Генерал-лейтенант Лев Рохлин известен тем, что во время чеченской войны участвовал в штурме Грозного, а затем отказался от Золотой Звезды Героя России. Во время выборов в Госдуму в декабре 1995 года его включили под третьим номером в список движения "Наш дом - Россия". В результате Рохлин стал депутатом и председателем Комитета по обороне. В парламенте он часто выступает с разоблачительными речами, критикует правительство, и его позиция далеко не всегда совпадает с линией фракции, в которой он состоит.
- Как же Вас, боевого генерала, угораздило стать депутатом? Не жалеете, что оказались в "тылу", да еще в столь непривычной для вас обстановке?
- Я ни в коем случае не рвался в Думу и не собирался оставаться депутатом. Я знаю, что не гожусь для этой работы. Вот командовать я научился, а шуршать бумагами по кабинетам - это не для меня. Была договоренность, что я передам мандат генерал-полковнику Галкину. Не получилось. Не было достаточного знания законов у тех, кто это планировал. Так я и остался. А когда возглавил Комитет по обороне и увидел, что творится на самом деле, возмутился и попытался оказать влияние на какие-то сферы. До Думы я был достаточно наивным человеком в политике.
- А Вы и в самом деле можете на что-то влиять?
- Есть разные способы влияния. В отличие от министра обороны, которому приходится учитывать расклад сил в кулуарах власти и степень влияния отдельных чиновников на принятие решений, я могу говорить все, что думаю и чувствую.
- И что Вы думаете о полемике по поводу военной реформы между министром обороны Игорем Родионовым и секретарем Совета обороны Юрием Батуриным?
- Батурин пять лет был рядом с президентом и давал ему советы, как строить оборону и безопасность, а в результате мы получили развал армии. И трудно понять, почему после прихода нового министра обороны он вдруг стал предлагать новые идеи. Но дело даже не в самих идеях, а в реальной ситуации. Сегодня совсем иная ситуация, чем пять лет назад. Денег у государства нет. Предприятия ВПК остановлены. Выведенные из Европы очень боеготовые войска просто перестали существовать. Отношения со странами СНГ испорчены. НАТО движется к нашим границам. Авторитет армии в обществе упал. В этих условиях каждое решение должно быть выверено стократно. Мы уже потеряли право на ошибку. У Родионова, на мой взгляд, более реальный подход.
- Тогда почему же он не может его защитить?
- Во-первых, министр обороны не является своим человеком в окружении Ельцина. Во-вторых, он называет вещи своими именами, а это, согласитесь, сегодня тем, кто у власти, очень не нравится. Ведь они уже были приучены прежним министром к тому, что в армии все хорошо и реформа идет. В-третьих, Родионов не коррумпирован. Он честен и чист.
- А Вы? В последнее время вас периодически обвиняют в каких-то финансовых махинациях по прежнему месту службы - в Волгограде...
- С подобной, так сказать, "активностью" я впервые столкнулся сразу после избрания депутатом и очень все это переживал. Позднее понял, что ничего особенного в таком поведении нет. Если люди безнаказанно воровали, попирали все законы, ничего не делали для страны, армии и безраздельно пользовались властью в своих интересах, то они не потерпят, когда им кто-то прямо об этом скажет. Сначала меня пытались "привязать" к одному из моих бывших подчиненных, подозреваемому в преступлении. Когда это не удалось, стали искать компромат в моей деятельности в Волгограде. А когда и тут произошла осечка, то пошли на откровенную ложь, охаивая всю мою жизнь, службу. Эти люди могут и пулю послать, если посчитают, что им грозит серьезная опасность.
- Так кому же Вы мешаете? Ведь поначалу, когда Вы попали в Думу, в Минобороны отметили это как свой успех.
- Полоскание моего имени, причем в вопросах, далеких от парламентской деятельности, связываю только с тем, что в Думе я, можно сказать, человек дикий. Я, как колхозник, который пришел сюда с ломом в руках, а вокруг испытанные в различных политических баталиях люди. Я задеваю интересы слишком крупных игроков. И в этом, пожалуй, мы очень похожи с Родионовым. Ведь наша жизнь - это армия. Я в ней тридцать лет. Шесть с половиной лет воевал. Несколько раз был тяжело ранен. И вот я вижу, как гибнет Россия, за которую служил и жизнь отдавал, как армия пропадает.
- Простите, Лев Яковлевич, Вы рассуждаете как член непримиримой оппозиции. Еще немного - и заговорите об "антинародном режиме". Но ведь Вы состоите в правительственной фракции НДР и должны, по идее, держаться официальной линии.
- Перед самыми выборами ко мне поступило множество предложений от различных партий и движений. Но так как я генерал, который служит, то мне не пристало шататься по партиям. И я не считаю ошибкой, что я оказался в "Нашем доме". Однако еще в ходе предвыборной борьбы я неоднократно говорил, что ни Президент, ни правительство не услышат от меня лести. Я честен и прям и привык резать правду-матку. И сейчас у меня появилась возможность сказать все, что я думаю о проблемах армии, и государству, и непосредственно руководству страны. И меня как члена правительственной фракции услышат гораздо лучше.