Бирюк Александр Владимирович: другие произведения.

Тайна "Марии Целесты"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 4.90*18  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Страшная тайна легендарной "Марии Цлесты" - новая версия

  
  
  
  ИЗ КНИГИ "СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ"
  
  ТАЙНА "МАРИИ ЦЕЛЕСТЫ"
  
  
  Внимание!
  С остальными произведениями из книг автора вы сможете ознакомиться на сайте macbion.narod.ru
  
  
  Оглавление
  
  1. Адмиралтейское расследование...........................................
   2. Арнольд Филлимор.................................................................
   3. Шхуна "Ломбардия".................................................................
  4. Филателия................................................................................
  5. Адриано Лючеццо....................................................................
  6. Страшная тайна авантюриста................................................
  7. Выводы.....................................................................................
  
  
  
  
  ...Целый век с четвертью пресловутая тайна "Марии Целесты" будоражила умы и сердца миллионов, и даже миллиардов людей во всем мире. С тех пор, как специальная комиссия по расследованию загадочного дела об исчезновении всей команды этого парусника в 1872 году закончила свою работу, не приведшую, правда, ни к каким определенным выводам, по всему миру стали курсировать самые разнообразные слухи и гипотезы, претендующие на роль "самых достоверных". Дело доходило до того, что появлялись самозванные "члены экипажа "Целесты", и один якобы "повар" даже умудрился получить за свой рассказ о "правдивых событиях" от нью-йоркской газеты "Гералд Трибьюн" большие деньги. Да что там говорить о самозванцах - сам великий Конан-Дойль приложил руку, то есть перо, к этой шумихе, опубликовав в одном лондонском альманахе инкогнито очерк под названием "Сообщение Шебеккука Джеффсона".
  Между тем тайна "Марии Целесты" так и оставалась тайной, пока появление в руках различных исследователей новых данных, полученных из совсем разных, порой и самых неожиданных источников, и соединение их определенным образом, не придало этой истории совсем иную окраску... Правда, многие из этих данных не подкреплены соответствующими документами и нуждаются в более тщательной проверке, зато новая версия, представленная в этом очерке, заслуживает самого пристального внимания самых компетентных историков. Впрочем, все по порядку.
  
  
  
  
   1.
   АДМИРАЛТЕЙСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.
  
  Для начала следует вкратце изложить эту нашумевшую историю так, как она фигурирует во всех официальных документах, дошедших до наших дней. Итак, "Мария Целеста" была двухмачтовой бригантиной (*1). Построили ее в 1862 году в Новой Шотландии (полуостров на атлантическом побережье Канады), и при "крещении" нарекли "Амазонкой". Корабль имел следующие размерения: в длину - 30 метров, в ширину - семь с половиной, осадка составляла 3.5 метра. Как только "Амазонка" сошла со стапеля на воду, всем очевидцам этого акта сразу стало ясно, что британский торговый флот пополнился еще одним прекрасным кораблем. Владелец не мог нарадоваться на свое приобретение - такими прекрасными мореходными качествами обладала бригантина. Несколько лет "Амазонка" плавала под флагом английской торговой компании, побивая разные рекорды по скорости пересечения Атлантического океана, но в один штормовой день она по роковой ошибке капитана наскочила на мель, и после ремонта ее продали американцам. Новому владельцу явно не понравилось фривольное название бригантины, и он переименовал ее на более пуританский лад - теперь "Амазонка" стала "Марией Целестой", что в переводе на русский означает "Девственница Мария". Вот под этим самым именем она и вошла в историю... причем навечно.
  К концу шестидесятых годов корпус корабля изрядно поизносился, и "Целесте" учинили капитальный ремонт. Но и после ремонта "Целеста" была хороша, о чем свидетельствуют сохранившиеся документы Бюро судоходства. За несколько дней до злополучного рейса капитаном бригантины стал бывалый моряк - американец по имени Бенджамин Бриггс, имевший к тому моменту более чем двадцатилетний стаж плавания на парусных судах. У Бриггса была репутация отличного капитана, и имел он в своем подчинении не менее опытного штурмана - Альберта Ричардсона, который, кстати, до этого сам был капитаном "Марии Целесты". Дело в том, что Ричардсон слыл известным парусным лихачом, в свое время он плавал на бостонских чайных клиперах в Австралию, но руководству компании, которой принадлежала "Мария Целеста" это лихачество не нравилось. Хозяева бригантины предпочли более "умеренного" Бриггса, но Ричардсон якобы не захотел расставаться с полюбившимся ему кораблем и предпочел остаться на нем помощником. Такова официальная версия "привязанности" Ричардсона к "Марии Целесте", и она передавалась из поколения в поколение, из уст в уста, переходила из документа в документ... Как оказалось, "привязанность" Ричардсона была несколько иного свойства, нежели принято думать, но об этом - впереди.
  ...10 ноября 1872 года "Мария Целеста" вышла из Нью-Йорка с грузом спирта-ректификата (*2) в бочках, имея на борту экипаж, состоявший из восьми человек. Кроме моряков на судне находилась и жена капитана Сара, а также его двухлетняя дочь Софи. К слову сказать, у Бриггса имелся еще шестилетний сын, но он остался с бабушкой в Бредфорде, и потому он не разделил участи своей семьи.
  Итак, груз "Целесты" был адресован в Геную, и Бриггс был вполне уверен, что доставит его туда в целости и сохранности. Груз и на самом деле в конечном итоге был в Геную доставлен, но вот после выхода из Нью-Йорка никто больше не увидел ни Бриггса, ни тех, кто составлял ему в этом рейсе компанию...
  В полдень 4 декабря 1872 года на бриге "Дея Грация", державшем курс на Гибралтар, заметили встречное парусное судно. Когда корабли поравнялись друг с другом, капитан брига опознал "Марию Целесту", которую до этого много раз встречал в разных портах, а также был лично знаком с капитаном Бриггсом. Он немало удивился тому факту, что "Целеста" движется встречным курсом, так как знал наверняка, что бригантина везет спирт в Геную, и вышла она из порта Нью-Йорка незадолго до выхода из него же "Деи Грации". По всем расчетам, она должна была сейчас находиться уже где-то в Средиземном море! Капитан Морхауз приказал запросить "Марию Целесту" о том, что произошло, но вскоре убедился, что его флажные сигналы на бригантине никого не интересуют по той простой причине, что на ее палубе никого нет. Спустя еще некоторое время капитан заподозрил неладное: некоторые паруса встречного судна были разорваны в клочья, а те, что остались целыми, были поставлены на совершенно противоположные галсы. "Целеста" передвигалась рывками, тяжело уваливаясь то на один, то на другой борт, и тогда Морхауз наконец вполне ясно осознал, что корабль абсолютно неуправляем.
  Недолго думая, капитан приказал лечь в дрейф и спустить шлюпку. Через десять минут на борт "Марии Целесты", цепляясь за свисающие в море порванные канаты, поднялся старший штурман Оливер Дево и один из матросов. Началось обследование странного парусника.
  Вот довольно полный задокументированный список того, что обнаружили моряки "Деи Грации" на встреченной бригантине:
  
  1. Оба трюма на "Марии Целесте" были открыты, причем люковые крышки кормового трюма лежали на палубе правильно, днищем вниз, а носового - перевернутыми.
  2. В трюмах находилось 1700 бочек чистого коньячного спирта, адресованного в Геную, и одна бочка была открыта и насухо пуста.
  3. В трюме на дне плескалась вода, поступившая, видимо, через разошедшиеся швы днища, но уровень затопления составлял всего один метр, что было вполне допустимо, особенно учитывая общее состояние, в котором был обнаружен корабль.
  4. Судовой компас лежал на палубе возле штурвала разбитый, а нактоуз (*3) сдвинут с места, и по-видимому - ломом.
  5. На поручнях правого борта были сделаны глубокие зарубки топором.
  6. Отсутствовала единственная шлюпка.
  7. Все окна кормовой надстройки были закрыты брезентом и заколочены досками.
  8. В каютах капитана и штурмана все было в полном порядке и на своих местах, также все в порядке было и в кают-компании, и на камбузе, и в кубрике матросов, а также в подсобных помещениях.
  9. В каюте штурмана не было обнаружено вообще никаких документов, кроме судового журнала, и в этом журнале все записи обрываются 24 ноября 1872 года.
  10. В кают-компании на столе лежала штурманская грифельная доска, на которой была сделана еще одна надпись, датированная 25 ноября того же года и координаты "Марии Целесты" на момент определения местоположения судна - оказывается, утром 24 ноября оно находилось всего в шести милях от одного из Азорских островов - Санта-Мария.
  11. В кают-компании на обеденном столе была расставлена посуда таким образом, словно командный состав вскоре собирался принимать пищу.
  12. В письменном столе в кают-компании была найдена шкатулка с некоторыми драгоценностями (предположительно принадлежавшими жене капитана), а также толстая пачка с английскими фунтами стерлингов и американскими долларами. Там же обнаружились личные письма капитана и кое-что из бытовых бумаг.
  13. САМОГО ГЛАВНОГО на борту бригантины обнаружено не было - экипаж исчез с нее в полном составе, не оставив после себя и намека на то, что же его заставило покинуть свое судно.
  Но самым странным все же было то обстоятельство, что никаких видимых повреждений на бригантине не нашли, что позволило потом трем морякам, откомандированным с "Деи Грации", благополучно привести ее в Гибралтар, где тотчас была создана специальная комиссия для разбора этого странного дела. В комиссию вошли довольно компетентные специалисты, были также приглашены два сыщика из Скотленд-Ярда, которые обследовали спасенную бригантину со всей тщательностью, на которую были способны. В результате проведенной комиссией работы были выявлены дополнительные детали. Во-первых было наверняка установлено, что "Мария Целеста" не имела ВООБЩЕ НИКАКИХ ПОВРЕЖДЕНИЙ ни в надводной, ни в подводной части корпуса, за исключением двух надрезов дюймовой (*4) ширины в скуловых частях по обеим бортам выше ватерлинии, длиной по два метра каждый. Сыщики установили,, что эти надрезы были сделаны каким-то плотницким инструментом примерно в конце ноября, как раз в то самое время, когда обрывались записи в судовом журнале. Однако о предназначении этих надрезов можно было только догадываться.
  Далее комиссия с помощью тех же сыщиков установила, что судно не попадало в шторм, по крайней мере после 24 ноября, так как никаких маломальских штормов в это время в Северной Атлантике зафиксировано не было, а также из-за сохранности некоторых предметов, которые не были закреплены и при сильном волнении непременно попадали бы со своих мест на палубу, в частности - посуда со стола, или катушка ниток с масленкой и наперстком, найденные на швейной машинке в кают-компании. Далее, в каюте капитана под кроватью была обнаружена сабля со следами крови на лезвии, но тщательно проведенная химическая экспертиза установила, что это вовсе не кровь, а какое-то техническое вещество, попавшее на саблю более века назад. К тому же многие, знавшие Бриггса, утверждали, что он был страстным коллекционером старинного оружия, и вез эту саблю из Америки в Италию, чтобы установить ее происхождение...
  Догадки по поводу случившегося с командой "Целесты" не приводили ни к какому объяснению, версии множились со скоростью света. Британский военный корвет по приказу Адмиралтейства отправился на Азорские острова, чтобы обследовать остров Санта-Мария и отыскать возможные следы высадившихся на него людей, но поиски ни к чему не привели. В то же время комиссия в Гибралтаре не могла прийти абсолютно ни к какому выводу. Конечно, сама по себе напрашивалась версия о том, что вся команда бригантины по какой-то причине погрузилась в единственную шлюпку, забрав с собой все судовые документы (кроме судового журнала, что очень странно), все навигационные приборы, кроме разбитого в спешке, с какой сопровождалась эвакуация, компаса, однако почему-то не захватили с собой ни одного бочонка с водой! Ладно, если они бежали с корабля в прямой видимости острова Санта-Мария, но почему в таком случае капитан не прихватил с собой все драгоценности и деньги, а матросы оставили в кубрике свои курительные трубки? Ведь всем хорошо известно, что с чем-чем, а со своей трубкой моряк расстается только в крайнем случае!
  Существовало еще множество более мелких, но не менее интригующих "почему":
  1. Почему крышки носового трюма лежали на палубе вверх днищем? Кому и зачем пришло в голову поместить их в такое неестественное положение?
  2. Почему окна кормовой надстройки были заколочены, а световые люки в кают-компании и каюте капитана открыты настежь?
  3. Почему запись на грифельной доске сделана не рукой капитана, не рукой его помощника и не рукой штурмана? Графологическая экспертиза установила этот загадочный факт. Кто еще из экипажа мог сделать эту запись? Четверо матросов были норвежцами, но что самое главное - они вообще не умели читать и писать даже на своем родном языке, не говоря уж об английском - это тоже было установлено. В таком случае остаются только двое: кок и жена капитана Бриггса. Но тогда где же в момент записи находился весь командный состав?
  4. Кто и по какой причине изуродовал топором поручни правого борта, тогда как никаких следов насилия на всем корабле обнаружено не было?
  5. Почему были изорваны паруса, тогда как точно было установлено, что "Мария Целеста" ни в какой шторм не попадали? Почему были спущены паруса на грот-мачте? Почему была пустой бочка со спиртом? Почему в каюте штурмана оказался ящик с плотницким инструментом? Почему шлюпка была спущена именно с левого борта, тогда как в условиях устойчивого норд-веста гораздо целесообразнее было бы спустить ее с правого? Но, если в момент спуска шлюпки бригантина уже шла не на восток, куда ей было положено, а обратно на запад, где ее и повстречал Морхауз, то почему она так изменила курс?
  Итак, массы этих "зачем" и "почему", на которые никто не мог дать вразумительных ответов, запутали адмиралтейскую комиссию настолько, что она сочла за благо прекратить следствие до появления новых фактов. Бригантина была возвращена владельцу, и 15 марта 1873 году она продолжила путь в Геную с новым экипажем на борту. Личные вещи исчезнувшего капитана Бриггса и его команды были переданы американскому консулу и отправились в Соединенные Штаты.
  Однако звезда "Марии Целесты" после этого случая стала неуклонно закатываться. Бригантина меняла хозяев как перчатки, и каждый избавлялся от нее в конце концов с огромным для себя убытком. Приличные моряки ни за что не хотели наниматься на "корабль с привидениями", и в итоге "Мария Целеста" попала в руки мошенников, которые намеренно захотели утопить судно, чтобы получить за него и за груз страховку. Впрочем, операция закончилась страшным провалом, и последний капитан "Целесты" пустил себе пулю в лоб не дожидаясь неотвратимого разоблачения и суда. "Целесту" привели в ближайшую гавань, распилили на дрова, тем все и закончилось. Произошло это в 1885 году.
  Далее в раскрытие тайны "Марии Целесты" не вносится ничего существенного, за исключением ничем не подкрепленных, а то и просто сумасбродных гипотез. Год проходил за годом, десятилетие за десятилетием, вскоре сменился целый век, новые загадки уже занимают любознательное человечество, однако нездоровый интерес к "тайне "Марии Целесты" продолжает тлеть в умах любителей всяческих сенсаций. Наша пресса также не явилась исключением. В отечественных газетах и журналах периодически появлялись статьи, авторов которых можно обвинить во всех смертных грехах, но только не в здравомыслии. В основном это перепевы мошеннических "открытий" вековой давности. Ну как можно поверить в такую версию, что на бригантину напал гигантский осьминог, и команда решила спасаться от него на... утлой шлюпчонке! А гипотеза о том, что "Мария Целеста" сделалась жертвой пришельцев из Бермудского Треугольника? Я своими глазами читал даже статью о том, что потомков из экипажа злополучного корабля в 50-х годах уже нашего столетия агенты британской военной разведки совершенно случайно обнаружили на одном из необитаемых островов Вест-Индии, куда их предков занесло на шлюпке (за три тысячи миль!) после бегства с "Целесты" в результате нападения пиратов!
  Официальная историография пока еще не разродилась по поводу давнего происшествия никакими ценными комментариями. Ясно наверняка только одно - кости всех десяти участников того рейса до сих пор покоятся в какой-то точке Мирового океана, и скорее всего это "где-то" находится между Азорскими островами и европейским континентом. Так полагают наиболее здравомыслящие, но...
  НО!
  
  
  
  
   2.
   АРНОЛЬД ФИЛЛИМОР.
  
  Загадки истории порой имеют свойство раскрываться самым неожиданным образом. Например, многие специалисты прекрасно помнят нашумевшую в свое время эпопею поисков "золотого галеона" "Принцесса Киско", якобы затонувшего у берегов Флориды в 1699 году с грузом золота на миллиарды долларов. К поискам клада подключилось само правительство США, когда какие-то аквалангисты-любители подняли со дна моря предметы, неопровержимо доказывающие, что найденный корабль и является той самой "Принцессой"... Испанское правительство предоставило американцам все необходимые архивные документы, надеясь также поучаствовать в дележе добычи. Однако после всего оказалось, что на галеоне не было ни грамма золота, да и вообще ничего ценного, кроме денег в судовой кассе. Галеон был загружен самым натуральным барахлом в виде давно сгнивших под водой образцов тропической древесины, побитой фарфоровой посуды, остатков одежды индейских царей и жрецов и тому подобных "товаров". Но ведь кипы вполне официальных бумаг, хранившихся в архивах испанского правительства, доказывали, что ничего кроме золота, серебра и бриллиантов на "Принцессе Киско" и быть не могло! И только после второй мировой войны каким-то особо въедливым архивариусом в каком-то замаскированном тайнике была совершенно случайно обнаружена докладная записка испанского адмирала Хоакина Сиретты королю Испании, где черным по белому говорилось о том, что "...операция по дезинформации главарей пиратов относительно настоящего маршрута драгоценностей, предназначенных испанской короне, привела к полному успеху". Оказывается, всё золото, которое якобы должно было находиться на галеоне, было переправлено через океан незамеченным быстроходным суденышком и в конце пути также незаметно было выгружено в каком-то захолустном испанском порту.
  Подобное произошло и с "тайной" "Марии Целесты". Гибралтарская комиссия, пытавшаяся разобраться в ней, потерпела фиаско, и исключительно потому, что не располагала в тот момент всеми необходимыми документами. Да-да, дополнительные документы по этому делу существовали, целые килограммы, центнеры, и даже тонны, только никто в те годы и не подозревал о том, что документы эти относятся к всполошившему весь мир событию напрямую... И вот, в конце концов некоторые документы из этой уникальной "коллекции" оказались в руках заинтересованных исследователей.
  Арнольд Филлимор, английский историк и публицист, посвятивший загадкам прошлого немало своих исследований, в 1993 году работал над книгой, в которой хотел написать про знаменитое кладбище кораблей у острова Кинг. Этот остров находится в Бассовом проливе между Австралией и Тасманией, и у его берегов в разные века погибло большое количество парусных кораблей, перевозивших из Англии на восточное побережье Австралии переселенцев, а также кораблей с золотом, добытом на австралийских приисках. Филлимор собрал большое количество документов, рассказывающих об этих катастрофах, познакомился со многими исследователями, которые обследовали останки затонувших парусников под водой, и даже сам побывал в тех местах, чтобы составить свое собственное представление о предмете поисков. Попутно он посетил Мельбурн, где находятся все архивы по интересовавшим его делам, так как этот порт расположен в непосредственной близости от острова Кинг. Копаясь в бумагах вековой давности Филлимор меньше всего думал о том, что набредет на что-то новое, касающееся "Марии Целесты". Этого не ожидал бы и никто другой на его месте. Но, как частенько случается, подлинной ценности материал всегда обнаруживается совсем не там, где его ищут тысячи людей.
  ...В тот день Арнольд Филлимор расследовал причины катастрофы и дальнейшую судьбу экипажа пятимачтового барка "Моурисон", вышедшего из Мельбурна 1 февраля 1873 года с грузом добытого на австралийских приисках золота. Вечером следующего дня "Моурисон" столкнулся в густом тумане с таким же барком "Star Dust", прибывшем из Англии с переселенцами на борту. Оба судна затонули, впрочем, большей части людей с обоих кораблей удалось спастись, так как все происходило вблизи острова Кинг, на котором в те годы уже начала организовываться кое-какая спасательная служба, да и температура морской воды была по-летнему высока (в феврале в южном полушарии стоит июльская жара). Однако капитан "Star Dust" и его старший штурман погибли, с ними погибли и все судовые документы. Тело штурмана в конце концов прибило к берегу, однако судовой журнал тогда найти тогда так и не удалось.
  Только через много лет, в 1942 году, один из местных рыбаков передал властям истлевшую старинную тетрадь, которую он нашел на берегу в песке, запакованную в водонепроницаемую сумку. Это и был судовой журнал того самого барка с английскими переселенцами, который пошел на дно Бассова пролива в том далеком 1873-м. Журнал заинтересовал некоторых специалистов, они его изучали-изучали, но на самое интересное внимания так и не обратили...
  А Филлимор обратил. Потому как уже в те годы его интересовало все, что было связано с загадкой "Марии Целесты". Правда, вышло все совершенно случайно, но пролистывая журнал, англичанин наткнулся на одно не связанное с катастрофой у острова Кинг обстоятельство. Это была запись, сделанная капитаном "Star Dust" почти в самом начале рейса, за два месяца до трагедии:
  
  "2 декабря, полдень. Пересекли линию Понта-Делгада (Acores) - Лиссабон. Определенные координаты - 37 град. 53 мин. сев. широты; 15 град. 28 мин. зап. долготы. На правом траверзе (*5) замечены два корабля, судя по парусному вооружению - бригантины или шхуно-бриги. Возможно, что одна из них - марсельная шхуна. Из-за дальности расстояния национальность не установлена. Продолжаем идти своим курсом. 12.20 - встреченные суда исчезли с горизонта".
  
  И всё. Больше об этих двух кораблях ни слова, впрочем, и этого заинтересованному исследователю было вполне достаточно для того, чтобы задуматься.
  А задуматься было о чем. Ведь, как известно, "Дея Грация" встретила "Целесту" в точке с похожими координатами два дня спустя после заинтересовавшей Филлимора записи в судовом журнале "Star Dust". Одно из встреченных судов наверняка было бригантиной (или шхуно-бригом, что, в принципе, одно и то же). "Мария Целеста" тоже была бригантиной, и это было уже больше, чем совпадение. Оставалось выяснить только, что же это было за "второе судно", и тогда можно было рассчитывать на то, что "тайна "Марии Целесты" наконец начнет поддаваться разгадке!
  Почему-то Филлимор был совершенно уверен, что находится на правильном пути. Он срочно вернулся в Лондон и принялся за поиски архивных документов, которые могли бы рассказать ему о прибытии-убытии из атлантических портов Европы всех кораблей в ноябре-декабре 1872 года. В принципе, это было не так уж и сложно установить, дело было только во времени. Через полторы недели ученый имел на руках полный список всех бригантин и шхун, вышедших в интересующий его период из портов Испании, Португалии и Франции, а также посетивших их.
  Итак, капитан "Star Dust" назвал один из кораблей бригантиной, или, возможно, марсельной шхуной. Хоть на большом расстоянии эти два типа парусников прошлого века и можно было спутать, однако они все же существенно различались друг от друга по парусам. Бригантина - это несколько уменьшенный вариант военного брига, и несет на передней мачте - фоке - точно такое же парусное вооружение. Зато вторая мачта - грот - оснащена несколько иначе. На более поздних вариантах бригантин грот прямого вооружения вообще не имеет, одни только так называемые "косые" паруса. Это что касается бригантины. Марсельная же шхуна является самой настоящей ШХУНОЙ, то есть парусным кораблём, на обоих мачтах которого стоят только косые паруса. Но, в отличие от "истинных шхун", марсельная несет в верхней части передней мачты еще несколько ПРЯМЫХ парусов (марселей), как у брига или бригантины. Капитан "Star Dust" сделал правильное допущение, он видел, что на втором корабле имелись марсели, но линия горизонта не позволила ему, видимо, определить тип корабля с полной уверенностью. Исходя из этого, Филлимор исключил из своего списка все "истинные" шхуны, оставив только бригантины или марсельные шхуны. Список его еще уменьшился, когда он исключил из него также все "истинные бригантины".
  Однако и того, что в этом списке осталось, было очень много. За требуемый период только через один Гибралтар прошло более сотни шхуно-бригов и марсельных шхун. Но Филлимор не сдавался, и даже не предполагал этого делать. Располагая всеми необходимыми возможностями, он твердо решил найти разгадку странного исчезновения команды "Марии Целесты", и солидный опыт исследователя внушал надежды на благополучный исход всего предприятия. Ведь среди тысяч нитей, которые ученый сейчас держал в руках, наверняка была и та одна-единственная, которая и должна была привести его к успеху. Ему предстояла кропотливая работа, и в конце концов он ее сделал.
  Более года шел поиск. Шел в Гибралтаре, Лиссабоне, Лондоне, Нью-Йорке и Бостоне... В десятках государственных и частных архивов двадцати стран побывал ученый, он переворошил все книгохранилища и новейшие издания. И ему удалось в конце концов отыскать ту одну-единственную нить, которая и привела его к очень интересному открытию.
  
  
  
  
   3.
   ШХУНА "ЛОМБАРДИЯ".
  
  Итак, в конце своего многотрудного пути английский исследователь "вышел" на итальянскую шхуну "Ломбардия", капитаном которой в 1872 году был некий американец Уильям Батлер. Посетив некоторые архивы Нью-Йорка в поисках подробностей биографии Батлера, Филлимор наткнулся на сведения о том, что сын Батлера, Джон, был владельцем типографии, которая кроме основной печатной продукции некоторое время выпускала также почтовые марки для некоторых латиноамериканских государств. Конечно, сам по себе этот факт еще ничего не говорил тогда, но, сам того и не подозревая, Филлимор находился уже, так сказать, в "горячей зоне".
  Наконец он нашел то, что так упорно искал все это время. Оказывается, Уильям Батлер был хорошо знаком с Альбертом Ричардсоном, старшим штурманом капитана Бриггса в том злополучном рейсе! Он не плавал, правда, на "Марии Целесте" (что было бы слишком уж шикарным открытием на данном этапе), но зато был старшим помощником Ричардсона, когда тот совершал свои спринтерские рейсы в Австралию на бостонских клиперах. Это было уже что-то. За год до того, как Ричардсона перевели на пониженную должность, Батлер подписал с одной итальянской судоходной компанией очень выгодный контракт на командование шхуной "Ломбардия". За этот год он успел совершить несколько рейсов из Генуи в Нью-Йорк и обратно с заходом в Глазго и Лондон. В декабре 1872 года "Ломбардия" совершала переход из Генуи в Португальскую Гвинею (*6) с грузом пищевых продуктов. Филлимор собирался провести свое расследование именно в этом направлении, но тут ему помешало одно непредвиденное обстоятельство.
  По роду своих занятий Филлимор просто вынужден был разбираться во многих вещах, принадлежащих к разным областям человеческой деятельности. Интерес к филателии возник у него давно, еще при расследовании дела, касающегося судьбы дубликата марки, во всем мире известной как "Британская Гвиана", и существующем в одном-единственном экземпляре. С тех пор ученый многое узнал про почтовые марки, раскрыл несколько загадок, связанных с ними, и собирался даже написать книгу о филателистических фальсификациях. Так вот, будучи еще в Америке, он посетил потомков исчезнувшего капитана Бриггса, до сих пор проживающих в Бредфорде, штат Коннектикут, и они любезно показали ему кое-что из вещей, оставшихся после их знаменитого предка. В том числе англичанину было позволено ознакомиться и с письмами, найденными Оливером Дево на "Марии Целесте" в письменном столе кают-компании. В самих письмах Филлимор не обнаружил ничего существенного, но марка, наклеенная на один из конвертов, его заинтересовала.
   Письмо было из Генуи, и пришло к Бриггсу незадолго до выхода его в свой последний рейс. В письме Арнольд Филлимор нашел только рекламные проспекты фирмы, куда был адресован американский спирт, погруженный в Нью-Йорке на "Марию Целесту". Он знал, что обычно письма, отправляющиеся из одной страны в другую, оплачиваются стандартными (*7) марками той страны, откуда идет почтовое отправление, однако в качестве почтовых марок можно использовать и другие, сбор от продажи которых получает почтовое ведомство, например доплатные (*8). На заинтересовавшем исследователя конверте не было стандартных марок, а была наклеена только доплатная марка наивысшего по тем временам номинала - целых десять итальянских лир. На эти деньги можно было бы отправить целую посылку в несколько килограммов не только в Америку, но и на Луну! Филлимор знал, что в ту пору в Италии не существовало проблем со стандартными марками, и здравомыслящему человеку и в голову не пришло бы оплачивать письмо маркой вспомогательного назначения, к тому же такой значительной даже для такого протяженного маршрута, как Италия - США, стоимости. Конечно, чудаков на свете хватает, и потому письмо без малейших проблем прошло почту и прибыло по назначению. Но лично Филлимору это показалось странным, особенно в свете того факта, что Бриггс был знаком с Батлером, сын которого умел печатать почтовые марки, и тот даже находился в этот момент в Италии, откуда письмо Бриггсу и пришло.
  Филлимору в голову явилась совершенно невероятная мысль, и он попросил потомка капитана предоставить ему этот конверт на некоторое время. Сын Батлера с готовностью согласился, и ученый получил в свое распоряжение заинтересовавшую его марку. Попутно он посетил архив, где надеялся обнаружить переписку фирмы "James Winchester & Company", которой принадлежала в то время "Мария Целеста". И не ошибся. Большая часть корреспонденции, полученная фирмой из Италии, оказалась франкирована (оплачена) этими самыми доплатными марками достоинством в 10 лир. Он изъял еще несколько этих марок, наклеенных на конверты, и отправил их на экспертизу. Затея эта вылилась ему в кругленькую сумму, однако вскоре Филлимор знал уже наверняка, что марки - фальшивые. Сделаны они были, правда, с поразительной тщательностью, и практически ничем не отличались от настоящих, но в конце концов их подвела проверка на идентичность бумаги. Конечно, в прошлом веке отличить эту фальшивку от оригинала не смог бы ни один даже самый натренированный специалист, но в наше время эксперты располагают таким набором разнообразного оборудования, какому старинные мастера могли бы только позавидовать. Короче, экспертиза определила, что в то время, как бумага на оригиналах была изготовлена из древесины деревьев, произрастающих в Европе, бумага подделок состояла исключительно из целлюлозы североамериканского происхождения. Вот так.
  С получением этих сведений Филлимор понял, что его расследование перешло в совершенно иную плоскость. Он еще не знал этого наверняка, у него не было никаких фактов, способных соединить воедино звенья всей цепи, но он нюхом чуял уже, что капитан Бриггс с женой и экипажем пал жертвой каких-то филателистических махинаций. Однако, как оказалось, он не прошел еще и половины всего пути. Его работа усложнялась с каждым новым открытием.
  Из-за нехватки средств Филлимору пришлось отложить запланированную поездку в Гвинею-Бисау, и он решил продолжить расследование в Штатах. К 90-м годам нашего столетия от типографии Батлера-младшего не осталось ничего, кроме тусклых воспоминаний. В Нью-Йорке на том месте, где некогда находилось это заведение, сейчас стоит большой универсальный магазин, построенный еще в 1897 году. За сто лет пропали все архивы типографии, Филлимору пришлось руководствоваться только лишь невнятными сведениями, обрывки которых удалось раскопать в дряхлом архиве городского муниципалитета.
  ...Фирма "Батлер и компания" явно не процветала, ей не помогли даже заказы из-за рубежа. В начале 1873 года она была перекуплена у Батлера новым владельцем, который в конце концов и довел ее до полного разорения. Самой ценной из находок оказалась копия договора Батлера-сына с одним английским предпринимателем из Лондона на поставку нескольких типов визитных карточек. Само по себе это было непонятно: зачем кому-то из Лондона понадобилось заказывать визитные карточки где-то за океаном, когда собственных типографий в самой Англии пруд пруди? Договор датировался февралём 1872 года. Но ведь как раз в этом году, как знал Филлимор, Батлер-отец совершил на итальянской шхуне "Ломбардия" свое первое путешествие из Нью-Йорка в Лондон! Исследователь тотчас присовокупил этот договор к своему личному архиву и принялся копаться дальше. А дальше он наткнулся на такое, что ему не смогло бы тогда присниться и в самом счастливом сне!
  
  
  
  
   4.
   ФИЛАТЕЛИЯ.
  
  ...Собираясь распрощаться с пыльным муниципальным архивом навсегда, Филлимор вдруг копнул гору макулатуры, рассованной по отделениям соседней полки, и к его ногам упал древний бланк телеграммы, адресованной какому-то банкиру. Телеграмма была отправлена с лондонской фондовой биржи 16 июля 1872 года, и была заклеена зелеными одношиллинговыми марками, про историю с которыми может слышал не всякий, но каждый, считающий себя филателистом, должен знать обязательно.
  В 1897 году некий англичанин - торговец марками Саймон Филлипс, случайно обнаружил, что отклеенная им с бланка телеграммы лондонской фондовой биржи марка не имеет водяного знака. Он сообщил об этом куда следует, и в результате обнаружилось, что большинство марок, найденных филателистом на телеграммах, посланных с этой биржи в 1872-73 годах, тоже фальшивые. Лондонским почтамтом были обнародованы неприглядные факты. Оказывается, некий клерк почтового отделения, обслуживавшего биржу, наклеивал на поступающие к нему в окошко телеграммы не марки, предоставленные государственной типографией, а продукцию, отпечатанную в каком-то подпольном заведении. Фальшивые марки отличались очень высоким качеством, и их вообще нельзя было бы отличить от оригиналов, если бы мошенники не проигнорировали водяной знак, наличие которого на всех английских почтовых марках того времени (в отличие от нынешнего) было обязательным.
  Впрочем, "умельцы" прекрасно знали, где именно им нужно сбывать свой "товар". С биржи обычно каждый день отправлялось во все концы света совершенно невообразимое количество телеграмм, и потому никому и в голову не могло прийти проверить наклеиваемые на бланки марки. Так продолжалось до тех пор, пока шиллинговые марки не вышли из обращения в 1873 году, но по подсчетам специалистов, ловкие мошенники успели положить в свой карман не менее 50 тысяч фунтов стерлингов, а это автоматически показывает, что было продано никак не менее миллиона подделок. Впрочем, марки эти продолжают обнаруживаться и сейчас, потому сумму ущерба можно удвоить, утроить, а то и удесятерить. Так как преступление это раскрылось только через четверть века после того, как было совершено, то виновные никакого наказания не понесли, они даже не были выявлены, а их мастерская так и не была найдена.
  Филлимор не был истинным филателистом, он никогда не коллекционировал почтовые марки, но в тот момент, по его собственному признанию, почувствовал себя так, словно откопал самую ценную марку на свете. Он немедленно возобновил розыски, и скоро выяснил, что банкир, которому была адресована телеграмма с фальшивыми марками, некоторое время был кредитором типографии Батлера!
  Дальше было проще, хотя не совсем понятно было, что делал в американском архиве бланк телеграммы с английского почтамта: телеграмма - это не письмо, а бланк - не конверт. Похоже, что кто-то его привез в Америку намеренно, но с этим англичанин решил разобраться позже, по приезде домой. У него появилась новая нить, и он понял, куда именно ему теперь следовало направиться. Его ждала Италия.
  
  
  
  
   5.
   АДРИАНО ЛЮЧЕЦЦО.
  
  ...Пока Филлимор летел в Геную, в его голове четко вырисовалась весьма вероятная схема происходивших более века назад событий. Он еще не имел в своем распоряжении многих фактов, о существовании многих вещей тогда даже не подозревал, но зато наверняка знал, что и где искать. У него теперь был план. Конечно, он допускал, что в конце концов все может пойти насмарку, но что ему еще тогда оставалось делать?
  В Италии разузнать что-то по интересующему Филлимора делу оказалось гораздо проще, чем в Соединенных Штатах. Традиционная любовь итальянских бюрократов к старинным бумажным делам не позволяла им расставаться с накопленными в течение веков "богатствами" с такой же легкостью и бесцеремонностью, с какой очищали свои подвалы беспокойные американцы. К тому же в Италии у англичанина имелось немало влиятельных друзей, благодаря которым он смог получить доступ во многие архивы, которые исследователям средней руки были не по зубам. Правда, итальянские поиски заняли не меньше месяца, и опустошили его карманы окончательно, зато тут он находил все что нужно с воодушевляющей легкостью.
  Например, Филлимор узнал, что владельцем фирмы, которой был адресован груз "Марии Целесты", в 1872 году был Адриано Лючеццо - страстный коллекционер монет и почтовых марок, итальянец сицилийского происхождения. Его родственник работал в почтовом отделении Генуи, а сестра была замужем за главным инспектором Управления Почт всей Италии. Фирма Лючеццо являлась заурядным торгово-посредническим предприятием, каких в Италии много и в наши дни, но приносила изобретательному хозяину немалый доход. И все же биографический портрет этого дельца мало соответствовал облику добропорядочного торговца. По своей натуре Лючеццо был авантюристом, и в молодости он участвовал в экспедиции своего французского тёзки Адриана Фарэ за сокровищами туземных царей Индокитая, и в одном походе чуть не лишился головы, когда его отряд был окружен воинственными дикарями в горах Седанга. Потом он некоторое время жил в США и даже привлекался по делу нашумевшей тогда аферы с "индейскими землями на реке Семаррон". Однако каторги он избежал лишь благодаря вмешательству в его судьбу нью-орлеанских пиратов, в промыслах которых участвовал потом несколько лет. Далее он побывал в Бразилии, чем там занимался - неизвестно, зато в 1854 году оказался в России, где, правда, задержался тоже ненадолго. Англичанин отыскал документы, из которых явствовало, что Лючеццо пытался провернуть аферу, состоявшую из создания компании, которой было якобы высочайшим императорским указом позволен заниматься делами, связанными с поставкой продовольствия русской армии, увязшей в Крыму в боях с англо-французскими войсками. Ему снова удалось избежать каторги, на этот раз царской, и в скором времени он вынырнул в Сербии в качестве "советника сицилийского посланника". Когда в самой Италии наметилась революция, Лючеццо был тут как тут - на этот раз он вступил в отряды Гарибальди и после завершения объединения страны всплыл наконец в своем родном городе Генуе, имея на руках солидный капитал сомнительного происхождения. Однако тогда в Италии с дотошным выяснением источников дохода местные власти обычно не спешили, особенно если новоиспеченный делец имеет хорошие связи в столице. Такие связи у Лючеццо имелись, к тому же он завел дружбу почти со всеми видными генуэзскими сановниками. 53-летний торговец основал собственную фирму, дело его росло и процветало, и умер сицилиец в 1885 году вполне солидным гражданином от вполне прозаического инфаркта. Занимаясь биографией этого знаменитого проходимца, Арнольд Филлимор натыкался на множество интересных подробностей, которые шаг за шагом помогли исследователю выявить многие интересующие его связи.
  В 1840-м году, во время своего пребывания в Штатах в качестве "вольного стрелка", Лючеццо познакомился с Джеком Батлером, братом будущего капитана "Ломбардии" Уильяма Батлера. Джек Батлер, в отличие от Лючеццо, не был замешан в афере с индейскими землями, но многие наиболее информированные полагали, что именно он был вдохновителем этой затеи. В 60-х годах Батлер был владельцем нью-йоркской типографии, которая после его смерти перешла к сыну его брата - Джону. Джон в свою очередь посещал по различным делам Италию, где неоднократно встречался с закадычным дружком своего дяди, Адрианом Лючеццо, который к тому времени уже являлся хозяином торговой фирмы. Филлимор даже установил, что в 1871 году Лючеццо и Джон Батлер на пару побывали в Лондоне. Цели этой поездки остались скрыты мраком целого столетия, но именно после нее к Батлеру вдруг начинают поступать первые заказы на изготовление почтовых марок Сальвадора, Гондураса и Гватемалы, и к слову сказать, что бок о бок с этими государствами располагалась в те времена британская колония Берег Москитов, а по-нынешнему - Белиз. А губернатором этого самого Белиза в том году был сэр Томас Веллингтон, брат небезызвестного Сэмюеля Веллингтона, директора Лондонского почтамта. Позже Филлимор выяснил, что фирма Батлера также распечатала небольшие выпуски марок для частных почт некоторых британских островов - Саут, Эбботт и Хаустон.
  Теперь ученый смело мог предположить, что "Биржевая афера" в Лондоне - дело рук именно Джона Батлера, и прославленная полиция Скотленд-Ярда не смогла выйти на подпольную фабрику именно потому, что и подумать не могла, что та находится вовсе не в Лондоне, и не в Англии даже, а за океаном. Англичанин не сомневался также и в том, что организатором этого предприятия является авантюрист Адриано Лючеццо, а необходимая партия одношиллинговых марок прибыла в Англию именно на "Ломбардии", которой командовал отец "печатника". Не хватало только некоторых фактов...
  Однако, как уже говорилось, старший штурман "Марии Целесты" Альберт Ричардсон был очень хорошо знаком с Уильямом Батлером. И он, в свою очередь, познакомил его с капитаном Бриггсом. Конечно, Филлимор не мог с полной уверенностью утверждать, что Бриггс был замешан в намечающейся очередной афере Лючеццо, но ставки были очень высоки. Ведь, как уже тут рассказывалось, в результате "молниеносно" проведенной операции на лондонской бирже подельщики заработали очень солидные деньги. К тому же им удалось выйти сухими из воды, а что же еще стимулирует преступника на совершение очередного преступления, как не полная безнаказанность? Лючеццо был прожженным мошенником, и повидал на своем веку всякого. Вот он и решил повторить операцию у себя на родине, в Италии, тем более что у него были отличные связи с Почтовым управлением, и как показало последующее расследование - в самом Полицейском управлении! Лючеццо прекрасно разбирался во всех нюансах почтового дела. Сначала Филлимор недоумевал по поводу того, зачем ему понадобилось делать ставку именно на доплатные марки, и именно такого сногсшибательного по тем временам достоинства, но позже, изучив некоторые детали, он все сообразил.
  Задумка насчет повышенного номинала была гениально проста. В те годы молодое объединенное королевство (позже получившее статус империи) испытывало значительные экономические трудности, усугублявшиеся засильем на средиземноморских рынках более дешевых и качественных товаров английского и немецкого производства, а также противодействием политике центрального правительства со стороны мощных националистических группировок террористического толка. За десятилетие, прошедшее с момента объединения итальянских государств, инфляция составила сто процентов, основная денежная единица - лира - неуклонно девальвировалась, и в ближайшем будущем можно было ожидать мощного экономического кризиса со всеми вытекающими отсюда для страны последствиями. А кому как не Лючеццо с его связями было прекрасно знать о надвигающейся депрессии? Он был достаточно информирован о прогнозах и настроениях в правительстве, чтобы принять необходимые меры. При любой инфляции наряду с обесцениванием денег идет также удорожание почтовых тарифов, но сама эмиссия не уменьшается, а наоборот, может увеличиваться во много раз. И вот во мгновение ока самые дорогие марки могут запросто превратиться в самые дешевые. Письмо или другое почтовое отправление, на оплату которого сегодня требовалось три чентезими, завтра может стоить уже три лиры. Когда начинают расти тарифы, почтовое управление вовсе не начинает печатать н о в ы е марки с новыми номиналами. Оно вовсю использует старые запасы, а в случае надобности надпечатывает их, применяя специально изготовленные клише. Так, например, происходило в Германии во время знаменитого кризиса 1923 года. Филлимор видел в чьей-то коллекции двухпфенниговую марку, которая в результате произведенной на ней надпечатки превратилась в знак почтовой оплаты номиналом в два миллиарда рейхсмарок! В России в 1921-22 годах наблюдалась та же картина, но в Италии в 1873 году не ожидалось инфляции такого размаха, и потому Лючеццо вполне резонно предположил, что если заранее запустить в продажу побольше десятилировых почтовых марок, то вскорости они превратятся в самую ходовую единицу, а разницу, "съеденную" инфляцией, можно запросто компенсировать количеством оборота. К тому же, досконально изучив систему этого самого почтового оборота, мошенник сообразил, что в условиях всеобщей недостачи необходимого стандарта, который потребители "выбьют" в первый же момент, в ход могут пойти марки доплатные и прочие (акцизные, сберегательные, гербовые - как и случалось это периодически в истории почты), и наличие большого количества "мелочи" в виде подешевеющих тогда десятилировых марок в глаза абсолютно никому не бросится...
  Время, правда, нарушило замыслы преступника, и в конце концов Филлимор снова пришел к выводу, что именно это сыграло свою трагическую роль в судьбе команды "Марии Целесты". Англичанин не знал только, каким образом половчее подобраться к загадке. Но он действовал, и все тайное понемногу становилось явным.
  Итак, исследователь взял на вооружение все свои догадки, но оперировал по-прежнему фактами. Ему во что бы то ни стало нужно было найти дополнительные детали, которые могли бы привести к установлению прямой связи между Ричардсоном и Лючеццо. Он мог бы предположить, что эта связь идет через Батлера и его сына, но он даже не был до конца уверен в том, что именно Джон Батлер печатал марки для итальянца, хотя именно этот вывод напрашивался сам собой. Он мог допустить, что отпечатанные в Нью-Йорке десятилировые марки были отправлены в Италию на "Марии Целесте", он даже мог предположить и то, что они были спрятаны именно в той пустой бочке от спирта, которая фигурировала в деле. Но он не мог утверждать этого наверняка. И тогда он взялся за дело с другого конца. Ему во что бы то ни стало следовало отправляться в Африку.
  
  
  
  
   6.
   СТРАШНАЯ ТАЙНА АВАНТЮРИСТА.
  
  На каком-то этапе Филлмору удалось заинтересовать в своем расследовании владельца довольно популярной в Италии миланской газеты "Адвентюрия", специализировавшейся на приключениях и путешествиях, и тот согласился финансировать поездку исследователя в Гвинею-Бисау на поиски дополнительных сведений по делу "Марии Целесты" при условии, что вместе с англичанином в Африку отправятся также и сотрудники газеты. Филлмора это устраивало как нельзя лучше, и перед самой поездкой он еще раз проштудировал итальянские бумаги. Из них явствовало, что 20 ноября 1872 года "Ломбардия", совершавшая рейс в Гвинею, вышла из Генуи и через пять дней плавания прошла Гибралтарским проливом в Атлантику. 20-го декабря того же года она выгрузилась в порту Бисау, административном центре тогдашней Португальской Гвинеи, затем приняла на борт груз ценных пород дерева для королевских мебельных мастерских, и 29 декабря вышла в обратный рейс. Через неделю в районе Канарских островов ее настиг невиданной силы шторм, и шхуна затонула вместе со всем экипажем. Не спасся никто, на берег острова Боавишта выбрался только один матрос, да и тот вскоре помер. Перед тем, как отойти в мир иной, он что-то твердил не понимавшим его испанцам про "глаз дьявола". Что это был за "глаз дьявола", никто так никогда и не выяснил, была предложена версия, что моряк имел в виду глаз бури, попадая в который, обречено любое, даже самое крепкое судно. Вскоре к острову прибило некоторые обломки "Ломбардии" и два трупа, в одном из которых по записной книжке, найденной в кармане, опознали капитана Батлера, другим же утопленником оказалась женщина. По судовым документам, которые Филлимор нашел в архиве судоходной компании, никаких женщин на судне не должно было быть. Это еще больше укрепило его во мнении, что в Африке он обязательно сможет найти то, что нужно.
  Итак, через несколько дней маленькая экспедиция оказалась в Гвинее, а спустя некоторое время прибыла в Бисау. Перед исследователями простиралось обширное поле деятельности, но Филлимор прекрасно знал, с чего именно нужно начинать. Пока он осматривался в Бисау, его новоявленные помощники с чисто профессиональной сноровкой провели необходимую предварительную разведку и выяснили у властей, что с архивами в городе "полный порядок". Самый главный архив размещался в Центральной библиотеке, а также в здании бывшей колониальной администрации, расположенном в старинной португальской крепости на берегу океана. Основную часть документов, правда, португальцы вывезли еще в 1974 году, когда эвакуировались из получившей независимость страны, но всё "старьё" осталось в неприкосновенности. Когда Филлимор сам лично решил заняться разбором архивов в крепости, то ужаснулся, обнаружив эту "неприкосновенность". Все бумаги были испорчены временем и сыростью, в них расплодились крысы, тараканы и прочая тропическая нечисть. Ученый сразу понял, что для того, чтобы найти в этих кучах макулатуры необходимые документы, "Адвентюрии" придется изрядно раскошелиться хотя бы на дезинфекцию архивных подвалов и организацию более-менее приличного кондиционирования для сносных условий работы. Но итальянцев эти расходы не испугали, и вскоре работа закипела.
  В конце концов расходы себя окупили - в рекордно короткий для этих условий срок (три недели) был отыскан заверенный начальником местной полиции акт о проведении 21 декабря 1872 года таможенного досмотра на итальянском торговом судне "Ломбардия", прибывшем из Генуи с грузом продовольствия. Кроме перечисленного в декларации груза на борту находился экипаж, состоявший из капитана Батлера, старшего штурмана, второго штурмана, кока и двенадцати матросов. Ни женщина, ни ребенок в документе не фигурировали, но Филлимора это с толку не сбило, так как он прекрасно знал, что 20 ноября, как раз в момент выхода "Ломбардии" из Генуи, на ее борту НЕ МОГЛО БЫТЬ двенадцати матросов. По судовой роли (*9) ВЕСЬ экипаж шхуны должен был состоять ТОЛЬКО ИЗ ВОСЬМИ ЧЕЛОВЕК!
  Откуда, спрашивается, взялась эта дополнительная восьмерка? Даже если их наняли в Гибралтаре или каком-нибудь другом порту, то для чего, спрашивается? Стандартная двухмачтовая шхуна того времени, какой и являлась "Ломбардия" несмотря на некоторую модификацию, попросту НЕ МОГЛА ИМЕТЬ ТАКОГО БОЛЬШОГО ЭКИПАЖА! В этом не было смысла. С парусами на "Ломбардии" вполне могли справиться и четыре матроса, остальные на борту были попросту даромоедами.
  Если, как и предполагал Филлимор, дополнительные восемь человек являлись членами экипажа покинутой "Марии Целесты", то вопрос с женой и ребенком капитана Бриггса решался просто. Зная продажность любых колониальных чиновников того времени независимо от ранга и национальности, англичанин решил, что Батлер просто дал взятку таможенникам, что б те не совали свой нос в чужие дела, и на том все кончилось. Но почему ему тогда потребовалось увеличить формальную численность своего экипажа до шестнадцати человек? Ведь для этого ему пришлось фальсифицировать судовую роль, которая наравне с судовым журналом является одним из самых важных корабельных документов! К тому же таможенники хоть и продажный народ, но далеко не глупый. Ответ на этот вопрос так и остался за пределами понимания исследователей. Но, по большому счету, в Африке они отыскали то, зачем в нее приехали.
  Больше архивы Бисау вряд ли смогли бы чем-то помочь Филлимору. Ему и так было абсолютно ясно, что команда "Марии Целесты" нашла все же могилу в водах Атлантического океана, однако совсем не при тех обстоятельствах, какие были описаны в выводах Адмиралтейской комиссии в Гибралтаре в 1873 году, а также которые фигурируют в многочисленных гипотезах, появляющихся до сих пор в самых невообразимых количествах. Можно, конечно, было бы попытаться отыскать могилы капитана Батлера и неизвестной женщины на острове Боавишта, но что это могло дать кроме косвенных доказательств? Сейчас есть специалисты, которые по одному только сохранившемуся черепу могут воссоздать облик реального человека, но ошибка в их работе тоже не исключена. К тому же в свете полученных Филлимором данных продолжения расследования Гибралтарской комиссии добиться сейчас было бы невозможно, так как невозможно добиться показания людей, которые уже более века нет в живых. Все найденные англичанином документы только о б ъ я с н я ю т события, но никак их не доказывают. И это логично. Разве могут остаться после непойманных мошенников какие-то документы? Вообще-то могут, только в таком случае это уже не мошенники, а профаны. Лючеццо с компанией профанами назвать ни у кого язык не повернется. Все было сработано чисто, также чисто ушли и концы в воду. Только вот что же именно помешало преступникам реализовать свой "итальянский" план?
  Все объяснялось очень просто. Когда после поездки в Африку Филлимор стал перепроверять сведения о связях Лючеццо в Риме и с помощью своих друзей добился разрешения посетить архивы Главного полицейского управления, в частности архив бывшей Тайной полиции (в котором посторонним разрешено работать только с документами не менее, чем столетней давности), то буквально напоролся на документ, буквально ошеломивший его своей законченностью. Бумага эта датировалась 1872-м годом, была дважды помечена грифом "Совершенно секретно", и на ней стояла внушительная печать со словами "Дело государственной важности". Это было донесение главы полицейского управления Генуи в Центральное Управление, и основывалось на сообщении некоего тайного агента по кличке "Соловей" о том, что Адриано Лючеццо, "владелец торговой фирмы "Генуя", в прошлом известный международный преступник и мошенник (так в оригинале - А. Б.) намеревается совершить акцию, направленную на ослабление и подрыв Соединенного Итальянского Королевства". Неведомый шпион в далеком 1872-м году какими-то путями проник в тайну Лючеццо, намеревавшегося завалить итальянский рынок фальшивыми почтовыми марками, произведенными в Америке, он даже с точностью до дня недели определил дату прихода корабля, на борту которого перевозился опасный груз из Нью-Йорка в порт Генуи, не знал он только названия этого корабля и характера его официального груза. Однако для затеи афериста утечка и такой информации представляла немалую угрозу. Далее в донесении были соображения самого комиссара генуэзской полиции по поводу пресечения намечающегося преступления. Он полагал, что судно с контрабандным грузом может выгрузиться вовсе не в Генуе, и даже вообще не в Италии, а в какой-нибудь другой европейской стране. Опасаясь такого поворота дела, он предлагал направить на перехват корабля, наименование которого в скором времени он намеревался установить, итальянский крейсер, причем остановить и досмотреть судно следовало в промежутке между Азорскими островами и Гибралтаром... Конечно, можно было бы обратиться к самому британскому губернатору Гибралтара с просьбой о тщательном обыске требуемого судна, но полагаться в таком важном деле на британцев, по мнению комиссара, нельзя, потому что британцы, как известно, являются первейшими конкурентами Соединенного Итальянского Королевства в вопросах завоевания и удержания господства на всей акватории Средиземного моря, и потому подрыв итальянской экономики пошел бы им только на пользу.
  По мере изучения этого документа многие непонятные прежде Филлимору вещи быстро становились понятными. Только теперь ученый оценил степень предусмотрительности и осторожности старого стреляного волка Адриано Лючеццо! Начинать англичанину свои размышления следовало бы хотя бы с осознания той простой истины, что мошенник так же как и он сам сейчас, имел возможность досконально изучить данный документ, причем в то самое время, когда "Мария Целеста" только-только отошла от причала в Нью-Йорке, а может даже и раньше. В таком случае Лючеццо незамедлительно следовало перехватить "Целесту", пока ее не перехватил итальянский военный патруль, и сделать это нужно было как можно дальше от Европы. Теперь роль "Ломбардии", которой командовал ближайший родственник ближайшего подельника предприимчивого итальянца в этом деле становилась очевидной. В таком случае все детали, смутившие в свое время членов Адмиралтейской комиссии в Гибралтаре, уже не имели никакого значения. Правда, остались еще кое-какие досадные неясности, но Арнольд Филлимор уверен, что рано или поздно доберется и до них.
  
  
  
  
   7.
   ВЫВОДЫ.
  
   По версии английского исследователя, самый главный груз "Марии Целесты", стоивший в десятки раз больше самой бригантины вместе с ее тысячью семистами бочками спирта, находился в опасности. Как только Лючеццо, имевший, как оказалось, и на самом деле прекрасные связи в нужных кругах, узнал об этом, он направил на ее перехват самое быстрое судно, которое только находилось в его распоряжении, вернее не само судно, а капитана, на которого он полностью мог положиться. Ведь шхуна "Ломбардия" принадлежала не ему, а судоходной компании, услугами которой пользовалась его фирма. Быстро подписать нужный контракт на использование корабля ему не составило никакого труда, он загрузил его тем, что под руку подвернулось и отправил в официально оформленный рейс. Батлеру повезло, он встретил "Марию Целесту" у Азорских островов и снял с нее весь экипаж. Вряд ли кто-то из команды за исключением Ричардсона и Бриггса знал о перевозимой "Целестой" контрабанде (хотя можно было уверенно предположить, что хотя бы догадывались об этом все, кроме двухлетнего ребенка, конечно), но ставки были так высоки, что действовать приходилось невзирая на всякую осторожность. Вполне вероятно, что Батлер боялся скорой погони, и даже может быть принял грузовой барк "Star Dust", появившийся на горизонте со стороны континента, за возможного преследователя. Как бы там ни было, а спустя два дня "Дея Грация" обнаружила бригантину Бриггса в состоянии, описание которого и поныне смущает умы любознательной публики. Что это - желание запутать неизбежную комиссию по расследованию? Или такой странный "камуфляж" имел другие причины? В том, что это именно "камуфляж", сомневаться не приходится, потому что проще было утопить опасный груз, и дело с концом. Однако видимо, все было не так просто, как кажется. Мы до сих пор не знаем, как именно развивались события на борту "Целесты" в тот день 2 декабря 1872 года, но сомневаться в том, что и капитан, и команда вполне добровольно перешли на борт "Ломбардии", не приходится. Наверняка им было обещано хорошее вознаграждение взамен на полное подчинение приказам Батлера, который выполнял железную волю своего хозяина. Но что собирался предпринять Батлер после того, как покинул Бисау, пока неясно. Погубивший "Ломбардию" шторм не только окончательно разрушил пошатнувшийся план Лючеццо, но и отодвинул разрешение многих необходимых для дальнейшего расследования деталей.
  
  
   * * *
  
   Так и хочется поставить тут точку и написать короткое слово - КОНЕЦ. Однако история эта еще далеко не закончилась. Филлимору еще предстоит много работы в этом направлении. Основные усилия он собирается сконцентрировать на полном выяснении личности итальянского мошенника высшего класса Адриано Лючеццо. И он уверен - ниточка в конце концов приведет его к окончательной легализации всех подробностей эпопеи "Марии Целесты". На основании полученных за четыре года материалов по этому делу английским исследователем готовится книга под названием: "МАРИЯ ЦЕЛЕСТА - ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛ". Готовится также книга, целиком посвященная Лючеццо.
  Однако Арнольд Филлимор жалуется на то, что с недавних пор ему все явственнее приходится ощущать некоторое сопротивление попыткам добраться до сути некоторых спорных аспектов биографии Адриано Лючеццо. Филлимор не зря подчеркивает то обстоятельство, что мошенник Лючеццо - выходец с Сицилии, и в бытность свою "советником посланника" в Сербии прикрывался сицилийским паспортом. Оказывается, на Сицилии и поныне проживают некоторые родственники этого проходимца. Родной дед Лючеццо перебрался с Сицилии в Геную еще в XVIII веке, но несмотря на столь значительный временной промежуток, можно прекрасно понять, откуда "растут ноги" всего этого дела. Англичанин вполне официально склонен полагать, что намечавшийся в 70-е годы прошлого столетия национальный кризис был задуман именно группой достаточно могущественных сицилийских преступников, у которых, как известно, с центральным правительством страны всегда существовали кардинальные разногласия по всем вопросам, какие только можно придумать. И сам Лючеццо никакой не главарь, а простая пешка на шахматной доске больших политических игр. И именно поэтому неприглядная роль "Марии Целесты" в осуществлении этих преступных планов по подрыву экономики Италии и ограничивается лишь пресловутой "тайной"...
  Но все тайное, как говорится, всегда имеет немалый шанс стать явным. Арнольд Филлимор нисколько не сомневается в том, что ему со временем удастся все же поставить в деле "Тайны "Марии Целесты" большую и жирную точку, значение которой не сможет быть оспорено ни одним даже самым отъявленным скептиком. Мы тоже не будем в этом сомневаться, и потому пожелаем исследователю простой и доброй удачи.
  
   Конец.
  
  
  
  
  
   ПРИМЕЧАНИЯ.
  
  
  
  
  1. Бригантина - парусное коммерческое судно 17-19 веков, предназначенное для морских перевозок, а также для разведывательной и посыльной службы в военных флотах Европы и Америки.
  
   2. Спирт-ректификат - этиловый спирт.
  
  3. Нактоуз - навигационное устройство для установки котелка корабельного магнитного компаса на необходимой высоте, а также вспомогательных и регулировочных устройств.
  
  4. Дюйм - 2.5 см.
  
  5. Траверз - направление, перпендикулярное диаметральной плоскости корабля.
  
  6. Ныне Гвинея-Бисау.
  
  7. Стандартная марка - знак почтовой оплаты, выпускаемый массовыми тиражами для длительного (многолетнего) обращения. Номиналы стандартных марок соответствуют основным почтовым тарифам страны, икак правило эти марки одноцветные и небольшого (т.н. нормального) формата, что удешевляет их производство и отвечает их назначению.
  
  8. Доплатная марка - почтовая марка, предназначенная для взыскания почтового сбора за доставку неоплаченной или неправильно оплаченной корреспонденции. До недавнего времени были распространены за рубежом, в Российской империи не использовались, а в Советском Союзе доплатные марки выпускались только в 1924-25 гг.
  
   9. Судовая роль - список лиц судового экипажа.
  
  
  **************************************************************
  
  
  
Оценка: 4.90*18  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Эль`Рау "И точка" (Киберпанк) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Ламеш "Навсегда, 5-ое августа" (Научная фантастика) | | Кин "Система Возвышения. Метаморф!" (ЛитРПГ) | | Б.Толорайя "Чума" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил. Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | М.Атаманов "Искажающие реальность" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"