Немзер Андрей: другие произведения.

В предчувствии романа

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Андрей НЕМЗЕР
  
  В ПРЕДЧУВСТВИИ РОМАНА
  (Олег БЛОЦКИЙ. Рассказы "Дружба народов". 1993. N 2)
  Проза сегодняшнего дебютанта ... поможет внимательному читателю оценить своеобразие Блоцкого.
  Именно от "я" легче всего идти к "каждому", к человеку вообще, брошенному в царство безысходного зла. У Блоцкого же ничего подобного лирическому "я" нет и в помине. В двух рассказах и маленькой повести, составивших подборку "Дружбы народов", действуют люди, вовсе несхожие с тем, кто берется за перо. Хозяйственный прапорщик, энергично делающий деньги и мечтающий о спокойно домашней жизни в Союзе ("Пайса"), волевой профессионал, относящийся к войне как к интересной и перспективной работе, уверенный, что станет самым молодым советским генералом ("Стрекозел"), замполит, вынужденный диктовать солдатам социалистические обязательства и не считающий нужным скрывать от них бессмысленность этого занятия ("Социалистические обязательства"), - никто из них не годится на роль авторского двойника.
  Интерес к чужому сознанию, к чужому социальному, интеллектуальному, духовному опыту особым образом освещает афганский пейзаж. Если люди интересны, значит, не исчезло в них человеческое начало, а если не исчезло человеческое начало, значит, было что-то в Афгане, кроме обезображенных трупов и "белых, мокрых, безжизненных лиц". Чужая судьба - конкретный характер - обаятельные черточки... Не пора ли сказать, что "не все так просто", а наш писатель сумел увидеть последнюю советскую войну "объективно"? Но в том-то и загадка Блоцкого, что его объективная, будничная, внешне очень спокойная проза заставляет задаваться совсем другими вопросами. ""Неужели там все были такими?" - ужасаются те, кто читал мои вещи", - свидетельствует писатель в коротком предисловии. И свидетельствует точно. Чем "человечнее" персонажи, тем нам страшнее.
  Читатель хочет кому-нибудь сострадать, и писатель идет ему навстречу. Угрюмый сержант Потапов мучается над шестым пунктом соцобязательств. Разряды, отметки, нормативы не имеют никакого касательства к войне. Но в шестом пункте должно быть "реальное дело". Симпатичный замполит просит здесь написать правду, чтобы не опошлять до конца "идею" ("Должно же хоть что-то светлое быть?!"). Потапов уважает замполита, стендов оформлять не умеет, а "быть вторым или на подхвате у кого-то" ему не позволяют "гордость, должность и срок службы". И вдруг: "Черт возьми, как я об этом сразу не подумал, - радостно пробормотал он, облегченно вздыхая и разводя в стороны плечи, - ведь пользы-то сколько будет от этого!" Выход найден - "застрелить четырех душманов - врагов Апрельской революции и строительства мирной жизни в Афганистане". "Четырех" будет исправлено на "двух" - вспомнится "вертлявый душок", на которого пришлось извести "чуть ли не целый магазин". "Светлое" стало черным. "Правда" обрела единственно возможное, нечеловеческое обличье. Бредятина соцобязательств, казалось уводящая от войны, предстала ее отражением. И так повсюду. Целеустремленность лейтенанта Стрекозова делает его особенно жестоким убийцей. Домовитость и любовь к семье прапорщика Зинченко заставляют его добывать деньги (пайсу) любыми путями.
  Стрекозов и Зинченко гибнут. Один - из-за того, что его принципиальность грозит бедой сослуживцам, откровенным негодяям, убийцам "для ордена" (Стрекозов убивает только "для дела", которое приблизит его к ордену), ловко пославшим строптивца на верную смерть. Другой - от жадности, натолкнувшейся на такую же афганскую жадность: местному главарю мятежников нужен пленник, ибо за него можно получить "много долларов"; заманивает Зинченко в кишлак, якобы для сделки, торговец, прежде имевший дела с русскими (ради денег же) и потому боящийся ханского гнева ("Если завтра в кишлаке не будет хоть одного шурави (русского - А.Н.), после обеда я переломаю тебе кости"). У лейтенанта и прапорщика масса достоинств. Обоих жалко. (Рассказ "Пайса" строится на чередовании "наших" и "афганских" сцен - обреченность Зинченко ясна к середине повествования, нет и намека на детектив: тень рассказа ложится на повесть - и опять-таки задолго до финала понимаешь: блестящему мастеру войны не жить). И оба ужасают.
  Блоцкий знает обезличивающую силу зла. В "Пайсе" есть жуткая сцена: полк заплевывает дезертира Евсеева, что послужил моджахедам девушкой, а после был выменен особистами "за четырнадцать мешков муки, десять мешков картошки, три мешка риса и пять тонн бензина". (Здесь важны и "цена человека", и единство массы, и то, что "слюна густо залепила лицо Евсеева", и то, что это - эпизод "Пайсы", рассказа с общеизвестной цитатой в эпиграфе: "Люди гибнут за металл... Сатана там правит бал"). Но Блоцкий знает и другое: силу бесцветного зла, вроде бы и оставляющего человека человеком (характерно, что прапорщик Зинченко скорее не одобряет тех, кто плевал в злосчастного Евсеева). Поэтому столь многое у Блоцкого остается в подтексте либо в придаточных предложениях: так говорится о дедовщине, разборках, грабежах...
  Олег Блоцкий не хочет пугать читателя, потому что знает цену страха; чурается обобщений, потому что знает неотступную боль мысли, ищет человечности, понимая, сколь обманчивой она может быть. Это черты романного мышления, и мне кажется, что автору "Пайсы" и "Стрекозла" не миновать встречи с романом. Не обязательно "афганским".
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Отец императоров-4. Рыцарский престол" В.Вегашин, И.Эльтеррус "Иной путь" Д.Казаков "Идеальное отражение" А.Ковальков "Дикий Ученик" Т.Форш "Корона Всевластия" Р.Артемьев, В.Холмогоров "Хроники Аскета. Третья сила" Е.Белова "Сердце Феникса. Возрождение из пепла" Т.Устименко "Второе пророчество" Е.Картур "Снежный барс" С.Мазур "Клятва Рода" А.Шакилов "Хозяин Янтаря" В.Васильев "Сфера влияния" Д.Дашко, М.Бычков "Подземка" А.Тьма "Крылатый" А.Круз "От чужих берегов" А.Величко "Гатчинский коршун" П.Комарницкий "День ангела" А.Левицкий, А.Бобл "Варвары Крыма" В.Выставной "Нет правил для богов" М.Палев "Копье Дракулы" Н.Бульба "Прогулка в бездну" Э.Шауров "Оракулы перекрестков" В.Белоусов "Утомленное солнце. Триумф Брестской крепости" Д.Распопов "Мастер клинков. Клинок выковывается" I.Kotlyyar "Дикобраз. Женский род. Единственное число" О.Шалюкова "Академия теней" Б.Сапожников "Война" А.Гончар "Последняя обойма" Д.Хван "Ангарский Сокол"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"