# Август песка и воды. 12

Елена Черкиа

## Глава 12


Утром подруги снова сидели на керамичке, зевая, ворошили гору пыльных черепков, бережно отмывали с них древнюю пыль. Неподалеку так же зевали Лизавета и Светочка, перебрасываясь ленивыми словами.

Закатывая к локтям рукава просторной рубашки, Шанелька с легкой печалью обдумывала положение. Тот азарт, с которым она взялась за розыски таинственного профессора, практически испарился, в чем она ночью призналась Мише, формулируя себя словами. Да и точно ли был, спросила она себя, если совсем по-честному. Вот когда они с Крис занимались поисками в Египте, действительно, все было совсем по-другому. Так сказать, окутано флером времени и романтики. А тут? Признайся себе дальше, Нель-Шанель, ты просто ухватилась за повод вырваться из беличьего колеса домашней работы, и это совсем не значит, что сам повод тебе интересен и он - главное. Главным оказалось и осталось совсем другое.

- Это как с покупками, - сказала вслух, укладывая на брезент изогнутую ручку от какого-то кувшинчика, - хватаешь первую вещь, которая вроде случайно подвернулась, потом ходишь-бродишь, в надежде, вдруг лучше и дешевле, потом возвращаешься к той, первой. Прям вот реально - чаще всего.

- Так и есть, ага, - Крис поморщилась, прикладывая ко лбу сгиб запястья, - моя голова... ты сейчас о чем?

Шанелька посмотрела с сочувствием, немного наклонилась, чтоб говорить потише:

- Пока что самое главное для меня, что тут случилось, это виноград первой ночи. Потом, конечно, море и степь. Ах, да, еще свечка, я тебе потом расскажу. Дальше - по убывающей. Тебя я не считаю тут, ты отдельно.

- Угу. Мерси.

- А делишки с профессором остаются где-то на задворках. И получается, сколько я ни сделаю кругов, вернусь наверняка к тому же первому винограду. Метафорично если.

- Ага. Поняла. И что тебя печалит-то?

- Так я же должна! Отыскать. Или - не должна? - Шанелька подняла голову и улыбнулась, - не должна.

- Никому, - кивнула Крис, - и вообще ты должна беречь цветы своей селезенки, ты ж у нас писатель. Вот и живи, как тебе радостно. Еще не хватало, печалиться из-за каких-то профессоров.

Лизавета подняла голову, смотря куда-то в сторону дальнего изгиба степной дороги. Бросив щетку, встала, поднимая на лоб черные очки. Рядом тут же вскочила Светочка, затопталась, всплескивая руками.

Надежда, которая восседала на своем хлипком табуретике, старательно отводя глаза от подруг над ведром, выпрямилась и вместе с табуретиком развернулась лицом к лагерю. Подняла ко лбу журнал, прикрывая глаза от солнца.

Крис уставилась за плечо Шанельки.

- Ничего себе. Кажется, в нашем пыльном королевстве гости?

Шанелька успела заметить автобус, здоровенный, бликующий белыми боками и серебряной полосой крыши, а потом он исчез за холмом. Туристы?

- Трейлер, - сказала Крис, - кажется, трейлер. Дом на колесах. Скоро увидим поближе.

У Шанельки забилось сердце. Это уже что-то. Бригадир Семеныч бегал, выбирал место, сказала Крис. Наверное, чтобы поставить это массивное чудовище. Кто же в нем, если начальник раскатывает по степи на пыльном исцарапанном джипе-козлике? Кто-то важный. И, наверное, не на полдня, а то встал бы просто снаружи у забора.

- Эх, - Крис вытирала руки, поправляя длинные рукава рубашки, - дом на колесах, там у них наверняка душ есть. И сортир. Совершенно отдельный. Придется втереться в доверие. И коварно пользоваться. Лиза? Ты часом не в курсе, кто приехал?

Лизавета отрицательно качнула головой. Уже привычным жестом сдернула с головы косынку, взбила руками каштановые локоны, пригладила указательными пальцами кончики широченных модных бровей. И с вызовом уставилась на Кристину. Светочка с готовностью хихикнула.

Ожидая появления автомобильного монстра из-за холма, Шанелька подумала с раздражением, что девы стали вести себя по отношению к ним совсем нехорошо в аккурат после давешнего визита кадровички. Полины, как ее там, с длинным отчеством, когда выяснилось, что Криси - типа птичница-бригадир. С одной стороны, это вроде и неплохо, потому что барышни свободнее болтали, но с другой - досадно наблюдать, как меняет знание иерархии даже таких вот юниц. Какого там цвета должны быть штаны, чтоб получать свое 'три раза ку'? У птичницы Крис и окраинной библиотекарши Шанельки таких штанов не оказалось.

Автомобиль вынырнул из-за холма уже совсем близко к лагерю и, стоя на высокой площадке керамички, подруги могли видеть, как белоснежный трейлер с посеребренной крышей и стилизованными серебряными чайками на боку аккуратно въезжает, порыкивая мотором, в распахнутые ворота. Рядом с воротами бегал бригадир, чуть поодаль стояли еще парочка человек, а с веранды, мелькая коленками, слетал Денис, на ходу натягивая через голову синюю тишотку.

- Ну еще б, - фыркнула Лизавета, - куда ж без Дэнчика.

- Он дежурит сегодня, - заторопилась Светочка, - картошку чистит, на борщ. И посуду там...

- Да и фиг с ним.

Лизе явно хотелось досмотреть прибытие, но она села, демонстративно хватая из кучи осколок. А потом, бросив его в ведро, снова вскочила, подошла к самому краю обрывчика, стягивая с подбородка бандану и снова встряхивая гривой длинных волос. Встала там, изогнув бедро и держа на пальце темные очки. Зная, что прекрасно видна из лагеря стройным силуэтом на фоне бледного августовского неба.

Трейлер еще порычал мотором и стих. Бригадир заорал, размахивая руками и делая всякие танцевальные шаги - отбегал и подскакивал, видно, продолжая вымерять, остается ли место для других машин.

Наконец, дверь со стороны водителя распахнулась (Лизавета крепче уперла руку в бедро и застыла в правильной позе) и на землю спрыгнула девушка. Или молодая женщина, кто разберет издалека. Но даже издалека было видно, как, оттеняя ослепительно белые шортики, сверкнули золотистым загаром длиннейшие ноги, подпрыгнула круглая грудь, обтянутая белоснежной же маечкой. И метнулась по плечам, укладываясь на спину, волна гладких волос. Тоже белых.

- Мнэ-э... - сказала Крис, снимая свои очки и всматриваясь в то, как правительница трейлера подходит к тут же присмиревшему бригадиру и что-то ему говорит, кивая и кладя на плечо тонкую руку.

- Да, - кивнула восхищенная Шанелька, - не профессор. Я бы сказала, совсем даже не он.

- Кто это? - охрипшим голосом спросила Лизавета, поворачиваясь к ним, но тут же снова уставилась на прибывшего ангела.

Подруги синхронно пожали плечами.

- Может, к кому-то, - вступила Светочка, оглядывая свою мгновенно поблекшую 'багиню', - навестить, может. И уедет сразу. Она уедет, Лиз, вот, наверное, быстро уедет.

- Мне-то что, - огрызнулась Лизавета.


Пока вдалеке внизу бригадир, разводя руками, совещался с гостьей, Шанелька и Крис переглянулись и, возвращаясь к ведру, уселись над ним, касаясь друг друга плечами.

- А вдруг, - прошептала Шанелька, - ну, я не говорю, что он это она, и даже вряд ли она ему, сама понимаешь, кто-то.

- А почему нет?

Шанелька смерила подругу слегка возмущенным взглядом:

- Да если она ему хоть кем-то, стал бы он постить всякие отвалы и черепки. Снимал бы только эту бронзовую блондинку, и так и эдак.

- Может и снимает. Или наоборот, она его достала своими инстаграмами, и он убежал как раз в простую грязную археологиццкую жизнь.

- Неважно. Главное, нужно проверить и убедиться. И уж если нет, тогда...

- ...пусть живет, - закончила Крис решать судьбу красавицы.


***


Два часа, оставшиеся до призыва на обед, работа шла кое-как. Лизавета работала молча, не поднимая головы от ведра, изредка отмахиваясь от сочувственного журчания наперсницы. Тогда Светочка умолкала, постоянно вытягивая шею, чтобы разглядеть, что там, на территории лагеря происходит.

Шанелька, сидя спиной, тоже ощущала немалое любопытство, но не поворачивалась, предпочитая тешить его выдумками, умудрившись вообразить незнакомой красавице десяток разнообразных биографий и причин, по которым роскошный трейлер перегородил свободное пространство двора. Крис работала, поглядывая через плечо подруги, пожимала плечами на ее вопросительные взгляды. Потом замедлила мерные движения рук и одновременно Светочка воскликнула, мешая в голосе торжество и сожаление от неутоленного любопытства:

- Ой. Кажется, уезжает, Лиз. Смотри, заводится!

Лизавета зыркнула на подругу, но повернулась, демонстрируя неохоту. Потом снова встала, чтобы видеть получше. Светочка переминалась рядом, тиская в руках мокрую щетку.

Слышно было, как зарычал мотор, меняя тональность. Сверкая глянцем и серебром, трейлер сдавал задом, чуть вилял, словно нащупывая дорогу к снова распахнутым воротам. И, выехав под надсадные вопли бригадира, стал разворачиваться на пыльном пятаке, обрамленном сушеной травкой и редкими кустами дурмана и дерезы.

- Поехал, - констатировала Светочка, - интересно все-таки...

- Что? - тяжело спросила Лизавета.

- Ничего. Совсем ничего, - заторопилась Светочка. Вздохнула, провожая взглядом плавные обводы серебристой крыши.

Машина проехала к пригорку, за которым расстилалась разогнутая подкова пляжа, отсюда невидимая, только морская гладь сверкала на полуденном солнце. Взревела на гребне. Но вместо того, чтобы свернув на прибрежную грунтовку, удалиться по ней в сторону того самого виноградника, куда ходили дамы в первый вечер, свернула направо, в сторону скал, где никакой дороги не было. Проехала еще с полсотни метров. И победительно встала, прямо на траве пригорка, четко рисуясь плавным силуэтом на фоне морской ряби и линии горизонта. Шум двигателя утих. Еле слышно отсюда хлопнула дверь, которую закрыла, соскакивая на траву, блондинка. Встала рядом с машиной, оглядывая горизонт. Стройный силуэт, съедаемый по краям сверкающими солнечными звездочками, казался еще стройнее.

- Молодец, чо, - отметила Крис, которая тоже стояла со щеткой в мокрой руке, а рядом с ней стояла Шанелька, а ниже, в земляных квадратах раскопов, стояли, разглядывая практически рекламную картинку - море, солнце, роскошный трейлер, роскошная молодая женщина - группка пыльных рабочих в истертых штанах и шортах, в майках, потерявших цвет и в банданах, кепках и всяких замызганных панамах. Перекидывались смешками и замечаниями.

- Встала снаружи, чтоб двор не занимать, - продолжила Крис, пояснив похвалу.

Удивительное дело, думала Шанелька, веселясь в предвкушении новых, наверняка интересных событий, вот пейзаж, ничего в нем особенного, привычный мне с детства, и успевший навязнуть в зубах за эту неделю. Но вдруг в пейзаже появляется новый объект. И делает его совершенно другим. Оттеняет, меняет акценты. Посади на этот же взгорок вместо красавицы с ультра-автомобилем банду живописных злодеев, или пусти чешуйчатого динозавра топтать камни и разрывать борозды в траве, будут совсем другие картины, и те же скалы станут выглядеть древне или опасно, зловеще.

Стройная фигурка потянулась, раскидывая руки, потом приподняла волну волос, кинула их снова по плечам.

- Етить-колотить, - выдохнул кто-то под ногами Лизаветы.

Та нахмурилась и ушла к ведру. Сердясь, пнула его в жестяной бок стоптанной пыльной кроссовкой.

- Воду нам поменяют или нет сегодня?

- Я скажу, - Светочка кинулась вниз по вырубленным ступенькам, подняв облачка глиняной пыли, - я позову сейчас.

Исчезла, пробираясь между копателями, которые снова взялись за работу, временами вскидывая головы и прикладывая ко лбу козырьки грязных ладоней.

Через четверть часа вернулась, сама таща плескающее ведро, установила его на месте грязного и села, отдуваясь.

- Лера сказала, не знает ничего. А Семеныч сказал, вроде фотографы приехали. Репортаж делать. И убежал. Я только не пойму, Лиз, а они сами где. А еще, Дэнчик сказал...

- А Букет что сказал? - перебила ее Лизавета, резкими движениями намывая черепок и швыряя его в кучу.

- К-какой букет? Наш Букет? - Светочка захлопала глазами, все больше расстраиваясь.

- Ты прям всех обошла, да? У всех там бегала спрашивала?

- Да, - с охотой согласилась Светочка, - интересно же.

- А мне неинтересно, - отрезала Лизавета, углубляясь в работу.

Светочка посмотрела на нее, потом на сидящих без дела подруг - вода в их ведре тоже была неимоверно грязна, но все равно с минуты на минуту ударит обеденный гонг. Пухлые губы в трещинках задрожали.

Шанелька ей улыбнулась. Сейчас толстушка была сильно похожа на пятилетнюю Надю, которая вышла к елке декламировать стишок и забыла все после первой строчки, потом вспомнила, но перепутала и снова замолчала, глядя, как слушатели смеются ее 'медморозу'. Пришлось быстренько рассказать Наде, что есть такая сказка, страшно веселая, и тут же ее придумать: целую зиму новый персонаж радовал маленьких читателей, а Надя ходила гордая.

В ответ на улыбку Светочка насупилась, наверное, решив, что Шанелька потешается над ее проблемами, и наклонила голову, уставясь в глубины ведра.


***


Никогда еще гонг на обед не собирал на веранду буквально всех и настолько быстро. Шанелька обвела взглядом мужские выжидательные лица, странные какие-то, ах вот что - умылись как следует, и отметила, нет, все же не все тут. Не явился неуловимый Ристархыч, которого снова мотало между двумя подотчетными ему раскопами, и нет алкаша Мыколки, у которого, догадалась Шанелька, состоялся очередной похмельный выходной, и он отсыпался в палатке.

Шанельку порадовал общий интерес к новым гостям, вернее, пока к гостье, потому что Миша снова занял свое место в дальнем торце стола, опять сидя практически к ней лицом, но никому до этого не было дела, и Лизавета не фыркала, пытаясь изобразить лицом тонкую понимающую усмешку. Впрочем, лицо у нее было невыразительное само по себе, а может, так кажется по сравнению с ее же фигурой, которая бросалась в глаза - длинными слегка полноватыми ногами, округлыми плечами, которые девочка напряженно откидывала, дабы подчеркнуть грудь, пышной копной каштановых волос. Другое дело Светочка, размышляла Шанелька, принимая от Миши полную тарелку, она совсем не красавица, но широкое личико похоже на солнечное небо в ветреный облачный день, когда облака мешаются с тучками, несутся быстро, меняя свет на тени и обратно.

Сейчас на лице Светочки пылало жадное любопытство, с которым она по очереди засматривала в каждую жующую физиономию, и временами пролетала по нему тень испуга - а вдруг ее богиня заметит интерес и снова жестоко отделает насмешливыми словами.

Трейлер был скрыт деревьями и забором, только крохотный кусочек серебряной крыши поблескивал в просвете густой припыленной листвы. И никто оттуда не пришел, и, как сбегал и после доложился, усаживаясь за стол Дэнчик - никто и не выходил, а только появились возле машины два сложенных полосатых шезлонга и валялся большой пляжный зонт, тоже сложенный.

- Двое - точно, - закруглился многозначительно и на дальнейшие вопросы только пожимал плечами, наливая себе густого, царственно-пурпурного свекольника и украшая его белоснежной блямбой сметаны.

Шанелька поискала глазами Семеныча, уж он наверняка знает больше всех, он с белой королевной единственный беседовал. Но Семеныч, хотя и нашелся в середине стола, зажатый между гидальго Сашей и чопорной Надеждой (которая теперь старательно отворачивалась от ищущего взгляда Игоря Петровича, который Мозун), помалкивал, мерно проглатывая ложку за ложкой пурпурного месива и заедая его серой горбушкой.

Криси легонько толкнула Шанельку под локоть руки с повисшей без дела ложкой:

- Свекольник сам себя не съест, между прочим.

Та послушно набрала супа, отправила в рот и уже привычно закатила глаза в восхищении. Поискала взглядом Леру, та стояла в распахнутых дверях кухни, закатила глаза еще раз - для поварихи, и та улыбнулась.

После свекольника состоялись макароны по-флотски. И были они теми самыми макаронами из детства, с густо вмешанным в них нежнейшим мясным фаршем с мягкими колечками жареного лука, и снова нужно было бы остановить себя, потому что в животе уже тарелка борща, а впереди еще дивный Лерин компот. Но, мысленно стеная, Шанелька снова отдала Мише тарелку, и он положил добавки. Сначала ей, потом Криси, у которой Шанелька опустевшую тарелку отобрала, немного мстительно заявив, что и макароны сами себя не съедят, на что подруга простонала - стараюсь, как могу - и добавку послушно взяла.

- Ну что ж, - сказал Саша-авантюрист, хлебнув компота. Откидываясь на перила, вытянул под стол длинные волосатые ноги в драных шортах.

- Всем интересно, - обвел едоков прищуренными глазами, - и все молчат. Семеныч! И ты молчишь, да?

- А я чо? - удивился Семеныч, - бутта я много чо знаю. Позвонил шеф, сказал, место надо, для машины. Большая, грит, машина. Я ж думал, лендровер какой. А тут вона. Цельный, щитай, автобус.

Все ждали, уставясь в пропеченное солнцем морщинистое лицо. Семеныч безмятежно всосал в себя полкружки компота, с бульканьем и охом.

- Ну и? - не выдержал Саша, призывая всех поддержать интерес, - дальше-то что?

- А то ты не видел! Вы ж лопаты побросали сходу, вам тока дай вот.

Семеныч запрокинул надо ртом кружку и предоставил всем любоваться свои кадыком и щетиной на шее. Допив, потянулся к кастрюле с компотом, явно наслаждаясь вниманием.

Саша дернул кастрюлю на себя. За столом произошло шевеление, слушатели зароптали, кто-то нервно зачиркал зажигалкой, почти угрожающе привставая, мол, ну вас, ухожу.

- Я про фемину, - пропел Саша и повел тощей рукой в нагретом воздухе, тыча пальцем в сторону густой листвы абрикоса, - которая там вот, неужто ничего тебе не сказала? Кто, откуда?

В тишине фыркнула Лизавета, почти одновременно с ней громко вздохнула Светочка.

Семеныч пожал плечами. Сморщил лоб, собирая над бровями резкие гармошечные складки. И вдруг улыбнулся.

- Забыл.

Над столом поднялся шум, впрочем, вполголоса - собеседники, спохватываясь, оглядывались, остерегаясь внезапного визита, но и надеясь на него, и тут же снова сверлили смущенного Семеныча негодующими взглядами.

Саша сплел пальцы, укладывая на них подбородок, потом расправил плечи и поднял руку:

- Ша! Все верно мужик говорит, я б тоже все забыл. Если бы эдакая вот.

На этом месте Лизавета встала, задрав круглый подбородок, прошествовала к ступенькам и сошла, потряхивая гривой и быстрыми движениями поправляя пряди. Но, заметила Шанелька, далеко не ушла, встала за верандой, скрытая перильцами.

- Она как выскочила, ну я это...

- Дар речи потерял, - подсказал Саша.

- Ага, - кивнул Семеныч, - во-во. Она значит, про звонок. Я грю... эээ, нууу, ага, говорю. Да! Ну и...

- И-и-и? - мягко подтолкнул его Саша, оказавшийся еще и практикующим психотерапевтом.

- И-и-и, - послушно разогнался Семеныч, - зовут ее... Ну... просто в общем как-то зовут.

- Как-то зовут, - прошептала Крис Шанельке.

- Ессвссвс, - согласилась та.

- Еще про работу сказала, - вспомнил Семеныч. И все снова умолкли.

- Институт? - он обвел слушателей взглядом, - нет, в метро есть, такое. А, нет. Квартира? Сказал же, не могу я!

Он уронил на стол кулаки и пригорюнился.

Крис откинулась на перила и придвинула табурет ближе к Шанельке.

- Изобильно. Институт я поняла, допустим... Но вот метро? Ты у нас по словам, придумай для нашего бригадира ассоциаций, а? Мне кроме рельсов и шпал ничего как-то не лезет.

- А квартира? - хмыкнула Шанелька.

Вместе они посмотрели на Мишу, тот пожал плечами. А потом переглянулись и выдали догадку одновременно, из-за чего ее услышал даже Семеныч почти на другом конце стола:

- Студия?

- Во! - закричал страдалец, - студия. От института - студия! У меня Наташка вечно смотрит, ну это про богатых, квартиры их показывают. И после такая - ой, апартаменты, ой студия. В журнале 'Лиза' оно еще.

Потом Семеныч встал и собрал свою посуду. Уже отворачиваясь, сказал сам себе вдогонку и негромко:

- А вот чо не забуду - пахнет она... Ох-ре-нительно совсем. Эх...

Шанелька ближе наклонилась к подруге:

- Что?

- Том Форд, - повторила та свою ремарку, - у него есть новый аромат. Так и называется. 'Факин фабьюлас Том Форд'.

- Шутишь?

- Это он шутит, он маэстро, ему можно.


После обеда дамы привычно уединились в палатке, распахнув вход и окошко напротив, чтоб внутренности нейлонового домика овевал сквознячок.

- Что вздыхаешь? - Крис уютно лежала, тыкая пальцем в смартфон, - на, посмотри, как Алекзандер прогуливает крыс. Практически Македонский во главе войска. Хвостатого. А тебе невтерпеж выяснить, кто там в трейлере прячется?

- А тебе разве нет? - Шанелька сидела у входа, пытаясь собрать волосы в хвост.

Крис кивнула.

- Интересно, конечно. Но думаю, все будет просто. Выползет из салона заспанный папик красавицы. Усядется в шезлонг и будет отечески наблюдать за своей кралей. Ну вот, ты опечалилась. Хорошо, тогда - выбегут оттуда с улюлюканьем десять адонисов и как почнут носить на руках эту самую кралю по пляжу.

- Угу. Перебрасываясь. Но я все равно хотела бы. Увидеть.

Крис отключила смартфон и повернулась на бок, опираясь на локоть.

- Я тоже. Но сейчас вся наша толпа, вместо того, чтоб сладко поспать, рванула на берег, типа загорать-купаться. Добривая на ходу недельную щетину. И ты хочешь с ними там? Топтаться перед машиной?

Они молча выслушали, как в подтверждение слов мимо палатки протопали торопливые шаги. Шанелька поморщилась, представив. Да, все именно так, копатели и молодняк соберутся на песочке напротив машины и будут делать вид, что просто так, как обычно. Хотя обычно в это время, быстренько выкупавшись, возвращались в палатки покемарить. И получается, на открытом, как ладонь, пляже, где ни устройся, все равно попадешь в число любопытствующих, а это, помимо прочего, еще и неделикатно. Хотя, судя по манере двигаться и общаться, авто-блондинку вряд ли смутит повышенное внимание. И все же интересно...

- И все же интересно. Ну вот кто она? - повинилась Шанелька, - слушай, а давай пойдем мимо, на маленький пляж. Вдруг нам повезет и как раз. Когда мы мимо... А мы такие, просто вот - мимо шли.

- Душ, опять же, - в надеждах добавила Крис.

Переодевшись в купальники, дамы натянули шорты, и прихватив полотенца с ковриком, направились в сторону пляжа. По пути Шанелька толкнула подругу локтем, указывая на обычно пустую в это время площадку керамички. Сейчас там в гордом одиночестве передвигалась длинноногая фигура - Лизавета бродила, поправляя брезент, пиная ногой корыто и время от времени выпрямлялась, поворачиваясь лицом к пляжу, а потом быстро отворачиваясь.

А где же Светочка? Шанелька поискала взглядом - надо же, вон, впереди, рядом с насиженным валуном, на котором сейчас крутился Дэнчик, что-то болтая. Стоит, переминаясь, и вертит головой, как подсолнух, поворачивая лицо то к далекой керамичке, то к собеседнику, то к безмолвному сверкающему трейлеру на гребне обрывчика.

- Опа, оппа! - закричал Дэнчик, когда подруги подошли, чтобы спуститься по вырубленным в глине ступенечкам на песок, - спеклись, обе спеклись! Интересно, да?

- Денис, - с упреком попеняла Светочка, глядя на подходящих с извинительным выражением широкого лица, - ну, как ты...

- А чо я? - Дэнчик задрал ноги и устроил их на валуне, откинулся, упираясь на руки, - вон, вся толпа уже типа купается, типа загорает. Только прынцесса наша еще марку держит.

Скинул ноги на землю и нагнулся, напуская на себя секретно-доверительный вид:

- У нашей Лизочки тут случился роман. Она потому и торчала тут, в ебенях, пардон, потому что сильно рассчитывала. На дайвера своего. А то бы тусовалась сейчас в большом лагере, там, где кандидатов полно. Да, Светулик?

- Де-нис!

- А дайвер через три денька собрал манатки и укатил со своими френдами, чао, дорогая красавица, Крым большой, песка много.

- Через неделю, - поправила его Светочка, - и вообще.

- Идет! - провозгласил Дэнчик, вытягивая руку в сторону раскопа, - последняя, значит. Надо ей медаль. За стойкость.

Он вытряхнул из кармана шортов кривой камушек, приложил к глазу дыркой и уставился на медленно идущую в их сторону Лизавету. Потом подбросил куриного бога на руке и протянул, кривляясь и декламируя.

- И наша медаль вручается... вру-ча-ет-ся... Прекрасной Елизавете, за ее... ее м-м-м...

Лиза мрачно посмотрела издалека и свернула, собираясь спрыгнуть на песок подальше от клоуна. А тот вдруг замолчал, спрыгнул с камня, всматриваясь в бело-серебристую тушу трейлера, который находился справа от них на расстоянии в полсотни шагов.

- Скорее! Там в кабине вроде кто-то. Идете?

Спрыгнул с обрывчика и помчался, выворачивая песок пятками, к толпе блестящих бритыми щеками копателей, которые расположились между трейлером и морем, делая вид, что загорают.

Подруги переглянулись и пошли следом, вынужденно держась ближе к загадочной машине, между ней и толпой.

- Пройдем по песку, - вполголоса сказала Шанелька, - и там наверх. Кстати, сверху тоже все будет видно. Ну, если не сразу на пляж спускаться. Чего смеешься?

- Да так. Дневной дозор. Притаимся там выше всех. Жалко, что без бинокля. А где, кстати, твой Миша?

- Он не мой, - открестилась Шанелька.

Они уже пересекали пространство практически перед боком трейлера, стараясь не глазеть на тонированные окна и серебристые панели.

- Твой-твой, и ты у него с пальмой там.

- Не знаю, где. Закопался в песок и перископ выставил.

Краем глаза Шанелька видела Лизавету, которая с независимым видом прогуливалась по линии прибоя.

И вдруг, - все вздрогнули, обращая к трейлеру лица и поднимая головы, - могучий сверкающий автомобиль заревел. Просигналил, словно давая отмашку начала какого-то действа.

Дверь кабины распахнулась, изнутри тоже сверкнуло какими-то глянцами, перекрытыми сейчас стоящей на верхней ступени фигурой...

- Фу ты, - сдавленно сказала Крис, собираясь прибавить шагу, чтоб не болтаться прямо напротив.

- Э-м-м, - Шанелька дернула ее за край майки, вцепилась, не отпуская.

За их спинами пронесся по группке мужчин невнятный ропот, полный удивления и замешательства.

На пороге, резко очерченный серебристой рамкой, стоял... наследный граф Валерий Аксенович Азанчеев, с гладко зачесанными назад стального цвета волосами, убранными в тугой хвост, ложащийся на плечо, обтянутое черным рукавом тишотки. Светлые глаза смотрели на растерянных барышень, которые замерли, забыв о своем стремлении быстренько пройти и самоудалиться.

Крис прищурилась, хотя особой нужды напрягать зрения не было - Азанчеев стоял буквально в десятке метров и солнце прекрасно освещало худую фигуру с узкой талией и длинными ногами. А так же - клетчатую юбку, складки которой шевелил легкий ветерок.

- О боги, - пробормотала Крис, подумала и добавила, - о-бо-ги. Валерка?

Азанчеев, игнорируя ступеньки, изящно спрыгнул на траву, подол взметнулся (Шанелька зажмурилась, гадая, привиделся ли ей блеск под стремительным взмахом клетчатого полотна), упал, сдерживаемый кожаной круглой сумочкой на причинном месте. И граф, подойдя к обрывчику, спрыгнул еще раз, подошел, держа на худом лице с резкими скулами непроницаемое выражение. Взял одновременно руку Крис и руку Шанельки, церемонно, склонясь в легком поклоне, приложился губами к каждой по очереди. После чего выпрямился и совершенно неприлично заржал, упирая руки в обтянутые юбкой бедра.

- Блин! - Крис оглядела его и пихнула в грудь ладонью, - ваше сиятельство! Разве можно так пугать! Скромных работниц археологии. Ты вообще, как тут? Оказался?

Шанелька быстро оглянулась на тишину. Копатели, презрев приличия, столпились в десятке шагов и напряженно слушали, боясь упустить хоть слово.

Азанчеев, все еще скалясь, довольный эффектным выходом, обнял подруг за плечи и развернул, подталкивая к трейлеру.

- Мне надо вас кое с кем познакомить.

Пропуская их внутрь, задержался в дверях, чтобы помахать ошарашенным зрителям и замершей по щиколотку в воде Лизавете (та расправила плечи и нерешительно помахала в ответ) и отгородился от внешнего мира мягким шелестом и чмоком замка.