Blackfighter: другие произведения.

Песцы Тамьено

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мини-проза 5 - 3 место. опубликовано в журнале "Реальность фантастики" 12/2005


   Песцы Тамьено
  
   Взгляд воткнут в монитор, где на семнадцатидюймовом плоском экране - бесконечные строки и столбцы таблицы Excel; я бездумно кручу колесико мыши, заставляя строки рябить перед глазами. Буквы сливаются в серо-черно-белую пятнистую массу, напоминающую песцовую шкурку - белый подшерсток, черная ость, в сумме дающие дымчатое пушистое великолепие.
   Песец приходит, как и положено ему, незаметно. Подкрадывается сзади, обмахивает роскошным толстым хвостом, тычется влажным прохладным носом, черным, кожаным...
   На первом курсе мы работали в анатомичке, куда каждую осень привозили добрых полтонны тушек лис и песцов из зверосовхоза - излишки, не пошедшие на корм следующему поколению жертв моды. У каждого студента была своя лиса, которую полагалось отпрепарировать. Мне достался песец, судя по серебристым кусочкам меха, уцелевшим на кончиках лапок у самых когтей.
   - Ну, неси свою лису, - сказал преподаватель-аспирант, открывая испачканной в жире и свернувшейся крови рукой журнал и утыкаясь ручкой в мою фамилию.
   - Это не лиса, это песец, - поправила я, подтаскивая к его столу жестяной тазик, на котором в луже жидко разведенного формалина лежало голое освежеванное нечто с тщательно отпрепарированной широчайшей мышцей. Глаза без век равнодушно смотрели вперед, на край тазика. На морде застыло бессмысленно-бешеное выражение, мышцы приподняли верхнюю губу в оскале. Их убивали током, чтобы не повредить шкуру.
   Отчего-то мне очень важным казалось уточнить, что это - песец. Восстановить справедливость, объяснить, что вот эти вот бессмысленные кости и мясо, которые я тщательно отделяю друг от друга тупым (чтобы не повредить) скальпелем - песец, а не лиса. Совсем другое животное.
   - Твоей лисе давно песец, - усмехнулся преподаватель и вывел в журнале четверку.
   "Моей лисе давно песец", проговариваю я про себя, устав крутить колесико мыши и остановившись где-то посредине бесконечного файла. Передо мной две колонки - в левой данные, которые нужно обработать, в правой, которую я не заполнила и на треть, проверенные мной.
   Сворачиваю окно, открываю IE, лезу на форум. Там - тишина. Никто мне не отвечает. Перехожу в веб-почту - "У вас нет новых писем", оптимистично сообщает мне mail.ru.
   Мимо проходит начальник, смотрит, как я пялюсь в экран, успев за секунду до его прихода переключиться на рабочую программу. На приход начальника я реагирую бессознательно - еще не понимаю, что слышу его шаги, но уже открываю окно и имитирую кипучую деятельность.
   - Что с тобой, - спрашивает он, стоя у меня за плечом и наблюдая, как я трижды набиваю одно слово - попадаю мимо клавиш, луплю по backspace и вновь ввожу, и вновь неправильно.
   - Температура, голова болит... - отвечаю я жалобно. Я даже не вру - и вправду, голова болит, и вправду - температура.
   - Иди домой, - предлагает начальник.
   Он у нас добрый. Никогда не требует больничных листов, никогда не вычитает из зарплаты за пропущенные дни, всегда готов отпустить, если видит, что сотрудник не в порядке. Я - не в порядке, это очевидно.
   - Не-не, - спешно отвечаю я. - Я уже таблетку выпила, нужно же доделать...
   Дома - мертвая тишина, неделю назад сгорели колонки, новые купить - так зарплату еще не дали, так что даже музыку включить теперь нельзя, а в наушниках дома я сидеть не могу. Все кажется - кто-то подходит со спины, или зовет меня с кухни, а я не слышу. Спешно сдираю наушники - тишина, и на кухне никого. В доме пусто и тихо, как в склепе - только порой дробный топот кошачьих лапок, или лает за окном собака, или двигают мебель соседи сверху.
   Надеваю наушники - на работе мне ничего не кажется, можно слушать музыку и гудеть себе под нос, подпевая, или отбивать пальцами ритм по краю стола; в общем - развлекаться по полной. Я люблю музыку, свои тщательно отобранные полторы сотни композиций в Winamp и непременно ставлю его на shuffle. Люблю сюрпризы.
   Любовь к сюрпризам наказуема.
   ...там молитва через мат,
Где в нагрудный крестик град
Пуль, что, дуры, ошалели.
Глаз, которые в прицел смотрели,
Рук дрожащих мелкой сталью,
Взгляд, застывший дальней далью...
   Право, я нежно люблю "Любэ", но почему именно сейчас, когда по плечам топчется песец и шерсть пушистого хвоста забивает нос и рот, так что не вздохнешь? Почему именно сейчас - когда нужно заканчивать срочную (она всегда срочная, но сегодняшняя срочнее) работу, когда вокруг - трое коллег, когда нет ни малейшей возможности лечь, как хочется, зажмурить глаза и попытаться заснуть...
   Кружка зеленого чая и две таблетки "Седальгина" обязаны спасти отца русской демократии. Завидую отцу русской демократии, его-то они спасут.
   Меня - едва ли.
   ...а под Тамьено, когда отговорили пушки, закончив артподготовку когда столкнулись две волны пехоты, чтобы разбиться друг о друга и отхлынуть, опасть на землю шевелящейся, стонущей кровавой массой, когда стало ясно, что наша атака не удалась, но противник не будет контратаковать - потери слишком велики, и они будут цепляться за проклятую высоту, удерживать ее, впиваясь зубами в каждую кочку холма, я вдруг встал, по пояс высунувшись из окопа, и удивился - тишина. Мертвая могильная тишина, ни крика, ни стона, ни приказа. Потом кто-то дернул меня за полу шинели, я поглядел вниз, где у ног, привычно пригнув голову ниже края окопа, сидел Давер, и беззвучно шевелил губами, показывая куда-то влево.
   "Зачем он шепчет?", - удивился я, а потом понял - он не шепчет, он говорит, и, вокруг, наверное, очень шумно. Просто это я ничего не слышу.
   А к полуночи они все же решились идти на прорыв, и первым делом их снайперы сняли прожектора, а у нас трассера кончились еще накануне, и новых подвезти не успели, и в кровавой темной каше я стрелял, смутно подозревая, что хотя бы иногда попадаю по целям, а не сажу в пустую ночь и кусты. А потом все кончилось, и я нашел себя бинтующим голову Даверу, но на повязке расплывалось кровавое алое пятно, и сколько я не наматывал бинта - кровь все равно проступала.
   - Оставь, - сказал он, попытался улыбнуться, и лицо застыло...
   Деревни Тамьено нет ни на одной карте Земли. По крайней мере, в этом меня убеждает Google. Поэтому я не могу повернуться к коллеге и правдиво ответить на вопрос "Что со мной такое?". Я - успешная сотрудница процветающей (и любимой!) компании, и мне совершенно не нужна репутация шизофренички. Нужно отключить окаянное "Любэ", налить еще чаю, выпить еще таблетку и приступить-таки к работе. Двенадцать часов дня - а у меня и конь не валялся.
   Только песец приходил.
   Ушел, кажется.
   Песец по имени "высота у деревни Тамьено".
   Давер... Долговязый, нескладный, как подросток, с лицом, напоминающим скорлупку грецкого ореха, которую мастер только чуть-чуть обработал, с водянистыми серыми глазами...
   Какой, к бениной маме, Давер, мне работать нужно!!!
   "Зачем они приходят ко мне?" - спрашиваю я себя, просыпаясь перед рассветом, в Час Быка, от очень, скажу я вам, очень достоверного ощущения пули, вошедшей справа в грудь. Открытый пневмоторакс. Представьте себе, что в ваших легких образовалась маленькая (или не очень) дырочка, и при каждом вздохе воздух входит не в горло, как положено, а через нее. И при выдохе - выходит, кровь на краях раны пенится, взбивается в нежно-розовое безе. А легкие раздирает кашель, и от каждого кашлевого спазма крови все больше, и она заливается в легкое, и от этого кашель - еще сильнее.
   "Зачем мне это все?" - ору я на всю пустую квартиру, встав глотнуть водички с нашатырно-анисовыми каплями (превосходное средство от фантомного кашля), и долбанувшись со всей силы стремления непонятно куда и непонятно откуда ногой о ножку дивана. Металлическую. Угловатую.
   На пальце наливается синяк, с утра нога не влезет в туфли, открывая пузырек с каплями, я половину пролила себе на майку, и теперь от вони аниса и кошачьей мочи трудно заснуть - сдираю майку, кидаю в стирку, беру сигарету, включаю свет и смотрю на часы. Четыре утра. Где ты, сон? Где ты, доброе утро?
   Утыкаюсь в книжку Хмелевской и вожу взглядом по страницам, пока в семь не заорет будильник, раздражая меня жизнерадостным идиотизмом ди-джеев "Нашего радио".
   В метро я (удалось сесть, ура - на скамье я и пятеро мужчин, как обычно) рассматриваю лица попутчиков, их нормальные утренние слегка помятые лица. У некоторых женщин лица свежи хорошим тональным кремом, у некоторых мужчин отечны после вчерашнего. К ним не приходят по ночам дурацкие сны, в которых открытый пневмоторакс разрывает легкие кашлем, им наплевать на дурацкое название "Тамьено" и на то, какие глаза - цвета осенней стылой хмари - были у мальчишки-солдата по фамилии Давер.
   Они совершенно нормальны - и те, кто закладывает за воротник в три раза больше, чем нужно бы, и те, кто радостно хихикает над очередным "ироническим детективом", в котором всей иронии - то, что это ужасающее чтиво названо детективом, и те две девушки легкого поведения в кошмарных люминесцентно-зеленых мини-юбках, что возвращаются домой с трудовой смены. Они все нормальны.
   Я - нет.
   Ко мне регулярно приходят видения - средь бела дня, в метро и на работе. Но психолог отказывается считать меня ненормальной. "У вас просто богатая фантазия, поменьше слушайте музыку и смотрите военных фильмов", улыбается она, записывая мне на бумажке название "Ново-Пассит", которое я и без нее знаю наизусть. Сладко-горькая густая коричневая жидкость помогает заснуть пораньше. Но - от снов и дневных припадков она не спасает.
   Наверное, действительно нужно поменьше слушать музыку и смотреть фильмы. Больше общаться с людьми, пойти, наконец, в фитнесс-центр, открывшийся рядом с домом, принимать на ночь контрастный душ и... выйти замуж, да.
   Но как пес возвращается к своей блевотине, так и я вновь включаю "Любэ" или "Контингент", выбираю на лотке с пиратскими DVD (в прошлом году на один диск писали четыре фильма, в этом уже шесть) "В августе 44го", "Хронику пикирующего бомбардировщика" и "Звезду", прикупаю трехлитровый пакет красного вина, три пакетика пряностей для глинтвейна и тащу добычу домой.
   Я просто глупая девочка, живущая слишком нелюдимо, слушающая слишком много музыки, которую не слушают приличные девочки, работающие в приличных преуспевающих компаниях, смотрящая слишком много фильмов, которые вообще не стоит смотреть девочкам - почему бы мне не купить "Секс в большом городе", вот они, четыре коробочки с дисками, обтянутые резинкой, все удовольствие - четыреста рублей...
   В моих снах и видениях нет никакого смысла и нет для меня (и ни для кого на белом свете) практической пользы. Сколько бы я не видела себя - девочкой или мальчиком, молодой или старой - в иных, наверное, нигде не существующих реалиях, мне это не даст ничего. Я не сумею взять в руки автомат. Вернее, взять-то сумею, не велика наука. Вот попасть в мишень - ну, после долгой тренировки. И сводящее с ума ощущение знакомости каждой детали АКСУ или другого оружия не дает мне ни единого преимущества. Сны снами, явь явью.
   Все эти неозначенные на карте города и деревни, не жившие никогда на планете Земля люди - только фантомы, онейроиды, галлюцинации или попросту выдумки. Порождения биохимии моего мозга. Я родилась двадцать пять лет назад, живу тихой и мирной жизнью, мои родители или друзья не воевали, я - простой аналитик в фирме, торгующей агротехникой, на следующий год я стану начальником отдела и мне повысят зарплату и выделят свой кабинет.
   Я просыпаюсь по ночам от фантомного кашля или совершенно нефантомных слез, которые не могу остановить, даже если луплю себя по щекам или ногтями впиваюсь в кожу на животе.
   - Ретти, а хорошо бы сейчас горяченького пивка, а? Со сметанкой? - толкает меня локтем в бок Давер, сидящий рядом.
   - А хорошо бы, - киваю я, глядя в хлюпающую под ногами глину. - Только нету.
   - Да я так, в плане помечтать, - хмыкает Давер, кончиком ножа выковыривая из-под ногтей грязь. Давер - он чистоплотный. Их в приюте учили, что руки и уши всегда должны быть чистыми. Иначе - пороли.
   - Помечтай, не вредно...
   Нож у Давера соскальзывает, и он заезжает мне локтем в висок. Я невнятно мычу, Давер виновато шмыгает носом.
   - Из-звини, Рэтти, - он всегда заикается, когда волнуется. Приютское детство не сахар.
   "Почему ты не выходишь замуж?", - спрашивает меня мать по воскресеньям, когда я прихожу к ней с дежурной коробкой конфет и цветочком. "Тебе надо побольше общаться с мальчиками", - назидательно говорит она. "Ты совершенно неправильно живешь. В твои годы просто неприлично так жить, ты становишься старой девой!". Когда мне было четырнадцать, она попыталась меня выпороть за то, что я (по словам классной руководительницы) слишком много общаюсь с мальчиками - мы обсуждали фантастику и сериал "Горец" за школой у помойки. Когда мне было двадцать, она устраивала истерики, когда я всего-навсего хотела заночевать у подруги, чтобы готовиться к экзамену.
   Теперь она спрашивает, почему я не выхожу замуж. "Да за кого, мамочка?" - устало спрашиваю я, а сама задумываюсь, почему не выхожу замуж. У меня хорошая фигура и вполне приличная мордочка, я умею готовить и прилично зарабатываю... Да потому что я - ненормальная. И нормальный муж найдет способ сдать меня в психушку. Оно и к лучшему, наверное. Там меня вылечат. Но - я боюсь этого ежедневного бытия бок о бок с нормальным человеком.
   Я уже пробовала встречаться с разными "мальчиками". И каждый раз обнаруживала одно и то же - ритуальные танцы ухаживаний меня нисколько не волнуют. А секс без интереса к партнеру превращается в нудную (хотя, наверное, полезную, если верить журналам) гимнастику, где задача одна - любой ценой испытать оргазм, дабы не создавать комплексов партнеру.
   А мне нужно - чтобы, просыпаясь от очередного кроваво-больного бреда, можно было рассказать. Через кашель выплеснуть, выдавить из себя "А под Тамьено мы...", и не увидеть в глазах той легкой сочувственной брезгливости, с которой нормальные люди смотрят на явных шизофреников. Только где ж такого найти? Прогуляться, что ли, в больницу имени Кащенко? Вдруг какому-нибудь не очень буйному психу не хватает подруги?
   Я уезжаю от матери, по уши нагруженная "полезными" советами, активировавшими весь букет моих комплексов. "Завтра запишусь к Марте на прием", - решаю я. Так и живем - по воскресеньям к маме, по вторникам к Марте, моему психологу.
   На моей линии метро вечная толкучка, даже вечером в выходной день. Рядом со мной стоит парень, мы плотно и бесполо, по-метрошному, притиснуты друг к другу. Носом я утыкаюсь в металлическую пуговицу на его джинсовой куртке. Из-под куртки к ушам ползут два проводка - наушники. У меня тоже джинсовка, тоже mp3-плеер. Я поднимаю голову, вижу его взгляд - и по спине ползет мокрая липкая дрожь. У него совершенно безумные глаза - зеленовато-карие, болотного цвета, и в них стоит какое-то ирреальное, нечеловеческое одиночество. "Псих", решаю я, и пытаюсь понять, как бы мне отползти от него подальше, но - некуда. Мы прижаты друг к другу тесно и безвариантно.
   В моем плеере сел аккумулятор, поэтому я слышу, что играет в наушниках у моего случайного попутчика - звук вывернут на максимум, а маленькие вкладыши не изолируют окружающих от знакомой мне мелодии.
   ...Сестра, скажи, я жив,
Или мне это только снится?
Росы капли на ресницах.
Ртом схватить бы
Улетающую душу,
Вновь молчаньем крик нарушу

Здесь бьет по нервам память
...
   Я слушаю, прикрыв глаза - знакомые слова, знакомая мелодия. Песня заканчивается, он лезет под куртку, нажимает на кнопку плеера, вытаскивает руку - и заезжает локтем мне в висок.
   - Из-звините, д-девушка, - говорит он.
   Мокрая дрожь лопаток переходит в два горячих ручейка, текущих под мышками, вопреки усилиям разрекламированного дезодоранта "Rexona".
   - Давер? - спрашиваю я одними губами, совершенно рефлекторно, и на букве "е" уже отчаянно надеясь, что он меня не услышит сквозь свою музыку.
   Он останавливает на мне безумный потерянный взгляд, рассматривает мою челку (четыре седые волосины, нужно было выдернуть, а все моя клятая лень), чуть хмурит брови.
   - Ч-что, п-простите?
   - Ничего, - пожимаю я плечами, стараюсь не краснеть (не краснеть, не краснеть, дура! какое счастье, что сейчас выходить!), отвожу глаза, замираю. Выхожу, расталкивая тех, кто выходит вместе со мной, семимильными шагами мчусь к эскалатору, лечу через две ступеньки прочь из вестибюля метро, перехожу дорогу, встаю в очередь на маршрутку, закуриваю. Щеки горят, вопреки всему моему аутотренингу. И пусть - теперь уже можно. Нет, нужно же быть такой дурой... Какой Давер? Просто мальчик любит (как и положено мальчику) такую музыку, просто у мальчика крыша не на месте. Нет и не может быть никакого Давера - здесь, на планете Земля. Все это - только мои выдумки, все это - только порождение моего больного мозга.
   - П-простите, девушка. Я з-знаю, что это банально до неприличия, но... я в-вас где-то видел, - слышится из-за плеча.
   Медленно, медленно оглядываюсь, прекрасно зная, кого увижу.
   - Под Тамьено, - говорю я, и начинаю истерически хихикать, утыкаясь носом в его куртку.
   Он смеется вместе со мной, гладит меня по плечу.
   Может быть, это добрый знак?
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Любимка "Я - твоя королева!" (Приключенческое фэнтези) | | С.Волкова "Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | И.Триш "Неучтенная невеста" (Фэнтези) | | А.Енодина "Любовь по наследству, или Сундук неизвестного" (Молодежная проза) | | М.Славная "Спорим, ты влюбишься?" (Женский роман) | | Н.Самсонова "Невеста вне отбора" (Любовные романы) | | Жасмин "Дракон в моей постели" (Современный любовный роман) | | Д.Мар "Куда улетают драконы" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 2" (Любовное фэнтези) | | К.Амарант "Будь моей игрушкой" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"