Блоцкий Олег Михайлович: другие произведения.

Беженцы с чужой войны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Олег БЛОЦКИЙ
  
  БЕЖЕНЦЫ С ЧУЖОЙ ВОЙНЫ
  Ночь. Курган-Тюбе. Тюрьма. Камера СИЗО.
  В камере нас несколько человек. Мы не провинившиеся и не тянущие тюремную лямку. Мы здесь живем. Прежних обитателей из тюрьмы выпустили, и они расползлись по огромной Вахшской долине. Ныне в здании СИЗО располагается армейское подразделение, да еще живут те, кто бежал из города в часть. В самом полку по этой причине катастрофически тесно. Приходится обживать тюрьму.
  Мы сидим за столом. В полку нет света, и фонарик едва-едва освещает помещение. Ужинаем. Офицеры и несколько беженцев, для которых тюрьма уже стала родным домом. Дяде Юре за шестьдесят. Жену он успел отправить в Россию. Сам уехать не успел, да и некуда. Когда в городе начались грабежи и массовые убийства, покинул квартиру, бросив все имущество, и переселился в тюрьму. Точно так же поступил Иван, которому за сорок. До войны он работал телемастером. Теперь добровольный узник курган-тюбинской "крытки". "Хорошо, жена уехала, - радуется Иван, - мне теперь спокойнее".
  Почему сам не уехал? Иван и все присутствующие за столом смеются. "Денег нет, - говорит дядя Володя. - Куда сейчас без денег? Мы уже несколько месяцев ничего не получаем. А что ценного в домах было - все пограбили. Вот и живем здесь".
  Дяде Володе - Владимиру Анатольевичу Чеботареву, майору запаса, отслужившему в армии двадцать восемь лет, пожалуй, тяжелее всех. Ведь его родные здесь, в Курган-Тюбе. "Мы-то с женой ладно, - бесстрастно говорит дядя Володя. - Свое пожили. Сына бы вывезти да сноху с внуком. Знать бы, что они в России, и нам бы легче было".
  Младший сын Владимира Анатольевича - Антон - рядом с нами. Ему восемнадцать лет. На нем форма защитного цвета. Рядом автомат. Оружие трофейное, захваченное в бою. И отец, и сын почти безотлучно находятся в подразделении. Наравне с военными несут службу, по ночам охраняют здание тюрьмы, которое одним боком примыкает к части.
  - И долго вы так? - задаю вопрос.
  - Больше четырех месяцев, - отвечает дядя Володя. - Как началась заваруха, так сюда и пришли. Что делать - защищаться-то надо. Если бы не часть, то и не знаю, что было бы. Поубивали бы всех, наверное. Хотел семью раньше вывезти, да ждал, когда Антон техникум закончит.
  - Закончил?
  - Техникум сгорел, а с ним все документы, - машет рукой дядя Володя. - Все коту под хвост. Сидим сейчас, как в мышеловке.
  Все остальные довольно равнодушно слушают нашу беседу. За несколько месяцев, что провели они среди крови, смерти и нечеловеческих страданий, очередной разговор об их общей трагедии не вызывает никаких эмоций. Кажется, что эти люди уже смирились со своей судьбой и ничего хорошего от нее не ждут.
  Семьи их разметало по огромной стране. Сведений о них они не имеют, да и вообще обо всем, что происходит в России или Душанбе, узнают по телепрограммам из Москвы. Когда смотрят репортажи из Таджикистана, плюются, качают головами и коротко подводят итог: "Все ложь!" - употребляя при этом и более крепкие выражения.
  Полк в осаде. Противоборствующие стороны - "вовчики" и "юрчики" - время от времени ведут бои за город. По улицам передвигаться опасно. Поэтому город пустынен. Днем некоторые смельчаки отваживаются пройти к своим квартирам, чтобы посмотреть, успели их разграбить или еще нет.
  Все, кто находится в полку, и кто взял оружие для собственной защиты, приговорены "вовчиками" - исламскими фундаменталистами, сторонниками нынешнего правительства Таджикистана - к смертной казни. Убийство старшего лейтенанта Игоря Ковалева - это дело их рук. Офицер был расстрелян на пороге собственного дома.
  - А зачем нам теперь дома, квартиры? - говорит дядя Володя. - Выкупали их, приватизировали (при этом слове все смеются). Продать потом думали или обменять. Кто их купит? Из города уже столько людей бежало - заходи в любую квартиру и живи в ней. Хозяева-то уже не вернутся.
  - А может, вернутся? Наладится все еще?
  На меня смотрят сочувственно, как на больного. Но молчат. Воспитанные люди.
  - То, что здесь началось - это надолго, - старательно разъясняет Иван. - Да, может на время успокоиться, но потом все опять взорвется. У кровной мести нет предела. Поэтому самое лучшее - это бежать. Но сделать это трудно. И некуда ехать, и не на что.
  Уже потом в очень откровенных разговорах с другими людьми узнал я, что некоторые из них, доведенные до отчаяния, уходили на несколько дней к "юрчикам" и брали в руки их оружие. За день боев они получали 10-15 тысяч рублей. На эти деньги и отправляли свои семьи в Россию.
  - А Россия, как она? - задаю, пожалуй, самый главный вопрос.
  - Никак! - следует ответ. И все с этим немедленно соглашаются. - Кто мы для нее? Никто! Вон, в газетах раньше писали: попробуй где-нибудь американца тронуть - вся Америка на дыбы встанет. А здесь? Русских убивают, грабят, издеваются, и хоть бы кто-нибудь слово в защиту сказал! На днях в городе очередное прекращение огня было. "Вовчики" с "юрчиками" договорились не стрелять друг в друга. И что? Одну русскую семью просто-напросто вырезали. Слово сдержали. Никто ведь не стрелял. Кто в Москве об этом говорит? Кто тревогу бьет? Нужны мы им? Они за власть дерутся, за то, чтобы пожрать хорошо.
  Через два дня военная колонна из Душанбе, привезшая продовольствие в осажденные части, собирается обратно. У беженцев впервые за много месяцев появилась реальная возможность покинуть город.
  Темно-зеленые военные машины цепью выстраиваются в полку. Бронетранспортеры густо облеплены солдатами в пятнистой камуфляжной форме, поверх которой бронежилеты. В руках - автоматы, гранатометы, снайперские винтовки.
  Выход колонны за пределы полка напоминает хорошо спланированную армейскую операцию. По ходу движения машины должны преодолеть районы, контролируемые "юрчиками" и "вовчиками", а также линию фронта между ними.
  В полку оживление. Множество людей суетится возле крытых большегрузных "Уралов". Сюда на них привозили дрова и картошку. Отсюда увозят женщин и детей. Уезжающие и провожающие плачут. Мужчины с автоматами помогают загрузить вещи и поднимают в машины детей.
  С бронетранспортера я вижу дядю Володю и его жену. Зинаида Ивановна плачет. Дядя Володя тянет сигарету за сигаретой.
  Накануне был серьезный мужской разговор Чеботарева-старшего с Чеботаревым-младшим. "Ты пойми, - говорил дядя Володя сыну, - уехать должны вы. Мама останется со мной. Все равно она без меня никуда не поедет. А нам будет легче, если уедут Ольга с Сашей. Ты мужик и обязан довезти их до Липецка". Антон не соглашался. Говорил, что уехать обязана мама, а он останется воевать вместе с отцом. В конце концов, точка зрения отца и его авторитет победили.
  Колонна трогается. Женщины плачут. Мужчины сдержанно машут руками. Командир полка полковник Меркулов поднимает вверх сжатый кулак, желая нам успешной дороги. Солдаты передергивают затворы автоматов.
  По Курган-Тюбе машины идут медленно. "Юрчики", контролирующие большую часть города, приветственно поднимают руки. У многих запястья обмотаны красными лентами. На столбах развеваются красные флаги. Эти люди воюют против душанбинского правительства и с большой симпатией относятся как к русским частям, так и к русским вообще.
  Совершенно иная картина на территориях исламистов: косые взгляды, люди, спрятавшиеся в канавах и направившие в нашу сторону автоматы. Малочисленные группки женщин, работающих на хлопковых полях, дружно приседают в кусты по команде мужчины - то ли бригадира, то ли надсмотрщика.
  Через три часа, под вечер, колонна приходит в Душанбе на территорию 201-ой дивизии российских войск. Грузовики с беженцами останавливаются возле автопарка. Откидываются борта. Шум, неразбериха, суета.
  В группе военных, находящихся неподалеку, я вижу генерал-лейтенанта Соколова.
  - Что будет дальше с беженцами? - спрашиваю Александра Ивановича.
  - Что будет? Мы отвечаем только за семьи военных. Гражданские к нам не относятся. А семьи военных мы накормим, дадим место для жилья, первым военным "бортом" отправим в Россию. Кстати, в штабе можно записаться на этот "борт",- ответил генерал.
  Самолеты из Душанбе не ходили несколько дней. Лишь через три дня после приезда беженцев в столице Таджикистана приземлился военный ИЛ-76, выполнявший коммерческий рейс. Именно на нем нам предстояло улететь из Душанбе.
  Над аэропортом безоблачное голубое небо. Солнце светит по-летнему. На взлетной полосе возле огромной туши самолета множество людей. Все желают улететь. Но не у всех это получится. В самолет сажают тех, кто заявлен в предварительном списке. Беженцев из Курган-Тюбе в нем нет, как, впрочем, и многих других людей, спешно покидающих Душанбе.
  Буквально два дня назад исламисты захватили в заложники детей из средней школы, требуя, чтобы русские войска уничтожили бронетехнику кулябцев. Поэтому вокруг много детских лиц. Родители не желают рисковать жизнью своих ребятишек.
  Антон, Ольга и маленький Сашка вместе со мной и еще одной семьей стоят рядом со мной. Они приехали на авось. Вдруг повезет. Вчера я звонил в диспетчерскую авиаполка, спрашивал насчет самолета для беженцев. Дежурный несказанно моему вопросу удивился и ответил, что впервые об этом слышит, и команды никакой не поступало. Эх, генерал Соколов, генерал Соколов!
  - Как жили эти два дня? - спрашиваю у Ольги Чеботаревой.
  - В казарме, - спокойно отвечает та. Подобная реакция меня не удивляет. В Курган-Тюбе Ольга вместе со свекровью и сынишкой жили в комнате, принадлежащей артиллерийскому дивизиону. Темные стены. Солдатские кровати. Ящики из-под снарядов. Ничего. Жили нормально.
  - Кормили?
  - В первый вечер чай принесли и хлеб. А потом вообще ничего. Антон в город ходил - искал съестное.
  Беженцы сиротливо стоят поодаль от всех и к самолету не подходят. Рядом еще семья - бабушка и внучка. На бабушке теплое шерстяное пальто и черная меховая шапка. Девочка лет восьми в демисезонной курточке. За плечами у нее небольшой темно-зеленый рюкзачок, сшитый из военного вещмешка. Голова повязана серым платком, как делают это старушки в деревнях - узел на затылке. Девочка безучастна ко всему, что происходит вокруг, и лишь сильнее льнет к бабушке.
  - К самолету надо идти! - говорю я.
  - У нас разрешения нет, - говорит Антон.
  - А кто тебе его даст? - зло спрашиваю я. - Видишь - до вас здесь дела никому нет. Значит, пробиваться надо! Орать! Требовать! Плакать, в конце концов, черт побери, но не стоять так. Неужели не понятно, что вам здесь никто не поможет!?
  Мы пробираемся поближе к трапу. Возле него столпотворение. Наверху в узком лазе дверей рядом с экипажем два суетливых таджика с повязками на руках - сотрудники аэропорта. Как и зачем они здесь, на военном борту, - непонятно. Но дело свое они знают четко. Приглашающий жест на посадку - и вперед идут... таджики. Как тараканы, лезут вверх по трапу мужчины в крепких, хорошо сшитых пальто. Часть из них и закупила этот военно-транспортный самолет. Другая - неизвестные никому, кроме "распорядителей", люди. Все остальные - женщины, дети, мужчины, офицеры - молча смотрят, как происходит посадка "коренного" населения.
  Затем начинают выкликать по списку. Услышав свою фамилию, я подталкиваю Ольгу в спину, хватаю пару сумок и вместе с Антоном поднимаюсь вверх. В сутолоке Ольге с ребенком удается проскользнуть в самолет и затеряться среди ящиков. Нас же с Антоном хватают цепкие руки "распорядителей".
  - Кто такие?
  - Пассажиры, на самолет!
  - Этого в списках нет, - кивают они на Антона и подталкивают парня к выходу.
  - Он со мной, беженец!
  Я продолжаю упорствовать, и нас с Антоном спускают по трапу, чтобы мы не задерживали посадку. А внизу уже мешанина тел, сумок, свертков.
  - Ерунда, - говорит Антон, и губы его дрожат. - Главное, чтобы Ольгу не выкинули. Я обратно уеду. Ты уж там помоги им до вокзала добраться.
  - Улетим, - утверждаю я, хотя веры в это у меня никакой.
  - Эй, журналист! - кричит мне сверху кто-то из экипажа и машет рукой.
  - Послушай, у нас рейс коммерческий, - говорит мне пилот, и видно, что ему самому разговор этот неприятен. - Билет стоит 6 тысяч 700 рублей, у него деньги есть? Заплатит?
  - Есть, - тут же вру я. Главное, им долететь туда.
  - Лады, - говорит пилот. - Пусть заходит.
  В чреве самолета темно. По центру громоздятся ящики. По бокам откидные сиденья, на которых примостились люди. Места и в самом деле мало.
  Рампа воздушного корабля, расположенная в хвосте самолета, вдруг вздрагивает и начинает опускаться вниз. Меня слепит яркий свет. Вдали - зеленые горбы гор. Над ними - голубое безоблачное небо. А прямо передо мной - большими бетонными квадратами с черными швами взлетная полоса. И по ней одиноко идут к выходу несколько фигурок. Среди них я узнаю бабушку в черной шапке и девочку в платке. Девчушка семенит последней. Никто из них не оборачивается.
  Не взяли. Мест не оказалось.
  Рампа закрылась. Взревели двигатели, и самолет пошел вверх, унося на своем борту тех, кому посчастливилось вырваться из обжигающего кошмара чужой войны.
  В Москве шел дождь. Кого-то из прилетающих ждали. Большинство добиралось самостоятельно.
  К чести пилотов - они не взяли денег ни с одного беженца.
  Уже в Москве, на вокзале, когда мы купили билеты, Антон улыбнулся, пожал мне руку и сказал:
  - Ну, все. Теперь, считай, мы в Липецке. Там у нас родня. Помогут. До свидания!
  - До свидания! - ответил я.
  Качаясь в пустом вагоне подземки, я думал о том, что увидел за эти дни. Перед глазами стояла фигурка девочки, уходящей по взлетной полосе. За плечами у нее зеленый рюкзачок. И голова покрыта серым старушечьим платком.
  
  18 ноября 1992 года, Курган-Тюбе - Душанбе - Москва
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"