Блоцкий Олег Михайлович: другие произведения.

Вирус войны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:

  Олег БЛОЦКИЙ
  
  ВИРУС ВОЙНЫ
  Те, кто служили в Афганистане, должны помнить этот анекдот:
  "Лейтенант только-только прилетел в отпуск "из-за речки". Первым делом отправился в роскошный ташкентский ресторан.
  - Что изволите? - подскакивает услужливый официант.
  - Двести грамм чистого спирта?
  Официант в ужасе: "У нас есть все. Но спирта нет".
  - Плачу, - коротко говорит офицер и достает пачку чеков. У официанта от алчности текут слюни.
  Через некоторое время взмыленный узбек материализуется со спиртом.
  - А теперь сигареты "Памир".
  Официант в жизни не слышал о наидешевейшем куреве, которое выдавали солдатам в Афгане. Он в шоке.
  - Плачу, - так же коротко говорит лейтенант.
  Через некоторое время халдей, поставивший на уши весь Ташкент, приносит заветную пачку, привычно называемую всеми в Афгане "Смерть в горах".
  - Ну, а теперь, бача, - говорит офицер, - бери вон тот коврик, о который все посетители ноги вытирают, и тряси надо мной. Плачу!
  Офонаревший от происходящего узбек начинает размахивать ковриком над лейтехой. Пыль клубами садилась на столик.
  А лейтенант, махнув спирта и закурив вонючую сигарету, блаженно закрыл глаза и, вдыхая пыль, радостно повторял: "Афган! Афган! Афган!""
  
  Мой друг был из этого разряда. Минуло уже много лет и зим, как он покинул Афганистан, но создавалось впечатление, что жизнью своей он навсегда остался именно в этой восточной стране.
  Порой возникало чувство, что товарищ прилетел в отпуск, который со дня на день закончится, и приятель, закупив водки, пива, сала и сигарет, вновь рванет "за речку", на войну. А постоянные разговоры о ней, о "друзьях-товарищах" и "боях-пожарищах", лишь потому, что, во-первых, не отошел еще от горячки службы там, и, во-вторых, сознательно подогревает себя рассказами, зная, что лучше возвращаться не расслабленным, а напряженным, цепким, злым, жилистым - целее будешь. Расслабленные после отпусков, как правило, тут же попадали в передряги, из которых не всем удавалось выкарабкаться. Порой получалось так, что отпускники практически сразу отправлялись на Родину, но теперь уже ногами вперед. Что и говорить - опасное это было время: до желанного Союза и сразу после него.
  Наверное, именно из-за этого затянувшегося "отпуска" и войны, которая его никак не отпускала, мой товарищ так и не обзавелся ни семьей, ни детьми. Конечно, их присутствие не отвращают окончательно ветеранов от синдрома, но то, что делают его глуше - несомненно. Особенно на первых порах. Потом - как с женой повезет...и с детьми...
  Вообще-то, спасением от воспоминаний могут быть работа, новые увлечения или же встречи с испытанными друзьями, но при условии, что не станут они ворошить прошлое. Так что, достаточно часто мы могли проводить время вместе. Но вперед, благодаря другу, не смотрели. Только оглядывались. Постоянно.
  А что может быть лучше спирта во время таких бесед? И он пил спирт. А спирт отменно идет исключительно под восточный настоящий плов. И друг старательно готовил именно такой плов, покупая все приправы непременно у таджиков на рынке. Нет, конечно же, когда не было спирта, он, как и я, пил все, что наливалось в стаканы. Но предпочитал все-таки спирт. По афганской привычке.
  Разговоры были одни и те же - все тот же АФГАН. Исключительно Афган. Я знал все боевые операции, в которых он участвовал. Я многократно прошел с ним через ту войну и на определенном этапе начал видеть ее исключительно его глазами. Наше совместное застолье всегда превращалось в его монолог-исповедь - бурную, страстную, горячечную, практически безостановочную. Он вспоминал и говорил, говорил и вспоминал. Зачастую его рассказы повторялись, причем до мелочей. Но товарища это не смущало. Об одном и том же он готов был говорить часами. Благо тема подходящая и очень знакомая - война в Афганистане.
  Жалел ли мой друг, что убивал? Безусловно, жалел. Понимал ли, что советские войска вперлись в эту восточную страну совершенно неоправданно? Конечно, понимал. Но это для него ни тогда, ни потом не имело ровным счетом никакого значения. Главным для приятеля все-таки было то, что именно ОН там присутствовал, воевал, что два с лишним года именно ЕГО жизни, его юности, пришлись именно на ту войну.
  Порой мне казалось, что он был рад такому повороту судьбы и другого ее развития, оборачиваясь, не желал. Иногда мне чудилось, что он очень жалел об окончании афганской эпопеи и том, что не смог попасть туда по второму разу. "Командироваться" уже было некуда. Война закончилась. И это при всем том, что друг мой войну, как таковую, ненавидел, прекрасно понимая все ее превратности, несуразности и подлости.
  В принципе, каждый из нас участие в том великом походе на Восток перенес по-своему. Кто-то перебесился, перепьянствовал, да и забыл со временем. Другие сознательно вычеркнули этот период из своей жизни. Третьи, напротив, намеренно его выпячивали, заседая в различных президиумах и тут же приноравливаясь к всевозможным фондам и движениям, надеясь, что прошлое можно обратить в неплохой капитал. Звонкую, так сказать, монету. Четвертые пытались понять, какие изменения в первую очередь с ними произошли после той войны. Были еще и те, кто напрочь застряли в том времени.
  Кто бы, что ни говорил, но у войны есть свое страшное колдовское очарование. Очарование смертью и постоянной игрой в рулетку: выживешь - погибнешь. Последующие, не военные, эмоции не шли ни в какое сравнение с пережитым. Быть может потому, что было пережитое первым настоящим опытом соприкосновения с реальной, а не плакатной, жизнью, о которой никто и нигде никогда не рассказывал - ни в школе, ни в обществе.
  "Для меня именно тогда и была жизнь, - сказал мне как-то мой товарищ, - Хотя, если разобраться, то ничего хорошего в ней то и не было". Но жить без того времени, тех испытаний, он не хотел, тщательно сберегая редкие вещи, вывезенные с той войны - пестрые линялые афганские шерстяные носки, застиранный армейский свитер, заштопанную широкими стежками тельняшку, трофейный нож и такие же четки. Мне кажется, что потерю наград он пережил бы гораздо легче, нежели расставание с этими потрепанными реликвиями.
  Отдавал ли мой друг отчет, во что впоследствии выродилось так называемое "официальное движение воинов-интернационалистов". Отдавал. Именно поэтому никогда не ходил на все эти сходняки бывших политработников и примкнувших к ним отставных пропагандистов-агитаторов. Награды тоже не надевал. Даже по большим праздникам. Никто, кроме его близких друзей и сослуживцев, не знал, что он был на той войне. "Это мое, - говорил он, - Оно во мне. А что толку с орденов на груди? Кому это надо?"
  Шло время. А оно, как известно, стирает многое. Сначала забывались номера воинских частей, затем - соединений, потом - названия провинций и кишлачков. И, наконец, наступило то время, когда стали размываться в памяти лица сослуживцев, а фамилии их стало вылавливать из глубин все той же памяти все сложнее.
  Он ничто и никого не забыл. Вирус войны полностью завладел им и так же, как десять, пятнадцать лет назад он готов был говорить о боевых действиях, оперируя не только номерами войсковых частей, но и фамилиями командиров. Он помнил всё до мельчайшей подробности: названия населенных пунктов, воинские звания начальников, приданные силы и средства, их командиров, бортовые номера боевых машин, калибры орудий и дальность стрельбы, направления главных и последующих ударов, боевые потери. Он слишком натренировал свою память исключительно на Афган.
  Спорить с ним было бесполезно. В споре он загорался и не мог остановиться еще очень долго. Да и спор был нужен ему собственно только для того, чтобы лучше сформулировать некоторые мысли относительно той войны. Хотя, мне казалось, что эти мысли в течение многих лет он уже и так обкатал в своей душе до философских глубин.
  Зачем ему это надо было, я так и не понял. В то время не спрашивал. А теперь уже просто спросить не могу.
  Вернувшись из Афгана, мой друг стал больше читать именно об этой стране. Мне кажется, товарищ прочел все, что можно было найти в библиотеках. По крайней мере, я знал точно - возникни вопрос - приятель на него непременно ответит. И он отвечал, уползая порой в такие дебри истории, что я с трудом выдирался из них обратно. Мне кажется, что приятель даже гордился своей службой в столь исторических и богатых на войны местах. Еще бы - одно имя Александра Македонского чего стоило. А Чингисхана?
  Это совсем не означало, что мой друг не интересовался жизнью вокруг или же не замечал, что происходит рядом. Интересовался. Замечал. Как кадровый военный в третьем поколении, как офицер, который мыслил себя только в армии, он беспрекословно отправлялся на все локальные войны. А, возвращаясь, плевался и коротко говорил: "Не война, а сплошная коммерция. Не умеют воевать. Да-а-а, это не Афган!" Будто там не было ни коммерции, ни неумения воевать. И все беседы вновь сводились не к прошедшей командировке, а к давно ушедшему Афганистану - колоннам, засадам, операциям, госпиталям, потерям.
  С определенного момента наши встречи стали походить друг на друга, как новобранцы в строю. Я заранее знал, о чем он мне будет говорить. Конечно же, об Афгане.
  Та война, взяв его крепко-накрепко в свои тиски, поразив его своим ядовитым вирусом, никуда и никогда не отпускала. Афган был его войной. Все последующие - обычными командировками, на которых он честно предупреждал командование, что современные нынешние награды - все эти орлы с мечами и мечи с крестами - ему на хрен не нужны. И пусть орденом, причитающимся ему по праву, наградят какого-нибудь бойца или офицера.
  
  А потом его убили. Убили, как всегда, неожиданно. Убили такие же невернувшиеся с войны. Убили на войне, на которую, как он мне клятвенно обещал, мой друг едет в последний раз. Это действительно была его последняя война. Убили, как это частенько бывает, свои. И хоть он погиб за тысячи километров от Афганистана, практически в центре Европы, я уверен, что его погубила именно та - первая война. Так что прошлое все-таки забрало его к себе. Долго-долго не отпускало, а потом уволокло за собой! Навсегда утянуло!
  За эти двадцать лет в моей жизни было много войн и много потерь. Но эта - самая невосполнимая. И, честно сказать, до сих пор не верю, что он погиб. На его могилу не хожу. Порой мне кажется, что вот-вот зазвонит телефон, и мой друг как всегда бодро заорет: "Привет, старик, что-то мы давно в баню не ходили. А у меня и рыба есть! Моя рыба, твое пиво!" И оба мы наверняка знаем, что все это закончится, разумеется, спиртом или же водкой.
  Иногда я просыпаюсь и думаю в темноте: "Что же ты наделал, брат. Ну что же ты сотворил?! Дался тебе этот Афган!?"
  И такая боль охватывает...
  Но не я ли ему много раз говорил, что если он не вернется с той войны, не оставит, наконец, ее, то погибнет, непременно погибнет?! Я это чувствовал!
  А он знал!
  
  Однажды мы говорили с ним около суток. Выпивали и говорили. И тогда он мне совершенно точно сказал, где и когда его убьют. Он был готов к этому и не сопротивлялся. Мне тогда показалось, что он, напротив, даже ждал этого.
  Я, как мог, отговаривал, до конца не веря в подобный исход.
  Он все-таки предпочел остаться навсегда в Афгане. Он не захотел оттуда возвращаться. И не вернулся!
  Его действительно убили. Убили именно там, где он и предсказывал. Может, это покажется невероятным, но это и в самом деле было так - он предсказал свою судьбу до мельчайших подробностей.
  Что осталось после него? Китель с орденами, черно-белые фотографии, пестрые афганские шерстяные носки, армейский свитер, тельняшка, трофейный нож, четки, да память его товарищей, которая умрет вместе с ними.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Емельянов "Карты судьбы 4. Слово лорда" (ЛитРПГ) | | Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | О.Герр "Жмурки с любовью" (Любовные романы) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | В.Бер "Как удачно выйти замуж за дракона (инструкция для попаданки)" (Любовное фэнтези) | | К.Вереск "Нам нельзя" (Женский роман) | | Л.Черникова "Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!" (Приключенческое фэнтези) | | Ф.Достоевский "Отморозок Чан" (Постапокалипсис) | | Т.Мирная "Колесо Сварога" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"