Блоцкий Олег Михайлович: другие произведения.

На войне у каждого своя правда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Олег БЛОЦКИЙ
  
  НА ВОЙНЕ У КАЖДОГО СВОЯ ПРАВДА
  
  Бойцы информационного фронта
  
  Путь любого московского журналиста в Чечню на передовые позиции российских частей начинается с Моздока, где находится штаб Объединенной группировки войск (ОГВ) на Северном Кавказе и при котором действует временный пресс-центр. Попав туда, журналист тщательно, под обязательную роспись, инструктируется местными полковниками, что ему можно делать, а что нельзя. Из объяснений выходит, что, в принципе, нельзя ничего, и тем более попасть на передовую.
   Аккредитованных в Моздоке журналистов время от времени вывозят организованными стайками на вертолетах на какой-либо командный пункт на пару-тройку часов, где они рассыпаются веером в пределах видимости контролирующих штабных офицеров и интервьюируют по очереди генерала или же двух каких-либо специально заинструктированных для подобного мероприятия солдат.
  По утрам журналистов потчуют информационными сводками, которые "пекутся" даже не в Моздоке, а в пресс-центре Минобороны и затем аккуратно выдаются по телефону засекреченной связи в штаб ОГВ.
  Практически пять лет назад, в декабре 1994 года в том же Моздоке и на территории того же самого штаба у меня произошел следующий диалог с полковником тогдашнего пресс-центра.
  - Что вы можете рассказать о сегодняшнем дне в войсках, которые находятся в Чечне, о потерях?
  - Ничего.
  - А где я могу это узнать?
  - В пресс-центре Минобороны, в Москве.
  - Какой смысл мне находиться здесь и получать информацию из столицы.
  - Да, не горячись ты так, - лениво успокаивал полковник, - я тоже ее оттуда получаю...
  Ничего не изменилось в подходах работы военного ведомства с того времени: постоянная оглядка на Москву, страх за собственную должность и беспрерывная ложь.
  В январе 1995 года, уже после того, как обществу стало ясно, что армия несет огромные потери в Грозном, мне позвонил тогдашний высокопоставленный генерал Минобороны, который отвечал, в том числе и за работу со СМИ.
  - Почему, почему все московские журналисты на чеченской стороне? Почему их нет в наших частях?
  - Да потому что именно Минобороны сделало все, чтобы их там не было. Ваши офицеры не пускали, запрещали, лгали, выгоняли из пресс-центра, вышвыривали с территории армейских баз. Ребята искренне хотели рассказать о проблемах армии, а ваши подчиненные не желали, чтобы репортажи с мест не были не похожими на их победные сводки начальству, в том числе и вам. Они же сообщали, что было приятно слышать, а не то, что есть на самом деле.
  Генерал, зло выругав "этих лизоблюдов и усердных идиотов, который страшнее врагов", положил трубку.
  Уверен, что сейчас уже другой генерал, радостно докладывая более высокому начальству "об успешной работе с журналюгами", не подозревает, что подобной "работой" он копает яму в первую очередь армии на передовой, у которой, как всегда, множество проблем, и о которых даже штабное начальство в Моздоке не всегда подозревает.
  Как правило, генералы проявляют бдительность совершенно не там, где она необходима.
  
  Бдительность - наше оружие
  Журналист, получая аккредитацию в пресс-центре, не получает специальный пропуск для прохода на обширную территорию штаба ОГВ. Пройти без него через КПП, которое охраняется вооруженными солдатами, нельзя. Однако не было случая, чтобы в штаб мы не попали.
  Иногда действовали объяснения, что бумажка с надписью "Регистрационное удостоверение" и есть наш пропуск. Но самым действенным оружием являлись сигареты. На подходе к любой части, в том числе и самой охраняемой уже на территории штаба ОГВ, достаешь пачку сигарет и тащишь одну из них, якобы закуривая. Дежурный солдат делает охотничью стойку и просит закурить. Угощаешь его, говоря при этом на всякий случай: "К полковнику Смирнову из оперативного управления." Хотя никакого Смирнова, естественно, не знаешь. Боец кивает головой и открывает ворота.
  В январе 95-го вернулся в Моздок из Грозного. На КПП дежурный никак не хотел пускать за вещами, оставленными в пресс-центре. Тогда я подошел к часовому и, протягивая пачку сигарет, сказал: "К брату приехал, он на аэродроме служит. Где здесь штатная дыра в заборе, через которую все проходят, чтобы путь срезать?" Солдат участливо показал направление, прибавив, что он мне ничего не говорил.
  На территории штаба ОГВ все засекречено. Любые расспросы вызывают подозрения. Попытка разговориться с каким-либо местным офицером считается чуть ли не шпионской акцией. Вопросы по делу и по существу даже к полковникам из пресс-службы вызывают у них скрытое раздражение. Ну, а упоминание о частях различных фронтов и их передислокации, встречаются в откровенные штыки. Короче говоря, все - сплошная военная тайна.
  Однако, прекрасную информацию о ходе боев на фронтах в Чечне, ранениях и погибших, передислокации и замене сводных батальонов на передовых можно легко получить, абсолютно не прилагая никаких к этому усилий, в самом центре Моздока в одном из наиболее популярных в этом осетинском городке мест - "Почта, телеграф, телефон".
  С раннего утра и до самого комендантского часа толпятся у кабинок, ожидая своей очереди, пехотинцы, летчики, омоновцы, милиционеры, спецназовцы, специально приехавшие позвонить не только с блокпостов, но и из самой Чечни. Как правило, звонящие всегда спрашивают: "Это Элиста?", "Волгоград?", "Владикавказ?". Связь, как водится, хреновая. Офицерам приходится орать, перекрывая помехи: "Нет, заменят только к первому ноября!!", "Да, перебрасывают сейчас под Асиновскую!", " Да какой, к хренам, отпуск. Скоро в наступление пойдем..."
  Удивительно, но многие офицеры приходят на переговорный пункт, чтобы позвонить не только родным и сослуживцам, но... и в свои полковые и дивизионные штабы, которые находятся по всей России. Это не преступная халатность, а самое простое решение насущной проблемы. Полк стоит в Чечне. Офицер вырвался с колонной всего на пару часов в Моздок. Штабные дают ему наказ дозвониться до "места постоянной дислокации" и сообщить, что полку требуется следующее... Вот он и сообщает.
  "Что же вы от нас таитесь, - спросил я у вменяемых офицеров пресс-центра, - когда на телеграфе можно за час узнать столько, сколько вы все вместе здесь за неделю не узнаете?" И рассказал офицерам об увиденном.
  Внезапно вошедший незнакомец со стальными глазами, выдававшие в нем армейского "контрика", все выслушал, а затем резко спросил, как отрезал: "Надеюсь, что об этом писать не будете?"
  - А вы считаете чеченцев идиотами?
  - Мы работаем в этом направлении, - глубокомысленно заявил "контрик", хотя по всему было видно, что работу он хотел начать немедленно и именно с того, чтобы записать мою фамилию и название издания, которое я представляю.
  Впрочем, он сделал это позже и за моей спиной. Судя по тому, что на телеграфе во все остальные дни до нашего отъезда по-прежнему неистовствовали в желании рассказать всю правду о своем житье-бытье далеким собеседникам офицеры с фронтов, дальше этого работа у "контриков" не пошла. Хотя, казалось бы, чего проще - перебрось пару линий междугородней связи в штаб и ограничь доступ офицеров на общедоступный телеграф.
  
  "Слово предоставляется Хусейну"
  Если в прошлую войну офицеры в разговорах с журналистами не называли своих фамилий, опасаясь мести чеченцев, то теперь им на последних глубоко наплевать, а боятся они исключительно "оргвыводов" за сказанную правду со стороны штабного московского руководства.
  В пресс-центре Минобороны самым тщательнейшим образом отслеживают всю информацию СМИ по Вооруженным силам вообще и по Чечне в частности. Фамилии "правдолюбцев" в погонах немедленно сообщаются их руководству в округе, где собственно и начинается необходимый "откат" на уровне дивизия-полк-батальон. Яснее ясного, что за правду-матку орденов не дают, а напротив...
  Чем дальше от Моздока - тем откровеннее в своих выводах и оценках офицеры. Скатившись с самых вершин ОГВ к выносному посту взвода на Тереке, пройдя последовательно командные пункты дивизии, штаба, батальона, пролетев на вертолетах и проехав на боевых машинах пехоты и тяжелых грузовиках, можем свидетельствовать: самые откровенные ребята были именно на передовых рубежах. Но и эти офицеры и солдаты просили не называть их фамилий.
  - Вчера чеченцев выбивал с этой высотки, под пулями почти в открытую шел, а сейчас свою фамилию назвать боишься?
  - Да не боюсь я, - краснел старлей,- Просто "контрики" мордастые, которые уже от водки опухли, объяснительными замучают. А мне чего бояться? До конца войны из армии все-равно не уволят. Воевать же кому-то надо.
  К слову сказать, когда мы вернулись на командный пункт дивизии с Терека, к нам подбежал офицер и попросил, чтобы мы зашли в палатку к особистам, мол, поговорить с нами хотят.
  - На "вертушку" опаздываем, - честно сказал я, - километрах в шести "вертушка" села в районе артполка, надо постараться успеть, пока не разгрузилась.
  - Ну, им очень надо, - говорил майор, торопясь вслед за нами.
  - Да, зачем мы им? Мы не террористы.
  Забавное это было зрелище: мы почти бежим по склонам и холмам, за нами - майор, а за ним, все ускоряя шаг, плечом к плечу, два особиста. Затем они отстали, видимо посчитав ниже своего достоинства гоняться за журналистам по пересеченной местности на глазах у многочисленных офицеров и солдат.
  Вернувшись с фронта в одну из станиц под Моздоком, мы совершенно случайно попали на свадьбу, которую устраивал местный чеченец, переселившийся в Осетию в незапамятные времена. Подавляющее большинство гостей - были чеченцы из Грозного. Съехались на праздник, так сказать. Свадьба удалась. Тостовали и танцевали. Стреляли из пистолетов в промозглый ночной воздух. А приглашенный сосед с видеокамерой шнырял по помещению, запечатлевая лица для истории.
  "Слово предоставляется Хусейну, - закричал вошедший в раж тамада, - Хусейну из Грозного!" Палец мужика пополз в сторону Хусейна. Туда же потянулось и круглое рыльце видеокамеры. Странное дело, но Хусейн вдруг стал необычайно скромным, слова не сказал, а лицо спрятал. Точно так же поступили несколько молодых крепких ребят рядом с ним. А потом они вообще переместились в крытый дворик.
  Яснее ясного, что это были боевики, которые не хотели "оставлять на память фотографию" даже молодоженам. Удивительно другое, даже после стрельбы никто не пришел в дом из нарядов федеральных войск, которые были расквартированы в этой же станице.
  
  Товар - деньги - товар
  Помнится, во время, когда российские войска стояли в Грозном, наш водитель-чеченец обязательно заезжал к какому-нибудь блокпосту и покупал там у солдат бензин. "Русский", как он его называл, прибавляя, что местный "самогон" (то есть тот, который делают на подпольных мини-заводиках) качества отвратительнейшего и лишь "убивает" машину.
  Сейчас в Моздоке и Владикавказе можно купить и "самогон", и "солдатский" бензин. Первый все тот же, который нелегально доставляют бензовозами из Чечни, а второй - армейский. На вопрос - откуда "самогон", ведь граница перекрыта, водители смеются и резонно замечают: "Для кого закрыта, а для кого нет." В Осетии существуют целые авто заправки, которые полностью торгуют "самогоном". Определить "самогонщиков" просто: цены, которые вывешены перед заправками, на рубль, а то и два - ниже.
  "Солдатский" бензин пока еще в открытую не заливают в резервуары заправок, но активно торгуют "из под полы". Цены, естественно, дешевле. Незадолго до нашего отъезда шустрые ребята-военные, не мудрствуя лукаво, подогнали бензовоз на один из центральных перекрестков Моздока и "толкнули" казенное топливо в мгновение ока. Четыре тонны бензина ушло в народ "на ура".
  "И тушенки прибавилось, - радостно сообщают местные, - Смотри какое изобилие в магазинах. Скоро мыло пойдет, обмундирование, обувь".
  Сказать, что это необходимо армии - ничего не сказать. Но у войны свои законы - тыл всегда жирел исключительно за счет фронта и тех, кто на передовой, привычно не дополучают им положенного.
  Впрочем, количество награжденных орденами и представленных досрочно к очередному воинскому званию офицеров в тылах всегда значительно превышает число тех, кто кровью и потом кует победу на фронте.
  "Да что о них говорить, о крысах штабных, - вяло махали руками офицеры на передовой, - Они не наши проблемы там решают, а свои личные. Мы им до лампочки".
  А офицеры из пресс-центра ОГВ получают очередную телефонограмму из Москвы, мол, завтра прибудет генерал с гуманитарной помощью и его, этого генерала, необходимо не только встретить, но "и организовать работу корреспондентов центральных СМИ". И полковники их пресс-центра организовывают...
  - Что же вы, корреспонденты, к нам не приезжаете? - спросили нас офицеры одной из мотострелковых рот, вышедшей к Тереку.
  - Мы же приехали...
  - Случайность, - заключили офицеры и прибавили, - А мы бы многое могли рассказать.
  Расскажем, ребята, обязательно расскажем...
  (Владикавказ - Прохладное - Моздок - Северный фронт (Чечня))
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Отец императоров-4. Рыцарский престол" В.Вегашин, И.Эльтеррус "Иной путь" Д.Казаков "Идеальное отражение" А.Ковальков "Дикий Ученик" Т.Форш "Корона Всевластия" Р.Артемьев, В.Холмогоров "Хроники Аскета. Третья сила" Е.Белова "Сердце Феникса. Возрождение из пепла" Т.Устименко "Второе пророчество" Е.Картур "Снежный барс" С.Мазур "Клятва Рода" А.Шакилов "Хозяин Янтаря" В.Васильев "Сфера влияния" Д.Дашко, М.Бычков "Подземка" А.Тьма "Крылатый" А.Круз "От чужих берегов" А.Величко "Гатчинский коршун" П.Комарницкий "День ангела" А.Левицкий, А.Бобл "Варвары Крыма" В.Выставной "Нет правил для богов" М.Палев "Копье Дракулы" Н.Бульба "Прогулка в бездну" Э.Шауров "Оракулы перекрестков" В.Белоусов "Утомленное солнце. Триумф Брестской крепости" Д.Распопов "Мастер клинков. Клинок выковывается" I.Kotlyyar "Дикобраз. Женский род. Единственное число" О.Шалюкова "Академия теней" Б.Сапожников "Война" А.Гончар "Последняя обойма" Д.Хван "Ангарский Сокол"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"