
  
  
  Сгубили всю его семью.
  
  
  Куда идти теперь солдату,
  
  
  Кому нести печаль свою?
  
  
  
  
  Пошел солдат в глубоком горе
  
  
  На перекресток двух дорог,
  
  
  Нашел солдат в широком поле
  
  
  Травой заросший бугорок.
  
  
  
  
  Стоит солдат - и словно комья
  
  
  Застряли в горле у него.
  
  
  Писал солдат: "Встречай, Прасковья,
  
  
  Героя - мужа своего.
  
  
  
  
  Накрой для гостя угощенье,
  
  
  Поставь в избе широкий стол.
  
  
  Свой день, свой праздник возвращенья
  
  
  К тебе я праздновать пришел ..."
  
  
  
  
  Никто солдату не ответил,
  
  
  Никто его не повстречал,
  
  
  И только тихий летний ветер
  
  
  Траву могильную качал.
  
  
  
  
  Вздохнул солдат, ремень поправил,
  
  
  Раскрыл мешок походный свой,
  
  
  Бутылку горькую поставил
  
  
  На серый камень гробовой:
  
  
  
  
  "Не осуждай меня, Прасковья,
  
  
  Что я к тебе пришел такой:
  
  
  Хотел я выпить за здоровье,
  
  
  А должен пить за упокой.
  
  
  
  
  Сойдутся вновь друзья, подружки,
  
  
  Но не сойтись вовеки нам ..."
  
  
  И пил солдат из медной кружки
  
  
  Вино с печалью пополам.
  
  
  
  
  Он пил - солдат, слуга народа,
  
  
  И с болью в сердце говорил:
  
  
  "Я шел к тебе четыре года,
  
  
  Я три державы покорил ..."
  
  
  
  
  Хмелел солдат, слеза катилась,
  
  
  Слеза несбывшихся надежд,
  
  
  И на груди его светилась
  
  
  Медаль за город Будапешт.
  
  
  Медаль за город Будапешт.
  
  
  Тишина была оглушающей, бойцы ошеломлённо смотрели на меня, песня проняла всех, у многих на глазах навернулись слёзы.
  
  -Если мы не хотим, что бы наши бойцы вот так возвращались после победы домой, то должны внушить фашистам, что ни одно их зверство не останется без наказания.
  
  -Товарищ капитан, а почему четыре года?
  
  -Потому, что война продлится 3-4 года, не меньше, сами видите, что пока мы отступаем, пока соберемся, пока назад погоним, вот только если хотим выжить, то должны научиться воевать.
  
  Политрук смотрел на меня, как на врага народа, зато капитан окинул задумчивым взглядом. Теперь хоть бойцы стали немного понимать мой приказ относительно пленного немецкого летчика.
  
  До утра к нам вышло ещё три десятка бойцов, их всех я после короткого опроса приставили к делу.
  
  
  Ближе к полудню шедший головной дозор остановился, впрочем сигнал тревоги они подавать не стали, а когда мы подъехали к нему, то нашему взору предстало жуткое зрелище, судя по всему тут отступал наш медсанбат, который нагнали и уничтожили прорвавшиеся немцы. Явно раздавленные танками машины и трупы, трупы и ещё раз трупы, которые без сомнения попали под танковые траки, так как иначе так их раздавить было невозможно. Мы угрюмо обозревали картину происшедшей здесь бойни, так как иначе это было назвать нельзя. Несколько человек не выдержав, отбежали к краю дороги и их стало рвать. Можно было их понять, зрелище действительно было страшным, даже нам, которые в какой-то мере были подготовлены к произошедшему кучей просмотренных ужастиков и боевиков, а также знанием того, что творили оккупанты на нашей земле было не по себе. Что тут говорить о местных, для которых это всё было в новинку. К сожалению остаться и похоронить их мы не могли, слишком много времени на это понадобилось бы. Эту страшную картину мы сфотографировали, вернее фотографировал политрук - корреспондент. Его лицо стало белым и он тоже разок сбегал в кустики, где его качественно вывернуло. Судя по всему, это произошло совсем недавно, так что мы имели все шансы нагнать этих извергов. Коротко проинструктировав головной дозор, мы двинулись дальше без всяких остановок, только быстро сбегали в кустики перед этим. Часа через полтора головной дозор снова встал и с него замахали нам. Осторожно подъехав к нему мы увидели, что дальше лес заканчивается и начинаются поля, а где-то в километре от опушки на стоянку расположилась немецкая колонна из десятка танков, бронетранспортёров и нескольких машин с пехотой. Следы на дороге ясно нам указывали, что это именно та колонна, которую мы догоняли. Оценив обстановку, я отдал приказ готовиться к бою. Рассредоточившись в линию мы распределили цели и с места открыли по противнику огонь. Нападение застало фрицев врасплох, мы старались в первую очередь выбить им танки. Наше жидкое пехотное прикрытие пока сидело без дела, так как для них расстояние до противника было пока слишком велико. Ураганный огонь с места позволил нам за несколько минут подбить все танки противника. Стрельба с места по неподвижной мишени дала прекрасные результаты. Уцелевшие немцы попрятались по наскоро найденным укрытиям, ни кто из них даже не попытался завести что либо из техники и удрать. Стрелять по бронетранспортёрам и грузовикам без крайней необходимости я запретил, так как мысленно уже включил их в свою колонну. Махнув рукой, я дал сигнал нашим пехотинцам забираться на танки и дождавшись этого дал отмашку своим танкам на движение. Нам понадобилось не больше нескольких минут, что бы подъехать к месту побоища, так как иначе это было не назвать. Спрыгнувшие с танков бойцы и при их непосредственной поддержке, принялись отстреливать прячущихся немцев. Те, кто уцелел из них и увидев наши танки и пехоту стали сдаваться в плен. Быстро разоружая и сгоняя их мы нашли ещё одну жуткую находку, которой ранее не видели, так как она была закрыта от нас техникой. Четыре тела, четыре наши медсестры лежали в разорванной одежде на земле с явными следами изнасилования. Это стало последней каплей, едва сдерживаясь, что бы не застрелить их всех прямо на месте я приступил к допросу. Пленных было около полутора десятков и вспомнив свой ужасный немецкий, который я учил в школе и институте лично приступил к допросу. С пятого на десятое, но мне удалось узнать, кто именно нам попался, а также спросить о нашей раздавленной колонне с ранеными. Немцы стали юлить, а один из них даже предложил свои услуги нам по сдаче в плен, обещав замолвить за нас словечко. Пока я допрашивал пленных, ребята занялись самым приятным делом, сбором трофеев. Мне же в это время пришлось напрягая мозг и вспоминая забытые немецкие слова с грехом пополам продолжать допрос. Пленные категорически открещивались от изнасилования наших медсестёр. Каждый из них заявлял, что он к этому непричастен. Решение пришло самое простое, с них просто содрали брюки и трусы. У всех на ногах и нижнем белье оказались следы спермы. Факт был на лицо, вернее на ногах и одежде, я и так был уверен, что это именно те уроды, что уничтожили колонну нашего медсанбата. Как говорится суду всё ясно, а потому пришло время вынесения приговора. Рядом рос раскидистый дуб, а в трофеях мы нашли много хорошей веревки, а потому, я приказал вздёрнуть всех пленных на дерево. Верёвки привязали за связанные руки и так вздёрнули их, что бы они едва - едва касались земли ногами. После этого я приказал всем своим бойцам построиться рядом и сказал:
  
  
  -То, что вы видели на дороге там, то, что эта нелюдь сотворила с нашими ранеными и медсёстрами тут, называется террором. Такое происходит не только здесь, а везде, где находятся оккупанты. Их убедили, что они сверхчеловеки, а мы низшая раса, всё предназначение которой быть их рабами. Такое лечиться только одним способом, ещё большим террором по отношению к оккупантам, они должны знать, что ни одно их злодеяние не останется без ответа и за всё они заплатят нам сторицей.
  
  
  Бойцы видимо ещё не поняли, что я задумал, но зная про расправу с немецким пилотом явно ничего хорошего для пленных. Мне самому было паршиво от этого, ведь я не садист и не маньяк, но поступить по другому было нельзя. Только так можно было вбить в противника мысль, что расплата за все их преступления неотвратима и она будет страшной. Влив каждому в рот по стакану трофейного шнапса, что бы сразу не загнулись от болевого шока, я сам приступил к экзекуции. Я по очереди подходил к каждому и ножом отрезал ему его орудие преступления, после чего засовывал ему в рот и завязывал отрывком от одежды, что бы не выплюнул. И мои бойцы и пленные с ужасом смотрели за моими действиями, некоторых бойцов снова вырвало при виде этого прямо тут, я сам с трудом сдерживался подавляя силой воли рвотные спазмы. Не знаю, как я это выдержал, но довёл своё дело до конца, оставив подвешенных пленных истекать кровью, а её текло много, так как в паху кровеносных сосудов много. В завершении, повесил одному ещё живому пленному на шею табличку с надписью по немецки "Gewalttäter und Mörder", а чуть ниже по русски "Насильники и убийцы". Корреспондент запечатлел на пленку весь процесс казни, а также сфотографировал наших несчастных медсестер. Ему тоже было плохо от происходившего, но он держался, не отворачивался и не закрывал глаза, как некоторые бойцы.
  
  
  После случившегося, многие мои бойцы стали смотреть на меня со страхом, для них это было абсолютно невозможным, не то у них было воспитание и менталитет. Пришлось прикрикнуть на них, что бы они вышли из ступора. Закончив такое неприятное дело, от которого самому было тошно, но по другому поступить я не мог. Теперь надо было осмотреть наши трофеи. В качестве трофеев нам достались: девять исправных мотоциклов с коляской, четыре бронетранспортёра и пять трёхтонных грузовиков. Самым приятным было два полугусеничных бронетранспортёра Sd.Kfz. 251 со спаренными двадцатимиллиметровыми зенитными эрлеконами и ещё один Sd.Kfz. 250/10 с тридцатисемимиллиметровой пушкой и ещё один двухосный Sd.Kfz. 222 c двадцатимиллиметровой автоматической пушкой. Спустя час, моя ещё более увеличившаяся в размерах колонна двинулась дальше в путь и выглядела она более чем внушительно. Более того, немецкие машины и бронетранспортёры хорошо различались сверху, и теперь нас можно было принять за немецкую колонну, что заметно снижало опасность авианалёта, да и мобильные зенитки делали нас довольно кусачей добычей. Три ДШК, шесть наших 37 мм зениток и две спарки трофейных зенитных эрлеконов довольно приличная защита не только от случайных самолётов, но и от небольших групп. Колонна потихоньку разрасталась, так же как и личный состав, по пути нам ещё несколько раз встречались наши уничтоженные на марше немецкой авиацией части. К сожалению хоронить погибших нам было некогда, да простят они нас, мне надо было заботится о живых, а мертвых, даст бог похоронят их добрые люди.
  
  Вернувшись к своему танку я достал бутылку трофейного французкого коньяка и сделал несколько хороших глотков, когда появившийся дед Павел схватил меня за грудки.
  
  -Ты что творишь сучёнок?! Совсем с катушек слетел?
  
  -Отпусти! Каждому, да воздастся за грехи его! Вы сами видели, что эта нелюдь сделала, сначала с ранеными, а потом с теми несчастными девчонками. Такие, как они понимают только язык силы. Вы ведь сами знаете, что они будут у нас творить. Помните 60 - 70 годы?
  
  -Что именно?
  
  -Как арабы захватывали самолёты с израильтянами в заложники. Что тогда делали евреи? Они не шли ни на какие уступки террористам, а методично выслеживали и уничтожали всех, кто был с этим связан. Непосредственных исполнителей, тех кто обеспечивал проведение акций, тех кто планировал и оплачивал, короче всех причастных уничтожали и брать заложников перестали. Солдатский телеграф великая вещь, несколько таких показательных казней виновных и немцы быстро отучатся зверствовать с гражданским населением и нашими медсёстрами.
  
  -Возможно ты и прав. - Задумчиво произнёс дед Павел отпуская меня.
  
  Спустя около трёх часов после нашего ухода, к месту разгрома прибыла колонна немцев. Передовой дозор остановился и их взгляду предстало страшное зрелище из сожженных и ещё догорающих танков. Разбросанные в беспорядке машины, которые не успели развернуться и многочисленные трупы своих солдат, в том числе и полтора десятка подвешенных к дереву тел. Приблизившись к телам, немецкие солдаты и офицеры увидели полураздетые трупы, причём у всех из них отсутствовали брюки и нижнее бельё, а в паху зияли страшные раны. Сняв с дерева первое тело и развязав полоску ткани, которой был завязан его рот, они увидели в нём член с яйцами этого солдата. Нескольких солдат вырвало от открывшегося им зрелища.
  
  
  -Юрген, как тебе этот ужас? - Спросил своего заместителя, командир немецкого моторизованного батальона Пауль Кляйн.
  
  
  -Это просто немыслимо Пауль, наши ребята нашли единственного выжившего солдата, по его словам они всего лишь на привале немного развлеклись с четырьмя захваченными ранее русскими санитарками.
  
  
  -И что, эти недочеловеки, эти варвары так на это отреагировали? Подумаешь, обслужили наших бравых ребят, с них не убудет, они должны были оценить, что им уделили внимание.
  
  
  -Как видишь да, их это вывело из себя.
  
  
  -Сколько их было и как наш солдат выжил?
  
  
  -По его словам было несколько танков и бронетранспортёров с бронемашинами, причем один из танков настоящий монстр, от его попаданий наши танки разносило на куски, а также самоходное орудие с калибром в сантиметров 15 не меньше.
  
  
  -Весьма похоже, смотри, эта тройка так разворочена, что явно в неё попало что-то не меньше 12 сантиметров. Вон на тех танках аккуратные пробоины, а тут явно поработал крупный калибр.
  
  
  -Солдат тоже подтвердил, что у этого танка была мощная пушка. Он назвал его красным драконом.
  
  
  -Красным драконом, почему?
  
  
  -На его лобовой плите был нарисован красный дракон.
  
  
  -Странно, на Иванов это не похоже. Да, а как наш солдат выжил?
  
  
  -Ему можно сказать повезло, от близкого взрыва тяжелого фугасного снаряда его слегка контузило и засыпало землёй, да к тому же на него сверху упали потроха его более неудачливого сослуживца. Вот его и посчитали мёртвым, а он лежал и не шевелился.
  
  
  -Как ты думаешь Юрген, что это был за танк?
  
  
  -Не знаю Пауль, скорее всего "Ворошилов" с 15 сантиметровой гаубицей. - Говоря это Юрген невольно передёрнулся, он уже встречался в бою с КВ-2 и эти воспоминания были малоприятными. От тяжелых гаубичных снарядов, бивших прямой наводкой, все их танки разносило на части и они потом не поддавались ремонту и восстановлению, только на переплавку или в лучшем случае осколками повреждало машины и в этом случае у экипажей были шансы выжить. Не хотелось бы ему снова встретиться с ними в прямом бою, в тот раз им сильно помогла авиация. "Штука" ювелирно положила бомбы прямо по русскому монстру, иначе им крупно не поздоровилось бы. Снаряды отлетали от его брони, не причиняя ему сколь значимый ущерб, и только точно положенная в него бомба сожгла его. Танк от попадания бомбы загорелся, а спустя несколько минут сдетонировал его боекомплект и тяжеленную башню сорвало с погона и откинуло в сторону.
  
  
  Тщательно осмотрев и запротоколировав место боя, немцы двинулись дальше, правда ещё больше усилив головное охранение и разведку. Попасть в танковую засаду с таким монстром Пауль Кляйн не хотел, он был уже опытным командиром, который начал свой боевой путь ещё в Испании, а затем были Французская и Польская компании.
  
  
  Ближе к вечеру мы приблизились к другой дороге, по которой на Восток пёрли немцы. Сейчас, когда у нас появились трофейные бронетранспортёры, мы могли сойти за немецкую колонну, но с очень большой натяжкой, а потому рисковать что-то не очень хотелось. Будем ждать, когда дорога станет посвободней или появится небольшая колонна противника. Хотя мы и имели подавляющее превосходство в технике, но всё же прорвавшихся немцев было слишком много. Если выпадет возможность безнаказанно пощипать фрицев, то грех от неё отказываться. Кто ищет, тот всегда найдёт, а мы дождались. За то время, что мы просидели в импровизированной засаде, мои бойцы немного отдохнули и даже перекусили трофейным сухпаем. Воспользовавшись паузой, пересекли дорогу. Но уходить дальше пока не стали, только отогнали грузовики и прочую легкоуязвимую технику подальше в лес. Уже около девяти вечера появилась подходящая колонна, грузовики тянули пушки, судя по всему легкие гаубицы, но больше всего меня в этой артиллерийской колонне привлекла одна машина. Можете надомной смеяться, но это была машина с полевой кухней. Я теперь командир пусть и не очень большого, но отряда, а значит должен заботится и о таких насущных вещах, как питание своих подчинённых.
  
  
  -Орлы! Слушай боевую задачу, сейчас мы знатно ощиплем наглых оккупантов, НО! Не дай бог вам повредить или уничтожить полевую кухню, того вредителя, кто это сделает, я лично расстреляю перед строем, как врага народа, за подрыв боевой мощи нашего отряда. Жрать небось все хотите и не в сухомятку, а нормальный обед. Всем всё ясно!
  
  
  После моей показательной расправы над насильниками и пилотом мессера, бойцы стали меня побаиваться, это ясно читалась в их взглядах, да и перешептываться они стали. Даже мои ребята стали поглядывать на меня с опаской. Сейчас я вроде как и в несколько шутливом тоне озвучил свой приказ, но после сегодняшних событий народ опасался, что в случае чего я свои угрозы вполне смогу осуществить. Почти три десятка тяжелых грузовиков и шестнадцать полевых гаубиц, учитывая то, что в грузовиках скорее всего везли боекомплект к ним, то приближаться вплотную к колоне я запретил. Держась на расстоянии пары сотен метров от колонны, мои танки открыли ураганный огонь из своих орудий и пулемётов. Сам я от стрельбы воздержался экономя боекомплект для более опасных и весомых целей, а использовал спаренный пулемёт, для грузовиков и его вполне хватит. Мои предосторожности полностью оправдались, когда в середине колонны рванул один из грузовиков со снарядами. Шедшие впереди него и сразу за нам машины взрывной волной сбросило с дороги. На самой дороге разверзся небольшой филиал ада, машины горели и взрывались, уцелевшие немцы стали в панике разбегаться, а сопровождавшее нас пехотное прикрытие стало с энтузиазмом их отстреливать. Машина с полевой кухней к счастью уцелела, огонь до неё не добрался, её водитель открыв дверь бросился удирать в сторону от нас, но далеко не убежал получив в спину пулю, от какого то бойца. На весь разгром нам понадобилось не больше пяти минут, внезапность и полное огневое превосходство сыграли свою роль. Впрочем и нам самим стоило поторопится и не задерживаться здесь, а потому быстро осмотрев и заминировав уцелевшие орудия, похватали лежавшие на виду винтовки и патроны к ним, посадил за руль машины с полевой кухней водителя, а сам задумался, такими темпами мне скоро на трофеи сажать будет некого. Тянувший полевую кухню Опель имел большую грузоподъемность, к тому же быстро его осмотрев, мы обнаружили в нём, как я и подозревал продукты. Теперь на ближайшее время продовольственный вопрос снимался с повестки дня. Снова собрав всех вместе, мы спешно покинули место боя, пока сюда не подошли очередные оккупанты.
  
  Не знаю, может бог или боги благосклонны к нам, но ночью к нам вышли почти три десятка человек из 22 танковой дивизии, все в той или иной степени могли управлять грузовиками, а семеро оказались механиками-водителями. Добыть ещё технику было не сложно, сложно было найти тех, кто смог бы ею управлять. Пришедший в себя батальонный комиссар позвал меня к себе, а я решил не наглеть и поговорить с ним.
  
  -Батальонный комиссар Журавлёв, а вы кто такой?
  
  -Капитан Волков, бывший командир танковой роты, а сейчас ответственный за экспериментальную технику.
  
  -Мне тут младший политрук рассказал про ваше отношение к пленным, ни чего не хотите пояснить?
  
  -А что тут пояснять, они были захвачены на месте преступления и казнены согласно адекватности содеянного. Пилот расстреливал мирных беженцев, а танкисты изнасиловали и убили наших медсестёр, а до того гусеницами передавили наших раненых. Оставлять такое без последствий нельзя, только мгновенный и предельно жестокий ответ способен предотвратить подобное в будущем.
  
  -Капитан, кто вы? Я же вижу, что у нас нет таких передвижных лазаретов, да и политрук с капитаном Рожковым поглядели на ваших бойцов. Достаточно лишь немного за вами понаблюдать и сразу становится видно, что вы нездешние. Так кто вы такие?
  
  -Не могу вам сказать, главное, что мы вам не враги и наша задача доставить экспериментальную технику в Кубинку для её изучения. По возможности нанести противнику максимально возможный урон, но не в ущерб нашему основному заданию. Как вы думаете, будут шпионы или враги наносить такой вред своим войскам и стараться любой ценой доставить не имеющую аналогов технику своему противнику? Ещё раз повторяю, мы не враги и имеем опыт ведения современной войны с применением бронетехники.
  
  -Ладно капитан, храни пока свои секреты, потом разберёмся, что ты за птица, когда к своим выйдем.
  
  
  С утра, позавтракав горячей пищей, хвала трофейной полевой кухне, мы двинулись дальше. Обстановка была неясной, вскоре нам попались наши отступающие пехотинцы. От когда-то полнокровного батальона осталась жалкая неполная рота под командой лейтенанта салажонка. Он прибыл в свою часть всего за неделю до начала войны, опыта никакого, а потому, увидев уже достаточно большую колонну с бронетехникой и зенитным прикрытием, попросился к нам. А я что, я ничего, не дурак чай, мне пехота нисколько не помешает, так что взял его родимого с превеликим удовольствием. Даже выделил из своих запасов для его бойцов новую форму, а то за время боев многие сильно поизносились. Вот как будто ворожит мне кто, не успели далеко отъехать, как нашему взору предстала замершая на обочине колонна нашей корпусной артиллерии. Мой хомяк на радостях принялся отплясывать, когда увидел бесхозное добро, которое так и просилось в мои загребущие руки. Шесть судя по всему новеньких 122 миллиметровых гаубиц М-30 с гусеничными тягачами, как оказалось позже, это были Коминтерны, с грузоподъемностью в две тонны и максимальной скоростью в 30 км в час. Собственно говоря, мне эти гаубицы были совершенно не нужны, так как я не собирался становиться в глухую оборону, но и просто бросить их тут я тоже не мог, жаба не подпишет. Конечно, если бы я не смог их уволочь с собой, то качественно подорвал бы, что бы не достались немцам. Они в 41-ом качественно приподняли свою артиллерию за счет наших захваченных орудий, даже потом выпуск боеприпасов для них наладили, когда захваченные кончатся стали. Еще было восемь грузовиков ЗИС-5 с боеприпасами, как показал осмотр, вся техника была полностью исправна, только без горючего. Судя по всему, с грузовиков слили бензин в другие и просто рванули подальше, даже не уничтожив технику, да что там говорить, даже прицелы с затворами с орудий не сняли, так драпали, вояки хреновы, но нам это было только на руку. Почему я решил, что слили бензин, так рядом на земле лежали несколько штабелей снарядов и выстрелов к ним. Благодаря танкистам из 22 танковой, я смог посадить водителей на все машины и тягачи, но пришлось значительно потратиться на горючее, учитывая всё возрастающее количество машин в нашей колонне, то топлива осталось ещё максимум на одну полную заправку всем, но оставить найденные гаубицы с тягачами и машинами я не мог. Про попадавшиеся по пути сорокпятки я уже и не говорю, мы прицепили восемь из них к машинам, да ещё загрузили не меньше чем по две сотни снарядов к каждой. Взял бы и больше, но разум подсказал, что жадность фраера сгубила и я могу просто не дотащить всё остальное. Мой путь лежал к артиллерийскому складу, о котором мне рассказал прибившийся к нам интендант. Там я мог не только основательно затариться снарядами ко всем своим орудиям, но и поживится многим другим. Там и форма была, а то я уже раздал все свои запасы примкнувшим ко мне бойцам.
  
  
  Как это не удивительно, но склад не только не был разбомблен или распотрошен другими нашими частями, но на нем даже оказались караульные. При виде нашей возросшей колонны часовой попробовал преградить нам путь. Быковать раньше времени мы не стали, а чинно остановились перед шлагбаумом, который преграждал путь к складским постройкам. Сама планировка базы мне понравилась, при строительстве рабочие или солдаты строившие её спилили и выкорчевали только те деревья, которые мешали строительству и прокладке дорог и в результате склад был довольно неплохо скрыт оставшимися деревьями. При пристальном поиске с воздуха его не скроешь, но достаточно только пролететь чуток в стороне или просто не приглядываться к земле и его уже не заметишь. Часовой ещё не успел позвать разводящего, как к нам прибежал лейтенант, командир взвода охраны склада.
  
  
  -Кто такие? Немедленно покиньте охраняемую территорию! - Приказал он, но за его грозным видом ясно были видны растерянность и страх.
  
  -Капитан Волков, командир отдельной механизированной колонны. На вашем складе, как мне известно, хранятся крайне необходимые мне снаряды, да и много другое тоже.
  
  -Товарищ капитан, не имею права выдать вам хоть что-то без приказа, а связи нет второй день.
  
  -Лейтенант, какое нахрен разрешение?! Тут не сегодня, так завтра будут немцы, так ты для них это всё сторожишь? Или ты сам открываешь нам склад или мы сделаем это за тебя.
  
  -Не имеете право.
  
  -Имею, по праву сильного. В первом случае ты сможешь присоединится к нам, во втором делай что хочешь, но если попробуешь нам помешать, то по закону военного времени я тебя грохну!
  
  Тут появился Герасимов, лейтенант увидев его приободрился, всё же знакомый человек.
  
  -Родионов! Кончай дурью маяться, мы почти в котле, а нашим войскам нужны боеприпасы, приказываю тебе немедленно открыть склады и выдать всё необходимое, а потом оставшееся уничтожить.
  
  Жаль конечно было уничтожать столько добра, вот только к сожалению всё мы с собой уволочь не сможем, а оставлять противнику тоже не хочется. Вероятность, что к этому складу выйдет ещё какая наша часть, ничтожно мала. Так что остаётся только выпотрошить его основательно и остатки сжечь.
  
  На складе мы нашли два десятка пулемётов ДШК, причем, что немаловажно с зенитными турелями, так мы могли значительно усилить наше зенитное прикрытие. На МТС мы разжились железными трубами про запас, там их приварили к металлическим листам и насверлили отверстий под болты. Вот сейчас они нам и пригодились. Эти эрзац стойки прикрутили в кузовах машин, места они почти не занимали и не мешали перевозки грузов или людей. Теперь в них можно было немного пошаманив над турелью воткнуть ДШК и грузовики становился кусачей добычей, так как мог не только вести зенитный огонь, но и поддержать нас огнем крупнокалиберных пулемётов по наземным целям. Груз достаточно было просто разместить по краям бортов, оставив в центре, вокруг штанги свободное место для расчета. Учитывая всех примкнувших к нам, у нас уже набралось человек двести местных, вот их всех и обмундировали новеньким обмундированием, включая и нижнее бельё, которое к слову уже сильно испачкалось. Ещё к моей радости, на складе обнаружились самозарядные винтовки СВТ в количестве аж 500 штук и сотня ППШ-41, а ведь он только в декабре 40-го года был принят на вооружение РККА. Всех своих я в приказном порядке вооружил автоматами, но и от уже имевшихся светок не отказался, забрав их все. Вскрыв ящики с автоматами и дисками к ним, дал задание пятёрке бойцов подобрать по четыре диска на каждый автомат, тут дело было в том, что как я слышал не каждый диск подходил к ППШ, сказывалось низкое отношение к допускам, и магазины надо было подбирать, так оно и оказалось. От имевшейся ещё сотни ручников ДП я отказался, вернее не стал их брать для себя, но примкнувшим ко мне бойцам дал указание забрать их все, лишняя огневая мощь нам не повредит, а малочисленность бойцов можно компенсировать плотностью огня. Кроме того, это ведь только начало, сейчас тут множество бесхозного народу шароебится, за несколько дней точно ещё не меньше сотни народу соберем. На складе мы задержались на несколько часов, переодеваясь и довооружаясь. Все машины забили под завязку, рессоры чуть ли не в обратную сторону выгнулись, и ведь что характерно, взяли с собой мало, просто больше уже не увезти было не смотря на набитые доверху прицепы от переделанных шасси к 37 мм зениткам. Склад я приказал поджечь, но перед тем слегка схитрил, самые расхожие боеприпасы приказал спрятать неподалеку, черт его знает, как там у нас дальше сложится, а так будет если что нычка. Немцы навряд ли будут по лесу шариться, а наши скорее всего если найдут, то возьмут с собой что им нужно, а остальное оставят. Ясно ведь, что раз это припрятано в стороне от сгоревшего склада, то не просто так, а с определённой целью. Лейтенант Родионов со своим взводом охраны пошел с нами, вернее поехал, так как мы ехали всё же быстрее пешеходов, километров 20-25 в час, то пешком было бы не угнаться. Впереди дозор из трофейных мотоциклов и бронемашин, а за ним в полукилометре и наша основная колонна.
  
  
  Ближе к вечеру наткнулись на небольшую брошенную колонну наших танков, причем не абы каких, а новейших Т-34 и КВ. Девять тридцатьчетверок и пять КВ, причем два из них КВ-2 с 152 мм гаубицей. Осмотр выявил, что все танки в полном порядке и даже с полным БК, но без топлива, а их движки, что характерно ещё теплые, и нескольких часов не прошло, как их бросили. Оставить такое богатство?! Да ни за что на свете, сейчас, даже не смотря на их детские болезни это самые грозные танки, только надо ещё уметь их правильно применять. С трудом наскрёб механиков-водителей на них, с остальными членами экипажа было попроще, хотя тоже толку с них пока мало. Залил их солярой и сам остался почти без запасов топлива, но Герасимов знал, где им можно разжиться. На ночевку решили стать возле небольшой речушки, народу помыться надо, а то ведь лето, жара, люди работают и потеют, а мыться негде, так что духан от них идёт ещё тот. Немного не доезжая до удобного места, на связь вышел головной дозор. Место ночевки уже занято, причем нашими, танкистами, насчитали двадцать один БТ-7 и девять полуторок. Место было много, потому решил не искать другое, а встать рядом с нашими танкистами, глядишь, ещё чего нового узнаем.
  
  
  Наш дозор танкисты встретили настороженно, их смутил немецкий бронеавтомобиль, но наш БА-10 и главное то, что на трофейных мотоциклах были наши бойцы, слегка их успокоил.
  
  -Кто такие? - Раздалось, как только они подъехали к полянке чуть в стороне.
  
  -Специальная танковая рота.
  
  -Кто старший?
  
  -Сейчас подъедет, там основная колонна, а вы кто?
  
  -22-я танковая.
  
  
  Когда мы в уже начинавшихся сумерках встали на привал к нам подошел майор танкист и сразу начал качать права.
  
  -Кто такие? По какому праву присвоили себе чужую технику. Это наши танки и мы их оставили пока не найдём топливо!
  
  -Товарищ майор, где написано, что это ваши танки? Мы подобрали брошенную технику и теперь она наша. Если это были ваши танки, то вам следовало оставить возле них караул, а раз там никого не было, то это уже ничейная техника.
  
  -Капитан, кто вас учил пререкаться со старшим по званию и кто вы вообще такой?
  
  -Я командир отдельной экспериментальной роты, испытывал здесь новейшую технику. У меня своё начальство и я не подчиняюсь местному руководству. Свои танки вы бездарно просрали, их я вам не верну, так как вы их снова пролюбите, мягко выражаясь. Свои права будете качать в штабе армии, если вы до него сможете добраться. Я начинал только со своей неполной ротой экспериментальной техники, и за несколько дней из брошенной и захваченной трофейной техники и присоединившихся ко мне бойцов собрал мехколонну, а вы только бездарно потеряли свою технику и возвращать её вам я не намерен. Впрочем, если вы согласны перейти в моё полное подчинение и неукоснительно выполнять все мои приказы, то тогда получите их обратно, но уже под моим командованием.
  
  -Да ты, ты... - От возмущения майор даже не мог толком говорить.
  
  -Выдохни, а то лопнешь от злости, я смотрю тебе моё предложение не подходит, что-ж, вольному воля, спасённому рай и запомни напоследок - прав тот, у кого больше прав.
  
  
  Я демонстративно развернулся и пошел по делам, а майор остался стоять, беззвучно открывая рот. Пускай у меня некомплект танкистов, но такие вояки, как этот майор быстро всё сольют в унитаз, а потому шел бы он лесом куда подальше в пеший эротический маршрут. Разбирательств я не боялся, техника была брошена в полностью исправном состоянии, караул возле неё не оставлен и в случае разбирательства в вышестоящей инстанции отгребёт как раз майор, а не я. Придется мне снова тасовать людей, назначить в экипажи тридцатьчетверок и ворошиловых опытных танкистов из прибившихся ко мне, а на остальную технику сажать салажат.
  
  
  Майор Кондратьев, сжимая от злости кулаки, смотрел в спину этого сверх наглого капитана, который не спеша уходил прочь. Самое главное, что он был прав, бросив исправные танки пускай и без топлива, Кондратьев как бы отказался от них, а ведь он даже их не уничтожил. Просто посадил их экипажи в грузовики и поехал дальше, а капитан их подобрал и теперь дойди это дело до разбирательства, то ему будет грозить трибунал.
  
  -Что товарищ майор, не договорились? Всё равно не расстраивайтесь, по крайней мере ваши яйца остались при вас.
  
  К злому и обескураженному майору подошел политрук, который был в составе отряда этого странного капитана.
  
  -А мои яйца тут причем товарищ младший политрук?
  
  -Всё очень просто, он вам их не отрезал.
  
  -...? - Майор недоуменно смотрел на политрука, а тот продолжил своё разъяснение.
  
  -Наш капитан довольно странный и очень жестокий командир, правда воевать он умеет, этого у него не отнять и тащит под себя всё, до чего только может дотянуться и в состоянии утащить.
  
  -Но причем тут яйца?!
  
  -Вчера он собственноручно оскопил десяток немцев, которые изнасиловали и убили наших медсестер, а перед этим приказал посадить на кол захваченного немецкого летчика, который расстрелял мирных беженцев. Вот так, так что вы легко отделались.
  
  -Да кто он такой, черт бы его побрал?
  
  -Не знаю, мы сами к нему прибились, единственное что нам известно, это только то, что он эвакуирует новую секретную технику в тыл.
  
  -Какую технику?
  
  -Два танка и самоходная установка, еще пара бронетранспортёров и грузовики. Правда его танки это что-то, будь они у нас в достаточном количестве, то это мы сейчас гнали бы немцев, а не они нас.
  
  
  Политрук ушел, а Кондратьев остался обдумывать услышанное. Его положение было не завидным, брошенные танки ему припомнят, если раньше ещё можно было это скрыть, то теперь точно выплывет наружу, ведь его танкисты тоже узнали свои танки, а там обязательно кто-либо проболтается, а то и специально донесёт. Пройдясь мимо колонны этого капитана, он сам увидел танки, о которых ему говорил политрук, а ещё он увидел большое количество самоходных зениток, пушек и пулемётов. А ведь в колонне ещё были и гаубицы, а также две батареи сорокопяток. Механизация была такой, что этому капитану не хватало водителей, видимо он действительно подбирал всё, до чего мог дотянуться. Похоже, что у него действительно не остаётся другого выхода, как пойти в подчинение к этому капитану.
  
  
  Я как раз прикидывал, как мне скомпоновать экипажи, когда ко мне подошел давешний майор.
  
  -Товарищ капитан, я согласен перейти в ваше подчинение.
  
  -С чего вдруг? - Меня действительно это заинтересовало, судя по поведению этого майора, он был достаточно упертым человеком и вот так, почти сразу признать своё поражение. А ведь это было именно поражение. Должно было произойти действительно что-то очень для него важное, что бы он так быстро изменил свою точку зрения.
  
  -Я тут поговорил с вашим политруком и вижу, что вы действительно опытный и умелый командир. Лучше я стану подчинятся вам и мои ребята снова получат свои танки назад, чем они будут сидеть без дела, а у вас будет некомплект танкистов.
  
  
  Наверняка майор этим прикрывал и свой косяк, но в логике ему было не отказать. Я в принципе был не против, так как майор был прав, танкисты для экипажей танков, да ещё более менее обученные мне были нужны позарез, а потому черт с ним, раз он согласен пойти под моё командование, то пусть идёт. Танкисты Кондратьева получили свои танки назад и заодно я выделил им новую форму, которую мы утащили со складов. Кроме неё я распорядился выдать по одному ППШ с тремя дисками на танк в качестве личного оружия. После ужина, который для нас приготовили на двух полевых кухнях, одна наша и одна трофейная немецкая, Маркони по моему разрешению устроил дискотеку. Среди наших трофеев оказалась радио машина с громкоговорителями. Маркони просто немного похимичив сделал переходник со своего ноутбука к системе этой машины и запустил военные песни, которые у него были на компе. Правда пришлось вначале самому проверить, что именно он поставит, так как некоторые песни были пока преждевременны. Импровизированный концерт шел около получаса, после чего довольные бойцы разошлись спать, а я с дедом Павлом остался решать, что нам делать завтра.
  
  Хотя одно дело было, причем очень важное. Танковые дизеля В-2 создавались для самолётов, но не смогли дать достаточную мощность, а для танка вполне подошли. Кстати, когда в ходе войны случился перебой в их поставках, то на Т-34 ставили бензиновые двигатели М-17 от тяжелых бомбардировщиков. Поскольку дизель должен был работать в воздухе, то воздушные фильтры не были предусмотрены. Зачем они нужны в воздухе, где практически нет пыли, зато её очень много на земле и отсутствие их снижало и так не слишком большой моторесурс двигателя. Первым делом надо сделать и поставить на мои свежие трофеи хотя бы примитивные воздушные фильтры. Еще одним важнейшим компонентом являлось качественное моторное масло, по уму нам надо снова делать остановку и желательно на станции МТС для качественной профилактики танковых двигателей. До одной из таких станций было около 20 километров, вот туда мы завтра и отправимся, а пока просто проверили и долили во все танки масло.
  
  
  В путь мы тронулись довольно рано, рассиживаться нам было не с руки. Уже перед самой МТС на нас попробовала совершить налёт четвёрка мессеров, но встреченные огнём почти двух десятков крупняков и считай десятка малокалиберных зениток, поспешили по добру по здорову унести ноги. К сожалению ни кого сбить не получилось, но один из мессеров всё же нарвался на очередь из ДШК и слегка дымя полетел назад. МТС оказалась свободной, ни наших, ни немцев на ней не оказалось. Рассредоточив машины с зенитками и пулемётами по округе и выставив дозоры на дорогах, мы начали проводить ТО всей технике. Пока была такая возможность, то следовало основательно всё проверить и отремонтировать все неисправности. На Т-28 наконец починили электропривод и теперь не надо было вручную крутить маховики поворота его башни, кроме того на МТС нашелся запас подходящих труб и мы поменяли бревна на ЗИС-ах с 37 миллиметровыми зенитками, на стальные трубы. Ремонт занял почти два дня, так как на Т-34 и КВ надо было установить нормальные воздушные фильтры для повышения ресурса их двигателей. БТ-ешки в это время без дела не простаивали, они рыскали по округе в поисках разных вкусняшек, одной из них оказался наш аэродром. Он оказался брошен, годных самолетов там не оказалось, но зато было авиатопливо, на которых ездили БТ. На поле под простым навесом стояли бочки с бензином, всего около восьми тонн. Я этому обрадовался, хотя бензина было маловато. Вот вы скажите, как это так, восемь тонн и мало, так все в этой жизни относительно. Для полной заправки БТ-7 нужно 790 литров бензина, так что эти восемь тонн, которых для одного - двух, ну максимум трех танков много уже для десятка всего лишь одна полная заправка. Вот и вышло, что все восемь тонн ушли на дозаправку моих двадцати одного танка, именно столько осталось их у майора Кондратьева на момент нашей встречи.
  
  С разбитых самолетов сняли турельные варианты ШКАС-ов, а также ШВАК-и, и пулеметы и пушки, к ним прихватили целый грузовик трехтонку патронов. Так как они очень прожорливые, особенно ШКАС-ы, но он хотя бы обычным патроном от трехлинейки заряжается, хотя после этого его и клинит постоянно. Так мне объясняли наличие семнадцати ШКАС-ов. В отличие от старшины пехотинца, который их и захомячил, я этому отнюдь не обрадовался. Вот спрашивается нафига козе баян? Эти газонокосилки со скорострельностью в 1800 выстрелов в минуту жрали патроны со страшной силой и что самое главное, специальные авиационные патроны, а от обычных винтовочных его заразу такую клинило. Да эти полтора десятка пулеметов расстреляют целый грузовик патронов за короткий бой и где их брать потом или тут на каждом шагу будут стоять рояли в кустах в виде складов и аэродромов. Короче я велел старшине оставить пару пулеметов, а остальные выбросить нахрен, мне лишние полтора центнера мертвого груза совершенно ни к чему. Ещё одним приятным сюрпризом оказались две 37 миллиметровые зенитки, совершенно исправные, вот это действительно ценная в моем положении вещь. Без сильной и мобильной ПВО раздолбают нас фрицы с воздуха и ни какая лобовая броня не спасёт. Кстати все не турельные авиапулеметы и пушки я тоже приказал выбросить, возни с ними выше крыши, а толку мало.
  
  
  -Александр, что дальше делать думаешь? - Это ко мне подошел дед Павел.
  
  -Да вот, Павел Игоревич, думаю что есть смысл нам тут немного задержаться, жирка подкопить и мускулы накачать.
  
  -Ну-ка, а поподробней?
  
  -Вот скажите мне Павел Игоревич, что для нас на данный момент страшнее всего?
  
  -Хм, немецкое ПТО для нас практически не страшно, это по вашим машинам, тяжелые орудия... так это только в обороне или атаке на его укрепления, а мы этим сейчас заниматься не будем. Минные поля, тоже не то, единственная реальная угроза это авиация.
  
  -В точку! Тут вы Павел Игоревич абсолютно правы, наибольшая для нас угроза идет только от авиации противника. Мы поставили шесть зениток в кузова машин и ещё на турелях крупняки, но этого мало. Вы заметили, что зениток 61-К на базе грузовиков нет, подвеска не обеспечивает устойчивость орудия, при стрельбе идет сильная раскачка и о точности стрельбы можно забыть.
  
  -Знаю я это, но ты неплохо обошел этот камень.
  
  -Только частично, на ходу метко стрелять не получится, да и поменять сразу место расположения не получится, надо будет опоры поднимать, пускай это и быстро, но иной раз в бою лишние несколько секунд стоят жизни. У нас подходящего самоходного шасси для них нет, а у немцев есть. - Говоря это я указал ему на трофейные бронетранспортеры с зенитными эрлеконами. - Гусеничная подвеска не даст бронетранспортеру при стрельбе раскачиваться, а в его кузов она вполне поместится, так что надо только затрофеить достаточное количество брони. Зенитки думаю тоже найдем, они не дефицит были, так что хотя бы ещё штуки четыре мы найдем, да и немецкие возможно захватим.
  
  -Неплохая задумка Александр, в принципе должно получиться.
  
  -Есть ещё одна задумка, очень хотелось бы помочь нашим в Брестской крепости, но к сожалению это абсолютно не реально. Есть другой вариант, сейчас тут шляется много окруженцев, потом наши пленные, только малая их часть выйдет к нашим, остальные или погибнут или окажутся в плену. Наш интендант знает окружные склады, кое что должно ещё уцелеть. Собираем вокруг себя людей, вооружаем их и создаем механизированную дивизию. Танки, артиллерию можно найти, их тут много брошенных валяется, транспорт тоже не проблема, что-то наше, остальное отбираем у противника, особенно бронетранспортеры. Мы можем задержаться тут на пару недель, а потом наносим мощный удар немцам с тыла, при этом уничтожая все мосты и их колонны идущие к фронту. Они хоть и многочисленны, но растянуты, а мы посадив всех бойцов на машины и бронетранспортеры сможем иметь численное преимущество на данном участке и быстро передвигаться. Заодно уничтожим все попутные склады и интендантские колонны, оставив немцев без горючего и боеприпасов. Есть ещё одно крайне неотложное дело, вот скажите, какая самая лучшая ПВО?
  
  Дед Павел задумчиво почесал затылок и наконец произнес: - Наверно стационарная.
  
  -Ответ неверен, самая лучшая в мире ПВО, это наши танки на их аэродромах! Фронт откатывается вглубь страны и немцы начнут использовать наши аэродромы, особенно стационарные. Вся инфраструктура осталась, только самолеты перегони и все, а тут мы, тут как тут и всю малину им обосрем. Раскатаем их танками, а всех пилотов и техников под нож. Самолет можно построить за несколько дней, максимум недель, а хорошего пилота или техника минимум пару лет учить надо. Раскатаем в блин пару их авиаполков и нашим сразу намного станет легче, меньше бомбить будут, да и нашим бомберам безопасней летать станет.
  
  -Пожалуй ты прав, а не боишься, что наша техника немцам достанется?
  
  -Есть конечно немного, но полностью пополнив с хорошим запасом наш БК и топливо, а также получив хорошее пехотное прикрытие и мобильное ПВО, мы сведём этот риск к минимуму. К тому же если мы выйдем к своим большим и слаженным подразделением, то больше шансов сразу же достучатся до верхов, на такой отряд, а главное на его командование сразу обратят внимание.
  
  
  На МТС оказался достаточно неплохой станочный парк, но оставаться на нем дальше было нельзя, слишком уж объект заметный и немцы его без своего внимания не оставят. Зуб даю, что они на его базе планируют организовать ремонтные мастерские для своей техники. Мы отошли километров на двадцать в лес, там устроили временную базу, а тем временем по наводке интенданта отправились на два ближайших склада. Располагались они в лесах и потому уцелели, так же как и их охрана, которую ни кто не удосужился снять. Выставив посты на всех лесных дорогах, мы стали отлавливать окруженцев, которые поодиночке и группами, а порой и довольно большими отрядами по несколько десятков человек пробирались лесами к нашим. Всех их заворачивали к нам, а там дед Павел с парой помощников из примкнувших к нам пограничников и особистов проводил им проверку на вшивость. Несколько раз он таки вычислил провокаторов из наших уродов согласившихся работать на немцев, а один раз и настоящего диверсанта из Бранденбурга.
  
  
  -Командир! - Это ко мне подошел Колька Тихонов. - Слушай, я тут краем уха слышал, что ты привезенные с аэродрома пушки и пулеметы приказал выбросить. Ты чего, с дубу рухнул таким добром разбрасываться?!
  
  -Колян, это не добро, это геморрой на нашу задницу и причем очень качественный геморрой.
  
  -Да ну, ты гонишь!
  
  -Ни в коей мере, это все авиационное оружие, кое что в турельном исполнении я оставил, а всё остальное приказал выкинуть, нам мертвый груз не нужен.
  
  -Так если малехо повозится то и крыльевые пушки и крупняки присобачить можно.
  
  -А оно тебе надо? Переделок много, к тому же как я тебе говорил, это авиационное оружие, рассчитанное для работы в чистоте. Какая нафиг грязь в небе? На земле его будет постоянно клинить, прецеденты уже были, я там даже с десяток турельных ШКАС-ов приказал оставить, на них ведь патронов не напастись, как в черную дыру всё уходить будет, а пулемет винтовочного калибра уже малоэффективен против нынешних самолетов. Тут пожалуй будет больше толку если вместо одного ШКАС-а по самолету отработает взвод бойцов со светками. Калибр тот же самый, а вероятность удачного попадания выше. Скорострельность у светки неплохая, а тут тебе сразу тридцать стволов, да с разных направлений, глядишь кто удачно и попадет, зато расход патронов на много меньше и не дефицитных авиационных, а самых обычных.
  
  -Ну незнаю...
  
  
  Короче Колька ушел от меня явно не переубежденным, но поделать он всё равно ничего не мог, все же приказ командира. Правда этот жук всё же уволок к себе один ШКАС, турельный с прикладом и прихватизировал для него цинк авиационных патронов.
  
  
  Пока суть, да дело, посланные мной поисковые группы по поиску всяких вкусных ништяков стали давать свои плоды. Про подобранные во время марша сорокопятки я уже говорил, вот только честно говоря ПТО из них была явно слабовата. Конечно, размеры и масса пушки были выше всяких похвал, легкая и малозаметная она тем не менее была слабосильной и уже немецкую четверку в лоб брала плохо, только на пистолетной дистанции. Одна группа притащила девять пушек ЗИС-2, а вот им я очень обрадовался, 57-ми миллиметровое противотанковое орудие на данный момент было самым мощным в мире по своему классу. Я про неё читал, её даже сняли с производства по причине излишней бронепробиваемости и только с появлением у немцев Тигров и Пантер снова пустили в производство. Снаряды для неё на складе были хоть и в небольшом колличестве, вот с транспортом было хуже. Дивизион оказался на конной тяге и часть лошадей была убита при авианалете, а остальные или сами разбежались или их артиллеристы забрали, бросив свои орудия на дороге. Скорее всего этот дивизион на марше атаковали мессеры, так как из двенадцати орудий уничтоженным оказалось только одно и ещё два повреждены. Мы их оставили, правда сняв с них прицелы и колеса про запас.
  
  Для моих планов требовалась мобильность, а потому в первую очередь стоило сосредоточить свои усилия по добыванию транспорта и топлива. По одной или нескольким машинам потихоньку рос автопарк, так продолжалось несколько дней, а потом по всем дорогам поперли немцы и нам пришлось резко ограничить свои передвижения. Что-ж придется переходить на трофеи, тем более, что у меня были грандиозные планы на немецкие полугусеничные бронетранспортеры. Для безопасности пришлось отойти от места нашей дислокации ещё километров на тридцать. Нашу технику с экипажами я оставил в лагере, так же как и все Т-34 вместе с КВ. Это был мой резерв, основная сила по защите и последующему пролому немецкой обороны. Сейчас моей ударной силой были БТ, по своей сути рейдерский танк наиболее подходил для этих целей. Легкий и быстроходный он имел хорошую проходимость и мог двигаться по бездорожью, а его высокая скорость позволяла в случае чего легко оторваться от противника. Десять танков и три грузовика с пехотой, причем я прихватил с собой ещё один грузовик с водителями. Пока мы стоим, отобрав почти три десятка желающих, организовал на двух полуторках курсы "молодого водителя", для меня водители значили также много, как и транспорт. Какой толк в машинах, если их некому везти.
  
  
  Наметив пути отхода, выбираю место для засады, естественно, что это опушка леса, а где ещё можно качественно замаскировать танки? Расстояние между машинами около пятидесяти метров, да ещё и четыре грузовика с ДШК, так что мы растянулись почти на полкилометра. Если танки оставил стоять так, как есть, то для грузовиков отрыл небольшие капониры, благо народу хватало, как и лопат. С танковой колонной я пока бодаться не собирался, ну может если в составе колонны будет несколько штук. Исходя из этого, БТ-ешкам ни чего не угрожало, а вот полуторки могли гакнутся от всего одного случайного выстрела. Достаточно было просто прострелить радиатор или бронебойная пуля попадет в двигатель и пипец котенку. Тут ведь не только мы будем стрелять по немцам, но и они по нам, а ДШК будет очень хорошо демаскировать свою позицию вспышками выстрелов, тут ни какая маскировка не спасет. Пару колонн пропускаю, они слишком большие, да и танки там присутствуют. А вот эта то, что доктор прописал. Около пятидесяти грузовиков и штук тридцать бронетранспортеров, причем четыре из них зенитных с автоматическими пушками растянулась почти на километр. Длинновато конечно, но для танковых орудий это вообще пустяк, да и для ДШК тоже не дистанция. С противоположной от нас стороны дороги глубокая канава, которую машины преодолеть не смогут и до леса метров триста, считай дистанция кинжального огня. Все наводчики проинструктированы, а также расчеты четырех крупняков, которые установлены в кузовах грузовиков, это моё мобильное ПВО, да и тут поддержка четырех крупнокалиберных пулеметов явно будет не лишней. Начало боя отнюдь не классическое, когда подбивается первая и последняя машина для закупоривания колонны. Показывать свою силу противнику сразу я не хочу, лучше попробовать поймать его на живца. Я прихватил с собой десяток лучших стрелков, на одном из складов нашлись снайперские прицелы, вот их и установили на СВТ. Были и снайперские трехлинейки, но слишком они медленные по сравнению со светкой и перезаряжать их можно только по одному патрону, а не обоймой, а тут стрелкам придется вести максимально быстрый огонь. Это в обычном случае снайпер делает один выстрел или на крайний случай несколько и меняет позицию или вообще уходит. Мне нужна точная и быстрая стрельба, целей много, а времени мало. Будь моей задачей просто уничтожение колонны, то тут ни каких заморочек, просто расстрелял бы её и танковых орудий. Вот только после этого целой техники осталось бы очень мало, а мне она как раз и нужна. Я даже согласен отпустить фрицев восвояси, то есть дать им сбежать лишь бы техника осталась неповрежденной.
  
  Мои снайпера начинают работать, они начинают быстро отстреливать водителей грузовиков и колонна встает. Бронетранспортеры съезжают с дороги и повернувшись к опушке леса неторопливо начинают двигаться к нам. Из грузовиков горохом сыпятся солдаты и выстраиваясь в цепь под прикрытием бронетранспортеров тоже начинают движение. Добившись остановки колонны, снайпера тут же переносят свой огонь сначала на пулеметчиков в бронетранспортерах, а там на каждом из них стоит по МГ 34. Всего несколько минут и огонь ручников замолкает, а снайпера заменив отстрелянные магазины на снаряженные бронебойными патронами, которых на складе оказалось много, открыли огонь по смотровым щелям бронетранспортеров. В первую очередь по открытым, часть щитков была поднята, а водители не соизволили их опустить, таких выбили в первую очередь. Затем наступила пора закрытых, дистанция к тому времени сократилась почти до ста метров и бронебойные пули пробивали их, а потому один за другим бронетранспортеры останавливались не доехав до опушки леса. Пусть и очень эффективный, но редкий огонь придал немцам уверенности, что их обстреливает десяток наших бойцов, просто очень метких. Снаряды танков и пули крупнокалиберных пулеметов просто превратили бы все машины и бронетранспортеры в дуршлаг, а потому я приказал им работать только по пехоте. Как только бронетранспортеры встали, я выпустил ракету и после этого в работу включились уже все остальные. С собой мы прихватили шесть Максимов, они конечно уже значительно устарели и даже после всех модернизаций весили под 70 килограмм, но тут их не на себе перли, нагрузившись как ишаки, а как белые люди привезли на машине и вот сейчас работали в десять стволов, причем Максим в отличии от ДШК, благодаря своему водяному охлаждению мог лупить длинными очередями не боясь расплава ствола. Встретив такой горячий прием немцы залегли и попробовали отстреливаться, но тут чуток вперед выехали БТ и присоединились к веселью открыв огонь из своих орудий. Новый расклад немцам совершенно не понравился, одно дело задавить десяток вконец обнаглевших Иванов, пускай и очень метко стрелявших и совсем другое попасть в хорошо организованную засаду, когда тебя как дурачка вывели прямо под вражеские пулеметы и танки.
  
  
  Медленно двинувшись вперед, танки не жалея снарядов, а чего их жалеть, если полный боекомплект составлял 172 снаряда, а на базе этих снарядов хоть задницей ешь. Все попытки немцев открыть пулеметный огонь тут же пресекались моими снайперами, также они в первую очередь подавили расчеты зенитных эрлеконов. Со своими двадцатимиллиметровыми скорострелками они могли легко уничтожить БТ, всё же бронирование у него противопульное и противоосколочное. Свинцовый ливень основательно выкосил немцев, а появление на поле боя танков окончательно их сломило. Видя, что танки двигаются довольно медленно, немцы стали отступать даже не пытаясь, отстреливаться. Они умело прикрывались остановившимися бронетранспортерами, которые оказались между ними, но это была очень хлипкая преграда. Места они занимали мало, а широта поля была большой. Догонять или обходить немцев я не хотел, мне отнюдь не светило получить от какого ни будь старого вояки гранату в танк. Главной целью этой операции было заполучить технику в исправном состоянии. Задача была считай выполнена, добравшись до дороги немцы даже не пытаясь завести машины, рванули в поле. На другой стороне дороги, за канавой, колосилась рожь или пшеница, короче хрен его знает, я не деревенский и в этом не разбираюсь.
  
  
  Не меньше половины немцев осталась лежать на земле, а потому приказав примкнуть к винтовкам штыки, провести окончательную зачистку. Соблюдать по отношении к ним условия Женевской конвенции я не собирался, как говорится, как аукнется, так и откликнется. Только несколько грузовиков получили сильные повреждения при столкновении, когда мои снайпера убили их водителей. Бронетранспортеры уцелели все, да почти столько же машин, вернее на десяток больше, это около семидесяти единиц, а у меня всего тридцать водителей, да ещё из пехоты человек пять умели водить. Бросить тут, да моя жаба на собственных кишках удавится! Столько так необходимой нам техники и просто так бросить или на худой конец банально сжечь? А вот фигушки, ёжик плакал, давился, но ел кактус, в первую очередь я посадив всех водителей в бронетранспортеры, предварительно выкинув из них труппы прежних владельцев, отогнал их на километр вглубь леса. Затем посадив водителей на грузовик быстро вернул их назад и они пересев на грузовики совершили второй рейс, причем я сразу приказал брать тяжелые грузовики. Сделать третий рейс мы не успели, а жаль, оставалось ещё почти полтора десятка машин, когда появилась очередная немецкая колонна и с танками. Чертыхаясь на нехватку времени и водителей, я приказал тихо отойти, не открывая огня по противнику. Бойцы недоумевали на это решение, перед ними стояла только что успешно проведенная операция, когда мы без потерь со своей стороны уничтожили около трехсот гитлеровцев. Вот только для меня в этой операции на первом месте стояло не уничтожение противника, а добыча для себя техники, столь мне необходимой. Стоит мне только поджечь оставшиеся грузовики и обстрелять колонну, как немцы начнут преследование и тогда придется бросить добытые грузовики. Сейчас они просто увидят разгромленную колонну и следы в лес, но не видя противника в лес не сунутся. У них свой приказ и если на них не совершенно нападение, то они отвлекаться без нового приказа на нас не будут. Противник не обнаружен и точка! А колонн на наш век хватит, вот маленько жирком обрастем, мускулы подкачаем и такие колонны будем уничтожать под ноль, щелкать их как семечки. В принципе и сейчас мы могли разделать её под орех, не наличными силами, а всем нашим отрядом.
  
  
  При виде стоявших грузовиков и валявшихся тут и там тел, немецкая колонна остановилась. Передовой дозор быстро осмотрел местность и явился доложить начальству.
  
  -Господин майор, судя по всему, это была отлично спланированная и осуществленная засада.
  
  -Почему ты так решил Лотар.
  
  Все грузовики целы, ну за исключением побитых, но и они просто или съехали в канаву или врезались во впередиидущую машину. В поврежденных машинах убитые водители так и остались сидеть, их даже не обыскали. Все целые машины без водителей, а их трупы валяются рядом, похоже русским просто не хватило времени их забрать, видимо у них мало водителей.
  
  -А что вы вообще об этом думаете?
  
  -Судя по следам, вначале русские обстреляли колонну, убили водителей и заставили её остановиться. Наши солдаты выскочили и попытались атаковать противника. Вон там хорошо видны следы съехавших с дороги бронетранспортеров. Дальше я не могу точно воспроизвести ход боя, но очевидно русские смогли как-то остановить и их не повреждая, так как подбитых бронетранспортеров тут нет. Потом из леса выехал десяток легких русских танков.
  
  -Значит русских было не так много?
  
  -Не обязательно, думаю им просто не хватило водителей, потому они и оставили тут машины.
  
  -Почему тогда не сожгли?
  
  -Возможно им просто не хватило времени, планировали их тоже забрать чуть позже, а тут мы появились.
  
  -Думаешь они рядом?
  
  -Вполне возможно, но мы не знаем их точных сил, там в лесу четыре капонира в которых стояли грузовики с крупнокалиберными пулемётами, да на опушке мы нашли следы шести станковых пулеметов. Их может быть не меньше роты с десятком танков, а возможно и с орудиями. Соваться за ними в лес без разведки безумие, а они сейчас настороже и наверняка оставили заслон. Кстати все наши солдаты потом были доколоты штыками, на всех следы от плоского штыка, а это значит, что русские вооружены самозарядными винтовками. Да и наших пулеметов они забрали прилично, пара десятков есть точно, тут они ничего не оставили. Вы хотите при таких раскладах сунутся за ними в лес? Они могут организовать нам засаду в любом месте по своему выбору.
  
  -Хорошо, пускай у других голова болит, а у нас свой график движения.
  
  
  Забрав с собой уцелевшие грузовики, водители для этого у немцев нашлись, колонна спустя короткое время тронулась в путь. А мы оставив у спрятанных в лесу грузовиков десяток бойцов с одним Максимом и четырьмя трофейными MG, забрав с собой все бронетранспортеры тронулись к базе. Сейчас мне больше нужны были именно они, грузовики мы и так себе достанем, их намного легче раздобыть, а вот бронетранспортеры уже совсем другое дело, к тому же четыре из них были с зенитными автоматами. Восемь штук пойдут под мои 37-ми миллиметровые зенитки, сами грузовики после этого можно будет использовать по прямому назначению, а ещё шестнадцать штук пойдут минометчикам. На складе были 120 миллиметровые минометы, пускай дальность у них поменьше чем у гаубиц и мина полегче чем снаряд, зато скорострельность в несколько раз выше. Расчеты подберу из профессиональных минометчиков и установлю в бронетранспортеры, подъедут на километр к противнику, отстреляются и тут же уедут. Маневренность высокая, от случайной пехоты противника - броня бортов и трофейные пулемёты, так что отобьются. Оставшиеся три бронетранспортера тоже не пропадут, отдам разведчикам в передовой дозор. В конце концов это не единственная немецкая колонна, будут и еще, так что главной проблемой станет не добыть трофеи, а суметь забрать их все с собой. Вернувшись на базу, отправил водил под охраной двух танков и двух грузовиков с пехотой назад, за грузовиками. Мало ли что в дороге случится может, а для меня водители сейчас одни из самых ценных подчиненных. Пока они не вернулись, сидел как на иголках и только увидев голову колонны облегченно вздохнул.
  
  Одна из поисково хомяческих групп за моё такое недолгое отсутствие тоже вернулась с трофеями, да какими! Лично мне в персональное пользование они пригнали кюбельваген, это был немецкий аналог американских доджей и виллисов. Несмотря на только один привод, на сколько я знал у них была довольно неплохая проходимость, да и сама машина весила не больше тонны. А что, как разъездная машина она мне будет в самый раз, на ней и труба для ручника стояла, а то каждый раз думай, на чем ехать. Танки по пустякам гонять не хотел, моторесурс то у них не неограниченный, а так то что надо. Ещё больше меня обрадовали две автомастерские и радиоавтомобиль, это мои орлы тыловую колонну на ноль помножили, а в качестве трофеев заполучили три наших автоцистерны на ЗИС 6, причем с бензином. Вот так с миру по нитке и наберу себе технику, а мои бойцы за эти сутки ещё почти полторы сотни окруженцев наловили. Котел был пока ещё не большой, немцы далеко не продвинулись, так что время у меня ещё есть, главное это базу перед ними не засветить, а то авиа и артиллерийские налеты мне тут не нужны.
  
  
  Колонна пленных, человек в триста - триста пятьдесят, медленно брела по белорусской дороге, люди были уставшими и голодными, сильно хотелось пить, особенно, когда солнце стоит прямо над твоей головой, а не есть и ни пить тебе не дают. Временами один из раненых, которых в колонне была чуть ли не половина не выдерживал и падал, тогда если товарищи не успевали его подхватить, следовал выстрел и ещё одно тело оставалось лежать на пыльной дороге изломанной куклой. Сам вид пленных бойцов показывал, что они не сами сдались в плен, а были захвачены во время боя. Зло гавкали трое псов, а за колонной ехала телега, запряженная усталой лошадью, на неё конвоиры сложили свои ранцы и едут два мотоцикла с пулеметами.
  
  
  -Смотри! Наши, пленные! - Лейтенант Митрофанов только этой весной окончил пехотное училище и толком повоевать не успел, месяц в части, потом война, разгром его батальона и вот он с двенадцатью уцелевшими бойцами пробирается к своим. Уже второй день, как закончилась еда и животы подводит от голода, хорошо хоть, что с водой проблем нет. Всё же удобные у немцев фляжки, не стеклянные и не надо опасаться её разбить. Их они взяли с тел убитых немцев, жаль что и оружие взять не догадались, а сейчас у каждого по одной - две обоймы к винтовке. - Федорыч, может отобьем наших? - Спросил Митрофанов у своего старшины, мужика опытного и уже больше десяти лет отслужившего.
  
  -Не выйдет товарищ лейтенант, немцев почти три десятка, да с пулеметами, а у нас даже патронов почти не осталось. Если начнем, то эти гады в первую очередь наших из пулеметов положат, что бы не вмешались, а потом и нас задавят. Жаль конечно ребят, но мы им ничем помочь не сможем.
  
  
  Колонна продолжила свой путь, но далеко уйти не успела, внезапно раздался звук орудийного выстрела и между мотоциклами вспух разрыв снаряда. Они ехали метрах в пятидесяти позади колонны, а снаряд был от 45-и миллиметровки, так что пленные не пострадали. Из ближайшего леса раздались выстрелы и две овчарки и семь охранников повалились на землю, а потом взревели моторы и на поле выскочили пять наших легких танков с десантом на броне и рванули к колонне пленных.
  
  
  -А вот теперь в самый раз! - Проговорил старшина и скомандовал. - Огонь!
  
  Внезапные освободители оказались с другой стороны от окруженцев, а поэтому охранников смогли обстрелять только с одной стороны, и тут помощь окруженцев пришлась очень кстати. Они подстрелили ещё шестерых охранников и тут опомнившиеся пленные навалились на уцелевших немцев. Их буквально забили в считанные минуты и когда танки подскочили к колонне, всё уже было кончено. От этих охранников остались окровавленные туши лишь своими очертаниями походившие на людей.
  
  -Товарищ лейтенант, присоединимся? - И старшина махнул рукой на танки.
  
  -Да, все за мной. - И лейтенант Митрофанов со своими бойцами пошел к колонне.
  
  
  Все-таки наш нынешний и внезапный командир очень необычный человек. - Думал о капитане Волкове лейтенант Запашный. - С одной стороны чрезвычайно жестокий, то, как он расправился сначала с немецким летчиком, который расстрелял колонну беженцев, а потом с солдатами изнасиловавшими наших медсестер, знали уже все. Солдатский телеграф новости разносит мгновенно. Кто-то одобрял его действия, кто-то нет, сам Запашный не мог четко себе ответить, одобряет он капитана за это или нет. Вот чего у капитана не отнять, так это хозяйственность, вон как он гребет под себя все, до чего может дотянуться и как часть растет прямо на глазах. А ещё, судя по всему, от отменный командир, без разведки ни куда и ни кого не посылает, а как заявил, что лично расстреляет любого долдона, который попрется в лоб на противника. Да и техника с которой он появился очень странная, ладно там один танк сильно похож на новую тридцатьчетверку, а другой танк? Такого страшилища Запашный никогда не видел. Нет, выглядит танк очень даже себе ничего, но вот если представить, что он прет на тебя... бррр... А другие машины, ничего подобного Запашный раньше не видел, да и другие танкисты тоже, а пулеметный бронеавтомобиль. У него там такой пулемет стоит, что вполне за двадцатимиллиметровую пушку сойдет. Да и другие машины, какие-то они не такие, ни чего общего со всеми остальными и видать очень мощные, видел он, как они нагруженные с места трогались. Легко, двигатели не надрывались, а лишь басовито урчали, да и секретность, ни кого к машинам не подпускают, всегда держат их вместе, да и бойцы, которые на них едут и охраняют какие-то странные. Чувствуется в них что-то нездешнее, чужеродное, а главный особист Нечаев, вроде уже дед, а так порой взглянет, что мурашки пробирают, да и опыта в нем чувствуется, вон как он намедни легко немецких шпионов выявил. Что и как там было ни кто не знал, но тройку засланцев прилюдно повесили.
  
  
  Вот сейчас например ему дали задание по сбору трофеев и выделили половину танковой роты с взводом бойцов. Смотреть, где и какая годная к эксплуатации техника брошена, ну и естественно может какая немецкая колонна подвернётся, какую он сможет легко захватить. Приказ не двусмысленен, просто уничтожать немцев запрещено, только с возможностью захвата техники. Капитан не хочет просто так совершать нападения, что бы не будоражить лишний раз противника. Подходящих колонн не было, но зато появилась колонна с нашими пленными. Пропустить её просто так Запашный не мог, и когда она приблизилась, его танк выстрелил по замыкавшим колонну двум мотоциклам с пулеметами. Лучшие стрелки уничтожили охранников и собак со своей стороны и танки рванули вперёд, когда и с другой стороны колонны внезапно послышались выстрелы. Когда танкисты подлетели к колонне, то всё было уже кончено, немногих оставшихся охранников пленные забили насмерть сами. В этот момент на противоположной стороне появилась маленькая группа наших бойцов, которые двинулись к ним. Впереди шел лейтенант пехотинец, вот к нему и спрыгнул со своего танка Запашный.
  
  -Лейтенант Запашный, а вы кто товарищ лейтенант?
  
  -Лейтенант Митрофанов, второй взвод, третьего батальона, ....ого полка.
  
  -Это вы конвоиров пощипали?
  
  -Да, напасть раньше не могли, мало нас и патронов почти совсем не осталось. Пока вы не начали мы и не трепыхались, жаль наших было, но немцы тогда и нам насовали бы и наших положили из пулеметов.
  
  -Что дальше делать думаете?
  
  -Да к вам присоединится, вместе как-то сподручней будет воевать.
  
  -Тогда не отставайте.
  
  Собрав невеликие трофеи, мотоциклы кстати уцелели, посекло их немного осколками, но ничего страшного не случилось. Главное, что и колеса и двигатели не повредило и на них можно было ехать. Бойцы десанта поделились с окруженцами патронами, после чего все вместе двинулись на базу.
  
  
  Я торопил народ, засиживаться тут я не хотел и не из опасения, что нас обнаружат немцы. Просто с каждым прошедшим днем, фронт откатывался всё дальше, а наши несли всё большие потери. Стоило максимально ускорить сбор брошенной техники и вооружения. Она явно не будет лишней, когда мы выйдем к своим, а что это произойдет, я ни сколько не сомневался. Да и немцам в качестве трофеев меньше достанется, а то ведь они приличное количество наших орудий себе на вооружение приняли.
  
  -Товарищ капитан, мы пункт сбора нашей техники нашли.
  
  Вот это было действительно отличное донесение. Одна из групп наткнулась на место сбора техники. Немцы стаскивали туда все наши подбитые и брошенные танки, грузовики и орудия. Чем самим рыскать по округе в их поисках, намного проще воспользоваться немецкой любезностью. Они народ педантичный, стащили туда всё, что наши бросили, да ещё и рассортировали, исправное в одну сторону, поврежденное в другую. Вот где можно качественно прибарахлиться. Сам отряд тоже за это время прилично вырос в составе. Всех окруженцев мы заворачивали к себе, сортировали по ВУС-у, так что у нас скопились и танкисты и артиллеристы и водители, им только не хватало техники. С оружием худо бедно, но разобрались, пускай даже нашего на всех не хватило, но в ход пошло трофейное, которого у нас уже скопилось немало. Впрочем кроме техники немцы стаскивали и стрелковое оружие. Вот им и можно будет вооружить наших пленных и окруженцев. Пускай даже мы не успеем провести их боевое слаживание, но даже и так это будет серьёзная сила, она будет подкреплена техникой и нашими знаниями не только о ходе войны, главное мы будем знать, как надо воевать. Это знание, купленное огромной кровью именно этих парней, которые умирали, но стояли насмерть. Вот и воспользуемся им на пару лет раньше.
  
  С собой мы взяли одну роту БТ, хватит за глаза и за уши. Кроме них водителей, механиков и взвод пехоты. По показанию разведки немцев было не больше трех десятков человек и пара десятков наших пленных. Учитывая наши силы, мы просто вынеслись на танках в расположение МТС, на базе которой немцы и устроили перевалочный склад трофеев. Пехотный взвод быстро спрыгнув с танков приступил к зачистке. Немногочисленные немцы попытались открыть огонь, причем не все. Около десятка, увидев танки просто подняли руки, а остальных просто перестреляли. Пленных согнали в один из сараев, в котором немцы держали наших пленных. Наши, увидев танки сначала оцепенели, а потом, когда началась перестрелка, накинулись на двух своих конвоиров. Закончив разбираться с охраной, пошел лично осматривать трофейные закрома и тут мне очень помогли наши пленные. Уже успевшие изучить всё тут складированное, они мне сходу показали исправную технику и пояснили дефекты неисправной. В итоге получилось одиннадцать КВ, восемнадцать тридцатьчетверок и почти три десятка БТ разных моделей и Т-26. Сорок пять различных гусеничных тягачей, Комсомолец, Коминтерн, Ворошиловец. Двадцать два Комсомольца, одиннадцать Коминтернов и двенадцать Ворошиловцев. Артиллерия тоже имелась с избытком, немцы стащили сюда со всей округи брошенные и уцелевшие орудия, а их было много. Имея возможность выбирать, я отобрал для себя самое лучшее и подходящее для моих планов. Пришлось правда немного повоевать со своей жабой, которая хотела забрать абсолютно всё. Одних только артиллерийских систем разного калибра было под полторы сотни, забрать всё было не реально, даже будь у меня достаточное количество тягачей для них, то где мне взять на их всех расчеты и водителей. Комсомольцы могли без проблем тянуть противотанковые или дивизионные орудия, вот я их и взял. Наскреб двенадцать 57-ми миллиметровых ЗИС-2, на этот момент самое мощное противотанковое орудие в мире и десять 76-ти миллиметровых орудий УСВ. Тут тоже пришлось поломать голову, делая выбор между Ф-22 и УСВ, последняя была новей и легче. Что и решило дело в её пользу, хотя Ф-22 слегка мощнее, но пока и УСВ может с успехом бороться с немецкими танками. Затем решал что брать с собой из тяжелой артиллерии, тут основной выбор был между М-30 и А-19. А-19 дальнобойней, причем почти в два раза, так как у неё и ствол считай в два раза длинней, зато М-30 почти в три раза легче, что для меня критично. Это и стало основным доводом в пользу М-30, может стрелять почти на 12 километров, а мне этого вполне хватит, да и нашим потом тоже проще будет с её транспортировкой. Наконец немного подумав, решил взять с собой и 152 миллиметровые гаубицы, их тут тоже был неплохой выбор, так что нашел девять МЛ-20, но с собой взял восемь. В итоге из тяжелой артиллерии забрал 8 МЛ-20 и 15 М-30, а там может ещё что по дороге попадется. Жаль оставлять тут собранные орудия, но утащить всё я не могу, а заявится второй раз, будет уже проблематично, да и транспорт для них под большим таким вопросом. Попадется по дороге подходящее орудие с транспортом возьму, а не будет транспорта оставлю. Все оставшиеся орудия и танки заминировал имевшимися тут снарядами, было их не так много, но мне для этих целей хватило с избытком. Орудия подрывал просто, загонял в ствол деревяшку, потом заряжал и длинным шнуром производил выстрел, после чего орудие годилось только в переплавку. На танках устанавливали пару тяжелых фугасов в моторном отделении, привязывали к взрывателю гранату и также подрывали. Теперь немцы не смогут использовать все эти танки и орудия против нас. Не знаю сколько точно, но думаю пару тысяч орудий они точно получили в исправном состоянии и потом использовали против нас, вот мы и попортили им эту халяву. Вот найденные тут тяжелые минометы забрал все, сорок один 120 миллиметровый миномет, весит намного меньше орудия, а калибр солидный, всем им дело найду.
  
  
  Вернувшись на базу приступил к формированию артиллерийской части. Три гаубицы М-30 с тракторами мы добыли ещё раньше, так что у меня получался практически полноценный тяжелый артиллерийский полк из 26 орудий крупного калибра. Для самообороны включил в его состав усиленную батарею из 6 противотанковых сорокопяток и позже планировал включить два взвода пехоты, для охраны и помощи. Гаубицы конечно сильное оружие, вот только на расстоянии, а если противник приблизился вплотную, то пиши пропало. Вот тут сорокопятки и пехота будут в самый раз. Остальные противотанковые и дивизионные орудия разбил на отдельные батареи, будут потом по мере необходимости усиливать пехотные подразделения.
  
  За эти несколько дней наш численный состав перерос за тысячу человек, причем были все рода войск, даже группа летчиков образовалась, которых сбили во время боевых вылетов и которые выпрыгнули с парашютами. Задач у меня было много, их решение требовало времени, как раз которого у меня было немного. Мы шумели потихоньку в округе, но старались пока сильно не наглеть и тут мне могли спутать все карты немецкие летчики. Наверняка немцы не станут терпеть у себя в тылу наши безобразия и постараются нас уничтожить. Тут им в первую очередь надо нас обнаружить, потом постараться определить наше количество. Глупо будет послать роту солдат для уничтожения небольшой группы окруженцев, а мы большими силами ни где не работали, и напороться на нашу роту или батальон. В последние дни немцы усилили авиаразведку и мы минимум пару раз в день видели кружившие в воздухе немецкие разведчики. Какая самая лучшая в мире система ПВО? Конечно же наши танки на их аэродромах, тут и к бабушке не ходи. Фронт за это время значительно продвинулся на Восток и немцам пришлось переносить свои аэродромы поближе к линии фронта. Зачем строить новые аэродромы, когда можно воспользоваться советскими, с их уже налаженной инфраструктурой и почти не пострадавшие при налетах и последующем захвате. Наши поврежденные и уцелевшие самолеты немцы просто оттащили их на край летного поля, воронки от бомб засыпали и утрамбовали, после чего стали обживать наши аэродромы. В зоне нашей досягаемости оказалось три аэродрома, вот на них я и положил свой глаз. Тут ведь что важно, так это одновременно заглянуть к фрицам в гости, сюрприз им сделать, вы не ждали, а мы вота тут к вам на огонек заглянули. Тут ведь если по очереди на них наведываться, то если не на втором, то на третьем аэродроме точно в засаду попадем, немцы они ведь не дурней паровоза, анализировать умеют. Для акции я отрядил по танковой роте БТ-ешек и по стрелковой роте на трофейных бронетранспортерах. Впереди по полудюжине мотоциклов с колясками, бойцы на них в немецкой форме и пехота в бронетранспортерах немецкие каски с кителями одели. Звезды на танках просто замазали грязью, на первый взгляд немецкая моторизованная колонна с советскими трофейными танками. Немцы ещё те Плюшкины, тянули к себе всё, до чего могли дотянуться их загребущие грабки, у них была техника всех захваченных европейских стран. Вон например чешские танки так и продолжали выпускать и поставлять в вермахт, причем чехи на заводах даже и не пытались протестовать или как-то саботировать, французские трофейные танки тоже изредка попадались, про автотранспорт и говорить нечего, так что удивления наша колонна ни у кого не вызовет. Тут главное на фельджандармов не напороться, эти немецкие аналоги наших соловьев разбойников, гаишников то есть, могли испортить нам всю малину. Ладно если они тормознут наших, когда рядом ни кого не будет, тогда у нас просто лишний мотоцикл или два появятся, а если в это время рядом или мимо будет какая немецкая колонна проходить? Придется ведь в бой вступать, а нашим надо под сотню километров отмахать до аэродромов, это только один из них рядом, километрах в пятидесяти от нас, а остальные далековато будут. Вместе с ними отправил и всех прибившихся к нам летунов. У меня им делать нечего, пехотинцев и без них хватит, а они пускай лучше в небе воюют. Время атаки назначено на одно время, 6 часов утра, пока ещё все фрицы на аэродроме и не успели разлететься.
  
  
  Капитан Миронов был откровенно рад своему заданию. Сидеть в лесу, когда наши войска, ведя тяжелейшие бои, вынуждены были отступать, было ему очень неприятно и тут вдруг такое задание. Во время вражеских авианалетов, когда немцы вовсю хозяйничали в воздухе, а наших соколов было не видно, он мечтал, как с ними потом разберутся и вот его мечта сбылась, он отправился уничтожать этих гадов на земле, где мог до них дотянуться. Ему со своим отрядом пришлось проехать почти сотню километров и один раз он чуть не спалился, когда их остановили фельджандармы, а вдали появилась немецкая колонна. Немцев просто быстро застрелили из пистолетов, что бы было не так громко, тела мигом забросили в головной бронетранспортер, а один из ряженных вылез из коляски нашего мотоцикла и залез на мотоцикл жандармов и тронулся вместе с колонной, так что когда тут появилась немецкая колонна, то ни чего не показывало, что тут только что был пост фельджандармов.
  
  Для гарантии, что все группы начнут одновременно, начало было запланировано на 6 утра. Все три группы вышли в район целей вечером, и остаток дня провели в наблюдении за аэродромами. Близко к ним не подходили, что бы не насторожить охрану, просто заняв места на опушке леса, наблюдатели высмотрели места расположения зенитных орудий, ибо именно они представляли для группы захвата наибольшую опасность. На аэродроме, который должен был захватить капитан Миронов, в обороне стояло четыре 37 мм орудий и шесть 20 мм. Для БТ они были очень опасны с его противопульной броней эти скорострелки могли наделать в них дырки. Этот аэродром был самый большой и потому именно в отряд капитана Миронова включили всех летунов, которых мы к этому моменту подобрали. На рассвете рота на максимально возможной скорости вылетела к окраине аэродрома и пока немцы не опомнились, принялись обстреливать зенитные орудия. Сделав по десятку выстрелов и перепахав позицию возле каждого орудия, танки рванули на поле, а за ними бронетранспортеры и грузовики с пехотой. Их целью, после уничтожения зениток были летчики и обслуживающий персонал. Учитывая, что мы находились во вражеском тылу и девать пленных нам было некуда, то все они шли под нож. Бойцы даже не стали врываться в казармы, просто БТ окружив их стали расстреливать дома из орудий, а пытавшихся выскочить из окон встречали пулеметные очереди. От взрывов снарядов загорелась казарма и те немцы, кто надеялся отсидеться внутри, теперь рванули наружу как тараканы, не желая сгореть или задохнуться в дыму. Наши бойцы расстреливали их без всякой жалости, так как это именно они бомбили не просто наших бойцов, а госпиталя и беженцев. Теперь, когда наступил час расплаты, бойцы не испытывали ни капли жалости к ним ибо у всех перед глазами были расстрелянные немецкими самолетами раненые, женщины и дети. Вся операция прошла за полчаса, живыми на аэродроме остались только три десятка наших пленных из БАО, которых немцы захватили в плен прямо тут. За эти дни они немного освоили немецкие юнкерсы и мессершмиты, к самим самолетам их конечно не подпускали в плотную, но доставляя к ним топливо и боеприпасы они видели, как немцы обслуживали самолеты. На аэродроме оказалось 27 лаптежников, 24 мессершмита и два транспортных юнкерса Ю-52, которые прилетели сюда вчера вечером и должны были сегодня улететь. Самолетов хватило всем, даже четыре найденные на аэродроме исправных ишака, кстати это было даже очень хорошо. Наши освобожденные пленные быстро заправили все самолеты, зарядили боеприпасы в пулеметы и пушки, а также подвесили бомбы. После этого их посадили в транспортные юнкерсы и все самолеты пошли на взлет. Четверка И-16 должна была сесть на нашем аэродроме первой и предупредить наших о посадке трофейных самолетов. Представляю себе картину, если трофейные мессеры и юнкерсы, как горох начинают садиться на наш аэродром, а наши ни сном ни духом. Могут ведь в таком случае и огонь открыть, а пострадать от своих уже у себя будет очень глупо. Отправив самолеты, капитан Миронов приступил к самой неприятной для него части операции. Капитан Волков приказал по завершении операции отрубить всем немцам головы и сложить их в кучу на аэродроме, а рядом вбить в землю заранее заготовленную табличку на немецком где крупным шрифтом было написано - "Willkommen nach Rußland" (Добро пожаловать в Россию). Ниже было приписано - это расплата за бомбежки наших госпиталей и беженцев.
  
  Миронова просто мутило от такого приказа, хотя в глубине своей души он и понимал его целесообразность. Вид разбомбленных госпиталей и медсанбатов, расстрелянных с воздуха колонн беженцев, так и стоял у него перед глазами. Во время захвата аэродрома по складам не стреляли, а потому все запасы остались целыми. Дозаправив свои танки, двигатели то на них стояли самолетные в девичестве, остатки топлива загрузили в найденные тут же машины. Два топливозаправщика на базе ЗИС - 6, две полуторки и три немецких Опеля, в итоге почти 18 тонн авиационного бензина. Много это или мало, так все относительно. Даже для его роты из десяти БТ это почти 3 заправки, а для почти пяти десятков легких танков, которые смог собрать командир, так это всего по ползаправки выйдет. Вот и получается, что когда слышишь, то вроде и много, а как все танки заправлять, так совсем чуть чуть. До своих должно хватить, кроме того и на двух других аэродромах тоже должны захватить склады, а кроме этого и по дороге что попасться. Закончив всё, отряд собрался и повернул назад.
  
  
  Немцы шли в очередную атаку, вон неторопливо ползли по полю их танки, объезжая подбитые в предыдущих боях своих товарок, а за ними густыми цепями шла пехота. Перед атакой немцы провели артобстрел и скоро должны были снова бомбить, а сил становилось всё меньше. От стрелкового батальона, который держал здесь оборону, осталась чуть больше роты, а от приданных в усиление двух противотанковых батарей всего три орудия и по 20-30 снарядов на каждое. Связи со своими не было, телефонный кабель где-то перебило и командир батальона, капитан Шульгин отправил исправлять обрыв своего последнего связиста.
  
  -Командир, мы их не удержим. - Это политрук Иволгин реально оценил силы.
  
  -Теперь точно не удержим, Сергей.
  
  Говоря это, Шульгин указал на приближающиеся к месту боя самолеты, их было много, несколько десятков. Истребители закружили вверху, а ненавистные лаптежники, включив свои сирены, пошли в пикирование, вот только что-то они слишком рано стали атаковать, до позиций было еще метров триста. Вот от пикировщиков стали отделяться бомбы и падать прямо на атакующих немцев. Стали вспыхивать танки, а шедшая пехота поспешно залегла, когда среди её порядков стали рваться бомбы. Юнкерсы продолжали проводить штурмовку собственных порядков, поле стало затягивать дымом. Вот к веселью присоединились и мессершмиты, с них тоже полетели небольшие бомбы, а потом они сделали по паре заходов, штурмую свою пехоту и танки.
  
  -Игорь, ты что ни будь понимаешь? - Иволгин с удивлением смотрел на то, как немецкая авиация вовсю бомбила собственные войска.
  
  -Нет, а ты? - Ответил Шульгин.
  
  -И я тоже нет.
  
  Отбомбившись по своим, немцы не стали возвращаться, а полетели дальше, к нам в тыл, а от их стаи отделилась четверка самолетов и прошлась над нашими позициями покачав в приветствии крыльями. Это оказались наши ишаки, вот они снова набрав высоту пристроились к немцам и все вместе полетели на восток.
  
  -Кажется это наши. - Наконец произнес Шульгин. - Наши на трофейных самолетах.
  
  -Похоже. - Согласился с его выводом Иволгин.
  
  А наши летчики, так результативно отбомбившись, почти все танки горели, а среди пехоты были большие потери, значительно облегчив свои самолеты, продолжили свой полет. Через десять минут, пара ишаков пошла в отрыв, а остальные самолеты сбросили свою скорость.
  
  -Кто-то летит и по звуку мотора наш, И-16. - Палыч, техник истребительного полка с удивлением вслушивался в приближающийся шум авиадвигателя. Пилотов и машин осталось совсем мало и все они сейчас были на земле, а потому летел чужак и со стороны противника, а соседи были далеко, и с этого направления ни кого не могло быть. Вот показалась пара ишаков, которая увидев аэродром слаженно пошла на посадку. Не успели ещё истребители сесть, как к ним уже устремилась аэродромная полуторка с дежурным по аэродрому. Вот они подкатили к деревьям на краю взлётного поля, рядом с Палычем и выключили моторы, а затем пилоты вылезли из своих машин. В одном из них Палыч, с немалым изумлением узнал лейтенанта Доробченко, который почти неделю назад не вернулся из вылета. Второй пилот был ему не известен. В это момент к самолетам подлетела полуторка, и из неё вышел капитан Субботин. Доробченко встав по стойке смирно стал что-то докладывать Субботину, а тот выслушав его, обнял и они умчались на КП полка. На аэродроме началась небольшая суматоха, появились солдаты БАО, причем с винтовками. Палыч не понимал возникшей суеты, но тут снова послышался гул моторов, уже натренированный слух техника легко опознал в них немцев, причем много. Над краем леса появились сначала мессершмиты, которые пролетели над аэродромом и стали кружить над ним, не пытаясь штурмовать. Аэродромная ПВО из четверки 37 миллиметровых зениток и четырех счетверенных Максимов тоже огонь по ним не открывала и тут появились Юнкерсы. Немцы, один за другим стали садится на аэродром, от этого вида Палыч впал в ступор. Вот сели два транспортных самолета, открылись их люки и из них стали выходить люди в нашей форме, многие из них были в рванье, а кое кто и ранен. После пикировщиков и транспортов стали садится и истребители, а замыкающими ещё два ишака. Все пилоты оставались возле своих машин, а к ним подходил командир полка, подполковник Ивакин. Вечером, за праздничным ужином, прилетевшие на трофейных самолетах летчики рассказывали о своих приключениях в тылу немцев и об отряде капитана Волкова, который и организовал захват и уничтожение трех немецких аэродромов. Недовольным был только особист полка, майор Лавреньтьев, которому надо было проверить всех летчиков и писать рапорт начальству.
  
  
  -Иосиф Виссарионович, тут странное донесение от моих особистов с Западного фронта пришло. - Берия сам был очень удивлен полученным сообщением. - Согласно ему на наш аэродром приземлилось 53 трофейных самолета, истребители, пикировщики и даже пара транспортных. Пилотировали их наши летчики, сбитые за линией фронта. Согласно их показаниям их всех собрал вместе некий капитан Волков, танкист, который сейчас под Минском в тылу у немцев собирает нашу и трофейную технику, а также присоединяет к себе окруженцев и наших пленных. Он организовал нападение на три немецких аэродрома, причем на каждый отряд выделил по роте легких танков БТ. На аэродроме который атаковал их отряд базировались два полка, один истребительный и один бомбардировочный. Весь персонал аэродрома уничтожен, а вся техника и запасы, которые отряд не смог забрать с собой были подожжены. Они также сообщили координаты двух других аэродромов, на которые планировалось совершить нападение.
  
  -И что?
  
  -Посланная аэроразведка подтвердила уничтожение этих аэродромов и большое количество уничтоженных самолетов. Согласно нашим данным там базировалось еще три авиаполка противника. Кроме того отмечено снижение активности немецкой авиации, а также значительное уменьшение обстрелов наших госпиталей.
  
  -Собери мне информацию по этому капитану, если сможет выйти к нам, то надо будет его наградить.
  
  
  Вечернее сообщение СовИнформБюро от 18 июля
  
  В течение 18 июля происходили большие бои на Псковеко-Порховском, Полоцко-Невельском и Смоленском направлениях. Обе стороны несут большие потери.
  
  Также подразделением капитана В. Действующим в тылу противника были полностью уничтожены три аэродрома противника и большое количество самолетов. Были захвачены трофеи, 27 пикировщиков Ю-87, 24 истребителя МЕ-109 и два транспортника Ю-52. В общей сложности в полном составе уничтожены пять авиаполков противника.
  
  
  Сообщение о том, что русские в полном составе уничтожили три бомбардировочных и два истребительных полка повергли Геринга в ярость. Лучшие летчики. Асы. Прошедшие Французскую и Польские кампании, дравшиеся в небе Англии, были уничтожены не в честном бою в небе, а тупо расстреляны толпой прорвавшихся на аэродром тупых большевиков. Но и это было ещё не всё, всем отрубили головы и сложили из них курган с издевательской надписью, да ещё пригрозили, что так будет с каждым. Черт бы их побрал, куда смотрит служба тыла, что у них там свободно шатаются русские и устраивают резню его мальчикам. Гитлер, которому тоже сообщили о происшедшем, устроил форменную выволочку фон Боку и потребовал в недельный срок найти и уничтожить банду бандитов, которые устроили нападение на аэродромы.
  
  
  Ну вот, одной головной болью меньше, причем одним выстрелом я убил сразу несколько зайцев. Минимум на пару недель немцев в воздухе или не будет совсем или будут редкие самолеты. Пока они еще найдут замену уничтоженным летчикам и самолетам, а мне в принципе и недели должно хватить, по крайней мере я на это очень рассчитываю. Теперь им будет не до моих поисков с воздуха, вернее найти меня у них желание просто огромное, вот только выполнить его будет не так легко. Наших летунов к делу пристроил, нефиг им в немецком тылу баклуши бить, а так пока и на трофейных самолетах полетают и наши авиаполки пополнят, какой ни какой, а опыт они уже получили, всё лучше будет необстрелянных желторотиков из авиашкол по ускоренной программе. Кроме того уничтожил на земле опытных летчиков и техников, которые имели большой опыт, а новых быстро не подготовишь. Продолжил тактику запугивания противника, приказал потом поотрубать нахрен головы всем немцам и сложить их в курган. Конечно самому противно от этого, но что поделать если человеческого языка эти сверхлюди не понимают. Придется доходчиво доводить до них, что уничтожение наших раненых и гражданского население не останется без ответа и этот ответ будет для них очень жестоким для лучшей доходчивости. Террор в ответ на террор, мы уже перехватили несколько немецких санитарных колонн с ранеными и полностью их уничтожили, правда обходились без жестокости, просто всех перестреляли. Из всей колонны оставляли в живых только одного человека, по возможности старшего колонны, которому потом доходчиво разъясняли, что пока немецкая армия будет бомбить наши госпиталя и расстреливать наши санитарные колонны, мы будем действовать аналогично, уничтожая немецких раненых. Конечно вонь немцы подымут до небес, выставляя нас кровожадными варварами, но и мы скрупулезно документировали все зверства немцев на нашей территории. Снимали наши расстрелянные и разбомбленные санитарные колонны и беженцев, что бы потом представить эти доказательства немецких зверств. Снимали в основном на мобильники, а Маркони, как нашего главного спеца в области электроники я обязал придумать, как все это потом вытянуть из них и перевести на местную фото и видеопленку. Почему распался СССР, в не последнюю очередь из-за поражения в пропагандистской войне, мы потеряли нашу молодежь. Формализм и откровенный карьеризм партийных чиновников был виден открытым взглядом. Когда в школе я в 14 захотел вступить в комсомол, то меня не приняли, срезали на опросе, зато потом секретарь комсомола курса сам подходил ко мне и говорил, что бы я просто написал ему заявление, а комсомольский билет он потом мне сам принесёт. Блатные детки высокопоставленных родителей, всё это было видно и ни как не сходилось с официальной пропагандой. Вот и пролюбили поколение, которому на коммунизм стало наплевать с высокой колокольни. В 20, 30, 40, 50-е, даже в 60-е ещё была сознательность, энтузиазм у молодежи, она стремилась учиться и работать и это всё убили своим формализмом партийные бонзы, тем самым подписав смертный приговор своему государству. Здесь, крупный чиновник пусть только попробует отмазать своего сынка от армии, так его живо с должности скинут, а у нас, таких мажоров в армии не встретишь, они в разных университетах сидят и жизнь прожигают. Вот для лучшей пропаганды я и набирал реальные факты, что бы потом молодые дебилы не говорили ветеранам, зачем вы войну выиграли, жили бы мы тогда сейчас как в Европе. И ведь не объяснишь им, что если бы они вообще родились бы, то жили бы они как негры на американском юге во времена рабовладения. Не захотят они это понимать, а тут наглядно им под нос фото и видео сунуть и не запускать этот процесс на самотек, что бы опять поколение инфантильных эгоистов не выросло.
  
  Среди притащенного трофейного добра оказалась и очень хорошая плотная ткань красного цвета. Я увидел её совершенно случайно и тут меня озарило, блин, ведь при потери знамени часть расформировывают, нет ничего более позорного, а у нас флага части нет. Пускай мы сейчас не официальны, так с бору по сосенке, но всё же. Ткань есть, с мастерами думаю тоже дело не станет, вот только что на знамени вышить? Так, у меня на моем ИС-е дракоша нарисован, но на знамя его не возьмешь, это уже слишком будет, да и не наше это по сути. А что наше? Во, придумал! Варяги, вот что и считай славянское и боевое, были нашим аналогом скандинавских викингов. Вон и у немцев была дивизия СС "Викинг", а я, раз тоже создаю дивизию, то пускай это будет танковая дивизия "Варяг". А в качестве нашей эмблемы - классический русский щит, ростовой с закругленным верхом и заостренным низом, а поперек его перекрещенные меч и боевой топор. Как я и думал, портных и вышивальщиков мы нашли, это оказалась еврейская семья, которая не успела вовремя сбежать. Об отношении немцев к их национальности они уже знали, а потому с радостью ухватились за возможность выбраться из окружения вместе с нами. Они сделали знамя дивизии и знамена полков, получилось очень даже ничего, вверху эмблема, а ниже шло Танковая дивизия "Варяг". Так же, но с уточнением было на знаменах полков, вот их потом, когда я сформирую подразделения я и вручу на торжественном построении.
  
  
  Мне нужен народ, техники я уже нагреб как тот Плюшкин, хоть соли её, хотя технику не солят, а консервируют, хорошо хоть не в банки с уксусом, как помидоры с огурцами. Выйти с немецкого тыла мне надо громко, что бы о нашем отряде в Кремле услышали и заинтересовались, так нам легче будет до руководства СССР достучаться. Да, окруженцев тут бродит по лесам много и к нам регулярно выходят и мои группы их приводят, но в основном это мелкие группы, так можно до морковкиных заговен отряд формировать. Мне нужно много и сразу, это как таблеток от жадности, всё побольше, побольше. Где можно сразу найти много людей? Элементарно Ватсон! Разумеется в лагерях для военнопленных! Там может быть от нескольких сотен, до нескольких тысяч пленных. Небольшому отряду освободить большой лагерь проблематично, а танковой роте с десантом? Теперь осталось только найти такой лагерь, и мы его нашли, под Минском, правда тут и проблема с этим обрисовалась, в Минске много немецких частей, и в случае осложнения они смогут быстро прибыть к лагерю и бросится в погоню. Исходя из этого, нападение на лагерь было запланировано на вечер, что бы пленные ушли из него на ночь глядя и смогли оторваться от вероятного преследования. К слову сказать, погони так и не случилось, телефонный кабель был перерезан, а рации в лагере не оказалось, ну не нужна она там была, не нужна, хватало и простой телефонной связи, а лагерь для военнопленных не тот объект. В семь вечера по дороге ведущей к лагерю с востока показалась небольшая колонна из десятка танков и двух десятков грузовиков, лишь в половине из них ехала сотня пехотинцев, остальной десяток был загружен трехлинейками и патронами, по сотне патронов на ствол, плюс полсотни дегтярей с двумя запасными дисками на каждый. В лагере на первый взгляд содержалось тысяч 5-6 наших бойцов и командиров, считай полнокровный полк, а в машинах было почти 3000 винтовок, даже одна на двоих уже будет не плохо. Тех из пленных, кто присоединится ко мне я всегда смогу довооружить уже у себя в расположении. Для отвода глаз впереди ехало шесть мотоциклов и бронетранспортер, их экипажи переодели в немецкую форму, так что сразу обман не заподозрят. Подъехав практически вплотную к лагерю, а это было просто большой кусок голой земли в поле огороженный колючей проволокой и с вышками с пулеметчиками. Для роты охраны поставили палатки, сверхчеловеки жили тут с достаточным комфортом. Так вот, шесть БТ и грузовики с бойцами свернули к палаточному лагерю, десант имел по два ручных пулемета на машину, и приблизившись к палаткам метров на сто, открыли по ним и немцам ураганный огонь, оставшиеся четыре танка встали и стали прямой наводкой расстреливать осколочными снарядами вышки с пулеметчиками. В первый момент все обалдели, и сами немцы и наши пленные. В палаточном лагере немцы бросились врассыпную, как тараканы на кухне, когда включили свет. Хорошо ещё, что мои орлы специально подъехали сбоку и сейчас могли вести огонь не опасаясь зацепить шальными пулями и снарядами наших. Вектор обстрела был перпендикулярным. Немцы на вышках толком ни чего сделать не смогли, самих вышек было десять, и их уничтожили буквально за пару минут. Некоторые пулеметчики попытались обстрелять танки, но патроны у них были обычные, а броня БТ такие держала хорошо, даже при стрельбе в упор. Главной опасностью было то, что пленные проявят не нужную самодеятельность и полезут под выстрелы, но слава богу обошлось, захват был проведен молниеносно, буквально через пять минут с охраной лагеря было покончено. На такое ответственное дело пришлось идти самому, тут ведь не только надо их из лагеря освободить, но и что бы они ко мне присоединились, я ведь им не начальник, а там наверняка есть командиры повыше меня в звании. Тут надо лично народу мозги компостировать, популярно разъяснять политику партии и опускать ниже плинтуса особо оттопыренных товарищей с высокими званиями и раздутым самомнением. Особенно это касается звиздунов из политотдела, нет и среди них есть действительно достойные товарищи, но к сожалению много и обыкновенных говорунов демогогов, которые кроме как молоть языком ни чего не умеют и не могут.
  
  Помножив на ноль охрану, даже не стали открывать ворота лагеря, а просто въехали на танке, снеся их к чертовой матери. Взбудораженные стрельбой и взрывами пленные стали собираться перед нами, вот и мне работка привалила.
  
  -Так, граждане дезертиры и уклонисты, свой воинский долг Родине отдавать будем или как? Будем врага бить не щади своих жизней или в плену баклуши бить? Что молчим, совесть заела и сказать в ответ нечего?
  
  Толпа пленных заволновалась и загомонила, послышались различные выкрики из толпы, в основном кричали, что не по своей воле попали в плен и готовы дальше сражаться с врагом. Дав им немного поорать и спустить пар, продолжил их обрабатывать.
  
  -А ну тихо! Значит так, агитировать вас за советскую власть я не буду, просто даю вам выбор, или проваливайте на все четыре стороны и живите со своей совестью, если сможете или поступаете под моё командование. Кто со мной, на правую сторону, - Я показал рукой куда. - кто решил отсидеться за бабской юбкой на лево.
  
  -А вы кто такой будете?
  
  Это спросил мощный на вид полковник, уважаю таких, в его петлицах на комсоставовской гимнастерки было четыре шпалы. Не стал в солдатское переодеваться, как многие другие, значит стержень у него есть.
  
  -Я капитан Волков, командир сводного отряда. У меня есть танки, но мало танкистов, у меня есть орудия, гаубицы, полковые пушки, противотанковые, но нет артиллеристов, есть минометы, но нет минометчиков. Есть куча винтовок и пулеметов, но мало бойцов и масса боеприпасов. У меня хватит места в отряде для всех, по всем воинским специальностям, вот только не хватает бойцов и командиров. Тем, кто пойдет со мной я гарантирую, что дам им великолепный шанс рассчитаться с немцами вот за это, - я указал рукой на лагерь - и покажу, что врага можно бить и так, что от него только пух и перья полетят. В ответ я требую только одного, железной дисциплины и беспрекословного подчинения.
  
  -А не слишком ли у вас звание для такого отряда маленькое?
  
  -Достаточное, для создания уже тысячного отряда с танковым батальоном и сбора техники, а вооружения уже на дивизию хватает. Вы товарищ полковник воевать хотите, или членами мерятся, у кого он длинней и толще?
  
  После этого из толпы послышались смешки. Полковник слегка стушевался.
  
  -Я просто хотел узнать, потяните вы это или нет.
  
  -Если бы не потянул, то и начинать не стал бы. Сейчас, все кто желает ко мне присоединиться, разбиваются на подразделения. Товарищи командиры, те из вас кто со мной, пока предварительно разбейте бойцов на подразделения. Там, за колючкой стоят десять грузовиков с оружием и боеприпасами, распределите это между своими бойцами. Затем строимся в колонну и скорым маршем уходим, чем дальше уйдем, тем меньше шансов на погоню. Через десять километров привал, там ждут полевые кухни с ужином, потом после короткого отдыха идем дальше. Время пошло!
  
  
  К моему огромному облегчению ко мне присоединились почти все, в основном не согласилось несколько высокопоставленных командиров, им видимо было в падлу идти под команду к какому-то там капитанишке. Были и рядовые, которые тоже не захотели присоединиться, но да бог им судья, пусть лучше сразу побольше гнили отсеется, чем потом это будет моим слабым звеном. В основном это были западенцы из недавно присоединенных территорий. Такого добра мне было и даром не нужно, были и там нормальные люди, а то поди знай, кто там кто. Быстро разбившись на взводы и роты, стали споро выходить за ворота, получать оружие и боеприпасы, а затем отправились за грузовиками и танками. Наиболее ослабевших загрузили в освободившиеся грузовики, мой десант тоже пошел пешком, уступив свои места раненым и слабым. Не смотря на то, что пленных кормили очень плохо и многие из них были ранены, но почуяв запах свободы, они словно обрели новые силы. Просто все тяжело раненые не дошли до лагеря, их пристрелили по дороге конвоиры. Путь до привала занял чуть больше двух часов и располагался он на берегу небольшой речки, тут стояли двадцать полевых кухонь, возможно этого и было маловато для такого количества народа, но с другой стороны им сейчас много было и нельзя. Прежде чем допустить их к кухням, всех загнали в речку, так как духан от них шел ещё какой. Немцы не давали им ходить по лагерю, туалетов не было, а поэтому ходить по нужде им приходилось под себя. По тем, кто пытался встать или ходить немцы стреляли без предупреждения и порой попадало случайной пулей и другим пленным. Речка была мелкой, температура стояла жаркая, так что вода была теплой. Люди заходили в речку, быстро обмывались и простирывали свою форму, что бы потом не надевать на чистое тело загаженную форму. По такой жаре форма на теле высыхала за полчаса.
  
  
  Перекусив, а по другому это было не назвать, люди отдохнули с полчаса и мы снова двинулись в путь. Шли до полуночи, потом устроили привал, а я связался со своими и попросил выслать к нам грузовики, а то своим ходом им точно до нашего лагеря не меньше суток идти. Машины пришли утром, люди к этому времени немного отдохнули, их снова покормили, после чего загрузили в машины и мы поехали. В основном дорога шла по глухим местам и с немцами мы нигде не повстречались. В лагере, где за это время умельцы уже поставили пару бань, всех стали прогонять через неё. Помывка в речке дело хорошее, но с баней всё же не сравнится. Когда люди выходили из бани, то вместо своего старого и порой сильно порванного белья и обмундирования получали всё новое, этот склад казался бездонной пещерой Али-Бабы. Затем всех переписывали, узнавали имя, специальность и сразу начинали формировать из них подразделения. Наверняка среди них были и казачки засланные, штатные агенты Абвера и свеже завербованные наши пленные, но пропустить такое количество народу через проверку мы не могли, элементарно не хватит времени. Проверяли только командиров, а рядовой состав пусть с ним, много вреда не нанесут если кто просочился. На это ушел целый день, всё же почти пять тысяч человек было, а время неумолимо утекало. Одновременно с Минским лагерем, мы освободили ещё пять лагерей, но там было значительно меньше пленных, их привели в течение следующих пары дней и всё то же самое, баня, новая форма и распределение. По крайней мере в рядовом составе я все свои дыры заткнул, вот с командирами было сложней. С сержантским составом и лейтенантами вообще почти ни каких проблем, а вот от капитана и выше уже начались заморочки. Некоторые командиры в благодарность за своё освобождение из плена были готовы служить там, куда их поставят. Таких было где-то с половину, остальные были слишком большого мнения о себе, половину из них я убедил, но где-то четверть командиров не захотела влиться в мою, уже считай дивизию. Они ушли, причем некоторые ещё увели и своих бойцов, если они были с ними. Я таких не задерживал, честно давал винтовку с 50 патронами на человека, командиру ТТ или револьвер с двумя десятками патронов, дневной запас еды и скатертью дорога. Возможно потом, многие из них и поймут, что совершили ошибку уйдя от меня, но будет уже поздно, зато они не будут со мной пререкаться, давя своим большим званием или должностью. Мне хватило и оставшихся, из них я формировал подразделения по своему выбору. Так например в отделении было десять бойцов и одиннадцатый командир, среди них один пулеметчик. Во взводе три таких отделения и отделение тяжелого вооружения из двух Максимов и польского противотанкового ружья Ur калибра 7.92 мм, сотня которых с 10 тысячами патронов к ним оказалась на этом складе, трофеи польской кампании мать их за ногу. Они конечно намного хуже наших ПТРД и ПТРС, но те ещё только в конце августа примут на вооружение, зато у них и калибр в два раза больше чем у польской пукалки, но на безрыбье как говорится и рак рыба. Во взводе получилось 45 человек, а с учетом ещё одного отдельного взвода тяжелого вооружения и хозобслуги 200 человек. На складах мы захватили много станковых пулеметов, вот и пустим их в ход, зато в роте будет почти два десятка ручных и станковых пулеметов. В батальоне было только 600 человек с трех рот, а кроме них были разведчики, связисты, саперы и в итоге получилось под 900 человек. В полку уже под 4000, а потому с учетом танкистов, артиллеристов и других как раз около 10 тысяч. Правда пехотных полков всего два, а не три, но там видно будет, может ещё вырастет до трех полков. Главное, что штат практически сформирован и хватило командиров, правда в основном лейтенанты и капитаны. Немецкая активность в окрестностях возросла, не в виде проходящих колон по дорогам, а в виде появившихся в окрестностях небольших отрядов егерей. Пару из них мы даже уничтожили, но тут нам просто повезло, мы обнаружив их быстро выкинули пару рот им в тыл, отрезав им пути к отступлению, а потом задавили массой. На пулеметы бойцов не посылали, а наоборот давя немцев огнем активно используя пулеметы и закидывая их гранатами. Это уже последний звоночек нам, оставаться тут дальше больше нельзя, да и округу мои орлы вычистили основательно, вся наша брошенная техника была оприходована. То что можно было отремонтировать, отремонтировали, горючкой и боеприпасами запаслись, так что пора и честь знать. На послезавтра назначен выход, а то фронт уже к Смоленску подошел, это нам почти две сотни километров надо пройти по немецким тылам.
  
  
  -Товарищ капитан. - Это подошел ко мне уже немного ходящий сам батальонный комиссар, которого мы спасли пару недель назад, когда казнили немецкого летчика, который расстрелял наших беженцев. - До меня тут дошли слухи, о том, что вы тут занимаетесь средневековыми казнями.
  
  -Это не слухи, Павел Сергеевич.
  
  -Так что, люди врут?
  
  -Нет, они не врут, это чистая правда.
  
  -Может тогда вы объясните мне, почему командир Красной Армии опустился до средневекового палача?
  
  -Всё очень просто, в Америке есть такой гангстер Аль Капоне, это бандит по нашему, так вот он сказал золотые слова - Добрым словом и револьвером можно достичь гораздо большего, чем просто одним добрым словом.
  
  -К чему это вы?
  
  -А к тому, Павел Сергеевич, что человеческого языка немцы не понимают. Они абсолютно не соблюдают у нас Женевскую конвенцию, мы для них не люди. Мне пленные на допросе сами про это говорили, мы для них всего лишь люди второго сорта, рабы, бесправный говорящий скот, всё предназначение которого покорно работать на своих хозяев. А с рабом можно делать всё, что тебе угодно, бить, истязать, насиловать, убивать. Только осознание того, что за всё, что они у нас натворят им придется отвечать и не когда ни будь в далеком будущем, а прямо тут и сейчас и наказание за их преступления будет максимально жестоким, это позволит не допустить в дальнейшем их зверств. Расстрелял немецкий летчик беженцев, будь любезен сесть на кол, изнасиловал наших женщин, тебя оскопят, уничтожаешь наши госпиталя и медсанбаты, не жалуйся, что и твоих раненых уничтожают без всякой пощады. Я не христосик и если меня ударят по одной щеке, то я не буду подставлять другую, а постараюсь в ответ сломать челюсть своему обидчику. Когда немецкие солдаты будут знать, что за издевательства и расправы над нашими пленными, ранеными и гражданскими они будут отвечать по полной программе и им самим вернется той же монетой все, что они будут у нас творить, то многие из них задумаются, а стоит оно того? Стоит быть казненным самым изуверским способом за расправу над слабым, за то, что не остановил вовремя своего товарища или сам вволю поизгалялся над беззащитным.
  
  -Честно говоря я не подходил к этому с такой стороны.
  
  -Когда противник перестанет зверствовать, тогда и я стану соблюдать Женевскую конвенцию, а пока пленных я не беру, также уничтожаю всех, не смотря на то, здоров он или ранен. А за свои действия, когда мы выйдем к нашим я готов ответить, хотя думается мне, что скоро бомбежки и обстрелы наших госпиталей и беженцев прекратятся.
  
  -Хорошо, оставим этот вопрос на потом, скажите, откуда вы? Ваш передвижной госпиталь, его оборудование, откуда оно? Да и ваша техника, я видел и танки и машины.
  
  -Извините товарищ батальонный комиссар, но на этот вопрос я не имею права вам отвечать, у вас просто нет необходимого допуска. Всё подробно будет доложено только Лаврентию Павловичу или его заместителям, больше я ничего вам сказать не могу.
  
  Батальонный комиссар явно был недоволен, он мог только гадать кто мы такие и откуда, но ни каких подтверждений своим догадкам получить не мог. Мне кстати тоже следовало поторопиться, нашумели мы тут уже изрядно, особенно последняя акция с аэродромами, да и пленные чего стоили. Освободив в общей сложности около пятнадцати тысяч человек, из которых почти десять тысяч присоединились ко мне, а это с учетом ещё и окруженцев выходило на полнокровную дивизию со средствами усиления. Артиллерийский полк тяжелых гаубиц и танковый полк, плюс пара дивизионов противотанковых орудий, это всё делало мою группировку опасным противником. Конечно, до кадровой дивизии нам было ещё далеко, все подразделения собранны с бору по сосенке, ни какого боевого слаживания у них нет. Тактика тоже желает лучшего, но надеюсь за время совместных действий немного подучатся. Пришлось немного поагитировать за советскую власть освобожденных командиров, а также из окруженцев. Для них я был только непонятный капитан, чин невысокий, а хочет всеми командовать, приходилось их жестко ставить на место. С пленными было проще, или вы подчиняетесь мне и выполняете все мои команды или скатертью дорожка. Трехлинейку с пятью десятками патронов и однодневным пайком в зубы и пшел вон, сам выбирайся к нашим или иди к черту на рога. К слову сказать находились и такие, правда не много, остальные всё же имели на плечах голову, а не просто туда ели и головной убор на этом месте носили, понимали, что в одиночку или малой группой выйти к своим шансов мало и потом тоже проблемы с особым отделом будут. В составе подразделения будет намного легче, да и наличие у меня техники, вернее в её количестве и особенно трофейной, впечатляло. Одни только СЗУ из трофейного бронетранспортера и нашей 37 миллиметровой пушки чего стоили. Мне кстати пришлось на бронетранспортерах, на которые их ставили срезать борта, во внутрь она всё же помещалась, но вот свободно крутится вокруг своей оси получалось не очень. Вот и пришлось практически сразу за кабиной, оставив только полметра стенки, остальное безжалостно срезать. Остались небольшие бортики, что бы можно было ящики с боеприпасами там сложить и всё, зато теперь обзор у зенитчиков был отличный, правда с расчетами пришлось мудрить. По уставу он состоял из 7 человек, шестеро остались прежними, командир орудия, наводчик по азимуту, установщик скорости и дальности на прицеле, наводчик по углу возвышения, установщик курса и угла пикирования или кабрирования на прицеле, заряжающий. Последние пятеро на платформе, седьмым я сделал водителя бронетранспортера. Водитель и командир находились в кабине, еще четверо сидели за кабиной, на тех полуметре, которые остались от борта и ещё один человек в сиденье орудия. Не смотря на то, что боеприпасов к 37 мм зениткам было мало, даже на складах мы нашли их совсем не много, но уж больно хорошим было это орудие. Вот я и старался собрать их как можно больше и сделать их самоходными. На грузовики я их больше не ставил, возиться с опорами не хотел, а полугусеничные трофейные бронетранспортеры для этого подходили в самый раз. Пехоте тоже досталось их не мало, хотя в основном для её перевозки были грузовики. Вот именно такое количество не только своей, а в основном трофейной техники и отсутствие у меня паники, а наоборот, делового копошения и подкупало командиров. Мне они тоже были нужны как воздух, особенно для артиллерии. Солдаты без командования просто стадо вооруженных людей, а какой смысл от гаубиц, даже если есть наводчики и заряжающие, если нет командира, который способен дать наводчику правильное целеуказание. Это для противотанковых орудий или полковых для стрельбы прямой наводкой можно обойтись без них, а с гаубицами такой номер не пройдет. Для стрельбы с закрытых позиций, как они обычно и стреляют, нужен толковый командир, иначе пользы от них будет ни на грош.
  
  
  -Проходите товарищи, садитесь. Разрешите ещё раз представиться, капитан Волков, командир этого бродячего цирка Шапито. С вашей помощью надеюсь превратить его в настоящее подразделение нового типа. Мне очень не хватает толковых командиров и не смотрите на меня, как на врага народа, скажу сразу, под моей командой вы будете только до выхода к нашим, потом у моего подразделения будет отдельная задача и мы уйдем от вас, а вы останетесь. Думаю вам стоит притереться друг к другу, тогда потом вам будет легче воевать. Возможно, что кто-то из вас, после моего ухода примет командование на себя, в принципе это будет наилучший вариант, так как я надеюсь, что за это время он поймет слабые и сильные стороны танковой дивизии. Да-да, дивизии, по количеству личного состава мы вплотную приблизились к штатам дивизии, вот и будем её формировать. Состав будет из двух мотострелковых полков, танкового полка, артиллерийского гаубичного полка, противотанкового полка, минометного и саперного батальона. Как вы уже успели увидеть, техники у нас хватает для этого, недостающее заберем у немцев... - тут раздалось саркастическое хмыканье командиров. - И не надо иронизировать, мы уже захватили из проходящих немецких колон порядка двух сотен бронетранспортеров и около четырехсот грузовиков разного тоннажа. Немцы пока не перевелись, днем с огнем их пока искать не надо, так что проблем с захватом их техники у нас не будет. Теперь я хочу услышать ваш окончательный ответ.
  
  
  Согласились все, тут было и не желание пробиваться к своим в одиночку или рядовым, и то, что в составе подразделения легче пройти проверку, и профессиональная гордость и в конце концов, шанс на карьеру. Если в тылу врага кто-то формирует не маленький отрядик для прорыва из окружения, а полноценную дивизию, у этого кого-то полно техники, и своей и трофейной и он активно действует и имеет план действий, то он имеет все шансы на успех и тогда лучше быть к нему поближе.
  
  Из всех присутствующих только майор Кондратьев уже видел, как я действую и уже был в моем подчинении. Не смотря на его оплошность с потерей танков, именно его я думал поставить на танковый полк. Всё же его я тоже успел хоть немного, но узнать и действовал он до этого по разговорам его танкистов достаточно грамотно. Кроме него, был ещё один майор сапер, он пойдет на саперный батальон и подполковник минометчик. Найденные минометы уже установили в те же трофейные бронетранспортеры и сейчас формировали расчеты, проблема была только с нехваткой водителей. Отобранную для этого зеленую молодежь сейчас усиленно тренировали. Почти два десятка полуторок пришлось отдать им на обучение езде, но за неделю хотя бы начальные навыки езды они получат. Все водители из пленных и окруженцев сразу шли нарасхват, как и специалисты в других ВУСах. Артиллеристы, минометчики, саперы, их отыскивали и тут же формировали расчеты, причем с учетом того, с чем они имели дело раньше. Чем переучивать противотанкиста на гаубичника или минометчика или наоборот, то проще ещё при формировании подразделения учитывать с чем именно боец имел дело раньше. Закончив разговор, я вышел из палатки, их мы набрали на том же складе, чего там только не было, а товарищи командиры остались обсуждать моё предложение.
  
  -Товарищ майор, - Обратился к Кондратьеву один из полковников пехотинцев. - Вы знаете капитана Волкова чуть дольше нас, каково ваше мнение о нем?
  
  -Не на много и дольше знаю, всего на неделю дольше вас, а так... он очень жесткий, целеустремленный и до крайности жестокий человек.
  
  -Почему вы так решили?
  
  -Мне тут рассказали о том, как он казнил немецкого летчика и танкистов, просто махровое средневековье, а один его приказ об уничтожении немецких санитарных колонн чего стоит.
  
  -То есть как уничтожение санитарных колонн?
  
  -А вот так, при встрече с немецкой санитарной колонной её надлежит полностью уничтожить, в живых оставлять только одного человека, желательно или офицера или врача и сообщать ему, что так будет до тех пор, пока немецкие войска уничтожают наши госпиталя и раненых. Как он сказал: кровь за кровь. На сколько я знаю, уже уничтожено четыре колонны и останавливаться на этом он не собирается.
  
  -А его профессиональные качества?
  
  -Начал с неполной ротой экспериментальной техники, вы наверно её видели, она отдельно стоит под охраной его людей и за пару недель сколотил значительный отряд и прибрал к рукам много танков и орудий, у немцев в качестве трофеев забрал большое количество бронетранспортеров и машин. По словам примкнувших к нему ранее бойцов уничтожил в общей сложности не меньше танкового батальона и не меньше пары батальонов пехоты. Сейчас устроил вылазку на аэродромы, и на сколько я знаю успешную, уничтожено три аэродрома со всей техникой и персоналом. В общем осторожный и удачливый командир.
  
  -А что за экспериментальная техника?
  
  -Не знаю, документов не видел, но там новейший танк, смотрится красиво и устрашающе, модернизированный Т-34, самоходка, пара бронетранспортеров и грузовики, тоже какие-то новые.
  
  -А вы почему к нему примкнули, вы ведь старше его по званию и должности?
  
  -Так уж получилось, у меня топливо для танков кончилось, вот и пришлось их оставить, а он шел следом и подобрал их. Экипажей для них у него не было, а у меня танкисты без танков, вот и пришлось под него идти, правда пока я не жалею об этом. Не знаю как, но он находит и топливо для них и снаряды и новую технику.
  
  Командиры еще немного пообсуждали и самого капитана Волкова и его предложение. С одной стороны их смущало его столь незначительное воинское звание, а с другой восхитили его организаторские способности и предприимчивость, да и то, что после выхода к нашим он покинет подразделение давало одному из них возможность занять его место. Даже сама дивизия получалась очень сильной и с мощным зенитным прикрытием, самоходные зенитки на базе немецких бронетранспортеров, как заводские трофейные с 20 мм орудиями, так и с нашими 37 мм торчали то тут, то там. Кроме них было большое количество грузовиков с установленными в их кузовах на зенитных турелях крупнокалиберными пулеметами и счетверенными Максимами. Такое прикрытие гарантированно могло защитить от обычного налета противника. Тщательно взвесив все за и против пришли к выводу принять предложение капитана Волкова.
  
  
  19 июля 1941 года, Минск, Ставка группы армий "Центр"
  
  
  -Это черт знает что такое! - Неистовал командующий группой армий "Центр" генерал-фельдмаршал Федор фон Бок. - Вначале начинают пропадать наши колонны, а на месте нападений мы находим только трупы наших солдат и немногочисленную сгоревшую технику, а её значительная часть бесследно пропадает, затем полностью уничтожают несколько наших санитарных колонн и наконец полное уничтожение трех бомбардировочных и двух истребительных полков вместе со всем персоналом! Что находят на месте преступлений? Какие-то нелепые угрозы не пойми от кого!
  
  -Осмелюсь доложить, - Попробовал прервать его командующий 39 моторизованным корпусом, генерал-полковник Рудольф Шмидт. - угрозы отнюдь не нелепы, нами были зафиксированы случаи жестоких расправ над нашими военнослужащими, каждый раз при этом русские оставляли сообщение, за что именно были таким зверским образом казнены наши солдаты и офицеры.
  
  -И за какие грехи?
  
  -Оберлейтенанта Михаэля Келлера, пилота истребительного полка посадили на кол за расстрел колонны беженцев, одиннадцать нижних чинов оскопили за изнасилование четырех русских медсестер, наши санитарные колонны уничтожают в ответ за бомбежки русских госпиталей и санитарных машин. Так пилотам и техникам уничтоженных аэродромов отрубили головы и сложили из них курган. В войсках уже идут нехорошие слухи о том, что в ответ за развлечения с русскими женщинами и расстрелы раненых, русские расправляются с пойманными самым жестоким образом. Кроме того появились слухи о Красном Драконе.
  
  -Что ещё за Красный Дракон?
  
  -Полностью неуязвимый новейший танк русских с чудовищным орудием, от его выстрелов с наших танков сносит башни или танки вообще разваливаются на части.
  
  -Что за чушь?
  
  -Зафиксировано несколько случаев применения этого танка, все средства ПТО оказались бессильны.
  
  -Небось встретились с Ворошиловым и перепугались.
  
  -Ни как нет, это был не Ворошилов, совсем другой силуэт и крупный калибр, не меньше 12 сантиметров.
  
  -Меня это мало интересует, согласно местам нападений на наши колонны вычислите место дислокации этих бандитов и уничтожьте их, даю вам на это три дня, исполнять.
  
  
  Проанализировав время и место нападений на колонны, а также направления движения было вычислено примерное место нахождения русских. Часть посланных туда разведгрупп не вернулась, а часть хоть и вернулась, но понесла большие потери в личном составе. Примерное место нахождения было определено и дело оставалось за малым, окружить и уничтожить группировку русских. Согласно выводам аналитиков штаба, в лесу могло скрываться до полка русских и танковый батальон, а потому пришлось повернуть 20-ю мотопехотную дивизию назад, ослабив тем самым напор на позиции русских. Ждать подхода подкреплений из рейха. Фон Бок не хотел, а потому просто приказал генерал-полковнику Шмидту повернуть свою 20-ю дивизию назад.
  
  
  О том, что над нами сгущаются тучи, показала внезапная активность немцев в нашем районе. Были зафиксированы многочисленные разведгруппы противника, часть из них была полностью уничтожена, а часть понеся потери отошла назад. Пускай немцы не знали нашего точного местоположения, но анализ исчезновения их разведгрупп значительно сужал район поиска и позволял им вычислить нас. Следовало максимально ускорить подготовку новосозданной дивизии к выступлению. Даже следовавшие к фронту колонны врага враз увеличились в своем составе, и в них обязательно стала находиться минимум рота танков, а интервалы между ними уменьшились. Добывать себе транспорт стало сложней, а потому пришлось идти ва-банк, самим увеличив группу засады в два раза, но зато и трофеев мы тоже сможем собрать больше. Авиа активность немцев значительно снизилась, все же одномоментное уничтожение пяти авиаполков не шутка и этот кусок фронта оказался мало прикрытым.
  
  Весь персонал и техника уничтожены, а значит и то и другое надо везти из Германии, авиация соседей имеет свои задачи, а потому в небе немецких самолетов почти не было видно. Среди наших трофеев было несколько радиомашин, которые поступили в веденье Маркони, его я сделал начальником службы связи. Пускай у него маленький опыт командования, зато в радиоделе он рубит, как ни кто иной. Именно он и сообщил мне о начале передислокации немецкой 20-й дивизии для нашего уничтожения. С помощью своей аппаратуры, которая попала сюда вместе с нами он смог взломать немецкие шифры, во многом ему в этом помогли захваченные в радиомашинах документы, а потому появление 20-й дивизии не стало для нас секретом. Она сосредотачивалась под Борисовым, момент показался мне очень удачным, немцы не знали о наших силах и могли только гадать, сколько нас и чем мы вооружены. Согласно перехватам Маркони, они думали, что у меня пехотный полк с танковым батальоном. Что ж, придется их сильно разочаровать, вернее очень неприятно удивить, о наличии у нас тяжелой артиллерии они тоже не знают. Почему они не взяли в расчет исчезновение с пункта сбора трофеев тяжелых гаубиц непонятно. Скорее всего они просто не знали их общего количества, так как все документы мы сожгли, а оставленные орудия, которых осталось прилично, мы подорвали. Найдя их уничтоженными, немцы похоже просто решили, что мы все тяжелые орудия уничтожили и сбросили их со своих расчетов. Придется указать им на эту ошибку. Двадцать четвертого июля я приказал сворачиваться, большинство народу приняло это с радостью, люди уже устали просто отсиживаться в лесу, как они это называли. Лишь небольшая часть была недовольна этим решением, но она благоразумно держала своё недовольство при себе. За это время я смог создать два полнокровных пехотных полка, артиллерийский гаубичный полк, танковый полк из трех батальонов, одного тяжелого с 23 КВ, одного среднего из 32 Т-34 и одного легкого из 40 БТ-7. Ещё был дивизион 120 мм минометов в немецких бронетранспортерах, про противотанковый дивизион, саперов, связистов, разведчиков и комендантскую роту я и не говорю. В итоге считай полнокровная мотострелковая дивизия с усилением из танков и тяжелой артиллерии. Это был мой козырь, который я и хотел разыграть. Подойдя на десять километров к Борисову, на дистанцию огня моих гаубиц М-30, я выдвинул вперед ударный клин из КВ и Т-34 с десантом на бронетранспортерах. Легкие БТ вперед не посылал, это не их задача с их картонной броней, будут добивать немцев и вести разведку, а впереди пойдут, имеющие противоснарядную броню КВ и тридцатьчетверки. Место под батареи было выбрано заранее и туда же скрытно были подвезены боеприпасы со склада. Увести все с собой мы не могли, слишком там было много снарядов, а так мы израсходуем привезенные заранее снаряды и дальше пойдем с полным БК, даже двойным, так как постарался взять с собой побольше. Скорострельность пушки-гаубицы М-30 5-6 выстрелов в минуту, мне пока такой скорости было не нужно, вполне хватало и 3-х выстрелов. Артналет начался в три часа дня и длился всего полчаса, за это время 30 гаубиц, просто мне притащили ещё 4 А-19, ну не оставлять же их было немцам, благо что тягачи для них нашли. Так вот, 30 гаубиц делали 90 выстрелов в минуту, а за полчаса они выпустили по немцам 2700 тяжелых снарядов. Корректировщики вовремя сообщали поправки, так что практически вся 20-я дивизия вермахта, которая расположилась в палатках на окраине Борисова, перестала существовать. На месте её расположения появился лунный пейзаж, земля вся в кратерах от воронок и тут постулат, что снаряд дважды в одно место не бьёт, оказался неактуален. Кроме гаубиц, подойдя на пять километров к ним расположили 40 120 миллиметровых минометов под охраной танкового и мотострелковых батальонов и пускай их мина будет послабей снаряда, зато скорострельность почти 15 выстрелов в минуту. Они выпустили ещё 5000 мин в дополнение к артиллерийским снарядам.
  
  Через полчаса после артналета, появился наш передовой отряд из батальона КВ и мотострелкового батальона на бронетранспортерах, их поддерживали две батареи 120 мм минометов на трофейной броне и батарея противотанковых пушек ЗИС-2. Хорошо, что немцы расположились немного в стороне от дороги, иначе проехать по ней на машине было бы невозможно, настолько сильно была перепахана взрывами земля. Рота пехотинцев направилась к немецкому лагерю, выживших практически не было, лишь изредка бойцы находили чудом выживших немцев, которых тут же и добивали штыками. Гарнизон Борисова, состоявший из батальона тыловиков и разной шушеры, которая оказалась тут проездом, боя не принял. После артобстрела, увидав выдвижение к городу наших танков, немцы просто по быстрому сбежали, не захотев героически пасть в неравной борьбе с большевистскими ордами.
  
  
  Войдя в город без сопротивления, мы не обнаружили там противника, по ходу быстро вздернув на фонарном столбе свеженазначенного немцами бургомистра. Оккупанты драпая из Борисова просто забыли его предупредить, а кроме него вздернули и пару десятков полицаев попавшихся нам под руку, попутно освободив под сотню наших пленных, которых немцы выловили в округе города. Мы шли через Борисов, развернув красные знамена, из радиомашин на всю громкость звучал марш "Прощание славянки", а люди смотрели нам вслед, кто с радостью, а кто и с осуждением, уже все знали, что расположившаяся у города немецкая дивизия полностью уничтожена, а местный гарнизон сбежал. Наша колонна не спеша ехала через город, втягиваясь в него, как длинная змея. Танки, бронетранспортеры, грузовики, тягачи с орудиями, мотоциклы и бронемашины, дивизия впечатляла. Получившие новую форму со склада бойцы смотрелись браво, на каждом была зеленая каска, а в глазах горожан стоял немой вопрос, куда вы уходите отсюда, когда у вас столько сил. Почему оставляете нас на поругание захватчикам? Они уже успели насмотреться на потрепанные и обескровленные наши части, которые отходили через город и мы заметно отличались от них. К сожалению это было не в наших силах, остаться тут и удержать город. Всё, что мы могли, так это вдохнуть в них надежду, что не вся Красная Армия разбита и что мы ещё вернемся назад. Теперь нам стоило поспешить, так как карты раскрылись, немцы наверняка ещё до вечера узнают о нашем примерном количестве. Не всех полицаев мы повесили, да и кроме них найдется немало уродов, которые с огромным удовольствием, что бы выслужиться перед новой властью сообщат своим новым хозяевам о нашей примерной численности и составе. Радовало меня только одно, что немецкая дивизия, которая в нашей истории в данный момент давила на наши войска на фронте, сейчас была полностью уничтожена, а мы не понеся ни каких потерь пошли на воссоединение со своими и по ходу движения уничтожим ещё не мало немцев.
  
  
  Мы отъехали от Борисова около двадцати километров и в восемь вечера встали на ночевку, места были разведаны заранее, не даром всю последнюю неделю моя разведка рыскала в направлении фронта, намечая маршрут следования и места остановок. Заодно отмечали, где и чем в дороге можно поживится, моя жаба раздулась до гигантских размеров, вокруг было столько всего вкусного, что аж дух захватывало, вот только птица обломинго пролетела рядом. На всё это добро нужны были техника, ну её можно было найти или у немцев отобрать. Топливо для неё, тут аналогично и водители, а вот с ними был напряг. Сколько можно я нашел, да еще почти с сотню наскоро подготовили за неделю непрерывной учебы, напрочь убив два десятка полуторок, с них сняли всё более менее ценное и бросили в лесу на месте нашего лагеря. Эти молодые водители с горем пополам могли управлять машиной, но им ещё надо было учиться и учиться. Размещались на ночевку мы по всем правилам, каждое подразделение отдельно с выставлением часовых и отправкой подвижных дозоров на километр от места ночевки. За эту ночь к нам кстати прибилось ещё под сотню бойцов с несколькими младшими командирами. Прогнав их наскоро на предмет вшивости и в прямом и в переносном смысле слова, их быстро распределили по подразделениям, кстати у них оказалось три водителя и семь танкистов, вполне неплохо, так скоро и ликвидирую свой дефицит водителей.
  
  
  Медсанбат отступал в спешке, немцы в очередной раз прорвали фронт и надо было спешить что бы вывести из под их удара раненых. Выехали, как только погрузили всех на машины, вот только немцы оказались быстрее. Хорошо еще, что передовой дозор вовремя их заметил, пришлось срочно разворачиваться и ехать назад, а потом сворачивать в лес на заброшенную дорогу. Казалось противник был повсюду, по всем дорогам двигались его колонны и медсанбату приходилось продираться по узким лесным дорогам, постоянно плутая. Через день кончился бензин, а нести раненых на себе водители полуторок и немногочисленные медсестры и два врача не могли, а потому пришлось стать лагерем. Неподалеку от лесной дороги была маленькая полянка, вот там и разбили лагерь. Водители, взяв топоры, которые были в их машинах, срубили небольшие шалаши, в которые и уложили раненых. Не весть что, но все же лучше, чем лежать под открытым небом, и от дождя в случае чего защитит и ночью чуть теплее будет. Продуктов взятых с собой было не много и их старались растянуть на как можно больше, но и этот небольшой запас закончился и уже сутки, как ни персонал, ни раненые не ели. Водители пытались найти продовольствие, но из этого ни чего не вышло, только не вернулись с поисков четыре человека. Старшая колонны, старший лейтенант медицинской службы Лидия Самохина устало глядела в никуда, она просто не знала, что ещё можно сделать. Вывести раненых она не могла, но и бросить их тут всех на верную смерть тоже, а потому она просто делала все, что было в её силах. Хорошо ещё, что сразу за полянкой бил небольшой родничок с очень вкусной водой и по крайней мере хоть с этим у них не было проблем. Бинты менялись и использованные медсестры отстирывали и кипятили, а потом снова использовали при перевязках раненых.
  
  В середине дня послышался слабый шум множества моторов, который постепенно нарастал. Вот похоже и конец - подумала Самохина. Два водителя спрятались у дороги и вначале приняли приближающуюся колонну за немецкую, этому способствовали шесть немецких мотоциклов и шедший сразу за ним бронетранспортер с установленным в нем орудием. Даже шедший сразу за ним наш БА-10 не убедил бы их, так как они уже видели их захваченных немцами. Только шедшие на отдаление наши БТ с танкистами в наших характерных ребристых шлемах, которые ехали высунувшись из башен танков убедило их, что это всё же наши. Следом за ним шли немецкие бронетранспортеры, вот только сидевшие в них солдаты были в наших гимнастерках и касках. Решившись наконец, они осторожно вышли на обочину, тот час один из бронетранспортеров съехал к обочине и остановился возле них. Вышедший с него лейтенант и два бойца подошли к ним.
  
  -Кто такие, что тут делаете?
  
  -Мы с медсанбата товарищ лейтенант, уже почти неделю тут торчим. Когда немцы прорвались, то мы попытались раненых вывести, но все дороги уже были забиты противником. Пытались пробраться лесными дорогами, но кончился бензин. Продовольствие закончилось ещё вчера, если вы нам не поможете, то раненые погибнут.
  
  -Ни кто вас тут не бросит, Федоров, - приказал он одному из своих бойцов - дождешься обоза и скажешь, что бы заправили их машины, выдали им сухпай, а потом включили в колонну.
  
  -Товарищ лейтенант, нам ещё четырех водителей надо.
  
  -А ваши где?
  
  -Не знаем, они как отправились искать продукты, так и не вернулись, уже второй день как пропали.
  
  -Федоров, пусть ещё водителей найдут.
  
  Лейтенант сел назад в бронетранспортер и взревев мотором, он снова влился в колонну. Один из водителей пошел назад предупредить остальных.
  
  -Лидия Владимировна, - между собой они общались без субординации - это наши, они нам помогут.
  
  Через десять минут на поляну въехал грузовик с пятью бойцами и бочками в кузове. Подъехав к полуторкам медсанбата, они принялись споро их заправлять. Заправив машины, они стали помогать грузить раненых назад в машины и закончив это, сели в четыре машины без водителей. Через несколько минут на маленькой лесной полянке остался только покинутый лагерь. С десяток шалашей, несколько кострищ, вот и все что говорило, о том что тут были люди.
  
  
  Блин! Ну почему опоздали?! Еще на какой-то час пораньше и все эти люди были бы живы. Мы стояли на окраине небольшой деревни у большого горящего амбара, а рядом с ним лежало несколько тел местных жителей. Видимо это были те, кто отказался идти в амбар и их просто пристрелили на месте. Думаю, что остальные жители деревни потом сильно им позавидовали, когда каратели подожгли амбар. Не знаю, что послужило причиной этого, на сколько я знал в начале оккупации немцы так не зверствовали, а тут... Наш передовой отряд, рота БТ и батальон пехоты застал немцев на месте преступления, быстро окружив деревню они уничтожили почти всех оккупантов. Мои наставления о тактике действия танков в населенных пунктах не забыли, БТ неторопливо ползли со всех сторон, а за ними двигалась пехота. Там, где немцы пытались организовать опорные точки с пулеметами, просто выдвигался танк и прямой наводкой расстреливал подвалы, чердаки или окна крепких домов, где засел противник. После этого пехота зачищала обломки, достреливая недобитков. Командира роты, оберштурмфюрера Пауля Майселя, а по нашему старшего лейтенанта к моему глубокому удовлетворению взяли живым. Экстренное потрошение и мы узнаем причину уничтожения жителей деревни. При отступлении наши оставили в деревне раненых, которых и спрятали местные жители, вот только среди них нашлась одна гнида, которая и сообщила об этом новым властям. Заявившиеся в деревню немцы, раненых перестреляли, а жителей согнали в колхозный амбар и подожгли, тех, кто стал упираться, тут же застрелили. Почти три сотни людей погибли из-за одной алчной твари, к сожалению его тут не оказалось, он жил в районном центре, а тут оказался случайно и видел, как оставляли наших раненых бойцов. Его имя и адрес мы узнали от оберштурмфюрера Майселя, тот час была сформирована группа, которая и отправилась в гости к предателю. Хоть я и старался не распылять силы и не посылал отряды в стороны от направления нашего движения, но тут был особый случай. Такое не должно прощаться, а то в огне войны имя этой нелюди может затеряться и он избегнет наказания. Танковая рота и пехотный батальон, им вполне по силам разнести стоящие в районном центре две роты тыловиков, зато всем местным станет известно и о происшедшем здесь и о быстром наказании предателя, из-за которого погибло целое село.
  
  Вот они стоят голубчики, тринадцать карателей, все, кто пока ещё остался жив из роты эсесовцев. Ничего, не долго им осталось небо коптить, наказание должно быть адекватно преступлению, а потому рядом с ещё горящим амбаром в землю врыты двенадцать кольев с перекладиной. Это что бы эсесовцам было удобней на них сидеть. Почему двенадцать кольев, ведь пленных тринадцать, а потому, что их командиру, оберштурмфюреру Майселю уготована другая казнь. Пока мы тут стоим, подходят новые подразделения и их командиры собираются возле меня. Вот и батальонный комиссар подошел.
  
  -Товарищ капитан, что вы хотите сделать с пленными?
  
  -Ничего особенного, казнить военных преступников, они сожгли в этом амбаре всё население деревни.
  
  -Как?
  
  -Подчиненных посажу на кол, а из их командира сделаю японскую свинью.
  
  Все замирают в ступоре, они уже слышали от старожилов о казнях летчика, который расстрелял беженцев и солдат, изнасиловавших и убивших наших медсестер. Судя по всему, они не особо в это верили, а тут все происходит прямо перед их глазами. Колья уже были вкопаны, а потому влив в немцев по кружке их собственного шнапса, это что бы эти суки сразу от боли не сдохли, их, со связанными за спиной руками закинули в кузова грузовиков. Затем аккуратно сдали назад, пока борта грузовиков не поравнялись с кольями, пленых приподняли и усадили задницами на остро заточенные древка и отпустили. Округу залил дикий, истошный крик, а каратели под свои собственным весом соскользнули на полметра вниз, пока не уперлись в перекладину и не остановились. Теперь даже если вдруг после нашего ухода тут появятся немецкие врачи, то все равно они уже ни чем не смогут им помочь. Все внутренности превратятся в кашу, тут гуманней будет просто добить их. Послышались звуки рвоты, многих, в том числе и командиров рвало. А вот теперь настала очередь и их командира. Тут мне можно сказать повезло, крупно повезло, конечно чисто по человечески мне было искренне жаль этого здорового, косая сажень в плечах бойца. Он оказался из этой самой деревни и в армию его призвали всего три недели назад. Оказавшись в передовом отряде, он с ужасом нашел свою убитую молодую жену перед амбаром. Когда привели пленных эсесовцев, то он чуть не убил их на месте, и вот теперь он делал грязную работу. Он был одним из тех бойцов, что опускали пленных на колья, а сейчас, после моих инструкций с мясницким тесаком, которым он раньше у себя дома рубил туши и который взял в своем собственном доме, подходил к Майселю. Тот, не смотря на влитые ему пол литра шнапса, испуганно пятился от него. Вот пара других бойцов подхватила его, с него мигом срезали штаны и исподнее, затем перетянули веревками ноги и руки возле тела и положили на колоду для рубки дров. Раздался звук удара и правая рука эсесовца отлетела в сторону, обрубок тут же прижгли и повторили процедуру уже с левой рукой, затем с ногами. С обрубка тела, солдат уже ножом откочерижил член с мошонкой и уши, а затем выжег глаза. От классической японской казни эта отличилась только тем, что эсесовцу оставили нос, язык и не стали прокалывать барабанные перепонки в ушах. Его положили на землю, а рядом аккуратно приложили все отрезанное и отрубленное, а также кусок дощатого забора с надписью на немецком - так будет со всеми карателями, кто будет истязать пленных и глумиться и убивать мирных жителей.
  
  Шедшие через деревню бойцы видели и погибших жителей и расправу над их палачами и командиры сознавали, что после перенесенного плена и вида сожженных деревень, расстрелянных на дорогах санитарных колонн и мирных беженцев, пощады врагу не будет. Они и сами больше не будут сдаваться и немцев брать в плен не будут. Уже отходя, я услышал произнесенное кем то из командиров - ну точно Малюта Скуратов, странно что он в армии, а не в госбезопасности. И это от местных, а от наших я слышал - Дракула. Пускай интеллигенты и либералы обзывают меня кровавым палачом и маньяком, Малютой Скуратовым и Дракулой, я знал одно - Террор можно победить только ещё большим террором.
  
  
  27 июля 1941 года, Минск, Ставка группы армий "Центр"
  
  
  -Итак, банда русских сначала уничтожает три наших аэродрома со всем персоналом и техникой, вы слышите, ТРИ! Мы потеряли пять авиаполков, в которых были собраны опытные летчики, за их плечами Испания, Польская и Французская компании, а кроме летчиков мы потеряли и обученный персонал. Потом они нападают на несколько лагерей и освобождают почти десять тысяч пленных, а посланная на их уничтожения 20-я дивизия сама уничтожается практически в полном составе. Затем они имеют наглость пройти парадным маршем по Борисову, как там они себя назвали?
  
  -Дивизия "Варяг" ваше превосходительство.
  
  -Я даю вам три дня, слышите, три, не четыре, не пять, а три на их уничтожение.
  
  -Слушаюсь, мы привлечем к этому 14-ю пехотную и 7-ю танковую дивизии.
  
  
  Приказ немедленно отойти назад из под Смоленска, генерал-майор Ханс фон Функ получил 27 июля. Он недоумевал, отозвать его дивизию во время напряженных боев под Смоленском из-за какой то части русских, которая пробивается к своим из под Минска. Русские разобщены и плохо обучены, немецкие солдаты достаточно легко их окружают, правда надо отдать им должное, там где любой цивилизованный человек сдастся, эти фанатики стоят насмерть. Им даже каким-то образом удалось разгромить 20-ю пехотную дивизию, которую бросили на их уничтожение, но русские действуют в отрыве от своих баз снабжения, так что топливо и боеприпасы у них должны быть на исходе. Вынужденный подчинится приказу, фон Функ вывел свою дивизию и соединившись с 14-ой пехотной отбыл под Оршу, через которую по мнению аналитиков будут пробиваться русские.
  
  
  Отвод танковой и пехотной дивизий из под Смоленска, во время решающих боев стало приятной неожиданностью для нашего командования, это позволило нашим частям немного придти в себя, получше закрепиться на своих позициях и получить пополнение.
  
  
  Донесение разведки не радовало, мы пробивались к Смоленску, выписывать кренделя в немецком тылу я не мог. Конечно, при других обстоятельствах было бы совсем не плохо покуролесить тут, перерезав немцам пути снабжения и оставив их наступающие армии без топлива и боеприпасов, но наша техника связывала нам руки. Не дай бог она попадет к немцам, а потому приходилось пробиваться к своим напрямик. Наш путь пролегал через Оршу, вот там разведчики и засекли сосредоточение войск противника. Взятый язык оказался из 14-ой пехотной дивизии, видимо 39-ый корпус решил всерьёз взяться за нас. С другой стороны я мог их понять, после наших художеств им наверное начальство уже всю плешь проело требуя наших голов. Ну что ж, раз они так хотят, то постараюсь устроить им новое ледовое побоище, жаль только, что здесь подходящего озера нет. Переть наобум, без разведки прямо в заранее подготовленные огневые мешки я не собирался. В отличие от здешних командиров надо мной не довлели местные уставы и за моей спиной не стояли дуболомы. Пару раз нас попытались проштурмовать с воздуха, но это окончилось для немцев очень печально. Насыщенность наших колонн ЗСУ превышала все принятые на этот момент нормы и наши и немецкие. Девятку Юнкерсов, которые попробовали нанести бомбовый удар по передовой колоне встретил шквал огня. Снятый с БМК-Т радар, Маркони немного подшаманил и установил на один из грузовиков, так что теперь мы контролировали пространство примерно на 50 километров вокруг себя, так что врасплох нас теперь не застать. Получив целеуказание от наскоро обученного радарщика, мы заранее развернули зенитки в их сторону, а бойцы наставили свои винтовки и ручные пулеметы.
  
  Немцы верные своей манере заходили со стороны солнца, что бы их не сразу увидели, но в этот раз им не повезло. На захваченных аэродромах, среди вещей немецких летчиков мы захватили и летные солнцезащитные очки, которые и выделили наводчикам зениток. Ведущий Юнкерс просто исчез в яркой вспышке взрыва, видимо кто-то попал в бомбу. От разлетевшихся обломков пострадали и оба его ведомых, одному отбило крыло, а другому срезало хвост и они оба рухнули неподалеку от нас. Второй тройке повезло лишь чуть больше, ведущий срезали из зенитных пулеметов, а левый повредили пулеметно-ружейной стрельбой. Когда огонь ведут из нескольких сотен винтовок и ручных пулеметов, то по закону статистики некоторое количество пуль попадет в цель. Лишь правый пикировщик, беспорядочно сбросив свои бомбы, смог выйти из пике с минимальными повреждениями. Из третей тройки также сбили два самолета, из девятки бомбардировщиков назад улетело всего лишь два самолета, причем один из них слегка дымил, а второй рыскал по курсу. То, что мы отделались всего лишь несколькими легкоранеными, конечно радовало, но вот то, что немцы прекрасно видели нашу колонну удручало. Не доходя километров 20 до Орши мы встали в довольно большом лесу, как я не торопился, но двигаться дальше без разведки было нельзя. Высланные вперед разведгруппы вскоре вернулись с довольно ценной информацией. Путь на Оршу нам преградила 7-я танковая дивизия вермахта, единственное что радовало, так это то, что основной состав дивизии состоял из легких чешских танков и лишь небольшое количество немецких Т-IV, а кроме этого два пехотных полка этой же дивизии ну и средства усиления. 14-я пехотная дивизия осуществляла наш обхват по флангам, 11-й пехотный полк слева и 53-й справа и именно в этом был ключ к нашей победе над ними. Сосредоточь немцы все свои силы вместе и нам пришлось бы не сладко, все же минимум двойное превосходство в пехоте и почти тройное в танках, пускай и в легких, но все же. Мне тоже пришлось разделить свои силы на три отряда. Оба пехотных полка с усилением из двух рот БТ и роты пушечных БА-10 должны были разгромить 11-й и 53-й немецкие пехотные полки, а я с тяжелыми танками и тридцатьчетверками с поддержкой тяжелой артиллерии должен был держать центр, если 7-я танковая дивизия надумает пойти вперед. Ещё когда мы стояли в лесу почти две недели, я озадачил саперов и ремонтников изготовлением железных ящиков, такой аналог МОН-ок. В железный ящик укладывалось два килограмма тротила и сверху шрапнель из распотрошенных шрапнельных снарядов, после чего он опускался в деревянный ящик с ручками и заколачивался, а в специально проделанное в нем отверстие вставлялся электродетонатор. Конечно кустарщина, но где мне сейчас и здесь взять нормальные МОН-ки, когда до их создания почти два десятка лет. Первый полк полковника Кулешова занял позиции в лесу, дорогу, которая проходила рядом с лесом, заминировали МОН-ками. Мины ставили на обочине, в паре метров от дороги и направляли под углом градусов в 30 к дороге с таким расчетом, что бы шрапнель летела вдоль дороги, захватывая таким образом наибольшую площадь. Их ставили на расстоянии метров в тридцать друг от друга и на протяжении двух километров, все мины соединили электрокабелем, танки, бронемашины и противотанковую артиллерию расположили на опушке и тщательно замаскировали, а пехота на бронетранспортерах стояла за ними. Долго ждать противника не пришлось, немцев поджимало время, начальство требовало нашей крови, а потому они спешили обойти нас. Передовой дозор на мотоциклах и с двумя бронетранспортерами пропустили беспрепятственно, они шли в паре километров впереди основной колонны. Во главе шли пара десяток двоек, а уже за ними бронетранспортеры и грузовики. Как только передовой бронетранспортер доехал до специально посаженный на обочине кустик, так саперы крутанув подрывную машинку разом подорвали все мины. На протяжении двух километров машины и бронетранспортеры буквально изрешетило вместе с пехотой. Сразу после этого, дружным залпом уничтожили шедшие впереди танки, после чего наши танки, бронемашины и бронетранспортеры с десантом рванули вперед. Большая часть немецкого 11-го полка была уничтожена простым нажатием ручки подрывной машинки, шедшие позади машины не пострадали, но это было ненадолго. Десанту потребовалось всего 5 минут что бы доехать до уцелевших машин. Немцы, увидев что произошло с передовой частью их колонны, а также двинувшиеся в их сторону советские танки и бронетранспортеры стали в спешке разворачиваться на узкой дороге. Они успели развернуться, даже тронуться с места, вот только уехать далеко они уже не успели. Только шедшие в самом конце успели скрыться, пока остатки немецкой колонны расстреливали сосредоточенным орудийным и пулеметным огнем. На всё уничтожение немецкого полка ушло не больше получаса, но это получилось только потому, что засада была тщательно продуманна и организованна. Только применение мин, которые моментально выкосили большую часть немцев и деморализовали оставшихся, позволило нам практически без проблем уничтожить противника. Аналогично действовал и полковник Кольцов на другом фланге. Пока пехота разбиралась с пехотой, гаубичный полк отработал по немецкой артиллерии. Разведгруппы выявили место их дислокации и корректировали огонь.
  
  Получив сообщение, что оба пехотных полка уничтожены, а его собственная артиллерия оказалась под артиллерийским ударом, фон Функ двинул свою дивизию вперед. Пускай у двух пехотных полков и не получилось обойти русских с флангов, но они наверняка отвлекли на себя их значительные силы, а значит центр остался без резервов и значительных сил и этим надо было воспользоваться, пока русские снова не объединили свои силы.
  
  
  Место расположения и состав русской дивизии точно определить так и не удалось, разведгруппы были или уничтожены или им пришлось с боем отойти назад. Было известно только примерное место расположения противника, не дальше 7-8 километров от расположения его дивизии в достаточно большом лесу, который как раз там и начинался, и дорога вела через него, задевая довольно большой край леса. Нет ничего хуже, чем идти в атаку почти ни чего не зная о противнике. Примерный состав дивизии был известен, вот только сколько сил и каких именно русские использовали против 14-ой пехотной дивизии. Минимум половину своих сил, все же два пехотных полка сильный противник и малой группой его можно было только задержать, но не уничтожить. Судя по тому, что оба полка дивизии были именно уничтожены, то русские бросили против них также минимум по полку и скорее всего со средствами усиления. Русская тяжелая артиллерия сейчас работает против его артиллерии, а это значит, что в его тылу русские корректировщики, но с ними разберутся разведчики из разведывательного батальона, а против него будет скорее всего только русские танки и возможно немного пехоты. Ему, генерал-майору Хансу фон Функу не в первой проводить танковые бои. Да, русские КВ и Т-34 грозные противники, но во первых их мало, а во вторых русские танкисты не умеют толком воевать, они не используют все возможности своих танков и у них нет взаимодействия между родами войск, а значит он, генерал-майор Ханс фон Функ разобьёт их.
  
  -Товарищ капитан, - ко мне подбежал боец связист - разведка сообщает, что немецкие танки двинулись вперед.
  
  Честно говоря я ожидал такой поворот событий, конечно это было не очень хорошо для нас, так как нам пришлось раздробить свои силы, а танковая дивизия немцев была в полном составе. Фон Функ принял единственно верное решение в сложившейся ситуации. Он не сможет воспользоваться нашим охватом, но зато он добился дробления наших сил, а это тоже преимущество. Нашим плюсом было уничтожение его тяжелой артиллерии. Получить фугасным снарядом даже в тяжелый танк приятного мало, тут вся гадость в том, что снаряд гаубицы бьёт не в лобовую или в крайнем случае боковую броню, а в верх машины, где танковая броня самая тонкая и ему вполне по силам её пробить. Немцы были меньше чем в десяти километрах от нас, именно поэтому я и смог достать их всей своей тяжелой артиллерией, но разделяющее нас расстояние они могли преодолеть всего минут за двадцать. В первой линии стали КВ и Т-34, как наиболее бронированные машины, которым немецкие легкие танки не могли нанести большого вреда. Только попадания в ходовую часть или в орудия могли повредить им, но и мы стоять под их огнем и изображать из себя мальчиков для битья не собирались. За ними встали БТ, которые пойдут в атаку только тогда, когда враг будет разбит и побежит и противотанковые орудия. Немецких танков было много, так что работы хватит на всех.
  
  Немцы появились через полчаса, традиционного головного дозора не было, видно они или знали где мы или подозревали это и бросать их на убой не стали. Ещё в двух километрах от опушки леса они из колонны стали перестраиваться в большую цепь. Следом за ними ехали бронетранспортеры, а грузовики с пехотой остановились и солдаты горохом посыпались из них. Нет, видимо немцы точно знали, что мы ждем их именно тут иначе они не стали бы рассредоточивать свою пехоту. Когда немецкие танки достигли рубежа в полтора километра, то я приказал открыть по ним огонь. Стреляли все, для БТ легкие немецкие и чешские танки на такой дистанции были по силам, их 45 мм бронебойные снаряды могли пробить их броню. Про КВ, Т-34 и противотанковые ЗИС-2 можно было и не говорить. Более чем трехкратное превосходство немцев в танках нивелировалось их классом, они вспыхивали один за другим. Если от 45 и 57 мм снарядов они просто останавливались или загорались, ещё изредка с них срывало башни, это если от удачного попадания детонировал боекомплект, то от 76 мм танковых Ф-32 это случалось намного чаще, а уж от выстрелов моего ИС-а и ИСУ-152 и тем более. Их тяжелые фугасные снаряды просто сносили с немецких легких танков башни, а при разрыве сбоку на расстоянии нескольких метров от танков пробивали их бортовую броню осколками. Всё поле заволокло дымами от горевших немецких танков. Это была почти что Курская дуга, Прохоровка наоборот, где не немцы в своих почти непробиваемых для наших тридцатьчетверок и легких танков, тиграх и пантерах на выбор расстреливали наших ребят, а они должны были сблизиться на малую дистанцию, что бы их снаряды могли пробить броню немецких кошек. Сейчас всё было ровно наоборот и это немецкие панцеры вовсю горели на поле, а наши танкисты с места били их на выбор, как в тире. Бронетранспортеры и пехота остановились, переть на нас в лоб, когда почти все танки уже уничтожены они не стали, а наоборот стали отходить, их атака захлебнулась в крови. Вот и настало время для БТ, их коронный выход на поле боя, когда танки противника практически все уничтожены и пришло время для разгрома его пехоты. Рванув вперед и набрав приличную скорость, КВ и Т-34 тоже не остались стоять на месте, но в скорости с БТ им было не сравниться, танкисты открыли убийственный огонь по отступающим немцам. Наши трофейные бронетранспортеры с пехотой тоже присоединились к потехе, но они шли вместе с тяжелыми и средними танками. Дальше на дороге началась паника, водители в спешке разворачивали свои машины, благо канав вдоль дороги тут не было и развернуться им ни что не мешало. Те пехотинцы, кто оказался поблизости запрыгнули в отъезжающие машины, но таких счастливцев было не много. Фон Функ смотрел за гибелью своей дивизии, он просто не мог в это поверить, его парни прошедшие Францию гибли один за другим, а главное русские похоже совсем не несли потерь. Они спокойно и без помех стреляли с опушки, вся линия леса казалось, ощетинилась огненными всполохами. Ворошиловы и Т-34 даже специально слегка выдвинулись вперед, принимая весь огонь на себя, они казались несокрушимыми скалами, а все снаряды казалось, отскакивали от них без всякого ущерба. Фон Функ скомандовал отход, но было уже поздно, его последние танки вспыхивали один за другим, и тут русские наконец двинулись вперед. Их легкие танки рванулись в атаку, ведя огонь на ходу. Легко обогнав своих тяжеловесов, они быстро догнали отступающую пехоту и бронетранспортеры и открыли по ним беглый огонь. Позади них показались захваченные русскими ранее бронетранспортеры с русской пехотой, которые тоже вовсю стреляли по отступающим немцам. Разгром был полный, Мерседес генерала, который был в конце колонны, стал разворачиваться, но тут рядом разорвался снаряд. Его осколком водителя легковушки тяжело ранило, а генерала с адъютантом контузило. В себя фон Функ пришел от того, что его голову поливали водой, с трудом открыв глаза и сфокусировав зрение, он увидел русских, которые столпились вокруг него. Его вытащили из машины и положили рядом на траву, рядом валялось тело, в котором фон Функ узнал своего адъютанта.
  
  Не знаю, кто из наводчиков увидел разворачивавшуюся легковушку, но недолго думая, он влепил в неё снаряд. Хоть в саму машину и не попали, но близкий разрыв снаряда повредил двигатель и ранил или убил её пассажиров. Когда мы подошли ближе, то в машине обнаружился целый гитлеровский генерал. Водителя и адъютанта дострелили, а потерявшего сознание генерала вытащили из машины и полили ему на голову воду из фляжки, пока он не очнулся. Изучив его документы узнал, что нам попался жирный гусь, командир этой танковой дивизии. Добыча очень даже себе ничего, в это время вроде немецкие генералы к нам в плен ещё не попадали, по крайней мере я об этом ни чего не слышал. Поместив его под охраной в одну из трофейных машин стал разбираться с уцелевшей немецкой техникой, её кстати оказалось совсем немного, разошедшиеся во время боя ребята стреляли на поражение и в основном почти всё было или уничтожено или повреждено. Двигаться сейчас вперед на Оршу я не мог, надо было сначала дождаться полки Кулешова и Кольцова. Тут вообще мистика какая-то получилась, пехотными полками командовали полковники Кулешов и Кольцов, танкистами майор Кондратьев, гаубичным полком подполковник Колыванов, а минометчиками подполковник Кузнецов. Все командиры имели фамилии на К, нарочно не придумаешь, хоть на знаменах пиши - дивизия К. В Оршу мы вошли только под вечер, вначале проехали разведчики на трофейных мотоциклах с усилением из нескольких БА-10 и парой бэтэшек. За ними, как и в Борисове шла основная колонна дивизии с развернутыми знаменами и под нестареющий марш Прощания Славянки. Люди, услышав музыку сначала осторожно, а потом смелее выходили на улицу и смотрели на нас, и у многих в глазах ясно читался восторг, многие из них плакали и не только женщины. Пройдя сквозь город и отъехав от него километров на пятнадцать, мы встали на ночевку.
  
  
  Радиограмма в штаб Западного фронта.
  
  
  Филин - Центру
  
  
  Вчера, 28 июня, через Оршу прошли две немецкие дивизии, танковая и пехотная, причем они направлялись с фронта в тыл. Пройдя город, они остановились на окраине, на следующий день они разделились, пехотная дивизия разделившись на два полка пошла в обход дороги Борисов - Орша. Танковая осталась на месте, после полудня она тоже двинулась по направлению к Борисову, а спустя некоторое время с той стороны послышалась сильная артиллерийская канонада, которая продолжалась около двух часов. Ближе к вечеру через Оршу в походном строю с развернутыми знаменами и под музыку прошла механизированная дивизия РККА "Варяг". Срочно отправленные в направлении Борисова наблюдатели обнаружили примерно в 15 километрах от Орши поле боя, на котором ещё догорали немецкие танки, бронетранспортеры и автомашины. Кругом повсюду лежали тела немецких солдат, уничтоженной советской техники или тел наших бойцов не обнаружено. На других дорогах были также обнаружены остатки двух уничтоженных немецких полков, наших погибших бойцов или уничтоженной техники не обнаружено.
  
  
  Кто спал, а кто и работал, к утру вернулась разведка высланная в направление Смоленска. Сейчас как раз Смоленское сражение в самом разгаре, с одной стороны соваться туда, это как в пасть к тигру лезть, а с другой стороны мы этому тигру уже порядочно клыков повышибали. Кстати разгромленные нами немецкие части как раз и были из смоленской группировки противника, так что нашим войскам однозначно стало полегче. Удар с тыла, пускай даже немцы его и ожидают, ведь не дураки они, уже наверняка просчитали возможные направления нашего движения, значительно изменит обстановку в этом сражении и заставит немцев на время требующееся для подхода новых резервов перейти от наступления к обороне. Самым главным в донесении разведки было обнаружение штаба 39-го моторизованного корпуса вермахта, за несколько прошедших дней мы по частям практически полностью уничтожили три четверти его сил, и от корпуса осталась только 20-я танковая дивизия. Экспресс допрос фон Функа позволил нам узнать состав оставшейся танковой дивизии, она мало отличалась от его собственной и в её основе также были легкие чешские танки LT vz.38. Вначале фон Функ попытался артачится и строить из себя представителя высшей расы, да ещё и аристократа хрен знает в каком поколении. Показ нескольких кадров о казнях и пара пощечин быстро сбили с него всякую спесь и он заговорил. Примерно в ста километрах от нас, это не по прямой, а с учетом всех поворотов и объездов, в деревеньке Почаево расположился штаб 39-го моторизованного корпуса вермахта, командовал корпусом генерал-полковник Рудольф Шмидт. Согласно донесению разведки в расположении штаба наблюдалась суета, похоже, что немцы решили от греха подальше поменять своё расположение. Разведка вернулась в четыре утра, меня растолкали и злой и не выспавшийся я слушал доклад. Не, это просто форменное безобразие, отец командир тут понимаешь глаз не смыкает, его тут прямо посреди ночи растолкали, а его подчиненные себе бока отлеживают и самым наглым образом храпака дают, непорядоккк... Подняв дивизию по тревоге, наскоро позавтракав, пришлось вначале поднимать поваров и дать бойцам почти лишний час сна, мы выступили на Почаево. Это была очень заманчивая цель, разгромить штаб 39-го корпуса. Лишить остатки немецких частей управления, а затем с тыла нанести по ним удар. Освободить только вчера захваченный немцами Смоленск к моему большому сожалению не получится, это не уже ставшие для немцев тыловые Борисов и Орша, тут у них и кроме 39-го корпуса войск до хрена, придется нам потом обходить его с правой стороны и самое поганое, это переправа через Днепр. Хоть он тут и не такой широкий как в низовьях, но одного нашего МТУ-55 для наведения через него моста явно не хватит, так что придется прорываться через мосты, а там немцы нам подготовят торжественную встречу.
  
  
  Высланный вперед ударный отряд из двух рот БТ и батальона пехоты на бронетранспортерах с поддержкой из ещё двух рот БА-10 полетел к Почаево, торопясь туда до того, как немцы свернут там свой штаб. Это все были скоростные на данное время машины и выжать 50 километров в час по дороге были в состоянии. Отряд выехал в 6 часов утра и к восьми они должны были быть уже там, а нам требовалось не меньше трех часов на дорогу, а то и все четыре если в пути возникнут осложнения.
  
  Охрану штаба 39-го корпуса осуществлял пехотный батальон и противотанковая батарея. Разведчики, обнаружив штаб, разделились, половина группы срочно отправилась назад, а пять человек вели наблюдение за Почаево с четырех сторон. Они выявили расположение замаскированных орудий, и когда появился передовой отряд, сообщили им о месте их расположения. Немцы слышали гул моторов, сильного беспокойства среди них не было, так как это могли быть и их части, но насторожились. Памятуя о моих наставлениях, не переть напролом, капитан Ермолов, который командовал отрядом, вывел танки и бронемашины к окраине села и сначала отработал из орудий по месту, которое ему указали разведчики, как немецкое противотанковое орудие. Десяток БА-10 и роту пехоты Ермолов послал в обход деревни, что бы отрезать немцам путь к отступлению. После первых же выстрелов началась паника, развернувшись в цепь, танки, бронеавтомобили и бронетранспортеры двинулись вперед. Снарядов и патронов они не жалели, возникавшие огневые точки немцев тут же подавлялись массированным огнем. Приблизившись к окраине деревни, пехота высыпала из бронетранспортеров, в них остались только пулеметчики, а бойцы прикрываясь техникой пошли вперед не прекращая огня. Они все были вооружены СВТ и ППД, на всю дивизию их не хватило, но пошарив на наших складах и немецких пунктах сбора трофейного вооружения, смогли вооружить ими большую часть дивизии. До войны у нас произвели больше миллиона СВТ и почти все они были отправлены в Западный военный округ, то есть сюда. Бой за Почаево длился почти час, немцы оказали упорное сопротивление, а капитан Ермолов предпочел не торопится, что бы не гробить людей и технику. Когда мы подошли к деревне, бой только-только закончился. Пленных практически не было, весь рядовой состав, а также низший офицерский просто добивали. В плен взяли только самого генерал-полковника Шмидта, его адъютанта и начальника штаба, а также начальника связи, вот кто тоже знает до фига и больше. Одновременно с нами, с противоположной стороны к деревне подошло и немецкое подкрепление, танковая рота и пехотный батальон. Шмидт успел вызвать помощь из Смоленска, сообщив, что его штаб атакуют рота русских легких танков и до батальона пехоты. Немецкое подкрепление мы смяли сходу, выдвинув вперед КВ и Т-34, противотанковой артиллерии у немцев с собой не было, а их тройки ничего не могли им противопоставить. Меньше чем за полчаса они были смяты и уничтожены, качественное и количественное превосходство сыграло свою роль. Собрав немногочисленные трофеи, в основном патроны, немного пулеметов и автоматов, к всеобщему удивлению уцелел и автомобиль генерала, Хорьх 830, это был двухдверный кабриолет. Его не сговариваясь презентовали мне, как командиру. Машина конечно на это время супер-пупер, даже не мерс, а круче. Вот только и мне она не по статусу будет, кроме того и душа у меня к ней не лежала. Сейчас я использовал трофейный полноприводный кубельваген VW 82 и наш ГАЗ М-1, это был полноприводный вариант нашей эмки. Вначале ездил на заднеприводном кюбеле, потом нам попался полноприводный и в конце нашли М-1. Пока загорали в лесу их перекрасили в трехцветный камуфляж и нанесли на них наш тактический знак, щит с перекрещенными мечом и однолезвийной секирой. Все четыре машины я планировал забрать с собой в Москву, если с кубелями и полноприводной эмкой никаких проблем не ожидалось, то Хорьх долго у нас не останется. Кто из вышестоящего начальства позволит какому-то капитанешке ездить на такой крутой тачке. Это машина генеральская, я рылом не вышел на ней кататься, но и отдавать хрен знает кому тоже не собирался, возьмем с собой в первопрестольную, там найдем кому подарить, что бы с пользой для дела было.
  
  Кипеж у гансов небось до небес поднялся, оставаться тут и ждать прибытия кавалерии, причем чужой как то не хотелось, а потому уже через час мы тронулись в путь. Заслон на мосту через Днепр сбили походя, усилить его немцы не успели. Рота пехоты при поддержке четырех 20 мм флаков и двух 88 мм зениток, которые учитывая их опасность сначала спокойно расстреляли с полутора километров КВ. Как самые хорошо бронированные танки, рота КВ пошла первой, остановившись на большой дистанции, они открыли огонь по зениткам и только после того, как их подавили передовой отряд двинулся вперед. Легкие БТ шли в задних рядах, их противопульная броня была чересчур уязвима для средств ПТО и понапрасну ими рисковать я не хотел. Тяжелые КВ и средние Т-34 с десантом на броне, для десанта мы даже специально приварили скобы на броню, что бы махре было удобней держаться на броне во время движения. Мгновенно подавив огнем все огневые точки противника, танки рванули вперед и спустя несколько минут уже давили немцев на позиции у моста, а пять Т-34 с десантом пролетели по мосту и принялись добивать немцев на другой стороне Днепра. Через полчаса подошли наши основные силы и мы стали переправляться через мост, хорошо что он был основательный и мог выдержать до 50-ти тонн веса, так что и КВ и мой ИС могли спокойно переехать через него.
  
  
  -Александр, стойте! - Оглянувшись я увидел деда Павла.
  
  -Да Павел Игоревич, в чем дело?
  
  -Александр, что вы хотите сделать?
  
  -Не понял, что вы имеете в виду?
  
  -Вы намерены отбить Смоленск?
  
  -Нет, ввязываться в городские бои, когда наша первоочередная задача состоит в том, что бы доставить попавшую сюда вместе с нами технику руководству страны я не буду. Фронт мы считай прорвали, главное что Днепр пересекли, сейчас ударим немцам в тыл и выйдем к нашим, а потом на эшелон и в Кубинку.
  
  -Вы не правы, я понимаю ваше желание, но сейчас мы можем ещё раз круто изменить ход войны. Вы только представьте себе, сейчас мы можем избежать блокады Ленинграда, а это не меньше полутора миллиона жизней.
  
  -Почему полтора, ведь во время блокады погибло около 800 тысяч жителей?
  
  -Потому что я считаю и тех, кто погиб пытаясь прорвать блокаду города. Если мы сможем сейчас отбить у немцев Смоленск, то свяжем их, оставлять нас в тылу они не будут и наши близко. Установив с ними связь, мы сможем двойным ударом прорвать фронт и уничтожить или рассеять части противника. Не позволив ему снять отсюда свои силы мы сможем удержать Киев, не допустить немцев к Москве, сбережем множество жизней наших бойцов и мирного населения. Кроме того есть ещё одна очень веская причина, здесь в Смоленске, в подвалах старой крепости сосредоточено большое количество вооружения и припасов, на несколько десятков дивизий хватит и вы хотите оставить всё это добро немцам?
  
  -Так, не понял, тогда какого хрена наши сдали немцам город, не вывезя предварительно все это богатство в тыл?
  
  -А вот тут начинается самое интересное, я, по роду своей деятельности имею доступ ко многим материалам в спецархиве. Как вы думаете, сколько правды в слухах о терроре 37-го года и заговоре генералов?
  
  -Дыма без огня не бывает, на сколько я знаю, там наверху был ещё тот серпентарий, причем многие старые большевики показали себя отнюдь не с лучшей стороны, да ещё этот Коминтерн, который похоже больше играл на руку финансовым тузам Запада, больно сильно там воняло и было очень много непонятного, что только вредило СССР.
  
  -Абсолютно правильно, Сталин был хозяйственником, ему по большому счету мировая революция была до лампочки, он строил свою империю на базе России и если и полез бы дальше, то только как следует развив страну и укрепив в ней свою власть. Кстати его жена, Надежда Аллилуева была убита.
  
  -Да бросьте, там ведь самоубийство было.
  
  -Ага, из серии покончил жизнь трижды выстрелив себе в висок или пять раз ударив себя ножом в спину. У неё была сломана гортань, что при самоубийстве с помощью пистолета просто не возможно. Вот если бы она повесилась, тогда согласен. Её убили что бы надавить на Сталина, вот ему и пришлось выкорчевывать это все, не спорю, под раздачу попадали и посторонние, вот только анонимки строчили все на всех. Подсидеть начальника или коллегу, улучшить свою жилплощадь, свести счеты, а потом все дружно возмущались после смерти Сталина. Конев и компания просто сдали Смоленск, там была куча генералов, которых кроме как предателями и не назовешь, а на слуху у большинства только генерал Власов. Вот что вы знаете про его РОА?
  
  -Был её руководителем, предателей ещё называли власовцами, но организовал её не он, это точно, он её просто возглавил встав во главе её.
  
  -Всё правильно, было много мерзавцев, кто-то предал открыто, а кто вредил втихаря. Сейчас у нас есть великолепная возможность напрочь спутать немцам все планы, устроить им Сталинград в Смоленске. Тогда возможно удастся не допустить их в Киев и Харьков, а Харьков это ХТЗ и тридцатьчетверки, Ленинград это КВ, выпуск танков не будут прерван, а также Сталинградский тракторный. Только представь себе, три танковых завода продолжат выпуск продукции. В нашей истории немцы перебросили отсюда войска на юг и полностью захватили Украину, а сейчас мы имеем возможность не допустить этого.
  
  -Всё, сдаюсь, уговорили! - Я шутливо поднял руки вверх.
  
  Сейчас в Смоленске творится каша, немцы хоть и захватили город, но ещё не успели его зачистить. В нем ещё много наших бойцов оказавшихся в окружении. Если мы не откладывая нанесем по нему удар, то сможем выбить из него немцев.
  
  Не знаю, как тут поступить, с одной стороны дед Павел похоже прав, перспективы право слово впечатляют, да и воевал он тут уже, вот ведь судьба у человека, дважды воевать в одних и тех же местах и в одно и тоже время. Звучит конечно заманчиво, вот только и риск огромный, а была не была, у меня в конце концов сейчас не та неполная танковая рота, что была сразу после нашего переноса сюда. Сейчас у меня считай танковая дивизия, практически полнокровная со всеми средствами усиления и люди, которые познали как все прелести немецкого плена, так и радость побед, они почувствовали её вкус, получили уверенность в своих силах, а это многого стоит. Сначала видеть, как немец неудержимо прет на тебя, постоянно окружает и выигрывает сражения, а потом как уже ты практически без потерь громишь его отборные силы и идешь сквозь его войска как раскаленный нож через масло. Прорваться к своим я успею всегда и сейчас меня не сдерживает Днепр, который мог бы стать непреодолимой преградой.
  
  -Да, Павел Игоревич, а с кем мы свяжемся из наших, тут ведь начальства под Смоленском много.
  
  Расстелив карту дед Павел показал: - Смотрите, прямо перед нами группа генерала Рокоссовского.
  
  -Во! Вот с ним и будем связь устанавливать!
  
  -Не советую, он только что реабилитирован и ещё ограничен в принятии решений. Я бы посоветовал связаться с генерал-лейтенантом Владимиром Качаловым, командиром 28-й армии.
  
  -Тогда так и поступим.
  
  
  Кстати сам мост после нашего прохождения я сначала хотел взорвать, другие наши части тут уже не появятся, мелким группам окруженцев он тоже был не по зубам. Вернее его охрана и они будут переправляться через реку вплавь, но без тяжелого вооружения это не так трудно сделать. Остановило меня только одно, для его охраны у меня сил хватит, зато корпус Качалова был как раз на южном берегу Днепра, и этот мост потом пригодится мне самому. Остановив выдвижение колонны и выделив отряд для охраны моста, довожу до остальных бойцов новый приказ - отбить северную часть Смоленска. Для этого создаю штурмовые группы, три танка и рота пехоты, танки медленно движутся по улицам, в каждой группе обязательно КВ или Т-34, они идут первыми, БТ чуть позади, а за прикрытием их брони пехота и бронетранспортеры. Танки и бронемашины своими орудиями и пулеметами подавляют огневые точки немцев, в этом им помогают пулеметы трофейных бронетранспортеров, а также зенитные орудия. Пехота зачищала дома, тут нам очень пригодилось достаточное количество ППД и ППШ у моих бойцов, ими была вооружена примерно четверть дивизии, еще около половины имели СВТ, так что мощность огня была впечатляющей. В городских боях, на ограниченной территории короткоствольное скорострельное оружие имело все преимущества перед винтовками, а именно ими и были в основном вооружены немцы. Гранат тоже хватало, на складах мы их набрали грузовиками, в каждом бронетранспортере или грузовике лежало минимум пара ящиков, причем я приказал брать с собой только лимонки, гранаты Ф-1, они более удобны РГД-33, хотя взрывчатки в них почти на половину меньше, зато и места они занимают меньше. Приказ был гранат не жалеть, каждый боец имел их по десять штук и во время зачистки в помещение сначала летела граната, а только потом заглядывали после взрыва бойцы. Зачистка города шла медленно, необходимо было проверять все здания и часто случались заминки, когда немцы оказывали упорное сопротивление. Регулярно нам встречались и группы наших бойцов, а также одиночки, которые ещё были в городе, они присоединялись к нам и дальше шли уже вместе. Как говорит солдатская мудрость, война войной, а обед по расписанию, вот только тут пришлось от неё отойти, времени на обед просто не было, ожесточенные бои продолжались до самого вечера, причем мне еще пришлось оставлять заслоны, что бы немцы не ударили нам в тыл.
  
  
  Штаб 28-ой армии западного фронта.
  
  
  Все попытки удержать и отбить Смоленск провалились, сейчас новый командующий армией, генерал-лейтенант Владимир Яковлевич Качалов обдумывал контрудар из района Рославля. Сообщение разведки о том, что со стороны Смоленска слышна ожесточенная артиллерийская канонада всех озадачило, да и напор немцев внезапно стих, как будто они взяли паузу. Срочно посланная авиаразведка доложила о начале переброски немцами своих сил от передовой к Смоленску. Вылетевший на МИГ-3 летчик имел радиостанцию, а сам самолет, высотный перехватчик имел все шансы для благополучного полёта, высокая скорость и потолок давали ему в этом очень хорошие шансы. Пройдясь сначала над передовой и зафиксировав начало отвода немцами части своих сил к Смоленску, пилот взял курс на сам город. Снизившись до двух километров над Смоленском, он внимательно разглядел развернувшееся на его улицах сражение. Наши КВ, Т-34 и БТ были легко узнаваемы сверху, пилота только сбивало с толку наличия позади наших танков большого количества немецких бронетранспортеров.
  
  
  -Акация, я ракита, как слышишь меня, приём.
  
  -Ракита, слышу тебя хорошо, прием.
  
  -Акация, нахожусь над Смоленском, на Северной части города идет ожесточенный бой. Большое количество наших танков и похоже трофейных бронетранспортеров захватили уже половину Северной части города. Отмечены также боестолкновения на окраине города, немцы пытаются прорваться в него.
  
  
  Качалов, как и его штаб был в полном недоумении, кто мог отбивать у немцев Смоленск, кроме разрозненных остатков наших разбитых частей там ни кого не было, а тут по словам пилота истребителя, бой в городе вела полнокровная часть с танками и трофейными бронетранспортерами.
  
  -Владимир Яковлевич, - Окликнул его начальник штаба генерал-майор Егоров. - пару недель назад прошла информация про отряд капитана Волкова.
  
  -Кто такой и причем он здесь?
  
  -Помните тот случай, когда около пяти десятков немецких самолетов приземлились на нашем аэродроме, на них наши сбитые за линией фронта пилоты прилетели.
  
  -Да, тогда вроде немцы свою активность снизили.
  
  -Разумеется, они разом потеряли пять авиаполков на земле, причем в полном составе, вместе с обслуживающим персоналом и всей техникой. Тогда прошла информация от вернувшихся летчиков, что некий капитан танкист в немецком тылу собирает окруженцев, отбивает наших пленных и во всю тащит к себе любую технику и нашу и немецкую. Он находился как раз неподалеку от Борисова, а там согласно разведке пару дней назад уничтожили 20-ю пехотную дивизию немцев в полном составе.
  
  -Так вы думаете Павел Григорьевич, что это его отряд?
  
  -Получается что так, другому такому крупному нашему подразделению с бронетехникой там взяться просто неоткуда.
  
  -Так, если он сейчас захватит северную часть города и уничтожит немецкие части в нем, то немцы вынуждены будут отвести значительные силы с передовой, если мы сможем наладить с ним связь, то действуя вместе, вполне сможем разбить тут немцев и откинуть их назад к Днепру. Вот что Павел Григорьевич, разработайте срочно операцию по установлению связи с этим подразделением.
  
  
  -Всё командир, боеприпасы на исходе, долго мы тут не продержимся.
  
  -Держимся сколько сможем, потом в штыковую.
  
  Бойцы 158 стрелковой дивизии оказавшейся в окружении были раздроблены на группы и одна из них в количестве 37 человек сражалась на северной части города. Приказ на оставление города они так и не получили, укрепившись в одном из домов они успешно отбивали все попытки противника выбить их отсюда. В ходе ожесточенных боев таял личный состав группы, а также заканчивались патроны и продовольствие. Когда их положение стало критическим, внезапно послышались звуки ожесточенной стрельбы. Уже наловчившиеся за месяц войны различать большинство звуков выстрелов, они с ходу определили, что в основном стреляли наши сорокопятки и танковые Ф-32. Звуки боя постепенно приближались и наконец уже приготовившиеся умирать бойцы увидели, как посредине улицы медленно полз наш тяжелый танк КВ-1, позади его ехали два БТ, а ещё позади них пять немецких бронетранспортеров, в которых правда были наши бойцы. Вот КВ остановился, его пушка чуть довернула и грохнул выстрел, который поддержали оба БТ. С бронетранспортеров в свою очередь вовсю строчили куда-то вверх пулеметы. За танками и бронетранспортерами, пригибаясь и используя естественные места укрытия, короткими перебежками двигались фигуры в донельзя такой знакомой и родной зеленой форме. Все бойцы были в касках и вооружены в основном самозарядными СВТ и автоматами ППД. У некоторых были заметны трофейные ручные пулеметы. Вот позади показался еще один трофейный бронетранспортер с установленной в его кузове 37-ми миллиметровой зениткой, она тоже дала короткую серию выстрелов куда-то в соседние дома.
  
  -Привет славяне, кто такие?
  
  Державшие оборону бойцы, тратя последние патроны, поддержали штурмовую группу своим огнем. Спустя минут десять, когда они встретились послышались радостные крики.
  
  -Мы из 158-ой стрелковой, а вы?
  
  -Танковая дивизия Варяг.
  
  -Что-то мы не слышали о такой.
  
  -Да нас только что сформировали из окруженцев и пленных на базе отдельного танкового батальона.
  
  -А название?
  
  -Это наш командир придумал, он довольно странный, но воевать умеет как никто другой.
  
  Поделившись с бойцами патронами и включив их в свою штурмовую группу, отряд продолжил движение дальше, уничтожая встречающиеся ему на пути группы немцев.
  
  
  К вечеру основные силы немцев из Смоленска или были выбиты или уничтожены. Из бойцов которые были окружены в городе набралось ещё пара полнокровных батальонов, правда и у нас по сравнению с предыдущими боями потери оказались большими. Учитывая, что в предыдущих боях мы практически не понесли потерь, то сейчас, в бое за Смоленск, мы потеряли около двух тысяч бойцов и почти три десятка танков, в основном БТ. Всё же немцы вояки серьезные, самые лучшие в мире за исключением нас и не надо показывать на их нынешние успехи, у них уже два года практики, они в реальных боях прошли боевое слаживание и опробовали и закрепили тактику успешных боевых действий, а мы ещё учимся этому. Из двадцати восьми танков девятнадцать можно было в течение суток вернуть в строй, наши ремонтные мощности это позволяли, у немцев мы захватили отличные походные реммастерские, а специалисты у нас были свои. Из двух тысяч убитыми была не больше четверти, а остальные получили ранения различной степени тяжести. Потери в живой силе мы практически полностью компенсировали бойцами, которые оставались в Смоленске. Закрепившись на окраине города и контролируя реку, мы принялись приводить себя в порядок. Повара раскочегарили полевые кухни и бойцы получили усиленный ужин, более походивший на обед, а также свои законные боевые сто грамм в основном из трофейного немецкого шнапса. Вечером, часов в десять с северной стороны появились два биплана, что именно я не знал, точно что не кукурузник ПО-2, вроде это были Чайки, вот только И-15 или И-153 хрен его знает, но оба были двухместными. Немного покрутившись над городом, они прошлись над площадью в центре и от них отделилось два парашюта. Истребители улетели, а опустившихся парашютистов с двумя большими баулами привели ко мне. Сначала ими занялся дед Павел, просветив их своим рентгеном он дозволил им предстать пред мои грозны очи.
  
  -Товарищ капитан, старший лейтенант Дементьев, личный представитель командующего 28-ой армии, генерал-лейтенанта Качалова. Прислан к вам, для организации связи и координации совместных действий.
  
  
  Радиограмма в штаб 28-ой армии.
  
  
  Прибыл благополучно, контакт установлен, северная часть города полностью под нашим контролем.
  
  
  Зимородок.
  
  
  За ночь немцы подтянули свои силы и снова попробовали взять Смоленск. Боеприпасы у нас пока ещё были, спасибо складам, которые мы встретили по пути. По два БК у нас ещё было, но ведя активные бои мы их интенсивно тратили, так что следовало уже задуматься над их пополнением, а то таким темпом надолго наших запасов не хватит. Если Качалов, который прислал нам своих посланников, не нанесет встречный удар, для пробития к Смоленску коридора, то долго мы не продержимся. Придется нам тогда с остатками БК и топлива, которого тоже на долго не хватит, пускай мы и не совершаем сейчас маршей, но по городу маневрировать приходится и топливо на это жечь, прорываться, пока ещё есть такая возможность из города к нашим. Теперь главное, что нам ответит генерал Качалов, от его дальнейших действий зависело очень много. Если он ударит на Смоленск, то тогда мы сможем отбить и южную часть города, а самое главное, что склады с оружием и боеприпасами находятся как раз там. Дед Павел в это время потрошил уже успевшее заработать в городе Гестапо, вывести или уничтожить документы они не успели, так что большую часть времени Павел Игоревич потратил на ознакомление с ними.
  
  С утра начался артиллерийский обстрел города, несколько моих разведывательных групп, высланных ещё с вечера шариться по немецкому тылу, вышли на связь. Вести контрбатарейную борьбу успешно можно только тогда, когда у тебя есть данные об месторасположения противника. К сожалению современного комплекса артиллерийской разведки Зоопарк у нас не было, поэтому для эффективной борьбы с немецкой артиллерией нам требовалась качественная разведка. Маркони всё это время переделывал трофейные немецкие рации повышая в них частоту вещания. Радиопеленгационная служба у немцев всегда была на высоте, учитывая, что в прифронтовой зоне, напичканной войсками, регулярно выходящие на связь разведчики долго не поработают. Их сначала моментально вычислит служба радиоперехвата, а затем затравят поисковыми командами. Маркони потратил уйму времени на перемотку катушек радиостанций, но оно того стоило, теперь они работали на недоступных немцам частотах.
  
  
  Выявив места расположения немецких батарей, разведгруппы вышли на связь и принялись корректировать артиллерийскую стрельбу. Не жалея снарядов, мои гаубицы принялись прямо из Смоленска превращать выявленные позиции немецкой артиллерии в лунный пейзаж. Мы не просто заставляли немецкие батареи замолкать, а прекращали вести по батарее огонь только тогда, когда там всё было полностью уничтожено, а земля перепахана взрывами. За эти сутки мы также выслали разведку через Днепр, на южную часть города. Пока они изучали там обстановку, в штабе 28-ой армии Качалова срочно разрабатывали план удара на Смоленск. Его войскам предстояло пройти с боями почти сотню километров, хорошо ещё что благодаря уничтоженным капитаном Волковым и его отрядом три немецких аэродрома, авиактивность противника значительно снизилась. Кроме того Волков обещал нанести немцам встречный удар танковым батальоном, а свою компетентность он уже подтвердил.
  
  
  Вечернее сообщение СовИнформБюро за 31 августа
  
  В течение 31 августа наши войска вели бои с противником на всём фронте.
  
  Наша авиация наносила массированные удары по мотомехчастям, пехоте и артиллерии противника и уничтожала авиацию на его аэродромах.
  
  За 29 августа в воздушных боях и на аэродромах противника уничтожено 125 немецких самолётов. Наши потери - 24 самолёта. На Западном фронте, мощным ударом танковая дивизия Варяг с ходу выбила немецких захватчиков из северной части города Смоленска. В ходе ожесточенных боев противник понес большие потери в живой силе и технике.
  
  
  Москва, Кремль.
  
  
  -Лаврэнтий, ну что у тебя по этому Волкову?
  
  -Иосиф Виссарионович, ни каких данных по нему у нас нет. Все обнаруженные капитаны Волковы или не соответствуют заявленному возрасту или роду и месту службы. Это человек из неоткуда. Он внезапно появляется на Западном фронте через несколько дней после начала войны и начинает воевать. Сначала от отметился на железнодорожных станциях Жодино и Смолевичи. У него тогда была неполная рота экспериментальной техники, какой именно до сих пор не известно. Всё, что мы знаем, так это один тяжелый танк, средний танк похожий на Т-34 и тяжелая САУ, кроме того пара необычных бронемашин и грузовики с парой ещё непонятных гусеничных машин, причем себя он выдает за инженера, капитана танкиста в отставке. Затем он на пару недель исчезает и затем следует перелет через линию фронта почти пяти десятков наших летчиков на трофейных самолетах и информация об уничтожении трех немецких аэродромов. По линии разведки пришли данные об необычайной активности в тех местах наших окруженцев уничтоживших пару десятков колонн противника, причем некоторые из них были довольно сильными. Ну и наконец, сначала захват Борисова, потом Орши, причем при этом было практически полностью уничтожено три немецкие дивизии, причем две из них танковые.
  
  -Если бы все наши командиры так воевали. Есть мнение отметить товарища Волкова за его вклад в дело разгрома немецко-фашистких войск.
  
  -Да уж, на героя он себе точно заработал. Одно уничтожение трех аэродромов и трех немецких дивизий чего стоит, а сейчас он ещё отбил и удерживает северную часть Смоленска.
  
  -Получится отбить город полностью?
  
  -Шансы есть и весьма неплохие, сейчас с ним на контакт вышел генерал-лейтенант Качалов, сегодня или завтра он нанесет удар на Смоленск, а капитан Волков в свою очередь ударит танковым батальоном с усилением ему навстречу. Мы приказали генералу Рокоссовскому тоже нанести удар на Смоленск и тогда немцы не смогут перебросить оттуда свои войска. Волков в немецком тылу организовал танковую дивизию, согласно полученным нами данным в её состав вошло около сотни различных танков, полк тяжелых гаубиц, полк противотанковой артиллерии, два пехотных полка, саперов, минометчиков и зенитчиков. Самое интересное, что он назвал эту дивизию - Варяг.
  
  -Вот что, негоже капитану командовать полнокровной дивизией, даже временно, думаю, что звание полковника он заработал честно.
  
  Вызвав к себе в кабинет Поскребышева, Сталин произнес: Товарищ Поскребышев, подготовьте пожалуйста приказ о переименовании дивизии товарища Волкова в Первую гвардейскую танковую дивизию Варяг.
  
  
  В ударный батальон вошли десять КВ и двадцать Т-34, я практически ополовинил свои тяжелые танки, немцы кстати считали Т-34 тяжелым, а не средним танком. Вместе с ними был и пехотный батальон на трофейных бронетранспортерах, а также двенадцать 120 мм минометах и шестнадцать различных зениток. Для разведки было десяток мотоциклов и рота БА-10, они возглавляли и замыкали колонну. По передовому отряду немцев, которые стояли перед Смоленском и который был засечен моими разведчиками, нанесли короткий десятиминутный артналет всеми гаубицами. После него, на позиции деморализованных немцев ворвались наши танки, а прямо за ними и пехота. В этот раз немцам можно сказать повезло, у ударного отряда не было времени проводить полную зачистку, которую мы обычно проводили, стараясь полностью уничтожать противостоящие нам немецкие части. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя. Согласно показаниям пленных, нас уже стали бояться, показательные казни военных преступников, молниеносные и полные разгромы противостоящих нам частей, практически поголовное уничтожение противника, всё это превратило нас в глазах немецких солдат в ужасных и неуязвимых чудовищ. Здесь уцелевшие в бою солдаты пустились наутек, а нам было просто некогда их преследовать, перед отрядом стояла другая задача.
  
  
  Ну и жара, солнце жарит вовсю, а ты сидишь внутри раскаленной железной колесницы, мало того, что броня нагрета на солнце так, что голой рукой к ней не прикоснуться, так ещё и духота, а от идущей колонны столб пыли, которая кажется, проникла во все места. Потное лицо стало серым от осевшей на нем пыли, а песок скрепит на зубах и жутко хочется пить. Так и приник бы к ведру с холодной, колодезной водой, сначала прополоскал бы от пыли и песка рот, а потом бы пил, пил и пил. Ах, какая у них в деревне была вода, сладкая, вкусная, от неё было прямо не оторваться, сейчас бы ведро этой холодной воды, прямо из колодца. Лейтенант Козырев в этот момент сильно завидовал едущим на трофейных мотоциклах разведчикам из головного дозора, его БА-10 шла пятой в колонне боевого охранения. Щитки бойниц и люк башни были открыты, иначе экипаж уже изжарился бы внутри своих боевых машин, а командир экипажа ехал высунувшись из люка и дыша, хоть и пыльным, но всё же обдувающим лицо воздухом. Эх, как хорошо сейчас на мотоциклах и плевать, что у них нет брони. Можно подумать, что на его БА-10 хорошая броня, так только от осколков и то не крупнокалиберных снарядов, да от винтовочных пуль и опять же если они не бронебойные, а обычные. Вот с мотоцикла хорошо всё видно и можно в случае чего быстро с него спрыгнуть, а с его бронемашины так просто не выберешься. Окончивший танковое училище только этой весной, лейтенант Козырев, который в данный момент сильно завидовал мотоциклистам, увидел как строчка пуль пересекла переднюю пару мотоциклов и они уже ни кем не управляемые улетели с дороги, а затем раздался выстрел орудия и головная бронемашина встала, а из щелей всё быстрей и гуще повалил черный дым. Оставшаяся четверка мотоциклов порскнула в стороны, как стайка воробьев от дворовой кошки. Бронемашины напротив, развернувшись в сторону обнаруженного противника, неторопливо переваливаясь по колдобинам неубранного поля, они открыли огонь по обнаружившей себя немецкой противотанковой пушке. Козырев сразу же, как началась стрельба, нырнул в башню и прикрыл за собой люк, а потом приник к панораме, выискивая цели. Показавшаяся следом за ними танковая колонна с ходу стала выстраиваться в цепь и тоже открыла огнь. Немецкие противотанкисты подбили ещё два бронеавтомобиля, прежде чем их уничтожили массированным артиллерийским огнем. В этом бою Козыреву снова повезло, он остался в живых. Хотя в войсках Т-34 не любили, за очень тесную башню, за чересчур тугую коробку передач и быстро приходящий в негодность дизель, но зато он имел противоснарядную броню, которую не так легко было пробить из немецких орудий и Козырев страстно мечтал пересесть на него, а ещё лучше на КВ, его броня была ещё толще.
  
  Вот так, с ходу сбивая немногочисленные заслоны, ударный батальон стальным тараном пробивал себе путь на воссоединение с войсками 28-ой армии Качалова.
  
  
  Северную часть города мы захватили полностью и зачистили от оставшихся в нем подразделений противника. Поскольку пленные нам были не нужны, это про рядовой состав вермахта, корми их еще, охраняй, а нам самим людей и продовольствия не хватало, так что приказ был один, пленных не брать. На следующее утро, после короткого артобстрела, всего минут на десять, не больше, на уцелевшие мосты через Днепр выехали КВ. Вся немецкая активность на южном берегу мгновенно и жестко подавлялась, по проявившим себя огневым точкам дружно начинали работать наши орудия и пулеметы. Хорошо, что боеприпасы у нас пока ещё были, с собой мы их захватили порядочно, но интенсивность боев была такой, что скоро они у нас должны были закончиться, и тут нам было крайне необходимо захватить наши склады на южном берегу Смоленска в старой крепости, вернее в её подвалах. Основной удар я нанес именно в районе остатков крепости, в голове штурмовой группы шли три КВ, треугольником, а за ними, на нашей стороне Днепра шеренгой выстроились десяток Т-34, которые с берега поддерживали штурмовую группу огнем. Единственную опасность для КВ, это не считая мин, представляли только знаменитые немецкие ахт-ахты, 88-ми миллиметровые зенитки, которые позже в танковой версии будут устанавливать на Тигры и Фердинанты. Тут этих грозных орудий не было, а немецкие колотушки КВ кроме незначительных повреждений, это при удачном попадании, нанести не могли. Переехав мост, танки разделились и встав в удобных местах стали давить огнем своих орудий немецкие огневые точки, а по мосту в этот момент двинулись Т-34 и трофейные бронетранспортеры с пехотой. Используя уже отработанную тактику ведения городских боев, тройка танков и группа пехоты двинулась на зачистку прилежащей территории. Немцев снова, медленно, но верно выдавливали с занимаемых ими позиций. Наша пехота, умело используя укрытия, просачивалась везде, а встречая узлы сопротивления вызывала танки, которые и расстреливали их из своих орудий, а пехота прикрывала их от гранатометчиков. Мы успели в последний момент, немцы добрались до складов, но ничего вывести оттуда не успели, они даже заминировать их не смогли, не было взрывчатки. Они стали таскать туда канистры и бочки с бензином, тоже не плохое решение проблемы отсутствия взрывчатки, если им удалось бы поджечь склады, то выгорело бы все. В случае пожара тушить было бы некому и нечем. Я, как только немцев выбили со склада, лично явился туда вместе с дедом Павлом для ревизии, чего там только не было, оружие, боеприпасы, снаряжение и обмундирование, а это тоже не плохо, так как бои сильные, тут не будешь стараться не запачкаться, выжить бы, а потому форма у бойцов горела. Многим из них уже надо было её менять, защитники города, которых мы деблокировали, считай в полном составе сильно обносились, а потому, как только выбьем немцев из города, сразу и начну переодевать их. Пока только наладил доставку необходимых боеприпасов, особо много требовалось патронов для пулеметов и 76-ти миллиметровых снарядов для танков, которые не жалели снарядов, выкуривая немцев из опорных пунктов. Пока в южной части города шли бои, в северной мы начали поиск населения, много народу осталось в городе, а судя по всему, в новой истории Сталинграда не будет, а будет оборона Смоленска и на полтора года раньше. Пока город не падет, двигаться на Москву и Ленинград немцы не смогут, Москва как раз за ним и стоит, а Ленинград, так это возможность нанесения от Смоленска флангового удара по немецким армиям штурмующим Ленинград. Стоит только им глубоко продвинуться на Север и перерезав им пути снабжения, они окажутся в ловушке. Сейчас Смоленск являлся ключевым городом летней кампании 41-го года и если мы его удержим, то не будет ни Блокады, ни битвы за Москву и Киев с Крымом сможем удержать. Через систему городских громкоговорителей, мы предлагали оставшимся жителям подготовится к эвакуации, которая начнется сразу же, как только мы пробьём коридор к нашим. Кроме того, граждан призывного возраста мы хотели поставить в строй, оружие и форма для них у нас теперь была. До вечера собралось около десяти тысяч человек, от шестнадцатилетних пацанов, до пятидесятилетних мужиков. Их спешно рассортировали, имевших воинские специальности распределили в качестве пополнения в первую очередь, из остальных составили пехотные батальоны, вооружили их и поставив во главе отделений опытных солдат, а во главе взводов сержантов. Это был мой резерв, бросать их сразу в бой я не хотел, толку от этого будет мало, а потерь много. Для начала их всех заставили изучать выданное им оружие, в основном трехлинейки, ДП и Максимы. Курс молодого бойца, даже в пару дней был крайне необходим. Если у меня всё выгорит, то у них будет время на обучение и они не полягут без особой пользы в боях с немцами.
  
  
  -Ну и где этот долбанный урод?!
  
  Я был зол, очень зол, сейчас, когда подчас лишний десяток человек мог переломить ситуацию в твою пользу находились дебилы, которые вопреки моему ясному приказу продолжали переться с голой сракой на пулеметы. Политрук Сидорович, вопреки приказу командира роты послал одну из штурмовых групп без прикрытия на штурм укрепленной позиции немцев. Вместо того, что бы встретив сильное сопротивление противника остановиться и вызвать для помощи танки, он просто приказал роте атаковать немцев в лоб, даже не позволив бойцам попробовать обойти немецкие позиции, что бы ударить им во фланг и тыл. Это всё он аргументировал тем, что не гоже бойцам доблестной Рабоче-крестьянской Красной Армии бояться немцев, итогом этого приказа стало то, что мы потеряли больше трех десятков бойцов убитыми и ранеными и без всякого урона для врага. Я об этом узнал совершенно случайно, но тут же пришел в ярость, терять своих бойцов, особенно тех, кто уже имеют военный опыт из-за какого-то придурка я не хотел. Дай ему волю, так он ещё и не таких дров наломает.
  
  -Товарищ капитан, согласно вашему приказу политрук Сидорович доставлен.
  
  Ничего не понимающий политрук, которого разоружили и в темпе доставили ко мне, попробовал качать свои права.
  
  -Товарищ капитан, это как понимать?! На каком основании я арестован, вы не имеете права! Вы...
  
  -Молчать! - Я гаркнул со всей мочи, чуть не сорвав себе голос. - Политрук, вы знаете кто хуже предателя? Молчите? Так я вам отвечу, дурак, причем дурак инициативный, обличенный властью, а если ещё и с самомнением, то это в квадрате! Он своими дурными инициативами, да ещё в попытке сделать себе карьеру такого натворит, что ни какому предателю или шпиону не снилось. Вам всем четко, русским языком было сказано, бойцов на убой не посылать, отвечать за это будете лично! Я вам это говорил? Говорил, так что за неисполнение моего приказа, повлекшее в связи с этим гибель бойцов, политрук Сидорович разжалован в рядовые и отправляется на самый опасный участок, для искупления своей вины.
  
  -Вы не имеете права! Разжаловать меня в рядовые может только Военный Совет Армии, причем в полном составе, и не как иначе!
  
  -Да мне плевать! Я тут царь и бог, а прав тот у кого больше прав. Не имеешь военного образования, дуб дубом в стратегии и тактике, так нехрен других под вражеские пули подводить, теперь сам в качестве рядового бойца узнаешь по чем фунт лиха или хочешь что бы я тебе под трибунал отдал? Могу это сделать, просто мне лучше что бы ты сдох в бою, а не у расстрельной стены, так с тебя хоть какой толк выйдет! Увести!
  
  Не дай бог иметь таких кадров на командных должностях, они мгновенно угробят любое количество народу. Там, где умный командир пойдет в обход или придумает что иное, такие долдоны будут тупо переть в лоб не считаясь ни с какими потерями.
  
  
  Сидеть на месте я не хотел, а немцы хотели отбить Смоленск обратно, так что нам было чем заняться. Этот бой произошел не в городе, а на подступах к нему, в нескольких километрах от окраины Смоленска. Немцы силами батальона танков и двух пехотных батальонов с южной стороны попытались пробиться к городу. Оборону тут держал седьмой батальон второго полка, в качестве поддержки были две батареи противотанковых ЗИС-2 и рота БА-10. Пехота по уши зарылась в землю, тут нам помогли оставшиеся смольчане, которые не успели эвакуироваться. За полдня, совместными усилиями вырыли траншеи полного профиля и даже укрепили их стенки досками. Неподалеку оказался уцелевший склад пиломатериалов, вот с него и взяли доски и колья для стенок окопов, а также бревна для землянок. Для орудий отрыли орудийные портики, так что над землёй торчал только ствол пушки, сантиметров двадцать только было между ними, тоже, какая ни какая, а защита, а вырытую землю сложили тут же, с боков и сзади, образовав таким образом защитный ров. Теперь орудийные расчеты были защищены от осколков с трех сторон, а сами орудия тщательно замаскированы, в том числе и маскировочной сетью, так что с воздуха их было очень трудно обнаружить. Для бронемашин отрыли капониры, из них торчали только башни броневиков, тоже лишний шанс уцелеть в бою, тут ни чем нельзя пренебрегать, пока есть время лучше получше организовать оборону и всё тщательно замаскировать. Так например все станковые пулемёты установили в наскоро возведенных ДЗОТ-ах, тоже защита от осколков и мин, а значит большая вероятность выжить. Ввиду того, что немецких танков было много, огонь по ним открыли с дальней дистанции, уже на 1000 метров ЗИС-2 пробивала 60 мм броню, что было вполне достаточно для легких и средних немецких танков. Хорошо укрытые и замаскированные орудия было тяжело обнаружить, а принятые меры неплохо защищали от осколков. Попадания в танки начались сразу же, один за другим, они останавливались или вспыхивали, некоторые от попаданий снарядов взрывались, когда детонировал боекомплект. За десять минут было уничтожено около полутора десятков танков, атака захлебнулась. Бронемашины тоже вели огонь, только по шедшей за танками пехоте и бронетранспортерам. Для неё на таком расстоянии броня немецких танков была не по зубам, и что бы не тратить зря снаряды, они открыли огонь осколочными по пехоте. Главное, что вспышки от их выстрелов сбивали с толку немецких танкистов и они не могли определить, кто именно стреляет по ним. Получив хорошую взбучку, немцы отошли, но с их стороны регулярно слышался рев моторов, а кроме того они вызвали на поддержку авиацию. Налет правда удался не очень, так как позади траншей, в глубоких капонирах стояли бронетранспортеры с зенитками, они не дали немцам бомбить прицельно. Юнкерсы получив подарки от зенитчиков, провели бомбометание с высоты, и быстро вывалив своё содержимое, улетели.
  
  В ожидании новой атаки, командир батальона запросил помощи, а я решил немного развеяться. К сожалению свой ИС я брать не стал, случайность может произойти любая, а он в единственном экземпляре. Учитывая количество немецких танков, а также возможность того, что немцы ещё подтянут силы, я взял с собой роту КВ и роту Т-34, а также дивизион 120 мм минометов. 2 КВ и три Т-34 ремонтировали, в городских боях они получили повреждения и сейчас их восстанавливали ударными темпами. В городе остались только БТ и бронемашины, но пока других угрожающих направлений не было. Главное, что я пока не мог задействовать свою тяжелую артиллерию, она с небольшими паузами работали по обнаруженным батареям немцев. Канонада стояла почти весь день, благо теперь у нас было столько снарядов, что мы скорей расстреляем в хлам стволы, прежде чем они кончаться. Брать с собой БТ я не стал, это не их бой, пускай вместе с БА-10 остаются в городе. Вторая атака началась уже после обеда, причем немцы, согнав с окрестных деревень людей, погнали их перед своими танками. Хорошо ещё, что город был рядом и я успел вызвать сюда Маркони с одной из радиомашин. Когда немцы подошли к нашим позициям на полкилометра, по динамикам радиомашины я сказал: Товарищи, по счету три падайте на землю. - и начал отсчет, на счет три люди дружно упали, а мы открыли огонь. К сожалению использовать минометы было нельзя, вернее они работали в ограниченном режиме. Из опасения попасть по гражданским, они начали работать только по пехоте, которая шла за танками. Встав на стрельбу прямой наводкой, используя своё преимущество в бронировании, мои танкисты открыли шквальный огонь. Попавшие на короткой дистанции под беглый огонь, немцы не выдержали и стали отходить. Мои танки медленно тронулись с места, им надо было очень осторожно ехать, что бы не раздавить залегших на земле людей, а следом за ним тронулись и бронетранспортеры с десантом. Все поле покрылось горящими немецкими танками, наконец выехав за линию людей, танки прибавили скорость, а следом за ними и бронетранспортеры. Минометы в это время старались во всю, сейчас им уже не надо было опасаться попасть в своих, и весь путь отступающих немцев проходил сквозь разрывы тяжелых мин. Преследование продолжалось около часа, танки мы выбили все, но и сами потеряли два КВ и пять тридцатьчетверок но не безвозвратно. Пара тягачей сделанных из КВ, которым сняли башни уже стали их таскать назад в город для ремонта. Попались нам два КВ которых немцы расстреляли из 88-ми миллиметровых зениток, их башни с орудиями превратились в металлолом, а двигатель с ходовой уцелели, вот и сделали из них тягачи.
  
  Перед мной стояли сорок девять пленных немцев, вокруг стали понемногу собираться местные жители, которых фашисты гнали перед своими танками. Сейчас, после боя, они пришли в себя и стали понемногу роптать при виде пленных. Допрашивать их не имело ни какого смысла, а потому по моему приказу бойцы притащили толстые жерди к которым и привязали немцев, а после этого уложили их на землю рядком. Мои мехводы отказались ехать, а приказывать им я не хотел, это был не тот случай, а потому сам сев за рычаги Т-34, я завел двигатель и аккуратно проехался немцам по ногам. Если мои бойцы сразу поняли, что я задумал и были к этому готовы, я давно уже числился у них полным отморозком, то для местных это стало настоящим шоком. Когда я остановил танк и вылез из него, то вокруг меня была пустота. Плюнув на это, сел в свою М-1 и в сопровождении двух кюбелей с пулеметными турелями, одного трофейного бронетранспортера с пушкой и двухосной бронемашиной с 20 мм автоматом поехал в Смоленск, главное, что атака была отбита с большим уроном противнику.
  
  
  Оставив 145-ю стрелковую дивизию держать фронт, с двумя другими, 104-й танковой и 149-ой стрелковой, генерал-лейтенант Качалов, после совсем короткой артподготовки, прорвал фронт и двинулся на Смоленск. Ему надо было пройти около сотни километров, при других обстоятельствах у него наврядли все получилось, по крайней мере дед Павел мне заявил, что в его время Качалов добился кое каких успехов, но погиб сам при артобстреле. Сейчас ситуация была абсолютно иной, Смоленск мы у немцев отбили, а попутно перемололи несколько их танковых и пехотных дивизий, а сейчас шла артиллерийская дуэль между моей и немецкой тяжелой артиллерией и мы пока побеждали. Отыскать в городе место расположения наших орудий для немцев было практически невозможно, зато мои разведчики нашли места расположения нескольких их батарей, после чего вели корректировку нашего огня. Переделанные Маркони рации работали вне диапазона немецких пеленгаторов, что обеспечивало разведчикам некую возможность работать не обнаруживая себя. Группа Качалова в течение дня продвинулась с боями на 50 километров, где и встретилась с моим батальоном. Уже под вечер у населенного пункта Починок они и встретились, когда ударили по его гарнизону с двух сторон. То, как мы проредили немецкий вермахт, наступление Рокоссовского и отвод части немецких войск к Смоленску позволили Качалову относительно легко пробиться сюда. После захвата Починок мой батальон серьезно усилил группу Качалова, так как в основном у него были легкие танки лишь слегка усиленные КВ и Т-34. Почти три десятка трофейных бронетранспортеров с зенитками и два десятка грузовиков с ДШК на зенитных турелях давали довольно неплохое прикрытие для двух дивизий, не позволяя немцам бомбить прицельно. Они уже частично восстановили своё присутствие, но все же их активность была куда меньше, чем раньше. К середине второго дня Качалов вошел в Смоленск. Войска тут же стали занимать оборону по окраине города, особо усилив южную часть города.
  
  
  О том, что Качалов вошел в город я узнал сразу от своих танкистов. Мой штаб расположился в северной части города, вот туда Качалов и прибыл в сопровождении своего штаба. За те несколько дней, что я удерживал Смоленск, мои орлы в каком-то учреждении имевшим глубокие и большие подвалы, оборудовали полноценный штаб. Все помещения вычистили, натащили туда кучу необходимой мебели, сколотили двухспальные нары для охраны и с десяток небольших комнат для начальства. Провели телефоны, электричество и оборудовали радиоцентр, выведя антенну из подвала наверх, тут постарался Маркони, это была его епархия. Столовая, электрогенератор с движком от разбитой полуторки вполне обеспечивал штаб необходимым электричеством, а сам находился в самом дальнем помещении и не мешал своим шумом работе штаба.
  
  
  Встретивший его батальон Качалову понравился, десяток КВ и два десятка Т-34, а особенно большое количество трофейных бронетранспортеров, часть из которых была довольно профессионально переделана в самоходные зенитные точки. Пехота тоже была на броне, а также довольно много машин, в том числе и трофейных с бойцами и снаряжением. Действовали они умело и не вызвали у него ни каких нареканий. Дальше до самого Смоленска они прошли не встретив сопротивления противника, во многих населенных пунктах через которые они проходили были видны следы свежего боя, это ударный батальон расчищал им путь. Войдя в Смоленск, его отвезли в штаб дивизии. Ничем особо не выделявшееся здание оказалось имело весьма обширные подвалы, где капитан Волков, вернее уже полковник, приказ об этом ему накануне выступления привез курьер из Москвы, оборудовал свой штаб. Всё было сделано основательно и места вполне хватало для штаба фронта, даже радиосвязь оказалась из трофейных радиостанций.
  
  
  -Здравия желаю товарищ генерал-лейтенант. - Поприветствовал я вошедшего ко мне Качалова.
  
  -Ну здравствуй полковник. - Ответил мне он.
  
  -Вы ошиблись товарищ генерал-лейтенант, я капитан.
  
  -Ни какой ошибки, уже два дня, как полковник, приказ ставки, поздравляю вас.
  
  -Спасибо. - Это оказалось приятной неожиданностью.
  
  -Какими силами вы располагаете?
  
  -Танковый полк, в строю 87 танков, 8 ремонтируются. Два пехотных полка почти полного состава, потери компенсированы из бойцов ещё оборонявшихся в городе. Полк тяжелой артиллерии, два дивизиона противотанковых орудий, минометный дивизион, зенитный дивизион, саперы.
  
  -Ничего себе, вот уж не думал.
  
  -Товарищ генерал, на своё место я вам предлагаю командира первого полка, полковника Кулешова.
  
  -Не понял, как это понимать?
  
  -Я командовал дивизией временно, пока мы не выйдем к своим или как в этом случае. У меня есть более важное задание, доставить секретную технику на полигон бронетанкового управления в Кубинку.
  
  -А что за техника?
  
  -Пойдемте, покажу.
  
  Мы вышли из штаба и отправились к стоянке техники, которая была тщательно замаскирована. Увидев мой ИС-3, Качалов опешил.
  
  Волков провел меня за штаб, где среди домов было укрыто под масксетями несколько машин. С них при нашем появлении их сразу же сняли и я увидел Танк. Широкий и приземистый, с острой клинообразной мордой, вытянутой каплевидной башней и здоровенным 122-ух миллиметровым орудием. Уж насколько грозно выглядел КВ, но и он проигрывал по всем показателям этому ужасу на гусеницах. Рядом стояла самоходка с ещё большим орудием, не меньше 152 мм, а рядом танк очень похожий на Т-34, но более зализанный и с большой башней, да и орудие его тоже было побольше Ф-32.
  
  -Что это?
  
  -Экспериментальная техника, я должен любой ценой доставить её в Кубинку. Сейчас, когда все налажено я могу спокойно передать дела полковнику Кулешову. Только подожду пару дней, пока не наладится устойчивый коридор и двинусь.
  
  -Жаль, такой командир дивизии мне пригодился бы, но эту технику действительно надо эвакуировать. Представляю, что будет, когда она массово пойдет в войска.
  
  -Капут немцам будет, будут драпать так, что только пятки засверкают.
  
  
  Через два дня к Смоленску вышла и армия Рокоссовского, немцы, что бы не оказаться в окружении отошли и сейчас с севера был достаточно большой коридор, который связывал город с большой землёй. Как только путь стал достаточно безопасен, то по моему предложению, так как я уже не был в Смоленске самым большим перцем, по системе городских громкоговорителей жителям предложили эвакуироваться из города. На складах мы нашли горы оружия и боеприпасов, а вот с продовольствием и топливом было плохо, его практически не осталось. Два эшелона пришли под утро, впереди перед паровозом была платформа с зениткой и парой зенитных ДШК, а среди вагонов пара цистерн с топливом. Разгрузив оба эшелона, их стали загружать ранеными, их набралось как раз на один эшелон, второй предназначался для горожан. Они шли взяв с собой минимум вещей, мы отправляли только женщин, детей и стариков, мужчин призывного возраста тут же призывали в армию, они должны были пополнить потери в обеих армиях. Прошедшие бои, а также постоянно стреляющая артиллерия, немцы были рядом и мои артиллеристы не скучали, снарядов море, вот они почти непрерывно и обстреливали гитлеровцев, действовали на гражданских настораживающее и они. Раз представилась такая возможность хотели уехать из города. Погрузку начали под вечер и с первыми сумерками эшелоны покинули станцию. Гражданских оставалось ещё много, поэтому нам обещали этой ночью ещё пять эшелонов, причем один из них мы должны были загрузить оружием и боеприпасами для формируемых дивизий, а одна из них должна была прибыть к нам.
  
  
  Все происходившее Игорю не нравилось, после того, как ему наконец исполнилось восемнадцать и в военкомате наконец дали добро на его призыв, его и толпу других мобилизованных разбили на отделения и взводы. В качестве командиров были выздоровевшие бойцы и сержанты, их распределили в их дивизию после госпиталей, а затем всех посадили в теплушки и отправили на фронт. Без оружия и обмундирования, Игорь недоумевал, как же они воевать будут? К утру их эшелон прибыл в город, это оказался Смоленск, о котором столько говорили в последнее время по радио и обсуждали между собой люди. На станции толпились гражданские, стояли бойцы в оцеплении, а где-то неподалеку бухали судя по звуку тяжелые орудия, ведя огонь по немцам. Ругаясь, сержанты построили людей и под командованием молодых лейтенантов, похоже только из училищ, повели нестройную толпу вслед за провожатым на трофейном мотоцикле. Идти пришлось не так далеко, всего пару километров, там их распределили в школе переделанной под казарму. Во дворе школы, на брезенте лежало в кучах обмундирование и снаряжение. Переодевались тут же, опытные старшины хозяйственники на глаз определяли нужные размеры. После переодевания подходили к стоявшим тут же грузовикам из кузовов которых выдавали оружие, патроны и по две гранаты.
  
  
  Стремясь усилить оборону Смоленска, но не имея достаточного резерва, командование направило в город только что собранную дивизию. Особо на неё не рассчитывали, но как источник пополнения для кадровых дивизий она вполне подходила. На складах Смоленска было много оружия, боеприпасов и обмундирования, а потому оружие и форму им должны были выдать на месте. Оружие, пистолеты и наганы были только у молоденьких лейтенантов и других командиров дивизии, а также у комендантского взвода, который охранял штаб.
  
  
  Вот и пришло время прощаться, мне даже стало немного жаль, всё же создавая свою дивизию с нуля, я вложил в неё и свою душу. В тылу врага, из групп окруженцев и наших пленных, без снабжения, а имея только пару найденных складов, трофейного и брошенного нашими войсками оружия, вооружить не просто пехотную, а танковую дивизию с артиллерией, причем тяжелой, это что-то. Всё же хорошо воевать имея представления, что и как будет происходить, да и знания о том, что и как надо делать, дают тебе значительное преимущество. За эти дни мы отправили из города уже значительную часть людей, эшелоны приходили регулярно, правда только по ночам, что бы избежать ненужных потерь. Немецкая авиация по прежнему господствовала в воздухе, потому и приходилось отправлять эшелоны только ночью. Уже под вечер мы пригнали всё нашу технику, а кроме того и кое что из трофеев. Генеральский Хорьх я сохранил, просто не ездил на нем после появления начальства и его ни кто не видел. Моя вездеходная эмка и два кюбеля охраны ни чьих поползновений не вызывали. Загнав всю технику на платформы мы тщательно закрыли её брезентом и выставили часовых. Качалов с охраной приехал проводить нас. Тепло попрощавшись с ним, я пошел в теплушку, весь состав был из них и открытых платформ. Кроме нас с эшелоном отправлялись с десяток НКВД-ешников от особого отдела армии. Кроме нас в эшелон загрузили и часть оружия с боеприпасами для вновь формируемых дивизий. Большинство запасов оказалось захвачено противником, так что отбитые склады очень помогли нашим. Нашему эшелону дали зеленый свет и уже к четырем часам дня показалась Кубинка. Мы сгрузились с эшелона и он отправился дальше в Москву. Колонна тронулась в путь и уже скоро показался полигон. Даже не вериться, что мы наконец добрались сюда, программа минимум выполнена и даже немного перевыполнена. Мы теперь не просто неизвестно кто и неизвестно откуда, пускай по-прежнему мы темные лошадки для местных, НО, мы уже сделали для страны очень многое и показали всем, что немцев можно и нужно бить и оказавшись в окружении не надо опускать руки. Не знаю, как у нас сложится дальше, что мы сможем сделать ещё, но верю, что своими действиями мы не только приблизили конец войны, но и смогли значительно снизить наши потери в этой войне. Я часто думал о том, как мы все очутились здесь, ведь дед Павел попал сюда совсем из другого времени и пришелся нам очень кстати, он тут ведь воевал, да и потом служил не в интендантах, где ни будь в глуши. Кто и зачем это сделал, ну не могло это произойти по естественным причинам. Даже если и есть какие то временные дыры в пространстве, то не могли мы одновременно провалится в них и попасть в одно место и время. Не верю я в такое и не люблю быть слепой марионеткой, но другого выхода у меня нет. Просто отойти в сторону в такой момент, да я сам себя уважать перестал бы, раз так получилось, то буду играть по чужим правилам, но со своими поправками. Жизнь покажет, что я и мои товарищи смогли и ещё сможем сделать, раз история обратима, то мы постараемся сделать все, что бы она оказалась переписанной. У нас есть все шансы для этого и мы пойдем до конца.
  
  
  Конец первой книги.
  
  
  2015 год
  
  
  
  
  
  ИС-3
  
  Тяжелый танк прорыва.
  
  Год выпуска: 1945-1946
  
  Выпущено: 1555
  
  Эксплуатация: 1945-1993
  
  Экипаж: 4
  
  Вес: 46,5 т.
  
  Бронирование: лоб 110, борт 90, корма 60, лоб башни 110, маска орудия 250, борт башни 110-220
  
  Скорость: 40/17 км/ч
  
  Мощность: 520 лс
  
  Запас хода: 185 км
  
  Вооружение: 122 мм Д-25Т, 1-7,62 мм ДТМ, 1-12,5 мм ДШК
  
  
  
  
  
  ИСУ-152
  
  Тяжелая самоходная установка.
  
  Год выпуска: 1943-1946
  
  Выпущено: 3242
  
  Эксплуатация: 1943-1974
  
  Экипаж: 5
  
  Вес: 46 т.
  
  Бронирование: лоб 60-90, борт 75-90
  
  Скорость: 40/15 км/ч
  
  Мощность: 520 лс
  
  Запас хода: 350-500 км
  
  Вооружение: 152 мм МЛ-20С, 1-12,5 мм ДШК
  
  
  
  
  
  Т-44
  
  
  Средний танк, прообраз послевоенных ОБТ.
  
  Год выпуска: 1944-1947
  
  Выпущено: 1823
  
  Эксплуатация: 1945 - конец 70-х
  
  Экипаж: 4
  
  Вес: 31 т.
  
  Бронирование: лоб 90, борт 75, корма 30-45, лоб башни 120, борт башни 90
  
  Скорость: 60/25-30 км/ч
  
  Мощность: 500 лс
  
  Запас хода: 200-250 км
  
  Вооружение: 85 мм ЗИС-С-53, 2-7,62 мм ДТМ
  
  
  
  
  КВ-1
  
  
  Тяжелый танк.
  
  Год выпуска: 1939-1942
  
  Выпущено: 2769
  
  Эксплуатация: 1940-1944
  
  Экипаж: 5
  
  Вес: 47,5 т.
  
  Бронирование: лоб 75, борт 75, корма 60, лоб башни 75, маска орудия 90, борт башни 75
  
  Скорость: 34 км/ч
  
  Мощность: 600 лс
  
  Запас хода: 90-225 км
  
  Вооружение: 76 мм Л-11, Ф-32, Ф-34, ЗИС-5, 3-7,62 мм ДТ
  
  
  
  
  Т-34-76
  
  
  Средний танк.
  
  Год выпуска: 1940-1958
  
  Выпущено: 84070
  
  Эксплуатация: с 1940 года, до сих пор состоит на вооружении некоторых стран мира.
  
  Экипаж: 4
  
  Вес: 25,6 - 32 т.
  
  Бронирование: лоб 45, борт 45, корма 40, лоб башни 45, маска орудия 40, борт башни 45
  
  Скорость: 54/25 км/ч
  
  Мощность: 500 лс
  
  Запас хода: 230-380 км
  
  Вооружение: 76 мм Л-11, Ф-34, 2-7,62 мм ДТ
  
  
  
  
  БТ-7
  
  
  Легкий колесно-гусеничный танк.
  
  Год выпуска: 1935-1940
  
  Выпущено: 5328
  
  Эксплуатация: 1935-1945
  
  Экипаж: 3
  
  Вес: 13,9 т.
  
  Бронирование: лоб 22, борт 15, корма 13, лоб башни 15, маска орудия 20, борт башни 15
  
  Скорость: 52 гусеницы/ 72 колеса/ 35 км/ч
  
  Мощность: 400 лс
  
  Запас хода: 375-460 км
  
  Вооружение: 45 мм 20-К, 1-2 7,62 мм ДТ
  
  
  
  
  Т-28
  
  
  Средний танк, сделан на основе английского танка Виккерс А6.
  
  Год выпуска: 1933-1940
  
  Выпущено: 503
  
  Эксплуатация: 1933-1944 (СССР), 1940-1951 (Финляндия)
  
  Экипаж: 6
  
  Вес: 25,4 т.
  
  Бронирование: лоб 30, борт 20, корма 20, лоб башни 20, маска орудия 20, борт башни 20
  
  Скорость: 40/20-25 км/ч
  
  Мощность: 450 лс
  
  Запас хода: 120-190 км
  
  Вооружение: 76 мм КТ-28, 4-5 7,62 мм ДТ
  
  
  
  
  БА-10
  
  
  Средний бронеавтомобиль.
  
  Год выпуска: 1938-1941
  
  Выпущено: 3413
  
  Эксплуатация: 1938-1945
  
  Экипаж: 4
  
  Вес: 5,1 т.
  
  Бронирование: лоб 10, борт 10, корма 10, лоб башни 10, борт башни 10
  
  Скорость: 50/20 км/ч
  
  Мощность: 52 лс
  
  Запас хода: 200-260 км
  
  Вооружение: 45 мм 20-К, 2 7,62 мм ДТ
  
  
  
  
  PzKpfw III или Т-3
  
  
  Средний танк.
  
  Год выпуска: 1939-1943
  
  Выпущено: 5865
  
  Эксплуатация: 1939-1945
  
  Экипаж: 5
  
  Вес: 19,5 т.
  
  Бронирование: лоб 30, борт 30, корма 20, лоб башни 30, маска орудия 30, борт башни 30
  
  Скорость: 67/15 км/ч
  
  Мощность: 285 лс
  
  Запас хода: 95-165 км
  
  Вооружение: 37-мм KwK 36, 50-мм KwK 38 / KwK 39, 75-мм KwK 37, 2 - 7,92 MG-34
  
  
  
  
  
  PzKpfw IV или Т-4
  
  
  Средний танк.
  
  Год выпуска: 1936-1943
  
  Выпущено: 8686
  
  Эксплуатация: 1939 до 2006 года в Ираке
  
  Экипаж: 5
  
  Вес: 25 т.
  
  Бронирование: лоб 50, позже 80, борт 30, корма 20, лоб башни 50, маска орудия 30, борт башни 30
  
  Скорость: 40 км/ч
  
  Мощность: 300 лс
  
  Запас хода: 300 км
  
  Вооружение: 75-мм KwK 37, KwK 40L43 / KwK 40L48, 2 - 7,92 MG-34
  
  
  
  
  
  LT vz.35
  
  
  Легкий чешский танк.
  
  Год выпуска: 1936-1940
  
  Выпущено: минимум 424
  
  Эксплуатация: 1936 до 1950
  
  Экипаж: 3-4
  
  Вес: 10,5 т.
  
  Бронирование: лоб 25, борт 16, корма 16, лоб башни 25, борт башни 16
  
  Скорость: 34/12-16 км/ч
  
  Мощность: 120 лс
  
  Запас хода: 160 км
  
  Вооружение: 37 vz. 34UV, 2 - 7,92 ZB vz.37
  
  
  
  
  
  LT vz.38
  
  
  Легкий германо-чешский танк.
  
  Год выпуска: 1936-1942
  
  Выпущено: 1396
  
  Эксплуатация: 1936 - начало 1950-х
  
  Экипаж: 3-4
  
  Вес: 9,7 т.
  
  Бронирование: лоб 25, борт 15, корма 15, лоб башни 25, борт башни 15
  
  Скорость: 48/15 км/ч
  
  Мощность: 120 лс
  
  Запас хода: 160-230 км
  
  Вооружение: 37 мм А7, 2 - 7,92 ZB vz.37
  
  
  
  
  SdKfz 251
  
  
  Средний полугусеничный бронетранспортер.
  
  Год выпуска: 1939-1945
  
  Выпущено: 15252
  
  Эксплуатация: 1939-1945
  
  Экипаж: 2 плюс 10 человек десанта
  
  Вес: 9,14 т.
  
  Бронирование: лоб 10, борт 8, корма 8
  
  Скорость: 53 км/ч
  
  Мощность: 100 лс
  
  Запас хода: 300 км
  
  Вооружение: 1-2 7,92 MG-34 (также устанавливались 20/37 мм пушки и зенитки)
  
  
  
  
  Кюбельваген (Volkswagen Тур 82)
  
  
  Легковой автомобиль повышенной проходимости.
  
  Год выпуска: 1939-1945
  
  Выпущено: 15252
  
  Эксплуатация: 1939-1945
  
  Экипаж: до 5 человек
  
  Скорость: 60, некоторые модели до 83 км/ч
  
  Мощность: 25 лс
  
  Запас хода: 440 км
  
  Вооружение: возможность установки 1 7,92 MG-34
  
  
  
  
  Fueled by Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg
  
  Берг Александр Анатольевич: другие произведения.
  Ис-3, Сталинские Зверобои
  
  
  Аннотация:
  Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации наших далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны попадают в 1941 год. Сколотив отряд из окруженцев и наших пленных, вооружив их брошенной при отступлении техникой, они, громя противника, отбивают захваченный немцами Смоленск. Связавшись с командованием РККА и дождавшись помощи, вывозят сверхсекретную для этого времени технику в подмосковную Кубинку. Основная задача отряда выполнена, техника будущего эвакуирована, но война продолжается. Вместо того, что бы спокойно дождаться окончания войны в тылу, наши современники прилагают все свои силы для скорейшей победе в этой войне. Продолжение тут: http://www.alex-berg.ru/forum/viewtopic.php?f=9&t=630&p=21080#p21080
   Записки Графомана . Литературный форум . www.alex-berg.ru
  
   Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации наших далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны попадают в 1941 год. Сколотив отряд из окруженцев и наших пленных, вооружив их брошенной при отступлении техникой, они, громя противника, отбивают захваченный немцами Смоленск. Связавшись с командованием РККА и дождавшись помощи, вывозят сверхсекретную для этого времени технику в подмосковную Кубинку. Основная задача отряда выполнена, техника будущего эвакуирована, но война продолжается. Вместо того, что бы спокойно дождаться окончания войны в тылу, наши современники прилагают все свои силы для скорейшей победе в этой войне.
  
  
   Записки Графомана Литературный форум www.alex-berg.ru Группа наших современников, воентуристов, в ходе хронооперации своих далеких потомков, вместе с несколькими образцами бронетехники времен Великой Отечественной Войны и начала 60-х годов попадают в горячее лето 1941 года. Сколотив отряд из окруженцев и наших пленных, вооружив их брошенной при отступлении нашими войсками техникой, они, громя на своем пути противника, отбивают захваченный немцами Смоленск. Связавшись с командованием РККА и дождавшись помощи, вывозят сверхсекретную для этого времени технику в подмосковную Кубинку. Основная задача отряда выполнена, техника будущего эвакуирована, но война продолжается. Вместо того, что бы спокойно дождаться окончания войны в тылу, наши современники прилагают все свои силы для скорейшей победе в этой войне и вот уже во всю пылают хвалёные немецкие панцеры, в том числе и Тигры с Пантерами, а дивизия 'Бешеных Медведей' вызывает панический ужас у противника, ведь она воюет на Т-41, КВ-3 и ИС-3, а пленных не берёт. Книга вторая ИС-3, Сталинские Зверобои 'Если наши враги нас ругают, значит мы всё делаем правильно.' И.В. Сталин Вот наконец и Кубинка, даже и не верится, что мы, не взирая на все встреченные нами трудности, наконец добрались до неё. С матом, а как же у нас может быть иначе, ведь постоянно что-нибудь случается, а без этого ни как, мы согнали свою технику с платформ и эшелон с загруженным в Смоленске оружием и боеприпасами пошел дальше на Москву. Построив всю свою сгруженную технику в колонну, я в своей полноприводной М-61 поехал во главе, а передо мной ехали только оба кубельвагена с пулеметами на стойке. Один с нашей охраной и другой с приставленными к нам в штабе армии бойцами НКВД, а за мной уже и все остальные. Немногочисленные зеваки, которые волей случая увидели нашу колонну, открыв от удивления рты, глазели на нас, еще бы, часть машин была трофейная, а часть вообще неизвестно откуда, да и танки с самоходкой шли без масксетей и ветвей. Таких танков тут еще не видели, а смотрелись они в этом времени очень брутально, вот и реакция немногочисленных зевак была такой предсказуемой, остолбенев, они с удивлением смотрели на невиданные танки. Ехали мы недолго, вот и сам полигон показался и первая проблема тут как тут, куда же без неё. -Стой, кто идет? -Не идет, а едет боец. - Высунувшись из своей машины автоматически поправил я часового, который наставив на нас свою трехлинейку с примкнутым к ней штыком, преградил нам путь. - Слышь, боец, открывай шлагбаум! -Пароль! -Да откуда я его знаю ваш пароль, я только прибыл. -Без пароля не положено! -Тогда вызови разводящего. -Не могу, я тут один, а связь не работает. -И что нам тут, ночевать устраиваться? -Не положено и всё, ждите разводящего! -А когда он придет? -Часа через два. -Ладно, сами напросились, - я крикнул своего заряжающего, мой ИС шел сразу за мной, так что громко орать мне не пришлось - а ну ка, жахни холостым, чтоб разбудить этот спящий курятник! Уже вечерело, и вокруг была тишина, только звук работающих двигателей нарушал её и выстрел из пистолета и даже винтовки был бы заглушен им, а вот орудийный выстрел точно услышат. Конечно, это было мальчишество, но стоять тут еще два часа и ждать разводящего со сменой я откровенно не хотел. Мы все были уставшими и хотели быстрей оказаться в казармах, где после ужина можно было завалится на койку и дать храпака. Слышавший наш разговор старший сержант НКВД только усмехнулся, но возражать не стал, ему тоже было не охота торчать перед полигоном неизвестно сколько, а спросят всё равно с меня, а не с него. Спустя полминуты ИС громыхнул холостым выстрелом, как Аврора на Неве в семнадцатом году. Часовой от неожиданности даже присел и как только не обделался с перепугу, когда считай прямо над ним наша ласточка показала свой голос, но его штаны остались сухими, факт, да и характерного запашка не ощущалось, а не прошло после этого и пяти минут, как к посту подлетела полуторка с каким-то командиром и десятком бойцов с оружием, теми же трехлинейками. Увидев мирно стоящую колонну техники перед шлагбаумом и выставившего перед собой винтовку с примкнутым к ней штыком часового, Старший лейтенант, который оказался помощником дежурного по части, слегка успокоился. -Старший лейтенант Симонян, помощник дежурного по части, что тут происходит товарищ полковник, кто и зачем стрелял? -Полковник Волков, командир экспериментальной танковой роты, доставил на полигон в Кубинку новейшие прототипы танков и самоходки, а меня не пускают. -Ваши документы. -Нету у меня ни каких документов, - Так и захотелось ему сказать - усы, лапы и хвост, вот мои документы, но ведь сейчас не поймут. - Зато есть сопровождающие из особого отдела 28-ой армии генерал-лейтенанта Качалова. - Я указал на оккупировавших головной кубельваген особистов. -Старший сержант НКВД Родионов из штаба 28-ой армии - представился он - сопровождаю в тыл секретную технику. -Да что за техника? -А вы товарищ старший лейтенант сами не видите? - Говоря это, я указал ему рукой на стоявшие тут машины и танки. -Что это? - Только и смог выдавить из себя Симонян, когда наконец рассмотрел стоявшие рядом ИС и ИСУ, до того ему было как то не до этого. -Вам же русским языком говорят, новейшая, секретная техника. Тут послышался шум ещё подъехавших машин только сзади, раздался звук хлопнувших дверей, а затем властный голос приказал - Пропустите их на полигон. - Обернувшись, мы увидели Берию. Москва, кабинет Берии. -Лаврентий Павлович, вы просили сообщить вам, когда смоленский поезд прибудет в Кубинку. Он только что прибыл и отряд полковника Волкова приступил к разгрузке. -Приготовьте мою машину, она должна быть готова через час. Капитан Волков, а теперь по желанию хозяина полковник Волков, человек из ниоткуда, пожалуй, на данный момент самая большая загадка, которая уже скоро будет разгадана. Он появился внезапно, вместе со своим, тогда еще совсем крохотным отрядом, и сразу вступил в бой, действовал умело и грамотно. Когда все, боясь окружения, бежали, он хладнокровно остался и приступил к сбору брошенной техники и вооружения, а попутно присоединял к себе отступающих бойцов и командиров. Затем нанес удары по нескольким лагерям с пленными и в считанные недели в тылу противника собрал настоящую танковую дивизию. Нанес немцам громадные потери и потом спокойно вышел из окружения, попутно разбив несколько немецких дивизий и сходу отбив у них Смоленск, вокруг которого сейчас завязывалось большое сражение. Пока Смоленск у нас, немцы не могут идти ни на Москву, ни на Ленинград, так как со стороны смоленского выступа наши части легко могут нанести им фланговый удар и перерезать снабжение немецким армиям. Человек, объявленный личным врагом Гитлера, вот скоро и познакомлюсь с ним лично. Закончив все самые неотложные дела, Берия сел в свою машину и в сопровождении охраны выехал на Кубинский полигон. Дорога заняла у него почти два часа, уже подъезжая к КПП, нарком услышал звук орудийного выстрела. Уже вечерело и потому он не только услышал, но и увидел отблеск пламени на стволе стоявшего первым ТАНКА. Именно, так, танка с большой буквы. Колонна техники стояла перед опущенным шлагбаумом, а возле него стояли и ругались люди. Вышедший из машины Берия услышал: -Да что за техника? - Это спрашивал старший лейтенант с повязкой помощника дежурного по части на рукаве. -А вы товарищ старший лейтенант сами не видите? - Отвечал ему полковник танкист, при этом показывая рукой на колонну. -Что это? - Выдавил из себя пораженный лейтенант. -Вам же русским языком говорят, новейшая, секретная техника. - Ответил ему полковник. Тут Берия решил вмешаться в этот разговор и властно приказал - Пропустите их на полигон. Обернувшиеся спорщики в первый момент обомлели, а потом сразу встали под козырек. Шлагбаум поднялся и взревев моторами, колонна пошла вперед, а Берия сев в свою машину поехал вместе с ними. До штаба полигона добрались быстро, не прошло и десяти минут. Начальник полигона, полковник Романов (к сожалению точной информации о нем в интернете нет, согласно найденным мной данным, звание генерал-маора Романов получил 10 августа 1943 года) был предупрежден заранее, ему поручалось подготовить ангары для секретной техники, а потому нашу колонну сразу отправили в парк, где и загнали все машины из нашего времени под крышу. Трофейные машины остались стоять под открытым небом. Одновременно с приказом, на полигон прибыл взвод бойцов НКВД, которые и приступили к охране этих ангаров. Проконтролировав, как все наши машины загнали в ангары, я позвал с собой деда Павла и вернулся к штабу полигона, где меня уже дожидались Берия и Начальник полигона. В кабинет полковника Романова я прошел без проблем, оставив Нечаева в приемной, и тут же доложился. -Полковник Волков, командир отдельной экспериментальной части. - Докладывать при командире полигона о том, что мы из будущего я не хотел. Можно было этим очень сильно его подставить, кто его знает, кому Сталин с Берией доверят нашу тайну, сочтут Романова недостойным доверия и поминай его, как звали, а потому прежде чем продолжать, я обратился к Берии. - Товарищ генеральный комиссар госбезопасности, прежде чем я продолжу, хотел бы знать, мои сведенья представляют собой государственную тайну высшего ранга, её обнародование может повлечь за собой присоедение наших нынешних союзников к Германии. Соответствует допуск товарища полковника этому или нет? Берия и Романов недоуменно переглянулись, причем во взгляде Романова промелькнуло удивление. Что за тайну мог рассказать простой полковник танкист, пускай даже очень удачливый. -В связи с тем, что ваша техника будет изучаться на этом полигоне - проговорил Берия - товарищ Романов должен быть в курсе основных событий. После вашего доклада мы возьмем с него подписку о неразглашении, так что можете смело докладывать товарищ Волков. -Всё дело в том, что та техника, которую вы видели и которая в данный момент стоит в ангарах полигона, еще не производилась в СССР. Танк ИС-3, который вы видели, начнет разрабатываться летом 1944 года и встанет на поток в 1945 году. Другой танк, Т-44, начнет разрабатываться в 1943 году и встанет на производство в 1944, а самоходка, ИСУ 152, была разработана в 1943 году и успешно воевала в этой войне. -Погодите... - растерянно начал Берия - вы хотите сказать... Я не стал дожидаться окончания и подтвердил догадку Берии. -Да товарищ генеральный комиссар, эта техника и мы из будущего. Теперь вы понимает, что может произойти, если об этом узнают немцы и наши так называемые союзники? Берия довольно быстро пришел в себя и спросил - И из какого вы года? -Из 2001 года. Думаю, что товарищ полковник узнал уже достаточно, остального ему лучше не знать. Единственное, что я еще могу ему сказать, и что очень его интересует, да, мы выиграли эту войну, правда с очень большими потерями. В моей истории война окончилась в Берлине, 8 мая 1945 года. 9 мая остатки немецкого генералитета подпишут акт о безоговорочной капитуляции. Остальное является совершенно закрытой информацией, так как касается будущего нашего государства и о том, кого можно будет допустить к этой информации, будет решать уже товарищ Берия. Берия кивнул Романову и тот несколько ошарашенный услышанным направился к выходу из собственного кабинета. Берия только окликнул его, - Иван Константинович, подождите меня в приемной, подпишете подписку о неразглашении. Романов вышел, закрылась дверь, и Берия спросил, - что вы хотите мне сказать и что не должен знать Романов? -1953 год. -Что 1953 год? -Год смерти Сталина и вашей тоже. Берия остолбенел, но впрочем не надолго, и его вопрос был краток, всего одно слово - КТО? -Хрущев и Маленков. Всех подробностей не знаю, не мой уровень допуска, по слухам вас вместе с охраной расстреляли на даче военные посланные Хрущевым после смерти Сталина, потом повесили на вас всех собак, объявив шпионом. Запустили слухи, что вы разъезжали в своем автомобиле по Москве и отлавливали молоденьких девочек, которых потом насиловали и убивали. Затем на 20 съезде партии было разоблачение культа личности Сталина и арест его сына Василия. Никитка, пробравшись во власть, отыгрался на всех и запустил процесс развала страны, выведя высшую партийную элиту из-под надзора госбезопасности, что в итоге закончилось распадом СССР в 1991 году, когда первые секретари республик захотели рулить сами, не оглядываясь на Москву. Услышав все это, Берия не сдержался, он что-то пробормотал по-грузински, видимо ругался, и в сердцах стукнул кулаком по столу начальника полигона. -Можете дать конкретику? -Не особо, в основном это все закрытая информация и у меня не было к ней доступа, но с нами есть человек из вашего ведомства, полковник госбезопасности в отставке, Павел Игоревич Нечаев. Он знает много чего интересного, в том числе и многих иностранных шпионов и наших гнид, кто по тем или иным причинам работал на иностранные разведки. Сейчас он дожидается в приемной. -Хорошо, можете сказать, как вы вообще тут оказались с техникой и каковы ваши дальнейшие планы? -Как оказались без малейшего понятия. После развала СССР наступила эпоха дикого капитализма, я стал частным предпринимателем, немного разбогател, потом купил старый танк, тот самый ИС. С приятелями организовали военное сафари, на танковом полигоне поездка и стрельба боевыми из техники времен Великой Отечественной Войны для богатых клиентов, а воинская часть с этого получала часть денег и могла нормально кормить своих солдат. Вот на таком сафари внезапно все потеряли сознание, а очнулись уже тут и вместе с техникой. Дальше вы в общих чертах знаете, определились, где мы и когда, а затем стали сколачивать отряд, немного помогли нашим войскам и в итоге вышли к своим. -Да, не заметить ваши похождения очень трудно. Что думаете делать дальше? -Со мной есть несколько неплохих специалистов в разных областях техники, их неплохо бы направить в закрытые НИИ, пускай толкают нашу науку вперед. По нынешнему времени, они со своими знаниями вполне потянут на академиков. Только нельзя допустить ни малейшей утечки, последствия могут быть непредсказуемыми. Наши союзники еще те гниды, я не исключаю возможности того, что если они узнают про нас, то вполне могут заключить с Гитлером мир или вообще войти с ним в союз. Я сам могу помочь модернизировать выпускаемые танки, пока ваши специалисты не изучат нашу технику. Там в принципе ничего особо сложного нет, можно за месяц другой управиться. -Это мы решим, я один решать не могу, слишком серьёзный вопрос. Сейчас проверим, как устроились ваши люди и разместили технику, а потом вы и мой коллега из будущего поедете со мной в Москву. Товарищу Сталину будет крайне интересно вас послушать, и думаю откладывать это не нужно. Мы вышли из кабинета Романова, он сам и дед Павел дожидались нас в приемной сидя на стульях у стены. Увидев Берию, они вскочили, Лаврентий Павлович лишь коротко произнес - за мной - и мы вышли из штаба. Я с дедом Павлом сел в свою М-61, все же хоть комфорта в ней почти нет, зато проходимость отличная, да и комфортом мы избалованны лишь последние лет десять, а до того на наших машинах ни кондиционеров, ни электростеклоподъемников не стояло. Берия с Романовым сел в свою машину, и мы дружно направились сначала к боксам, куда загнали всю нашу технику. Вокруг уже стояли бойцы НКВД, которых прислали на полигон заранее, и сейчас они охраняли боксы с секретной техникой. В самих боксах копошилось только несколько человек из наших во главе с Колей Тихоновым, они проводили ТО техники, а остальные бойцы вместе с прикомандированными НКВД-ешниками были размещены в ближайшей казарме. Всё проверив, мы вместе с охраной поехали в Москву представляться вождю. Я ехал вместе с дедом Павлом в своей эмке и думал о превратностях судьбы, вот кто бы мог подумать, что он попадет в прошлое своей страны в самое судьбоносное время и сможет не только выжить, но и повлиять на ход дальнейшей истории, а то, что она измениться было очевидно. Слишком много у нас доказательств и Сталин человек умный, другой просто не смог бы в тех условиях и за такой короткий срок совершить столько преобразований в стране. Конечна цена за это тоже была уплачена очень дорогая, но по-другому, наверное, было нельзя. Всю дорогу я был возбужден, люди типа Сталина очень редки и встреча с таким человеком всегда волнительна. В окне проносились пейзажи прифронтового города и людей его населявших. Вот наконец Красная площадь и Кремль, а там встреча с величайшим правителем России, ну ни пуха не пера. Я уже бывал в Кремле, один раз, ребенком, когда с родителями ездил из Питера в Москву к дальней родне. Честно говоря, воспоминаний об этом у меня не сохранилось, так, смутные воспоминания, слишком маленьким я тогда был, вот сейчас другое дело. Мы неторопливо въехали в Кремль, не знаю, как назывались эти ворота, но мы только на минуту остановились перед ними, пока охрана Берии представлялась охране Кремля. Маленький кортеж остановился, мы все вышли из машин, Берия тут же ушел куда-то с несколькими охранниками, а меня с дедом Павлом проводили в какое-то помещение. На входе у нас забрали оружие и обыскали, но так тут со всеми, а потом была комната ожидания. Средних размеров с диванами у стен, тут сидело еще несколько человек, военных и гражданских, так что мы были тут не одиноки. На небольшом столе стоял чайник с кипятком и заварочный чайник с заваркой, а также небольшая стопка разных бутербродов, так что мы с дедом Павлом слегка подкрепились. Сколько нам тут ждать неизвестно, а ели мы уже давно, тут же была дверь в туалет, куда мы тоже сходили, а потом просто уселись на диван и задремали. Солдат спит, а служба идет, сколько нам тут ждать неизвестно, а что потом будет тоже под вопросом, лучше, раз есть такая возможность вздремнуть и не упустить её, ибо неизвестно, когда ты сможешь поспать. Задремал я качественно и проснулся от того, что меня тормошили за плечо - товарищ полковник, вас вызывают. Это молодой парень в форме лейтенанта НКВД будил меня. Тряхнув головой и прогоняя остатки сна, я встал и пошел за ним. Шли мы не долго и когда я увидел сидевшего в небольшой приемной уже немолодого, плотного и лысого человека, то понял куда меня ведут. Это был Александр Поскребышев, бессменный сталинский секретарь, а раз он тут сидит, значит меня привели на разговор к самому. Немного оробев, все же Сталин это личность, я решительно вошел в кабинет. Сталин куря сигарету медленно прохаживался возле окна, а я зайдя, остановился и представился. -Товарищ Верховный главнокомандующий, полковник Волков по вашему приказанию прибыл. Сталин остановился, рассмотрел меня и затем спокойно произнес - так вот вы какой, таинственный товарищ Волков. Мне тут Лаврентий такого про вас нарассказывал и что, все правда? -Товарищ Вер... - начал было я, но Сталин меня оборвал. -Можете называть меня просто товарищ Сталин. -Слушаюсь товарищ Сталин. Я не знаю, что вам рассказал про меня товарищ Берия, а потому не могу сказать, что правда, а что нет. -Но вы из будущего, это так? -Совершенно точно, не знаю какими судьбами меня и моих товарищей сюда занесло, но это так. -А ваши мысли по этому поводу? -В наше время было написано много книг, про путешествия во времени, даже в прошлом веке было как минимум две таких книги. Марк Твен написал книгу Приключения янки при дворе короля Артура, а Герберт Уэлс свою Машину времени. Однако в нашем случае есть два очень важных фактора, которые указывают на искусственное, а не природное происхождение этого переноса. -И какие именно? -Первое, в прошлое попадает техника, которая только на несколько лет опережает это время, то есть все технологии для её производства уже есть, а постановка её на поток не займет много времени. Другое дело, что она значительно опережает всё имеющееся на данный момент на вооружении, как у нас, так и у противника с союзниками. Танки с самоходкой можно в течение полугода - года запустить в производство. Второе, вместе с нами сюда попал человек из более раннего времени. Между нами разница в 15 лет и просто так такое случиться не могло. Я допускаю возможность существования природных пробоев сквозь время, были некоторые совершенно непонятные случаи в истории, которые иначе, чем провалом в прошлое или будущее не назвать. И наконец третье, мы с техникой и опытом её использования, а попавший сюда человек из 1985 года, полковник госбезопасности в отставке, он прошел всю войну и знает многое. Что произошло после именно по линии госбезопасности, такого совпадения просто не может быть. Мы были целенаправленно перенесены сюда, в это время. Кем, не знаю, а вот зачем, думаю тут все ясно, во первых что бы снизить наши потери в этой войне, а они поистине ужасающи. Точных данных нет до сих пор, сначала считали 20 миллионов, но потом эта цифра выросла в пределах, от 25-ти до 30-ти миллионов человек. Во вторых постараться не допустить развала СССР в 90-е годы, так как истоки этого находятся в вашем времени. -Про Никитку тоже правда? -То, что после вашей смерти он выступил на ХХ съезде партии с разоблачением культа личности Сталина абсолютная, и про вашего сына Василия тоже. -А Яков? Сталин даже весь напрягся спрашивая про сына, понять его было можно. Так как старший лейтенант Яков Джугашвили пропал без вести в середине июля в Белоруссии. -Он погибнет в плену в 1943 году, подробностей я не знаю, зато их знает полковник Нечаев. Зная, где содержат вашего сына, думаю можно будет организовать его освобождение силами осназа. Сталин ненадолго задумался, а потом спросил - Почему развалился СССР? -Вопрос неоднозначный товарищ Сталин, тут было несколько факторов. Я не специалист в этом, но на мой взгляд первопричина лежит в вашей ошибке. Сталин аж вздрогнул от этого, а я поспешил разъяснить ему свою точку зрения. -По своей сути вы император, Красный император, который строит свою империю, очень хорошо строит, но всё в ней завязано на своего руководителя и когда вас не стало, начался процесс распада, так как вы не подготовили себе достойную замену. Пришедший после вас к власти Хрущев первым делом вывел всех высших партийных деятелей из-под надзора госбезопасности и тем самым развязал им руки. При вас все партийные функционеры ходят под угрозой ареста, если они не будут надлежащим образом выполнять свои обязанности. При вас абсолютно неприкасаемых нет, Никитка же просто выдал им индульгенцию и с этого все началось. На словах для народа одно, для себя совсем другое. Кроме того, своими реформами он полностью развалил сельское хозяйство. Для народа он остался в памяти, как Никитка кукурузник или жопоголовый кукурузник. -А я, как про меня говорили в народе? -Про вас... пожалуй самым лучшим будет такое - Сталина на вас нет! Как ни старались наши демократы и либералы, а вытравить вас из народной памяти и полностью очернить они так и не смогли, народ вас до сих пор уважает, могут не любить, но УВАЖАЮТ. Вы до сих пор олицетворяетесь у народа с порядком и мощью государства. Когда начался развал страны, то говорили, что до сих пор проедают Сталинское наследие. Даже ваши противники за границей не любили вас и боялись, но уважали. Тот же английский боров Черчиль на вашу смерть сказал - принял с сохой, сдал с атомной бомбой. Сталину явно было лестно слушать о себе такие отзывы. Услышав про атомную бомбу спросил - а это что такое? -Сверхмощное оружие, одной бомбы достаточно для уничтожения крупного города, причем при этом происходит заражение местности и после этого там долго нельзя жить. -Хорошо, обо всём этом мы поговорим позже, а пока я подробней поговорю с товарищем Нечаевым, а как вы сами видите вашу дальнейшую жизнь здесь, вашу лично и ваших спутников? -Моих спутников надо направить по профильным НИИ, они смогут значительно продвинуть нашу науку своими знаниями, а я сам... Частный предприниматель здесь и сейчас абсолютно не нужен, зато я капитан танковых войск запаса. Уже здесь получил от вас звание полковника и вроде совсем неплохо командовал сначала нашим отрядом, а потом танковой дивизией, которая у нас получилась. Только сначала не помешало бы слегка модернизировать наши танки и разработать кое что еще им в помощь. Задумки на этот счет есть. -Хорошо товарищ Волков. Ваших товарищей мы направим в профильные институты, а вам будет два ответственных задания. Создать в Ленинграде танковую дивизию нового образца и на базе ленинградских заводов модернизировать уже выпускаемые танки без остановки производства. -Есть товарищ Сталин, вот только насчет Ленинграда... -Что насчет Ленинграда? -Блокада, немцы возьмут город в кольцо и там начнется блокада, от голода в первую очередь погибнет очень много мирных жителей, в том числе и детей, этого ни в коем случае нельзя допустить! -У вас тоже кто-то погибнет, ваши родственники будут в Ленинграде? -Да, старшая сестра моей матери, еще младенцем. Мой дед по материнской линии профессиональный военный, музыкант, прошел финскую кампанию и потом всю блокаду защищал Ленинград. Сейчас, пока держится Смоленск, еще можно успеть построить линию обороны вдоль Ладожского озера и вывезти из города всех детей и не нужных для его обороны людей, а также завести побольше продуктов и горючего. -Хорошо товарищ Волков, мы примем к сведению ваши сведения. Вам кто-нибудь нужен для модернизации танков? -Да, артиллерийские конструкторы Грабин и Петров, а также товарищ Астров для легкой бронетехники. Не на долго, просто дать им задания, что они должны будут разработать для модернизации танков и создания новых образцов техники, ну и немного просветить их в концепции будущей бронетехники. -Будут вам конструкторы, а вы послезавтра вылетайте сами, приказ вы получите. Я уже собрался уходить, когда Сталин внезапно положил на стол несколько заграничных газет и спросил: -Товарищ Волков, а как вы прокомментируете вот это? Я глянул на лежащие на столе газеты, они были на немецком и английском языках. На первых полосах были фотографии немцев, которых мы казнили. -Узнаёте? - Спросил Сталин. - Тут и заголовки: Русские варвары, Восточные дикари. Как вам, это? -Фото не очень товарищ Сталин, у меня лучше. Сталин ни чего не сказал, а только вопросительно взглянул на меня. -Мы фотографировали их на фоне их жертв, а тут этого нет. Сейчас мои люди распечатают их, и можно будет опубликовать их в наших газетах под заголовком - Преступление и наказание. С этими нелюдями нельзя по-другому, они должны знать, что за свои преступления получат адекватное наказание. В моем мире было такое государство - Израиль, у него были проблемы с арабами и те постоянно устраивали теракты, захватывали пассажирские самолеты, но ответ Израиля всегда был один, ни каких переговоров, а только ответный удар. В 1972 году на Мюнхенских Олимпийских играх арабы захватили и убили спортсменов израильской сборной. В ответ была создана спецкоманда, Меч Гидеона, которая годами выслеживала и уничтожала всех, кто был причастен к этому. Непосредственных исполнителей, тех кто заказывал, финансировал и обеспечивал этот теракт. Противостояние осталось, только захват заложников прекратился из-за своей полной бесперспективности. Так и сейчас, оккупанты должны знать, что за все свои преступления они будут отвечать, и отвечать по всей строгости. Дело в том, что террор можно победить только одним способом, еще большим террором. Обычные, нормальные отношения с такими не работают, они понимают только язык грубой силы. Надо еще довести до противника, что за военные преступления будут отвечать не только они сами, но и их родственники, когда мы войдем в Германию. Сейчас это для них еще пустой звук, но когда мы погоним их назад, они задумаются. При отступлении они уничтожали все, и мирное население тоже. Так пусть знают, что этим они подвергнут своих родственников репрессиям. Только так мы можем хоть как-то облегчить участь оставшегося на оккупированной территории нашего населения. Только самые жестокие казни повинных в уничтожении мирного населения способны заставить их думать об возможных последствиях. -Хорошо товарищ Волков, я понял вас, можете идти. -До свидания товарищ Сталин. Я вышел из кабинета и устало сел на диван, разговор со Сталиным вымотал меня, а в кабинет вождя уже вводили деда Павла. Он пробыл там намного дольше меня, но это и не удивительно, он и знал больше. Его молодость пришлась на это время, и работал он в госбезопасности, так что ему было, что рассказать Иосифу Виссарионовичу. Я снова вздремнул, а когда Нечаев наконец вышел, был уже вечер. Мы спустились вниз, там нам вернули наше оружие и мы уже одни на моей вездеходной эмке поехали назад в Кубинку. -Маркони! - Позвал я нашего связиста, когда мы вернулись на полигон. - Значит, слушай сюда, причем очень внимательно слушай! Вас всех отправят по профильным институтам. Тебя направят в радиотехнический, будешь радиодело развивать, все твои резисторы, тиристоры, полупроводники и прочая ваша хренотень. От тебя требуется в кратчайшие сроки разработать и создать две вещи, первое - новые рации, по возможности покампактней, но главное, они должны работать на частотах, которые не ловят немцы. Трофейные рации у нас есть, берешь её данные и вперед. Второе, ты у нас человек технически подкованный, что такое инфразвук знаешь, так что ты должен в течение пары месяцев разработать мобильный инфразвуковой генератор. Платформой для него станет шасси на базе легкого танка, радиус эффективного действия минимум полкилометра, но желательно до километра. Задачи ясны? -Ну командир ты и озадачил, по рациям сделаю всё возможное, а с генератором инфразвука дохлый номер, не со здешними технологиями. В лучшем случае очень маленький радиус действия, так что будет практически бесполезен. -Ершкин кот, у меня такие планы были на генератор. -Да всё я понимаю командир, но к сожалению по генератору инфразвука без вариантов, дохлый номер даже в наше время, а рации я сделаю. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Раз сам считай напросился, то теперь нехрен жаловаться, а ведь сам попросил себе это, ни кто не заставлял и за язык не тянул, так что теперь надо тянуть изо всех сил что бы не оказаться пустобрехом. Из прочитанных книг знал, что Сталин больше всего не любил хвастунов и пустобрехов, раз сам подписался сделать, значит кровь из носу, делай что хошь, но сделай. Я обдумывал прошедший разговор со Сталиным, наблюдая за прифронтовой Москвой с заднего сиденья Эмки, которая везла меня и приставленного ко мне от ведомства Лаврентия Павловича, лейтенанта госбезопасности Максима Мезенцева, моего можно так сказать персонального ангела хранителя. Что ни говори, а все же разница времен чувствуется и если раньше наши ляпы не так бросались в глаза, то теперь при нынешнем уровне шпиономании, я мог погореть на любом пустяке ибо реалии этого времени знал только из фильмов и книг, а это совсем другое. Город походил на большой встревоженный муравейник. На части зданий появились наклеенные на окна ленты газет, кое-где стояли в обрамлении валов из мешков с песком зенитки. По улицам ходило по своим делам много военных. Одно дело смотреть на это в кадрах кинохроники или в фильмах про войну и совсем другое, видеть это своими глазами вживую, став неотъемлемой частью всего этого и понимая, что в твоих силах изменить ход истории и пустить её по более благосклонному для твоей Родины пути. Мы ехали на подмосковный аэродром, где меня уже ждал транспортный дуглас, нет, он не был специально выделен для меня, просто немного задержали его вылет, что бы мне не ждать еще сутки в Москве. По моей просьбе в Ленинград были вызваны артиллерийские конструкторы Грабин и Петров, вот только прибудут они туда после меня, но день, другой особой роли не сыграет. Пожалуй, это были самые талантливые артиллерийские конструкторы, чьи орудия стали неотъемлемой частью оружия победы, и чьи орудия до сих пор стоят на вооружении некоторых стран мира. А кроме них из Горькова вызвали товарища Астрова. Итак, что мы имеем с гуся? На данный момент наши Т-34 и КВ не имеют реальных противников, это если не брать в расчет английский Черчилль, но нагличане сейчас наши союзники. Немецкие тройки и четверки пока нам не опасны, но уже скоро та же тройка получит длинноствольные 50-ти миллиметровые орудия, которые уже будут опасны для Т-34. Другое дело четверка, сейчас её короткий окурок это чисто противопехотное орудие, но уже в следующем году вместо него начнут ставить длинноствольные орудия и тогда не только Т-34, но и КВ придется не сладко. Про Пантеру с её еще более длинным 75-ти миллиметровым орудием и Тигром, с его 88-ми миллиметровым орудием и подавно говорить нечего, чего только стоят наши потери на Курской дуге, когда танковые части теряли до двух третей своего состава. Значит вывод ясен, увеличение мощи орудий, это как раз для Грабина с Петровым и небольшое увеличение брони, хотя бы в лобовой проекции, это основное. Причем заделы есть, особенно это касается нашей Ф-22, она получилась настолько удачной, что немцы, захватив в начале войны около полутора тысяч этих орудий, пришли от них в восторг и использовали их до самого конца войны. Часть орудий была модифицирована, у них появился дульный тормоз и им расточили зарядную камору, что позволило увеличить пороховой заряд. Все захваченные Ф-22 были использованы как противотанковые орудия или устанавливались на самоходные орудия, в наших войсках потом эти орудия получили прозвище 'Гадюка'. Если это сделали немцы, то сделает и Грабин, тем более что я слышал, что его специально заставили, скажем так, кастрировать свое орудие. Опытный образец как раз и имел и дульный тормоз и расширенную камору, но в производство их так и не пустили. Имелись очень большие запасы старых снарядов, не подходивших к новой пушке, вот её и подогнали под них. Так что по большому счету Грабину надо только поднять свои старые разработки. Кроме того надо разработать для танковых орудий эжектор, принцип его действия я прекрасно знал, так что особых проблем это не создаст, зато значительно облегчит работу нашим танкистам. Загазованность танков пороховыми газами в это время обычное явление, оттого и танкисты после боя всегда чумазые. Установив воздушные компрессоры и ствольный эжектор, мы значительно упростим работу нашим танкистам, а то зачастую победа в бою может зависеть от сущего пустяка. Ну сморгнул наводчик от чрезмерной загазованности и потерял секунду времени, а значит противник выстрелил первым. Главное, что в Питере выпускали не только КВ, на Кировском заводе, что знали все, но и Т-34, на Заводе ? 174, он же - Ленинградский государственный завод ? 174 имени К. Е. Ворошилова. Вернее так стояло в планах, но реально завод ?174 выпускал уже устаревшие легкие танки Т-26, а с Т-34 никак не могли наладить производство. Сейчас время военное, а мне главное отработать там необходимые изменения и модернизацию и получить опытную партию для себя. Так что где и что модернизировать есть, осталось только это сделать. Полет прошел без происшествий, хотя нас не сопровождали истребители, все же полет проходил по нашей территории, но немецкие охотники могли залететь и сюда, особенно к Ленинграду с финской стороны. С аэродрома мы вначале уехали в Гостиницу Октябрьская, что находилась у Площади Восстания. Устроившись в гостинице, мы пообедали, а после поехали в Смольный, организовывать встречу специалистов. Танкострители были в наличии, но не хватало артиллерийских конструкторов, а также Николая Астрова, заместителя главного конструктора Горьковского автозавода. Он разработал довольно неплохие легкие танки Т-50, Т-60 и Т-70, а также САУ, СУ-76, вот и дадим ему немного пораньше задание разработать то, чем он займется немного позже, а заодно и кое-что другое. К нашему предупреждению о блокаде Ленинграда отнеслись всерьёз и хотя благодаря тому, что мы отбили у немцев Смоленск и пока он еще держался, в основном за счет нашей тяжелой артиллерии, которая благодаря большим запасам снарядов работала на расплав стволов, ведя мощный заградительный огонь по немцам. В течение ближайшей недели должна была начаться эвакуация из города в первую очередь детей, а также стариков и всех нетрудоспособных, кто не мог реально помочь в обороне Ленинграда. В сам город завозили продовольствие, а кроме того в ударном темпе должны были начать в течение недели строить две железные дороги. Первая пойдет вдоль Ладожского озера, примерно в километре от него, а вторая уже на расстояние 50-60 километров. Еще в 10 километров от дальней железной дороги строились две линии обороны, отрывались траншеи полного профиля, а на танкоопасных направлениях в течение месяца должны были построить одноуровневые бетонные доты с 76 миллиметровыми орудиями. Этот коридор жизни войска должны были удерживать любой ценой и пока еще было немного времени, старались успеть создать мощную линию обороны. Пока надо было ждать конструкторов, я занялся вторым порученным мне делом. Вторая, гвардейская, Ленинградская тяжелая танковая дивизия, она должна была стать прототипом будущих танковых дивизий, а мне надо было создать её с нуля. Наш приход только незначительно ускорил создание гвардейских частей, так что мы опередили историю буквально на неделю, другую. Прежде всего отправился в штаб ленинградского фронта, что бы представится по случаю назначения. Комфронтом был генерал-лейтенант Попов, но буквально за пару дней до моего прибытия им стал Климент Ефремович Ворошилов. Отсидев в штабе больше часа, все же попал на прием к командующему. Войдя в кабинет, поздоровался. -Здравия желаю товарищ Маршал, полковник Волков, командир второй, гвардейской, Ленинградской тяжелой танковой дивизии. -Если вы полковник рассчитываете на то, что я дам вам людей и технику, то вы глубоко заблуждаетесь. - С ходу начал Ворошилов. -Товарищ Маршал, сейчас мне нужно будет только сформировать штаб и комендантскую роту, а также узнать, где будет расквартирована моя дивизия. Надеюсь, на это у вас люди найдутся? -Значит техника и бойцы вам не нужны? - Удивился в свою очередь Ворошилов. - А как же вы воевать будете? -Не всё сразу, та техника, что есть сейчас, нам не подойдет, сейчас её модернизируют по моим указаниям и в течение пары месяцев выпустят. По бойцам еще проще, возьмём людей после госпиталей, как раз к получению техники начнут подтягиваться. -Чем же вам не нравится наша техника? -Извините товарищ Маршал, но она уже не соответствует требованиям ведения современной войны. -А вы значит знаете, что именно нужно? -Знаю товарищ Маршал, откуда не могу сказать, это государственная тайна. Воршилов хотел было одернуть зарвавшегося, как ему показалось полковника, но тут же вспомнил, что ему сказал его адъютант. Когда он докладывал ему о полковнике, то сказал, что узнал в его спутнике, одного из доверенных людей Берии. Ссорится с непонятным ему полковником, который к тому же прибыл прямо от Сталина, а это тоже не прошло мимо Клемента Ефремовича, ему не хотелось. Ладно, посмотрю, что за гусь такой этот полковник, он все равно пока ни чего невыполнимого не требует, а состав дивизии будет формировать тут, так что вполне можно будет подвести к нему пару верных людей. Мне показалось, что сейчас Ворошилов устроит мне разнос, но он вдруг успокоился и распорядился выделить мне людей для комендантской роты, а также пару своих командиров на должности начальника штаба и особого отдела. Дальше штат должен был формироваться из командиров выписывающихся из госпиталей. Закончив все дела в штабе фронта, поехали смотреть выделенные нам казармы, они были на Черной речке. Вполне в приличном состоянии, они нам вполне подходили, как сами казармы, так и большие складские помещение под технику. Осмотрев наше будущее хозяйство, я остался вполне довольным. Завтра сюда прибудут бойцы комендантской роты и начнут обживать наше новое место дислокации и мы тоже сюда переедем через несколько дней с гостиницы. На следующий день поехали на Кировский завод, где и была назначена встреча с конструкторами. Вызванные нами конструктора прибыли в Ленинград, так что заседание открылось в полном составе. В кабинете Зальцмана собрались все участники, так что можно было начинать. -Добрый день товарищи. - Поздоровался я с конструкторами. - Мы все собрались здесь, что бы обсудить, какая техника нам нужна, а также что мы можем сделать по модернизации уже существующей. Итак, начнем с тяжелых танков. На данный момент на вооружении нашей армии стоит тяжелый танк КВ. Сейчас он еще соответствует своему уровню, но время не стоит на месте и скоро его огневая мощь и бронирование окажутся недостаточными. Сейчас немцы просто не в состоянии эффективно бороться с ними, но долго так не продлится. Уже очень скоро по данным нашей разведки они начнут ставить на свои танки длинноствольные 75-и миллиметровые орудия, которые уже с километровой дистанции смогут пробивать броню наших танков, в том числе и КВ. Кроме того, на новых немецких танках Тигр будут стоять созданные на базе ныне существующих 88-и миллиметровых зениток танковые орудия. Сам Тигр тоже будет хорошо бронирован и наш КВ в его нынешнем состоянии сможет бороться с новым немецким танком только на малой дистанции, а потому мы не должны допустить этого и нам надо работать на опережение. Прежде всего, огневая мощь, на данный момент её вполне достаточно, но уже через год будет явно не хватать. Вам товарищ Петров надо в течение месяца на основе нашего зенитного орудия 52-К создать танковое орудие. Основное требование к нему, лобовая броня нового немецкого танка составит 100 миллиметров, так что оно должно пробивать его на дистанции от 1000 метров. Вы можете удлинить ствол до 60-ти калибров и расточить камору под увеличенный пороховой заряд. Теперь по бронированию, сильных изменений не надо, все равно со следующего года в производство пойдет совершенно новый тяжелый танк с орудием в 122 миллиметра. Новый КВ будет выпускаться полгода, максимум год, а затем снят с производства. Сейчас требуется изменить лобовую часть, убрать угол в лобовой броне и увеличить её толщину с 75 до 90 миллиметров под углом в 50R-60R и убрать шаровую пулеметную установку. Так же необходимо изменить башню, сделать её каплевидной и слегка вытянутой вперёд. По ходовой части необходимо изменить положение двигателя, разместив его поперек танка, тем самым уменьшив его длину. Как это сделать вы скоро узнаете, примерно через неделю вы получите чертежи. - Это должны были придти снятые с Т-44 и ИС-3 чертежи моторного отдела и расположения в нем двигателя и КПП. Кроме того необходимы еще два отдельных класса тяжелых гусеничных машин на базе тяжелого танка. Первый, это самоходная артиллерийская установка, корпус КВ с неподвижной броневой рубкой. Лобовая броня также 90-100 миллиметров, вооружение - 122-х и 152 -х миллиметровые гаубицы А-19 и МЛ-20. Вторая, это тяжелая машина поддержки танков. Она должна поддерживать танки в борьбе с пехотой противника и помогать в ведении боевых действий в крупных населенных пунктах. Вооружение, 57-ми миллиметровая пушка ЗИС-2, 20-23 миллиметровая автоматическая пушка, пулемет и огнемет с возможностью ведения огня не ниже угла в 60R. Это позволит ей вести огонь по верхним этажам и крышам домов в городах. Теперь относительно Т-34, вам товарищ Грабин надо поднять ваши материалы по образцу вашего орудия Ф-22, как вы её задумывали, тоже с удлиненным до 60-ти калибров стволом, дульным тормозом и увеличенной каморой... -Товарищ полковник. - Перебил меня Грабин. - Вы тогда должны знать и причину, по которой отклонили мой первоначальный проект. -Я его знаю товарищ Грабин, это большие запасы старых снарядов калибра 76 миллиметров. Вот только часть из них нами потеряна на оставленных территориях, а оставшегося вполне хватит для уже имеющихся у нас орудий. Для новых боеприпасов понадобится лишь небольшая переделка производства. Вся проблема в том, что скоро мощности имеющихся орудий станет недостаточно, а поэтому не стоит изображать из себя страуса и прятать голову в песок. Старым орудиям для повышения бронепробиваемости нужны новые боеприпасы. Есть два типа, которые повышают бронепробиваемость, это подкалиберные снаряды, но для них нужны редкие сплавы и кумулятивные, но их еще надо разработать и запустить в производство. На всё это у нас нет времени, быстрей модернизировать орудия и имеющиеся снаряды к ним. Кроме того взгляните вот на это. - Я протянул им лист бумаги, на котором нарисовал по памяти эжектор танкового орудия. - Это приспособление значительно облегчит работу нашим танкистам, сильно уменьшив загазованность танка. По бронированию, тоже необходимо лишь увеличить лобовое бронирование на 15 миллиметров и доведя его до 60 миллиметров, а также убрав и тут шаровую пулеметную установку. Башню надо увеличить и сделать под трех членов экипажа, командира, наводчика и заряжающего. Кроме того необходима небольшая командирская башенка. Высота должна быть не больше 10 сантиметров, восемь триплексов на все стороны и поворотный прибор наблюдения в центре с возможностью поворота всей башни по нему. Кроме того танкам необходимы зенитные пулемёты, желательно крупнокалиберные, но в крайнем случае можно на Т-34 ставить ДТ или ДА. Также на базе Т-34 надо разработать среднюю боевую машину пехоты с моторным отсеком в передней части и вооруженную орудием ЗИС-2. Экипаж три человека и 10 человек десанта в кормовой части машины. Теперь относительно вас товарищ Астров. Вам надо на основе танков Т-50 и Т-60 разработать единую боевую платформу под спектр легких гусеничных боевых машин. Двигательный отсек тоже спереди, бронирование 30 миллиметров лоб и 20 борт. Первый вариант, это легкая САУ с открытой рубкой и модернизированным орудием Ф-22, которое должен сделать товарищ Грабин. Второй вариант, 120-ти миллиметровый миномет также в открытой рубке. Третий вариант, зенитный, это или одно 37-ми миллиметровое орудие 61-К или спаренные установки 20-23 миллиметров с пристрелочным пулеметом ДА. Теперь машины с закрытой боевой рубкой, это легкая БМП вооруженная автоматической пушкой калибра 20-23 миллиметра и пулеметом ДТ, командно-штабной бронетранспортер для управления боем и санитарно-эвакуационная машина. Весь объем занимают стеллажи, с обеих сторон по два лежачих места и проходом посередине и в четыре ряда вверх и два ряда в длину, таким образом, за один раз можно будет вывезти 32 раненых и будет небольшой проход между стеллажами. Для стеллажей сделать специальные носилки на роликах и твердым днищем, которые будут туда вкатываться. Без стеллажей получим легкобронированную транспортно-заряжающую машину, которая сможет в условиях боя доставлять для нашей техники боеприпасы. Конечно, прямого выстрела из орудия она не выдержит, но винтовочно-пулеметный огонь и осколки не крупных бомб и снарядов будет держать. У нас есть месяц на разработку чертежей и еще один месяц на запуск этой техники в производство и выпуска экспериментальной партии, которая пойдет на вооружение создаваемой мной дивизии. Я закончил обрисовывать то, что необходимо будет сделать и народ приступил к активному обсуждению. В кабинет к Зальцману притащили чертежный кульман и на нем стали набрасывать изменения в Т-34 и КВ, а также наброски будущих машин. Проспорили до самого вечера, сделав только короткий перерыв на обед, который тоже притащили в кабинет. В конце концов предварительное согласование закончилось, Грабин, Петров и Астров уехали на свои заводы, а я остался с Зальцманом. Слышал я критику в его адрес, но работать он действительно умел, так что я надеялся на скорые результаты. На следующий день наконец пришла часть нашей техники, которую отправили в Ленинград по железной дороге. В Кубинке, учитывая то, что скоро это станет прифронтовой зоной ни чего оставлять не стали. Ко мне послали БТС-4, он был создан на базе танка Т-44, так что в качестве образца для завода ?174 он был в самый раз, плюс образец расположения двигателя поперек моторного отсека и новая коробка передач. Башню ленинградцы могут разработать и сами, загвоздка пока только в орудии, которое должен разработать Петров. Вместе с эвакуатором пришли моя М-61 и оба трофейных кюбельвагена. Всё остальное из Кубинки отправили вглубь страны. Танки с самоходкой отправили в Челябинск на ЧТЗ, там была необходимая база для тяжелого танкостроения, единственная загвоздка это расточка погонов, но такое оборудование было и на верфях, а сейчас танки важней кораблей, так что временно можно переориентировать их. Все грузовики, Камазы, медицинскую шишигу и буханку деда Павла отправили в Ярославль. Конечно Камазовские движки сейчас навряд ли смогут начать производить, зато ГАЗ-66 и УАЗ буханка довольно просты, так что есть все шансы в кратчайшие сроки наладить их производство. На вокзале я сам сел за рычаги БТС, а легковушки повели прибывшие бойцы комендантской роты, которые уже прибыли в мое распоряжение. Эвакуатор я погнал на завод ?174, следом за мной шла моя вездеходная эмка, а кюбели отправились в казармы. Трофейная техника пока еще была довольна редка, особенно в тылу, а потому народ во всю смотрел на немецкие легковушки, которые разительно отличались от общепринятого на этот момент стандарта автомобилей. Выкрашенные в трехцветный камуфляж с небольшими звездами на кузове и трофейными МГ на станине, они вызвали небольшой ажиотаж. Мой БТС вызвал меньше интереса, конечно корпус был необычен, но напоминал Т-34, а потому казался более нормальным. Пригнав машину на завод, сдал её конструкторам и на своей М-61 уехал. Свободное время было, а потому решил посмотреть на своих дедушку и бабушку. Молодыми я их видел естественно только на старых, слегка пожелтевших, черно-белых фотографиях. Знакомится с ними, мне было нельзя, как объяснить им, что я, их внук, на данный момент старше их самих. Посвящать их в тайну? Это значит подвергнуть их опасности, даже если когда и смогу с ними познакомится, то только в темную. По крайней мере, пока СССР не станет самой сильной державой в мире. Кроме всего этого были и другие дела. Так например наша форма, она была намного удобней, чем галифе и гимнастерки РККА. Прихватив свою старую форму, в которой я попал в сорок первый год, поехал в Ленинградский филиал фабрики Большевичка. Мою форму внимательно изучили и пообещали в течение этого месяца начать её производство. У меня было обычное х/б без всякого камуфляжа, а тут попросил их разработать трехцветный камуфляж. Это не было самодеятельностью с моей стороны, еще скажем так на докладе у Сталина, когда мне ставилась задача, то в качестве эксперимента опробовать новую форму. Она ведь действительно удобней старой и создана не от балды, а с учетом полученного опыта. После Большевички поехал в Петропавловскую крепость на монетный двор. Гвардейцам выдавали отличительные знаки, а я хотел для своей дивизии свой знак. Оскаленная медвежья голова на фоне щита, она должна была стать моим отличительным знаком. Затем поехал на Обуховский завод. Тогда, после совещания на Кировском заводе, Грабин уехал не сразу, мы еще около часа говорили об его орудиях. В ходе разговора всплыло его новое, но так и не пошедшее в серию орудие ЗИС-6. Оно разрабатывалось для новых танков КВ-3, КВ-4 и КВ-5. ИС-3 еще не скоро появится, даже при наличии уже готового танка требовалось время для снятия всех размеров и разработки технологии производства. В лучшем случае новые немецкие Тигры встретит лишь опытная партия ИС-ов, а вся тяжесть борьбы с ними ляжет на КВ. Грабинская ЗИС-6 имела отличную бронепробиваемость и позволяла на равных бороться нашему КВ с немецким Тигром. Если в реальной истории нашим Т-34 и КВ, вооруженным 76 миллиметровыми орудиями, приходилось сближаться с немецкими Тиграми на малую дистанцию, считай пистолетного выстрела, что бы подбить их, то теперь КВ с успехом сможет поражать их уже с километровой дистанции. Кстати и ИС-3 можно вооружить не 122 миллиметровой Д-25Т, а 107 миллиметровой ЗИС-6. Бронепробиваемость была даже лучше, имеются запасы снарядов еще с царских времен. Причем есть и шрапнель, которая против пехоты самое то, а наладить выпуск бронебойных болванок не проблема. Само орудие легче, да и снаряды к нему тоже полегче, что облегчит работу заряжающего. Тогда можно будет еще по примеру БМП-3 установить спаренную с ЗИС-6 автоматическую мелкашку калибров 20, 23 или 25 миллиметров. Тратить тяжелый снаряд на мотоцикл или легковушку, да даже и на грузовик или бронетранспортер, когда уничтожить их можно и короткой очередью малокалиберной артиллерии глупо. Война это деньги, причем очень большие деньги и если можно сэкономить, то почему бы и нет? А ведь кроме этого есть ещё и другой аспект, это возимый боезапас, в ИС-3 он был всего 28 снарядов. Это на один нормальный бой, а что потом? Постоянные перебои со снабжением при господстве в небе авиации противника и нехватки транспортных средств в РККА, играли большую роль. Так можно будет разместить не 28, а к примеру 40 снарядов для основного орудия и несколько сотен для вспомогательной мелкашки. Определенно 107 миллиметров мощней 85-ти, но и они не пропадут, как раз пойдут на Т-34/44 и тоже позволят успешно бороться с немецким зверинцем, а модернизированная Ф-22 пойдет на легкие самоходки и противотанковые орудия. Короче голова шла кругом от всех забот. Понемногу прибывало пополнение из госпиталей, доставалась техника для хозчасти, да еще и с оружием была еще та головная боль, но тут мне неожиданно помог дед Павел. ППС-43, самый лучший пистолет-пулемет второй мировой войны. Легкий, простой в обращении, надежный и очень технологичный, его делали во всех механических мастерских. С нами он сюда не попал, но полковник Нечаев знал его досконально, пришлось ему не один год его держать в руках, вот он вместе со срочно вызванным Судаевым, буквально за пару недель представил опытный образец, который моментально пошел в серию. Разумеется, калашников был лучше, у нас даже были Сайги, которые всего лишь переделанные калаши, но тут были другие сложности. АК технически сложней ППС, да и промежуточного патрона еще тоже нет, а ППС смогут выпускать в любой мастерской. Вот так вместо ППС-43, появился ППС-41 и в Питер прислали документацию и чертежи на новый автомат. Он сразу встал на поток, так как руководство уже оценило важность наличия автоматического оружия в войсках. Пользуясь преимуществом наибольшего благоприятствования, я в первую очередь стал получать эти новенькие автоматы для своей дивизии, а кроме того мне доставляли и СВТ. В войсках её не очень любили за некоторую сложность в обращении, а всего-то и надо было только правильно за ней ухаживать и быть немного технически образованным. Все водители и танковые экипажи должны были получить ППС-41, а пехота будет вооружена в пропорции две трети ППС-41 и треть СВТ, так как автомат все же оружие ближнего боя и в позиционной войне ему не хватает дальности. Кстати на Большевичке должны были изготовить и разгрузки на восемь магазинов, кармашки на четыре гранаты и несколько небольших кармашков для индпакета и личных вещей. Кроме гусеничной техники, мне нужна была и колесная. С Горьковского завода послали 10 полноприводных шасси от ГАЗ ААА, а кроме того там разместили заказ на производство полноприводных шасси. На Красном треугольнике разместили заказ на производство новых шин, при том же диаметре они были почти в два раза шире, так что теперь на задние мосты будут ставиться односкатные, широкие колеса. Мой БТР-152 к сожалению пришлось оставить, как всю нашу технику и снаряжение. Война, случиться может всякое, так что ни чего из будущего при нас быть не должно. Кроме вопросов технических, была и штабная работа. Попробуй сформируй с нуля дивизию, когда даже стрелковое вооружение надо разрабатывать. На должность главного хомяка назначили майора с очень простой фамилией Рабинович. Невысокий, чуть полноватый и с залысинами он оказался еще тем живчиком. У меня с ним сразу, как только он представился по случаю назначения на должность, произошел короткий разговор. -Товарищ майор, вы знает слова Суворова об интендантах? -Какие слова товарищ полковник? -Любого интенданта, который прослужил больше пяти лет можно смело вешать. -Нет, не слышал, а к чему это вы? -Всю очень просто, некоторые работники тыловых служб любят класть себе в карман казенное, так что просто я вас заранее предупреждаю, что за крысятничество разговор у меня короткий, в боевой обстановке - пуля без суда и следствия, в тылу - трибунал. Надеюсь, что мне не придется к вам это применять. Вы человек для меня незнакомый, я вас не знаю, вот и предупреждаю. У меня действительно был негативный опыт в прошлом, начтыла нашего батальона. Он пришел незадолго до моего увольнения в запас и тащил всё, до чего могли дотянуться его жадные и липкие ручонки и имел прикрытие на верху, так что он ни кого не боялся. Вот так и крутился, как белка в колесе, а что делать? Тут еще одна неожиданная засада, я то уже раскатал губу на Грабинские ЗИС-6, с ними наши новые КВ имели полное преимущество перед немецкими Тиграми. Если сравнить бронирование, то на КВ 1М, который был почти на 10 тонн легче Тигра, то получался практически паритет. Если по бортовому бронированию он был с самого начала, то по лобовому КВ уступал Тигру. В начале, лобовая броня КВ была 75 мм и была с уступом, а теперь она будет наклонной с углом в 45R и толщиной в 90 мм и это против немецких 100 мм, но почти под прямым углом, что давало КВ преимущество перед своим главным противником. Вот с огневой мощью получится похуже. Запланированная мной ЗИС-6, без очень серьёзной переделки башни, в танк просто не вставала. На заводских испытаниях её ставили в башню от КВ-2, а это еще четыре с половинной тонны лишнего веса, да и больно большая она, а значит и попасть в танк легче. Значит придется ЗИС-6 ставить уже на ИС-ы, раз туда 122 миллиметровую переделанную А-19 воткнули, то более легкую ЗИС-6 поставят без труда. Раз 107 миллиметровое орудие сейчас не поставить, значит остается только 85 миллиметровая зенитка, пока стандартная, а потом модернизированная Петровым. По мощности она конечно значительно уступит ЗИС-6, зато будет в одной категории с немецкой ахт-ахт. Установку зенитки заводчане обещали сделать за неделю, максимум за полторы, так что к концу месяца у меня уже будет взвод ПТ САУ с ЗИС-6, и минимум рота новых КВ-1-85. Может и больше, сейчас на заводе на нескольких уже готовых корпусах танков срезали лоб и переделывали по новому, а значит вполне возможно я получу еще одну роту. Тяжелые танки конечно хорошо, но и немцы противник серьезный, а атаковать готового к обороне и сильного противника даже тяжелыми танками совсем не то, что противника деморализованного и уже понесшего потери. А как такое возможно? Да очень просто, что всегда делают перед началом наступления? Разумеется артиллерийская подготовка, как говорил товарищ Жуков, при 300-тах стволах на километр фронта о сопротивлении противника не спрашивают, а только докладывают о продвижении. Всё дело в том, что сейчас не 44-ый год, а 41-ый и огромное количество артиллерии, в том числе и крупнокалиберной, было потеряно Красной армией в первые месяцы войны. Для немцев это был настоящий подарок, и они потом с удовольствием использовали их против нас же. Мне никто тяжелую артиллерию не даст, её для других частей не хватает, так что придется выкручиваться по другому. Один способ был уже успешно опробован, это сбор наших брошенных при отступлении орудий и захват их у немцев, но это еще как повезёт, тут ни каких гарантий быть не может. Второй способ более реален в моем положении, придется поспорить со славой капитана Флерова. Опередить его мне конечно не удастся, а вот поспорить с эффективностью вполне. Пока на заводе ? 174 шли работы по модернизации Т-34 по моему заказу, они параллельно с этим вели работы и по БТ. Как танк БТ меня не интересовал, а вот как легкобронированное шасси с высокой проходимостью и скоростью, это совсем другое дело. На танке также спрямили лоб, так что теперь он напоминал лоб Т-34 и немного увеличили лобовую броню, с 22 мм до 30 мм. Башню убрали, вместо нее поставили маленькую пулеметную башенку с ДТ, зато дальше установили поворотный круг. На нем была смонтирована пусковая установка из легких труб, 8х4 и на выходе получили 32 направляющие для РС-ов. Если на БМ-13, Катюше было 16 направляющих, то тут в два раза больше. Всего должны были сделать в течение этого месяца 24 установки, дивизион четырех батарейного состава с 6 машинами в батарее. Суммарный залп равнялся 768 ракетам, которые выпускались меньше чем за минуту. Каждая установка имела для самозащиты ДТ в башенке, так что против пехоты противника была неплохо защищена, а для защиты от танков дивизиону придавалась пока рота из 10 БТ-7, а позднее она должна была быть заменена на роту СУ-76, как только они встанут на поток. Один этот дивизион мог заменить собой несколько дивизионов тяжелой артиллерии, конечно по дальности огня он им уступал, зато по плотности превосходил на несколько порядков. Всё упиралось только во время, которого у нас не было. Приходилось крутиться и придумывать замену всему необходимому. В расположение казарм доставили несколько неисправных танков Т-26, все они имели повреждения башни и орудия и могли только двигаться, но мне и этого было достаточно. Выписавшихся раненых из госпиталей и прошедших проверку у особистов окруженцев отправляли ко мне, и из них вырастал костяк дивизии. Водители и экипажи танков шли отдельной строкой, а вот пехота уже сейчас не имела ни одной свободной минуты. Когда на тебя надвигается танк, то хочется или бежать сломя голову от этого грохочущего и надвигающегося на тебя железного чудовища, или забиться в какую ни будь щель, свернутся там калачиком и затаится в надежде, что этот, воняющий выхлопными газами и ревущий мотором монстр пройдет мимо тебя. Танкобоязнь еще та болезнь и она лечится только одним способом, надо пересилить себя и пропустить танк над собой, но перед этим, как прививку дать бойцам возможность побывать в самом танке и показать им, что обзор у танкистов сильно сужен. Затем просто стоять рядом с работающим двигателем танка и проползти под ним, когда он ревет мотором, но стоит на месте. Вот только потом, сидя в окопе, еще не под самим местом прохода танка, а в стороне можно увидеть, что ничего страшного не происходит и затем уже можно сидеть под самим местом прохода. А в завершении тренировок, лечь прямо посередине танка перед ним самим, когда он едет. Не спорю, это страшно, надо пересиливать себя, что бы всё это сделать, зато потом ты понимаешь, танк не так страшен и у тебя есть все шансы не только выжить самому, но и уничтожить танк. Не надо в открытую бежать на него, просто затаится, подпустить его поближе и затем не вставая кинуть в танк гранату или бутылку с зажигательной смесью. Кроме отработки уничтожения танков, отрабатывали и совместные действия с ними. Танк шел посредине прохода между домами, а бойцы чуть впереди и по бокам, так отрабатывались действия в условиях городского боя, когда танкисты должны были уничтожать пулеметные гнезда и поддерживать пехоту огнем, а пехотинцы защищать танк от гранатометчиков противника и везти разведку. Сейчас, когда было немного свободного времени можно было в спокойной обстановке научить бойцов тому, что в противном случае им пришлось бы узнавать ценой своей крови и жизни. С Горьковского завода пришли заказанные шасси и самое главное, передние ведущие мосты и раздаточные коробки к ним. На заводе Ворошилова, том самом, что был под номером 174, по моему эскизу к этому времени изготовили два десятка бронированных кузовов для трехосного бронеавтомобиля, типа моего БТР-152. С фронта и прифронтовой зоны притащили разбитые полуторки, эмки и газовские двухтонки ГАЗ ААА. Их полностью разбирали, двигатели, мосты и трансмиссию перебирали, а потом ставили в бронекорпуса. Загвоздка была только в переднем ведущем мосте и раздаточной коробке. Сейчас всё это прибыло и до конца месяца я получу двадцать БТР-41. Внешне он полностью походил на БТР-152, только имел закрытый сверху бронелистом кузов и небольшую спаренную пулеметную башню, в которой стояла спарка из ДШК и ДТ. Экипаж составлял два человека, водитель и пулеметчик, плюс отделение десанта из десяти человек, а на базе газовского вездехода ГАЗ 61-73 прообраз легкого пулеметного бронеавтомобиля БА-64, который выглядел уже вполне современно и должен был начать производиться в следующем году. Теперь для разведки и сопровождения у меня будут нормальные бронемашины с хорошей проходимостью на больших и широких односкатных колесах. Если в боях они хорошо себя покажут, то можно будет рекомендовать их для массового производства. По большому счету вся моя дивизия, это один большой эксперимент по применению и комплектации техники, а также по самой технике. Ведь, собственно говоря, кроме грузовиков, всё остальное будет новым, причем созданным в течение одного, максимум двух месяцев. Пускай на базе и с использованием уже выпускающегося, но тем не менее уже другая компоновка может дать абсолютно новую модель. На Обуховском заводе выпустили первые стволы, и не просто сделали их, а с учетом заказанных мной дульных тормозов и танковых эжекторов. Также туда доставили поврежденные гаубицы А-19, с них сняли стволы, также установили на них эжекторы и все это отправили на Кировский завод, где уже стояло 28 САУ, но без самих стволов. Я наконец получал роту ПТ СУ-107 из десяти машин и дивизион поддержки из восемнадцати СУ-122. Лейтенант Раковский только этим летом окончил пехотное училище и не смотря на шедшую уже несколько месяцев войну, он так и не успел повоевать. Несмотря на трудные времена, так получилось, что его все время держали в тылу. И тут он получил направление во вновь формируемую в Ленинграде тяжелую танковую дивизию. Полный радужных надежд он рванул к своему новому месту службы, но прибыв на место, разочаровался. Он-то думал, что дивизия уже сформирована и со дня на день они пойдут в бой, а тут выяснилось, что дивизия только формируется и для неё нет не только техники, но и личного состава. В комплекте была только комендантская рота, всё остальное надо было создавать с нуля. Вновь разочарование, когда еще в нынешних условиях дивизия будет сформирована, теперь ему точно не скоро удастся попасть на фронт. Его мнение начало меняться по мере изменений, в формируемую дивизию пошел поток личного состава, причем с каждым днем он все нарастал. Приходили выписавшиеся из госпиталей бойцы, приходили вышедшие из окружения и из разбитых частей. Состав дивизии быстро пополнялся, а пока ждали технику, то начались учения личного состава. Причем за них взялись всерьёз, Полковник Волков лично давал наставления в процессе обучения. В часть пригнали несколько небоеспособных танков Т-26 и с их помощью начались интенсивные учения личного состава. Когда Раковский в первый раз сидел в окопе, а рядом с ним через него переезжал танк, то он только огромным усилием воли сдержался, что бы ни вскочить и не убежать. Так как здесь, его не учили нигде. Затем прибыло новое обмундирование, которое очень сильно отличалось от старого, и действительно было удобней. Когда лейтенант одел новую форму, трехцветный камуфляж с удобными накладными карманами, и одел два значка, один гвардейский, а другой отличительный знак своей дивизии и оглядел себя, то увидел молодого и подтянутого командира. Он постоянно бывал в городе, все же казармы были в Ленинграде, и был не прочь покрасоваться перед молодыми девушками. Вот только чем красоваться? У него был только один значок Ворошиловского стрелка и всё, а теперь добавилось еще два значка, которыми вполне можно было покрасоваться перед девушками. Как то раз в курилке, когда он разговаривал с другими командирами разговор зашел об их комдиве и прозвучало его прозвище - Дракула. Раковского это заинтересовало, и в ответ он получил интересную историю. Дракулой называли валашского князя Влада Цепеша, который любил сажать своих пленников на кол. А прозвали комдива так за то, что он посадил немецкого летчика на кол за расстрел беженцев. Затем лично кастрировал немецких солдат изнасиловавших и убивших наших медсестер, да и вообще оказался очень жестким командиром. Затем в часть стала наконец поступать новая техника. Увидев в первый раз новые самоходки, с длинноствольными орудиями калибра 107 и 122 миллиметра он просто остолбенел. Они уже с первого взгляда внушали мощь и силу, а затем прибыли новые КВ, которые тоже значительно отличались от старых, а потом зенитные БТ и колесные бронеавтомобили. Первый танковый батальон был почти сформирован, а кроме него пехотный полк, когда всех внезапно подняли по тревоге. Смоленский выступ не мог долго оставаться, если сам Смоленск немцы взять снова так и не смогли, тяжелая артиллерия, имевшая достаточное количество снарядов просто перемалывала атакующие порядки вермахта, то вот ударить в своей излюбленной манере вполне. В результате одновременным ударом с двух сторон, немцы, прорвав оборону, замкнули Смоленск в кольцо и быстро стали его сужать. За то время, пока город не был снова блокирован, со складов вывезли огромное количество вооружения и боеприпасов. Ночью, каждые 15 минут из Смоленска выходил груженый эшелон, и большая часть складов уже была вывезена. Свою основную задачу оборона Смоленска уже выполнила, задержала врага и позволила эвакуировать склады, вот только в самом котле оказалось около ста тысяч бойцов и командиров РККА. Две попытки прорвать окружение оказались безуспешными, и тогда ставка решила бросить в бой дивизию полковника Волкова. Даже не смотря на то, что дивизия была еще не готова и большая часть техники отсутствовала, но обоснование было одно - раз он уже один раз отбил Смоленск, да и вообще, в кратчайшие сроки создал из ничего танковую дивизию и успешно ей командовал, то и теперь сумеет выполнить поставленную ему задачу. Вызов к комфронта был внезапным, а там меня озадачили, поднять дивизию по тревоге и деблокировать окруженный Смоленск. В качестве бонуса мне придавали две пехотные дивизии, которые должны были развить успех после того, как я прорву немецкую оборону. Доводы, что дивизия еще не готова ни кого не интересовали, так что скрепя сердце пришлось выполнять приказ. Единственное, что меня порадовало, так это то, что мне дали почти две сотни грузовиков. Одна из главных причин поражения Красной Армии была в плохом снабжении. Во время нашего рейда мы сами видели брошенные на дорогах из-за отсутствия топлива абсолютно исправные грузовики и танки. Раз мне снова предстоял рейд, а просто прорвать немецкое кольцо было недостаточно, то следовало по крайней мере обеспечить свою технику запасом топлива и боеприпасов. Вся дивизия заняла одиннадцать эшелонов, которые вышли вечером в направлении Москвы. Мы ехали все ночь без остановок и утром уже были под Москвой. День пришлось переждать и вечером снова тронулись в путь, а уже под утро мы разгружались в двадцати километрах от линии фронта. К нашему прибытию были построены временные рампы и разгрузка техники прошла быстро и без происшествий. На месте нас уже ждал командующий фронтом и командиры дивизий, той, на участке которой мы будем прорывать фронт и двух приданных нам для развития успеха. Они прибыли еще вчера и ждали только нас. Совещание было коротким, мы обсудили только направление ударов и порядок выдвижения, после чего все разъехались по своим частям. Вызов к комдиву был неожиданным, тем более время вызова, четыре часа ночи, когда чертовски хочется спать. -Товарищи командиры, сегодня утром мы должны прорвать оборону противника... - Договорить комдив не успел, его перебил командир одного из полков. -Товарищ Генерал, если мы снова пойдем в атаку, то потом мне нечем будет сдерживать противника. У нас и так большие потери в личном составе, не хватает тяжелого вооружения, а тут мы вообще оставшихся людей положим и без всякого толка. -Хочу вас успокоить, мы идем вторым эшелоном после того, как только что прибывшая Вторая Гвардейская, Ленинградская тяжелая танковая дивизия, прорвет фронт и пойдет развивать наступление. Наступление в 7 часов утра, сразу после короткой артподготовки. -А не слишком этого будет мало? -Мне сказали, что достаточно, еще просили предупредить моих бойцов, что бы они при её начале не пугались. -А чего пугаться? -Не знаю, но сказали, что такого мы ещё не видели. Разошедшиеся командиры отправились поднимать своих бойцов. К семи утра все уже были наготове и с интересом смотрели не в сторону противника, а в сторону своего тыла. Без десяти семь, когда со стороны тыла послышались звуки многочисленных моторов. Вот показались наши танки, и тут началось настоящее светопреставление. Из-за их спин под оглушающий и скрежещущий вой в небо устремились сотни огненных стрел, которые стали падать на немецкие позиции. Все они мгновенно скрылись в массовых разрывах и спустя минуту все немецкие позиции затянулись пылью и черным, удушливым дымом и массой разгорающихся пожаров. А мимо остолбеневших от такого зрелища бойцов двигались танки с десантом на броне, тяжелые танки, похожие на КВ, но немного другие с невиданными до этого самоходными орудиями с длинными мощными орудиями. В их строю двигались танки, смахивающие на Т-34 и БТ одновременно, но не с орудийной башней, а с зенитными орудиями. Затем потянулась длинная колонна грузовиков с бойцами, грузами и также до сих пор невиданными двух и трехосными бронетранспортерами. Только потом бойцы дивизии пошли вперед, на немецких позициях все было перепахано взрывами, а кое-где еще не только дымились какие-то обломки, но и пробивался небольшой огонь. После совещания я отправился к своим. План сражения был прост, как лом, нам надо было слева от железной дороги, что бы не повредить её и она гарантировано оказывалась освобожденной, преодолеть две линии немецких траншей, которые немцы успели отрыть, причем полного профиля с дзотами. Позади, расположились артиллерийские и минометные батареи, которые каждый раз ставили сильный заградительный огонь. Несколько попыток наших войск прорвать немецкую оборону окончились полной неудачей с большими потерями, а артиллерии, особенно крупного калибра катастрофически не хватало. Хорошо организованную оборону, без авиационной и артиллерийской поддержки и не имея танков прорвать очень тяжело. Нечего удивляться, что все попытки прорвать немецкую оборону окончились неудачей. Мой главный козырь, вернее два козыря, это установки залпового огня, которые за минуту могут обрушить на противника 768 эресов и батальон тяжелых танков с поддержкой из роты 107 и дивизиона 122 миллиметровых САУ. Но все же главный расчет у меня был именно на РСЗО, если БМ-13 уже назвали Катюшами, то свои установки на базе легких танков я решил назвать 'Дождь'. В добавление к стандартным реактивным снарядам М-13 калибра 132 миллиметра, в боекомплект были также снаряды с зажигательной смесью. Когда я носился по Питеру и заскочил к химикам, что бы обсудить с ними возможность создания напалма, вернее найти загустители и добавки к бензину, то меня скажем так, очень грубо спустили с небес на Землю. Я то думал, что напалм придумали только после Второй мировой войны, а оказалось, что в СССР еще в конце 30-х годов придумали аналоги напалма, это были горючие смеси номер 1 и номер 3. "Для их приготовления использовали автомобильный бензин, неавиационный керосин, лигроин, загущенные специальным порошком ОП-2 на основе нафтената алюминия, разработанным в 1939 году А. П. Ионовым в НИИ-6 (Наркомат боеприпасов)". Вот так, собрался изобретать велосипед, а оказалось, что все уже придумано до нас. Вот идею объемного взрыва я всё же им подсказал, только результата быстро ждать не приходилось, дай бог, если что-то рабочее создадут к следующему лету. Главное было то, что в наличии были уже готовые смеси, пускай и не слишком много, но мне вполне хватало. Четверть БК моих РСЗО составили именно зажигательные снаряды с этими смесями, и они хорошо дополняли стандартные осколочно-фугасные ракеты. Дивизион Дождя вместе с ротой охраны и грузовиками с БК занял позицию в километре от наших траншей. Танки и САУ с десантом на броне вместе с зенитными БТ двинулись вперед, а за ними двигалась пехота. Все полученные грузовики были под завязку забиты топливом и боеприпасами, а для моего пехотного полка стянули все доступные машины, которые я потом должен был вернуть обратно. Можно конечно было посадить бойцов в собственные грузовики, но тогда пришлось бы рассчитывать только на штатный БК и одну заправку, а значит, очень скоро мой ударный кулак потерял бы свою пробивную мощь, так как техника встала бы без топлива и снарядов. Ровно в 7 часов утра дивизион РСЗО дал залп по немецким позициям. Вначале я хотел начать в 6 утра, но потом передумал и перенес атаку на 7 часов. Всё же сейчас эресы не очень мощные и немецкие блиндажи для них достаточная преграда. Кроме того РСЗО больше действуют на психику и лучше, что бы гансы в этот момент были не в блиндажах, а снаружи. Раньше я видел и слышал работу Катюш только на кадрах кинохроники, а тут это всё было буквально за моей спиной. Настоящий огненный дождь обрушился на немецкие позиции. Вытянувшиеся в линию танки и шедшие за ними самоходки двинулись вперед, не встречая ни какого сопротивления противника, следом за ними шла пехота. Дождь дал новый залп, однако теперь это были не немецкие траншеи, а разведанные дивизионными разведчиками позиции немецкой артиллерии. Мы двигались по перепаханному взрывами и горящему полю, а позади нас шли густые цепи пехоты и то тут, то там раздавались выстрелы, когда пехотинцы добивали уцелевших после огненного налета немцев. Всё же мощность у нынешних эресов не очень, тут больше психологический эффект. Вот бойцы и добивали уцелевших, но офигевших от обстрела немцев. Практически не встретив сопротивления, мы продвинулись на несколько километров, попутно уничтожив несколько тыловых подразделений противника и в том числе один полевой госпиталь. Еще перед самым выступлением я накачивая своих бойцов сказал, что мы пленных не берем и все кто попадется нам на пути должны быть уничтожены. Некоторых бойцов это покоробило, в основном это были немногочисленные новички, которые еще не нюхали пороха, а моя дивизия была первой, куда они попали служить. Те, кто уже успел повоевать, кто побывал под немецкими бомбежками и своими глазами видел, как немецкие самолеты гонялись даже за одиночными людьми, как они бомбили и штурмовали колонны беженцев, санитарные машины и медсанбаты с госпиталями. Эти бойцы восприняли мои слова как должное и они точно, без всякой жалости и сомнений выполнят мой приказ. Я же, отдавая его, хотел в результате получить две вещи. Во-первых, заставить противника не обстреливать и не бомбить наши госпиталя и медсанбаты, а во-вторых, что бы немцы, как только услышат про мою дивизию думали не как им сражаться, а как побыстрей сбежать. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя. Юрген Шварцзее обернулся к посыльному. -Господин обер-лейтенант, наши наблюдатели сообщают, что со стороны большевиков слышны шумы моторов которые приближаются к передовой. Обер-лейтенант направился на ротный наблюдательный пункт, который расположился в ветвях высокого дерева. Само это дерево росло в рощице метрах в трехстах позади от позиций его роты. Взобравшись наверх, Шварцзее прильнул к окулярам стереотрубы и принялся рассматривать позиции противника. В утреннем свете вдали показались приближающиеся силуэты русских танков. Юрген только успел позвонить в штаб батальона и приказал своим солдатам занять позиции, как прямо перед ним разверстся самый настоящий ад. Со стороны противника послышался скрежещущий гром и в небо устремились сотни огненных стрел, а спустя полминуты позиции его роты исчезли в облаке разрывов. Наблюдательный пункт уцелел лишь чудом, но был сильно побит осколками и находившийся рядом с обер-лейтенантом его денщик получил осколком в голову, который снес ему половину черепа. Сам помост был буквально изрешечен, и только Шварцзее чудом остался невредим. Не успел он очухаться, как со стороны противника снова послышался скрежещуй вой, и в небо устремились новые сотни огненных стрел, только теперь они рвались не на позициях его роты, а в тылу. Судя по всему целью удара в этот раз стали позиции артиллерии, как раз в паре километров от его позиций расположилась батарея легких, 10 сантиметровых гаубиц. Уже спускаясь с остатков наблюдательного пункта, он увидел, как на поле выехали танки большевиков вместе с десантом, а следом за ними шли густые цепи пехоты. Пригибаясь, он слегка пошатываясь двинулся в тыл. Легко пройдя сквозь позиции противника и наведя шороху в его ближайшем тылу, мы предоставили дальнейшее наступление двум приданным нам пехотным дивизиям, а мы сами, преодолев железную дорогу, повернули направо в сторону Андреаполя. Мы пошли вдоль линии немецкой обороны, нанеся им фланговый удар. Когда я еще разрабатывал операцию, то мелькнула у меня одна мысля, на сделанные на основе КВ, БРЭМ-ы, а на них были установлены спереди бульдозерные отвалы, то просто сносить ими немецкие окопы. Идея была заманчивой, опустил отвал, и попер вперёд, засыпая немецкие окопы вместе с солдатами и снося блиндажи, вот только все же пришлось от этого отказаться. Тут не было ни какого гуманизма, а просто осознание того, что сейчас это просто не возможно. Движки на КВ еще довольно сырые и слабые, технология создания качественных деталей не отработана и итог - низкая надежность и небольшой срок работы, а такое действо гарантированно скажется на них не лучшим образом. К тому же это сильно будет меня тормозить, дай бог если они будут двигаться километров 10 в час, а это очень медленно. Пришлось работать по старинке, КВ всесокрушающей волной шли стальным тараном, снося всё на своем пути, а по мере продвижения моего отряда наши войска наносили удар с фронта. Все это было согласованно с нашим командованием, части были готовы к атаке и только ждали нашего сигнала, а им как раз и был мой рейд. В свои самоходки я приказал грузить только осколочно-фугасные снаряды и шрапнель, благо запасы шрапнели были ещё с царских времен. Довольно многочисленные противотанковые батареи были в основном малокалиберными и не могли нанести моим танкам ни какого вреда. Через два часа меня попробовали проштурмовать, воздушное прикрытие было совсем небольшое, всего шестерка истребителей, которые сразу же связали боем немецкие мессершмиты бывшие в охранение юнкерсов. Нам даже пришлось остановиться, зенитные ДШК на технике были приведены в боевую готовность, и сунувшихся было к нам пикировщиков встретил мощный зенитный огонь. Головной юнкерс, который рванул в атаку, буквально развалился в воздухе на части, когда в него почти одновременно попало два 37 миллиметровых зенитных снаряда и скрестилось несколько очередей из зенитных пулеметов и 25 миллиметровых зенитных орудий. На правом ведомом скрестились две трассы, одна из ДШК, а вторая из спарки 72-К и с блистера пилотской кабины полетели куски обшивки, а пикировщик клюнув носом, стал падать на землю. Третий самолет первой тройки получил очередь в левый двигатель и отвалив в сторону полетел назад. Со второй тройкой нам повезло больше, неизвестно, кто и из чего попал, но видимо прямо в бомбы, потому что рвануло так, что ведущему самолету разлетевшимися обломками перебило фюзеляж, а второй ведомый получил осколками и тоже вышел из боя. Третьей тройке повезло еще меньше, сначала правда к нам прорвались два из трех юнкерсов, но уйти они не смогли и мои орлы приземлили их обоих. В результате из девятки пикировщиков назад улетело только две машины. После налета, который для нас окончился очень удачно, ни одна машина не получила повреждений, бомбы рвались немного в стороне и броня успешно справилась с осколками, мы продолжили геноцидить противника. Растянувшись в цепь, мы шли вдоль его обороны и огнем орудий и в основном пулеметов прореживали его ряды, а в это время с нашей стороны поднималась в атаку пехота, и практически не неся при этом ни каких потерь, захватывала остатки немецких укреплений. Клаус Валль в бинокль наблюдал за приближающимися танками русских. Свои зенитные ахт-ахт он неплохо замаскировал и теперь ждал, пока русские танки выйдут на дистанцию поражения. Гауптман Валль был опытным офицером, прошедшим и французскую и польскую компании, причем во французской, ему уже приходилось встречаться с тяжелыми танками. Воспоминание об этом не навевало приятных мыслей, тогда против них шло четыре тяжелых французских танка Char B1 и противотанковая артиллерия и рота Т-3 не могли остановить хорошо бронированных французов. Только его зенитная батарея прямой наводкой смогла подбить французские танки. В России стало еще хуже, если во Франции тяжелые танки применялись редко, то тут немцы столкнулись с массовым применением тяжелых и средних танков. Штатные противотанковые орудия и танки Т-3 и Т-4 не могли пробить броню советских Т-34 и КВ, если только с совсем малой дистанции и в очень немногочисленных уязвимых местах, а потому вся тяжесть борьбы с ними легли на авиацию и зенитные ахт-ахты. Вот и сейчас, дождавшись, пока русские монстры не приблизились на километровую дистанцию, гауптман отдал приказ открыть огонь. Прошедшие несколько компаний его артиллеристы не подвели, в бинокль ясно были видны росчерки попаданий бронебойных снарядов в русские танки, вот только те даже не замедлили своего хода, только их башни стали поворачиваться в сторону его батареи в поиске врага. Новый залп и снова не пробив брони русских исполинов, бронебойные снаряды уходят в рикошет, а спустя секунд десять следует ответный залп. Это было последнее, что увидел в своей жизни гауптман Валль, шрапнельный снаряд из СУ 107, разорвавшийся в паре метров от командира немецкой зенитной батареи и просто разорвал его на части. Мы продвигались вперед, когда внезапно головные КВ попали под обстрел тяжелых орудий. Новая форма носа прекрасно себя показала и немецкие бронебойные снаряды ушли вверх не пробив брони, а от внутренних сколов брони, которые случались довольно часто, спасали листы миллиметрового железа, которые наваривались изнутри броневого корпуса. Зачастую даже без пробития брони экипаж погибал или получал ранения осколками собственной брони. Тут ведь в чем фокус, чем броня тверже, тем она хрупче и получив сильный удар снаружи, изнутри от брони отлетали осколки, при этом нанося повреждения экипажу танка. Зная это, пришлось настоять, что бы в моих танках изнутри наваривали лист обычного мягкого железа, который и выполнял роль противоосколочного подбоя. Конечно, танк несколько тяжелел, но не критично, сотня килограмм погоды не сделает, зато сохранит жизни и здоровье танкистам. Откуда начали стрелять немцы, мы засекли, требовалось время, чтобы только навести на это место наши орудия. Второй залп тоже прошел для нас удачно, а потом место обнаруженной батареи просто скрылось в череде разрывов осколочных и шрапнельных снарядов. Было достаточно всего одного залпа и немецкая батарея была уничтожена, а мы продолжили движение. Я ехал в третьей линии на экспериментальной КШМ 1Б, где 'Б' означало - бронированная. В рамках моего задания по созданию техники с моторным отсеком впереди и была создана в течение месяца эта машина. Споры о том, как вставлять двигатель в моторный отсек, были жаркими. Первый вариант был отвергнут сразу, это через люк в днище, в этом случае для замены двигателя требовалось снимать передние торсионы, а саму машину или загонять на пандус, или размещать над ямой. Думаю, при такой конструкции любой ремонтник с огромным счастьем повстречался бы с автором такого оригинального решения, где ни будь в тихом и спокойном уголке, что бы без помех разъяснить конструктору всю ошибочность его решения. Второй вариант заключался в съемной лобовой плите, тут нежелательным было то, что крепление плиты от лобовых попаданий могло повредиться. Болты, которыми плита должна была крепиться к корпусу, от сильных сотрясений вполне могли лопнуть. Третий вариант, это салазки, на полу прокладывались два небольших рельса, а двигатель должен был иметь четыре колеса. Снимаясь с подушек крепления, он опускался вниз и потом просто выкатывался через всю машину к корме, откуда и доставался через задний борт. Предварительно снималась небольшая броневая стенка, которая отделяла моторный отсек от боевого. Не смотря на то, что третий вариант был предпочтительней, от него все же отказались. Слишком сложно было сделать в таком случае управление машиной, да и снимать броневую стенку тоже неудобно, а потому просто съемная броневая плита получалась наилучшим выходом. Правда для увеличения надежности она располагалась не под углом в 45R, как было в Т-34, а под углом в 30R, что значительно повышало вероятность рикошета и снижало опасность того, что болты крепления лопнут от удара. В большом кузове, высота составляла 2 метра, расположились стол, скамьи вдоль бортов, место для рации и командирское место с перископом. Там, где должна была находится башня, было установлено крутящееся сиденье, командирская башенка с триплексами наблюдения и перископ с десятикратным увеличением. В самой КШМ кроме водителя ехали я, начштаба, пара радистов и четыре бойца охраны. В выдвинутый перископ мне хорошо все было видно, а мощная радиостанция обеспечивала неплохую связь. Маркони все же сделал для меня несколько раций, причем полностью на местной материальной базе. Он с ходу предложил стержневые радиолампы, которые были компактней и имели ряд лучших характеристик. Для меня это был темный лес, лампа, полупроводник и микросхема, вот и все, что я помнил из школьного курса физики. Главное, что сделанные моим радистом рации были дальнобойными и работали на частотах, которые не прослушивались немцами, так что перехват разговоров был практически невозможен. Из своей КШМ я легко мог связаться не только со своими бойцами, но и со штабом фронта, а связь сейчас это возможность оперативно реагировать на изменение обстановки. Именно это и позволило нам уничтожить немецкий моторизованный полк на марше. Имея подавляющее превосходство в авиации, противник по максимуму использовал его и потому скоро на нас снова совершили налет. В этот раз сначала нас попытались обстрелять мессеры, а потом налетели лапотники, легкие, одномоторные пикировщики Ю-87 с неубирающимися шасси, за что и получили среди солдат такое прозвище. Встреченные морем огня, а стреляли не только мои зенитные танки, но и все зенитные пулемёты на технике и даже ручные пулеметы десанта, они, потеряв пару машин, убрались прочь, и именно тогда появилась восьмерка наших истребителей. Попав к шапочному разбору, когда противник уже улетел, они стали кружить в высоте обеспечивая наше прикрытие, и именно они сообщили нам о приближении большой механизированной колонны противника. Немцы быстро сориентировались и направили нам на перехват значительные силы, прекрасно понимая, что в противном случае моя часть, фланговым ударом вскроет всю их оборону на значительное расстояние. Дождь, перезарядившись, догнал нас и под охраной роты легких БТ шел следом за нами. Получив сообщение от летунов, я с моим начштаба, засел за картой. Наше месторасположение известно, где находится противник тоже, а потому можно выбрать место боя самому. Как раз через шесть километров удобное место, вот там и раздолбаем противника. Бронетехника с пехотой двинулись навстречу немцам, а дивизион РСЗО занял позицию за три километра от этого места и только ждал моей команды. Мы успели первыми и расположились в километре от намеченной засады, как только немцы вышли на намеченный рубеж, Дождь отработал по полной программе. Шедшие в походном строю немцы скрылись за пеленой разрывов, а Дождь, быстро перезарядившись и перенеся прицел дальше в глубину снова дал залп. Днем зрелище от стартующих ракет не такое эффектное, как в сумерках или темноте, зато результат удара виден намного лучше. Не успела еще осесть пыль от взрывов, а моя колонна пошла вперед, раскинувшись дугой. На дороге стояла и горела немецкая техника, повсюду валялись трупы и только местами шевелились чудом выжившие немцы, но не долго, с брони таков и самоходок слышались выстрелы десанта и очередной немецкий оккупант получал свои законные два квадратных метра русской земли. Всю немецкую колонну мы не накрыли, она растянулась почти на три километра, но так пожалуй даже и лучше. Позади шли грузовики, с пехотой и грузом, а мне край, как необходим собственный транспорт, без него моя маневренность накрывается медным тазом, так как я оказываюсь привязан к своим базам снабжения и должен учитывать их расположение, что бы не встать без топлива и снарядов, ибо тогда мои танки и самоходки превращаются в дорогостоящий металлолом. Водители у меня были, десяток приданных мне полуторок все время использовали в основном для обучения молодежи, готовя водителей, а вот самих машин было очень мало, дефицит, мать его за ногу. Тут оставалось только рассчитывать на трофеи, у немцев техники много было, вот пускай и поделятся с неимущими. На счет трофеев, я крепко вдолбил всем в голову, что немецкий транспорт нам самим сгодится и уничтожать его можно только в самом крайнем случае. Прицельными выстрелами подожгли пару замыкающих машин и почти шесть десятков грузовиков и с десяток бронетранспортеров оказались в мешке. После того ада, что сотворили с впередиидущими, причем в два этапа, немцы уже и так стали разбегаться, а тут еще и появление моих танков и самоходок, которые шли прямо в лоб замершей колонне и нервы противника не выдержали. Преследовать убегавших немцев я не стал, пехоты мало, а гонять за ними танки, это попусту тратить их и так не великий моторессурс. Больше меня занимали трофеи, нам досталось одиннадцать полугусеничных бронетранспортеров, и шестьдесят три грузовика, причем двадцать три из них оказались тяжелые мерседесы L4500A, которые брали почти 5 тонн и сорок Опель Блитц, неплохая трехтонка, причем треть из них оказалась полноприводными. Марки и грузоподъемность трофейных грузовиков я узнал позже, нашлись знатоки, главное, что мой будущий автопарк начал пополняться. В итоге этого рейда мы знатно прибарахлились, действенных сил для противодействия нам у немцев не нашлось. Наши танки тараном проламывали немецкую оборону, а пехотный десант зачищал местность. Мы шли раскинувшись километров на пять и нам попадалось много тыловых подразделений вермахта. Автопарк быстро пополнялся, причем можно было уже выбирать, что брать с собой, а что оставлять частям Красной армии, с которыми мы взаимодействовали. Тут кстати у меня был простой расчет, техника трофейная, качество на данный момент не очень хорошее, технология обработки металлов еще не совсем отработана, так что ломаться будет и где тогда искать запчасти к ней? Когда твой автопарк состоит из множества разных машин, то замучаешься искать к ним запчасти, а вот когда вся техника однотипна, то тогда намного проще, сломавшаяся машина станет источником запчастей для других. Кое-что конечно можно подогнать, если есть хорошая передвижная мастерская, а у меня она есть, спасибо немцам, со станками и собственной небольшой электростанцией. Выточить втулку и поставить другой подшипник или наоборот подточить, у нас народ смекалистый и рукастый, так что всегда что ни будь да придумает. При выборе машин я предпочитал большегрузные, водителей не так много, так что лучше за раз увезти на одной тяжелой, чем два-три раза на полуторке. Кроме машин захватили еще с полсотни полугусеничных бронетранспортеров, пока и они сойдут для мотострелков, а затем уже наши получим от Астрова. В качестве огневого усиления забрали назад 20 гаубиц М-30, немцы не дураки, высоко оценили наши трофейные орудия и быстро поставили их себе в строй. Когда стал заканчиваться запас захваченных снарядов, то даже наладили у себя их выпуск. Кстати эта пушка-гаубица до сих пор стоит на вооружении Российской армии, уже больше пятидесяти лет в строю и сейчас их более трех с половиной тысяч. Для моих целей она самый лучший вариант, для действий моей дивизии её дальнобойности более чем достаточно, зато она имеет высокую скорость транспортировки, да и навряд ли её у меня отберут в Резерв Верховного Главнокомандования. Вот гаубицы А-19 и МЛ-20 могли вполне, ибо мощные и за счет длины ствола - дальнобойные, такие орудия навряд ли оставят, пускай даже у такой дивизии, как моя. А я составил себе пятибатарейный гаубичный полк, а в качестве тягачей к орудиям мне достались трофейные немецкие полугусеничные грузовики. Двухрядная кабина для расчета и кузов, куда можно и личный состав поместить и боеприпасы и груз. Разумеется, я взял больше, чем 20 таких грузовиков, в общей сложности насобирал 37 штук, почти двойной комплект, зато теперь надолго отпадет проблема запчастей, да и сломавшийся тягач можно будет сразу заменить на запасной и БК с топливом будет на чем перевозить. В Питере мне к ним прицепы сделают, так что мой личный резерв РВГК получит неплохую мобильность и минимум двойной комплект БК и топлива. Обратно мы ехали уже в 20 эшелонах, слишком много оказалось захвачено нами трофейной техники, а я считай полностью решил свою проблему с транспортом снабжения. Те 200 грузовиков у меня сразу забрали обратно, так что сейчас практически весь мой автопарк составляли трофейные машины. А спустя неделю, немцы собравшись с силами снова перейдя в наступление перерезали железную дорогу, так что мы вовремя успели вернуться назад в Питер. Всё же вступать в полноценные бои с неполным составом нежелательно. Проведенная операция показала, что выбранная мной тактика дает отличный результат, в принципе тот же немецкий Блицкриг и пока у немцев не появятся тяжелые танки и мощные противотанковые орудия, то я могу чувствовать себя относительно спокойно. А в Ленинграде меня ожидал сюрприз, причем неприятный, я планировал сделать по штату по одному дивизиону РСЗО 'Дождь' на полк и к моему возвращению был готов еще один дивизион из 24 установок, а вот третий откладывался на неопределенный срок. Начальство, получившее подробные доклады не только от меня, но и от командования других частей, с которыми я взаимодействовал, сделало свои выводы из крайней эффективности применения новых реактивных минометов. На полевые укрепления после первого же залпа можно было спокойно идти в атаку, сопротивления противника почти не было, а производство одной БМ, даже на базе легкого БТ, быстрее и дешевле, чем тяжелого орудия и тягача к нему, а одна БМ заменяет собой целую батарею гаубиц. Даже сейчас финансы играют огромную роль, так что выбор за более дешевым и эффективным вооружением. Сейчас завод Ворошилова перешел полностью на выпуск БМТ-13-32 на базе шасси легкого танка БТ, еще чудо, что командование не отжало себе уже сделанный для меня дивизион. Возможно свою роль тут сыграло то, что машины сразу по готовности отгоняли в расположение моей дивизии. Пришлось мне по возвращении в Ленинград, перекраивать штат и формировать третий дивизион значительно сократив два других. Вместо 24 БМ в дивизионе их осталось по 16, зато сформировалось три одинаковых дивизиона. Кстати для армии именно такой штат РСЗО и планировался, 4 батареи по 4 установки, причем в штат дивизиона, учитывая его важность вводилась рота охраны на грузовиках и два легких зенитных танка. Своё боевое крещение первый дивизион новых БМ получил спустя неделю после своего сформирования. Наши действия под Смоленском замедлили наступление немецких войск, опасения нанесения фланговых ударов и отзыв части войск для парирования наших действий привели к тому, что по сравнению с реальной историей, сейчас наступление вермахта слегка замедлилось. Но ликвидировав смоленский выступ и получив новые подкрепления, немцы снова перешли в наступление. Прорвав нашу оборону на Лужском рубеже, противник попытался произвести охват наших частей и напоролся на спешно переброшенный к прорванному участку фронта дивизион РСЗО. Майор Кириллов устало обвел взглядом свой батальон, вернее его остатки. После недели ожесточенных боев полнокровный батальон превратился в неполную роту. Выведя обескровленный батальон на отдых и пополнение в ближний тыл, Кириллов так и не успел его пополнить и отдохнуть. За два дня отдыха к нему прибыло не больше взвода бойцов из госпиталей, когда пришел приказ занять оборону и не пропустить прорвавшегося противника. С учетом прибывших у комбата получалась рота бойцов, да еще в качестве усиления батарея УСВ, которая следовала к фронту и в сложившихся обстоятельствах была переподчинена майору Кириллову. Глядя на то, как его бойцы спешно окапываются, Кириллов думал только о том, какие силы бросят на него немцы, ибо от этого зависело, как долго он сможет продержаться, пока остатки его батальона не уничтожат полностью. Скоро показалась разведка противника, шесть мотоциклов и колесный бронетранспортер с малокалиберной пушкой. Подпустив разведку противника метров на двести, мотоциклистов срезали пулеметными очередями, в батальоне еще оставалось три Максима, а бронетранспортер сожги двумя выстрелами приданные артиллеристы. Прошло еще около получаса, когда послышался шум моторов, причем он раздавался с обеих сторон, и со стороны противника и со стороны тыла. Если противника уже можно было разглядеть, то кто приближался с тыла было непонятно, впрочем не долго. Первыми вылетела пара немецких мотоциклов, вот только сидели в них наши бойцы с ДП в колясках, а следом за ними еще один мотоцикл, только без пулемета. Лихо подлетев к позициям батальона они остановились и один из бойцов соскочив с мотоцикла представился. -Старший сержант Могила, первый дивизион РСЗО Ленфронта. -Майор Кириллов, 177-я стрелковая дивизия. -Товарищ майор, посланы вам в помощь командованием фронта. -Много вас? -Один дивизион из 16 машин, рота пехоты и два зенитных танка охраны. -Хорошо, пехоту в окопы, а танки на левый фланг. -Не положено товарищ майор, это именно ОХРАНА дивизиона. -Да вы сума сошли?! -Вы товарищ майор еще дивизион в работе не видели. Сам сержант видел учебные стрельбы совершенные дивизионом и знал, какую он представляет из себя силу. - Сейчас наши ребята развернуться, а потом дадут фрицам прикурить, да вы и сами сейчас все увидите. Майор оторопело уставился на сержанта, а в это время из коляски третьего мотоцикла вылез боец с рацией. Быстро включив её и развернув карту, он связался с дивизионом. -Громобой, я Стриж, прием. - Видимо получив ответ, радист стал передавать. - Вижу противника, передаю координаты. Квадрат 39 по улитке 8, большое скопление живой силы и техники. Не успел еще майор Кириллов придти в себя, как со стороны тыла, под дикий вой и скрежет в сторону противника устремились десятки огненных стрел, а спустя мгновения весь передний край с наступающими немцами скрылся под шапками разрывов реактивных снарядов. То место, где были видны наступающие немцы, полностью скрылось в пыли и огне, а спустя несколько минут всё повторилось снова. Только на этот раз разрывы были немного дальше, накрывая не попавшего под первый удар противника. -Чччттоо это было? - Только и смог проговорить ошеломленный комбат. Также оторопело на это смотрели и все остальные бойцы его батальона, а также артиллеристы приданной ему батареи. -Реактивные минометы товарищ майор. - Весело ответил ему сержант. - Меньше чем за минуту по противнику было выпущено 512 132 миллиметровых реактивных снарядов. Результат вы видите сами, теперь надо только посмотреть, всех немцев мы накрыли или кто уцелел. До противника было около полутора километров, сержант с напарником поехали вперед, а мотоцикл с радистом остался на месте. Вместе с ними поехал и Кириллов, при батареи было шесть Зисов, четыре тянули орудия и еще два были со снарядами и топливом. Вот в две пустые машины комбат и посадил взвод бойцов. К тому моменту, как они подъехали к остаткам развертывавшегося для наступления немецкого полка, пыль осела и взгляду предстала перепаханная взрывами земля. Кругом валялись трупы немецких солдат, очень много трупов и горела техника, танки, бронетранспортеры и машины. Впрочем, горела не вся техника, кое-что просто стояло на месте. В одном из уцелевших бронетранспортеров бойцы нашли немца, живого немца, ещё не старый, но уже абсолютно седой, он сидел у борта и раскачиваясь смотрел перед собой мертвым, ни чего не видящим взглядом. Он даже не отреагировал на появившихся бойцов, а все также продолжал раскачиваться, видимо от пережитого обстрела немец просто сошел с ума. Бойцы потрясенно смотрели на учиненное побоище, вот только что немецкий пехотный полк развертывался, что бы играючи снести их оборону, но кости судьбы выпали по-другому, фортуна явно сыграла на стороне советских бойцов. Ни кто не строил иллюзий, против такой силы, которая буквально только что перла на них, их по своей сути роте было просто не выстоять. Немцы просто подавили бы их огнем за считанные минуты и потом ворвались бы на позиции, после чего остатки батальона были бы уничтожены в считанные минуты. А вместо этого, всего два залпа из нового оружия и вместо немецкого полка только одни трупы и горящая вражеская техника. Не все немцы попали под удар, около трети полка уцелело, вот только сейчас эти уцелевшие вовсю удирали от разверзшегося прямо перед ними ада. Спустя полчаса к позициям батальона подошел дивизион и все бойцы с удивлением смотрели на реактивные минометы. Легкий БТ, только с маленькой пулеметной башней вместо пушечной, и здоровенный короб прямоугольника в задней части машины, вот и всё. Бойцы дивизиона вместе с быстро сформированной Кирилловым трофейной командой отправились за трофеями. Самого комбата интересовали в первую очередь пулеметы, притом количестве его бойцов, что у него было, помочь ему могла только огневая мощь, а она достигалась только наличием автоматического оружия. Официально наши войска должны были сдавать всё трофейное оружие, но сейчас до этого ни кому не было дела. На поле нашлось семь более менее уцелевших бронетранспортеров, главное, что двигатели на них оказались неповрежденными, броню конечно посекло осколками и даже местами пробило, на нескольких машинах также пробило колеса, но их быстро поменяли, взяв целые с поврежденных машин. Вид их конечно был не очень, но главное - они были на ходу. Комбату они были без надобности, а вот для дивизиона они пришлись в самый раз. Кириллов оставил себе из техники только пять уцелевших мотоциклов, как раз из разведдозора, который они уничтожили перед своими позициями, да пару грузовиков. Те оказались немного в стороне от удара, потому и уцелели, их водители просто бросив свои машины, смазав пятки салом задали стрекача. Пару грузовиков и несколько мотоциклов у батальона ни кто не отберет, это не бронетехника и ни легковушки, до которых так падко начальство. Несколько грузовиков в хозяйстве всегда пригодятся, да и положены они по штату, теперь надо только официально их ввести в часть, а на мотоциклы вообще ни кто не будет обращать внимания. Дивизионы Дождя быстро завоевали себе всемерную любовь с нашей стороны, и такую же лютую ненависть и страх со стороны противника. В качестве признания их эффективности было то, что немецкие летчики получили приказ любыми способами уничтожать выявленные установки, не считаясь с потерями, они становились их приоритетной целью. С нашей стороны кроме увеличения прикрытия до четырех зенитных танков в кузова машин обеспечения стали ставить зенитные пулеметы, что бы они могли тоже вести зенитный огонь. Постепенный ввод всё новых дивизионов РСЗО в войска позволил заметно замедлить скорость продвижения противника. Обладая высокой мобильностью и мощностью, дивизионы Дождя оперативно перекидывались на опасные участки фронта и в места прорывов вражеских войск. Они наносили точечные удары, делая один - два залпа, после чего сразу же покидали место, с которого стреляли. Гусеничное шасси позволяло им не особо смотреть на дороги, правда приходилось учитывать машины обеспечения, но в случаях, когда отход для грузовиков был затруднен, то тогда они разделялись и машины обеспечения ждали установки в другом месте. -Господин генерал-фельдаршал, русские деблокировав окружение своих войск нанесли фланговый удар в нашу сторону и успешно продвигаются вперед уничтожая на своем пути все наши части. -Доннерветтер, Гельмут, в чем дело?! Почему наши войска не могут остановить русских? -Ваше превосходительство, против нас действует штурмовая тяжелая танковая дивизия русских. Их новые тяжелые танки практически не уязвимы, даже зенитные 88-ми миллиметровые орудия поставленные на прямую наводку с трудом с ними справляются. Командует этой дивизией полковник Волков, тот самый, который полностью уничтожил несколько наших дивизий и отбил Смоленск. Ещё при формировании ей присвоили звание гвардейской и она действительно этого заслуживает. Ещё одной отличительной чертой является то, что они не берут пленных, даже раненых, уничтожают всех. По войскам уже начинают распространяться слухи про неуязвимую танковую дивизию медведей. -Почему медведей? -Эмблема их дивизии - геральдический щит с окантовкой георгиевской лентой и оскаленной медвежьей головой. Кстати и другие части русских тоже при случае уничтожают наши госпиталя, оставляя при этом сообщения - это вам за наших раненых. -Русских надо остановить любой ценой. Направьте туда наши резервы. -Слушаюсь, правда это тяжело сделать, русские применяют множество новейшей техники. Новые КВ с боле мощной пушкой и увеличенной бронёй, зенитные танки, новые тяжелые самоходные орудия и установки реактивных минометов. Вот фотографии сделанные нашим авиаразведчиком, практически вся техника нам не знакома, абсолютно ясно, что это элитная дивизия большевиков. Попытки авианалетов тоже не принесли результата, у них очень сильное зенитное прикрытие, кроме зенитных танков на каждой единице бронетехники установлен зенитный пулемет и наших пикировщиков каждый раз встречает море огня. Уже потерянно почти два десятка самолетов, а уничтожить не удалось ни одной машины противника, только повредить. По итогам этой операции, генерал-фельдмаршал фон Лееб в ультимативной форме потребовал от своего командования создания в кратчайшие сроки действенных противотанковых орудий и тяжелых танков, способных на равных бороться с новыми советскими тяжелыми танками. На данный момент основу немецкой противотанковой артиллерии составляли 37-мм противотанковые орудия Рак 35/36 очень похожие на наши 45 мм орудия 53-К, но они, легко поражавшие легкие советские БТ и Т-26, оказались практически совершенно бессильны против новых Т-34 и КВ. Новейшая 7,5 сантиметровая Рак 40 хотя уже и была разработана, но на данный момент было выпущено всего несколько экземпляров. (В реальной истории они стали поступать на вооружение Вермахта с февраля 1942 года.) Смоленский рейд штурмовой танковой дивизии русских стал последней каплей, в качестве одного из решений этой проблемы стало решение размещения 88 мм зенитного орудия на лафет Рак 40. Это позволяло снизить вес орудия и сделать его менее заметным. Кроме того был поставлен вопрос о скорейшей замене танковых орудий. На самом мощном на данный момент танке T-IV, вместо короткоствольного KwK 37 L/24 установить модификацию с более длинным стволом. На троечке, где вначале стояли 37 мм орудия, уже стали ставить 50 мм орудия длинной 42 калибра, было принято решение ставить только орудия с длинной ствола в 60 калибров. Но все равно они были недостаточно эффективны против Т-34 и КВ. А пока немецкому командованию оставалось только по максимуму задействовать авиацию и тяжелую артиллерию, но и тут были свои трудности. Авиация встретила сильное противодействие со стороны зенитного и авиационного прикрытия русских, а тяжелая артиллерия могла действовать только с закрытых позиций, поскольку тяжелые орудия легко не повернуть, а в прямом столкновении они были бы легко уничтожены танками русских. Вернувшись назад в Питер, я окунулся в уже привычные заботы по приведению своей дивизии в надлежащий вид. Всё упиралось в материальное снабжение. Пока ждал поставок заказанной техники, занялся приведением в порядок трофеев. Не известно, кто, как и сколько на них ездил, а качество техники на данный момент времени еще очень хромает. Многие современные технологии обработки металлов еще не открыты, а значит надежность деталей намного хуже, чем в моем времени. Всем машинам после помывки был сделан полный техосмотр, после чего их стали перекрашивать в наш камуфляж. Трофейной техники в нашей армии тоже хватало, все же мы не только все время отступали, но и сами временами довольно удачно давали немцам по зубам. Вот только, если наши бойцы увидят немецкие машины в немецком же камуфляже, то могут с дуру и огонь по ним открыть, вот и доказывай потом на том свете, что тебя по ошибке убили. Как говориться, береженого бог бережет, так и машины будут менее заметны и наши орлы прежде чем огонь открывать, сначала задумаются. Также продолжился пополняться личный состав дивизии, причем если раньше у прибывавшие к нам было равнодушное отношение к своей дивизии, подумаешь, еще одна, какая-то там, то после нашего боевого крещения оно кардинально изменилось. Солдатский телеграф уже стал разносить по фронтам слухи о дивизии 'Бешенных медведей'. Штурмовая танковая дивизия, которая прошибает любую оборону немцев и не берет пленных, а медведи прилипли из-за нашего герба нанесенного на всю технику - оскаленная медвежья голова на щите с окантовкой из георгиевской ленты, а по-другому это было и не назвать. Теперь получив после госпиталя назначение к нам, бойцы откровенно радовались тому, что попадут в часть, которая с легкостью громит противника на фоне других частей, которые с трудом сдерживают противника. Первым я полностью укомплектовал пехотную часть дивизии, все бойцы получили новую форму которая всем пришлась по вкусу своей практичностью и неким шиком, а кроме того они получили автоматы ППС-41 и винтовки СВТ. В качестве очень приятного бонуса послужила опытная партия ручников ПКТ под стандартный винтовочный патрон образца 1890 года от винтовки Мосина. Попавшие вместе с нами несколько охотничьих карабинов Сайга послужили образцами для стандартного калаша, но проблема была в патронах для них. Существующие винтовочные были слишком мощные для них, а промежуточного патрона пока нет, его только в 43-ем году разработают, теперь конечно гораздо раньше, но минимум год пройдет точно. Те патроны к Сайгам, что оказались при нас стали образцами, вот только в условиях ведения войны наладить их массовый выпуск не получится, по крайней мере сейчас, вот через год будет видней, может малой партией для специальных частей. Вот с ПК всё было намного проще, образец был и стрелял стандартными винтовочными патронами, вот его производство и наладили. Впрочем, сейчас для наших войск вполне достаточно ППС-41, а в качестве единого пулемета будет ПК с ленточным питанием. Через пару недель по только что проложенной объездной дороге пришел первый эшелон с 48 новыми СУ-76. При разработке орудия к нему Грабин для упрощения производства снарядов создал орудие под гильзу от 85 мм снаряда. По штату полагалось 96 СУ-76, так что я получил половину машин для своих мотострелков. После долгих размышлений пришел к решению по составу дивизии. Она должна была состоять из трех полков, каждый полк из танкового батальона и двух мотострелковых. А для усиления мотострелковому батальону придавался дивизион из 16 СУ-76. По новым штатам каждой дивизии полагались три дивизиона самоходок или 48 штук, я себе просто выбил двойной комплект. Уже и так было ясно, что моя дивизия будет ударно-штурмовой, после моих успехов во время нашего прорыва, мной будут парировать все прорывы немцев, а также пускать нас тараном при наших наступлениях. Бойцы с интересом стали изучать новую технику, на фоне того, что было до этого, она выглядела очень необычно. Следом за этим пришло три эшелона с мобильными зенитками, всего 162 машины. По 54 зенитки на полк, а уже имевшиеся у нас машины на базе БТ передавались войскам Ленинградского фронта. Каждый дивизион состоял из 18 машин, три батареи по 6 машин, две с 37 мм зениткой 61-К и четыре со спаркой из 25 мм новейших 72-К, которые только в этом году встали на поток. Следом пришли 72 машины под 120 мм минометы, там дивизион состоял уже из 12 машин, а в это время с Кировского завода шли новые КВ и САУ, формируя третий танковый батальон. Итак высокий дух моих бойцов, после успешного рейда, поднялся еще больше, когда в дивизию массово стала поступать новая техника, оставалось только дождаться БМП и БТР. Развертывание их производства на нескольких автомобильных заводах позволил в кратчайшие сроки начать их массовое производство, в противном случае я хрен бы получил почти три с половиной сотни боевых машин на одном шасси. Причем каждый завод специализировался на выпуске определенной модели, один выпускал артиллерийскую версию, другой зенитную и минометную. Затем с Харьковского завода пошли опытные БМП-1, когда имеешь полное представление о том, что тебе надо, то и техзадание получается полным, с подробным описанием, что мне нужно. БМП были немного длиннее 34-ки, у них был более острый нос, практически такой же, как на БМП моего времени и естественно по этой причине отсутствовал курсовой пулемет, а в башне стояла 57 мм ЗИС-2. Вот тоже была проблема, чем вооружать БМП, Ф-34 слишком для неё мощная, а сорокапяти миллиметровая танковая 20-К на мой взгляд слишком слабая. Будь БМП на базе БТ-7, а не Т-34, то 20-К была бы в самый раз, а так вроде как и бронирование у неё уже противоснарядное, не каждая пушка её возьмет, а орудие получается слабосильное? В конце концов, дивизия танковая, воевать нам с танками противника, вот и орудие пускай будет способное уверенно поражать немецкие тройки и четверки. В лобовую атаку я их одних конечно не пущу, но случится может всякое, так что тут лучше немного перестраховаться. Моторный отсек БМП расположился спереди, а доступ к нему был для мелкого ремонта изнутри, через внутреннюю переборку и сверху для замены двигателя и трансмиссии. Очень острый угол расположения верхней бронеплиты, позволил сделать её съемной, не ухудшая прочности корпуса, ну и двигатель до кучи расположили поперек, как на Т-44, благо образец имелся. Топливные баки разместили там же, помещать их в десантном или боевом отсеке я категорически запретил. Вот съемные баки были сзади по бокам, но с ними в бой не идти, так что вполне безопасно. Экипаж машины составил 3 человека, механик-водитель, заряжающий и командир-наводчик, плюс 10 человек десанта для быстрой погрузки и выгрузки, которых в корме было сделано две широкие двери и когда они обе распахивались, то получался широкий проход, сквозь который десант легко и быстро мог покинуть машину. Также было шесть люков в крыше и по пять бойниц в каждом борту и две в кормовых дверях. По штату, батальону полагалось одна рота БМП и две роты БТР. До полного формирования части оставалось всего ничего. -Ну что Лаврэнтий, как там наши путешественники во времени? -Хорошо товарищ Сталин. Уже обжились на новых местах, освоились и плодотворно работают. Результаты уже есть, начат выпуск новых радиостанций для наших войск, а также усовершенствованны радары для ПВО. Направленные экспедиции нашли нефть и другие полезные ископаемые, также ведутся работы по усовершенствованию перегонного процесса, но тут возникли трудности. Товарищ Мальцев лишь краем касался этого аспекта и потому его знания отрывочны и недостаточны, но прогресс есть и максимум через полгода мы надеемся сможем получить высокооктановый бензин. Один из потомков увлекался авиацией и дал очень хороший отзыв по истребителю И-185 Поликарпова, но с двигателем М-82, по его словам он может на равных бороться с немецкими Мессершмитами и даже кое в чем превосходить их. Наличие высокооктанового бензина еще больше повысит характеристики самолета, так что работы по нему приказано форсировать. -Это хорошо, а как там поживает товарищ Волков? -Хорошо поживает товарищ Сталин, заканчивает формировать свою дивизию, уже получил почти всю технику, а между делом отличился при прорыве Смоленского котла. Почти полностью укомплектовал свой автопарк трофейными машинами и другим частям Красной Армии передал немало автомашин. -Есть мнение, что негоже командовать такой дивизией простому полковнику. -Будет сделано товарищ Сталин. А затем снова был аврал, хватай мешки вокзал отходит, немцы внезапно нанесли сильный удар в направление Волхова, стремясь полностью перерезать снабжение Ленинграда и взять его в полное кольцо. Собрав силы в кулак, который наша разведка успешно проворонила, немцы в своем привычном стиле смогли проломить три линии полевых укреплений и рвануть к Волхову. Дивизия, поднятая по тревоге, своим ходом двинулась в направление немецкого прорыва. Заморачиваться с железной дорогой не было ни какого смысла. Во-первых, нам уже требовалось для перевозки порядка двадцати эшелонов, слишком много техники у нас было, а во-вторых, пока мы загнали бы все на платформы, потом так же всё сгрузили, то особо во времени мы не выиграем, зато потеряем в мобильности. А ведь еще надо учитывать, что в небе господствует немецкая авиация и в эшелоне мы более уязвимы для неё, чем двигаясь своим ходом. Вот только погода подкачала, в свои права вовсю вступал генерал грязь. Последние дни зарядили дожди и дороги раскисли, а что будет с грунтовой дорогой, когда после дождей по ней пройдут танки и тяжелые грузовики? Хорошо хоть, что последние два дня дождей не было, но небо было пасмурным, так что просохнуть дороги не успели. Я ехал в середине колонны в своей КШМ, а следом за ней шла моя полноприводная эмка. Колонна растянулась на несколько километров, скорость значительно снизилась, просто быстрей по этой грязи ехать было просто не возможно и тут появились юнкерсы. Уже привыкшие, что советские колонны на марше практически беззащитны и с ними можно творить все, что захочешь, они смело рванули на штурмовку. Вот только в этот раз получился полный конфуз, немецких асов без всякого страха пошедших на штурмовку встретил целый шквал огня. К мобильным зениткам добавились крупнокалиберные ДШК с танков и тяжелых самоходок и ДТ на зенитных станках установленных в легких самоходках и БМП. Передовую тройку пикировщиков просто разнесли на части, когда с разных сторон на них скрестились трассеры зениток. Вторая тройка тоже была сбита на подлете, на неё мгновенно навелись зенитки после уничтожения ведущих пикировщиков, а третья, увидев, что их ожидает, попробовала отвернуть, одновременно с этим избавляясь от бомб. Из девятки пикировщиков только один, сильно дымя мотором смог убраться назад. Когда по самолетам одновременно бьёт пара сотен разнокалиберных стволов с разных сторон, то просто по закону больших чисел каждому самолету прилетит как минимум несколько снарядов или пуль. Будь самолетов больше, результат мог быть совсем другим, но для этого надо иметь данные разведки. Вот теперь от немцев можно ждать любой пакости, даже если бы мы достали и последний пикировщик, то все равно, голову даю на отсечение, что они уже успели сообщить своим об обнаруженной колонне противника. От налёта мы отбились, но и немцы будут знать, что к их прорыву идет мощная колонна советских войск. Фактор неожиданности в какой-то мере утерян, по данным немецкой разведки наших войск в этом районе было мало, вот они и рассчитывали прорваться к самому Ладожскому озеру и тем самым замкнуть кольцо окружения вокруг Ленинграда. Если им это удастся, то потом прорвать кольцо, отшвырнув их назад будет очень тяжело. В нашей истории это стоило нашим войскам большой крови и они смогли это сделать только в январе 43-го года. Тогда на Волховском фронте шла страшная мясорубка и именно тут в 1942 году почти в полном составе погибла вторая ударная армия под командованием генерала Власова, который сдавшись в плен, перешел на службу к немцам и стал руководителем РОА. Наше появления явно спутало им все планы, они не рассчитывали на столь скорое появление здесь столь значимых сил. Немцы противник не глупый, так что наверняка узнав от своей авиации, что к ним движется мощная бронеколонна красной армии, они постараются устроить нам засаду. Еще до нашего выхода, в штабе фронта я договорился о взаимодействии с нашей авиацией. Самолетов было мало, но я и не просил невыполнимого. Для того, что бы разобраться с противником мне и собственных сил вполне хватало, но всё упиралось в разведку. Мне просто жизненно необходимо было знать расположение войск противника, для нанесения максимально эффективного удара. Боеприпасы были ограничены и наносить ракетно-артиллерийский удар по пустоте я не мог. Вот именно для этой цели я и выбил себе пару МИГ-3. Именно МИГ-и на данный момент были наилучшим вариантом для ведения авиаразведки. Высотный истребитель, он имел довольно посредственную маневренность на малых и средних высотах, что привело к очень большим потерям при использовании его, как обычного истребителя, зато показал просто отличные результаты, как высотный перехватчик. В случае контакта с превосходящими силами немцев, он мог спокойно подняться на максимальную высоту, где имел преимущество перед противником и спокойно от него оторваться. (На данный момент МИГ-3 превосходил по скорости на высоте все имеющиеся у противника модификации Ме-109. Только предпоследняя модификация Ме.109G-6 имела туже скорость в 640 километров в час, а последняя, запущенная в серию уже под конец войны Ме.109К-4 имела скорость 720 километров в час.) Вот именно на них я и сделал свою ставку, они должны были сообщить мне о расположении прорвавшегося противника. -Садавник, садовник, я дровосек, как слышишь меня, прием. -Дровосек, я садовник, слышу тебя хорошо, прием. -Садовник, наблюдаю скопление противника в квадрате 37 по улитке 3, с направлением в квадрат 37 по улитке 9, как принял, прием. -Дровосек, понял тебя хорошо, продолжай наблюдение, конец связи. Вот и отозвалась моя авиаразведка, до противника еще порядка 30 километров, грубо говоря час хода, это если где особо размытой дороги не попадется. Перед выходом мы как раз получили вместе с техникой и КШМ, она полагалась от батальона и выше, ведь в бою главное связь. Прошли уже те времена, когда командир на лихом коне возглавлял атаки своих войск, так сказать личным примером вдохновлял своих воинов на ратные подвиги. Сейчас задачи командира совершенно другие, у меня например личного командирского танка нет, его заменила КШМ, с мощной радиостанцией и трехметровым перископом с десятикратной кратностью. Их по моему заказу ограниченной партией изготовили на ЛОМО, хотя судя по всему наверно продолжат производить дальше, для новых КШМ. Трехметровая труба давала хороший обзор, а неплохое увеличение позволяло в подробностях рассматривать окрестности. Таким образом, не входя в зону действия огня противника, это за исключением тяжелой артиллерии, можно было без помех руководить боем. Спустя полчаса пришло сообщение от авиаразведчика, что противник занимает оборону. Выбрав удобный для обороны участок, немцы стали лихорадочно закапываться в землю, готовясь встретить нас неожиданным ударом. А я со своим начштаба в КШМ наносил на карту данные авиаразведки. Двигатель машины ревел на повышенных оборотах, сказывалась начавшаяся осенняя распутица, но в целом мы продвигались вполне сносно. Гусеничная техника у нас рулит, по нашим дорогам это самое то, как говорится, то что доктор прописал. Достаточно узкие гусеницы легкой бронетехники компенсировались её относительно небольшим весом, она вся была в районе 10 тонн. Вот когда я возблагодарил бога, что смог поставить свои системы залпового огня на гусеничное шасси. Они перли не отставая от нас, а вот гаубичные дивизионы стали отставать. Даже трофейные полугусеничные немецкие тягачи с трудом тащили их по нашему бездорожью. Сейчас они были, как чемодан без ручки, и нести неудобно и оставить нельзя. 'Дождь' при всех своих преимуществах имел один существенный недостаток, недостаточную дальность огня. Максимальная дальность составляла чуть больше 8 километров, в то время как гаубица М-30 била на 12 километров. Вот если сможем не допустить блокаду Ленинграда, то насяду на Зальцмана, пускай сделает для меня САУ и не с короткоствольной М-30 (СУ-122), а с длинноствольной А-19, которая бьёт уже на 18 километров. Пусть возьмет стандартный корпус от КВ, только без погона, и ставит на неё орудие дулом назад. Дешево и сердито, а спереди еще отвал поставить, что бы на него опираться при выстреле, компенсируя отдачу. Будет стрелять назад, в атаку им не идти, а для гаубиц это не существенно, зато решу проблему с дальностью стрельбы и проходимостью орудий. Батальон майора Штольмана, после тяжелейших боев, после которых от его батальона осталась неполная рота, наконец был отведен в тыл, в Волхов, где и получил наконец долгожданный отдых. Перво-наперво, уцелевших бойцов отправили в баню, где они с наслаждением мылись целый час, смывая с себя грязь, пот и усталость, а потом, одев чистое нательное бельё, бойцов накормили и отправили в казарму спать. Переоборудованная из склада казарма отапливалась самодельными буржуйками. В обычной двухсотлитровой бочке вырезалось два отверстия, под дрова и дымоход, потом изнутри выкладывался слой кирпичей, для жара, а то простой метал, как мгновенно нагревался, так и также мгновенно остывал. А что вы хотите, элементарная физика, теплопроводность материалов. Дневальные из комендантской роты жарко натопили кирпичное здание бывшего склада, так что уставших бойцов ждали теплые и чистые постели. После долгого сидения в окопах наконец заснуть в мягкой, теплой и чистой кровати это что-то. Такое в полной мере может понять только тот, кто неделями жил в сырых, тесных землянках. Отдых длился около недели, за это время личный состав почти удвоился от пришедшего пополнения, когда случился немецкий прорыв. На данный момент в городе были только комендантская рота, дивизион зенитчиков из батареи четырех 85 мм зениток и батареи из шести 37 мм автоматов, саперный батальон и батальон Штольмана, кроме них еще только с полсотни сотрудников милиции и НКВД. Остальные были чистые тыловики, так что активных штыков было не больше четырех сотен. Поднятые по тревоге, бойцы занимали позиции на окраине города. Штольман был назначен главным по обороне Волхова, все же именно его батальон являлся основной ударной силой защитников. Прорыв случился с левой стороны реки Волхов и немцы шли вдоль реки по дороге. Для своевременного обнаружения противника майор отправил разведку, которая выдвинулась километров на тридцать от города и затаилась около небольшой деревушки. С разведчиками отправился и связист, который подключился к линии телефонной связи, так что стало возможно оперативно докладывать обстановку майору. -Ольха, я береза, вижу противника, силами до батальона мотопехоты с танками двигается в нашу сторону. Неожиданно для разведчиков немцы остановились, а потом пройдя сквозь деревню двинулись на Запад. Следом за ними заворачивали в сторону от Волхова и другие части противника. Вот подошел дивизион легких гаубиц и немцы спешно стали их разворачивать в том же направлении. О всем этом разведчики сразу же докладывали своему командиру. Майор Штольман только недоуменно выслушивал это, в окрестностях Волхова ни каких значимых сил, против которых немцы могли так разворачиваться, просто не было. Прошло наверное около часа, когда разведчики доложили о сильной канонаде в той стороне. Засуетившиеся немцы открыли беглый артиллерийский огонь, но продлился он не долго, внезапно вся немецкая позиция скрылась под градом разрывов и спустя уже пару минут на поле остались только горящие немецкие машины и искалеченные орудия, ну и многочисленные трупы немецких артиллеристов. А канонада с той стороны не только не утихла, но и приблизилась ближе. Артемка с Никиткой в эти трудные и голодные времена помогали родителям как могли. Вот и сейчас они возвращались с рыбалки и не с пустыми руками, по десятку рыбин каждый из пацанов наловил, а этого как раз хватало их семьям на обед, при нехватке продуктов, их вклад был очень существенным. Возле самой их деревни речки или озера поблизости не было, но в трех километрах от деревни тек Волхов, вот с него и возвращались ребята, когда они увидели фашистов. Сначала сзади послышался неясный шум моторов, но через пару минут стало понятно, что это мотоциклы. Оглянувшись назад, ребята сначала несколько секунд разглядывали приближающихся мотоциклистов, а потом поняли, это не наши. Они уже достаточно насмотрелись на наших бойцов и смогли увидеть разницу. Поняв, что сзади их нагоняют немцы, они быстро нырнув в лес. Немецкие мотоциклисты тоже заметили двух подростков и то, что те при их виде рванули к близкому лесу. Со стороны мотоциклистов раздалось несколько коротких пулеметных очередей и над головами ребят засвистели пули. Стреляли немцы целенаправленно или просто решили попугать русских мальчишек, было непонятно, но вот ребята скрылись среди деревьев и стрельба прекратилась. Отбежав немного в глубь леса и отдышавшись, ребята осторожно приблизились к опушке чуть в стороне и незаметно высунулись с любопытством глядя, что будут делать немцы дальше. А немецкие мотоциклисты доехали до невысоких холмов в полукилометре от них и встали. Тут снова послышались звуки моторов, причем очень многочисленных, из-за поворота дороги показалась змея немецкой колонны. Ребята смотрели на длинную вереницу выезжающей немецкой техники. Впереди шли танки и бронетранспортеры, затем пошли грузовики с пехотой и орудиями. Дойдя до холмов колонна распадалась и немцы на их глазах стали лихорадочно окапываться. Для танков и орудий рыли капониры, пехота отрывала траншеи, немцы явно собирались поджидать тут наших. -Никита, давай краем к нашим рванем, предупредить надо. -К каким нашим? Там нет ни кого, сам прекрасно знаешь, поблизости наших частей нет, ближайшие стоят в Волхове, а туда нам пол дня добираться. -Но ведь немцы кого-то поджидают. -Они их и день поджидать могут и два. Спор был прерван раздавшимся с той стороны звуком многочисленных моторов. Сначала ребята даже не поняли этого, увлекшись разговором, и только потом поняли, что означает невнятный гул, который шел с запада. Заинтересованные мальчишки, не сговариваясь, полезли на росшее неподалеку удобное дерево, с многочисленными и толстыми ветками. Забравшись повыше, они увидели вдали большую колону нашей техники, которая двигалась в эту сторону. Ехавшие танки и бронемашины мало походили на все виденное ребятами ранее, вот только и на немецкую они не походили, да и зачем тогда немцам надо было так срочно зарываться тут в землю и маскироваться? А колонна все перла себе в перед по раскисшей дороге и казалось еще немного и она въедет в организованную немцами засаду, но не доезжая примерно с пару километров, колонна стала разворачиваться в боевой порядок. Впереди шли танки, причем даже на дереве и на таком расстоянии ощущалась легкая дрожь земли. А затем позади наших войск что-то загрохотало и с той стороны на немцев обрушились сотни огненных стрел. За минуту поле и холмы превратились в перепаханное сотнями взрывов поле, на котором разгорались яркие костры немецких танков и бронетранспортеров. Из-за сырой погоды не было только облаков пыли, поднятая взрывами земля уже попадала назад, и всё было прекрасно видно. Затем среди наших танков раздались разрывы снарядов, а откуда-то с немецкой стороны раздались звуки выстрелов, но продолжалось это совсем не долго, не больше нескольких минут. Снова загрохотало с нашей стороны, и куда-то в сторону немцев снова улетели огненные стрелы, после чего обстрел наших танков прекратился. Заворожено и с восторгом смотрели ребята, как стальная лавина наших танков неумолимо накатывалась на остатки немецких позиций. Казалось, что ни что на свете не сможет остановить их, вот ведя огонь на ходу они вломились на немецкие позиции и задержавшись на несколько мгновений пошли дальше, а следом катила масса различных бронемашин, в основном гусеничных, ребята таких и не видели ни когда, но на нескольких из них развевались красные флаги, а также эмблемы, которые очень удивили ребят - оскаленная медвежья голова на фоне щита. Впечатление от увиденного было так велико, что спустя шесть лет оба пацана не сговариваясь подали документы в танковое училище. Когда до разведанных нашими летунами немецких позиций осталось около двух километров, передовой полк стал разворачиваться из походной колонны в боевой порядок. Одновременно с этим дивизионы Дождя, которые шли в конце нашей колонны заняли заранее намеченные позиции и дали один залп по немецким позициям, после чего стали быстро перезаряжаться. А в это время первый полк двинулся вперед. КВ, вытянувшись в линию, неторопливо двигались вперед по раскисшему полю, изредка стреляя по выявленным недобитым огневым точкам противника. За танками шли самоходки и БМП, а за ними, замыкая линию, шли БТР, но тут среди машин раздались разрывы немецких снарядов. Это не попавший под нашу раздачу немецкий артиллерийский дивизион включился в бой. К счастью он располагался еще в зоне досягаемости нашей РСЗО, что и поставило жирную точку в их боевой службе. Будь у нас комплекс 'Зоопарк', то обнаружение немецких батарей вообще не составило бы ни какого труда. Но к сожалению, чего нет, того нет, да и не скоро он появится еще, а так если бы не наводка от летунов, то поиск немецких гаубиц мог затянуться на долго, а что они могли за это время натворить, лучше и не думать. Гаубицы в основном стреляют навесным огнем, и если попадание в лоб фугасным снарядом КВ еще мог выдержать, то попадание в крышу гарантированно повреждало или уничтожало танк. Поэтому только наведение с воздуха позволило первым же залпом реактивных установок уничтожить немецкий гаубичный дивизион, после чего дивизия пошла дальше. Старшина Ермолов, после мгновенного уничтожения немецкого гаубичного дивизиона даже не успел заскучать, когда со стороны немецких позиций появились танки. Их приближение не стало неожиданностью, рев многочисленных моторов и мелкая дрожь земли выдавали их с головой. В первый момент старшина опешил, таких танков он еще не видел, похожие на КВ, но с другим лбом и другой башней, в разводах трехцветного камуфляжа, они шли со стороны немецких позиций, а следом за ними катила масса другой, невиданной еще старшиной техники. Все в одинаковом камуфляже, но не сером немецком, а нашем зеленом и небольшие красные флажки на антеннах машин говорили, что это наша техника. Невиданные ране самоходки, зенитки и трехосные бронетранспортеры, внешне похожие на немецкие полугусеничные и вообще, похожие на заостренные ящики, такого разнообразия техники Ермолов еще ни когда не видел и судя по количеству, это всё была серийная техника. Вся армада техники двигалась к перекрёстку, где поворачивала на лево в строну прорванной немцами линии фронта. Именно в этот момент налетели немецкие пикировщики, их было около трех десятков и с включенными сиренами они обрушились вниз. Старшина уже не мало повидавший на этой войне, внутренне содрогнулся, в ожидании очередной расправы крылатых разбойников над нашими войсками. За время войны он уже достаточно повидал, но тут произошло совершено для него неожиданное. Вся масса техники ощетинилась морем огня, стреляли самоходные зенитки, стреляли с зенитных пулеметов танки, самоходки и другие неизвестные ему бронированные машины, на некоторых из них башенные пулемёты задрав максимально вверх свои стволы тоже присоединились к общей волне. Поскольку вся техника шла широким полем, то следовавшие в конце машины, вполне могли взять на прицел самолеты противника атаковавших головные машины колонны. На части из них откинулись верхние люки для десанта и из каждого высунулся боец с ручным пулеметом и тоже открыл огонь вверх. Первую тройку пикировщиков просто разнесли на куски, столь плотным оказался огонь пушек и пулемётов, остальные просто не решились идти на верную смерть. Им противостояли не пара десятков стволов зениток, а пара сотен и огненные трассеры неслись к ним со всех сторон. Поспешно избавляясь от бомб, пикировщики стали уходить от столь зубастой жертвы, но еще четверо задымили и рухнули в стороне, а один самолет просто взорвался в воздухе. Изрядно ощипанные, потерявшие почти треть машин и имея еще несколько поврежденных самолетов, птенцы Геринга убрались прочь, а внизу колонна нашей техники продолжила свой путь, не потеряв ни одной машины. Придя в себя старшина Ермолов немедленно связался по телефону с майором Штольманом. -Товарищ майор, - докладывал старшина майору - прорвавшиеся немцы полностью уничтожены. -Ты сам это видел? - Уточнял майор у старшины. -Нет, сам не видел, но со стороны противника слышалась ожесточенная орудийная стрельба, а потом оттуда появились наши танки, причем очень много, не меньше дивизии и другая бронетехника. Они дошли до перекрестка и свернули в сторону фронта и их действительно очень много и всё неизвестная мне техника. -Так может это все же немцы? -Нет, не немцы, камуфляж наш, а не немецкий и на многих машинах красные флажки на антеннах, а еще немцы их бомбить пытались, только почти десяток самолетов потеряли и убрались. Точно наши, я так думаю это командование 'Бешенных' в дело пустило. Слухи ходят, что они любую немецкую оборону играючи пробивают, а потом им кишки на гусеницы наматывают. А кто еще это может быть? 'Бешенные' говорят в Ленинграде базируются, им там технику новую строят, а действительно, где еще может такая дивизия базироваться? Короче больше некому, это точно были 'Бешенные'. Майор задумался, командование говорило ему, что надо продержаться совсем немного, а потом подойдет помощь. Видимо это и была обещанная помощь, причем сразу такая, что сможет ликвидировать вражеский прорыв. С плеч майора, словно гора свалилась, он прекрасно понимал, что с наличными силами долго город не удержит, а так прорвавшегося врага уничтожили и сейчас пойдут громить другие немецкие подразделения. После поворота в сторону фронта, когда нас так неудачно попробовали бомбить немецкие пикировщики, мы прошли не боле десятка километров, когда поступили новые данные от нашей авиаразведки. Впереди был противник, пилот видел много танков и бронетранспортеров, которые шли в нашу сторону. Предстоял встречный бой, когда танки воюют с танками. Согласно статистики, большинство бронированных машин было подбито или уничтожено не своими собратьями с противоположной стороны, а огнем противотанковой артиллерии. Будь у меня старые танки типа БТ, Т-26 и даже Т-28 или Т-35, то я ни при каких условиях не согласился бы на встречный бой, только танковые засады. Нынешние немецкие танки их превосходили, ну за исключением Т-1 и Т-2 ну и чешские трофеи пожалуй были на равных, а вот уже начиная с Т-34 можно было вступать и в прямые бои. Сейчас моей главной ударной силой были модернизированные КВ, после небольшого увеличения лобовой брони и её спрямления, теперь даже знаменитые немецкие ахт-ахт должны очень потрудиться, что бы пробить броню КВ с лобовой проекции. Все остальные немецкие танки могли только повредить на КВ орудие или ходовую, так что до следующего лета, когда на немецкие четверки не поставят новые, длинноствольные 75 миллиметровые орудия, для моих танков достойных противников не будет. Тигры и Пантеры массово появятся только в 43 году, а к этому времени и я пересяду на ИС-ы, так что всё останется на круги своя. Задействовать РСЗО или гаубичную артиллерию я не стал, не было смысла, во встречном бою, когда преимущество на твоей стороне, лучше поберечь боеприпасы, их не так много, а расход просто ужасающий. Один только полный залп всех трех дивизионов 'Дождя', это 1536 ракет, которые выпускаются в течение минуты. Что при этом творится на позициях противника, и врагу не пожелаешь, рукотворный ад. После залпа остаётся лунный пейзаж с перепаханной взрывами землёй и пожарами всего, что только может гореть. Этот козырь лучше использовать или при прорыве вражеской обороны или наоборот, при отражении атаки, но не во встречном бою. Мы встретились на довольно широком поле, немцы тоже были прекрасно осведомлены о нас, вот уже час над нами кружилась рама, которая всё прекрасно видела. Поскольку противник о нас знал, то большего вреда немецкий авиаразведчик уже нанести не мог, а наш МИГ-3 был мне нужней, наблюдая за противником. Сейчас, когда мы вошли в непосредственное соприкосновение с противником, наш МИГ наконец смог без помех разобраться со своим немецким коллегой. Имея преимущество в практическом потолке, наш истребитель зашел на цель сверху в пике, дав длинную очередь по кабине Рамы. В стороны полетели осколки остекления кабины и клюнув носом, немецкий разведчик устремился к земле и спустя пару минут только столб дыма показал его последний приют. Его экипаж всё же получил земельный надел в России, правда посмертный, но фюрер пилотов не обманул, он им обещал землю в России и пилоты её получили. Это по принципу - я не обещал, что вы будете жить хорошо, я обещал, что вы будете жить лучше. Дальше всё пошло по классической схеме, в первой волне шли КВ, как самые хорошо бронированные машины, которые и вызывали весь огонь противника на себя. За ними второй волной шли самоходки, СУ-107 и СУ-122, поддерживая танки своим огнем. Сейчас, когда у немцев еще нет тяжелых танков, для уничтожения их техники не обязательно использовать бронебойные снаряды, не говоря уже о 122 миллиметровых, даже 107 миллиметровые фугасные снаряды с успехом могут уничтожать все немецкие танки. Боекомплект самоходок составлял в равной пропорции осколочно-фугасные и шрапнельные снаряды. С коротких остановок, самоходки вели огонь по противнику, причем в основном они делали акцент не на немецких танках, а на противотанковой артиллерии. Благодаря своему калибру, они были более эффективны, чем 85 миллиметровые снаряды КВ. Десант на БМП и БТР, вместе с зенитными установками шли в третьей волне. Всё время, то один то другой танк останавливались на короткую остановку, делали два три выстрела и двигались дальше, за ними регулярно останавливались и самоходки, после чего следовал оглушающий выстрел. Тяжелые снаряды при попадании в танки противника просто разносили их на куски. С погонов срывало башни, а сами танки просто раскрывались рваными розами. Если четверки в основном просто теряли свои башни, то более легкие тройки, двойки и чехи порой разрывало на части. Ответный огонь был хоть и метким, постоянно на броне КВ и СУ сверкали искры рикошетов от попаданий немецких бронебойных снарядов, но безрезультативным. Наибольшим успехом стало то, что с десяток бронированных монстров остановился после того, как снарядами им перебило гусеницы, но и тогда они не вышли из боя, а с места продолжили вести огонь по немцам. С ходу разнеся передовой дозор противника, мы лишь немного снизив скорость, двигались дальше, как только БМП и БТР достигли первых подбитых немецких танков, как из их нутра горохом посыпались мотострелки и начали проводить зачистку местности. Пленных мы не брали, ну не нужны они мне были от слова совсем, а потому то тут, то там звучали выстрелы, когда мои бойцы добивали подранков, впрочем, на фоне орудийной пальбы эти выстрелы были совсем не слышны. Нам навстречу шел немецкий моторизованный полк с танковым батальоном. На уничтожение бронетехники потребовалось не больше пятнадцати минут, после чего танки с самоходками немного притормозили, а БМП и БТР наоборот ускорились, и снова собрав десант, догнали старших товарищей. Теперь перед нами была в основном пехота противника на бронетранспортерах, а против них как раз более эффективными были не тяжелые танки с самоходками, а более легкие БМП и БТР с малокалиберной артиллерией и крупнокалиберными пулеметами. Легкие самоходки СУ-76 тоже не оставались без дела и вели огонь не только из орудий, но и используя свои ДТ на универсальном станке. Десант снова посыпался из чрева своих стальных коней и прикрываясь массой нашей бронетехники шел сразу за ней. Бой шел час и закончился полным уничтожением противника. Из безвозвратных потерь было только немного десантников, вся поврежденная в бою бронетехника подлежала ремонту и могла быть отремонтирована в течение этого дня. Все повреждения были ходовой части, а запчастей и ремонтников у меня хватало. Этот полк был не единственным, до конца дня мы уничтожили еще два полка противника и вышли на рубеж нашей прорванной обороны, после чего снова повернули направо, и пошли широкой полосой вдоль линии фронта, сшибая и уничтожая всё, что нам только попадалось по пути. Бум..., Бам..., Бум..., Бам..., уже целый час полковник Лозовой со своим штабом сидел в наскоро вырытой землянке. От каждого близкого разрыва сотрясались стенки землянки, а с потолка сыпалась земля. Полевые укрепления делали со страшной спешкой, стены не то, что бревнами, даже жердями не укрепили, на это просто не было времени, от слова совсем. Немецкий прорыв стал полной неожиданностью, ударная группа из трех дивизий, танковой и двух моторизованных, после мощного артобстрела и авиаудара прорвала оборону наших войск и устремилась в наш тыл. Танковая дивизия, как основная ударная сила, пошла вдоль реки Волхов, используя её как прикрытие от возможного контрудара наших войск, к Ладожскому озеру, а обе моторизованные дивизии стали расширять прорыв, тесня наши войска и постепенно оттесняя их от Волхова. Сил на остановку прорыва не было, все резервы кинули на усиление теснимых противником войск, не давая ему расширить прорыв. Полк полковника Лозового имел всего три часа для организации линии обороны, пока погибающий полк подполковника Санаева из последних сил сдерживал противника. Бойцы только и успели, что отрыть полнопрофильные траншеи и немногочисленные землянки в два наката и несколько дзотов. Вот уже почти сутки, из последних сил они сдерживали две дивизии вермахта, командование обещало помощь, но честно говоря, в неё не особо верилось. Остатки полка Санаева немного усилили оборону, да дивизион артиллеристов с 12 УСВ и батарея батальонных, 82 миллиметровых минометов, вот и вся артиллерийская поддержка и еще неизвестно, что останется целым после немецкого артобстрела. Бойцы вжимались в окопы, фаталистически гадая, пронесет или попадет именно в них. Ни какой контрбатарейной борьбы или авиаударов по противнику не было, просто нечем, вот немцы и пользуясь своим преимуществом, перемешивали наши позиции с землёй. За эти неполные сутки полк уже потерял около четверти своего состава и если ни чего не изменится, то скоро от полка ни чего не останется. Наконец обстрел прекратился, а вдали снова показались редкие немецкие танки, бронетранспортеры, а также густые цепи пехоты. Бойцы, отряхиваясь от упавшей на них от близких взрывов земли, еще раз проверяли своё оружие, особенно, что бы в стволы винтовок не попала земля, а то сразу ствол при выстреле разорвет, поудобней пристраивались в окопах и примеривались к открытию огня. Пока противник был еще довольно далеко, что бы открыть по нему огонь. К Лозовому стала стекаться информация по потерям среди подразделений, артиллеристы потеряли три орудия и расчеты других понесли потери. Если так и дальше пойдет, то долго им не продержаться. На обещание командования в скорой помощи, Лозовой не очень верил, он знал обстановку и то, что свободных войск рядом нет. Именно поэтому внезапно раздавшиеся разрывы среди немецких войск его очень удивили. Судя по разрывам, по немцам работал серьёзный калибр, причем очень интенсивно. Наступление противника вначале застопорилось, а потом вообще произошло невероятное, он стал разворачиваться, причем танки и бронетранспортеры не просто отступали, а выстраивались в боевой порядок словно с тыла на немцев кто-то наступал. Долго ждать не пришлось, скоро вдали, за немецкими позициями появились коробки танков и другой бронетехники, которые с ходу открыли по немцам огонь. Их было не меньше сотни, полковник начал считать, но скоро сбился со счета. Кто это мог быть он и понятия не имел, но судя по всему, это и была обещанная командованием помощь. После того, как мы достигли рубежа нашей прорванной противником обороны, один полк я оставил на месте, держать оборону, а с двумя другими я пошел ликвидировать немецкий прорыв. Первыми нам на зуб попался немецкий артиллерийский дивизион, причем был он составлен из наших тяжелых гаубиц МЛ-20. Немцы вели интенсивную стрельбу по нашим позициям, когда мой передовой отряд вышел на позиции дивизиона. Еще в самом начале я отдал четкий приказ, все немецкие орудия уничтожать, а вот их тягачи и грузовики обслуги оставлять неповрежденными. Относительно нашей артиллерии, захваченной противником, все было совсем по-другому. После страшных потерь лета этого года, каждое орудие было на счету, особенно крупнокалиберное. Немцы по достоинству оценили наши пушки и массово их использовали против нас самих, а когда стали заканчиваться к ним захваченные снаряды, то они в 43 году организовали их производство, а часть тяжелых орудий даже продали другим странам. Когда мы с боями прорывались к нашим, то тогда собрали брошенными и отбитыми у немецких трофейщиков тяжелые гаубицы, правда это всё осталось в Смоленской группировке. Сейчас я заново собирал себе 'длинную руку', и теперь был не прочь заиметь в свои закрома родины дальнобойные орудия. Имевшиеся у меня М-30, орудия неплохие, маневренное и довольно скорострельное, вот только из-за короткого ствола дальность подкачала. Оставив своих трофейщиков оприходовать трофеи, сам пошел дальше. Я кстати для таких случаев специально подготовил у себя водителей на колесную и гусеничную технику, что бы можно было утащить с собой как можно больше вкусняшек. Когда вокруг полно халявы, а забрать с собой не возможно из-за отсутствия водил, то моя жаба слегает с сердечным приступом и потом мне всю плешь проедает попреками, что не подготовил достаточно водителей. Сейчас у меня все бойцы проходят обучение на управление мотоциклами и грузовиками, а наиболее одаренные и на гусеничную технику. Конечно машин они уже немало угробили, но под это благое дело я выделил все самые убитые немецкие машины и наши полуторки, так что результат на лицо, могу прихватизировать и скомуниздить достаточное количество трофеев. Вскоре нам попался штаб немецкой дивизии с батальоном охраны, но что они могли против нас сделать, когда на них выезжает сотня танков и других бронированных машин? Только посопротивлятся для виду и сдрыстнуть в лес, в надежде, что мы не станем за ними гнаться. Репутация это такая вещь, что вначале ты долго и упорно на неё горбатишься, зато потом она работает на тебя. То, что мы не берем пленных, немцы уже знали, как и то, что пока только у нас самая современная техника, так что понять, кто приехал их утюжить и показывать им кузькину мать с натяжением глаз на жопу не бином Ньютона. Часть охраны успела слинять, а вот командование дивизии нет. Это оказалась переброшенная сюда от финского залива первая пехотная дивизия генерал-лейтенант Филиппа Клеффеля, вот он голубчик и попался нам со всем своим штабом. Не задерживаясь на месте, двинулись дальше и скоро увидели, как немцы не по-детски прессовали наши обороняющиеся войска. Развернувшись в боевые порядки, они вели атаку на наши позиции, а в ответ им отвечали довольно слабо, так что долго наши не продержались бы. Эх, сейчас накрыть бы их всех из РСЗО, вот только у меня осталось ракет к ним всего на два полных залпа. Все же установки залпового огня весьма прожорливое оружие, полный залп моих 48 установок составляет 1536 ракет. Я уже использовал часть ракет при уничтожении танковой дивизии и остаток надо поберечь, а то черт его знает, что там в будущем случиться может, кого еще черти на меня вынесут, а иметь в запасе большую дубинку на черный день просто необходимо. Вместо 'Дождя' мы быстро развернули М-30 и они открыли беглый огонь, а им в поддержку заработали тяжелые 120 миллиметровые полковые минометы, установленные на гусеничные шасси. У меня их было три дивизиона по 16 штук, а со своей скорострельностью в 15 выстрелов в минуту они могли обрушить на головы врага 720 мин в минуту. И с боеприпасами было легче, мало того, что мина была проще ракеты, так еще она и весила в среднем в 2,6 раза легче, и найти их в войсках было намного проще. Просто пришлось немного растянуть избиение немцев, вот и всё. Ко всему этому концерту добавили свои голоса и мои САУ, СУ-122 стреляло фугасами, а СУ-107 вовсю тратило еще царские запасы шрапнелей. Ну нет еще достойных целей для их бронебойных снарядов, нету, на немецкие тройки и четверки с чешскими танками, за глаза хватает фугасных снарядов, они даже не при прямом попадании, а разрыве рядом, уничтожают или калечат немецкие панцеры. Бортовая броня сейчас даже у четверки достаточно тонкая, это потом немцы её увеличат чуть ли не вдвое, так что при близком разрыве осколки вполне могут пробить бортовую броню и разнести ему ходовую часть. Самое простое - перебить гусеницу, но и разбить катки тоже не проблема. Немцы только стали разворачиваться в нашу сторону, когда мы их накрыли, гаубицы, минометы, САУ, легкие самоходки поддержки пехоты и танки с БМП накрыли противника огненным смерчем. Все работали с максимальной скорострельностью пять минут, после чего танки, БМП и БТР пошли в атаку на добивание противника. Всё поле было усеяно горящей техникой противника, а между неё валялись тела солдат. Минут за десять мы достигли поля боя, после чего из БМП и БТР высыпались бойцы и пошли проводить контроль. То тут, то там вспыхивали короткие перестрелки, когда мои бойцы добивали уцелевших немцев. Еще в течение пары дней мы стояли немного отойдя в тыл для страховки, пока наши подошедшие части занимали свою старую оборону. Там пришлось много поработать для восстановления траншей и землянок. Все попытки немцев помешать этому сразу же жестко подавлялись моей тяжелой артиллерией, а несколько раз даже сделали небольшие вылазки на полтора-два десятка километров в основном именно для уничтожения немецких тяжелых батарей. Все именно немецкие орудия уничтожались, попадавшиеся наши мы забирали с собой, ну и естественно вся техника тоже забиралась с собой. Мы снова хорошо пополнили свой автопарк за счет противника. Запас карман не тянет, пускай лучше будет и не понадобится, чем понадобится и не будет. Впрочем, мне еще народ готовить надо, что бы все бойцы могли управлять транспортом и не только для сбора и прихватизации трофеев. В бою может случиться разное и каждый боец должен уметь заменить выбывшего из строя водителя или мехвода. Назад мы возвращались с хорошим прибытком, а главное удалось отстоять гаубицы МЛ-20, на которые тут же попытались наложить свои лапы командование. Согласно утвержденным штатам, нам подобные девайсы по рангу не положены, не по Сеньке шапка, пришлось надавить старым аргументом - что с боя взято, то свято. В итоге пришлось пойти на компромисс, пока мы стоим в Питере и не участвуем непосредственно в боях, то наша тяжелая артиллерия участвует в обороне города и возвращается к нам на время наших рейдов. Кто еб...ся в дождь и грязь? Наша доблестная связь! Старый слоган из еще советской армии в данный момент был не совсем актуален, трахалась не только связь, а вся наша колона. Снова пошли дожди, и дороги размыло капитально, расстояние в сотню километров пришлось идти больше двух дней. Радовало только одно, по такой погоде можно было практически не опасаться авиации противника. Завывая двигателями, и превращая и так раскисшие дороги в настоящие болота, мы пробивались сквозь моря грязи в Ленинград. О расходе топлива можно было и не говорить, но это еще полбеды, главное, расходовался и так не очень большой моторессурс танковых двигателей. В Питере придется всей технике делать полное техобслуживание, а запчастей не так много, но к сожалению по другому не получится. Под проливным дождем мы въезжали в расположение нашей дивизии, смертельно уставшие бойцы, хотели только одного, сходить в баню и завалится спать в теплой казарме. Почти неделя у меня ушла на приведение техники в порядок, слишком много надо было сделать, и тут пахали не только мои штатные ремонтники, но и экипажи машин. Польза двойная, ремонтникам помощь в проведение ремонта, а экипажу урок по ремонту собственной техники, а то в бою не всегда есть возможность прислать ремонтников, а так экипаж сам выполнит не очень сложный ремонт. Параллельно с этим, формировал ещё один полк тяжелой артиллерии из захваченный трофеев, ну и соответствующие службы. Для него понадобилась еще одна авторота, зенитный дивизион и батарея легких самоходок с ротой охраны. Это на расстоянии тяжелые гаубицы грозное оружие, а в ближнем бою они практически беззащитны. Даже рота противника без особых проблем захватит или уничтожит орудия, вот и приходится озаботиться их охраной. Пока у меня была своя война, дед Павел вел свою. На память пенсионер не жаловался, по своей службе он много чего знал, в том числе и по предателям со шпионами, так что чистка Авгиевых конюшен шла полным ходом. Но самым главным для Павла Игоревича Нечаева, полковника КГБ в отставке, а ныне старшего майора государственной безопасности, стало вызволение сына Сталина из плена. До весны 1942 года Яков Джугашвили содержался в Oflag-XIIID в Хаммельбурге, Бавария. Это был специальный лагерь для пленных советских командиров, а кроме Якова Джугашвили там на тот момент содержался и генерал Карбышев. Как говаривали древние - нет такой крепости, которую не взял бы осёл груженый золотом. Обершарфюрер СС Валль (фельдфебель, в РККА примерно соответствует званию старшины, в связи с тем, что в немецкой армии было минимум 5 солдатских званий и 8 унтерофицерских, то прямую аналогию провести трудно.) сидел в пивной за последней кружкой пива и был не в духе, он опять проигрался в казино в пух и прах. Теперь до следующей зарплаты он может забыть не только о посещении казино, но и о девочках из борделя и пиве в кнайпе. -Господин обершарфюрер, разрешите вас угостить пивом? Подняв голову на говорившего, Лотар Валль увидел мужчину средних лет с непримечательной наружностью, глазу просто не за что было зацепится, уже спустя пять минут было трудно описать такого человека. В одной его руке были две литровые кружки темного баварского пива, а в другой тарелка с жареными тирольскими колбасками. Тяжело вздохнув, обершарфюрер произнес: садитесь. Пододвинув к нему кружку с пивом, и поставив посередине тарелку с жареными колбасками, незнакомец произнес: - Добрый вечер, меня зовут Макс Штиглиц. Я смотрю по вашему виду, у вас сегодня явно был неудачный день. Проигрались в казино? -Вы что, следили за мной?! -Зачем? Прямо напротив этой кнайпы находится казино, а когда оттуда приходит сюда человек явно не в духе, то вывод напрашивается только один - этот человек только что проигрался в казино. -Допустим, а вам то какое до этого дело? -Видите ли господин..? Обершарфюрер правильно понял возникшую паузу и тоже представился. -Обершарфюрер Лотар Валль. -Так вот уважаемый господин Валль, я бизнесмен и мне поступило одно очень интересное и самое главное, очень выгодное предложение. Мне предложили оказать содействие в выкупе двух человек за весьма солидное вознаграждение. -Вы что, предлагаете мне предать рейх? - Разыгрывая своё негодование, обершарфюрер тем не менее голоса не повышал, что бы их разговор не привлек ни чьего внимания. -Ну что вы! Всего лишь небольшая коммерческая операция, которая будет выгодна всем сторонам. Правители приходят и уходят, а люди остаются. К сожалению блицкриг на Востоке провалился, это уже ясно всем здравомыслящим людям. -Почему вы так думаете? Мы уверенно продвигаемся на Восток, а основные силы большевиков уже разбиты. -Вы в этом так уверены? А то, что по планам фюрера в Москве уже должен был состояться парад победы, а там всё еще русские? Вы заметили как много выздоравливающих раненых вокруг, во время французской и польских кампаний такого не было. Если сравнить Россию и Германию по территории и населению, то становится ясно, что эту войну Германии уже не выиграть. Надо думать о будущем и подготовить себе запасной аэродром. Вот, взгляните: - с этими словами Макс Штиглиц протянул обершарфюреру пачку фотографий. Взяв предложенные фотографии, Валль стал их просматривать. -Что это? -Это ваши камрады, которые на свою беду повстречали русскую тяжелую штурмовую танковую дивизию 'Бешеные медведи'. Вот этот летчик, посаженный на кол, расстрелял колонну русских беженцев, эти камрады из танковой дивизии, которых оскопили, раздавили колонну русских раненых, а потом изнасиловали медсестер. Вот эти, посаженные на кол солдаты ваффен СС с поднятыми в приветствии руками сожгли мирное население русской деревни. А вот это - тут коммерсант выложил еще одну бумажку - приказ Сталина о том, что все родственники немецких солдат, кто будет замечен в издевательствах над русскими пленными и гражданскими, а так же в других военных преступлениях, после оккупации Германии будут подвергнуты репрессиям. -Вы верите, что Германия проиграет и русские нас захватят? -Я верю фактам, пока да, из-за внезапности нападения и лучшей подготовки Германия выигрывает, но это ненадолго, русские уже пришли в себя, и не смотря на большие потери очень успешно огрызаются. Германия уже потеряла порядка половины своих танков, с которыми начинала эту войну, а вторая половина сильно изношена. В авиации дело обстоит получше, но и у русских еще много заводов на которых они выпустят много военной техники. А новое оружие русских? Вы знаете, как много новых образцов вооружения сейчас поступает в их войска? Новые автоматы, танки, самоходки, мобильные зенитки и главное 'Сталинские органы'. -Это еще что такое? -Реактивные системы залпового огня, после залпа из батареи таких установок остается только выжженная земля. А новые тяжелые русские танки, с ними могут бороться только тяжелые зенитные орудия ахт-ахт, а их не так много. Русские быстро учатся и скоро погонят вермахт назад, так что стоит подстраховаться. Кроме хорошего заработка можно получить неприкосновенность от русских, и практически ни какого риска. -Вы в этом так уверенны? -Разумеется, всё будет очень тщательно подготовлено, что бы прошло без малейших проблем. -И кого вы хотите вытащить? -Генерала Карбышева и старшего лейтенанта Джугашвили. -Да... Сын Сталина это понятно, но зачем вам Карбышев, вернее именно он? -Это пожелание заказчика, а чем его заинтересовал именно генерал Карбышев, я не знаю. -Как вы себе это представляете, просто так их не вывести с территории лагеря, а по другому это просто не возможно. -Будет авианалет, сильный налет, под удар попадут казармы охраны и заденет бараки заключенных. Вашей задачей будет перед самым налетом вывести их из бараков и вывести к ограде лагеря. Там во время налета вас встретит группа сопровождения, которая и выведет их дальше. -Сколько я за это получу? -Сто тысяч рейхсмарок. -Какая гарантия, что я вообще их получу, а меня не убьют после того, как я их выведу? -Если вы согласны, то 10 тысяч вы получите прямо сейчас, ещё 40 тысяч в течение этой недели и остаток перед самой операцией. Таким образом вы получите все деньги до операции, так что устранять вас потом не будет ни какого смысла. -А вы не боитесь, что я вас обману, деньги возьму и ничего не сделаю или даже донесу на вас в Гестапо? -Ни сколько, вы не такая фигура, которой выделят охрану, так что в случае обмана вас просто ликвидируют, а вам это надо? Поверьте, вести дела честно намного выгодней. -Тут одна проблема, мне одному двоих не вывести, они содержаться в разных блоках. -У вас есть кто-либо на примете? -Есть, вопрос только с оплатой, вы платите нам 100 тысяч рейхсмарок на двоих или каждому? -Каждому, в таких делах экономить не стоит. -Тогда я переговорю с этим человеком, когда и где мы встретимся в следующий раз? -Давайте через два дня тут же в это же время, вас это устраивает? -Вполне. -Тогда вот ваши 10 тысяч рейхсмарок аванса и до следующей встречи. - С этими словами Штиглитц передал обершарфюреру толстый конверт с деньгами. Операция 'Одиссей', разработанная дедом Павлом при участие специалистов Судоплатова вступала в решающую фазу. Сталина об проведении операции 'Одиссей' не информировали, кто знает, как там всё сложится. Пройдет благополучно? Вот тогда и сообщим, а если не выйдет? Сбой может случится во время любой фазы операции, а если предварительно о ней ни чего не сообщать, то и в случае неудачи ни какого наказания не будет. Зная время и место было не очень трудно через свою немецкую агентуру получить список лагерной охраны вместе с короткой характеристикой. Из всего персонала было выбрано четыре охранника, которые в принципе могли пойти на контакт. Каждый из них имел свою ниточку, дернув за которую можно было склонить его к сотрудничеству. Кстати охранник, которого хотел привлечь к операции обершарфюрер Лотар Валль, Гюнтер Лидтке попал как раз в эту четверку. Когда дед Павел пришел с предложением проведения этой операции к Берии, то последний сначала назвал его фантазером, но немного подумав, велел обратиться к Судоплатову и вместе с ним набросать план проведения операции. Для силового прикрытия было решено использовать группу ОСНАЗа из 10 человек, все бойцы в совершенстве владели немецким языком. Для вербовки охранника был задействован агент внешней разведки, именно он под именем Макса Штиглица и встретился с обершарфюрером Лотаром Валлем. На таком необычном псевдониме настоял дед Павел, Семнадцать мгновений весны был его любимым фильмом, вот он и пошутил так. А фамилия Штиглиц была выбрана потому, что в немецком языке Штирлица нет, а наиболее схоже именно Штиглиц. С этой операцией старший майор госбезопасности Нечаев связывал большие планы и не только с целью собственной карьеры. Тот, кто сможет вытащить из немецкого плена сына Вождя явно не останется без награды, но это было самое последнее, что ожидал от успешного проведения операции дед Павел. За время, которое он провел с другими попаданцами, Павел Игоревич чуть ли не каждый день выпытывал у всех причины развала СССР. Человеку, вся жизнь которого прошла в служении своей стране и идеалам коммунизма, было больно слышать о крахе дела всей его жизни и жизни его товарищей. Впрочем, он и сам видел, что страна катилась к пропасти, но все же надеялся, что до развала не дойдет, но ошибся. Пришедший к власти Горбачев окончательно добил экономику и привел страну к краху, а население, уставшее от чиновничьего беспредела и красивых сказок либералов ни чего не сделало против развала страны, о чем впрочем потом очень сильно пожалело, но было уже поздно. Россия всегда была империей и только в таком виде она могла успешно развиваться и существовать. Сталин, придя к власти, по сути возродил империю, только красную и страна снова начала развиваться и набираться сил, но после его смерти, когда к власти пришел Хрущев, вектор развития был кардинально сменен и Россия снова свернула с правильного пути. Нечаев решил сделать ставку на сына вождя. Василий был слишком легкомысленным, да и спиртным злоупотреблял чрезмерно, в такой обстановке Яков был предпочтительней. Даже то, что в молодости он стрелялся, когда отец запретил ему жениться, сейчас он остепенился и больше подходил на роль продолжателя дела отца. Если провести правильную психологическую накачку, приоткрыть перед Яковом будущее, то из него вполне может выйти достойный преемник Сталина. В 10 часов вечера с подмосковного аэродрома взлетел тяжелый бомбардировщик ТБ-7, он же АНТ-42 или Пе-8, с десятком натуральных немцев на борту, по крайней мере внешне. Взяв курс на Дрезден, самолет набрав высоту ушел в ночь, что бы высадить группу специального назначения. Полет длился почти 4 часа, и около трех часов ночи группа была выброшена с парашютами. Внизу горел одинокий костёр, его развел связник, который должен был встретить десантников и обеспечить их транспортом. Разводить три костра треугольником, как обычно делалось для приемки самолетов или грузов было опасно, немецкие летчики вполне могли их заметить и тогда, в место обнаружения костра отправят охранные части для проверки. Одиночный костер в ночи не вызовет подозрений, его может развести охотник или лесник, так что опасность обнаружения места высадки была сведена к минимуму. Если все же какой патруль немцев всё таки вышел к костру, то увидел бы стоящий на лесной дороге грузовой автомобиль и двух людей рядом, водителя и владельца небольшой транспортной фирмы. По документам они возвращались назад, после доставки груза заказчику, а то, что они задержались тут, виновата была поломка машины. Выйдя в район десантирования, самолет сделал несколько кругов, пока не обнаружил костер. Выбросив спецгруппу, самолет взял обратный курс и вскоре гул его моторов стих, а осназовцы благополучно приземлившись, в течение десяти минут собрались у гостеприимно потрескивавшего костра. Опознание прошло без проблем, после чего осназовцы достали из одного баула два комплекта полевой формы ваффен СС. Владелец фирмы со своим водителем быстро переоделись, на машину навесили новые номера и нанесли тактические знаки. Группе надо было проехать 400 километров до Хаммельбурга в Баварию. Путь до места занял чуть более 9 часов и прошел без проблем, тут не прифронтовая зона и сильного контроля за дорогами нет. Остановились в снятом заранее небольшом поместье, хозяев или обслуги не было, это обговорили отдельно, лишние свидетели были ни к чему, да и вопросы могли возникнуть, почему подразделение СС размещается не у себя, а снимает для этого частный дом. Выставив часового, группа стала отдыхать. Отдых продлился полтора дня, вечером следующего дня все собрались и выехали из поместья, операция 'Одиссей' вступала в решающую фазу. За четыре дня до этого. -Гюнтер, привет, разговор есть, очень серьёзный. -Привет Лотар, что такое? -Гюнтер, ты меня давно знаешь, я тебя хоть раз подвел? -Нет, а в чем дело? Лотар, говори ясней что случилось, если у тебя неприятности, то я тут не при чем. -Да не в том дело, ты заработать хочешь? -В каком смысле? -В самом прямом, я спрашиваю тебя, ХОЧЕШЬ... ТЫ... ЗАРАБОТАТЬ... 100... ТЫСЯЧ... РЕЙХСМАРОК? Шарфюрер Гюнтер Лидтке недоуменно уставился на своего приятеля, наконец, нервно облизнув свои внезапно пересохшие губы, он выдавил из себя: -Лотар, ты это серьёзно? -Абсолютно, на меня вышли люди, которым понадобились двое заключённых, за это они платят нам очень хорошие деньги. -А ты не боишься, что нас просто убьют, когда мы сделаем свою работу, что бы просто не платить нам такие деньги? -Нет, они играют честно. -Ты уже имел с ними дело? -Нет, но они уже заплатили мне 50 тысяч рейхсмарок и остаток я получу за день до того, как они получат своего заключенного, так что все деньги они заплатят нам авансом. Убивать нас потом им нет просто ни какого смысла. -А они не боятся, что мы можем взять деньги и ничего не сделать? -Не боятся, в таком случае нас просто убьют, а покойникам деньги не нужны. -Кто им нужен? -Джугашвили и Карбышев. -Сын Сталина и какой-то генерал? -Да. -Лотар, ты в своём уме? Как мы сможем вывести их за территорию лагеря и что бы об этом ни кто не узнал? -Будет авианалет, нам надо просто заранее вывести их из бараков и потом во время налета дождаться заказчиков, дальше они уже сами будут действовать. -А они точно нас не пристрелят после этого? -А смысл? Деньги нам уже заплачены, причем при нас их уже не будет, а им нужны люди к которым они могут обратиться при новой нужде. Зачем искать снова, если есть уже проверенные? От нашей смерти они ни чего не выиграют, а нам их сдавать себе дороже выйдет, так что с нами они ни чем не рискуют. Ну как, ты в деле? -В деле, когда я получу деньги? -Послезавтра у меня встреча с их человеком, он принесёт остаток моих денег и всю твою долю, тогда нам и назовут дату. Концентрационный лагерь Oflag-XIIID, Хаммельбург, Бавария. Яков Джугашвили уже спал, когда его грубо затрясли за плечо. Открыв глаза, он в тусклом свете дежурного освещения, которое лишь слегка освещало барак, увидел стоявшего рядом охранника, который тряс его за плечо. -Steht auf. (вставай) Зевая и проклиная про себя чертова немца, Яков встал, быстро оделся и пошел след за ним. Они вышли из барака и отправились к хозпостройке к краю лагеря, вскоре со стороны показалась еще одна пара, пленный и охранник с ним. Когда они приблизились, то Яков узнал в пленнике генерала Карбышева. -Setzen. (садись) - последовала новая команда и оба заключенных сели на холодную землю, а охранники остались стоять рядом и о чем-то стали между собой переговариваться. -Лотар, ты уверен, что всё получится, а то мне не охота оказаться вместе с ними на одной шконке. -Не волнуйся Гюнтер, слышишь звук моторов, они уже летят, еще немного и всё закончится. Яков слышал всё нарастающий гул моторов шедший с неба, прошло минут десять, как этот гул раздался уже прямо над головой и в этот момент из-за стены колючей проволоки выстрелили ракетницы, и в тот же момент послышался вой сбрасываемых бомб. Оба охранника упали на землю рядом с пленными и накрыли головы руками. Земля сотряслась от разрыва упавших бомб, немного приподняв голову, Яков увидел, как от казармы охраны вверх летят обломки строения. Налет длился минут пять, как только перестали падать бомбы, охранники их подняли и погнали чуть в сторону, к пролому в ограждении, откуда несколько раз мигнул луч приглушенного синим светофильтром фонарика. Короткий рывок, и в проломе ограждения их встречает пара фигур в немецком камуфляже, несколько слов на немецком и охранники исчезают, уходя назад в сторону бараков, а к Якову и Карбышеву обращаются уже на русском: -Давайте быстрей, у нас нет времени, охрана может появиться в любой момент. Оторопевшие узники послушно бегут всед за своими провожатыми, но тут сбоку появляется еще пара фигур, которые и замыкают короткую колону. Через пару минут появляется еще две пары фигур в камуфляже и с автоматами в руках. Пробежать пришлось около километра до дороги, где стоял машина, крытый грузовик. Быстро запрыгнув в кузов и затолкав туда выдохшихся пленников, неизвестные закрыли задний борт и взревев двигателем, грузовик поехал. -Снимайте своё тряпьё. - Приказал им один из неизвестных.- Вот, вытретесь потом. - и протянул несколько мокрых полотенец. Скинув одежду, пленники наскоро обтерлись мокрыми полотенцами, после чего им сначала дали немецкое нижнее бельё, а потом и форму, такой же камуфляж, какой был надет на неизвестных. -Значит так, - Начал свой инструктаж один из диверсантов, а ни кем другим он и быть не мог. - Я капитан госбезопасности Неделин. Ваша задача слушаться нас во всем и держать рот на замке, даже между собой не говорить, считайте, что пока мы не выйдем к своим вы немые. Они ехали почти 12 часов, пока наконец не остановились в каком то лесу. Во время движения пленных дважды покормили, тушенка со свежим хлебом, правда и тушенка и хлеб были немецкие, а также теплый сладкий чай из немецких же термосов. Видя нетерпение освобожденных, Неделин проговорил: - Мы уже в Польше, ждем вечера и едем на аэродром. Там под видом разведгруппы СС грузимся в самолет. В начале вечера машина снова тронулась в путь и двигалась порядка трех часов, уже в сумерках они подъехали к аэродрому. Неделин, который был в форме оберштурмфюрера СС (старший лейтенант), когда машина въехала на территорию аэродрома, ушел в штаб, соответствующие документы сюда были переданы через своих людей еще вчера и группу ждали. Старшим во время его отсутствия был старший лейтенант Горячих, который щеголял погонами гауптшарфюрера (обер-фельдфебель), он спрыгнул с кузова и курил около машины, а остальные бойцы остались сидеть внутри. Через полчаса, которые оба освобожденных провели как на иголках, вернулся Неделин и грузовик подъехал к транспортному Ю-52, который уже прогревал моторы. Быстро покинув машину, десятка осназовцев вместе с Яковом и Карбышевым полезли в самолет, а хозяин транспортной фирмы со своим водителем уехали. Им предстояло еще вернутся в Дрезден, через пять часов, на лесной дроге они остановив машину, переоделись в свою одежду, стерли опознавательные знаки со своей машины и снова навесили на неё старые номера, после чего спрятав форму и оружие в тайник поехали в город, их участие в операции 'Одиссей' закончилось. А транспортный самолет в это время уже пересек линию фронта, и в заданном районе, ориентируясь по сигналам с земли, десантировал разведгруппу ваффен-СС, так по крайней мере значилось в полетном задании. Сначала планировали просто захватить самолет, и на нем спокойно приземлится на нашем аэродроме, но в этом случае под удар мог попасть наш человек организовавший полетное задание. В итоге решили просто десантироваться, на Якова и Карбышева надели парашюты и они вместе со всеми спрыгнули вниз. На земле их уже встречала рота НКВД, заблаговременно выдвинутая в точку встречи и оцепившая всё вокруг. Приземление прошло почти удачно, просто генерал Карбышев при касании с землёй подвернул ногу. Ему помогли отцепить парашют и дохромать до ожидавшей их машины, после чего снова повезли на аэродром, правда на этот раз уже наш. Военно-транспортный Ли-2 уже ждал их и уже под утро сел на подмосковный аэродром, откуда освобожденных увезли на дачу к Сталину. Генералу Романову не спалось, его мучила рана полученная им во время прорыва из окружения под Могилевом в начале сентября. Он ворочался на нарах и время от времени забывался тяжелым, но краткосрочным сном. Проснувшись в очередной раз, генерал увидел, как спавшего через несколько нар от него генерала Карбышева будит какой-то охранник. Через пару минут они вышли из барака и двинулись в сторону складского барака на окраину лагеря. Заинтересовавшийся этим Романов тихонько выскользнул след за ними и двинулся следом. Охранник вел себя как-то странно, он явно избегал открытых и освещенных мест, которые хорошо просматривались со сторожевых вышек, было ясно, что он не хочет, что бы их видела охрана лагеря. У складского барака их поджидала еще одна пара, охранник и заключенный. Как следует обдумать увиденное Романов не успел, гул моторов, который слышался с неба и который до этого как-то не воспринимался сознанием, неожиданно стал громким, а спустя несколько минут откуда-то снаружи лагеря выстрелили из ракетниц и в сторону казармы охраны полетело несколько белых ракет, освещая лагерь призрачным светом. Прошло еще пару минут, и с неба послышался свист падающих бомб, а затем земля вздрогнула от разрывов, и упавший на промерзшую землю генерал увидел, как казарма охранников исчезает во взрыве бомбы. Совсем рядом с его головой на землю упал обломок крыши. Встряхнув головой, Романов увидел, как охранники передали обоих заключенных двум фигурам в камуфляже и те их быстро увели сквозь пролом в проволочном ограждении, а сами охранники двинулись назад. Кроме казармы охраны и здания администрации, бомбы задели и пару бараков с военнопленными. Романов двинулся назад к своему бараку, когда ему навстречу вынырнул полковник Емельянов. -Товарищ генерал, Михаил Тимофеевич, бежать надо, другой возможности может и не представится. Тут стали раздаваться сначала винтовочные выстрелы, а затем и короткие пулеметные очереди. -Наши в сборе? -Да товарищ генерал. Они прошли немного вперед, когда к ним присоединилось еще пять фигур. Полковник Галкин, подполковник Гуров и три майора, Валиев, Дадаев и Шарынин. У подполковника Гурова в руках был немецкий маузер 98к и он был опоясан немецким ремнем с подсумками. Не теряя времени они двинулись плотной группой к пролому, через который неизвестные увели Карбышева и еще одного пленного. -А ну-ка подождите. Подполковник Гуров внезапно остановился и двинулся к вышке, которая находилась рядом. Под бомбовый удар она не попала и сейчас охранник на ней бил короткими очередями куда-то вглубь концлагеря. Прицелившись, подполковник спокойно нажал на спусковой курок, хлестко грянул выстрел и охранник на вышке схватившись за грудь и выпустив из рук пулемет, перегнулся через перила и рухнул с вышки вниз. Только пулемет сиротливо крутанулся на станке и застыл, глядя своим стволом, из которого дымился дымок в небо. Шарынин тут же взлетел на вышку и спустя минуту уже спускался вниз с пулеметом. Через спину у него висел цинк с патронами на кожаном ремне. Это была уже самодеятельность немецких пулеметчиков, таскать цинки с патронами на вышку в руках неудобно, вот они и приспособили к ним ремни. Тяжело в деревне без нагана, а без пулемета еще тяжелей, вот и прихватили пленные его с собой. Выбравшись с лагеря, они двинулись в сторону города. У генерала Романова был план, пешком, с началом зимы и на чужой территории у них не было практически ни каких шансов добраться до своих. Теплой одежды нет, продуктов нет, да ещё и каждый встречный тут же сообщит о них властям, если только увидит. Ни какой помощи от них ждать не следует и их единственный шанс, это как можно скорее добраться до своей территории, там по крайней мере уже можно получить помощь от местного населения. Как добраться, это уже другой вопрос. Самое быстрое, это конечно самолет, на нем можно прямо в наш тыл долететь, вот только где его взять, самолет этот. Даже если они каким либо чудом смогут проникнуть на аэродром, что практически нереально, то своего летчика у них все равно нет, так что от этого варианта можно смело отказываться. Более реальный вариант, это захватить грузовую машину и уже на ней попытаться попасть на территорию СССР. Сейчас ночь, вернее середина ночи и еще как минимум 4-5 часов темноты есть, а это возможность уехать от территории лагеря на две-три сотни километров и уж там их точно искать ни кто не будет. Так, меняя машины, они за несколько дней смогут добраться до Украины или Белоруссии. А где можно тут достать машину, только в городе, вот туда пленные и направились. Уве Шпигель клял уже третий час подряд этого урода, Фолько Фогеля, фельдфебеля окружного склада продовольствия. Ну подумаешь выиграл он у него в карты 60 марок, так эта скотина в отместку погнал его в ночной рейс. Проехав Хаммельбург, Шпигель зевая поехал дальше, глаза слипались, остановится бы и поспать хотя бы пару часиков, но к десяти утра он должен был уже приехать в небольшую войсковую часть и доставить им продукты. Усилено моргая и встряхивая головой в попытках прогнать сон, Уве в очередной раз на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел впереди лежавшее посреди дороги тело. Нога сама до упора надавила на педаль тормоза и грузовик слегка занесясь в сторону, остановился в нескольких метрах от лежавшего тела. Открыв дверь кабины, водитель вылез наружу и тут ему в голову прилетел приклад маузера. Шейные позвонки Уве не выдержали и на землю упало уже безжизненное тело. Лежавший на дороге майор Валиев встал и пошел к машине. Быстрый обыск показал, что беглецы стали богаче на один грузовой автомобиль, еще на один карабин с полусотней патронов и груз продовольствия в кузове. Затащив тело водителя в кузов, что бы не оставлять тут следов, они быстро вскрыли по банке мясных консервов и пятеро беглецов залезли в кузов. Генерал Романов сел в кабину машины, а майор Дадаев за руль и грузовик тронулся в путь в направлении Чехословакии. За остаток ночи Романов надеялся доехать до границы, а там спрятаться в лесу и ждать вечера, когда можно будет попытаться найти бензин или просто поменять грузовик на другой. Избавившись от заключенных, Лотар и Гюнтер поспешили прочь, подспудно ожидая выстрелов в спину. Не смотря на то, что с ними честно расплатились, страх того, что их после того, как они приведут заключенных пристрелят, так, на всякий случай не оставлял их ни на одну секунду. Хоть им и было страшно, но всё же жадность победила и теперь они спешили убраться подальше что бы не искушать судьбу. Они даже настояли на переносе операции на пару дней, что бы она пришлась на их ночную смену. Исчезновение сына Сталина не останется без расследования и если их заметят среди ночи в форме не во время их дежурства, то возникнут вопросы, а что они собственно говоря делают. Раздавшиеся в лагере выстрелы насторожили охранников, они остановились и стали прислушиваться. Вот раздалась пулеметная очередь с вышки, затем еще одна, вот заговорил пулемет с соседней вышке, а им отвечали винтовочные выстрелы. На соседней вышке пулеметчик бил короткими очередями в глубь лагеря, когда внезапно выпустив пулемет из рук, он перевалился через перила и рухнул вниз. Не сговариваясь, оба охранника рванули к разрушенному ограждению, покинули территорию лагеря и побежали к городу. Ведь казарма охраны и здание администрации разрушены, так что наверняка телефонная связь прервана, а помощь тоже кто-то должен вызвать, так почему бы это не сделать им самим. Они на дежурстве, в лагере беспорядки, вот они и отправились за помощью, к этому ни одна комиссия не придерётся. А то, что сын Сталина исчез, так мало ли что случилось, сейчас наверняка куча пленных в побег рванет, вот и сын русского диктатора вместе с ними сбежал, а с них, честных охранников взятки гладки. Спустя два часа к лагерю прибыли две роты охранного батальона и принялись наводить порядок. В радиусе 50 километров было объявлено чрезвычайное положение и началось прочесывание местности, все загонщики постепенно двигались к лагерю. Утром были подсчитаны оставшиеся пленные и трупы погибших, в результате недосчитались 119 человек. К вечеру обнаружили 106 сбежавших пленных, 38 из них погибли при задержании, не хватало 13 человек и среди них сына Сталина. Кроме группы генерала Романова, сбежать посчастливилось еще четырем командирам, они тоже двинулись в сторону города, только не стали захватывать транспорт, а пробравшись на железнодорожную станцию, забрались на шедший к фронту эшелон. На открытых платформах стояли орудия укрытые брезентом, вот на одну такую платформу они и залезли, спрятавшись под брезентом. Во время побега они не растерялись и прихватили с собой по паре одеял, много места и веса они не занимали, просто скатали в скатку и закинули за спину, что бы не мешала. Брезент хорошо защищал от ветра, а пленные сбились вместе и закутались в одеяла, это позволило им не замерзнуть в пути. Видимо они родились под счастливой звездой, так как этот эшелон без остановок, ну за исключением коротких для смены паровозов, шел на восточный фронт. За сутки они добрались до Бреста, причем уже вечером, когда стемнело и смогли незаметно покинуть станцию. Оставаться дальше на платформе стало опасно, так как орудия должны были перегрузить на другие платформы. Западная колея была уже российской, вот и приходилось немцам перегружать грузы на другие платформы. Перешивать нашу колею под свой стандарт не хватало сил и это планировалось сделать после победы над СССР. Еще почти два месяца они пробирались к линии фронта, которую в итоге и пересекли. Этот день начался как обычно, проснувшись, Генрих Гиммлер, рейхсминистр внутренних дел Германии, умылся, позавтракал и отправился на работу, в главное управление имперской безопасности, располагавшееся на Принц-Альбрехтстрассе. Вот там и начались неприятности, не успел он зайти в свой кабинет, как явился его адъютант с сообщением о массовом побеге случившемся в Oflag-XIIID располагавшемся в Хаммельбурге. В результате ночного налета советской авиации были уничтожены здание администрации лагеря и казарма охраны. Это было ещё полбеды, воспользовавшись моментом из лагеря сбежало 119 заключённых. Правда часть из них уже нашли, но не всех и почти три десятка из них ещё были в бегах, и самое главное, среди ещё не найденных пленных был сын Сталина. Иметь такого заложника дорого стоит, а потому пришлось бросив все дела и взяв с собой охрану, лично отправится в Хаммельбург разбираться в происшествии. Дорога заняла пять часов, все же решение фюрера о строительстве автобанов была гениальным, теперь можно относительно быстро добраться до любой точки Рейха с комфортом на машине и не ограничивать себя в скорости. С Гиммлером отправились и пять следователей Гестапо, местные работники могли и закрыть глаза на некоторые шалости охраны что бы выгородить своё начальство, с прибывшими следователями такой фокус уже не пройдет. До самого вечера следователи восстанавливали картину происшедшего, допрашивая выживших в ходе налета и последовавших за ним беспорядков охранников лагеря. За это время нашли еще часть сбежавших, но снова не всех, до сих пор недоставало 13 заключённых, чертова дюжина и главное, среди них был сын Сталина. Сам лагерь находился на территории Рейха и очень далеко от линии фронта, русские самолеты не садились, это было установлено точно, так что у него только один путь, по земле, только куда? Пробираться через пол Европы в СССР или двинутся в Швейцарию, что бы потом через дипломатические каналы на самолете перелететь в Англию и уже оттуда вернутся морским путем к себе. А что, до Швейцарии по прямой меньше 400 километров, вполне можно дойти за неделю, если беглеца ждали снаружи, а его ждали, ведь кто-то указал ракетами на здания казармы охраны и администрации, то вполне мог и запастись продовольствием и одеждой. И тут Гиммлера прошиб холодный пот, МАШИНА! Что если сообщники прибыли на машине, 5-6 часов езды и они уже в Швейцарии. Немедленно были разосланы сообщения на все пограничные пункты, а также затребованы отчеты о всех прошедших через границу с этого утра. Ответ пришлось ждать больше часа, но он несколько упокоил, ни кто похожий на Якова Джугашвили границу не пересекал. Из города, от тыловой части было получено сообщение о пропаже ночью одного грузовика, совершавшего рейс по доставке продовольствия. К месту назначения грузовик не прибыл, его водитель также пропал, выругав этих тупых идиотов из интендантской службы за то, что они столько протянули с извещением о пропаже, грузовик немедленно объявили в розыск. Через трое суток его нашли брошенным в Чехословакии, а еще через неделю, совершенно случайно километрах в ста от лагеря был найден раздетый труп Уве Шпигеля, водителя пропавшей машины, у него оказалась сломана шея и разбита голова. Из Хаммельбурга Гиммлер уехал на следующий день, ему еще предстояло сообщить фюреру нерадостное известие. А два прохиндея, Лотар Валль и Гюнтер Лидтке, только облегченно вздохнули после отъезда шефа СС. Проверку они прошли и их ни в чем не заподозрили, а деньги были надежно припрятаны в городе. Они оба жили не так далеко от места службы, так что время от времени их навещали родственники и об этом все знали, так что, когда через три недели те снова приехали, то это ни кого не насторожило. Держать даже в тайнике такие деньги было опасно, а потому их передали приехавшей родне. Родители обоих охранников также не стали светить крупной суммой денег, а взяли в банке кредит и открыли по небольшой лавке, о чем давно мечтали, но ни как не решались. Просто купить их было опасно, откуда вдруг у них взялись такие деньги, а кредит объяснял всё, а гасить его можно уже из полученных денег, таким образом они отлично легализовывались и сыновья оставались вне подозрения. А группе генерала Романова тем временем везло, проехав всю ночь и спрятавшись в лесу под самое утро, они весь день отъедались после лагерной кормежки, найденными в грузовике продуктами. Водитель оказался человеком запасливым и у него нашелся котелок в котором и приготовили в три приема обед. Каша с тушенкой после голодовки казались пищей богов. Весь день беглецы проспали, отвлекаясь только на приготовление еды и на смену караула. Маленький бездымный костер из сухих сучьев развели под ветвями гигантской ели, так что костерок не было видно ни откуда, а небольшой дым просто рассеивался среди ветвей ели. Когда начало смеркаться, все снова погрузились в машину, но отъехали не далеко. Дорога делала крутой поворот и тут был небольшой кусочек мертвого пространства, а самое главное, в случае тревоги можно было съехать в лес по небольшой тропинке, которая тем не менее подходила для проезда грузовика. Остановив в мертвой зоне машину, майор Дадаев в форме убитого шофера поднял капот грузовика и стал изображать поломку машины. Какой водитель не остановится, что бы помочь камраду попавшему в беду? Сегодня поможешь ты, а завтра помогут уже тебе, а как же иначе? Курт Вагнер возвращался из рейса, когда увидел стоявший на повороте грузовик с поднятым капотом и одинокого водителя, который при его виде стал махать рукой. Курт остановился возле стоявшего грузовика и выпрыгнув из кабины пошел к попавшему в беду коллеге, когда внезапно страшная боль в боку пронзила его тело и свет в глазах померк, а потом пришла темнота. Майор Валиев вытерев штык от маузера об одежду убитого немца, сунул его назад в ножны. Хорошо поставленный удар отправил водителя в рай или ад, тут уж всё зависело от того, как много последний успел нагрешить. Под прикрытием пулемета, две фигуры с винтовками осторожно заглянули в кузов грузового Опеля, но тот был пуст. Быстрый осмотр машины показал, что кузов девственно чист, в наличии имелась только одна двадцатилитровая канистра с бензином. Сам бак был на три четверти полным, так что отогнав в лес свой грузовик и слив с него остатки бензина, наполнили практически до краев бак нового грузовика. Кроме того, что так было проще с заправкой, так наверняка старый грузовик уже в розыске, а так, поменяв машину, беглецы затрудняли свой поиск. Пока их новый грузовик начнут искать, день у них есть точно. Из трофеев был только карабин водителя с полусотней патронов и еще один котелок, что чрезмерно порадовало беглецов. Труп водителя оставили в брошенном грузовике и погрузившись в новый трофей поехали дальше. У водителя оказалась карта автомобильных дорог и под утро бывшие пленные были уже под Любеном и снова в Германии, но уже на границе с Польшей. И снова дневка в лесу, бездымный костерок и обед из трофейной каши с тушенкой, а бензина на дне бака грузовика километров на 50. В этот раз выехали, как стало темнеть, город объехали по кольцевой дороге и тут везение кончилось. Впереди на перекрестке кольцевой дороги и нужной беглецам стоял патруль фельджандармов. Два мотоцикла с колясками и шесть жандармов возле них. Сворачивать в сторону некуда, а разворачиваться, значит сразу привлечь внимание немцев, они грузовик уже видят и его поспешный разворот и бегство сразу их насторожит. Романов открыв окно и воспользовавшись тем, что в данный момент его сторона машина была скрыта от немцев изгибом дороги высунулся из окна и стукнув несколько раз по кабине для привлечения внимания закричал: - Эй в кузове, тревога! Слышите меня? - В ответ раздалось подтверждение командиров. - Впереди два мотоцикла и шесть жандармов, Шарынин, разрежь аккуратно брезент над кабиной, как остановимся, твои левые жандармы, там один за пулеметом сидит. Двое с винтовками выскакивают и открывают огонь по правым жандармам, Шарынин, как своих отработаешь, помогаешь товарищам. Грузовик был еще достаточно далеко и потому Романов мог не опасаться, что немцы его услышат. Через пару минут, не доезжая порядка 50 метров до патруля, грузовик резко затормозил и встал и в тот же момент две фигуры выскочили сзади из кузова и присев на колено вскинули винтовки и открыли огонь. Одновременно с этим над кабиной грузовика через разрез в брезенте высунулось дуло ручного пулемета и сразу же открыло огонь по не ожидавшим такого немцам. Сам Романов был в накинутом на плечи немецком кителе, как и водитель, так что издали их можно было принять за солдат вермахта, вот жандармы и не всполошились раньше времени. Длинная очередь сначала прошлась по пулеметчику в коляске мотоцикла, а потом достала и двух других немцев, которые лихорадочно вскидывали свои автоматы, но открыть ответный огонь так и не успели. Второй тройке повезло немного больше, с первыми выстрелами беглецы попали только в одного немца, а двое других успели спрятаться за свой мотоцикл и даже открыть ответный огонь из автоматов, но тут их прижал к земле пулеметный огонь. Шарынин покончив со своими противниками, пришел на помощь товарищам и прижал жандармов к земле. Его товарищи в этот момент спокойно выцеливали немцев, когда в банке кончились патроны и ручник замолчал. Жандармы приободрились и попытались приподнявшись задавить огнем своих автоматов беглецов, но и ту им не повезло. Подполковник Гуров, почти в идеальных условиях, поймал в прицел появившуюся фигуру противника и плавно нажал на спусковой крючок, грянул выстрел и жандарм с пулей в груди рухнул назад, а его товарищ инстинктивно отпрянул назад, когда рядом с его головой, обдав его порывом ветра пролетела пуля, которая прошла буквально в нескольких сантиметрах от его виска. В этот момент Шарынин перезарядив пулемет, снова включился в бой и несколькими короткими очередями все же поймал последнего противника. Весь бой шел не больше пяти минут и хорошо еще, что до города было несколько километров, и была надежда, что там ни чего не услышали. Быстрый осмотр трофеев показал, что беглецы стали богаче на пять автоматов МП 40, один парабеллум, который вместе с кобурой немедленно забрал себе генерал Романов и еще один ручной пулемет МГ 38 с двумя запасными стволами. Это не считая двух двадцати литровых канистр с бензином и запасных патронов к ручнику. Теперь вся группа была вооружена, причем очень даже хорошо, на семь человек приходилось два ручника, две винтовки и пять автоматов. Закинув трупы немцев в кузов, маленькая колонна двинулась к небольшой рощице впереди. Гуров и Галкин оседлали мотоциклы и поехали впереди, через пару километров остановились в небольшой рощице. Трупы немцев бросили в небольшой ложбине посредине рощицы, там же поставили мотоциклы, после чего взяв ведро, ножом пробили поочередно им баки и полностью слили с мотоциклов бензин. В общей сложности набралось еще порядка двадцати литров, так что теперь вместе с канистрами выходило около 60 литров, так что километров на 150-200 хватит, а там может и еще кто попадется. Забросав мотоциклы и трупы ветками, двинулись дальше, глядишь, а хотя бы день или два их не найдут, а потом это уже будет неважно, время уйдет. Когда уже стемнело, беглецы сами наткнулись на сломавшуюся машину и двух немцев при ней. Две короткие очереди из автоматов и еще два трупа, быстрый осмотр машины дал три десятка ящиков со взрывчаткой и десятка два детонаторов. -Вот это нам подфартило! - Только и смог сказать полковник Емельянов. До пленения он был командиром саперного полка, а в плен попал после бомбежки, когда блиндаж, в котором он был попала бомба. Вернее попала она не в сам блиндаж, иначе Емельянов был мертв, а рядом, но и этого хватило, что бы засыпать его землей. Его откопали уже немцы, вот так полковник и попал в плен. С грузовика перелили весь бензин и почти под пробку наполнили свой бак, после чего быстро перекинув к себе в кузов половину ящиков с тротилом, также забрали и ящик с детонаторами, а после закинули трупы незадачливых немцев в кузов их грузовика и Емельянов открыв один из ящиков, вставил в тротиловую шашку детонатор, отмотал огнепроводного шнура минут на десять горения и поджег его. Всё это время их собственный грузовик стоял с работающим двигателем, не дай бог он не сможет завестись, когда подожгут шнур, так что беглецы сразу рванули подальше от грузовика. Идеальный вариант, саперы перевозили взрывчатку и мало ли что могло у них произойти. Гильзы от автоматов все нашли и забрали с собой, а тела немцев от взрыва почти четверти тонны взрывчатки просто испарятся, да и от грузовика мало что останется. Связать это с ним будет невозможно, а их грузовик теперь проедет еще полтысячи километров. Рассвет застал их уже под Люблиным в Польше, до своих оставался последний рывок. Если ни чего не произойдет, то завтра они будут уже на своей территории. Двое суток спустя под Коростенью беглецы встретились с партизанским отрядом, им просто повезло. Увидев, что ночью по лесной дороге едет одинокий грузовик, партизаны просто обалдели от подобной наглости. Решив посмотреть, кто там такой смелый, они просто перегородили дорогу срубленным деревом. Из остановившись перед внезапной преградой машины вылезло несколько фигур с немецкими автоматами и ругаясь по-русски они стали оттаскивать дерево с дороги. Русская речь заинтересовала партизан, а потому они не стали сразу открывать огонь, а окликнули неизвестных, те сразу бросив дерево залегли, а из грузовика высунулись два пулемета, но огонь открывать не стали. И партизаны и неизвестные не доверяли друг другу, но в переговоры вступили и тут на счастье среди партизан оказался один из бойцов подполковника Гурова, который его узнал. Пол тонны продовольствия и четверть тонны взрывчатки оказались очень хорошим подарком для партизанского отряда, а спустя неделю за беглецами прилетел транспортник Ли 2, который их и забрал на большую землю. На ближней даче Якова сразу же повели в баню ибо запах от него шел тяжелый. Какое это было наслаждение, в хорошо протопленной деревянной бане смывать с себя всю накопившуюся грязь. Яков не успел толком помыться, так окатил себя сначала из бадьи горячей водой и наскоро обтерся мочалкой, как в помещение зашел банщик. Уже немолодой мужик велел ему ложиться на полку, после чего принялся орудовать вениками. Только через час Яков вывалился из парной, отмытый до блеска, он с наслаждением одел свежее, чистейшее нательное бельё и присел за столик, на котором стоял большой кувшин с холодным квасом и легкая закуска. Ещё с полчаса он приходил в себя, а потом оделся в новенькую форму и тут в баню зашел генерал Власик. -День добрый Яков, с возвращением тебя. -Здравствуйте Николай Сидорович. -Я смотрю ты уже готов, пошли, отец ждет. Яков накинув шинель решительно пошел на выход, хотя внутри весь напрягся, отца он побаивался, да и их отношения в последние годы было весьма натянутым. Пройдя через двор они зашли в дом, Яков снял шинель и повесил её на вешалку, после чего в сопровождении генерала Власика прошел в кабинет отца. Сталин стоял у окна, курил папиросу и смотрел во двор, при появлении сына он развернулся. Внимательно осмотрев исхудавшее за время проведенное в плену лицо сына, он шагнул к нему навстречу и ни говоря ни слова просто крепко его обнял. Так они простояли несколько минут, пока Иосиф Виссарионович не отпустил сына. -Яша, я очень рад, что ты уцелел, не хотелось верить, что я тебя потерял. Возможно я был не таким хорошим отцом, но все же ты мой сын и я тебя люблю, не смотря на то, что у нас с тобой были трения. Сейчас наступили тяжелые времена, и у меня к тебе будет одно очень важное дело. Сейчас мы с тобой пообедаем, а потом ты встретишься с одним человеком, он расскажет тебе много очень интересного, хотя и совершенно невероятного. Всё что он скажет чистая правда, мы уже успели в этом убедиться. Но это потом, а пока пошли обедать. Тут снова открылась дверь, и в комнату влетел маленький вихрь, пятнадцатилетняя девчонка с криком - Яшка, живой! - повисла на шее Якова. Тот немного оторопевший от такого напора, подхватил Светланку и несколько раз крутанулся вокруг своей оси, после чего поставил сестру на пол. Сталин лишь улыбнулся, наблюдая за встречей брата и сестры. Втроем они прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Они пробыли вместе до вечера, после чего Сталин уехал, у него было много дел, Светлана очень неохотно отпустила Якова, но приехал человек, про которого говорил отец и Яков был вынужден оставить сестру. -Добрый день Яков Иосифович, я старший майор госбезопасности Нечаев Павел Игоревич. Иосиф Виссарионович должен был сказать вам обо мне. -Да, он говорил про человека, который должен мне что-то рассказать и все его слова правда. -Вот и прекрасно, скажите, Яков Иосифович, вы читали произведения Жюля Верна и Герберта Уэлса? -Читал, а причем здесь это? -Вот скажите, что мог подумать обычный человек 70 лет назад о Наутилусе или Альбатросе? Что это обычные выдумки и такое полностью невозможно? -Пожалуй что да, уровень техники еще очень низкий, двигателей внутреннего сгорания нет, летательные аппараты только легче воздуха. -Вот, значит фантастика - это просто еще нереализованные технические решения. Если чего-то еще нет, то это не означает, что этого невозможно сделать в принципе. Просто мы еще не готовы к этому, но пройдет какое то время и человечество решит эту проблему. -Простите, но я так и не понял, к чему вы всё это ведете? -Сейчас поймете. Вот представьте себе, молодой парень, лишь на десяток лет моложе вас, начинает войну во флоте, а кончает её в органах госбезопасности. Затем служит дальше и в 80-х годах выходит в отставку, затем через пару лет едет на своей машине в лес и вдруг оказывается в совершено другом лесу. Где-то не так далеко слышна канонада, а в небе пролетают немецкие самолеты, и тут он встречает небольшую колонну различной бронетехники, все машины которой за исключением трех экземпляров поступили на вооружение Советской армии уже после войны, а кое-что уже и снято в силу полного отставания от нынешнего уровня? -Вы хотите сказать, что ... -Да! Это сейчас я старший майор госбезопасности, пришлось снова вернуться на службу, а уходил в отставку в звании полковника КГБ. -КГБ? -Ах да, КГБ или Комитет Государственной Безопасности, одна из самых мощных спецслужб мира, так в 1954 году переименуют НКГБ. Кстати операцию по вашему освобождению подготовил и провел я. У меня на вас очень большие планы и тут дело даже не в тех наградах, которые я могу получить от вашего освобождения. Дело идет о самом существовании СССР. Представьте моё состояние, когда я узнал от встретившихся мне людей, это с той мехколонны, что моего СССР больше не существует. Он распался даже не в ходе войны, которую мы проиграли, а в связи с предательством высших функционеров компартии, которые полностью выродились и забыли заветы Ленина и Сталина. -А кто были те люди? -Воентуристы. -Кто!?... -Воентуристы, небольшая часть из них была новыми капиталистами Российской Федерации, так стала называться после развала СССР Россия. Остальные военнослужащими, которые и обеспечивали тур богатеев. Им видите ли приспичило поездить и пострелять на технике времен Великой Отечественной Войны, вот одни ухари, кстати тоже бывшие военные, и купили и восстановили несколько образцов такой техники. Прокатились, постреляли, а потом провалились сюда. -И что с ними стало? - Якова всерьёз заинтересовала эта совершенно невероятная история и если бы не отец, он в неё не поверил бы, но его слова о том, что все, что скажет присланный им человек - чистая правда, заставляли верить, что это не глупый розыгрыш. -Ничего страшного, среди них был бывший капитан Танкист, он быстро всех построил, популярно объяснил, что нужно делать и что будет, если кто заартачится. Затем в короткие сроки сколотил настоящую механизированную дивизию и прошелся стальным катком по немецким тылам, попутно почти полностью уничтожив несколько немецких дивизий, причем из них пару танковых. Сходу отбил Смоленск, и организовал там оборону, надолго задержав продвижение противника на этом направлении. Сейчас он командует 2 гвардейской, штурмовой, тяжелой танковой дивизией и в основном действует в районе Ленинграда. -Подождите, я слышал о нем, правда в основном были разные дикие слухи. Немцы их называли бешеными медведями, мясниками, палачами и очень их боятся. -Ну это совсем не удивительно, они пленных не берут, всех, как говориться пускают под нож. А если немцы оказываются замараны в военных преступлениях, то и казни изуверские. При мне он приказал посадить на кол немецкого пилота, который расстреливал беженцев, а группу немецких солдат, которые изнасиловали наших медсестер, лично кастрировал и оставил подыхать. Также в ответ на их уничтожения наших госпиталей, гусеницами раздавил несколько их санитарных колонн. Однако, что самое удивительное, это подействовало, сейчас случаев, когда немцы бомбят или уничтожают наши госпиталя или колонны с ранеными резко сократились. У него и обоснование этому было: Террор можно победить только еще большим террором, что бы противник знал, что за всё, что он сделает, ему отплатят сторицей, в несколько раз больше. Но это мы немного отвлеклись. Видите ли Яков Иосифович, если взглянуть на историю России, то она была, есть и будет Империей, а империям свойственна наследная форма правления, ибо только так можно проводить последовательность действий. Правящий монарх готовит себе наследника и тем добивается преемственности курса развития. Вы можете сказать, что сейчас всё по-другому, но это не так. Ваш отец тоже император, только Красный и строит он теперь Красную Империю. Ему в наследство досталась разоренная сначала Империалистической, а потом и гражданской войной страна с отсталой промышленностью и неграмотным населением. Он тоже допускает ошибки, от этого не застрахован ни кто, но и прогресс на лицо. За считанные десятилетия СССР превращается в индустриального гиганта, правда тут снова нам помешала война. Вся проблема в том, что ваш отец после себя не оставил достойного преемника, а пришедший ему на смену быстро всё развалил, а главное он создал предпосылки для развала страны в будущем. Отменив подсудность партфункционеров и выведя их из под надзора органов внутренних дел и госбезопасности он создал касту неприкасаемых, которые отныне могут творить, что хотят. Всё это и приведет позже страну к развалу. Вот я собственно и подошел к тому, что хотел, вы должны стать надежной опорой своему отцу и впоследствии стать его преемником. Василий Иосифович к сожалению для этого не подходит, слишком он несерьёзный, да и алкоголем злоупотребляет. Я знаю, что у вас с отцом были натянутые отношения, но все же вы его сын и он ни смотря ни на что, вас любит. Вы готовы взвалить себе на плечи эту ношу, стать со временем преемником своего отца? Сейчас у нас еще есть время, что бы поднатаскать вас, что бы вы смогли сформировать собственную команду, которая со временем заменит нынешнюю. Это тоже очень важно, ибо как говорит пословица - Короля играет свита, а ваш отец сказал - Кадры решают всё. Посмотрев в глаза Нечаева, Яков медленно, но твердо сказал - Я согласен. Немного помолчав, Яков все же произнес: - А что случилось со мной в вашем времени? -Ничего хорошего, вы Яков Иосифович должны были погибнуть 14 апреля 1943 года в концентрационном лагере Заксенхаузен в Германии. -Спасибо вам за то, что вытащили меня. -Лучшей благодарностью для меня будет если вы сможете стать достойным преемником своего отца и не допустить того развала, что должен был произойти. -Я действительно сделаю всё, что бы стать им и отец смог спокойно передать мне дело всей своей жизни. Через несколько дней после нашего возвращения в Питер, после того, как я утряс все насущные проблемы, на конец смог выбраться на Кировский завод. В здании КБ снова собрались конструкторы и я стал ставить им очередную задачу, которая по уму должна была быть решена даже не вчера, а минимум год назад. Подойдя к кульману, с закрепленным на ним большим листом ватмана, я пускай и кривовато, набросал примерный вид будущей САУ. Я ведь не чертежник и не художник, но получилось вполне прилично для такого дилетанта в черчении, как я. За основу будущей САУ был взят КВ, правда в свете предлагаемых мной изменений от него останутся только агрегаты. Корпус кроме значительного изменения профиля, также лишался большей части своей брони просто за ненадобностью, да и вес по сравнению с той же ИСУ-152 стал почти в два раза меньше, а это лучшая проходимость и большая дальность хода. Ну скажите, нахрена спрашивается САУ, которая будет вести навесной огонь на предельную дальность с закрытой позиции противоснарядная броня? Толщина брони в 30 миллиметров более чем достаточна и для прочности корпуса и для защиты экипажа, от пуль, даже из станкового пулемета защитит, от осколков и ударной волны при контрбатарейной борьбе тоже, а большего и не надо, это ведь не штурмовая САУ, которая должна прямой наводкой подавлять бетонные доты и потому иметь мощную лобовую броню. Компоновка корпуса тоже претерпела большие изменения. Двигательный отсек перенести вперёд, при этом значительно увеличив угол наклона лобовой броневой плиты и сделав её съемной. Конечно, теперь добраться до двигателя сверху можно было только или с использованием РЭМ с краном или в полевых условиях поставить из трех бревен треногу с лебедкой, зато был доступ через моторную перегородку. Там придется, как змее проползать в двигательный отсек, но мелкие неисправности можно будет исправить. Зато получался большой открытый боевой отсек, причем низкий, что для САУ с гаубицей было очень важно. Место для боекомплекта тоже было много, часть должна была храниться в нишах между днищем и полом, часть в боковых стеллажах, но 50 выстрелов взять с собой было можно, а для САУ с таким калибром это очень приличный боекомплект. Так к примеру на ИСУ-152 боекомплект состоял из 20-30 выстрелов, в зависимости от модели, а тут считай почти в два раза больше. В итоге на выходе получаем САУ, которая имеет мощный для сухопутных войск калибр с высокой маневренностью, способную не отставая сопровождать танковые и моторизованные колонны и практически с ходу вести огонь по противнику. Пускай она сделана в безбашенном варианте, зато это сильно упрощает производство самоходок, а наводку по горизонтали можно осуществлять и поворотом корпуса. Вон шведы в 60-е годы даже сделали танк Strv 103 безбашенный с жестко закрепленным в корпусе орудием, а наводка осуществлялась поворотом танка и наклоном его корпуса при помощи специальной подвески. Решение конечно оригинальное, но в практических целях очень неудобное. Шведскому танку для ведения огня требуется постоянно работающий мотор и исправная ходовая с трансмиссией, в противном случае ни о какой прицельной стрельбе не может идти и речи. Те же наши СУ стоящие в засаде с неработающим двигателем могут спокойно осуществлять вертикальную и горизонтальную наводку, короче шведы решили выпендриться, а нам такого не надо! Сзади сделали гидравлический отвал, которым можно и капонир вырыть и при стрельбе он уперевшись в землю будет отличным упором. Первый образец пообещали сделать в течение месяца, а затем всё упрется только в наличие орудий, но и это решаемо. После разговора со старшим майором госбезопасности Нечаевым, Яков весь вечер проходил очень задумчивым. Узнав, что без помощи в освобождении из плена, он прожил бы еще полтора года, Яков был искренне благодарен чекисту. То, что он действительно из будущего, похоже соответствует истине. Не так легко обмануть его отца, тот ни чего не принимает на веру, только после тщательной проверки, а учитывая условия содержания в немецком концлагере, такой итог вполне возможен. Тут трудности были в другом, хотя Яков до этого особо не вникал в дела отца, но то, что вокруг власти шли нешуточные интриги. То, что его мачеха, Надежда Аллилуева не покончила с собой, а была убита, он знал. По официальной версии она застрелилась, но наличие на её теле травм, которые она не могла нанести себе сама, говорило об убийстве, выданном за самоубийство. Поэтому и начавшиеся потом репрессии против высших функционеров его не удивили, отец не только упрочал свою власть, но и мстил за убийство жены. Многие хотят занять пост его отца, но мало кто знает, что на этом посту надо работать как каторжному. Отец за считанные годы превратил отсталую и разрушенную после сначала империалистической, а потом и гражданской войны страну в индустриального гиганта, который развивался невиданными темпами. Он не болтал, а работал, и результат его работы был на лицо. А пришедшие после его смерти к власти все угробили, проели и разрушили и в результате страна распалась. Самого отца оклеветали, что бы выгородить себя, но народ все равно его чтит. Он сделает всё, что бы стать достойным приемником отца и не допустить развала СССР, а для этого стоит учится и помогать отцу во всем. Будут осложнения со старыми партийцами, которые сами точат зубы на пост отца, но с ними отец разберется сам, а он, его сын должен показать, что достоин стать его преемником. Немецкое наступление началось как всегда внезапно, разведчикам последнее время не везло, они потеряли шесть групп, а результата как такового не было. Немцы подтягивали войска, вот только какие именно и как много, так и осталось неизвестно. Если в нашей реальности немецкие войска 30-31 августа захватили Мгу, перерезав последнюю железную дорогу соединявшую Ленинград с остальной страной, а потом захватили Синявинские высоты и 8 сентября был взят Шлиссельбург, полностью замкнув кольцо блокады Ленинграда, то наше вмешательство, когда мы отбили у немцев Смоленск и удерживали его почти два месяца, не позволило противнику так глубоко вклинится в наши порядки. Смоленск все же пришлось оставить, деблокировав окруженные там войска, вся Смоленская группировка наших войск отошла, а немцы снова поперли на Ленинград и Москву. Их успешный вначале прорыв вдоль Волхова был ликвидирован с большими потерями для них и вот теперь они снова попытались пробиться к Ладожскому озеру, но в этот раз в районе Мги. От некогда полнокровного батальона осталась неполная рота, приданная батарея ПТО из 76 миллиметровых УСВ приказала долго жить и теперь еще одна две немецкие атаки и немцы просто пройдут по трупам защитников, так как ни кого больше не останется. Старшина Свиридов прижимая к себе верный ДП, старался вжаться как можно глубже в дно окопа, пережидая очередной немецкий артобстрел. Немцы похоже недостатка в снарядах не испытывали и методично перемешивали оборону советский войск с землёй. Ударившие морозы сделали землю твердой и разрушения от артиллерийского огня несколько снизились. Обстрел закончился, и осторожно выглянув из окопа, старшина увидел пошедшие в атаку немецкие танки, следом за которыми шли густые цепи пехоты. То тут, то там вставали пережившие обстрел бойцы, но их было мало, очень мало, также заканчивались противотанковые гранаты и бутылки с зажигательной смесью, а расчетов ПТР уцелело всего два. Похоже, это последний бой, но отступать некуда, а тут еще с тыла послышался шум многочисленных моторов, да и схваченная морозом земля начала едва заметно дрожать. Этого еще не хватало, неужели немцы прорвались у соседей? До немцев оставалось не более 500 метров, когда на их пути стала стена разрывов, а сзади появились танки. Вытянувшись в линию, они выезжали из находившегося за их спиной леса. Танки напоминали КВ, было в них что-то от них, но и отличались они от них существенно. Делая короткую остановку, они стреляли и двигались дальше, а следом за ними появились новые боевые машины. Без башни, но с большой рубкой, у них были большие орудия, эти машины выехав остановились и стали везти огонь с места, а огибая их появились новые, все неизвестные Свиридову, но с одинаковым непривычным трехцветным камуфляжем. Вот только количество разрывов было явно больше, чем количество выстрелов, так что определено по немцам работало еще что-то. Один за другим стали вспыхивать немецкие танки, а наши казались неуязвимыми. Периодически на их броне отсверкивали искры рикошетов, но ни одна боевая машина так и не встала. Попавшая под массированный обстрел немецкая пехота сначала залегла, а потом рванула назад в тыл. В этот момент наши танки подошли к линии окопов, ревя мотором и грохоча гусеницами, танк переезжал окоп как раз рядом со старшиной Свиридовым. Даже промерзшая земля осыпалась под тяжестью танка. Переехавший линию окопов танк на мгновение остановился, грянул выстрел и он снова тронулся с места. То справа, то слева линию наших окопов переезжали танки и устремлялись вперед, в сторону немецких позиций. Оставшиеся сзади самоходки подтянулись вперед и встали прямо перед линией окопов, после чего снова открыли стрельбу по противнику, а более мелкие танки с маленькими башнями внезапно выпустили из себя десант. Старшина хорошо видел, как бойцы, все как один вооруженные незнакомыми ему автоматами, пошли цепочкой за танками, время от времени стреляя короткими очередями. Судя по всему, они добивали раненых немцев, которые остались лежать на поле боя. Наконец и цепочка самоходок тронулась с места и пошла вдогонку за остальными, а сзади снова послышался гул моторов и вскоре появились новые гусеничные машины. Они все были без башен, из одних из них вверх торчали тонкие стволы автоматических зенитных пушек, другие судя по всему были легкими самоходками, а другие были без видимого оружия. Старшина не знал, что это были самоходные 120 миллиметровые минометы на базе универсальной легкой гусеничной платформы. Спустя полчаса показалась грузовая колонна, в охранении шли самоходные зенитки, несколько легких самоходок и трехосные колесные бронетранспортеры. На всей прошедшей технике, старшина видел один и тот же опознавательный знак, щит с оскаленной медвежьей головой на фоне перекрещенный мечей. Только тут он вспомнил о слухах гулявших по армии про тяжелую штурмовую танковую дивизию, которая на самых угрожающих участках фронта наносит противнику мощнейшие удары, опрокидывая его и уничтожая. Через пару дней батальон был отведен на отдых и пополнение, а старшина Свиридов читал в газете о новом контрударе 2-й гвардейской, Ленинградской, штурмовой тяжелой танковой дивизии. Генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб, командующий группой армий Север разносил своих подчиненных. -Итак господа, втрое наступление на большевиков оканчивается сокрушительным провалом! Мы не только не продвигаемся вперед, но и каждый раз несем большие потери в живой силе и технике. Кто мне может объяснить причину этого?! Мне нужно докладывать фюреру и что я ему скажу? -Разрешите господин генерал-фельдмаршал? - Это подал голос начальник разведки и получив утвердительный кивок головой начал. - Вся проблема в новой танковой дивизии большевиков. На её вооружении стоит новейшая техника, причем в большом количестве. -И что с того? - Перебил начальника разведки фон Лееб. - Мы и раньше сталкивались с новыми танками русских, не скрою, их тяжело подбить, но тем не менее мы успешно с ними боролись, что не так в этот раз? -Дело в том, что командир этой дивизии действует не так, как другие русские генералы. Наше доблестное люфтваффе несет большие потери при попытках штурмовки его дивизии. Он имеет очень мощное мобильное прикрытие, на всей технике установлены зенитные пулемёты, в том числе и крупнокалиберные, а кроме них большое количество мобильных автоматических зениток. Наша противотанковая артиллерия практически бессильна против них, впереди всегда идут модернизированные КВ, которые подавляют любую противотанковую оборону. Даже наши 8,8 сантиметровые зенитки могут пробить их лобовую броню на дистанции не больше километра и то не всегда. После этого они мгновенно уничтожаются ответным огнем русских, а их и так не очень много. Командир этой дивизии, согласно нашим данным впервые появился в Белоруссии, где из пленных и окруженцев, он создал механизированную дивизию, вооружив их брошенным при отступлении русским оружием и техникой. Потом он уничтожил несколько наших дивизий и сходу отбил занятый нами Смоленск. Отличается невероятной жестокостью, его дивизия не берет пленных, а он сам лично казнил наших солдат. Был отправлен в Петербург, где сформировал новую дивизию, которая сейчас и ломает все наши планы. Ни какой информации о нем до его появления в Белоруссии мы не нашли, как будто его просто не было. Крайне профессиональный военный, тщательно продумывает свои удары и всегда имеет превосходство в месте атаки. По имеющейся у нас информации, именно он давал задание на разработку новой техники, при чем не просто давал задание, но и говорил, что и как надо делать. Сейчас мы забросили в тыл к русским три диверсионные группы с заданием захватить его в плен, а если не получится, то уничтожить. Сижу, ни кого не трогаю, примус починяю, а если серьёзно, на кировском торчу и контролирую создание САУ на базе КВ и МЛ-20 в гаубичном варианте. Вот чего у наших людей было не отнять, так это смекалки. Экспериментальный образец появляется прямо на глазах. Прошло уже не больше недели, как он почти готов и тут на тебе, очередное немецкое наступление. К тому, что мою дивизию используют, как волшебную палочку-выручалочку я уже привык. С другой стороны и бойцы не сидят всё время в окопах, а имеют возможность нормально ночевать в казармах, регулярно ходить в баню, да и технику ремонтировать не в полевых условиях, а в ремонтных боксах. Сейчас уже не май месяц, а попробуй металлические части в мороз голыми руками потрогать, а ведь приходится, не всегда можно ремонтировать в перчатках, иногда и чувствительность нужна. Вот так и подняли нас в очередной раз. В нашей истории к этому времени Ленинград уже был в кольце, сейчас же все было совершенно по-другому. Наши действия, особенно то, что мы отбили Смоленск и почти полтора месяца его удерживали, значительно замедлило продвижение немцев. На приморском направлении они все же дошли до Красного Села и Пушкина, практически вплотную приблизившись к городу, правда намного позже, чем это произошло у нас. Точно так же была приморская группировка наших войск, которую немцы отрезали от Ленинграда. Вот на ожесточенный штурм немцами Пушкина нас и бросили. Хорошо быть независимым, вернее иметь достаточную степень свободы в принятии решений. Над головой не стоит ни какой дуболом с большими звездами в петлицах и ни отдаёт идиотских приказов. Я подчиняюсь непосредственно ставке, а местное командование может меня просто просить, но и я в бутылку не лезу и стараюсь все их просьбы выполнять быстро и без капризов. Главное, что всех такое положение вещей устраивает. До меня доводят общее пожелание командования, а как именно его исполнить, это уже моя головная боль. В результате ни кто не стоит над душой и не требует, что бы я именно так наступал, а не по-другому. В результате и волки сыты и овцы целы. Честно говоря, просто отсиживаться в тылу я тоже не хотел, а тут как раз и этот случай подвернулся. После изучения карты родился план на только отбить очередное наступление немцев, но и устроить им небольшой котел, а также отбить часть уже захваченных ими территорий. Небольшая двухходовка, когда сначала я пройдусь паровым катком к финскому заливу, а потом от него назад и дальше, создавая тем самым большую зону безопасности. По крайней мере, теперь в Ленинграде не появятся надписи на стенах, что при артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна. Хорошо иметь танки, которые практически не уязвимы для противника, вот и надо пользоваться моментом, пока есть такая возможность. Вся дивизия, в полном составе была поднята по тревоге и своим ходом, а до Пушкина всего ни чего, направилась к фронту. Учитывая результаты наших действий, авиаразведку на МиГ-ах нам выделяли по первому требованию, так что то, что сейчас происходило я знал в режиме реального времени. Один залп из 'Дождя' по пехоте противника, как наиболее эффективного, да и эффектного средства, а потом танковая атака в лоб. Сейчас можно так действовать, немецкие тройки и четверки практически бессильны против старых КВ, не говоря уже про мои новые, модернизированные КВ. Вот и пошли они при поддержке противотанковых и штурмовых САУ в атаку, а за ними БМП с СЗУ, так как авиация противника единственная реальная опасность для моих коробочек. Ведя огонь с коротких остановок, а что делать, стабилизаторов на орудиях, как на современных танках нет, вот и надо останавливаться перед выстрелом, иначе будешь стрелять в белый свет, как в копеечку, и попадешь в цель разве что чудом. Развернувшись широкой цепью, машины двинулись вперед, периодически останавливаясь и стреляя. Один за другим загорались немецкие танки, надолго их не хватило, а когда мои БМП достигли их, то из машин как горох посыпались десантники, начиная проводить зачистку. Уцелевших танкистов и пехотинцев противника хватало, не очень много, но работа для моих парней была. Главное, что и наши и немцы получали новое подтверждение, что после атаки моих орлов, выжившего противника не остаётся. То, что немцы будут сдаваться мне в плен я не рассчитывал, а вот осознание того, что любое сопротивление бесполезно и тебя всё равно уничтожат, начинало давить на противника, а следовательно и его боевой дух падал. Сходу проломив немецкие боевые порядки, мы пошли дальше. За два часа с боями мы прошли 30 километров до Гатчины, с ходу заняв её. Обалдевшие от такого нахальства немцы, даже не поняли что произошло. Они понимаешь ли ведут наступление на Питер, уже практически взяли Пушкин и тут им встречным контрударом устраивают полный писец. С ходу раскатывают их штурмовую группировку и потом как на параде, через тыловые подразделения и части второго эшелона спокойно двигаются вперед, попутно уничтожая под корень всех встречных поперечных. Из не такого большого резерва нам выделили пехотную дивизию, которая шла, вернее ехала за нами, для этого им наскребли весь автотранспорт, который оказался в пределах досягаемости. Впрочем машины тут же ушли назад, а пехота стала окапываться в Гатчине. Сделав в городе двух часовую передышку, для заправки топливом и пополнения боеприпасов, а так же для обеда, это святое, война войной, а обед по расписанию, совершаем крутой поворот в право и двигаемся в направлении Кипень и Ропшы, а от них на Ломоносов. Таким кульбитом отрезаем прорвавшегося противника и снова соединяем приморскую группировку наших войск. Единственный недостаток, так это нехватка войск для создания полноценного котла. Ну не получилось окружить и уничтожить все немецкие подразделения. С учетом всех зигзагов и поворотов до Ломоносова километров 60 будет, так что мы часа за три их прошли, разнеся по дороге всех, кого только встретили. Всё это время в эфире стоял ор паники, чего-чего, а связь у немцев всегда была на высоте, так что наш рейд сразу стал всем известен, и похоже тут и сыграла наша уже завоеванная нами репутация. Немцы стали отступать за линию нашего рейда не дожидаясь, пока мы сами придем к ним в гости. Жаль конечно, что нам не хватало войск, вот и слиняли с наступлением ночи немцы. Пока мы до Пушкина выдвигались, потом до Гатчины и к Финскому заливу пробивались день и закончился. На следующее утро наши войска выдвинулись до линии нашего променада и тут же стали зарываться в землю. Попотеть им пришлось изрядно, ударившие морозы как следует уже проморозили землю, вот и пришлось бойцам вгрызаться в землю. Вернувшись в Гатчину, мы ударили на Тосно, это еще порядка 60 километров. По моей задумке потом мы двинемся на Кириши, выйдя таким образом к реке Волхов и переправившись через неё двинутся на Тихвин, таким образом напрочь ликвидируя опасность окружения Ленинграда. Всё, что могли противопоставить мне немцы, это авиация. Вот уже второй день они старались как могли. Волна за волной накатывались юнкерсы и мессершмиты. Каждый раз их встречали волны огня, расход патронов к зенитным пулеметам был огромным, так же вовсю работали и мелкашки СЗУ. В каждый вылет противник недосчитывался самолетов, мы приземляли их один за другим, нам помогали и наши соколы, но их было мало. Как мы ни отбивались, но потери от авианалетов у нас были, правда по сравнению с другими частями РККА они были ничтожны, но все же они были. В большей части техника получала повреждения, прицельно бомбить мы не давали, но и от близких разрывов тяжелых бомб техника получала повреждения. Безвозвратные потери составили порядка полутора процентов от общего количества и в основном приходились на легкобронированную технику. Если для уничтожения КВ необходимо было прямое попадание авиабомбы или на худой случай очень близкое, то для БМП и легких САУ зачастую даже не очень близкий разрыв мог стать роковым. А кто говорил, что нам будет легко? На войне, как на войне и как ни старайся, но избежать потерь просто не реально, можно только постараться свести их к минимуму, что я и старался сделать. Каждый раз, как немецкие летчики заходили на нас, им навстречу возникал целый лес светящихся линий. Каждый третий патрон в зенитных пулеметах и снаряд в зенитных пушках был трассирующим и эти светящиеся линии старались задушить немецкие самолеты в своих объятиях. Бойцы вооруженные ручными пулеметами и винтовками СВТ тоже не сидели без дела и вели огонь по самолетам противника. Запрет был только на стрельбу из автоматов, тут действительно ни какого толка от этого не было. Автоматный патрон слишком слаб для причинения какого либо ущерба самолетам, так что нехрен переводить народное добро на бесполезное занятие. Кириши мы заняли во второй половине дня, после чего начали возводить переправу. Вернее мы стали ремонтировать немецкую переправу, которую немцы повредили при отступлении. Немецкие части, не смотря на приказ начали стремительно отступать пользуясь моментом. Не отступи они сами, пришлось бы мне, двигаясь зигзагом, пройтись по ним, вот они и решили лучше отойти самим, чем дожидаться меня с друзьями в гости. Командование, оценив наши успехи, тоже подсуетилось и теперь над нами непрерывно, сменяя друг друга, кружились наши истребители. Вместе с нашей наземной, самодвижущейся ПВО, мы оказались очень хорошо прикрыты от авиаударов противника. Переправившись к вечеру на другую сторону Волхова, пришлось стать на ночевку, день уже клонился к закату, уже стало темнеть, а народ за день устал. Люди все же не роботы, им отдых нужен, вот я и дал приказ на ночевку, тем более, что собственно говоря сами Кириши находились на восточном берегу Волхова, а мы просто дошли до городка и вошли в него только после переправы через реку. Немногочисленное население городка высыпало на улицу встречать нас. Не смотря на короткий срок оккупации, горожане уже в полной мере успели хлебнуть 'Нового порядка', которым порой так восхищаются некоторые либералы в нашем времени. К сожалению назначенный немцами бургомистр, Коротин Матвей Ильич, бывший учитель, успел слинять вместе с ними, на пару с полицаями, но ничего, глядишь, еще повстречаемся на узкой дорожке. Может и не с нами лично, но с нашими бойцами точно. На главной площади городка стояла виселица и к сожалению не пустая, на ней раскачивались под холодным осенним, вернее по погоде уже зимним ветром шесть трупов. Это оказались коммунисты, которые не успели или не захотели уйти из города. Пока мы снимали тела с виселицы, что бы похоронить их по человечески, показалась небольшая толпа горожан, которые пинками и затрещинами гнали к нам какого то плюгавого мужичка. Когда необычная процессия к нам приблизилась, то выяснилось, что именно эта гнида, счетовод с хлебозавода, выдала немцам не ушедших из Киришей коммунистов. Ну почему из этой долбанной интилихенции в основном и получаются квислинги. Если в селах это были в большинстве своем недорезанные кулаки, хотя при раскулачивании в них записали и многих нормальных крестьян, которые просто пахали не жалея себя, то в городах, за исключением уголовников, это представители интеллектуальной элиты, как они любят себя величать. Вот например Лев Николаевич Гумилев сказал: я не интеллигент, у меня профессия есть. После короткого разбирательства, несколько свидетелей показали, что они лично видели, как счетовод приводил к коммунистам немецких солдат, иуду приговорили к повешению. Символично было отправить его вслед за своими жертвами на виселицу. Услышав приговор, предатель бросился к нам в ноги, громко завывая и умоляя его простить, мол бес попутал, но спустя пять минут уже весело болтался на освобожденной виселице в гордом одиночестве. Наши войска, практически не встречая сопротивление противника, двинулись вперед и заняли оставленные немцами территории, освободив большое количество мелких городков и деревень. Жители встречали их с радостью, все уже успели хлебнуть 'Нового порядка' и их в основном заботило только одно, что бы немцы не вернулись снова. С утра моя дивизия двинулась дальше, и тут нам прилетело, очень хорошо прилетело от немцев. За ночь они подтянули пару гаубичных полков и утром, ориентируясь на сведения от авиаразведки, нанесли свой удар. Передовой полк оказался под массированным обстрелом, если для КВ были страшны только прямые попадания снарядов сверху в тонкую верхнюю броню, то для более легкой техники даже разрыв снаряда рядом мог стать фатальным. Как только передовая колонна попала под обстрел, так сразу же она моментально прыснула во все стороны. Обстрел застал её на поле, места много, а все машины на гусеницах. Мороз уже сделал почву твердой, а снега ещё мало, вот и рванули все, кто куда глаза глядят. Вот только оставлять немцам такую подлянку без ответки я не собирался. Авиаприкрытие было в воздухе уже с утра, так что сведения об артиллерии противника мы получили быстро, после чего весь первый полк, разбившись на батальоны, рванул к засеченным немецким гаубицам. Немцы вели огонь с расстояния порядка 10 километров, так что даже учитывая состояние местных дорог и то, что моим ребятам пришлось немного покружить, но уже через полчаса первые БМП обрушили свой огонь по неповоротливым в ближнем бою гаубицам. Немецких артиллеристов не спасло даже пехотное прикрытие. Юркие и подвижные БМП непрерывно двигались, не давая возможности хорошо прицелится в себя, а перед немцами высадили из своих отсеков десант, который с ходу включился в бой. Хорошо вооруженные автоматическим оружием, десантники просто подавляли немцев плотностью огня. Удрать не смог ни кто, весь состав немецких батарей, вместе с прикрытием был безжалостно вырезан, пленных мои орлы не брали, а раненых во время окончательной зачистки добили контрольными выстрелами. Теперь ни кто не сможет похвастаться, что он нанес нам существенный ущерб и остался при этом безнаказанным. К вечеру с боями мы достигли Тихвина и были вынуждены стать в оборону. Запасы топлива и боеприпасов заканчивались. Из взятого с собой мы практически всё израсходовали, и теперь для продолжения наступления нам было необходимо их пополнить. Хорошо еще, что вся техника была заправлена под пробку, да и БК в машинах полный. Удалившись от Ленинграда, нам теперь надо было делать длинные рейсы, для пополнения топлива и боеприпасов. В округе еще оставались не отошедшие немецкие части, так что для сопровождения колонн пришлось выделить значительные силы. Вот когда нам пригодились колесные бронетранспортеры. Полноприводные машины, с противопульной броней и пулеметной башней они вполне годились для сопровождения колонн и защиты их от пехоты противника. Правда снабженцам надо было делать большой крюк, сначала ехать на север, к Ладоге и только потом, по безопасной дороге двигаться через Волхов к Питеру и разумеется также потом обратно. В течение дня наши войска заняли позиции практически точно по линии нашего рейда и стали лихорадочно окапываться, что с учетом начавшихся морозов было не таким легким действием. Уже успевшая промерзнуть земля не позволяла просто так копать окопы. Вначале надо было вырубить промерзший слой, и только потом можно было нормально копать. Хорошо еще, что земля не успела еще сильно промерзнуть, и слой замерзшей почвы был сантиметров десять. Дождавшись прихода в Тихвин наших частей, мы продвинулись еще немного на Восток, не больше 50 километров, после чего двинулись к Ладоге, а уже оттуда назад в Питер. Рейд получился очень удачным, мы смогли отбросить противника от Ленинграда и расширить оставшийся коридор вдоль Ладожского озера, так что ни о какой блокаде Питера не могло идти и речи. Также теперь можно было забыть и об артиллерийских обстрелах города, что несомненно скажется в лучшую сторону, а главное теперь не будет тысяч голодных смертей и потери в войне снизятся минимум на миллион жизней. Наши потери в общей сложности составили до четверти от штатного состава техники, правда они были не безвозвратные. Не подлежащей восстановлению было не более 10 процентов, остальное можно было восстановить, а поскольку вся она осталась на нашей территории, то эвакуировать её в Ленинград для последующего ремонта не составит особых сложностей. Неделя, максимум две и техника снова войдет в строй, вот с экипажами было похуже, примерно треть из них погибла. Недостатка в добровольцах у меня не было, а не было времени на их обучение, а значит придется им учится на ходу. Вот только боеспособность от этого упала, придется такие экипажи беречь, пока они не обучатся, а от этого падает общая эффективность. Нам жизненно необходим кадровый резерв, а об этом пока можно только мечтать. Но жизнь продолжается, будет еще и на нашей улице праздник. А пока надо было в кратчайшие сроки восстановить боеспособность дивизии, ведь впереди еще битва под Москвой, а туда меня бросят стопроцентно, тут и к бабке гадать не ходи. В этот раз у нас есть великолепная возможность выжать из зимнего контрнаступления максимум, так что нас задействуют в любом случае и надо быть полностью к этому готовым, что бы нанести противнику максимальный урон. И снова уже ставшие родными наши казармы. По прибытии сначала личный состав накормили, а затем БАНЯ! Но это касаемо моих бойцов, а я рванул на завод ?174, он же завод имени Ворошилова или ОКМО в девичестве. Перед войной там был разработан танк Т-50, по сравнению с Т-26, это как небо и земля, да и БТ он тоже превосходил. При одинаковом вооружении, скорости и массе, Т-50 имел броню почти в два раза толще чем БТ, короче отличный легкий танк, один из лучших в своём классе. Он явно превосходил немецкие Т-1 и Т-2 и был на равных с Т-3, но наладить на заводе перед войной их массовое производство так и не смогли. Получив от руководства кроме подробнейших чертежей Т-44, которые сделали разобрав буквально по винтику попавшую вместе с нами машину, руководство завода также получило и начальственный пендель, чудотворящий. Ответственные товарищи с завода стали перед выбором - или завод в кратчайшие сроки приступает к выпуску танков Т-44, или весь начальственный состав в полном составе отправляется добровольцами на передовую простыми пехотинцами. Осознав начальственный гнев, а также открывающиеся перед руководством завода радужные перспективы со знакомством с окопной жизнью на собственном примере, руководство всхрапнуло, как лошадь, встряхнуло гривой и засучив копыта принялось за дело. Правда вначале решили выпустить облегченную версию с индексом Т-41. Внешне танки практически ни чем не отличались, а вот бронирование на Т-41 было существенно слабее. Лобовую броню сделали в 60 миллиметров, увеличив её на 15 миллиметров по сравнению с Т-34, бортовую увеличили всего на 5 миллиметров и орудие было в 76 миллиметров и 60 калибров с увеличенной зарядной каморой, что приблизило бронепробиваемость к 85 миллиметровой зенитке 52-К и лишь незначительно уступала знаменитой немецкой 8,8 сантиметровой FlaK 36/37, которая послужила основой для создания танковых орудий для немецких Тигров. Это конечно была не сорокчетверка, но и по сравнению с тридцатьчетверкой была значительно лучше. Кроме некоторого увеличения толщины брони, ликвидировался люк механика-водителя в лобовой плите, что являлось довольно уязвимым местом на Т-34. Большая башня позволила разместить трех членов экипажа, а стрелок-радист был выведен из экипажа. Короче получилась несколько улучшенная и изменённая версия Т-34-85, свое рода переходная модель. Вот именно на осмотр первой партии из десяти Т-41 я и отправился по прибытии в Питер. Грабин уже полностью восстановил документацию на своё орудие Ф-22 до его кастрации и еще добавил сюда танковый эжектор, вот его и поставили сюда. Более длинное орудие с увеличенной зарядной каморой по своей мощи теперь не уступало 85-мм танковой ЗИС-С-85, которые с 1944-го года массово ставились на Т-34-85. Погоны под новую башню увеличенного диаметра для завода изготовляли на судостроительных заводах. Официально считаясь средним танком, Т-44 по своему бронированию даже превосходил КВ-1 и КВ-2, при этом будучи на треть легче их и почти в два раза быстрей, но Т-41 был классическим средним танком. На данном этапе улучшенная Ф-34 (танковый вариант Ф-22) по мощности и бронепробиваемости равнялась 85-мм ЗИС-С-85, зато за счет меньшего калибра можно было увеличить боезапас, что и сделали, увеличив его с базовых 58 до 70 снарядов. Меня этот приятный сюрпрайз порадовал, я с удовольствием пока нет ИС-ов поменял бы даже свои новые модернизированные КВ-3 на Т-44, вернее Т-41 оставив только один батальон КВ для взлома вражеской обороны, но придется ждать, пока их не пустят на поток. Меньшего размера, чем тяжелые танки, так что в него труднее попасть, более легкий, так что проходимость значительно улучшилась, более маневренный и скоростной, так что стало возможно быстрей передвигаться на местности, Т-41 во всем превосходил КВ-3. Сейчас я хотел по возможности побыстрей заменить КВ-3 на Т-41, как только они появятся, а ждать этого судя по всему осталось не очень долго, а когда появится ИС, то Т-41 останется в дивизии, как разведчик и загонщик. ИС взламывает оборону противника, а затем в прорыв идут Т-41 и начинают пиратствовать на вражеских коммуникациях. Была также разработана и динамическая защита для них. Сам Сталин, лично прибыл в Кубинку и наблюдал, как в корпус Т-41 увешанный коробочками с динамической защитой засунули четырех свиней, а затем принялись обстреливать танк из трофейных немецких ахт-ахт. Хрюшек конечно жалко, вот только и испытания надо проводить по возможности максимально приближенными к боевым условиям. Три зенитки сделали по десять выстрелов, целясь с трех ракурсов, в лоб и по обоим бортам с расстояния в 800 метров. Танк лишь покачивался на амортизаторах от попаданий в корпус и башню, сверкали искры рикошетов, вспыхивала небольшими вспышками сработавшая динамическая защита, когда снаряд попадал в коробку с зарядом. Казалось после трех десятков выстрелов почти в упор, танк должен быть уничтожен, но приблизившись к нему после окончания обстрела, высокая комиссия услышала истошный поросячий визг, слышимый даже через закрытые люки. Стоило только открыть эвакуационный люк в днище танка. Как оттуда пулей вылетели хрюшки, а следом за ними пошел запах ядреного свиного навоза. Физически свиньи не пострадали, ранений у них не было, а вот что касается психического здоровья, то тут ни чего неизвестно, так как свиного психиатра нет. Внешний осмотр танка также не выявил пробитий или повреждений. Только один снаряд чудом попал в маску орудия практически рядом со стволом и повредил его, но от этого, ни кто не застрахован. Такое же испытание но без динамической защиты окончилось одиннадцатью пробитиями брони, правда только в бортах, лоб танка выдержал все попадания немецких снарядов. На всей пробной партии из 10 машин стояла динамическая защита. Танки я сразу же с завода забрал, свободные экипажи у меня были. Заводы считай под боком, сырья пока тоже хватает, так что проблем с новой техникой не будет, а вот опытный экипаж совсем другое дело. Тут ведь и естественная убыль возможна по ранению или смерти, да и ребятам надо время от времени давать отдохнуть, вот запасные экипажи и будут на замену. А потом был вызов в Смольный и необычный приказ - в составе батальона со всеми средствами усиления срочно прибыть в Москву. Оказалось, что Сталин просто хотел, что бы представители моей дивизии прошли на параде в честь Октябрьской Революции. В ходе полученных от нас сведений и уже явных изменений в ходе войны, причем в нашу сторону, было совершенно ясно, что Москву немцы не возьмут. Все предприятия остались на своих местах и продолжили выпускать свою продукцию, так что перебоя с этим в связи с переездом не было. Также в Москве остались и все дипломатические миссии, их заверили, что столица сдана не будет. Вот в качестве одного из подтверждений этого Сталин и захотел показать мою дивизию в виде отдельного батальона. После наших успехов уже по всей армии ходили слухи о новой танковой дивизии, которую невозможно остановить и которая легко взламывает любую оборону фашистов. Если на Ленинградском фронте бойцы лично видели нас в деле, то на других направлениях солдатский телеграф порой выдумывал такое, что и фантасту не придумать. Лоуренс Штейнгардт, посол САСШ в СССР стоял на мавзолее и смотрел на парад советских войск. -Господа, - Обратился он к стоявшим рядом специальному представителю президента в СССР Уильяму Гарриману и послу Великобритании в СССР Ричарду Криппсу. - глядя на эту технику, на которой воюет нашумевшая дивизия русских, я не удивляюсь, что они имеют бошей как хотят и где хотят. Теперь понятно, почему дядя Джо не сомневается в том, что он сможет отстоять свою столицу. Похоже скоро вся эта дивизия будет тут, блокаду Петербурга они сорвали, большинство техники у противника выбили и теперь линейные части точно удержат оборону. -Лоуренс, ты думаешь, что теперь русские нанесут удар здесь, под Москвой? - Спросил посла Гарриман. -Несомненно Уильям. Зачем еще перебрасывать сюда свою самую боеспособную и сильную танковую дивизию. -Господа, - Вклинился в разговор Криппс. - теперь нет сомнений, что русские устоят, но нам надо, что бы они как можно сильней выдохлись в борьбе с чертовыми джерри. Как представлю, что потом армады этих варваров на такой технике пойдут в Европу, мне делается дурно. Наш сборный батальон шел замыкающим среди техники парада. Первыми шли десяток двухосных пулеметных БТР, за ними десяток трехосных, затем СУ-76, БМП-1, гусеничные БТР-ы и 'Дожди'. Следом шла тяжелая техника, Т-41, КВ-3 и за ними тяжелые САУ: СУ-107 и СУ-122 и уже за ними гаубичные СУ-12 и СУ-15. На фоне Т-26, БТ, Т-28 и Т-35, которые раньше показывали на парадах, это было что-то. Даже Т-34 и КВ-1, 2 на фоне новой техники смотрелись уже устаревшими и не такими мощными. Более длинные и мощные стволы орудий с дульными тормозами и утолщениями эжекторов сразу же бросались в глаза, так что сразу чувствовалась скрытая мощь новых танков и самоходок. Толи еще будет, когда на поток встанут ИС-3, надеюсь долго этого ждать не придется. Пройдя в парадной колонне мой сводный батальон отправился во временные казармы, а я в Кремль на прием в честь 24 годовщины Революции. Ни какого желания тусить на приеме у меня не было, но тут явка была в добровольно-принудительном порядке, так что пришлось идти. Кроме дядюшки Джо и членов правительства были генералы и представители посольств. Вот последняя кодла меня абсолютно не устраивала, но деваться было некуда, так что прихватив с шведского стола бокал сока и несколько бутербродов тихонько отошел в сторонку, в тихий уголок, где меня было почти не видно. Правда спокойно перекусить мне не удалось. -Решили спрятаться ото всех? - Раздался незнакомый голос из-за спины. Обернувшись, я увидел Якова Джугашвили, который с бокалом красного вина и бутербродом стоял позади меня. -Добрый день Яков Иосифович, я смотрю вы тоже не стремитесь к всеобщему обозрению. -Мне просто стало интересно, почему вы так старательно обходили представителей союзников? -Да с такими союзниками, нам ни каких врагов не надо. Это они сейчас нам союзники, а если учесть, что обе мировые войны были спровоцированы именно ими, то таких союзников надо за хрен и на хрен, куда подальше. Да к тому же Америка и сейчас продаёт Гитлеру топливо и другие стратегические материалы, как они говорят - ничего личного, просто бизнес. -Но других союзников у нас нет, так что приходится работать с тем, что есть. -Знаю, но это продлится только до победы над Германией, а потом они снова начнут нам гадить изо всех сил. -Думаете снова будет война? -Навряд ли, мы слишком окрепнем к этому времени, так что на земле они с нами не справятся. В море они конечно будут сильней, но мы мало привязаны к нему. Основные поставки у нас идут по суше, так что слабый флот это не критично и то временно. В случае новой войны мы легко захватим всю Европу и они это знают. -Так может нам первыми начать? -Не стоит, мы и так понесли большие потери, так что новая война нам не нужна. Вместо открытой войны будет скрытая. Война спецслужб и боевые действия в странах третьего мира за влияние на них, плюс разумеется война торговая и экономическая. Англосаксы тут имеют преимущество, их экономика не нарушена, производственная база цела и развивается. В этом они нас обгоняют и обгоняют существенно. -Так что нам тогда делать? -В первую очередь развивать собственную страну. Нам нужна мощная и крепкая экономика. Необходимо забыть о мировой революции, вернее о её насильственной пропаганде. Главная задача - добиться что бы уровень жизни советских граждан был существенно выше чем за границей. Когда мы этого добьемся, то необходимо развивать туризм. Пускай наши граждане имеют возможность посещать капстраны и своими глазами видеть, что у нас лучше и наоборот, их граждане должны видеть, что в СССР лучше, чем в их странах. Силой тут ни чего не добиться, только личным примером, тогда и у нас не будет пятой колонны и наша пропаганда на Запад не будет голословной. -А армия? -А армия должна развиваться и быть на уровне. Официальное заявление о том, что СССР будет вести только оборонительные войны и не намерен первым нападать на другие страны будет хорошим аргументом в борьбе за умы простых граждан Западных стран. Наша армия только для нашей безопасности, но обучена и вооружена она должна быть по максимуму, просто не надо её раздувать. Вообще-то здесь не место для таких разговоров, при подробном обсуждении будет много секретной информации, так что давайте в другом месте продолжим наш разговор. Алан Браун был профессиональным разведчиком и в СССР он работал как журналист. Официальный приём в честь годовщины Революции был прекрасным местом по сбору информации. Этого молодого полковника Браун увидел сразу, тот взяв со стола несколько бутербродов и стакан сока, отошел в укромный уголок, старательно при этом избегая членов дипломатических миссий. Руководство страны, вернее некоторые его отделы (На данный момент отдельной спецслужбы занимающейся разведкой нет. Через полгода, в июне 1942 года будет создано УСС - Управление Стратегических Служб, которое в свою очередь в сентябре 1947 года превратится в ЦРУ.) отслеживали всех значимых военачальников, то есть вели на них досье. Этот молодой полковник заинтересовал американцев своими победами над немцами, а также тайной связанной с ним. Человек из ниоткуда, без прошлого, который действует очень эффективно и жестоко и который окончательно похоронил надежду немцев на Блицкриг. Увидев, что к полковнику подошел старший сын Сталина, псевдожурналист приблизился. Браун не стал подходить близко к полковнику, но встал так, что бы его не было видно, но в то же время он мог слышать разговор между ним и Яковом Сталиным. Разговор ему очень не понравился, этот полковник четко разложил политику САСШ и возможные планы на будущее. Он был явным врагом и врагом опасным. Дослушав разговор до конца, Браун подошел к Гарриману. -Сэр, я случайно услышал разговор между так заинтересовавшим вас полковником Волковым и сыном Сталина. Этот полковник очень опасный человек и настроен крайне отрицательно против нас. Он уже прогнозирует возможную войну между нами и русскими после разгрома Германии. Его необходимо устранить пока не поздно. Судя по его успехам, он со временем достигнет высокого положения, так что его необходимо нейтрализовать, пока он еще не так известен. Он является личным врагом Гитлера, вот и надо перевести стрелки на немцев. -Браун, не здесь, в нашем посольстве подробно расскажете про разговор, там и будем решать, что нам делать. (В ходе обсуждения книги прозвучало, что в это время американцы не должны еще рассматривать СССР в качестве противника. Не могу с этим согласится. Ещё в начале 20-го века американские финансовые круги, которым по существу и принадлежит власть в стране, а президент всего лишь ширма, которую всегда можно убрать, вспомнить хотя бы Никсона. Американские банкиры во всю финансировали Японию перед Русско-Японской войной, они финансировали и русских революционеров. Думаю, что ни кто, за исключением записных либералов не сомневается, что Америка живет за счет грабежа других стран. Что еще можно ждать от страны, куда массово высылали уголовников и куда съехались авантюристы со всего мира. Просто временами интересы американской финансовой элиты совпадали с интересами России, но это не означает, что Америка будет союзницей России всегда. Официально воюя с Германией, Америка через посредников продолжала торговать с Германией, ничего личного, просто бизнес. На территории России масса полезных ископаемых и Россия всегда, при любом общественном и политическом строе будет восприниматься Западом, как противник. Пока Запад воспринимает Россию как источник вероятного богатства, он будет стараться уничтожить её любыми способами и неважно какой строй в ней будет. Либералы, отстраненные от кормушки власти этим не довольны и любым способом пытаются к ней пролезть, один из них - оппозиция.) Всё когда-либо заканчивается, вот и этот прием закончился. После парада я рассчитывал вернуться с моими бойцами назад в Питер, но не тут-то было. Вместо отправления назад мне пришлось наоборот, встречать всю мою дивизию в Москве. Весь день шла разгрузка эшелонов, ведь только по штату трех полков было 93 танка, 66 самоходок и 186 БМП, а ведь кроме них были и легкие СУ-76 поддержки, реактивные установки, бэтэеры и грузовики. Сейчас ведь не наши времена, когда и тепловозы мощные и платформы рассчитаны под большую тяжесть, так что на дивизию потребовалось считай два десятка эшелонов, а ещё вместе с ними пришла и очередная новинка - БМПТ (Боевая машина поддержки танков). Корпус КВ-3 с изменённой башней, а в ней 57 мм ЗИС-2 и спаренная с ней 25 мм автоматическая пушка и ПКТ. И на Т-44 и на моём ИС-3 вместо штатных ДТМ после модернизации стояли ПКТ, вот их и сумели начать производить, правда пока в ограниченном количестве, а главное, что угол наведения был от - 20 до + 60 градусов, а кроме того зенитный ДШК с щитком и еще один ПКТ в маленькой башенке на башне и экипаж в 5 человек. Пришла рота, десять машин для испытания в боевых условиях. В поле толку от неё не слишком много, БМП и БТР вполне справятся с пехотой противника и без БМПТ, а вот в городах другое дело. Толстая броня защитит от гранат и малокалиберной артиллерии, а высокий угол наведения позволит вести огонь по верхним этажам и крышам домов. Самое страшное, когда танки одни, без поддержки пехоты ведут бой в городе. Там ведь можно просто сбросить на танк с крыши или верхних этажей домов бутылку с зажигательной смесью, даже простейшей из смеси бензина и масла и тогда не спасет ни какая броня. Двигатель внутреннего сгорания, что дизельный, что бензиновый, что с водяным охлаждением, что с воздушным имеет один существенный недостаток - необходимость теплообмена. Если не предусмотреть возможность теплообмена, то любой двигатель перегреется и заклинит, вот и в танке невозможно сделать корпус абсолютно глухим, воздухозаборные решетки всё равно необходимы. Разумеется их сделали по возможности максимально небольшими, но для зажигательной смеси это не преграда. А БМПТ с легкостью сможет накрыть как верхние этажи домов, так и их крыши своим огнем, уничтожая пехоту противника. Разгрузка эшелонов заняла почти два дня, а потом был вызов в Кремль. -Товарищ Волков, как вы думаете, сможем мы захватить штаб группы армий центр в ходе нашего предстоящего наступления? Спрашивая это, Сталин держа в правой руке незажженную трубку, неспешно прохаживался перед окном. -Товарищ Сталин, я не могу сходу ответить на такой вопрос. Мне необходимо перед этим изучить карту с оперативной обстановкой, знать на какие силы я буду опираться. Навскидку могу сказать только одно, от линии фронта, до Смоленска порядка 200 километров (В данной ситуации, благодаря вмешательству ГГ и компании, немцев остановили на дальних рубежах перед Москвой, так что и расстояние до Смоленска значительно меньше.) и в принципе я могу за пару дней пробиться к немецкому штабу, техники хватает, сдержать меня немцы сейчас не смогут, вот только я не думаю, что немецкое командование будет спокойно сидеть и ждать, пока я буду к ним ломиться. Как только обстановка станет угрожающей, они просто покинут штаб и переедут. -Не беспокойтесь, ваша задача заключается в том, что бы за два, максимум за три дня пробиться к штабу армий Центр, а мы позаботимся, что бы немецкое командование не смогло сбежать оттуда. Товарищ Маргелов, как ваша дивизия, готова? -Готова товарищ Сталин, вот только средств усиления мало, у нас есть всего 24 82 мм. Миномета и это всё, плюс 42 крупнокалиберных пулемёта ДШК. Против танков и артиллерии противника это практически ни что. С Маргеловым тоже вышла интересная история. Дед Павел подробно рассказал о нём и его выдающемся вкладе в становление Воздушно десантных войск. Решив не тянуть с этим полезным делом, Сталин авансом присвоил Маргелову звание полковника, переступив через ступень, и поручил ему сформировать Воздушно-десантную дивизию. Это был экзамен для майора Маргелова, сможет он в кратчайшие сроки выполнить поставленную перед ним задачу или нет. Правда дед Павел после этого имел долгую и вдумчивою беседу с Василием Филипповичем, не раскрывая впрочем, кто он и откуда. Нечаев долго и подробно рассказывал Маргелову, что и как он должен делать. Хотя сам Павел Игоревич и не служил в ВДВ, но по роду своей деятельности имел отличное представление об этом роде войск. -Товарищ Маргелов, - это уже я решил вставить свои 5 копеек в разговор - думаю проблему с тяжелым вооружением можно будет решить, причем за счет противника. Товарищ Берия - обратился я уже к грозному наркому присутствовавшему на совещании - у вас ведь есть свои люди в районе Смоленска, вернее на железнодорожном узле. -Есть, а причем здесь это? - Берия удивленно посмотрел на меня. -Всё очень просто, они должны сообщить людям Василия Филипповича, когда от Смоленска или к Смоленску пойдут эшелоны с артиллерией и бронетехникой. Взорвать железнодорожное полотно перед самым приближением состава и тот вынужден будет остановиться, потом из ДШК вывести паровоз из строя и взять эшелон штурмом. Вагоны с личным составом расстрелять из пулеметов, пока солдаты противника не успели из них выскочить и затем спокойно забрать трофеи. Для партизанского отряда эта задача невыполнима, за исключением большого и хорошо подготовленного, но для десантников вполне по силам. Так же можно будет ночью нанести удары по местам, где расквартированы не слишком большие гарнизоны немцев с артиллерией и танками. Сразу захватить технику, не дав экипажам занять свои места и начать за один два дня до наступления. Этим мы убьем сразу двух зайцев, вернее даже трех, дивизия товарища Маргелова получит тяжелое вооружение, артиллерию и бронетехнику - это раз. Уничтожим довольно приличное количество немецких войск - это два и заставим немцев частично оттянуть свои войска от линии фронта для наведения порядка в своём тылу - это три. -А что, интересное предложение. - Отозвался Сталин - И дивизию товарища Маргелова довооружим за счет немцев и им хороший урон нанесём. В ходе совещания мне предписали разделить свою дивизию на три части. Два полка ударят по флангам наступления и один полк, усиленный дополнительно двумя батальонами Т-34 в центре. Это собственно говоря то, что будет клином, который будет взламывать оборону противника. Кроме них будут и другие танковые части, но уже в составе пехотных дивизий и они будут расширять наши клинья и проводить зачистку местности. Кто бы сомневался, после моих успехов моя дивизия начала восприниматься руководством, как универсальная отмычка способная проломить любую оборону противника. С одной стороны конечно лестно, чего уж там говорить, но с другой, всегда быть на слуху и виду начальства тоже не очень хочется. Ещё одним приятным сюрпризом стал дополнительный батальон Т-41 из 31 машины, спасибо заводчанам, работая в три смены без остановок, они успели их собрать в канун наступления. Правда мне пришлось практически полностью выбрать свой резерв опытных экипажей, как то не хочется терять новые машины по дури из-за необученных экипажей. С дуру можно и хрен сломать, хотя там и костей нет, а немцы противник серьёзный и ошибок не прощают. И так в каждом экипаже оказалось по новичку, но вместе с опытными бойцами они быстро наберутся ума-разума. Выброска дивизии Маргелова заняла двое суток, на Ли-2 и ТБ-3, 70 самолетов сделали по три рейса за ночь, но перебросили за линию фронта около десяти тысяч десантников и около 20 тонн продовольствия и боеприпасов. Выбрасывались десантники в несколько мест, где их уже ждали проводники из партизанских отрядов. Распределив сброшенное продовольствие и боеприпасы, десантники сразу же отправлялись на закрепленные за ними участки. Главной проблемой было сделать это по возможности незаметно для противника. Скрыть массовые пролеты наших самолетов было невозможно, единственное, часть десантников произвела нападения на мелкие гарнизоны противника. Раз скрыть переброску в тыл немцев значительных сил нельзя, значит надо создать у противника мнение, что это просто усиление для партизанских отрядов. Большая часть скрытно стягивалась к месту дислокации штаба группы армий Центр. Сам немецкий штаб располагался западней Смоленска и хорошо охранялся, а кроме того неподалеку находился большой аэродром, на котором всегда стояло несколько транспортных самолетов. Батальон капитана Свиридова подготовил засаду очень тщательно. Место было выбрано очень удачно, хотя весь лес был вырублен на расстоянии трехсот метров от железнодорожного полотна, немцы так оберегались от наших партизан, но для орлов Свиридова это было несущественно. Главное, что насыпи под рельсами почти не было, так что разгрузить эшелон будет легко. Бревна под разгрузку были приготовлены, так же как и лошади, спасибо партизанам. Подпольщики не подвели, и десантники подготовили засаду на конкретный поезд. Эшелон с новенькими немецкими легкими 10.5 сантиметровыми гаубицами leFH 18M неторопливо шел к фронту, перед ним прошла, проверяя дорогу бронелетучка. Паровоз, спереди и сзади две открытые грузовые платформы с мешками песка и пулеметами на турелях и обшитая листами железа теплушка с солдатами. Её десантники пропустили, а когда появился эшелон, то метрах в двухстах перед ним внезапно раздался мощный взрыв, который полностью разворотил пути. Окутавшийся паром, паровоз встал буквально перед воронкой, которая образовалась на месте железнодорожного полотна. В тот же миг со стороны леса прозвучала очередь из ДШК-а, которая перечеркнула котел локомотива и из многочисленных дыр оставшихся от попадания бронебойных крупнокалиберных пуль во всю рванул пар. Эта очередь послужила сигналом к действию. В составе эшелона было несколько пассажирских вагонов и именно по ним ударили станковые и ручные пулеметы, превращая их стены в решето. На семи товарных вагонах открылись двери, и из них начали было выпрыгивать немцы, как по ним дружно ударили еще несколько пулеметов и часть бойцов вооруженных самозарядными СВТ. Для ППС триста метров было далековато, их прицельная дальность составляла 200 метров, но десантники всё равно открыли и из них огонь. Всё же вагон достаточно большая цель и спустя буквально пять минут со стороны эшелона уже не было ни какого движения. Поднявшиеся бойцы стали осторожно приближаться к полотну, готовые в любой момент залечь и открыть шквальный огонь на любой чих. Добравшись до эшелона, они нашли только немного раненых немцев, которых сразу же добили и немногочисленные следы, которые вели от эшелона в сторону леса на другой стороне. Быстрый осмотр показал, что в эшелоне везли 20 новехоньких легких полевых десяти сантиметровых гаубиц и хороших запас снарядов для них. К эшелону уже ехали сани с бревнами, делать настил, что бы спустить орудия с платформ. В то же самое время километрах в пяти спереди и сзади засады раздались взрывы, это было подорвано полотно железной дороги, что бы к немцам не подоспела слишком быстро помощь. Бронелетучка кстати сразу пошла назад, как только услышала позади себя сначала взрыв, а потом стрельбу пулеметов. Примерно за полкилометра до засады под ней прогремел еще один взрыв, сбросив её с рельсов. Группа прикрытия быстро добила контуженых немцев и выдвинулась вперед, а в это время основная группа занималась грабежом трофеев. Провозились почти два часа, пока часть бойцов готовила спуск, другая быстро разгружала снаряды. Заполненные ими сани то и дело отъезжали и направлялись в лес. Вот вдали послышались звуки вспыхнувшего боя, это группа прикрытия вступила в бой с немецкой роты охраны, которая выдвинулась к месту нападения от ближайшего большого села. Уже привыкнув, что обычно им противостоят немногочисленные, не очень хорошо вооруженные и плохо обученные партизаны, немцы получили очень неприятный сюрприз. Группа прикрытия с четырьмя ручными и одним станковым пулеметами расположилась по обеим сторонам дороги. Конечно, был некоторый риск попасть под дружественный огонь, но бойцы вели огонь лежа, так что пули должны были идти выше их голов, зато немцы оказались под неожиданным и массированным огнем автоматического оружия. Немногие уцелевшие поспешно отступили, а спустя час отошли и наши десантники не понеся при столкновении ни какого урона. За три дня десантники Маргелова уничтожили множество небольших гарнизонов немцев и захватили порядка сотни различных артиллерийских орудий вместе со снарядами к ним. Кроме это захватили пару десятков неповрежденных танков и несколько десятков бронетранспортеров. Всё это втихую стянули к Смоленску, а немцы обеспокоенные начавшимся в их тылу беспределом сняли с фронта часть войск и направили их на наведение порядка в своём тылу. Многочисленные захваты танков и артиллерии обеспокоили немецкое командование. Часть захваченной техники для отвлечения внимания использовалась при нападениях на немецкие гарнизоны и обстрелы железнодорожных станций, но основная её часть была стянута к штабу группы армий Центр. Буквально за несколько дней появилась огромная территория свободная от войск противника. Кроме немцев, десантники чистили освобожденные населенные пункты от полицаев. Тут тоже пришлось разбираться, их не вешали всех подряд. Часть полицаев была связана с подпольем и партизанами, их специально внедрили туда для получения информации о планах оккупационной администрации. Кроме того были и те, кто хоть и пошел служить в полицию, но не оскотинился, а по мере возможностей предупреждал жителей об облавах, и закрывал глаза на жителей прячущих у себя раненых и евреев. Таких, после разбирательства, должны были направить в штрафные батальоны, которые были созданы значительно раньше РИ. Как говорил маршал Москаленко - При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части. К сожалению, собрать 200 орудий на километр фронта было пока не реально, если только не наступать на участке в несколько километров. У нас получилось иметь порядка 30-40 стволов на километр фронта, правда крупнокалиберных орудий. Первого декабря в шесть часов утра они открыли беглый огонь по разведанным заранее позициям немецкой тяжелой артиллерии и складам с топливом и боеприпасами. Их задачей было не допустить в начавшемся сражении ведение огня немецкими гаубицами. На переднем крае обстановка была другой, тут основную роль играли минометы, от 50-мм ротного миномета, до 120-мм полкового и гвардейских минометов, они же в девичестве Реактивные Системы Залпового Огня. По достоинству оценив мощь РСЗО, когда одна батарея могла сорвать наступление противника, их произвели гораздо больше, чем в РИ. Дивизион РСЗО 'Дождь' насчитывал 18 установок на шасси БТ или Т-50. Если учесть, что на каждом шасси стоял блок из 40 направляющих, то общий залп составлял 720 ракет. Был правда дефицит шасси для них, произвести направляющие из труб можно было в любой механической мастерской, это как раз не являлось проблемой, вот только что делать с ними потом? При наступлениях в РИ очень часто использовали неподвижные станки, их просто расставляли на земле, наводили и потом они стреляли по противнику. В повседневной боевой жизни такое не прокатит, вернее это как с грибами - все ли грибы можно есть? Да все, только некоторые из них всего лишь раз в жизни. Вот так и тут, отстрелятся можно и возможно даже несколько раз, а вот потом все под очень большим вопросом. Немцы тоже не салаги и звукометрическая служба у них поставлена как надо, так что ответку долго ждать не придется. Батареи и дивизионы 'Дождя' производили залп, максимум два или три и срывались с места, пока их не накрыли ответным огнем тяжелых гаубиц, все же дальность у нынешних ракет не очень большая и вести огонь за пределами досягаемости артиллерии противника не возможно. Проблему решили просто - прицеп. На прицеп устанавливали направляющие и цепляли его к машине или гусеничному шасси, таким образом удваивая мощь батареи или дивизиона. Правда тут вставала другая проблема, боеприпасы. Слишком много их требовалось, так что больше двух залпов не давали, но и этого обычно хватало с лихвой что бы превратить позиции противника в лунный пейзаж. К декабрю 1941 года было произведено 512 установок залпового огня, из них 204 на базе танков БТ и Т-50 и еще 408 направляющих на прицепах и их суммарный залп составлял 36.800 эрэсов в минуту. Вот вся эта мощь утром 1 декабря и превратила позиции немецких войск в рукотворный Армагеддон. На участке примерно в 150 километров сосредоточить везде достаточное количество артиллерии невозможно, поэтому она была сосредоточена в местах нанесения главных ударов. Подъем скомандовали в 5 утра, пока бойцы плотно позавтракали, так как день обещал быть длинным и когда будет обед, если он вообще будет, было не известно. Вообще-то есть перед боем не рекомендуется, это что бы не было осложнений в случае ранений в живот, но сильного сопротивления противника ни кто не ожидал. Ровно в 6 утра загрохотала наша артиллерия и одновременно с этим в небо устремились тысячи огненных стрел, что бы спустя считанные секунды пролиться огненным дождем на позиции противника, превращая их в выжженную пустыню. Второй и третий полки наступали на флангах, являясь ударным ядром взламывающим оборону противника, а следом за ними, расширяя пролом двигались другие части Красной Армии. Первый полк усиленный батальоном Т-41 и двумя полнокровными батальонами Т-34 и пехотной дивизией шел в центре. Прямо на наших глазах немецкие позиции, белые от выпавшего снега взорвались тысячами огней, когда на них обрушились ракеты, мины и снаряды. Казалась, что после такого рукотворного ада там не должно было остаться ни чего живого. Взревев моторами, мы тронулись довольно широкой полосой вперед и действительно достигли немецких позиций без единого выстрела. Еще десять минут назад белоснежная целина немецких позиций стала черной от сгоревшего тротила и обнажившейся земли. Во множестве горели огни, это занялось дерево укреплений, одежда солдат и техника, которая попала под удар. Не останавливаясь, второй эшелон сам проведет окончательную зачистку территории, мы рванулись вперед, пока противник находится в панике и не способен на серьёзное сопротивление. Маршрут движения был проложен заранее. Мы двинулись вперед от Наро-Фоминска на Вязьму, а потом на Сафоново и Ярцево, а там и Смоленск. Правый фланг ударил на Ржев, это был второй полк, а третий бил на Калугу. После тяжелейших боев немцы смогли захватить Калугу, но далеко продвинутся не смогли, и в двадцати километрах за городом их окончательно остановили. Сейчас маятник качнулся в обратную сторону и уже в 7 утра 1 декабря, всего лишь через час после начала нашего контрнаступления под Москвой передовые части третьего полка вышли на окраину города. Не задерживаясь, с десантом пехоты из приданной полку пехотной дивизии, передовые части ворвались в город. Следом за танками и самоходками шли БМП и БТР-ы. С них горохом сыпались мотострелки и начинали проводить зачистку города. Появление советских танков и пехоты стало для немецкого гарнизона шоком. Гул артиллерийской канонады был едва слышен и о начале нашего контрнаступления местные немцы еще не знали. Неожиданно появившиеся русские танки мгновенно занимали стратегические места, а сыпавшаяся с них пехота врывалась в дома и казармы. Захват города происходил планомерно, благодаря подполью было известно расположение немецких войск в городе. Танки, самоходки, БМПТ и БМП вели прямой огонь по немецким казармам, а пехотинцы вооруженные ППС-41 в городских условиях обрушивали на противника море пуль. В течение часа город был полностью захвачен, уцелевшие немцы стали активно сдаваться в плен, если обычно я не брал солдат противника в плен, то сейчас было сделано исключение. Во-первых, сзади шел второй эшелон и было кому их сдавать, а во-вторых, Фюрер же обещал своим солдатам парад на Красной площади, вот и сделаем его, правда с небольшими изменениями. Парад немецких военнопленных на Красной площади должен был значительно поднять боевой дух, как у наших бойцов, так и у граждан СССР. И тут, чем больше проведут под конвоем пленных немцев, тем выше будет дух. Второй полк с боями вышел к Ржеву к полудню. Ему надо было преодолеть большее расстояние. Немцы к этому моменту уже очухались и заняли оборону перед городом и в окраинных домах. Вот где нам пригодились БМПТ, первым по середине улицы шел танк, обычно это был КВ-3 или Т-34, за ним шла или БМПТ, к сожалению их было пока очень мало или БМП. На БМП уже изначально было спроектировано возможность высоко задирать стволы своих орудий и они тоже могли вести огонь по верхним этажам и крышам домов. Следом за бронетехникой, прижимаясь к домам, шла пехота, она контролировала нижние этажи и подвалы домов. На любой чих открывался шквальный огонь, приказ был патронов не жалеть. Также каждому бойцу выдали по десятку гранат Ф-1 и РГД-33 и они забрасывали ими помещения прежде чем туда войти. Бой за Ржев шел до вечера, тут застать противника врасплох, как в Калуге не получилось, но к вечеру основные очаги сопротивления были подавлены. Мой полк, с приданными мне частями двигался довольно быстро, не встречая сильного сопротивления противника. Да и что они могли мне противопоставить? Шедшие первыми КВ-3 сходу сшибали немногочисленные заслоны, а пехота окончательно зачищала населенные пункты. Уже в начале вечера мы вышли к Вязьме. Бой за город был ожесточенным. Зима, темнеет рано, уже в пять часов начинает смеркаться и бой закончился уже в темноте. Немногочисленных пленных согнали к зданию горкома, где во время оккупации разместилась немецкая комендатура. Растерянных пленных согнали в кучу, на площади стал понемногу появляться и народ, люди хотели посмотреть на наших бойцов. Тут в стороне послышались крики, обернувшись на них увидел, как мужчина с женщиной, уже сильно в возрасте пытаются бить какого-то немецкого офицера. Подойдя поближе спросил у них в чем дело. -Сынок, это главный их, он паразит нашу внучку снасильничал и убил. Услышав это, солдаты, которые охраняли пленных попытались тоже принять участие в избиении, но я скомандовал всем отставить. Нехотя конвой отошел в сторону, а дед с бабкой разочаровано протянули - защищаешь его? -Нет, просто каждое преступление заслуживает своего наказания. Тищенко! - Крикнул я своему ординарцу. - Ну-ка организуй нам тиски с механической мастерской, да побыстрей! Все недоуменно уставились на меня. -Похоже Дракула что-то задумал, пипец котенку. -Товарищ батальонный комиссар, - Обратился к моему заместителю по политической части прикомандированный к моему полку командир батальона Т-41. - А кто это Дракула? -Наш комдив это, прозвище у него такое, а почему сейчас сам поймешь, а этому немчику я не завидую, он сейчас по полной ответит за все свои грехи. Минут через двадцать притащили верстак с прикрученными к нему большими слесарными тисками. Немецкий майор увидев их заволновался, по-русски он не понимал, но явно чувствовал, что это ему очень не понравится. -Ну-ка сняли с него брюки и трусы и тащите к верстаку с тисками. Отец, - Обратился я к деду изнасилованной девушки. - Хочешь сам ему хозяйство его вонючее сжать? Дед нерешительно топтался, но тут вперед выскочила его жена. -Сынок, я тиски закручу. Понявшего, что его ожидает и поэтому начавшего вовсю дрыгаться немца, подтащили к тискам. Не смотря на все его усилия, ему сначала крепко дали под дых, отчего он задохнулся и на несколько секунд затих. Этого времени хватило с лихвой, его яйца сунули между губками тисков и бабка начала их закручивать. По площади раздался дикий, животный крик, немецкий майор попытался дернутся, но два дюжих пехотинца крепко его держали. Когда бабка зажала тиски до упора немец внезапно обмяк и повис на руках наших солдат. Все присутствовавшие потрясено молчали, глядя на свершающуюся прямо на их глазах расправу. -Да, немец похоже окочурился! - Раздался крик одного из конвоиров. Комендант города действительно умер от болевого шока. -Ещё насильники среди пленных есть?! - Обратился я к присутствовавшему на площади народу. -Есть! - Раздалось через некоторое время из толпы. Люди вытащили из кучи пленных еще двоих немцев, те, видя что их ожидает, ожесточенно сопротивлялись, а другие пленные испугано жались в кучку. Когда их приняли бойцы второго эшелона, немцы были несказанно рады, а мы переночевав в Вязьме с утра двинулись дальше. За день до наступления Маргелов отозвал все свои части, которые громили немецкие гарнизоны. Вызванные с тыла немецкие части и частично отозванные с фронта только начали выдвигаться к району действия десантников, так что сбор прошел быстро и незаметно. К первому декабря вся дивизия Маргелова была в сборе, захваченные орудия и бронетехника выводились на позиции, и вечером артиллерия нанесла мощный удар по аэродрому. Теперь использовать авиацию для эвакуации штаба стало не возможно, одновременно с этим не штурмуя сами позиции штаба, десантники просто блокировали все подходы к нему. Осознав угрозу, фон Бок приказал частям призванным навести порядок бросать всё и идти к нему на выручку, деблокировав его штаб. Зима 1941 года была очень холодной, а также и очень снежной. Не смотря на то, что 1 декабря был официально первым днем зимы по календарю, но снег начал выпадать уже в конце октября и к декабрю уже намело достаточно снега что бы сделать непроходимой или очень трудно проходимой поля и дороги, которые не чистят от снега. Немецкие танки, на узких гусеницах глубоко проваливались в снег и не везде могли пройти. Группы прикрытия еще на дальних подступах устроили на дорогах завалы из поваленных деревьев и заминировали их. Установленная заранее трофейная артиллерия также держала их под своим огнем, так что рванувшиеся на помощь своему командованию немецкие части капитально застряли еще далеко на подступах к штабу. Железная дорога на Смоленск также была блокирована и в нынешних условиях немцам было необходимо не меньше недели пробиваться к фон Боку. Переночевав в Вязьме, с утра пораньше двинулись дальше, следующим городом у нас на пути было Сафоново. Немецкие части также попытались устроить на дороге завалы и засады, в том числе и танковые. Первая из них была в семнадцати километрах от Вязьмы. Видимо немцам стоило большого труда по выпавшему снегу натаскать на дорогу поваленные деревья и перегородить ими проезд. Из двух КВ на Кировском мне сделали БАТ-ы (путепрокладчик, используется для прокладки дорог в зоне боевых действий), башни на них не было, а вместо этого был здоровенный отвал, который с помощью гидравлических штанг мог не только опускаться и подниматься, но и менять углы наклона. Отвал можно было выставить под любым углом, а также согнуть в середине, придав ему стреловидную форму. Кроме собственной мощной лобовой брони, перед путепрокладочной машины защищал и толстенный отвал, который делали из семидесяти миллиметровой броневой плиты. Опустив свой бульдозерный отвал к самой земле, и придав ему стреловидную форму, БАТ носорогом попёр на завал перегородивший дорогу. Поставить дистанционно управляемые фугасы немцы не успели, а несколько противотанковых мин отвал просто смел с дороги. Позади инженерной машины открывалась чистая дорога, отвал просто впрессовывал снег в края дороги. Дойдя под начавшимся обстрелом до завала из деревьев, БАТ лишь снизив скорость, уверенно двинул дальше, скидывая с дороги поваленные деревья как спички. По его отвалу то и дело попадали снаряды, но все они, кроме выпущенных из 88 миллиметровой зенитки просто отскакивали от толстенной броневой плиты, а пробившие её снаряды зенитки уже потеряв свою пробивную силу лишь бессильно отскакивали от наклонной лобовой плиты машины. Мои орлы тоже не смотрели на это безобразие как зрители в цирке, все выявленные огневые точки противника тут же брались под контроль и по ним открывался ответный огонь. Этот завал лишь ненадолго снизил скорость нашего продвижения. Орудий позволявших пробить броню моих КВ у немцев пока практически не было. Реальную опасность представляли только зенитки, но их было мало, а на танках стояли или 50 миллиметровые, это на тройках, либо 75 миллиметровые на четверках и то там стояли короткоствольные противопехотные окурки KwK 37 L/24 которые могли КВ разве что гусеницу сбить или каток разбить. Так что практически без потерь мы шли вперёд, почти не задерживаясь для подавления обороны противника. Все выставляемые заслоны сбивались моментально, после чего мы колонной шли дальше, а уже следовавшие за нами пехотинцы второго эшелона проводили зачистку, вылавливая уцелевших немцев. До Сафоново мы дошли за три часа, после чего еще час потратили на его захват. Вести наступательный бой в населенном пункте, особенно городе, намного сложней чем в поле. Здания вынуждают распылять свои силы и снижают эффективность бронетехники и артиллерии. В город вломились сходу и пехотинцы действовали уже по отработанной схеме прикрывая бронетехнику, которая своим огнем уничтожала огневые точки противника. После захвата Сафонова я сделал часовой перерыв. Кроме обеда, а это святое, бойцы пополняли боезапас, в технику доливали топливо и пополняли боеукладки, да и просто небольшой отдых был тоже необходим. Следующий значительный бой произошел в Ярцево, после чего снова пополнив топливо и боеприпасы, рванули уже к Смоленску. За всё время наибольший урон мы понесли от авиации противника, и то это не было, как у других частей Красной армии. Наша мобильная ПВО не давала немецким пикировщикам прицельно бомбить, встречая их шквалом огня, и уже через пару налетов немцы бомбили нас только с большой высоты, что сразу делало эти налёты малоэффективными. А ведь кроме защиты нас от авиации противника, наши мобильные зенитки отлично проявили себя и при зачистке городов. Изначально имевшие почти вертикальные углы наводки, они имели и высокую скорострельность, так что просто сметали своим огнем огневые точки противника на крышах и верхних этажах зданий. К пяти часам вечера показалась окраина Смоленска. Не став штурмовать на ночь глядя город, мы двинулись дальше, обходя его и направляясь прямо к месту расположения штаба группы армий 'Центр'. При приближении к ставке противника ясно стало слышно звуки боя, это часть гарнизона города и охраны штаба пытались деблокировать штаб. Гарнизонные вояки при нашем приближении тут же сдулись, еще бы, когда в твоём тылу вдруг оказываются страшные русские 'Бешенные медведи', которые в плен не берут, зато могут казнить самым изуверским способом за любой пустяк. Ну подумаешь бабу изнасиловал, какие пустяки, с неё не убудет, она ведь специально для этого и создана, что бы мужиков ублажать, а тут ей даже невиданную честь оказывают, её, неблагодарную свинью славянскую, примечает истинный ариец, да она ему благодарна должна быть, что её заметили. И вот за такой пустяк эти ненормальные русские могут на кол посадить или кастрировать. Вот и смылись гарнизонные вояки от греха подальше, пока целы. Наши танки бойцы Маргелова встретили радостными криками и стрельбой в воздух, после чего присоединившись к нам, двинулись дальше с нами. Вот охрана штаба была стойче, отступать им было некуда, они и так были обречены, вот и сражались до последнего, только сделать ничего особо они не могли. Когда против тебя прямой наводкой работает танк, которому ты ни чего не можешь сделать, то ничего особого ты не навоюешь. Торопиться нам было особо некуда, а потому танки и самоходки прямой наводкой давили малейшие очаги сопротивления, а моя пехота и десантники Маргелова проводили зачистку, добивая все живых и не смотря, ранен он или цел, сражается дальше или сдаётся в плен. К девяти вечера бой закончился, штаб группы армий 'Центр' был взят, к сожалению среди захваченных с фон Боком генералов не оказалось ни командира второй танковой генерал-полковника Гейнца Гудериана, ни командира третьей танковой генерал-полковника Германа Гота, они были со своим армиями и не попали ко мне в руки. Жалко конечно, но и так не плохо, кроме фон Бока и его офицеров штаба нам попался и командир девятой полевой армии генерал-полковник Адольф Штраус. По любому захват в плен командования такого уровня и в такой обстановке дорогого стоит. Утро 3 декабря 1941 года. От Советского Информ Бюро. Вчера вечером, на второй день проведения нашего контрнаступления под Москвой, части Ленинградской, второй гвардейской тяжелой штурмовой танковой дивизии выйдя к городу Смоленску, захватили штаб немецкой группы армий 'Центр'. В плен попал командующий центральной группировкой немецких войск генерал-фельдмаршал Федор фон Бок с офицерами и генералами своего штаба. Кроме того в плен взят командир девятой полевой армии генерал-полковник Адольф Штраус. В ходе ожесточенных боев за двое суток успешного контрнаступления освобождены от немецко-фашистких захватчиков большое количество населенных пунктов, в том числе города Калуга, Вязьма, Ржев и другие. Сейчас начались бои за освобождение города Смоленска. Нашими войсками захвачено большое количество пленных солдат и офицеров противника, а также военной техники и вооружения. В честь захвата штаба противника сегодня вечером в столице нашей родины городе Москве будет произведен праздничный салют. Бои за Смоленск продлились три дня, не имея возможности отступить и зная, что в плен их не берут, немцы сражались отчаянно, но сказывалось наше преимущество в тяжелом вооружении и автоматическом оружии. В городских боях, особенно при зачистке домов наши короткоствольные и скорострельные ППС-41 по сравнению с немецкими Маузерами Kar 98k имели огромное преимущество. В ограниченном пространстве помещений они позволяли не только задавить противника огнем, но и быстрей развернуть его в сторону цели. Также не жалели гранат, их пополняли постоянно, при зачистке помещений сначала летела граната и только потом туда врывались бойцы, зачастую еще и стреляя, что бы не дать немцам поднять головы. Техники за бой в Смоленске я почти не потерял, а вот потери среди пехоты были, не смотря на все наши ухищрения довольно большими, но все равно несравнимыми с противником. В воскресенье 14 декабря 1941 года в Москве на Красной площади состоялся парад немецких войск, как и обещал Фюрер, правда позже назначенной им даты и в несколько другом качестве. Возглавлял его командующий группой армий 'Центр' генерал-фельдмаршал Федор фон Бок. Горе завоеватели шли под охраной красноармейцев вооруженных винтовками СВТ с примкнутыми к ним штыками. Извещенный заранее народ заполнил все улицы, порой в проходящие мимо колонны пленных летели камни, а перед этим к Мавзолею, на котором стоял Сталин и приглашенные представители союзников, в парадных шинелях прошествовали гвардейцы с захваченными штандартами противника, их привезли и с других фронтов, а затем под барабанный бой бросили наземь, репетируя таким образом будущий парад Победы. Всё это было под многочисленными объективами фото и кинокамер. Это событие дало мощнейший идеологический толчок для поднятия боевого духа на фронте и в тылу. Уже на следующий день фото- и кино-копии были отправлены в Америку и Англию, где с успехом демонстрировались в кинотеатрах. Удар по репутации Германии и фюрера был сильнейшим. А штандарты противника к Мавзолею кидали мои мотострелки. Я смотрел на парад, а сам вспоминал, как мы вошли в Смоленск. Около сорока процентов зданий лежали в руинах, все же бои за город шли тяжелые и он меньше чем за полгода несколько раз переходил из рук в руки. Это был не Сталинград, но и разрушений хватало, когда оборонявшие город немцы поняли, что они в окружении, а против них стоят мои орлы, то сражались до конца. Новая штурмовая тактика, когда бронетехника идет по середине улицы и первая, а пехота по сторонам, позволила с малыми потерями давить противника. Подавляюще превосходство в огневой мощи также сказало тут свое веское слово. На любые точки сопротивления тут же обрушивался ураган огня, боеприпасов не жалели и не спеша уничтожали противника. После боев, когда я осматривал отбитый город, на улицы вышли приветствовать моих бойцов немногочисленные жители. Когда я отбил Смоленск в начале августа, то организовал эвакуацию мирных жителей из него. В первую очередь эвакуировали детей и женщин, вывезти успели много народу, но к сожалению не всех, вот оставшиеся горожане и вышли встречать моих парней. -Сынок, - Обратилась ко мне замотанная в тряпки старушка. - Вы опять на время или как? -На всегда мать, всё, надломили хребет фашисткой гадине, больше мы её сюда не пустим, да и из других мест гнать начнем. -Храни вас бог сынки! - И старушки перекрестила нас. Полностью зачистив город, мы встали в оборону, но и противник особой прыти не проявлял, а мы пока отдыхали и приходили в себя. Потихоньку восполняли потери в живой силе и технике и отдыхали. Потом сводный отряд танкистов и мотострелков отправился в Москву, а уже после их возвращения мы снова ударили. Как говорил Шеф в Брильянтовой руке - куй железо пока горячо, вот мы и ковали. Направление нового удара было на Торопец, а затем на Старую Руссу и озеро Ильмень, а затем на Новгород и дальше на Лугу и Нарву. Надо было воспользоваться моментом, пока немецкие войска вымотаны за летне-осеннюю кампанию, у них нет в достатке теплой одежды, и они имеют проблемы с техникой, от выработанного моторессурса и нехватки зимнего топлива и смазочных материалов. Целью операции было окончательно обезопасить Ленинград и по возможности нанести противнику максимальный урон. Войну на истощение Германия не выдержит по любому, у нас и населения и ресурсов больше. Хоть Гитлер и захватил всю Европу, но той же нефти там практически нет, в основном Плоешти в Румынии. Также был жуткий дефицит легирующих металлов для качественной брони, ну и добровольцев воевать за третий рейх и Великую Германию было не так много. В нашей истории зимнее контрнаступление РККА под Москвой не достигло максимальной эффективности, сейчас было совсем по-другому. Были освобождено намного больше оккупированной территории и уничтожено или захвачено в плен немецких солдат. Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия. Уильям Гарриман, специальный представитель президента САСШ Теодора Рузвельта в СССР, в конце декабря внепланово вернулся в Америку. Направленный весной 1941 года в Европу, вернее сначала в Англию, а потом осенью и в СССР для координации вопросов по ленд-лизу, в связи с успешным контрнаступлением Красной Армии под Москвой, срочно отбыл для консультаций в Белый дом. Учитывая, что время было дорого, то президент Рузвельт принял Гарримана сразу. -Билл, ну и как тебе русские? -Вначале ни как, они конечно стоят стойко, но управление у них было ни к черту. Сейчас ситуация изменилась, фронты стабилизировались, а под Ленинградом и Москвой русские нанесли сильные контрудары и наголову разбили немцев. По ходу Джерри хорошо попали, они влезли в берлогу к спящему медведю и пока он окончательно не проснулся, они там резвятся, но как только медведь окончательно проснется, то Джерри не позавидуешь. -Что хотят русские? -В первую очередь оборудование для заводов, авиабензин, взрывчатку, полноприводные грузовиков и комплектующие для них. -Зачем им комплектующие? -Для производства колесных бронетранспортеров. -А покупать у нас? -Русские сделали свои очень хорошие бронетранспортеры, у них вообще в последнее время много новой техники. -А как вообще их техника? -По самолетам они немного нам уступают, в тяжелых бомбардировщиках очень сильно, но у них неплохие штурмовики и пикирующие бомбардировщики. Артиллерия довольно неплохая, особенно новейшие реактивные минометы, после них остаются только развалины и выжженная земля. Очень хорошие танки, их новый тяжелый КВ-3 пожалуй самый мощный танк в мире, с ним на равных может бороться только английский Черчилль. Хотя не факт, если по бронированию они практически одинаковы, Черчилль даже имеет большую толщину брони, то по вооружению он проигрывает КВ. У русских появилось и много новой легкой бронированной техники: БМП, БТР и самоходные орудия. Русские явно превосходят Джерри по качеству бронетехники, в течение следующего года они развернут её производство на Урале и начнут её производить в достаточном количестве, после этого участь Германии будет предрешена. Это будет только вопрос времени. -Билл, значит ты считаешь, что уже можно полностью подключить русских к программе ленд-лиза? -Да, иначе может быть поздно, не в смысле, что русские проиграют, а в том что наш ленд-лиз уже будет им не нужен. Русские готовы платить золотом и если мы промедлим, то понесем большие убытки за недополученную прибыль. -Сколько русским понадобится времени, что бы задавить Гитлера? -Два, максимум три года. Рузвельт надолго задумался, с одной стороны ему было выгодно затягивание войны в Европе. Поставки обеим воюющим сторонам приносили хороший доход американским бизнесменам, с другой стороны дядюшка Джо готов платить золотом и чем дольше будут тянуть с ленд-лизом, тем меньше потом они получат прибыли. После долгих раздумий Рузвельт дал команду начать поставки по затребованным дядюшкой Джо товарам. -Венцель, вам всё ясно? -Так точно господин штурмбанфюрер (майор). Контрнаступление русских под Москвой стало очень неприятным сюрпризом для вермахта. Серией мощных ударов русские расчленили группировку армий центр и заставили их отступить на 200-300 километров. Отступая, оккупанты оставляли за собой выжженную территорию. В эту небольшую деревню в Псковской области рота ваффен СС зашла утром и тут же принялась сгонять всех жителей в большой сарай на окраине. После того, как всех согнали, сарай обложили сеном и подожгли. Степка Пименов с раннего утра, еще в потемках ушел в лес, проверить силки, жизнь сейчас была тяжелой и дичь, даже мелкая была очень кстати. Пару часов проходил Степка проверяя силки, ему повезло, попался один заяц, косой был довольно большим, так что на сегодня у семьи будет праздник. Кроме матери были еще младший брат и две сестры, отец ушел на фронт еще осенью и ни каких известий от него не было уже давно. Жив он или погиб семья не знала, но мать надеялась, что её Федор живой. Уже подойдя к деревне Степка почувствовал неладное. Осторожно подобравшись к опушке леса, которая начиналась буквально в полукилометре от деревне, пацан осторожно выглянул и увидел шастающих по деревне немцев в черной форме, которые сгоняли жителей в сарай на окраине. Потом они заколотили двери и окна и обложив сарай сеном подожгли его. Сжав в бессильной злости кулаки, Степка лишь скрипел зубами, но ничем помочь своей семье и односельчанам не мог. Наконец развернувшись, мальчишка двинулся в лес к партизанам. Вечером того же дня он подробно рассказал свою историю командиру партизанского отряда и начальнику разведки. Три недели спустя, Бад Лангензальца, Тюрингия. -Фрау Зоннек? К шедшей с двумя своими детьми, мальчиком лет семи и дочерью пяти, подошли вышедшие из легковой машины двое мужчин. -Вам необходимо проехать с нами. - Сказал один из них, предъявив ей при этом жетон гестапо. -А в чем дело? - Поинтересовалась госпожа Зоннек, садясь с детьми в машину. -Вам объяснят. Машина тронулась с места и скоро выехала из города, ехали они недолго и скоро остановились на проселочной дороге рядом с большим деревом, где стояла еще одна машина и двое мужчин. Все вышли из машины. -Госпожа Зоннек, вы знаете, чем занимается ваш муж? - Обратился к ней один из незнакомцев. -Он воюет за рейх и фюрера. -Ну если расправы над мирным населением можно назвать войной, то да, он воюет. -А в чем собственно говоря дело? -Дело в том, что три недели назад по приказу вашего мужа, штурмбанфюрера СС Вилли Зоннека была сожжена вместе со всеми жителями деревня в псковской области в России. -А я тут причем и кто вы такие? -Ваш муж должен ответить за свои преступления, а согласно указу товарища Сталина, семьи военных преступников также должны нести наказание за преступления своих сыновей, братьев и мужей. -Так вы русские?! -Да, спецгруппа НКВД СССР и вы должны быть благодарны, в отличии от жителей деревни, которую сожгли по приказу вашего мужа, вас с детьми просто повесят. Госпожа Зоннек попыталась что-то сказать, но представившейся гестаповцем мужчина коротко ударил её в солнечное сплетение. После того, как жертва согнулась, задыхаясь от недостатка воздуха, её подхватили под руки и подтащили к дереву, благо оно росло тут же. Через ветку, росшую не высоко от земли, перекинули веревку с уже готовой петлёй, и спустя минуту жена эсесовца сжегшего деревню вместе со всем её населением уже болталась в петле. Поскольку её подтянули под сук без рывков, то перелома шейных позвонков не случилось и она пару минут активно дрыгалась, пока наконец не затихла. После этого рядом вздернули и её детей, а затем всех троих сфотографировали несколько раз, повесив табличку на немецком языке - 'Семья военного преступника' и уехали. -Василь, у тебя рука не дрогнула детей вешать? -Нет, в той деревне жила моя родня, сестра жены с семьёй, пускай гады на собственной шкуре испытают потерю близких. Одновременно с этим были тем или иным способом уничтожены семьи еще девяти эсесовцев. Семью командира взвода сожгли в собственном доме, подперев предварительно дверь и закрыв ставни. Жену заместителя командира роты вместе с дочерью застрелили из проезжавшей машины. Оберштурмбанфюрер СС Штраус (подполковник) вызвал к себе Зоннека и других офицеров своего батальона. -Господа, - начал он - у меня для вас очень неприятные новости, ваши семьи погибли. Всех их убили агенты большевиков, в этом нет ни каких сомнений, мы делаем всё, что бы найти их и покарать, а вы пока держитесь. Это известие как громом поразило офицеров карательного батальона, а спустя несколько дней в расположение роты был подброшен пакет с фотографиями казненных членов семей и листком с текстом на немецком. Там было написано, что за военные преступления их семьи были казнены и так будет с семьями и других военных преступников. В ответ, по настоятельной просьбе штурмбанфюрера Зоннека, командир батальона дал ему разрешение порезвится и в ближайшей деревне русских и уже утром следующего дня рота Зоннека, с самого утра выехала из расположения батальона. Дорога шла через лес и когда колонна карателей удалилась километров на десять от места расположения, то росшая на краю дороги большая береза внезапно рухнула поперек дороги, полностью её перекрыв. Эсесовцы были довольно опытными бойцами и сразу повыпрыгивали из машин занимая оборону и в этот момент по краям дороге с ярчайшей вспышкой и сильным грохотом рванули гранаты 'Заря'. Пользуясь своим послезнанием и служебным положением, дед Павел озадачил специалистов, а те в свою очередь, зная, что именно и для чего от них хотят, в течение месяца разработали и запустили малой партией для спецподразделений НКВД и штурмовых групп армейской разведки спец изделие 'Заря'. Оглушенные и ослепшие эсесовцы еще не успели придти в себя, как окрестные сугробы взорвались облаком снега и к ним рванули одетые в белые маскхалаты бойцы спецгруппы НКВД СССР. Удар по голове и мгновенно надетые на завернутые за спину руки наручники. Спустя несколько минут вся рота в полном составе оказалась упакованной, после чего приступили к экзекуции. Заранее были приготовлены колья, которые сбили на подставке, так как земля промерзла и долбить её надо было очень долго. С эсесовцев содрали брюки и трусы, левую руку примотали к телу, а правую на распорках в форме нацистского приветствия, после чего рассадили их на колья по обеим сторонам дороги. Упавшую березу оттащили в сторону и рассевшись в трофейные машины диверсанты уехали, оставив эсесовце на кольях. Спустя полтора часа эту жуткую картину увидел маршевый батальон. Слухи о зверской расправе над эсесовцами и членами их семей быстро расползлись по армии не смотря на все попытки командования оставить всё в секрете. Майор Руделт вызвал к себе командира второй роты гауптмана Краузе. -Фридрих, мне поступил приказ сжечь деревню в трех километрах от нас, но как то не хочется, что бы русские в ответ потом расправились с моей семьёй. -Франц, я понимаю тебя, но и не выполнить приказ мы не можем. -Я знаю, но если мы сожжем вместе с деревней и жителей, то это выйдет нам боком. -Вот и я об этом говорю, надеюсь ты знаешь, что надо делать? -Думаю что знаю, пойду к себе, у хозяйки сын уже достаточно взрослый. Выйдя от командира, гауптман пришел к себе, он жил в доме неподалеку, хозяйка была дома и он как бы не ей, коверкая слова сказал - тебе повезло, что ты живешь не в соседней деревне, послезавтра её не станет. Хозяйка не показала вида, что она услышала, но немного спустя, когда пришел её сын, отозвала его в сторону. -Коля, немедленно беги к тете Клаве, скажи, что послезавтра к ним придут солдаты жечь деревню. Ты всё понял? -Да мам, бегу. К вечеру Николай добрался до деревни и стучал в дверь к двоюродной сестре матери. -Коля, что случилось? Тетка увидев вечером племянника обеспокоилась. -Тёть Клав, меня мать к вам послала, говорит послезавтра вас жечь будут, солдат от нас пошлют. Быстро одевшись, Клавдия побежала по соседям. Через день прибывшие в деревню солдаты, согласно полученного приказа, сожгли её дотла, тем самым выполнив его. То, что населения в деревне не оказалось, ни кого не волновало, главное, что формально приказ вышестоящего начальства был выполнен. Ответные действия, когда противнику отвечали его же методами, начали снова давать свои плоды. Сначала немцы практически полностью прекратили бомбить и обстреливать, госпиталя, медсанбаты и санитарные машины, а теперь старались одновременно и формально выполнить приказ начальства и не уничтожить мирное население, что бы не навлечь на себя и своих близких ответные карательные действия русских. Старший майор Нечаев стоял навытяжку в кабинете Сталина, а его хозяин раздражено ходил перед окном с несколькими немецкими газетами зажатыми в руке. -... я бы понял, если бы это сделал товарищ Волков, он в таких случаях сдержанностью не отличается, но от вас я подобного не ожидал! А освобождение Якова?! Уже нашлись те, кто начал распространять слухи о том, что о собственном сыне товарищ Сталин позаботился, а на других ему наплевать и они могут подыхать в немецком плену. -Кроме Якова был освобожден и генерал Карбышев, а также смог сбежать из плена и добраться до партизан генерал Романов, который до последнего оборонял Могилев и потом раненым попал в плен. А что касается нашего обвинения в варварстве и дикости, то это не мы, а просвещенные европейцы начали бомбить и расстреливать санитарные колонны, госпиталя и колонны беженцев. Это они стали живьём сжигать населения наших деревень и сел, это они морят голодом и расстреливают наших пленных в своих концентрационных лагерях. Вот пускай и получают сполна в ответ на свои зверства. После того, как с подачи полковника Волкова мы стали целенаправленно уничтожать немецкие санитарные колонны и их госпиталя, резко сократилось количество случаев ведения огня и бомбардировок наших собственных медсанбатов и госпиталей. Господа тевтоны мигом поняли, что в ответ на их зверства и мы не будем щадить их раненых. И то, что за свои зверства им придется отвечать своей шкурой и жизнью своих близких они тоже сразу поняли. За последние две недели на временно оккупированных территориях были полностью сожжены 17 наших населенных пунктов, ОДНАКО... ни один человек из них не погиб! Каждый раз командиры немецких подразделений, которые получили приказ на уничтожение этих деревень и сел смогли через местное население предупредить об этом и люди успели из них уйти. Формально немцы выполнили приказ, придраться не к чему, населенные пункты сожжены, а то, что там населения не было, так это уже не к ним. Что бы мы не делали, какой бы у нас в стране не был строй, но для западных финансистов мы всегда были и будем врагами, так как не даем им хозяйничать у нас дома и они всегда будут лепить из нас образ врага всего так называемого свободного мира. Они успокоятся только тогда, когда захватят наши природные ресурсы и оставят населения достаточного только для их добычи, во всех других случаях мы для них смертельные враги не отдающие им свои богатства. Кстати найти исполнителей к проведению этой акций возмездия было очень тяжело. Я ни кому не приказывал, искал только добровольцев и то из нескольких сотен нашел всего семерых, кто на это согласился. У всех из них кто-то погиб из семьи и то, исполнять беременную жену одного из эсэсовцев отказались все, как и детей младше пяти лет. -До тележной чеки значит? (Подразумевается, что монголы убивали мальчиков достигавших тележной чеки в захваченных стойбищах своих врагов) -Так точно товарищ Сталин. Кроме эсэсовцев в расправах над нашими мирными жителями отметились национальные батальоны из Прибалтики и украинских националистов. Сейчас мы разрабатываем операцию по полному уничтожению таких карательных батальонов силами осназа НКВД с максимальным освящением этого в прессе. Кроме того мы начали операцию по уничтожению гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. В нашей истории он отметился зверствами над мирным населением. Сейчас идет сбор информации о его охране и передвижениях, после его исполнения будет открыто заявлено, что все нацистские бонзы виновные в геноциде нашего населения будут безжалостно уничтожены. А наши союзнички, если начнут вонять, то можно им будет припомнить геноцид индейцев, индусов и других народов, истребление ирландцев и фермы по разведению мулатов из ирландских женщин (реальные факты), а также белых рабов и английские концлагеря, это ведь они их придумали, зараженные оспой и чумой одеяла для индейцев и многое другое. При грамотной ответной пропаганде мы сможем их самих выставить перед всем миром полными варварами, напомнить им, что в то время, как на Руси все еженедельно ходили в баню, просвещенная Европа тонула в грязи и вшах, а мылись они только при рождении и смерти. А что касается немецкой пропаганды, то они и так делают из нас образ чудовищ, тут можно только вести ответную пропаганду с разъяснением, что в ответ на творимые ими у нас зверства, они получат адекватный ответ. Вот и пусть гадают, кто из них ответит следующим за своих сыновей, мужей и братьев, кто сейчас воюет в СССР. -Нам пока не выгодно сорится с союзниками товарищ Нечаев. -Так я и не предлагаю делать это сейчас, к тому же и самим союзникам сейчас не выгодно акцентировать на этом внимание. Мы пока нужны друг другу и союзники сейчас не будут из этого раздувать скандал, но они и не забудут про это, а просто пока отложат всё в ящик и будут ждать подходящего момента. После чего с огромным удовольствием вытащат на свет все жареные факты и начнут раздувать из них огромный пузырь. Мы уже сейчас со своей стороны должны тоже начать собирать все неприглядные факты про наших так называемых союзников и тоже пока откладывать их в дальний ящик до поры до времени, что бы в своё время вытащить их на свет божий. А таких фактов будет еще предостаточно, хотя бы ковровые бомбардировки жилых кварталов немецких городов и потом атомная бомбардировка Японии. Мы должны быть готовы к войне компроматов, а пока просто собирать доказательства преступлений, как нацистов, так и наших союзников. Главное надо не забывать, что чтобы мы не делали, кто бы не стоял у нас у власти, но пока мы не даем западным воротилам хозяйничать у нас, мы всегда будем для них врагами. Я знаю, что потом наша интеллигенция из меня сделает чудовище, кровавого сталинского палача, который считал, что день прошел зря, если я кого не замучил до смерти. Вон про Лаврентия Павловича говорили, что он дескать ездил в машине по Москве и отыскивал красивых школьниц, которых потом к нему привозили и он изнасиловав их, убивал. Война грязна и неприглядна и нельзя везти её в белых перчатках, и не испачкавшись. Я готов к тому, что на меня выльют океаны грязи, если мои действия спасут тысячи жизней. Вот только думается мне, что жители оккупированных территорий одобрят мои действия и им либералы не смогут засрать мозги. Карательный батальон прибалтийских националистов прибыл в эту деревню уже под вечер, а потому не стал сразу сгонять местное население в амбары, а решили отложить это действо до утра, как говорит народная мудрость - утро вечера мудренее. -Товарищ командир! В Осиновку каратели пришли, на постой встали! Капитан Вартанян, услышав сообщение разведки задумался. В последнее время участились случаи расправ над мирными жителями карательными батальонами и в большинстве случаев это были не немцы, а отечественная мразь, набранная из уголовников, националистов и врагов советской власти. Почувствовав силу и безнаказанность, они развернулись во всю, и этот гнойник надо было выжигать каленым железом без всякой жалости. Прибыли каратели по душу осиновцев или они там проездом не суть важно, какая разница, сожгут они Осиновку или другую деревню, в любом случае погибнут люди, наши советские люди. Отряд Вартаняна был небольшим, неполная сотня, костяком которой послужили семеро пограничников и четверо сотрудников областного НКВД. Пограничники стали разведвзводом, а сотрудники НКВД контрразведчиками, считай почти по профилю. Остальные бойцы отряда были окруженцами и местными активистами, которые после прихода немцев ушли в леса. Изначально в отряде поддерживалась воинская дисциплина, а после того, как снабжение партизанских отрядов стало централизованным, то отряд и внешне стал походить на воинскую часть. С самолетов регулярно скидывали грузы в основном с боеприпасами, но и оружия тоже не жалели. Ещё в середине осени скинули осеннюю и зимнюю форму, причем новую, очень удобную и отлично скрывающую в осеннем лесу, а также зимние белые маскхалаты. На вооружении отряда были пулеметы ДП, новейшие автоматы ППС-41 и несколько снайперок и это не считая трофейного оружия, которое постоянно пополнялось. К Осиновке отряд Вартаняна вышел уже под утро, пришлось идти всю ночь, что бы ни упустить карателей. На околице деревни их уже ждал связной. -Товарищ командир, главные расположились в здании правления, а остальные по избам. -А хозяева домов где? -В сараи повыгоняли, к оставшейся скотине. Отделение бойцов выдвинулось к зданию правления, где они окружив его, взяли под прицел окна и двери, а остальные бойцы рассредоточились по деревне. Зная, где и сколько ночует карателей, Вартанян решил сначала по-тихому уничтожить ночевавших в домах предателей, а потом просто закидать гранатами здание правления. Всё время Вартанян гонял своих бойцов, они постоянно тренировались, в том числе и по захвату зданий. Еще в начале осени, когда отряд получил связь с большой землей, к нему на месяц прибыл инструктор, который всё объяснил и показал, а дальше они уже сами тренировались. Хозяева, которых тихо разбудили, рассказывали бойцам планировку своих домов, а также, сколько карателей у них остановилось, а затем неслышными призраками партизаны проникали в дома и ножами резали спящих. За полчаса без единого выстрела был вырезан весь батальон, после чего бойцы сосредоточились у правления. На крыльце дремал часовой, он регулярно вскидывался, оглядывался и начал дальше клевать носом. Для уже опытных бойцов подобраться к нему было проще простого. Левой рукой зажав часовому рот, что бы не орал паскуда, правой рукой с финкой разведчик с силой резанул его по горлу, так, что кончик лезвия прошелся по позвоночному столбу. Часовой задергался, но было уже поздно, выждав с минуту, пока его жертва окончательно не успокоилась, разведчик аккуратно положил тело на землю что бы не шуметь. К нему уже подобрались товарищи, и осторожно открыв дверь, они неслышными тенями проскользнули внутрь. Вначале Вартанян хотел закидать правление гранатами, но поскольку его бойцам удалось без единого выстрела взять в ножи всех карателей, то и командование батальона можно было попробовать захватить живыми. Впрочем Вартанян приказал не рисковать и если вдруг что-то пойдет не так, то стрелять без раздумий, для него его люди были важней. Бесплотными призраками разведчики растеклись по зданию правления, они осторожно собрали всё оружие, а затем навалились на спящих предателей. Этот карательный батальон был составлен из прибалтов, и скоро на улицу выволокли семерых упиравшихся уродов со связанными за их спинами руками. В наступившем утре население Осиновки собралось на деревенской площади. За пару часов прошедших с момента прибытия партизанского отряда, деревенские вытащили из своих домов трупы карателей и даже успели сволочь их в лес, в небольшое болотце в паре километров от деревни. Как говорится - собаке собачья смерть, а эти уроды даже не заслуживали нормального погребения. Отрядный особист правда перед этим собрал со всех тел документы, необходимо было знать, кто они и откуда, что бы страна знала своих героев. А после войны к их родственникам придут люди в фуражках и сменят они своё место жительство, поедут они осваивать Сибирь и Сахалин без права смены жительства. Скверну надо было выжигать полностью и без всякой жалости, что бы потом уцелевшие предатели не маршировали на парадах. Утром следующего дня комендант района был разбужен сообщением, что на окраине города обнаружены семь повешенных, оказавшихся командирами вспомогательного карательного батальона. На груди каждого трупа висела табличка на русском и немецком - 'Так будет с каждым карателем'. Тела остальных бойцов батальона небыли найдены, а комендант лишь зябко поежился. Он был уже в курсе и над расправой над семьями офицеров СС, которые проводили тут зачистки и о расправе над ними самими. Русские ясно показали, что ни чего и ни кому они прощать не будут и достанут даже в Германии, может не сразу, но точно не забудут. Откуда ему было знать, что старший майор госбезопасности Павел Нечаев взял себе за образец действия пока еще не существующего МОСАДА, который не только уничтожал арабских террористов, но и целенаправленно охотился по всему миру на уцелевших офицеров СС повинных в геноциде евреев. Эти процессы время от времени освещались в прессе, когда вылавливали очередного нациста. Всего этого комендант не знал, но для себя уже твердо решил, что всеми силами будет стараться избегать карательных операций против мирного населения. Принцип кровь за кровь начал действовать и приносить свои плоды. Ну вот и снова Питер, сейчас о блокаде можно и не заикаться, фронт отодвинут от города на полторы-две сотни километров, освобожден значительный участок нашей территории и снова его захватить противнику уже навряд ли удастся. Сейчас шло добивание окруженных группировок немцев, а их общие потери были пожалуй сопоставимы с пока еще не произошедшей Сталинградской битвой, а теперь пожалуй она и не состоится, так как история с нашей помощью круто свернула в сторону с проложенной колеи. Я надеялся, что мы уже спасли минимум пару миллионов жизней наших граждан, которым в нашем времени ещё предстояло погибнуть в блокированном Ленинграде и на оккупированных территориях. Наши общие потери составили не больше четверти техники, из которых по техническим причинам была львиная доля. Невозвратных потерь было сравнительно мало, порядка 10 процентов, всё же пока наши новые КВ и Т-41 практически неуязвимы для немцев, ну нет у них достойных противников для них. Основные потери мы понесли в БМП и бронетранспортерах, все же там броня противопульная или максимум против малокалиберных орудий. Моих бойцов просто распирало от гордости, так накостылять фашистам еще ни кому не удавалось и они ходили петухами, тем боле наши потери были на фоне других частей очень незначительны. Большинство экипажей подбитой техники уцелело, но к сожалению не все, но тут уж ни чего нельзя было поделать, война, она война и есть и потерь на ней не избежать. Прибыв в ППД (пункт постоянной дислокации) принялись зализывать раны, пополнять и восстанавливать технику, принимать пополнение в живой силе и натаскивать новичков, а меня дернули в Москву на ковер. В ходе очень успешного контрнаступления, мы нанесли противнику огромные потери в живой силе и технике, было захвачено много пленных, которых провели по Москве, так что можно было рассчитывать и на награды. Я лично подписал кучу представлений на своих бойцов, они честно заслужили их своей кровью и я надеялся, что штабные не положат их под сукно. Настоящим сюрпризом стало моё награждение, присвоение звания генерал-майора и звезда героя. Меньше чем за полгода из капитана отставника в генералы, хотя на войне всегда так, это в мирное время ценз на звания, а в военное порой по паре званий в год выслуживали, просто, кто как себя показывал. Был и новый разговор со Сталиным. -Товарищ Волков, как вы думаете, что нам следует делать дальше? Вопрос Сталина поставил меня в тупик, я ведь не стратег, а тут нужно штабное мышление, причем глобальное. -Трудно сказать товарищ Сталин, в моем времени произошло, как вы говорили - головокружение от успехов и летом наши войска попытались провести новую наступательную операцию и в итоге мы получили Харьковскую катастрофу. Понесли большие потери, а фронт докатился до Волги, до Сталинграда. Не смотря на успешно проведенное контрнаступление под Москвой, наши войска еще не готовы к масштабным наступлениям. Вначале необходимо перевооружить армию и обучить её, бойцы должны досконально знать свое вооружение. Опытный экипаж на старом танке легко уничтожит новый танк, если там будут молодые салаги без опыта войны. Я понимаю, что хочется поскорее вымести с нашей земли фашистскую нечисть, но если мы будем спешить, то не приблизим это время, зато понесем ненужные потери. Сейчас обстановка стабилизировалась, на предприятиях начали выпуск новой техники и вооружения, вот и не будем торопиться. Единственное, так это можно провести операцию на карельском перешейке и отодвинуть фронт от Ленинграда и там. -Вы готовы лично провести эту операцию? -Да, рельеф там конечно сложный, много озер, оврагов и лесов, идеальная позиция для обороны, не везде можно использовать танки, но я готов. Единственное, быстро не обещаю, я не хочу класть своих бойцов в землю ради возможности побыстрей отрапортовать о выполнении задания. -Это похвально товарищ Волков. К сожалению многие товарищи в своем желании выслужится не берегут вверенных им бойцов, мы конечно стараемся бороться с такими товарищами, но к сожалению не всегда успешно. Вы можете конкретно сказать, сколько вам понадобится времени, и как далеко вы сможете отодвинуть фронт? -К сожалению нет. Я не знаю финских сил, к тому же в лесной войне они мастера, что наглядно показала компания 40-го года. Повторять те ошибки я не хочу и класть своих людей просто так не буду. Я лучше потеряю время, но сохраню своих солдат. -Хорошо товарищ Волков, мы не будем требовать от вас сроков, но и вы постарайтесь не задерживать сверх необходимого. Не так страшен черт, как его малюют, Сталин не любил тех, кто не выполнял свои обещания, но и к объективным фактам прислушивался. Понапрасну терять опытных и обученных бойцов он тоже не хотел, а потому у меня было время, но и тянуть сверх необходимого тоже не стоило. Если на юго-западном направлении линия фронта значительно отодвинулась от Ленинграда, то на северном она была очень близка, и мне теперь предстояло исправить это и по возможности с минимумом потерь. Месяц ушел на отдых и приведения в себя порядок, и в середине января началась операция на Карельском перешейке. Кроме моей дивизии, мне выделили только еще одну пехотную, правда штатного состава. Это конечно не много, вернее для операции такого масштаба считай ничто, но во первых меня не подпирают сроки, а во вторых у меня есть собственная длинная рука с большой кувалдой в ней, это тяжелая артиллерия, которую я смог отстоять. Пара дивизионов 122 миллиметровых гаубиц М-30, один дивизион дальнобойных А-19, еще один тяжелых 152 миллиметровых МЛ-20 и два дивизион самоходных гаубиц СУ-12 и СУ-15 и это не считая обычных тяжелых самоходок СУ-107, СУ-122 и СУ-152. Всё различие между ними только в том, что самоходные гаубицы это гаубицы и есть только на самодвижущейся платформе, а самоходки - это по своей сути штурмовые орудия для взлома огневых точек и тяжелые противотанковые машины. Попробовал под проведение наступления еще отжать немного гаубиц, но прилетела птица обломинго и махнула своим крылом. Единственное, что смог получить, то это использование в своих операциях артиллерию фронта. На безрыбье и рак рыба, но в этом случае придется каждый раз договариваться с командующим Карельского фронта, а если учесть, что это самый длинный фронт Великой Отечественной, до 1600 километров, то и артиллерия размазана тонким слоем, так что особо губу не раскатаешь. Если только не привлечь Ленинградский фронт, вернее его северную часть. Тут я буду действовать в интересах обоих фронтов, но как получится взаимодействовать, не знаю. Для многих начальников я выскочка из ниоткуда, уже встречался с тихим саботажем, когда исподволь вставляли палки в колеса. Ну что есть, то и есть, посмотрим, повторять ошибок Ворошилова в финской войне я не собирался, ни каких лобовых атак на неподавленную оборону противника. Только основательная обработка его позиций и только потом атака под прикрытием брони тяжелых танков. Для маневренной войны и дерзких танковых рейдов по тылам противника не те условия. Тут придется просто методично давить его, выжигая огнем узлы сопротивления. Те же КВ-2 в 1940 году по сути были созданы специально, что бы прямой наводкой уничтожать железобетонные доты линии Маннергейма. Мои СУ-122 и 152 справятся с этим не хуже, правда до линии Маннергейма еще надо дойти, но за нами не заржавеет. Пока еще мои основные силы были в Питере, разведка уже отправилась на фронт. На вооружении финской армии стояли немецкие танки, мне они почти не страшны, противотанковая артиллерия также, в основном она могла лишь повредить ходовую моим КВ, Т-41 и самоходкам, а вот гаубицы, это уже другой коленкор. Толщина брони верхнего бронелиста порядка 20-30 миллиметров, а потому фугасный снаряд гаубицы падающий на танк сверху вполне способен проломить её. Мне лишние потери не нужны, а потому борьба с тяжелой финской артиллерией первостепенная задача. Разведгруппы должны были обнаружить места расположения тяжелой финской артиллерии и корректировать огонь моих гаубиц при их подавлении. К сожалению достаточного количества диверсионных групп для их захвата у меня не было, а потому только подавлять их своим огнем. Авиация конечно тоже опасна, но наличие в достаточном количестве мобильных зенитных установок сводит эту опасность к минимуму. Спокойно бомбить на пикировании, самом результативном методе противнику мы не дадим, а бомбежка с высоты обычным способом малоэффективна. А еще меня очень порадовал Маркони, он смог создать аналог электронной начинки 'Шилки' (ЗСУ-23-4 'Шилка' индекс ГРАУ - 2А6). Правда на существующей базе получилась еще та громадина. За основу был взят корпус КВ, правда толщина брони была снижена до 30 миллиметров, противостоять снарядом было не надо. Башня тоже получилась размером почти с корпус машины, лишь немногим меньше и большую её часть заняли блоки ламповой электроники. В отличии от оригинала стояли не 4 ствола калибра 23 миллиметра, а блок из шести 25 миллиметровых стволов НГ-25. По сути это была пушка основанная на конструкции американца Гатлинга. Отсюда произошло и название НГ - это Нудельман Гатлинг, где 25 означает калибр орудия. Скорострельность составила 2000 выстрелов в минуту или почти 33 в секунду, а значит снаряды пойдут практически один за другим, а вес снаряда почти в 300 грамм давал 9 килограмм в секунду и позволял буквально распиливать самолеты противника, за что зенитка сразу получила в войсках прозвище 'Пилорама'. Дивизион состоял из шести боевых машин, три взвода по две машины, машины управления и самоходного модифицированного радара с дальностью обнаружения в 100 километров. Радар обнаруживал цели, причем определял не только расстояние и направление, но и высоту, после чего данные передавались в машину управления, которая их классифицировала и передавала 'Пилорамам', а те уже наводились на них в полуавтоматическом режиме и открывали огонь. На испытания в боевых условиях пришло 3 дивизиона, по одному на полк. Перекрыть ими все мои части конечно было невозможно и это учитывая, что радар с машиной управления и охраной находился в центре полка, а три батареи из двух машин были раскиданы по частям с максимальным удалением от взвода управления в 40 километров. Первое же испытание показало необычайно высокую эффективность новых зениток. Налет девятки финских пикировщиков, вернее немецких Ю-88 под управлением финских пилотов закончился полным уничтожением всей девятки в течение нескольких минут. Получив от мобильного радара данные о приближении самолетов противника две 'Пилорамы' заняли небольшие холмы и встретили противника огнем. Зрелище со стороны было впечатляющим, вращающийся блок стволов зенитки просто превращался в факел огня из которого вырывались огненные иглы, каждый раз, как она открывала огонь. Учитывая низкую скорость пикировщиков, наведение пока еще несовершенной электроники было очень точным и буквально двух-трех секундного залпа хватало для превращения вражеского самолета в груду пылающих обломков. Видевшие это бойцы пришли в неописуемый восторг, практически все они уже успели побывать не под одной бомбежкой. Костяк моих мотострелков составляли бойцы воевавшие с самого начала войны и они уже успели летом бессильно наблюдать, как немецкие стервятники безраздельно и практически безнаказанно хозяйничали в воздухе. Теперь ситуация менялась, особенно у меня, хотя воздушного прикрытия практически не было. Сначала появились мобильные малокалиберные зенитки, которые хоть и небыли так эффективны, как 'Пилорамы', но уже не позволили противнику безнаказанно бомбить и штурмовать колонны наших войск. Большие потери заставили немцев теперь бомбить в основном с большой высоты, за пределом радиуса действия наших ЗСУ, что сразу же сказалось на эффективности бомбежек. С приходом в войска новой ЗСУ, с наведением по радару и пускай с примитивной, но электроникой, позволяло полностью контролировать небо на высоте до двух тысяч метров. Колонна моей и приданной мне пехотной дивизии растянулась на километры, сохранить это в тайне от финнов не удалось, да и так они все равно узнали бы об этом, шила в мешке не утаить, а так с другой стороны будет факт психического давления на противника. До сих пор все мои наступления оканчивались одинаково, огненный шквал, прорыв обороны противника и затем его полным разгромом с зачисткой уцелевших. Финны об этом тоже знали и известие, что против них будут русские 'Бешенные медведи' их явно не обрадует. Мой стиль наступления они тоже знают, а значит их сначала ожидает огненное Инферно, а затем удар бронированным кулаком и противопоставить этому они ничего не могут. Попытки нанесения нам урона диверсионными группами также оказались малоэффективными. Финские снайперы - 'Кукушки', неплохо показали себя как во время финской войны, тогда они немало крови попортили нашим войскам, так и сейчас попытались, но теперь у нас был уже опыт борьбы с ним, да и новые методы тоже. Выстрелы со стороны леса заставили колонну встать, водители двух грузовиков были убиты наповал. Место, откуда велся огонь, засекли почти сразу, и орудия четырех БМП мигом развернулись в ту сторону и выстрелили. Вместо современных осколочно-фугасных снарядов, орудия были заряжены старомодной шрапнелью с выставленной на 200 метров дистанцией. Итогом этому стали целые просеки в окружавшем дорогу лесе. Финского снайпера с напарником просто разорвало на части и их останки были обнаружены посланной в лес группой бойцов. Каждая колонна сопровождалась бронетехникой и учитывая специфику, каждая машина имела шрапнельные снаряды, которые позволяли эффективно обрабатывать площадные цели. Тут был еще один очень интересный момент, Карельский фронт шел с севера до Ладожского озера, а от него уже начинался Ленинградский. В связи с этим мне предстояло начать действовать на Ленинградском фронте, и только затем уже на Карельском. Для начала надо было пробить коридор вдоль Ладожского озера и соединить фронты между собой. Если сначала на Волховском направлении я не дал замкнуть кольцо блокады, а затем во время контрнаступления под Москвой фланговым ударом дошел до финского залива и тем самым окончательно снял угрозу блокады Ленинграда, то на северном направлении всё пока осталось без изменений. Хорошо еще, что мне не надо будет действовать по всему Карельскому фронту, так как севернее начинаются танково-недоступные участки под Мурманском. В мою задачу входит соединение фронтов в первую очередь и нанесение максимально возможного урона финнам. В идеале конечно заставить их вообще выйти из войны, в нашей истории это произошло в 44 году, но возможно мне удастся немного подкорректировать эту дату в сторону уменьшения, жизнь покажет. Правда был один нюанс, прежде чем соединить фронты, было необходимо вышибить финнов практически со всей оккупированной ими территории Ленинградской области. Если взглянуть на карту, то местами от берега Ладожского озера, до границы и 50 километров не набиралось, так что по любому это будет второй частью операции, а третьей, если получится, конечно, будет рейд на Хельсинки. Топография местности тут довольно интересная, очень много озер и рек, причем большинство из них вытянуты в северо-западном направлении или юго-восточном, это смотря с какой стороны смотреть. Много болотистых мест, но и твердой почвы тоже хватает, плюс густые леса и овраги. Когда-то тут прошли ледники, поэтому овраги и речки тоже интересные. Местами можно пройти пару десятков метров по реке и тебе будет вода по колено или грудь, а потом резкий провал на несколько метров и овраги тоже очень крутые. Для местной техники, с их слабым и маломощным мотором многие овраги просто непроходимы, мощности двигателя не хватает, что бы вытянуть машину наверх. В таких условиях быстро наступать не получится, к тому же сейчас уже март начался, первый месяц весны и скоро снег начнет таять и дороги развезет, а значит вся техника, ну почти вся, встанет, пока земля немного не просохнет. К сожалению действовать по моей любимой методе не получится, это когда вначале по противнику отрабатывают РСЗО 'Дождь', а потом идет зачистка выживших. Тактика отличная, вот только к сожалению ракет для реактивных минометов не напастись, довоенные запасы уже израсходованы, а новых производят не очень много и это на фоне производства в большом количестве новых реактивных установок, так что приходится их экономить, но и так дела пошли довольно неплохо. Дорог не так много, в основном леса, болота и озера с реками, поэтому танки можно пустить не везде. Учитывая, что сильной бронетехники со стороны противника можно не бояться, ну нет её у финнов, так наши трофейные легкие танки и бронемашины, ну и немного импортных, своих-то нет. Слишком мелкая Финляндия страна для производства собственной бронетехники, они даже автотранспорт не выпускают, так что вполне можно разбить свой бронированный кулак на роты. Действенной противотанковой артиллерии у финнов тоже практически нет, так что мои КВ и новенькие Т-41, с их противоснарядной броней могут опасаться только мин и тяжелой артиллерии, которой у финнов тоже мало. Танковая рота, мотострелковая рота на БМП или БТР и приданный батальон пехоты, в основном из местных, так как приданной мне пехотной дивизии на все танковые роты не хватает. Сейчас новая тактика, мои разведгруппы, в которые временно вошли местные разведчики, просочились за линию фронта и их основная задача поиск тяжелой артиллерии и потом корректировка огня моих гаубиц по противнику. Главное не дать финнам вести заградительный огонь по моим танкам, так как от тяжелого фугаса сверху броня не спасет. Танки с самоходками двигаются в первой линии, за ними на отдалении БМП или БТР ну и приданная пехота и расстояние между ними не больше полукилометра. Танки, пользуясь тем, что броня у них способна выдержать огонь полевой финской артиллерии, неторопливо с места подавляют все огневые точки противника. Сейчас им двигаться не обязательно, зато с места точность огня намного выше. В первую очередь подавляются орудия противника, затем неторопливо всё приходит в движение, как только финны открывают огонь по приблизившейся пехоте, как тут же обнаружившие себя огневые точки подавляются огнем сразу нескольких танков и самоходок. Наша пехота при этом моментально падает в снег, перед началом наступления я специально объехал все приданные мне части и предупредил командиров, а особенно политработников, что бы они не лезли поперек батьки в пекло. Любят они с криком - За Родину, за Сталина по поводу и без бросаться в атаку, а что потом от полнокровного батальона может остаться неполная рота их как-то мало волнует. За такие фокусы пойдут под трибунал, у меня каждый боец на счету и гробить их по дурости я не позволю. Мой штабной БТР, урча двигателем, полз по зимней дороге перемалывая своими гусеницами ледяную кашу, разбрызгивая по сторонам грязную мешанину из снега и молотого льда. Не смотря на зиму в боевой машине было тепло, летом будет хуже от жары, на солнцепеке в стальном помещении будет настоящая пустыня. А сейчас, вентилятор гнал воздух сквозь небольшой радиатор системы охлаждения двигателя, который был специально добавлен к штатной системе охлаждения и теплый воздух шел в салон, обогревая его. Не смотря на то, что сейчас меня разделяло больше двадцати лет, место я узнал сразу. Именно тут должно было расположиться садоводство Юбилейное, где моя родня через пару десятилетий получит участок и построит летний дом. Несмотря на снег, я легко узнавал ландшафт местности, он как раз практически не изменился. Скованное льдом озеро Сювеярви и песчаный отвес, а вон и луг, где мы собирали навоз после колхозных коров. Несколько совершенно заплывших прямоугольников на обратной стороне пригорка моего детства, сейчас оказались нормальными землянками. До фронта порядка десяти километров, так что тут будет мой временный НП, хотя задерживаться я не намерен. Нечего тянуть кота за хвост, сейчас определимся с обстановкой на фронте, подтянем силы дивизии и вперед, а кто не сбежит и не сдастся, будет уничтожен, МЫ ПРИШЛИ! Артподготовки, как таковой не было, моя длинная рука начала в 9 утра отрабатывать своих финских коллег, разведгруппы с приданным им корректировщиком отработали на отлично. Позиции тяжелой финской артиллерии в течение получаса перемешивались с землёй, а после окончания артобстрела, пользуясь начавшейся паникой и неразберихой, мои орлы добивали выживших финских артиллеристов и подрывали оставшиеся целыми орудия. Линия фронта от Финского залива до Ладожского озера была порядка 56 километров, а у меня было 27 ударных групп, по числу танковых рот, так что расстояние между ними было порядка двух километров, это если распределить их математически, чего разумеется было невозможно сделать из-за топографических условий местности. Главное, у меня вполне хватало сил, что бы наступать по всему фронту, что и произошло 3-го марта 1942-го года. В течение дня мои орлы продвинулись на 15-20 километров, нанеся противнику большой урон в живой силе, так как техники у финнов было не много. Свою тяжелую артиллерию они потеряли практически всю, что не было уничтожено при артобстреле, уничтожили мои разведчики. Через неделю мы вышли к бывшей линии Маннергейма. Во время финской войны 1939-1940 года она попортила немало крови нашим войскам, потери при её прорыве были очень большими, после Финской войны все укрепления были разрушены нашими саперами, а кое какие их части стали музейными экспонатами. Хотя даже если бы укрепления и остались бы, то взять их было бы не так и сложно. Тогда КВ-2 как раз для борьбы с финскими дотами и были созданы, для ведения стрельбы прямой наводкой. Мои СУ-122 и СУ-152 с их толстой и наклонной лобовой бронёй просто выехали бы на расстояние в километр и спокойно расстреляли их прямой наводкой. Стены бы не пробили, бетон больно толстый, а вот в амбразуры бы попали, пускай и не с первого выстрела, но при стрельбе с места это не так трудно. -Броня крепка и танки наши быстры, и наши люди мужества полны, в строю стоят советские танкисты... - Капитан Корзун, командир танковой роты тяжелых танков негромко напевал марш советских танкистов. Два года тому назад он точно также воевал в этих местах, вот только тогда под его командой был взвод легких Т-26, которые можно было легко сжечь и из крупнокалиберного пулемета. Тот же ДШК бронебойным патроном Б-32 пробивал на 100 метрах под прямым углом 20 миллиметровую броню, а на Т-26 броня составляла всего 15 миллиметров. Вот его нынешний КВ-3 совсем другое дело, лобовая броня в 90 миллиметров, да под наклоном, да без люка механика-водителя, куда любят бить немцы, так как в лобовой броне это наиболее уязвимое место грозной боевой машины. Перед наступлением комдив собрал всех командиров, начиная с ротного, и пехотинцев тоже и дал всем такого дрозда, что мало не показалось. Особенно прошелся по политработникам, запретив им вмешиваться в дела командиров подразделений. Основной смысл речи был в том, что бы не перли напролом, заваливая противника своими телами, а максимально сберегали бойцов. Вон она пехота, осторожно пробирается вперед и при малейшем огне со стороны финнов падает в снег, а поскольку все в белых маскхалатах, то попробуй его разгляди на фоне снега, когда пехотинец зарывается в этот самый снег. Зато танкам его роты работа есть, причем не пыльная и не очень опасная. Броню танков финнам пробить нечем, а они в свою очередь с места перемешивают со снегом и землёй все обнаруженные финские огневые точки. Стоят себе спокойно в полукилометре, и считай в полигонных условиях, давят всё что видят и что шевелится. Как подавят, так пехота поднимается и не спеша, осторожно движется дальше, пока финны снова себя не обнаруживают, а потом все по новой. Как пехота вперед продвинется, так и его коробочки вперед проезжают и снова останавливаются, а чего боятся, маневрировать и двигаться надо только тогда, когда у противника есть действенные противотанковые средства или танки. А так, попадает в его танк время от времени финские гостинцы, да всё без толку, больно броня у его КВ толстая, всё рикошетит и внутри от сколов брони защита стоит, тонкие листы обычного мягкого железа. Вот всегда бы так воевать, да жаль не получится, но пока есть возможность, надо ловить момент. За час такого неспешного наступления они выбили финнов с занимаемой ими позиции, не потеряв при этом ни одной своей машины, пехота понесла потери, но совсем не серьёзные. Бойцы были откровенно рады приказу сразу падать в снег при вражеском обстреле и не геройствовали, предоставив мазуте возможность спокойно давить финнов. По не многу продвигаясь вперед, они наконец достигли финских окопов, но там остались только убитые. Финны поняв, что позиции им не удержать, просто отошли, прихватив с собой всех раненых. Время от времени они стреляли из леса по мелькавшим бойцам и получали в ответ шквал огня, к сожалению мало результативный. Всё же воевать в лесу финны умели очень хорошо, так что потери были, но несравнимые с финской войной. Не такая большая линия фронта позволила нам не растягивать свои силы, а потому ни чего действенного противопоставить моим орлам финны не смогли. К апрелю мы вышли на линию Выборг - Приозерск, практически достигнув государственной границы СССР. Еще одно небольшое усилие, и полностью вышибив противника со своей территории, можно будет поворачивать на север, на соединение с карельским фронтом. По крайней мере, теперь Ленинград полностью перестал быть фронтовым городом, так как линия фронта отодвинулась от него более чем на 100 километров. Несмотря на все мои усилия, потери были довольно большими, причем не среди техники, а среди обычной пехоты. БМП и БТР вперед не лезли, с их достаточно тонкой броней им вполне хватило бы и немецкого дверного молотка (Pak 35/36) или наших трофейных сорокопяток, которые водились у финнов. Проблема была в том, что танки не везде могли пройти, и тогда вперед шла пехота без поддержки брони. Максимум чем мы могли им помочь, это только артиллерийской поддержкой. Радовало только одно, все части уже прошли перевооружение, и даже у водителей и ездовых не было мосинок, или Судаев (ППС-41) или светки (СВТ-40). Кроме того в каждом отделении был ручник, так что при боестолкновении финнов просто задавливали автоматическим огнем, не давая им высунутся. Мои бойцы пленных не брали, финны оказались не лучше немцев, и насмотревшись на живьем замороженных наших пленных, порой выстроенных в разные фигуры, финнов не щадили. Зверствовать не стали, просто добивали всех, и здоровых и раненых и ни какого противоречия или жалости не проявляли. Финны быстро про это узнали, но учитывая, что они сами творили с нашими пленными и мирным населением, вякать о зверствах большевиков не рискнули. -... а вот два года тому назад мы тут столько бойцов потеряли, штурмуя эту высоту. Вот там и там стояли пулеметные колпаки, а там был артиллерийский дот. Мы тут половину полка оставили, у меня лучший друг погиб, меня кстати спас. Снаряд сразу за ним взорвался, друга сразу убило, а меня контузило и в плечо ранило. Друг как раз за мной был, вот и принял на себя почти все осколки, мне только один достался. Потом месяц в госпитале пролежал, возможно это ранение меня и спасло, как раз самые ожесточенные бои прошли. Если бы нам тогда такого командира и такую технику, то таких потерь не было. Сейчас одно удовольствие наступать, впереди танки, мы позади и под пулеметы не гонят. -Да, повезло вам с комдивом, а у нас тут политрук был, так сам в атаки не ходил, зато бдительно следил, что бы мы все ходили. Лозунгами так и сыпал, на словах тут всё только на нем и держится, а чуть какой обстрел, так он сразу в щель ныряет и до окончания обстрела и носу из неё не показывал. -И что с ним стало? -Да мина прямо к нему в щель попала, не помогла ему его осторожность. -Бывает, а у нас наоборот комдив одного такого чересчур ретивого командира чуть не пристрелил, когда он бойцов в атаку под пулеметы погнал. Начало распутицы застало нас на границе, если раньше продвижение было довольно быстрым, то теперь, когда мы приблизились к границе, финны зарывались в землю, стараясь закрепится получше. Из-за потепления земля стала отмерзать, и рыть траншеи стало легче. На дорогах были завалы из деревьев с камнями, а последних было много, далеко ходить не надо. Если раньше многочисленные реки и озера можно было переезжать по льду, даже в начале марта, то теперь лед таял и я не рисковал выгонять на него технику. А наибольшую головную боль нам доставляли финские кукушки. Хороших стрелков у финнов хватало, а бороться с ними сложно. Специально по моему заказу нам сделали небольшую партию ПТРС. Противотанковое ружьё Симонова, в отличие от Дегтярева было самозарядным с несъемным магазином на пять патронов. Стандартное ружьё имело довольно низкую кучность на дальней дистанции и не очень хорошую точность, но для нас постарались, каждое ружьё было считай ручной сборки с максимальной точностью обработки, и их точность была намного выше. Патроны тоже были не обычные, а снайперские, для них отдельный небольшой цех сделали. Для создания полноценного снайперского патрона были необходимы исследования, и в реале такой патрон был принят на вооружение только в 1967 году. У нас на это просто не было времени, а потому просто ограничились тщательным соблюдением размеров и веса, как пули, так и порохового заряда, что позволило повысить точность выстрела. Кроме того, как только точно определились с пулей, из которой убрали стальной наконечник, так сразу по баллистическим формулам рассчитали новый шаг нарезов ствола, что в итоге значительно и повысило точность выстрела. Начавшаяся распутица сразу поставила крест на скорость нашего наступления. Когда в снежно грязевой каше вязнет техника, особо не понаступаешь. А ведь надо еще и продовольствие, горючее и боеприпасы подвозить, вот и пришлось нам брать оперативную паузу, пока не стает основной снег и хоть немного не просохнут дороги. Это конечно неприятно, но не смертельно. Главное, на меня не давят сроки наступления, конечно залегать в спячку мне ни кто не даст, но и требовать к определенной дате успеха тоже не будут. Примерно на месяц придется остановиться, финны конечно тоже не будут терять это время зря, превратившись в бешенных кротов. Уже сейчас по показаниям разведки они развили бурные фортификационные работы, но всё равно это их не спасет. Опыт преодоления укрепленных полос у нас уже есть, техника для этого тоже, причем на данное время одна из лучшей в мире. Война войной, а обед по расписанию, сами бойцы были только рады внезапному затишью. Но есть и обратная сторона медали всему, за это время мы подвезли боеприпасы, причем их образовалось довольно много, поэтому можно было особо не экономить. Основной снег сошел и хотя дороги еще не просохли, но двигаться по ним можно было вполне сносно, а значит наше наступление пошло дальше. Все усилия финнов по постройке укрепрайона пошли прахом. За предоставленное им время построить бетонные укрепления было просто не возможно, а полевые мы сносили на раз. Одно точного выстрела СУ-122 или СУ-152 хватало для того, что бы разнести любой ДЗОТ противника. Техника выходила на дистанцию прямого выстрела и сметала со своего пути все препятствия, после чего пехота зачищала финские окопы от их бывших владельцев. На то, что бы пройти примерно 100 километров вдоль Ладожского озера по наступившей распутице потребовалось десять дней, то есть по 10 километров в день. При этом левый фланг моих наступающих войск был открыт для контрударов финнов и они этим не преминули воспользоваться. Правда успехов в этом они не достигли. Следовавшие во втором эшелоне за нами бойцы Ленинградского фронта сразу же начинали зарываться в землю, спешно строя оборонительные позиции. Осознавая опасность фланговых прорывов пришлось один полк Т-41 разбить на роты, придать им по пехотной роте и создать из них мобильные группы, которые должны были парировать все попытки немецко-финских войск нанесения фланговых ударов по освобожденной от них территории. И да, среди финских войск нам попадались и немецкие части, правда очень не много, но все же. С ними также разговор был коротким, кого не уничтожали в бою, того потом зачищали после боя, пленных по прежнему не брали. Мне даже пришлось запросить у командования подкрепления, но не для себя самого, мне и моих сил вполне хватало. Отбитые территории надо было защищать, войск Ленинградского фронта на это не хватало, вот и пришлось просить. Кстати ситуация на фронте сложилась довольно интересная. Ленинградская область была практически полностью освобождена от финнов, только на Востоке области, её небольшая часть еще была оккупирована противником. Главное же, между Ладожским и Онежским озером была довольно крупная финская группировка, которую можно было окружить и полностью уничтожить. То, что я смогу без особых проблем совершить рейд от Ладожского озера до Петрозаводска, я не сомневался. Проломлюсь, как лось через кустарник, остановить меня финнам просто нечем, а вот что делать дальше? Проложенный мной коридор надо чем-то заполнить, причем оборонять с обеих сторон, а на это нужны силы. Вот это я высказал в разговоре с начальством, пускай думают, свой минимум я выполнил, теперь без одобрения свыше дальше действовать нельзя. На очередном совещании ГКО был поднят вопрос о Ладожско-Онежской операции. Успешные действия дивизии Волкова предоставили прекрасную возможность не только освободить значительную часть оккупированной территории, но и с одной стороны нанести противнику огромный урон, а с другой обкатать свои войска в наступлении. Сталин уже знал о Харьковской катастрофе 1942 года в мире потомков, вернее в их истории. Повторять те ошибки он не хотел, но ведь можно совершить и новые. Перевооружение войск идет полным ходом, но на это надо еще минимум год, тогда из-за отступления пришлось срочно эвакуировать Сталинградский танковый завод, сейчас он работает во всю, а еще на полную мощь заработал Ленинградский Кировский завод и завод номер 174, он же Завод Ворошилова. Новая техника уже поступает в войска, но её пока мало, да и освоить её надо, подготовка экипажа тоже не последнее дело. Финны это не немцы, хотя и там есть несколько немецких дивизий, но они погоду не сделают. К тому же они в основном сосредоточены на севере, танковых войск практически нет, а еще имеющиеся танки легкие, максимум немного средних. Новая успешная операция не помешает, к тому же выведя Финляндию из войны можно освободить значительные силы для использования на других направлениях. Волков пока еще ни разу не подвел, конечно его нынешний уровень это комдив, но справляется он очень хорошо и как тактик неплох. Пожалуй стоит направить к нему несколько пехотных дивизий, которые и займут пробитый им коридор, а потом помогут ему уничтожить окруженные части противника. Уже через неделю ко мне пошло подкрепление, я в это время приводил свою технику в порядок. Всё же нынешние двигатели еще не только слабые, но и недолговечные, приходится их постоянно ремонтировать. От Сортавалы до Петрозаводска порядка 250 километров и это расстояние мы прошли за две недели. Могли бы в принципе и быстрей, но с одной стороны спешить особо некуда, а с другой меня сдерживало отставание пехоты, которая занимала пробитый нами коридор. Кстати свой полк, который пришлось оставить в Ленинградской области я забрал, его сменил подошедший полк старых Т-34, но и этого в принципе было достаточно. Сейчас бойцы мобильных групп делали тоже самое, только в пробитом коридоре. Сам Петрозаводск пришлось брать больше недели. С одной стороны берегли бойцов, а с другой не хотелось превращать город в руины. Тогда же столкнулись и с финскими концлагерями. Если до этого только мои бойцы не брали пленных, то теперь и приданная нам пехота перестала это делать, так что окруженная финская группировка была обречена. 21 апреля началось общее наступление, с юга наступали части Волховского фронта, а с Севера моя дивизия и приданные нам части. Если учесть, что своих танков у финнов не было, а также действенной противотанковой артиллерии, то мои коробочки выступали одновременно и щитом и тараном. Скорость наступления была небольшой, километров 10-15 в день, зато и потери среди пехоты и легкой бронетехники были приемлемыми. Обычно КВ и Т-41 шли чуть впереди пехоты, как только финны открывали огонь, пехота залегала, а танки и приданные им самоходки превращали выявленные огневые точки в лунный пейзаж. Было бы конечно хорошо перед этим еще и из 'Дождя' обрабатывать позиции противника, но приходилось экономить ракеты. Легкая бронетехника держалась позади и обрушивала шквальный огонь на любой чих. Пригибаясь к земле и используя любые складки местности как укрытие, пехотинцы осторожно двигались вперед. Вот и финские окопы, в них остались только труппы солдат противника и немногочисленные тяжелые раненые. Легкораненых отступающие финны забрали с собой. Вот раздаются короткие очереди ППС, это бойцы добивают раненых финнов и проводят контроль, получить очередь в спину и гранату ни кто не хочет. Настроение среди бойцов и командиров хорошее, после череды отступлений и поражений, наконец настал праздник и на нашей улице. Теперь уже противника давят всем возможным и он превратился в мальчика для битья, когда все преимущество на твоей стороне и ты им во всю пользуешься. Зная, что в плен их не берут, финны сопротивлялись отчаянно, но 25 апреля в районе поселка Пай мои бойцы соединились с войсками Волховского фронта. В течение следующих двух суток остатки финских войск были окончательно уничтожены. Группы фронтовой разведки и спецкоманды НКВД при поддержки пехотных частей приступили к прочесыванию местности в поисках уцелевших солдат противника. Мои бойцы получили два дня на отдых, после чего были передислоцированы к Петрозаводску и уже оттуда вдоль берега Онежского озера ударили на Север и 3 мая 1942 года соединились с войсками Карельского фронта генерал-полковника Фролова. Вторая фаза операции была выполнена с минимальными потерями, хотя и пришлось потерять почти месяц времени из-за весенней распутицы. Задача минимум была выполнена, линия фронта от Ленинграда отодвинута, фронты соединены, Ладожское озеро, как и Онежское снова стали только нашими. Теперь наступала третья фаза операции - вывод Финляндии из войны. Президент Финляндии Ристо Рюти был в плохом настроении, так хорошо начавшаяся война с СССР пошла совсем не так, как хотелось бы. Первоначальные успехи финской армии, которая не только вернула себе потерянные в зимней компании 1940 года земли, но и захватила новые, закончились. Русские не только выдержали удар, но и сами сейчас перешли в наступление. Они вышли на линию новой границы от Финского залива до Ладожского озера и дальше до Петрозаводска, при этом окружив и полностью уничтожив противостоявшие им финские части. В общей сложности за неполный год войны Финляндия уже потеряла более 150 тысяч солдат только убитыми, что для страны всё население которой составляет 3 миллиона 700 тысяч человек очень существенно, особенно учитывая то, что это были мужчины самого детородного и трудоспособного возраста. Русские перестали брать пленных, всех уничтожают, что грозит полным уничтожением всего дееспособного населения страны. Вся надежда оставалась только на линию Салпа, которая хотя и не была закончена полностью, но уже была серьёзным препятствием на пути советских войск. (Ли́ния Са́лпа (финн. salpa - 'затвор' или 'засов') - череда фортификационных заграждений длиной 1200 км от Финского залива до Петсамо на территории Финляндии. Линия была построена в 1941 году после 'Зимней войны' для защиты от вероятного нападения со стороны Советского Союза. В боевых действиях линия не участвовала. Возведение линии началось осенью 1940 года сначала силами добровольцев, затем мобилизованных из числа лиц, непригодных к несению военной службы. Наибольшее количество работающих на проекте приходилось на весну 1941 года (около 35 тысяч). С началом Советско-финской войны 1941-1944 года работы на линии были остановлены, вооружение снято с ДОТов и ДЗОТов и послано на фронт. В начале 1944 года работы были возобновлены и продолжались до конца войны с СССР (4 сентября 1944 года). Линия была укреплена значительно сильнее, чем 'линии Маннергейма'. Было построено 728 бетонных сооружений, 225 км противотанковых надолбов, около 130 км противотанковых рвов, 350 км различных траншей, 3000 ДЗОТов , 254 шарообразных бункеров. Также имелось 315 км заграждений колючей проволоки. Большинство этих фортификационных построек расположено на участке между Финским заливом и озером Кивиярви. Из-за недостатка артиллерии финны использовали старинные 9- дюймовые мортиры из батарей береговой артиллерии. Советское наступление 1944 года в реальной истории не достигло Линии Салпа, поэтому она не участвовала в боевых действиях.) Хотя большая часть фортификационных сооружений была уже построена, но вот с их оснащением и вооружением были серьёзные проблемы. Собственного производства вооружения, кроме легкого стрелкового в Финляндии не было, всё имевшееся тяжелое вооружение было или оставшееся от Российской Империи или закупленное за границей, плюс некоторая часть была захвачена финской армией сначала в ходе войны 1939-1940 годов, а затем в летней компании 1941 года у Красной Армии. Поставок от Германии можно было не ожидать, им самим не хватало современных орудий и они также вовсю использовали трофейные пушки. Немного снизить дефицит орудий могла Швеция. Ещё в 1939 году у фирмы Бофорс были закуплены 12 полевых орудий калибра 105 миллиметров м34 (В Шведской армии они прослужили до 80-х годов). Тогда правда шведы успели поставить только 4 орудия, которые довольно быстро были выведены из строя, последовавшая после этого проверка показала, что причиной поломки стало использование неправильного пороха. Сейчас срочно был оформлен новый заказ на поставки этих орудий для вооружений артиллерийских ДОТов, но в наличии имелось только 16 орудий. Сейчас срочно из действующих частей отзывалась артиллерия и в спешном порядке устанавливалась в укрепрайоне, но всё равно с этим не успевали, слишком стремительным и мощным было русское наступление. -Ну вот и приплыли, теперь похоже снова застрянем, а командиры будут нашими лбами финскую оборону прорывать. Старшина Лукин осматривал в бинокль открывшуюся ему картину. Вдали виднелась громада артиллерийского ДОТа и рядом несколько пулеметных. Перед ними был противотанковый ров, а перед рвом были еще и противотанковые надолбы с колючей проволокой против пехоты. Лукин уже в финскую войну был разведчиком, а сейчас дослужился уже до командира взвода. В обще-то должность была командирская, на неё полагался младший лейтенант или лейтенант, но некомплект командного состава был довольно большим. Особенно опытных командиров, а не вчерашних курсантов, особенно после военных краткосрочных курсов. Всё это Лукин говорил про себя, еще не хватало, что бы его слова дошли до особиста. Весь остаток дня и весь следующий прибывали части, а через день была атака. Весна уже полностью вступила в свои права, но тут, считай в Карелии, несмотря на относительно теплую погоду и начало мая еще лежал снег, в основном под деревьями, куда не попадал солнечный свет. Двигатель тихо рычал, а я сидел на заднем сиденье и смотрел сквозь щель бронестекла на окружавший нас лес. Как только мои орлы вышли к линии Салпа, то я решил сам понаблюдать, как они будут её проламывать. Всё же опыт у них уже есть, вот я и хотел посмотреть, как они будут действовать самостоятельно. Впереди метрах в ста шел двухосный БТР, затем перед моей машиной трехосный, за мной штабной и замыкал мою маленькую колонну еще один трехосный бронетранспортер. Тишина леса внезапно прервалась грохотом выстрелов и морем огня. По бронетранспортеру простучала дробь попаданий, пара пуль ударились в бронестекло двери, пробить не пробили, но стекло покрылось сетью трещин. Огонь вели два ручных пулемета и с десяток автоматов, причем реальную опасность для нас представляли только ручники. Финский Суоми КР/31 был аналагом, вернее прототипом наших ППШ и ППД, стрелял пистолетными патронами и для брони нашей техники был нестрашен в отличи от ручных пулеметов. Останавливаться мы не стали, общее количество нападавших мы не знали, возможно это только приманка для нас, а потому водители прибавили скорости, стараясь побыстрей выйди из зоны огня, а десант открыл ответный огонь из амбразур. Солидно и басовито затарахтели короткими очередями два ДШК, а также более длинными очередями из ПКТ. Буквально через пару минут мы покинули опасную зону, а из штабного БТР мой радист уже связывался с ближайшей частью для прочесывания местности в поисках диверсантов. Дальнейший путь прошел без происшествий, и скоро моя колона уже была на передовой. Учитывая, что надолго мы тут не задержимся, строить оборону ни кто не стал. В качестве НП использовался штабной гусеничный БТР. Разведчики нашли неплохое место в километре от финских укреплений, пехота быстро вырыла капонир, куда и загнали БТР. Для моего штабного тоже вырыли капонир поблизости, в БТРе был только один перескоп и отрывать командира полка от командования и наблюдения я не хотел. Вообще встреча с командиром полка прошла нормально, он встретил меня возле своего КШМ, куда я подъехал, затем был обед с наркомовскими 100 граммами, а затем мы стали изучать через оптику вражеские позиции. Не желая отвлекать и смущать командира полка я все наблюдения вел исключительно из своей КШМ. Пока мы обедали, бойцы как раз отрыли для неё капонир, куда её и загнали, после чего накрыли маскировочной сетью. Всё это делалось незаметно для противника, да и расстояние было приличным, а кроме того то тут, то там подъезжали танки, БМП и БТР, так что похожее происходило по всей передовой. День обещал быть ясным, на небе были только легкие облака, а солнце светило вовсю, день обещал быть жарким во всех смыслах. В 8 часов утра послышался гул множества дизельных моторов. Ни какой предварительной артподготовки не было, просто по всему фронту в небо взлетели ракеты показывая начало атаки. На позиции выехала танковая рота с самоходками поддержки, после чего тяжелые СУ-152 выйдя на прямую наводку, открыли неторопливый огонь по финским дотам. Сорокакилограммовые фугасные чемоданы с полукилометрового расстояния били по амбразурам. Пытаться проломить стены, даже бетонобойными снарядами не стали и пробовать, тем более что САУ не могло использовать полные пороховые заряды, как гаубица. Приходилось учитывать мощность отдачи и надежность ходовой части машин, а потому целили по амбразурам дотов. Даже близкий разрыв мог вывести из строя вооружение ДОТов, а прямое попадание не только гарантированно уничтожало орудия и пулеметы, но также доставалось и гарнизонам ДОТов. В случае, если снаряд разрывался не перед амбразурой или в ней самой, а умудрялся влететь внутрь, то тогда точно уничтожал всё живое в бетонной коробке. Взрыв 5 килограммов тротила, которыми были снаряжены фугасные снаряды, в замкнутом пространстве бетонной коробки убивал не только осколками, но и ударной волной, которая не имея выхода действовала намного сильней. За полчаса все огневые точки финнов были уничтожены. Вперед выдвинулись тяжелые танки, которые не давали высунуться финской пехоте. Под их прикрытием саперы стали делать проход в бетонных противотанковых надолбах. Они крепили заряды тротила к ним и подрывали их. Через час были готовы три прохода в них, которые уперлись прямо в противотанковый ров, после чего в дело вступили мостоукладчики. Подъехав к рву, они разложили свои мосты поперек рва и отъехали в сторону, освобождая путь, а по мосту уже рванули Т-41 с БМП и БТР, спеша переехать на другую сторону и занять финские окопы. За ними повалила пехота и легкие самоходки. За два дня практически без потерь линия Салпа была прорвана в четырех местах. СУ-122 и СУ-152 совершенно безнаказанно, пользуясь отсутствием у противника действенной противотанковой артиллерии, спокойно расстреливали вражеские укрепления, после чего вперед шла пехота, не опасаясь больше артиллерийского и пулеметного огня. Я как раз смотрел через перископ за пулеметным гнездом прямо напротив моей позиции. Невысокий холмик особо не выделялся, зато очень хорошо держал подходы к тяжелому артиллерийскому ДОТу, и в случае необходимости мог полностью отсечь от него штурмовые команды саперов. Первыми неспеша двинулись двинулись тяжелые САУ, они проехав немного вперед, остановились, и стали не спеша вести огонь по амбразурам ДОТов и пулеметным гнездам, а позади них выстроились танки, которые открыли прицельный огонь с места по полевым укреплениям. Первые два выстрела вообще раздались рядом, буквально в одном двух метрах от пулеметного гнезда. Третий выстрел попал в него, но в крышу, а вот четвертый снаряд попал точно в амбразуру, сверкнуло, и из амбразуры в облаке дыма, пыли и бетонных осколков вылетел искалеченный пулемет, а самоходка, которая вела по пулеметному гнезду огонь, тут же перенацелилась на другую цель. Пехотинцы медленно приближались к лини финских окопов, ответного огня практически не было. Все доты и пулеметные гнезда были ослеплены артиллерийским огнем, часть из них уже подавлена, а любое сопротивление из окопов сразу же подавлялось огнем танков и БМП. Менее чем через час мои орлы ворвались в финские окопы, как такого сопротивления они не встретили, к этому времени боеспособных противников там практически уже не осталось. В течение дня все линии финской обороны были прорваны с минимальными потерями, по сообщению разведки больше крупных соединений противника перед нами нет, линий укреплений тоже, а до Хельсинки всего то каких-то полторы сотни километров и почти ни каких водных препятствий. Ну финики держитесь, вы мне еще за 18 год ответите. -Господин президент, господин президент, русские танки прорвались через линию Салпа! Ристо Рюти с недоумением посмотрел на своего помощника, который можно сказать ворвался в столовую во время обеда. -Не говорите ерунды, как такое возможно, во время зимней компании большевики несколько месяцев торчали перед более слабой линией Маннергейма, а тогда они не воевали с немцами и у них была мощь всей их армии. Сейчас нам противостоят намного меньшие силы. -Это так господин президент, но тогда у русских не было такой техники и не было такого опыта. Они прорвали наши укрепления в трех местах и русские танки находятся уже в Хамине, а это 150 километров от Хельсинки. Таким темпом через два-три дня они будут здесь! После такого известия у Рюти совершенно пропал аппетит. Что делать? Финская армия не такая большая, и пускай сейчас, учитывая идущую войну с немцами у русских тоже здесь относительно мало войск, но главная проблема - это чертовы новые русские танки, с которыми им просто нечем бороться. Два года назад финской армии противостояли легкие русские танки, которые можно было легко подбить из любого орудия, даже из крупнокалиберного пулемета бронебойными патронами, а сейчас даже немцы стонут от новых русских монстров. Похоже это конец, остановить русских армия не сможет, только ненадолго задержать, а что дальше? Начать по примеру самих русских партизанскую войну? Вопрос только в том, на сколько их хватит, а учитывая, что русские сейчас не берут пленных, а всех уничтожают, то сколько финнов в итоге останется в живых к концу войны. А что будет, если русские припомнят резню финскими националистами семей русских, которые до революции проживали в Финляндии, да и сейчас финны тоже отметились в зверствах против мирного населения и военнопленных. А командующий русскими штурмовыми частями, которые действовали сейчас против финской армии, уже зарекомендовал себя как очень жестокий к своим противникам командир. Его показательные, средневековые казни тех, кто отметился в зверских отношениях к мирному населению и пленным уже известны всему миру. В то, что он будет после всего случившегося хоть как то пытаться уменьшить потери среди мирного населения можно и не мечтать. Уже сейчас известно, что при штурме населенных пунктов русские во всю применяют тяжелую артиллерию и не оглядываются на возможные потери среди мирного населения. Итак, потери уже чересчур большие, а будут еще больше и среди гражданского населения тоже. Видимо придется просить мира у большевиков и хорошо, если они пойдут на перемирие, а не потребуют безоговорочной капитуляции и еще, не захотят ли они отобрать еще земли, как два года назад. Наши войска занимали оборону в десяти километрах за городком Хамина, сам городок небольшой, но находится на берегу линии озер и хорошо, что его захватили сходу, а главное три моста через две протоки, а то пришлось бы делать большой крюк, обходя озера с севера. Теперь вообще хорошо, рек и озер до самого Хельсинки или по старому Гельсингфорс ( Шведское название столицы Финляндии, во времена Российской Империи - база балтийской эскадры) почти и не будет, так что проблем с их форсированием тоже. Сейчас тылы подойдут, технику в порядок приведем и снова вперед, до победного конца. Уже вечером с финской стороны неожиданно показался солдат с белым флагом, при приближении стало понятно, что это обыкновенная жердь с привязанной к ней белой наволочкой. Стрелять по парламентёру ни кто не стал, и он через несколько минут подошел к бойцам. Было видно, что финн трусит, причем откровенно, все же репутация это сила. Парламентером оказался обычным солдат, который неплохо знал русский язык. Он принес предложение о временном прекращении огня, а также с просьбой принять парламентеров. Финское правительство хочет прекратить эту войну и заключить с СССР мир. Вызванные срочно особист и комбат, услышав такое сначала немного подвисли от услышанного, а затем срочно стали связываться с вышестоящим начальством. Меньше чем через час это просьба достигла меня, а чуть позже и командующего Карельским фронтом, а уже от него ушла в Ставку ВГК. Не зная сколько времени уйдет на принятие решения на верху, я пока своей властью остановил наступление. Сроки меня не поджимают, так что имею право, а финики все равно за это время действенную оборону организовать не успеют. Финского солдата отправили назад, завтра, в 9 утра должен будет придти уже офицер, надеюсь к этому времени решение на верху уже примут. Вилпу Хейккинен получив приказ, в первый момент перепугался, то, что русские перестали брать в плен, а всех уничтожают, он знал, солдатский телеграф такое передают быстро. Сейчас Вилпу проклинал себя за то, что рассказал всем, что он знает русский язык. Теперь уже ни чего не поделать и время назад не вернуть, а потому зайдя в брошенный дом, он вытряхнул подушку из белой наволочки, а затем, подобрав во дворе шест, метра два длинной, он за концы привязал к нему наволочку. Глубоко вздохнув, Вилпу подняв повыше шест с наволочкой, обреченно пошел вперед. Каждую секунду он ожидал выстрел или взрыв, но ни чего не происходило. Вот уже показались русские позиции, то тут, то там, за укрытиями стояли танки, хотя и так их было нечем уничтожить и они могли стоять хоть в открытую. Наконец и русские, его окружили, бить, как он опасался не стали, а отвели к командиру роты. Там Вилпу сказал, что его послали для предварительных переговоров по заключению мира. Скоро показались еще два русских офицера, повыше чином, которым Вилпу снова рассказал о предложении своего командования. Ему пришлось ждать почти до вечера, прежде чем его вначале покормив солдатской кашей не отправили назад. Завтра в 9 утра русские будут ждать полномочного представителя, а пока с 12 ночи начинает действовать прекращение огня, впрочем единственный выстрел с финской стороны и соглашению конец. Вот наконец и родные позиции, не помня себя от счастья, что все обошлось, Вилпу Хейккинен предстал перед грозные очи начальства. Сообщив о согласии русских о временном прекращении огня и начале переговоров, Вилпу наконец был отпущен. На следующий день специальный представитель Ристо Рюти, немного волнуясь, под белым флагом, прибыл в расположение русских войск. Оттуда в сопровождении взвода НКВД его отвезли к командующему Карельским фронтом. Срочное сообщение из Финляндии стало для Сталина приятной неожиданностью. Он уже по достоинству оценил возможности попаданца из будущего. Чего уж говорить, его вклад в обороноспособность страны и в боевые действия выше всяких похвал. Когда Волков предложил немного поучить политике партии финнов, то и предполагать было нельзя, что в довольно короткие сроки и имея минимум сил, он сможет не только освободить немалую часть оккупированной территории и полностью убрать угрозу Ленинграду, но и вынудить финское руководство запросить мир. Пока стоит подтвердить распоряжение Волкова о временном прекращении огня, судя по всему финнам всё равно деваться некуда, ну а если не договоримся, то ни чего и не потеряем. По сообщениям с фронта Волков давит финнов со страшной силой, так что нужна только отмашка и он раскатает противника в тонкий блин. Да, полезный человек, причем доказал свою полезность делом, а кроме того ещё и преданный. Уже один раз переживший развал великой страны и армии, такой человек, получив шанс, будет безжалостно давить любые попытки снова развалить существующий строй. Его не остановит боязнь крови, да Волков и так её не боится, он уже не раз доказал это. Специальный представитель финского президента был доставлен самолетом в Москву, а оттуда в Кремль. -Итак, что вы хотите нам предложить? - Сталин держа в руке свою знаменитую трубку смотрел на вытянувшегося перед ним финна. -Господин Сталин, президент Финляндии Ристо Рюти хочет заключить с вашей страной мирный договор. -Значит мирный договор? - Сталин улыбнулся себе в усы. - Нэт, мирный договор мы с вами заключать не будем. Вот принять вашу безоговорочную капитуляцию мы согласны. Полковник Аарне Турунен перед своей миссией имел долгий разговор с президентом, там они обговорили возможные варианты соглашения и вариант с капитуляцией тоже обсуждался. В любом случае сейчас могут быть достигнуты только предварительные договоренности. -И какие условия капитуляции? - Полковник Турунен довольно неплохо знал русский язык, так что переводчик на переговорах не требовался. -Ни чего невозможного в них нет. Во первых, финские войска незамедлительно уходят с советской территории в места постоянной дислокации, оставив на месте всё тяжелое вооружение. Во вторых, все немецкие части находящиеся на территории Финляндии в месячный срок или покидают её, или интернируются. В третьих, на все время войны на территории Финляндии будут находиться наши наблюдатели. В четвертых, разрешение на деятельность компартии Финляндии. Требовать смены правительства и существующего строя мы не будем, так же как и новых территорий. -Хорошо господин Сталин, я сообщу о ваших требованиях моему президенту. - Действительно, ни чего невыполнимого в требованиях Сталина не было. Единственное что смущало, так это не заключение мира, а полная капитуляция, но похоже другого выбора у них нет. Сталин был уверен, что его требования будут выполнены, ни чего невозможного он не требовал, загонять финнов в угол он тоже не хотел, не та обстановка. В случае финской капитуляции он высвобождал довольно значительные силы и мог перебросить их на Север. Это давало возможность значительно усилить Северный фронт и увеличить нажим на немцев в Норвегии. Кроме того можно будет уже с территории Финляндии нанести серию ударов и взять Киркинес в кольцо. Железные рудники давали качественную руду, которая была востребована немецкой промышленностью. Сейчас вообще можно было вернуть назад и Киркенес, который когда-то являлся спорной территорией между Россией и Швецией и архипелаг Шпицберген, на который издревле плавали поморы. СССР имел все шансы выйти из этой войны супердержавой, а тем более зная, как будет развиваться история, страна получила неоспоримые преимущества перед всеми остальными. От Советского Информ Бюро. Сегодня, 19 мая 1942 года Финляндия подписала безоговорочную капитуляцию. Финские войска начали немедленный отход за линию государственной границы СССР. В связи с этим в столице нашей Родины городе Москве состоится праздничный салют. На остальных фронтах всё без изменений, наши войска удерживают свои позиции отбивая все атаки противника. В ходе прошедшего дня были уничтожены 37 танков, 19 бронетранспортеров и до полка живой силы противника, а также сбиты 18 самолетов. Ну вот, с финиками разобрались, теперь сначала небольшой отдых и приведение дивизии в порядок, а там посмотрим, куда нас кинут, главное, что блокады Питера не случилось и уже не случиться. Этот эшелон шел под очень сильной охраной, сначала по путям ехал пулеметный броневагон, за ним, примерно в километре шел небольшой бронепоезд из восьми вагонов, но для оккупированной территории это тоже была большая сила. Чуть сзади, влекомый двумя паровозами шел собственно сам эшелон, несколько пассажирских вагонов и открытые платформы с тщательно укрытой техникой на них. Это к фронту направлялся 502 тяжелый танковый батальон. (В реальной истории первое использование тяжелого танка Т-6 Тигр произошло 29 Августа 1942 года под Мгой. В процессе разгрузки и движения несколько танков вышли из строя из-за поломок. Сам дебют в целом оказался неудачным, технические неисправности, очень большой вес танка (56 тонн) и неподходящий ландшафт - слабые болотистые почвы, из-за чего несколько танков завязли в земле и в итоге были взорваны самими немцами, окончились фиаском. Но это было в реальной истории, сейчас, учитывая новые обстоятельства первое применение Тигров случилось на пару месяцев раньше и уже в другом месте.) За этим эшелоном шел еще один, но уже с солдатами. Многочисленные партизаны неоднократно видели этот эшелон, но он слишком хорошо охранялся, что бы к нему можно было подобраться. 13 июня эшелон благополучно прибыл на станцию Орша, где и начал разгружаться. Фюрер очень недовольный поражениями на восточном фронте хотел нанести противнику ответный удар. Поражение в зимней компании, когда русские в своем контрнаступлении не только отбили назад большие территории, но и уничтожили огромное количество войск вермахта не давало Гитлеру покоя и он всячески торопил начало использования новых танков, на которые он возлагал большие надежды. Утром 15 июня первая рота 502 тяжелого танкового батальона прибыла к Катыне. (Демократы и либералы очень любят муссировать преступления Сталинского режима в том числе и Катанский расстрел. Вот только почему-то от них НИ РАЗУ не было слышно об осуждении зверств, которые творили поляки над захваченными в плен бойцами Красной армии. А ведь в начале 20-х годов нередко польские кавалеристы тренировались в рубке прямо по нашим пленным бойцам, используя их в качестве манекенов, и это считается вполне собой разумеющимся, а вот ответный расстрел польских офицеров зверством. Как всегда политика двойных стандартов, когда им можно, а нам нельзя, но чего еще можно ожидать от нашей пятой колонны в лице либералов.) -Вон они господин майор. Первая рота 502 танкового батальона поддерживала атаку на советские позиции, вперед они не сунулись. Если первые КВ практически не брались немецкой противотанковой и полевой артиллерией, то новейшие КВ-3 и подавно. На КВ-1 стояла 76 мм пушка Ф-34, которая для брони Тигра не представляла большой опасности, разве что на близком расстоянии, но вот уже 85 мм орудие КВ-3 могло на равных конкурировать с немецкой ахт-ахт. Исходя из этого, немецкое командование не рискнуло сразу бросить Тигры в бой, а решило испытать их сначала в поддержке своего наступления. Восемь Тигров выехали на позиции своей пехоты и встали, в то время, как пехотный батальон при поддержке двух танковых рот из Т-3 и Т-4 попытался выбить советские войска с занимаемых ими позиций в нескольких километрах перед Катынью. То, что им противостоят новые тяжелые русские танки, немецкое командование знало, а потому и выбрало для испытания новой техники именно этот участок фронта. Сначала на русские позиции обрушился огонь тяжелой артиллерии, а затем пехота при поддержке танков пошла в атаку. Когда была преодолена половина расстояния между позициями, в русском тылу показался десяток тяжелых танков. Те с ходу открыли огонь и сразу подбили несколько троек и четверок, заставив атакующие немецкие танки остановится, и тут в игру вступили Тигры. С места, имея достаточно времени для точного прицеливания, они первым же залпом подожгли один и повредили еще один КВ. Заметив новую угрозу, советские танкисты сразу перенесли огонь на более опасную цель. Уже привыкнувшие к своей относительной безнаказанности, ну не могли немцы на расстоянии в полтора километра из своих танков существенно повредить новым КВ, не могли и всё тут, сейчас испытали небольшой шок. Ответный огонь оказался малоэффективным. Новые немецкие танки или были обращены лбом к КВ или их борта находились под слишком острым углом, так что любой ответный снаряд просто срикошетировал бы. Только один ответный снаряд попал очень удачно, прямо в смотровую щель Тигра, что и позволило ему пробить броню, еще один Тигр получил повреждение орудия и два получили снаряды в ходовую часть, потеряв гусеницу и переднее колесо. КВ понесли более существенные потери, два танка просто взорвались, когда от пробивших их броню снарядов детонировал боекомплект. Еще два стали медленно разгораться, а три КВ просто встали и только один танк, пятясь задом и не рискуя под обстрелом подставить свой борт противнику смог отойти назад и то получив почти полтора десятка попаданий, которые были удачно сдержаны бронёй. Правда и немецкая атака захлебнулась, с десяток танков сейчас чадили на нейтралке. Впрочем основной задачей был не захват русских позиций, а именно испытание новых танков в боевых условиях, что успешно и было сделано. После боя Тигры отошли немного назад, а обе машины с повреждением ходовой части были до вечера эвакуированы. Если быстро заменить поврежденное орудие было нельзя, то с заменой поврежденных катков и сбитых гусениц справились за одну ночь ударного труда, и к утру в строю насчитывалось 6 танков. Два других Тигра своим ходом загнали на платформы и отправили в тыл на ремонт и изучение полученных ими в ходе боя повреждений. День прошел в мелком ремонте танков, а на следующий день командир батальона хотел повторить атаку. -Товарищ полковник, танковая рота почти полностью уничтожена. -Чтооо..! Как это произошло?! -Новые немецкие танки, они просто издали расстреляли КВ, когда те отражали атаку на наши позиции. Пока старые танки отвлекали, новые спокойно расстреляли наших. Орудия КВ оказались не достаточно мощными, они смогли сжечь только один вражеский танк, еще два повредили, разбили им ходовую. Товарищ полковник, надо тяжелые самоходы вызывать, похоже новые танки только им по зубам будут. Атака полностью повторяла предыдущую, батальон пехоты при поддержке двух рот танков и 6 тигров в небольших капонирах. Командир батальона не пожелал снова получить повреждения ходовой части своих новых танков, и сейчас их гусеницы были полускрыты в капонире. -Donnerwetter! Achtung! Russische Nussknacker! - (Черт побери! Внимание! Русские щелкунчики! В данной реальности тяжелые противотанковые самоходки СУ-107 у немцев получили прозвище 'Щелкунчик'.) Сразу же после своего появления на фронте СУ-107 завоевал себе грозную славу истребителя танков. Имея толстую броню и мощное орудие, они с легкостью уничтожали любые танки вермахта в любой проекции уже с 3000 метров. Даже Т-4 с дополнительными экранами (первоначально лобовая броня Т-4 составляла 30 мм, затем за счет экранов она была увеличена сначала на 30, а потом и на 50 мм достигнув в итоге толщины в 80 мм.) легко пробивался в любой проекции и ПТ-САУ СУ-107 стали кошмаром немецких танкистов. Всегда действуя только в составе танковых подразделений или сами, но в обороне, самоходки сами практически не несли потерь, при этом уничтожая бронетехнику противника. Вот и теперь выехав из леса, они остановились перед нашими окопами и спустя полминуты открыли огонь. Уже зная про новые немецкие танки, которые позавчера сожгли роту КВ из их полка, они сразу стали выцеливать именно их, не обращая пока внимание на остальные танки. Нанести им существенный вред тройки и четверки не смогут, а разобраться с ними можно будет и потом, когда уничтожат Тигры. А вот немцы сразу сосредоточили по самоходкам сосредоточенный огонь из всех танков. Их снаряды лишь бессильно отскакивали от толстой наклонной лобовой брони самоходок, рекошетируя и не нанося ни какого урона. Курт Манке ждал тяжелые русские танки, они просто обязаны были снова появится для помощи своей пехоте в отражении атаки, но вместо них появились Щелкунчики. Немного не доехав до линии окопов своей пехоты, они остановились и стали выцеливать именно их Тигры. Одна из самоходок смотрела прямо в лоб его танку, наводчик поспешил выстрелить, благо время на прицеливание у него было, он вел русский истребитель танков с самого его появления и когда тот остановился, окончательно поймал его в прицел. Оглушительно грохнула танковая пушка и спустя три секунды вражеская машина вздрогнула от попадания в лоб, но ни чего не случилось, а спустя секунд десять выстрелила и она. Сначала полыхнул огненным цветком набалдашник дульного тормоза, затем из дула вырвалось небольшое облако порохового дыма, и это было последнее, что увидел в своей жизни командир тяжелого танка оберфельдфебель Курт Манке. Тяжелый, почти 19 килограммов, снаряд на скорости в 730 м/с менее чем за три секунды преодолел два километра разделявшего их расстояния и ударил в лоб Тигра. Проломив лобовую броню, он ворохом раскаленных осколков мгновенно убил экипаж танка, а затем вызвал детонацию практически полного боекомплекта, от чего тяжелую башню танка сорвало с погона и отбросило почти на полсотни метров. Одновременно с этим были уничтожены и остальные Тигры, после чего самоходки перенесли свой огонь на атаковавшие позиции пехоты остальные танки. Назад смогли вернуться только основательно потрепанные после ружейно-артиллерийского огня остатки пехотного батальона, все танки остались на поле боя горя жарким пламенем, а самоходки сделав своё дело отошли назад не дожидаясь пока немцы накроют их огнем тяжелой артиллерии или вызовут пикировщики. Ну вот и дождался, даже раньше чем у нас. Звонок от начальства застал меня врасплох, а потом поездка на аэродром и изволь лететь в Смоленск, а оттуда уже по земле в Катынь. Пять минут на сборы и вот уже моя командирская БТР-40К в сопровождении двух пулеметных БТР-41 с отделением десанта рванула на аэродром. Что поделать, но уже было несколько попыток нападения на меня, так что приходится страховаться. В части добраться до меня очень сложно, чужие тут не ходят, остается только на выездах, вот и берегусь по мере своих скромных сил. Ли-2 уже прогрел свои моторы к моему приезду, со мной в самолет садятся четверо бойцов в полной выкладке, да и я к своему именному ТТМ, а это тот же Тульский Токарев, только после небольшой модернизации - новая эргономическая рукоятка, установка отдельного предохранителя и увеличение емкости магазина до 15 патронов, просто сделали двухрядный магазин слегка расширив рукоять. Выпускали их небольшими партиями в основном для начальства, пофорсить это наше всё и для спецгрупп НКВД и СМЕРШ. Тут кстати тоже произошли кое какие изменения, а их инициатором оказался дед Павел, хотя в принципе он просто ускорил некоторые события. В нашей истории СМЕРШ был организован только весной 1943 года, а тут Сталин в январе 1942 приказал организовать и СМЕРШ и переименовать НКВД в КГБ, не дожидаясь 1954 года. Чего тянуть кота за его причандалы, ведь всё равно создадут и переименуют, так зачем тянуть? Дуглас летел к фронту под охраной пары ПО-7, они же И-185, великолепнейшие истребители, последнее детище короля истребителей - Николая Николаевича Поликарпова. Проблемы с двигателем М-71 позволили Яковлеву, бывшему в это время заместителем наркома авиационной промышленности пододвинуть своего конкурента. Хотя по своим ТТХ ПО-7 явно превосходил ЯК-1, а также немецкие Ме-109 модификаций Эмиль и Фридрих, которые на данный момент составляли основу истребительной авиации Германии, но усилиями Яковлева ПО-7 зарубили. Лишь ЯК-3, разработанный в 1943 смог приблизится к И-185 по своим ТТХ. Именно хвалебный отзыв о ПО-7 одного из наших попаданцев, увлекавшегося авиацией и дал шанс поликарповскому истребителю на жизнь. Двигатель М-71 был заменён на М-82 и новый истребитель пошел в серию. До Смоленска долетели нормально, а там на аэродроме меня уже ждал БТР-40К командующего фронта и ещё один БТР охраны. До Катыни доехали быстро, а потом с батальонного НП в специально принесенную с собой стереотрубу я разглядывал немецкие позиции. Как раз сегодня утром рота СУ-107 уничтожила немецкие Тигры и их еще слегка дымившиеся останки стояли за линией немецких окопов. Потрудились сушки на славу, кроме кучи сожженных на поле немецких троек и четверок в глубине стояли шесть безбашенных остовов новейших Т-6. У всей шестерки от попаданий бронебойных снарядов детонировали БК, растратить свои снаряды они не успели, так, сделали по десятку выстрелов бронебойными болванками и все, а все осколочно-фугасные снаряды остались, а это половина БК, которой было вполне достаточно, что бы при взрыве сносить с танка башню. -Ну что тут у нас? - Обернувшись на голос, я увидел Рокоссовского. -Здравия желаю, товарищ командующий. -Вольно товарищ генерал, по какому поводу примчались сюда, как на пожар? А то звонит мне понимаешь ли из Москвы сам Верховный на твой счет. Я аж присвистнул от услышанного. - Да вон она моя причина, Константин Константинович, на поле без башен стоит и уже догорает. Рокоссовский подошел к стереотрубе и приник к окулярам, несколько минут разглядывал остовы сгоревших Тигров, а затем оторвавшись спросил - А это еще что за звери такие? -Вот именно, что звери, хочу представить вам новейший немецкий тяжелый танк Т-6 Тигр. Лобовая броня 100 миллиметров, вооружен танковым вариантом 88 миллиметровой зенитки, имеет большую пробивную способность. Очень опасный зверь, особенно для наших старых танков, если бы мы не успели запустить в производство новые танки, то наши потери составили бы до 70-80 процентов. БТ вообще против Тигра бессилен, а Т-34 и КВ-1 могут с ним бороться только на малой дистанции, так что Тигры просто расстреливали бы наши танки не подпуская их к себе близко. Вот только что-то рановато они появились, я ожидал их первое появление только через пару месяцев. -Опять ваши тайны? -Да, к сожалению не всё могу вам рассказать. Рокоссовский с интересом смотрел на этого странного в полной мере генерал-майора. Впервые встретившись с ним почти год назад, когда он с ходу отбил у противника Смоленск, он и затем действовал необычно и не стандартно. Ещё тогда он был полон тайн, а его личный отряд, в котором было полно НКВД-ешников и странный эшелон отправленный в Москву сразу же, как только железнодорожные пути стали свободными. Он ведь тогда сразу оставил командование собранной им дивизии и отбыл с этим эшелоном. А подписка о неразглашении, которую с него взяли, хотя, что и кому он мог разгласить? Да, генерал-майор Волков полон секретов и похоже некоторые из них смертельно опасны. Госбезопасность так и вьётся вокруг него, причем именно опекая, а не ища компромата. Но стоит отдать должное, воевать он умеет, хотя жесток без меры, но имя у противника он себе заработал. Пожалуй ни кто больше так не ввергает противника в откровенный ужас, как его дивизия. -Значит бороться с новыми немецкими танками могут только СУ-107? -На дальней дистанции да, КВ-3 и Т-41 эффективны уже со средней, их орудие по мощности почти равняется немецкому. На дальнем если только из засады, иначе неизбежны лишние потери. Но в этом году на поток встанет новый тяжелый танк, ИС-3, вот он и займется отстрелом немецкого зверинца. -Зверинца? -Да, именно зверинца. Это Т-6 Тигр, а еще в следующем году появится Т-5 Пантера. Кроме них будет тяжелая противотанковая самоходка Элефант (Слон, она же Фердинант), там лобовая броня будет в пределах 200 миллиметров. -Я смотрю вы очень хорошо информированы о технике противника. -Да, но источники своей информации я разглашать не имею права. -Понимаю, а ИС-3 что за танк? -Хороший танк, вы даже видели его прототип. -Когда? -В прошлом году, под Смоленском, как раз его и еще кое какую технику я и эвакуировал в Кубинку. Вечером я уже уехал, делать тут мне было больше нечего, подтверждение появления у противника Тигра я получил. Конечно, он появился на пару месяцев раньше, но массовое использование всё равно начнется в следующем году, а к тому времени кроме СУ-107 в производство пойдут ИС-3. Теперь не повторится ситуация нашей истории, когда у нас не было ни чего, что могло на равных противостоять новым немецким Тиграм и Пантерам. Итог тогда был печален, во время Курской битвы наши танкисты потеряли до 60-70% своих машин. Основу танкового парка тогда составили Т-34 и легкие Т-60, Т-70 с небольшими вкраплениями тяжелых КВ и английских Черчиллей. Теперь всё будет по другому, вместо Т-34 будут более мощные Т-41, а вместо КВ будут ИС-3 и ведь кроме танков будут и самоходки. На Курской дуге только немногочисленные СУ-152 могли эффективно бороться с новейшими немецкими танками. Сейчас ситуация кардинально отличалась от той. Ленинградские танковые заводы работали на полную силу и поставляли новые танки Т-41 и КВ-3, кроме того работал и Сталинградский тракторный, так что паузы, как было у нас не было. Знание - Сила, мы наглядно доказали это кардинально изменив ход войны своим вмешательством. Великий фюрер немецкой нации и вождь третьего рейха с нетерпением дожидался вестей о первом боевом испытании своих новейших танков Тигр. Не смотря на заявления конструкторов, что танк еще не полностью испытан, первый батальон тяжелых танков Т-6 Тигр был отправлен на фронт для прохождения испытаний в боевой обстановке. -Мой фюрер, - Адъютант Гитлера прибыл с докладом о испытаниях новых танков. - Командир батальона докладывает, что испытания прошли успешно, в первом же бою рота Тигров уничтожила 9 танков КВ, потеряв только одну свою машину. То, что в этом бою кроме роты Тигров участвовало еще две роты танков Т-3 и Т-4, которые и отвлекли всё внимание советских танкистов на себя, в докладе не указывалось. -Каковы общие потери батальона? -К сожалению, вся рота в последующих боях была уничтожена тяжелой русской артиллерией. Технически это было правдой, ведь калибр в 107 миллиметров можно с натяжкой отнести к тяжелой артиллерии, а то, что это были противотанковые самоходные установки, как-то опустили в докладе. Порой всего лишь маленькая недоговоренность кардинально меняет всю картину происходящего, причем без капли неправды, всего лишь небольшая недоговоренность. В то время, как Гитлер получал доклад, в Берлине произошла одна очень интересная встреча. В небольшом и тихом скверике встретились руководитель Абвера адмирал Канарис и начальник Главного управления имперской безопасности Рейнхард Гейдрих. Что самое интересное, так это то, что Гейдрих прибывший в Берлин для очень важного разговора с шефом Абвера, тем самым спас себе жизнь, но об этом он разумеется ни когда не узнал. В нашей истории Гейдрих погиб после покушения на него 27 мая 1942 года в Праге. -Я слушаю тебя Райнхард. - Раньше Гейдрих служил во флотской разведке под командованием тогда еще не адмирала, а просто старшего офицера крейсера 'Берлин' Вильгельма Канариса. -Господин адмирал, вам не кажется, что русские слишком много знают и кроме того у них происходит что-то непонятное. Откуда-то они получили слишком много военной и технической информации. Конечно и мы многое не доглядели, согласитесь, что ваши люди просто прошляпили появление у русских новейших танков Т-34 и КВ. Но в конце прошлого и начале этого года у них появилось слишком много новой и очень хорошей техники. Всё это вызывает вопросы, на которые у меня пока нет ответов, а вы похоже знаете несколько больше господин адмирал? -Как вам сказать? Мы очень внимательно отслеживаем это уже почти в течение года. -...? - Гейдрих с удивлением уставился на Канариса. -Вся эта непонятная история началась ещё летом прошлого года под Смолевичами в Белоруссии, тогда впервые появился таинственный капитан Волков со своим странным отрядом. -Что за капитан такой? -А вы не поняли? Сейчас вы его знаете как командира второй тяжелой танковой дивизии генерала Волкова. Так вот, во первых его действия кардинально отличались от всех русских командиров, а кроме того в составе его отряда была очень необычная и мощная техника. Мы выяснили, что после того, как он отбил Смоленск, то сразу оставил командование дивизии и с какой-то секретной техникой отбыл в Москву. После этого через месяц у русских стала появляться новая техника, причем сразу в больших количествах, я имею в виду модели. Новые модернизированные танки, бронетехника, артиллерия, новые рации и локаторы. Кстати и новая форма тоже, просто сразу слишком много нового быть не может. -У вас есть какие либо предположения? -Официальных нет, а неофициально мои аналитики выдвинули совершенно дикую гипотезу. -И какую же хотелось бы узнать? -Несколько моих людей пришли к выводу, что отряд этого Волкова из будущего. -Этого не может быть! -Понимаю, верится с трудом, я сам до сих пор не могу решить, верить мне в это или нет. Просто если принять это за аксиому, то тогда всё становится на свои места. Новая тактика, новая техника, чрезмерная жестокость, сейчас наши войска приходят в ужас, когда узнают, что против них действует дивизия Волкова. -Хорошо, если допустить, повторяю, если допустить, что они действительно из будущего, то тогда получается, что во-первых мы проиграли эту войну, а во-вторых почему они тогда не прислали технику будущего? -Рейнхард, представьте себе, что во время Великой войны (Так называли в Германии Первую мировую) к нам попадут ну хотя бы Тигры, смогли бы мы тогда их произвести на той промышленной базе? -Да нет, они даже сейчас довольно сложны в производстве. -Вот именно, какой смысл в суперсовременной технике, если её невозможно произвести на существующей технической базе? Русские отправили только то, что они смогут произвести. Зато судя по всему они отправили технических специалистов, которые стали повышать уровень знаний местных ученых и инженеров. Нам попались несколько новейших раций, это явно следующее поколение радиоприборов. Во время ведения войны такое просто не возможно, некому разрабатывать и запускать это в производство, а тут явно серийное производство. В этих рациях довольно оригинальные решения, которые значительно упрощают их ремонт плюс новые радиолампы, повышающие их технические характеристики. Повторяю, разных технических новинок слишком много, плюс кое, какое изменение в тактике, это всё ясно указывает на знание будущего. И наконец последний факт, что вы знаете об испытаниях Тигра? -Вроде прошли успешно и даже в первом же бою уничтожили роту тяжелых русских танков сами потеряв при этом лишь одну машину. -Технически это так, а практически нет. -Как такое может быть? -Просто не указать все факты, опустить некоторые моменты и ход событий сильно изменится. Да, восемь Тигров полностью уничтожили десять русских новых КВ, потеряв при этом только одну машину, и еще две русские повредили, НО в отчете не указано, что при этом две роты наших танков и батальон пехоты атаковал русские позиции. Танки противника в первую очередь стали вести бой именно с ними и Тигры из-за их спины стали жечь русские машины. Через день всё повторилось, только в этот раз против Тигров выехали не танки, а тяжелые противотанковые самоходки, которые и сожгли сначала все Тигры, а потом и другие танки. Эти самоходки появились прошлой осенью, они имеют толстую лобовую броню и орудие в 10 сантиметров, что на тот момент было явно избыточно и по всем отчетам и документам проходят именно, как противотанковые самоходки. Такое ощущение, что они специально подготовились к появлению наших Тигров и вот еще что, от одного из наших агентов прошла информация, что русские полностью прекращают выпуск своих новых КВ-3, а вместо них начинают выпуск других танков. По своим ТТХ их новый КВ-3 практически ни в чем не уступает нашему новому Т-6, броня и орудие соответствуют друг другу, однако они начинают производство нового танка и это в ходе войны! В ходе осенних боев в Белоруссии, были засвечены три единицы новой бронетехники, самоходное орудие калибра 15 сантиметров, оно уже с начала зимы в производстве, средний танк, он тоже производится, это Т-41, не достает только тяжелого танка с 12 сантиметровым орудием и я думаю, что именно он и придет на смену КВ-3. -И что вы предлагаете? -Давайте смотреть фактам в лицо. Эту войну нам уже не выиграть, русские не такие как европейцы, они сражаются насмерть, так что раз мы не смогли с ходу их завоевать, то теперь это не получится. Надо думать, как на жить дальше. Надо готовить места, куда можно будет отступить и лучше всего для этого подходит Аргентина. -Адмирал, вы соображаете, что говорите? -Вполне, причем вашему ведомству стоит озаботиться этим особо, русские ведь не берут ваших солдат в плен. Если вермахт еще берут в плен, при условии, что солдаты не замараны в репрессиях против мирного населения и русских пленых, то солдат СС сразу убивают. Это только дивизия Волкова ни кого не берет в плен, остальные части русских не отличаются такой кровожадностью. И кстати, знает кого мои ребята видели в Аргентине? -И кого же? - Гейдрих просто понятия не имел кого могли видеть в Аргентине агенты Канариса. -Мои мальчики засекли в Аргентине и в Боливии ребят Бормана, которые скупали земли в отдаленных уголках этих стран (Мартин Борман, серый кардинал, руководил Партийной канцелярий НСДАП). Видно он тоже понял, что надо готовить запасной аэродром. -А вы не пытались ликвидировать этого Волкова и других? -Пытались, только безуспешно. Сам Волков всегда передвигается с охраной и использует не обычные автомобили, а командирскую версию новых двухосных БТР. Кроме Волкова нам известен еще один человек, это старший майор госбезопасности Нечаев. Кстати именно он разработал и провел операцию по освобождению сына Сталина, что еще раз подтверждает версию моих аналитиков. Информация по Якову Джугашвили была закрытой и где он содержится знали очень немногие. Других людей мы пока не вычислили, но думаю и до них, нам будет не добраться, так как наверняка они все под хорошей охраной. -Значит надо готовится к концу? -К сожалению да, поэтому предлагаю прекратить все интриги, мы в одной лодке и если будем интриговать друг против друга, то шансов на спасение будет намного меньше. -Хорошо господин Адмирал, если только ваши люди не подставятся прямо, я не буду копать в этом направлении, но и вы поможете моим людям в Южной Америке. -Договорились. Из под Катыни я сначала залетел в Москву, на доклад к самому. -Добрый день товарищ Волков, каковы ваши выводы от увиденного? -Товарищ Сталин, это были Тигры, конечно несколько раньше чем это было у нас, но видно противник слишком торопится и нам это на руку. Для доведения любой техники до ума и ликвидации детских болезней нужно время, а как раз его у немцев видимо нет. -Но наши КВ эти Тигры всё же уничтожили. -Да уничтожили, но не всё так просто. Немцы организовали атаку на наши позиции силами батальона пехоты при поддержке двух танковых рот. Когда рота КВ выдвинулась на помощь нашей пехоте, то её расстреляли Тигры, которые находились за немецкими позициями. Наши танкисты в первую очередь вели бой с двумя ротами танков и слишком поздно заметили главную угрозу, а кроме того немцы и так имели считай четырехкратный перевес в танках. Нет ни чего удивительного, что Тигры так легко сожгли наши КВ и то танкисты все же успели сжечь в ответ один из Тигров. Зато в следующий раз вместо КВ командир дивизии пустил противотанковые самоходки, и уже зная, что эта атака противника отвлекающий маневр, а главный противник находится позади, самоходчики сначала в течение нескольких минут уничтожили все Тигры, и только потом принялись за остальные танки, в результате ни один вражеский танк не ушел с поля боя. -Значит СУ-107 показали себя хорошо? -Да, просто великолепно! Они ведь и создавались специально для борьбы именно с Тиграми. Толстая лобовая броня и мощное 107 миллиметровое орудие позволят им еще на дальней дистанции уничтожать их, да и свои старые танки немцы тоже добронируют. Ту же четверку к примеру, с первоначальных 30 мм лобовой брони, до 80, что уже лишь немногим уступит Тигру, да и орудия поменяют на длинноствольные 75 мм, что позволит добиться неплохой бронепробиваемости. -Товарищ Волков, есть мнение, что ваша дивизия очень пригодится в Крыму. Как вы знаете, Севастополь еще держится, но положение наших войск критическое. Ваши действия несколько ослабили давление в Крыму армии Манштейна, у него даже забрали часть войск, но все равно наши войска остановлены у Феодосии, а в Севастополе подходят к концу боеприпасы. Приказ вашей дивизии о выступлении уже передан, передовой эшелон прибудет в Москву уже сегодня. Надеюсь вы сможете решить Крымскую проблему в вашем стиле. -Пришел, увидел, победил? -Да. -Дак это Гай Юлий Цезарь. -Ну вы не слишком от него отличаетесь в этом вопросе. Эшелоны моей дивизии шли непрерывным потоком без остановок в Краснодар. Зеленый свет обеспечил очень быструю переброску дивизии не смотря на то, что проехать предстояло почти пол страны и объехать Азовское море. От Москвы через Рязань, Тамбов и Сталинград на Краснодар. Расстояние в 1600 километров эшелоны преодолели за трое суток, на станциях останавливались только для дозаправки паровозов углем и водой. В условиях войны это было довольно быстро, а уже из Краснодара дивизия двинулась своим ходом к керченскому проливу, где стала грузиться на транспорты и переправлялась в Керчь. Переправу охраняли корабли черноморского флота, которые пришли из Новороссийска. Адмирала Октябрьского сняли, сказалось послезнание деда Павла, он хорошо расписал его бездействие во время войны. Вместо него был назначен сам Кузнецов, вынужденный временно совмещать две должности, командующего черноморским флотом и наркома ВМФ СССР. В течение всего дня дивизия переправлялась через Керченский пролив, а в воздухе всё это время дежурили наши истребители, а кроме них мобильные СЗУ, размещенные на палубах транспортов и также готовые в любой момент открыть огонь по противнику. К сожалению скрыть переправу дивизии не удалось, немецкие самолеты хоть и не смогли помешать переправе, слишком сильной оказалось воздушное и наземное прикрытие, но вот засечь сам факт переправы, а также примерное количество сил вполне. Тем не менее к полуночи переправа была закончена и уже утром был нанесен удар всеми силами по Феодосии. К сожалению использовать тяжелую артиллерию и системы залпового огня было нельзя, в городе было много жителей и их применение привело бы к большим потерям среди гражданского населения. Внезапное напряжение среди оккупантов, жители Феодосии буквально ощутили. Примерно с середины дня немцы заволновались, в город стали прибывать подкрепления, да и сами они стали откровенно нервничать. К вечеру уже минимум половина горожан знала, что в Крым была переброшена 2-я танковая дивизия, которая до сих пор не знала поражений, а утром следующего дня началось. Со стороны советских войск заработала тяжелая артиллерия, однако свои снаряды она обрушила не на город, а на позиции немецких артиллеристов. Валерка, Серега и Марат еще затемно забрались на крышу пятиэтажного дома, стоящего всего лишь в квартале от границы Феодосии. С этой крыши был отличный вид на окраины и поле за ним, и они наблюдали, как спустя час по полю поползло около сотни невиданных ими до сих пор боевых машин. Безбашенные, с наклонной лобовой плитой и явно орудием большого калибра, они остановились примерно в километре от окраины города и неторопливо начали вести огонь по дотам и дзотам, которые немцы успели настроить на окраине города. Что там точно происходило, парням было не видно, но спустя минут десять раздался оглушительный вой, и на окраину города обрушился град огненных стрел и там всё заволокло дымом. Вон вдали показались первые танки и было их много, очень много, не меньше нескольких сотен и парни просто сбились со счета считая их. Все боевые машины шли включив фары, а на их антеннах развевались красные флажки. Не прошло и пяти минут, как вся эта бронированная лавина сходу вломилась в город. Спустя несколько минут на улице показался первый танк, он шел посередине улице, чуть сзади и в стороне шел еще один танк, а за ними две бронемашины и еще что-то непонятное. Гусеничная машина с маленькой башней и малокалиберной пушкой, которая была задрана высоко вверх. Временами с бронемашин и непонятной машины раздавались короткие очереди, которые били по крышам и верхним этажам зданий, а позади техники, укрываясь за ней и прижимаясь к стенам домов бежала пехота. Парни не успели оглянуться, как танки и бойцы миновали их дом и двинулись дальше. После окончания переправы я не стал терять время, немцы про нас уже знают. Если добраться до Керченского залива удалось незаметно для противника, то переправится через него уже нет. Тут не только каждый день, но и каждый час играл на руку противнику, позволяя ему лучше подготовиться к отражению предстоящего штурма. Поспать этой ночью ни кому не удалось, предчувствуя это я приказал всему личному составу еще днем отоспаться, а потому после выгрузки всем кагалом на ночь глядя двинулись к Феодосии. Почти 100 километров прошли за 3 часа, после чего стали занимать позиции напротив города. Первыми стали самоходки, именно им с их мощными орудиями и толстой лобовой броней предстояло проломить оборону противника, уничтожив огневые точки на окраине города. За самоходками стояли КВ и Т-41, а уже за ними БМП и БТР. В пять утра вся тяжелая артиллерия, и крымской группировки наших войск и моя открыла ураганный огонь по позициям немецкой артиллерии. Одновременно с этим РСЗО открыли огонь по окраине Феодосии, как раз по линии обороны противника и сразу после того, как отгремел залп, вперед пошли танки и поддерживающая их мотопехота. Сходу ворвавшись в город, подразделения разбились в штурмовой ордер и стали зачищать одну улицу за другой. Любое сопротивление моментально подавлялось огнем БМП и БТР, а также БМПТ, стволы орудий и пулеметов, которых могли подыматься на 60 градусов, и контролировали верхние этажи и крыши домов. В деле зачистки города бойцам активно помогали местные жители, они сообщали им, где находятся оккупанты и полицаи, которых тоже привлекли к обороне города от Красной Армии. Хорошо обученные к ведению городских боев и прекрасно вооруженные и экипированные, они с легкостью подавляли любое сопротивление противника. С длинными винтовками в условиях городского боя, когда зачастую расстояние между противниками не сотни и даже не десятки, а считанные метры, короткие и компактные ППС, к тому же автоматические, играют решающую роль. Пока развернёшься с винтовкой, да перезарядишь её после выстрела, ППС просто подавит тебя огнем. Автоматов у обороняющихся было мало, основное оружие пехоты вермахта - старый добрый Маузер 98к, вот и давили мои лучше обученные и вооруженные бойцы немцев и полицаев. Кроме того активизировались партизаны, зная о предстоящем штурме города, они вместе с городским подпольем тоже подготовились и теперь то тут, то там в спину оккупантам и их приспешникам звучали выстрелы. К вечеру город был взят, лишь кое-где, небольшими очагами еще оставались незачищенные места, но и их скоро должны были ликвидировать. Если сдававшихся в плен немцев частично оставляли в живых, то полицаев кончали на месте без суда и следствия. К утру город был зачищен полностью, спаслись лишь несколько полицаев, которые сообразили переодеться в гражданку. Утром все население города вышло на улицы встречать освободителей. Казалось нескончаемой колонной, через Феодосию шла техника. Танки, самоходки, БМП, бронетранспортеры, СЗУ, системы РСЗО и просто грузовики, все они шли через город мимо радостно встречавших их жителей и вселяя в них одним своим видом несокрушимой мощи в скорую победу над сильным и жестоким врагом. Я ехал через город, когда увидел странную картину. Майор Паскевич, начальник особого отдела второго полка с тремя конвоирами, которые стояли наставив свои автоматы на мужчину в гражданке с перевязанной головой, но с немецким МП в руках и рядом с ним было еще двое таких же, но с винтовками и чуть в стороне еще несколько вооруженных гражданских. Картина необычная, а потому приказав остановится, я вышел из своего командирского БТР. -Майор Паскевич, в чем дело, кто все эти люди? -Товарищ генерал-майор, вон в стороне представители городского подполья и командиры двух партизанских отрядов, а это враг народа Горшин, Степан Иванович, был осужден по 58 статье осенью 1940 года в Симферополе. Я сам из Симферополя и помню его дело. -Значит гражданин Горшин, враг народа, понятно. Мне непонятно только одно, почему в таком случае этот враг народа стоит тут с оружием в руках и вместе с партизанами и подпольщиками. Логичнее было бы его видеть в полицейской форме на службе у оккупантов. -Разрешите, товарищ генерал-майор, - Это обратился ко мне один из гражданских, стоявших рядом. - Товарищ Горшин еще с осени возглавляет партизанский отряд и хорошо себя зарекомендовал за это время. А ничего мужик, другой предпочел бы не высовываться и вообще дистанцироваться от Горшина, все же оспаривать мнение особиста не каждый решится. -Товарищ майор, думаю, тут произошла какая-то ошибка. -Да он за вредительство на заводе был арестован. -А кем работал на заводе? -Мастером цеха. -Так, так, так, попробую угадать, осв