Блатник Михаил Михайлович: другие произведения.

Слава

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  На полевые работы в дальнее отделение подшефного совхоза мы ехали в открытом кузове грузовика. В те времена это было неписаным правилом: помощь селу. Тридцать молодых рабочих попрощались со своими станками на две недели.
  Вскоре колёса машины покатились по пыльному проселку среди бескрайних полей, размежеванных непролазными лесополосами.
  Солнце близилось к полудню. Июньский зной вступал в свои пределы.
  Разогретая зноем шелковистая пыль взрывалась под колесами машины, клубилась, как дым, и длинным рыжим шлейфом тянулась следом. На белёсом небе ни облачка. Только раскаленное добела солнце. Оно в гордом одиночестве царило над полями, и распекало все кругом. Земля дышала жаром натопленой печи. Питьевая вода в алюминиевом бидоне сделалась горячей. От встречного обжигающего ветра пересыхало во рту. Пахло пылью, резиной, бензином. А по бескрайней равнине всё бежали поля за полями. И это возделали и засеяли люди!
  Длинные тени потянулись от тополей и телеграфных столбов, когда машина остановилась у нового здания сельской школы. Высокое, белокаменное под красной черепичной крышей строение большими окнами весело смотрело на просторный двор, будто любовалось свежей зеленью травы и глянцевой листвой молодых тополей. Они стройной шеренгой отделяли двор от дороги.
  Посреди двора сонно бормотал овальный фонтан. В бассейне с изваяниями зеленых лягушек по периметру, торчал высокий каменный цветок из бурого крымского туфа. С лепестков цветка лениво капала прозрачная вода. Светясь и переливаясь бриллиантами, капли звонкими всплесками призывали тишину прислушаться к музыке воды. Она звучала и для путников, приглашая прикоснуться к свежести и прохладе. И мы нетерпеливо бросились к фонтану.
  Из неглубокой чаши, наполненной до краев сверкающей водой, на нас лазурными глазами глядели Посейдон и две нимфы. Солнечные блики весело искрились на мозаике и оживляли ее. Нимфы, будто живые, шевелились. Они повиливали темно-серыми хвостами, блистая серебристой чешуей, а Посейдон, в золотистом халате, свирепо насупившись, грозил им серебристым трезубом.
  Мы плескались, точно малые дети.
  Веселье наше затихло, когда пришел управляющий отделением совхоза. Крепкий загорелый мужчина лет сорока, невысокого роста, в линялом картузе и такой же линялой голубой рубахе сипловатым голосом, улыбаясь, поздоровался. От него пахло солнцем, ветром и табаком. Он объявил задание, распределил работу. Оставалось назначить повара и водовоза. С поваром дело решилось быстро, а с водовозом возникла заминка. Ведь все мы дети города, а тут нужно управляться с лошадьми.
  - Кто в селе вырос? - негромко спросил управляющий.
  В наступившей тишине я робко поднялся.
  - Что так несмело? - доброжелательно улыбаясь, спросил он. - Пойдем на конюшню. С конюхом познакомлю... и бог вам в помощь...
  Шли молча. Благо идти не очень далеко.
  За соседним проулком на склоне широкой балки виднелись добротные старинные конюшни. Перед ними зеленела роскошная крона столетнего каштана. В его густой тени приютилось летнее стойло, где похрустывая овсом и свежим сеном, стояло на привязи десятка два лошадей. По большей части работяги, не породистые лошади, но две кобылицы - пегая и каурая - настоящие красавицы. Крутогривые, крепкие, на тонких ногах они рвались на свободу. Управляющий заметил моё восхищение.
  - Это наша гордость!.. Правда, норовистые - зато порода! Донские!.. Их недавно привезли. Вот бы им жеребчика... да только трудно это в наше время - с горечью сказал управляющий, глядя куда-то вдаль, на зелень волнующейся нивы.
  - Была бы моя воля - продолжил он - во всех хозяйствах обязал бы держать лошадей. Помощники в селе - незаменимые!
  Мы уселись на длинную телегу под каштаном
  - ЭЙ, эй!.. Пахомыч, ты где?.. Принимай помощника! - громко позвал управляющий конюха.
  Из низенькой глинобитной сторожки, прилепленной к южной стене конюшни, вышел невысокого роста седой цыган. Он был в армейских галифе и в резиновых галошах на босую ногу. На голове нечесаная седая шапка кучерявых волос. Расхристанная, видавшая виды, малиновая рубаха навыпуск, раздувалась на ветру, отчего цыган казался еще шире и ниже ростом.
  - Надолго? - хрипловато буркнул он, облокачиваясь на телегу, и протянул мне короткопалую широкую ладонь.
  - По договору до уборочной, - ответил за меня управляющий.
  Цыган крепко пожал мне руку, пристально посмотрел на меня и, блеснув в улыбке прокуренными зубами, спросил:
  - А ты хоть когда на коне сидел?
  - Да... приходилось в детстве... но без седла... и в ночное ходил... и... - занесло меня.
  - Ну, поглядим, с какой стороны ты к лошади заходишь! Ну-ка выведи вон ту мышастую со звездой на лбу - скомандовал он, усаживаясь на телегу.
  - Давай закурим, Никанорыч? - попросил он управляющего. Тот, молча, протянул ему пачку "Беломора" и продолжал наблюдать за мной.
  Я искренне пожалел о своем заносчивом признании про ночное, но было поздно.
  Лошади одна за другой подымали свои головы от кормушки и с любопытством разглядывали меня. Мышастая с белой отметиной на лбу отрешенно уставилась на меня своими темными бархатными глазами с каким-то необъяснимым спокойствием, даже безразличием. Видать нелегкая была у нее жизнь и приучила ко многому. Я ласково погладил ее белую отметину, затем нежно похлопал по щеке. Она покорно склонила голову и потянулась ко мне, принюхиваясь.
  - Славная, ты моя, славная, добрая! Не волнуйся! - проговорил я, как мог, спокойнее, хотя голос подрагивал. - Хорошая ты моя, славная!..
  Раза два она фыркнула и доверительно ткнулась мордой в мою ладонь.
  Я обошел лошадей сзади, протиснулся между теплыми боками вороной и мышастой, заправил удило, и стал рассупонивать поводок. Мышастая покорно выполняла все мои требования.
  - Эй, постой, разнуздай её... и привяжи повод, как было! - крикнул Похомыч. - С тобой все ясно! Иди покури.
  Когда я подходил к телеге, где курили Пахомыч с управляющим, руки мои еще дрожали, взмокшая рубаха прилипла к спине и мелкие капельки пота выступили на лбу.
  - А откуда ты знаешь кличку мышастой? - неожиданно спросил цыган.
  - Какую кличку? - удивился я.
  - Ладно, тебе, не темни! Откуда говорил ей Слава... Слава?.. - кинув быстрый взгляд на управляющего, переспросил он.
  - Да не Слава, а славная... - улыбнулся я.
  Управляющий весело захохотал, попрощался с нами и ушел.
  Короткий летний закат алел во всё небо. От скуки и одиночества Пахомыч разговорился. Из недолгого путаного рассказа его, я узнал, что после возвращения с фронта, он нашёл одни руины родного села и той кузницы, где работал до войны. Ни одной живой души в том селе не осталось. И в соседних сёлах никто не мог толком рассказать, куда подевались цыгане и его, Пахомыча, семья. Ни братьев, ни сестёр, ни родителей даже в Сибири не удалось найти. После долгих странствий и мытарств он нашёл пристанище в этом отделении совхоза. Гуртом сельчане слепили ему эту глинобитную сторожку, и уже больше 20-ти лет живёт он бобылём.
  - А почему сам?.. - спросил я.
  - Жениться не могу... вот моя объявится с сыновьями... и что тогда?..- грустно заключил Пахомыч.
  Наступила долгая пауза.
  Мы сидели на телеге до самой темноты, молчали, курили. Каждый думал о своём.
  - Ну, я пойду. Завтра рано вставать... - и протянул Пахомычу руку.
  - Не отчаивайся! Всё будет так, как будет, а это всегда лучше чем вчера, - сказал он, крепко пожимая мне руку, и поплёлся, шаркая галошами, в свою тёмную сторожку.
  На следующий день, чуть свет, я примчался в конюшню.
  Цыган уже топтался у кормушек породистых кобилиц. Я вывел Славу из стойла, напоил её, и стал неуклюже запрягать в двуколку с большой деревянной бочкой. Пахомыч искоса поглядывал в мою сторону и только после того, как я неумело затягивал хомут, подошёл и показал, как это правильно делать.
  - Ничего, ничего... не отчаивайся!.. не святые горшки лепят. Всё будет у тебя хорошо. Главное уздечку ласково заправляешь... лошади не больно... - и пошёл заниматься своим делом.
  Так, пошли мои трудовые будни водовоза. Вставать мне приходилось раньше всех. Каждое утро, когда багровое солнце только-только высовывало макушку из-под лиловой черты горизонта, Слава лёгким ржанием радостно встречала меня. Она нетерпеливо топталась, тихонько похрапывала, и, стоило отвязать поводок, сама ловко выходила из стойла и подходила к двуколке. Мне оставалось накинуть хомут и зануздать её.
  Воду всегда мы привозили в поле, свежую, студеную. Все были очень довольны, ибо Слава бережно ступала между рядками так, что ни одно растеньице не затопчет. Очень мы с ней подружились. Но не бывает бесконечных идиллий.
  Настало время прощаться. Слава, чуя горечь разлуки, смотрела на меня так печально и жалобно, что если бы умела говорить словами, то произнесла бы негромким ржанием: "Останься, мне будет скучно и одиноко..."
  Так и случилось: она протяжно и очень грустно заржала.
  - Даже скотина доброту и ласку уважает, - пробубнил Пахомыч, - иди уже, не трави душу! С тяжелым сердцем я уходил от них навсегда.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Е.Вострова "Дракон проклятой королевы"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Ра "Седьмое Солнце: игры с вниманием"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"