Близнецы А.Р.: другие произведения.

4. Solve et coagula: post.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После Венеции, но до Парижа, между стадией второй и третей.


   Перед тем,как сорваться вниз, я пытаюсь восстановить дыхание. Это старая привычка, человеческая - не став единым движением, разобьёшься о воду. Теперь это не нужно, но мне нравится ощущение солнца, пропитавшего воздух и мою кожу,тепла в ладонях, мягкой земли под ногами, отдалённого грохота волн далеко внизу - и спокойной цельности,и я медлю, замерев на самом краю обрыва,над морем. Море каждым своим плеском,каждым звуком своим смывает мысли, в голове пусто, и сердце полнится только согревающим светом, здешним солёным воздухом, да глухим рокотом глубины. Когда я здесь, мне кажется, что сердце моё - только эхо моря. Эта земля меня лечит.
   Вскидываю руки, вдыхаю глубже, чтобы хватило на долгий полёт - но чувство чужого присутсвия прерывает меня. Не оборачиваясь, я знаю,что он здесь. Взгляд его подталкивает меня в спину, между лопаток. Острый, неотвратимый взгляд. Сегодня мне сложно справиться с собой, я не успеваю скрыться от памяти, воздух становится горьким, мне мерещится запах дыма, я роняю руки бессильно и оглядываюсь.
   Он смотрит на меня внимательно, нахмурившись. Мой хозяин. Обычно его присутствие умиротворяет меня,как солнце, но иногда мне хочется броситься на него,ударить его, кричать на него - только чтобы он мне ответил, почему поступил так. А иногда хочется броситься прочь, вернуться в наш дом над водой, в ту комнату, где я предал ту, что мне верила, и как в ночь того сентября скрести ногтями пол, умоляя её вернуться. Я не любил её, но пустота,что после неё осталась, не восполнима даже здешним солёным ветром. В сердце у меня море,но и море этой пустоты не заполнит. И я знаю,в том, что воздух иногда становится серым, становится прогорклым и шероховатым, виноват только я.
   Мой хозяин смотрит на меня,и его взгляд, золотистый, янтарный, впервые в жизни меня пугает. Я вижу то,чего раньше не замечал. Линия его тонких губ непроницаемо спокойна, и по лицу его нельзя понять,о чём он думает,что чувствует - но взгляд его, отрешённый, затуманеный и вместе с тем упрямый и цепкий, даёт понять - даже если когда нибудь я решусь бежать, даже если разорву свою душу надвое,чтобы скрыться и быть одному,чтобы не его узкие ладони не напоминали мне о том,что он сделал - на что я даже не имею права злиться, ведь сам был виноват - даже если я решусь, он не отпустит меня. Он говорит,что мы поедем туда, куда я захочу, и,кажется, несколько лет назад он собирался оставить меня в доме над водой, но я вижу, я знаю - чтобы я не делал,как бы я не бился, он меня не отпустит. Взгляд у него нездешний, чужой, и я не узнаю того,кто на меня смотрит. Я не хочу думать о том, на что это похоже.
  
   Это похоже на безумие, так смотрят...
  
   Выбрасываю тело вперёд,обгоняя свою мысль, оставляя её позади, на краю обрыва. Прорезаю движением воздух, лечу, врываюсь в море - соль и грохот, оглушительно, глубоко - словно сдирая с себя вместе с мыслями кожу, память и боль.
  
  
   ***
  
   Дом, в котором мы живём, кажется слишком роскошным и просторным для этого острова - таким домам место где-нибудь в Париже,а не здесь. Барка говорит,что жил здесь,когда приезжал в прошлый раз. Это было не так давно, поэтому никого не удивляет,что наследник дорогого имения вернулся на землю своего отца. Мне в этом доме не нравится - мало солнца, хоть и много огня. Окна своей комнаты держу открытыми,чтобы и во сне не забывать, где я. Первое время я часто просыпался от собственного кашля - мне снилось, что в доме пожар, снилась огненная комната, запах горелых волос, истлевшей ткани и пепла. Теперь мне снится, что я человек и никуда не уезжал. Прихожу в себя в пустой комнате, знакомых голосов не слышу - тех,кого почти тридцать лет не вспоминал, тех,к кому хотел вернуться - удивляюсь тому, что их нет. Та жизнь видится смутно, напоминает о ней только моё неизменившееся лицо,и теперь - воздух, насыщенность знакомых красок, извилистость знакомых троп, тех,среди которых я вырос. Только-только перестав быть человеком я тосковал по своей семье. Я чувствовал себя обманутым, пленённым, мне казалось - меня обокрали, отрезали и выбросили часть моей жизни. Я был ему не нужен,видел это и не понимал:для чего нужно было превращать меня в своё продолжение, лишать всего, чем я привык дышать?
  
   - Ты недоволен тем, что с тобой случилось?
   - Я хотел быть человеком и жить своей жизнью!
   - Ты хотел умереть?
   - Нет,это разные вещи!
   - Это одно и тоже, просто ты не понимаешь.
  
   Тогда я видел - он жалеет о том,что обратил меня. И это было хуже всего, что я потерял. Это было больно, мне хотелось умереть и родиться заново, другим,кем-то,кто не будет его разочаровывать - ведь желание радовать его стало частью меня,как жажда крови и солнца.
   А теперь я ему нужен,и это так же очевидно,как его давешние сожаления. Он мною дорожит. С тех пор,как мы приехали сюда - нет,с тех пор, как мы уехали из Венеции - он ничего не запрещал мне и не приказывал. Он говорит: "Я горжусь тобой, ты меня не предал. Я знаю,что могу тебе доверять." И слова эти прожигают мне сердце - чистая радость напоняет, но вместе с ней - боль и горечь от того,что это неправильно - к чему хвалить меня за преданность, если цена ей - другое предательство? Я думал,что он будет презирать меня, а он доволен.
  
   Дни проходят почти одинаково - я просыпаюсь перед рассветом,сбегаю из дома, брожу бесцельно,пока запах моря не приводит меня к берегу. Там, складывая день в секунды полёта между солнечным небом и солёной водой, я стараюсь про всё забыть - бездумное, короткое счастье, но другого мне сейчас и не нужно, другого не могу себе представить. Людей я видеть не хочу - только жажда заставляет меня искать их. Раньше я не видел большой разницы между собой и людьми,но здесь становлюсь совсем диким - прихожу к ним, только если кровь зовёт меня.
  
   - Если ты продолжишь вести себя так, нас заметят.
   - Что? - мне всё ещё трудно говорить с ним. Я возвращаюсь в дом после заката,когда становится зябко и влажно, мне уютно среди оранжевых бликов, пронизывающих наше жилище. Он ждёт меня в гостинной. Я иду босиком, оставляя на светлом ворсе ковра влажные следы. Хозяин сидит у камина,в кресле с резными подлокотниками, такой серьёзный и строгий, что у меня в горле поселяется смех - вот я, весь мокрый, без рубашки и ботинок, и он - с фолиантом на коленях, хмурый и сумрачный - что у нас может быть общего, почему мы в одной комнате?
   - Ничего. Живёшь,как зверёныш, - призрачная улыбка трогает блуждает у него на губах, - только бегаешь по лесу и плаваешь в море. Нападаешь на людей.
   - Я никого не убиваю.
   - Уверен в этом?
   Я не уверен. Здесь мне не приходит в голову проверять, насколько серьёзный вред я причинил жертве - мне кажется, моя земля меня хранит. Как будто всё здесь принадлежит мне, хотя и знаю - это не так.
   - Это важно? Я думал,что могу делать,что хочу.
   - Можешь. Иди сюда.
   Я подхожу и сажусь у его ног - его голос успокаивает, хоть и не оставляет скребущее, едкое желание - прекратить это, обо всём узнать любым способом. Но ни один из вопросов, мне важных, я не могу задать - знаю,что не ответит. Значит, лучше эти вопросы забыть и отрезать - пока всё хорошо,нужно наслаждаться этим. Он перебирает мои волосы, в его пальцах невесомая, тёплая грусть - так редко мне удаётся коснуться его чувств,обычно скрытых, загороженных от меня чем-то непроницаемым и тёмным, что я стараюсь дышать тише, завороженный.
   - Тэо, чего бы ты хотел?..
   - Я хотел бы остаться здесь ещё немного. Мне здесь хорошо.
   - Я о другом. Чего бы ты хотел от жизни?
   Закрываю глаза. Кровь под кожей словно густеет, теплеет, движется медленней.
   - Не знаю...просто жить. Быть свободным. Быть счастливым, и чтобы те,кто со мной, были счастливы.
   - И всё?
   Он отстраняется, снова далёкий, снова скрытый от меня плотной темнотой.
   - А этого мало?
   Улыбка его похожа на надрез - острая,сухая, странная.
   - Ты ещё маленький,ничего не понимаешь. Может, поймёшь,когда будешь старше. Надеюсь,что поймёшь.
   В голосе его нет пренебрежения,но мне кажется, что на моё сердце наступили ногой.
   Он взъерошивает мне волосы и уходит,а я остаюсь у огня до утра, но холод уже пробрался под кожу, и я не могу согреться.
  
   ***
  
   Проснувшись,я решаю посмотреть на те места, где жил раньше. Добираясь туда, я думаю о том,что будет, если мне встретится кто-нибудь из знакомых. Барка говорит,даже если возвращаешься туда,где тебя могут помнить, обычно никто не узнаёт. Люди замечают сходство, но не более того - они помнят события,слова, жесты, и стоит немного их изменить - всё, ты уже другой,и они видят того,кем ты представишься.
  
   - Как так может быть?Мне кажется, я узнаю того,с кем общался много лет назад, даже если он изменится.
   - Ты ведь не только внешнее видишь,так? К тому же...ты не человек. Для тебя время остановилось. И ты слишком упрям,чтобы меняться.
   - Разве я такой же, как тридцать лет назад?
   Он смеётся тихим, приглушённым смехом - таким же призрачным,как его настоящая улыбка.
  
   Что же, теперь есть шанс проверить, изменился я или остался прежним. Я иду сквозь лес, под ногами похрустывает хвоя и сухие ветки, мне чудится:ещё несколько шагов,и я увижу самого себя, услышу своё сбившееся дыхание, азарт, злость и ужас - здесь моя жизнь надломилась, перевернулась, оказалась недостаточно прочной и оборвалась. Я останавливаюсь, втягиваю носом воздух - шершавый запах дерева,сочный запах листьев, прелый запах земли. И далёкий,тёплый - человеческий. Я уже совсем близко.
  
   Церковь,которую я сжёг, не отстроили заново. Надо мной высится пустая тёмная оболочка храма - глазницы окон, почерневшие стены, всё вокруг заросло крапивой и сорными травами. Священникам от меня одни неприятности. - эта мысль заставляет меня усмехнуться, как бы ни было это кощунственно.
  
   Вскоре,по дороге, скрытой мхом и густой осокой - дорога эта, до того,как лес обступил её со всех строн и проглотил, вела к церкви - я выхожу в поле. Солнце уже высоко, я дышу им и улыбаюсь. Пытаюсь разглядеть вдалеке наш старый дом, но он ещё слишком далеко,или я сбился с дороги.
   Может ли быть,что моего дома больше нет?
  
   Отмахиваюсь от этой догадки. Во рту знакомая сухость - здесь столько солнца, что жажду я чувствую реже,но уже привык не отказывать себе при первых её признаках. Крадусь сквозь высокие,назревающие колосья, стараясь ступать неслышно - мне нравится думать,что это настоящая охота. Голоса людей звучат ближе, сердце моё бьётся быстрее - притаившись, я слежу за ними, стараясь дышать тише. С тех пор,как мы приехали сюда, покинули порт, решили все вопросы с домом и отвадили соседей приходить к нам - не знаю, почему, но хозяин мой никого не хочет видеть - с тех пор я не подходил к людям так близко. Те, чью кровь я пил, бродили одни и были неосторожны, я не успевал прислушаться к их тревогам и мыслям - мне не было до них дела. Сейчас, вместе с сиянием крови, я чувствую их усталую радость - четверо ребят и девочка-подросток решили отдохнуть, скрывшись от взрослых. Они сидят на земле, а на старом покрывале из линялой шерсти разложены хлеб, зелёные яблоки, стоит кувшин с молодым вином. Говорят ребята на моём родном языке, и мне хочется выйти к ним, я забываю свою жажду и осторожность.
  
   - О, молодой господин, не сердитесь на нас, мы, честное слово...- лепечет девочка, заметив меня. Ей лет четырнадцать, у неё мягко очерченные, пухлые губы, пышные, выгоревшие на солнце волосы, кожа золотистого оттенка,плавные, округлые плечи,а сердце стучит быстро-быстро. Я успокаиваю её улыбкой - мне трудно влиять на людей чарами, это плохо мне даётся - слишком поспешен,слишком неосторожен - но люди мне верят и без чар. Ребята поначалу смотрят на меня настороженно, но когда я,вместо того,чтобы осыпать бездельников проклятьями, прошу разрешения присоединиться, без колебаний соглашаются. Я говорю,что приехал из Аяччо, и они не подозревают меня во лжи - я выгляжу и разговариваю,как местный, не успел забыть ни родной язык. Или действительно слишком упрям, чтоб меняться - куда бы мы ни поехали, моё сердце остаётся здесь, и шумит в нём здешнее море. Я узнаю вкус вина,какого не пробовал много лет, они делятся со мной хлебом и множеством историй.
   - А что случилось с поместьем семьи Фавре? - лежу, растянувшись на земле, положив голову девочке на колени. Её зовут Мариетта, она восхищена тем, что рубашка моя из настоящего шёлка и тем, что я был в Венеции.
   - О, ты эту историю не знаешь? - восклицает Николя, самый старший из этой компании.
   Когда меня обратили,я был его ровесником. Он скоро собирается жениться.
   - Не надо, не надо! - возражает Мариетта, - Это страшная история!
   - Да не бойся ты, не ночь ведь!
   Мариетта закрывает лицо руками, потом берёт меня за плечо своими мягкими пальчиками. Я ободряюще улыбаюсь ей, хотя уже не уверен,что хочу услышать "страшную историю".
   - Все мужчины в их роду прокляты! - это заявление заставляет меня поперхнуться яболоком, - Проспер Фавре пропал без вести в море, а его сын был одержим дьяволом.
   - Да ну? - это я уже слышал. Когда я мчался из церкви прочь, за мной звучали вопли "в Маттео вселися дьявол, он убил падре Меримэ".
   - Точно говорю! Он убил священника, сжёг старую церковь...
   - Я боюсь туда ходить, - шепчет Мариэтта мне на ухо. Дыхание её пахнет яблоками, - там так ужасно страшно...
   - ...и сгинул! Как ни искали его, не смогли найти,хоть обыскали и порт, и все окресные леса. Никто больше никогда не видел, а мадам Фавре его прокляла,и...
   - А с домом-то их что? -перебиваю я нетерпеливо.
   - А что с домом? Дом на месте.
   - Живёт там кто-нибудь?
   - Да. Мадам Лотта.
   Лотта, Лотта...Шарлотт...
   Мы поговорили ещё немного: они ругали французов, я рассказывал им об Италии и о том,как дела в Аяччо, потом ребята решили вернуться к работе, а Мариетта осталась со мной. Кожа её была мягкой и солоноватой, а кровь - горячей, как расплавленное солнце. Следовало бы удостовериться, что с ней ничего не случится, но я понадеялся,что друзья вернутся за ней. Я спешил - любопытство гнало меня к старому дому, к тенистому саду и зарослям винограда. Теперь всё выглядело непролазно запущеным, дом будто отяжелел, стал грузным и скрипучим на вид,но я не мог не узнать места, где провёл своё дество - я так хотел вернуться сюда и наконец вернулся, сердце выстукивало - поздно,поздно - но глаза всё равно становились влажнее, и что-то царапалось,щемило в груди.
  
   Лотту я нашёл в беседке. Я почувствовал её прежде, чем увидел - моя Лотта, моя сестра,свет её вёл меня сквозь остывающий вечер. Я не знал, куда делись другие,почему дом пуст - но до других мне не было дела,я её искал.
  
   Я узнаю того,с кем общался много лет назад, даже если...-собственные слова хлестнули меня,как пощёчина.
  
   Лотта старше меня на десять минут. У нас с ней волосы одного красно-рыжего оттенка,что так красиво сверкает на солнце, и глаза одинаково голубые. Когда-то мы с ней не расставались, я знал все её секреты, мы убегали купаться в шторм, лазали по деревьям, воровали сладости и готовились вместе уплыть в Италию. Позже мы обещали друг другу, что никогда не расстанемся - в тот день было так жарко,что песок прилипал к коже, воздух плавился, а губы сохли на ветру. Я думал,что душа сломает мне рёбра и улетит в море, а она смеялась и обещала,что всегда будет любить меня больше всех. А потом её выдали замуж, я пил девять дней,не слушая угроз и истерик матери, а на десятый встретился с её мужем в какой-то таверне и затеял драку - я хотел его убить, жажда моей мести тогда была десятикратно сильнее теперешней жажды. Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю - даже в самые горькие и ужасные минуты той жизни, даже когда я упал от его удара, а он пнул меня ногой под рёбра и бил,пока его не оттащили - даже тогда я был счастливее чем теперь. Всё было понятно и честно - может,поэтому?
  
   Лотта читает, поднеся книгу близко к глазам. Её рыжие волосы поблёкли, время осыпало их серебром. На руках её видны вены, под глазами - глубокие тени, морщины у рта..сквозь всё это я вижу её былую красоту - так глядя на засохшую розу можешь представить,как она была свежа и прекрасна. Потускневшая, высохшая Лотта пугает меня больше,чем любое чудовище из детского кошмара. Я стою и не могу пошевелиться.
  
   - Кто вы? - спрашивает она резко, заметив меня.
   - Я...Ло...мадам..- я забываю, какое имя придумал себе на всякий случай, теряюсь, бормочу какую-то бессмыслицу, инстинктивно заслоняясь от неё пеленой чар.
   Успокойся, успокойся...- повторяю я мысленно, не понимая, к ней обращаюсь или к себе самому.
   - Простите...- смягчившись, говорит она, - мне показалось,вы призрак.
   - Призрак?
   - Моего брата. Знаете,он пропал много лет назад - впрочем,кто здесь не знает этой истории?
   - Как странно... - мне отчего-то стыдно, я чувствую,как краска заливает мне щёки, и хочу бежать, бежать от неё, бежать в наш дом, полный огня и тишины.
   - Но теперь я вижу, - улыбка её на миг возвращает мне ту Лотту,что я помнил, но мгновение спустя я понимаю, что она не в себе. В её выцветших голубых глазах - тихое светлое сумасшествие, лёгкое, дымчатое, но очевидное, - вы совсем на него не похожи.
   - Не похож?
   - Да. Мой брат был такой весёлый, беззаботный...он много улыбался...а вы...у вас печаль на серце, такая тяжёлая,что скоро раздавит, - она смеётся, и я отступаю на шаг, -о, я бы не хотела, чтобы мой брат стал таким и был раздавлен печалью. Пусть лучше будет пропавшим без вести,мёртвым или проклятым, мне не важно.
  
   Больше не в силах оставаться на месте, я разворачиваюсь и опрометью бросаюсь прочь - мчусь через старый сад, через поля, через лес, сбивая ноги, так быстро,что ветер сушит мои глаза, так быстро, что ветром я захлёбываюсь. На берегу я падаю на песок, и, ткнувшись в него носом, глотая его, вою. Морская пена щекочет мне пятки, песок хрустит на зубах, я бью по земле кулаками, но не могу заставить себя заткнуться, не могу успокоиться. Всё, чего мне не хватало, всё, что я надеялся вернуть, рухнуло в пропасть прошлого навсегда. Я остался один с пустотой в сердце,под давящим грузом предательства, и даже море меня не спрячет.
  
   Когда мой хозяин приходит за мной, я лежу, обессиленный, и черчу пальцем бессмысленные знаки на мокрой тёмной полосе у кромки прибоя. Волны, накатывая, слизывают эти знаки, а я черчу их снова. Хозяин садится рядом со мной, берёт мою руку, но мне не спокойно - мне пусто.
   - Что с тобой случилось?
   - Мне...некуда возвращаться.
   - Ты только сейчас это понял? Возвращаться тебе не нужно, ты со мной.
   Он берёт меня за плечи, поднимает на ноги - я не сопротивляюсь. Он держит меня, словно боится, что я упаду. Как будто я из стекла. Его осторожность согревает меня.
   - Моя сестра сказала,что мне лучше быть мёртвым, чем таким,как сейчас.
   - Ты виделся со своей сестрой? Зачем?
   - Я думал,что могу делать, что захочу.
   - Мне кажется, или ты отвечаешь так на любой мой вопрос?
   Я поднимаю на него глаза - он улыбается мне с той задумчивой печалью,в которой я могу чувствовать его душу. Что бы не говорил он обо мне - я ему нужен,он верит мне.
  
   Больше у меня никого нет на свете.
  
   - Прости.
   - Тэо...- мы идём вдоль линии набегающих волн, море тихо шуршит, я чувствую тяжесть его руки на плече и ко мне возвращается ощущение безопасности, - Тэо,ты меня прости.
   У меня слабеют колени,я спотыкаюсь, но он удерживает меня, сжимая крепче. Чувство общности,чего-то родного захлёстывает меня тёплой волной,наполняет покоем - ничего подобного я не знал раньше. Он останавливается, впивается взглядом в закатное солнце, что медленно растворяется в море, окрашивая его маслянисто-кровавым.
   - Я знаю, сейчас ты не можешь понять, - я почти не узнаю его голос, он звучит моложе,жарче, - а я не могу объяснить...но ты..не вини себя ни в чём. Не ты причина...- он вдыхает глубоко, я слушаю сбившийся,поспешный ритм его сердца - словно кто-то гонится за ним, и он боится не успеть сказать всё, что собирается, - но с тобой всё будет хорошо,и я не допущу...ты будешь жить.
   Последние слова тяжело ему даются,он обнимает меня, а я ни слова не могу ответить,не могу дышать - боюсь, что всё кончится,что он снова скроется от меня в своей темноте. Я готов оставить свою землю, море, которое меня лечит, и следовать за ним куда угодно - лишь бы этого не произошло. Я кусаю губы, а закрывая глаза, вижу чётко,как наяву - мы стоим на краю обрыва, что-то ворочается в глубине его, что-то живое и страшное, и всего несколько мгновений пройдёт - оба туда сорвёмся. Моих сил не хватит,чтобы его удержать, а он легко утянет меня следом.
   Пусть, мне плевать. Я держусь за него крепче, потому что ничего нет прочнее в мире, который рушится, стареет, меняется неотвратимо,и потому, что огонь его сияет сейчас ярче солнца.
   .
   - Я...я верю.
   - Это хорошо, - он отпускает меня,я снова узнаю его глубокие, ровные интонации, - мне важно,чтобы ты мне верил.
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"