# Август песка и воды. 19

Елена Черкиа

## Глава 19


Маленький потрепанный автомобиль трясло и подбрасывало на ухабах. Откуда они, удивлялась Шанелька, хватаясь за сиденье или пытаясь упереться рукой в панель бардачка, мы тут шли... ой... ногами...

В щели дверцы пролезала белая пыль, щекочущая ноздри, и ей представилось, как за ними поднимается к темному небу мерцающий шлейф. И это вдобавок к кашляющему реву двигателя. Даже если профессор увлек Лизавету на виноградник, мрачно заключила Шанелька, подобраться тайком у нас никак не получится. А может быть, это и хорошо. У людей обычное свидание, летнее, романтическое. Для чего вообще август, и экспедиция, и звездные ночи на берегу теплого моря как не для совершения всяких романтических глупостей. Но Светочка сказала "нож". Скорее всего, это как-то будет объяснено и всем после станет смешно и неловко, но и ладно. А еще, распаляясь, уговаривала она себя - место тут общее, мало ли, может, нам просто захотелось напоследок прогуляться по сказочному винограднику. Вкусить, так сказать. С собой набрать.

После очередного ухаба она обернулась, проверить, как там на заднем сиденье Криси и граф, которые почему-то совсем замолчали. И быстренько отвернулась обратно, уставясь вперед через пыльное стекло. - Успела разглядеть только сомкнутый силуэт, один вместо двух.

Дорога, которая в пешей прогулке казалась довольно длинной, кончилась стремительно и внезапно.

- Тут, - хрипловатым голосом сказал Миша, - оставим и дальше пешком вниз.

- Вы, может, подождете? В машине? - вопрос Шанелька обратила к почти невидимому низкому потолку.

И не получила ответа. Хмыкнула, выбираясь следом за Мишей. Тот подумал секунду, сжимая в кулаке ключи, потом решительно распахнул дверцу и сунулся, протягивая внутрь руку.

Вынырнув обратно, доложил Шанельке, как ей показалось, вполне довольным тоном:

- Валера попозже. Ну, подойдут они. За нами.

Гм, подумала Шанелька, не зная ни что ответить, ни как отреагировать. Но если им правда хочется вместо азартной охоты целоваться на заднем сиденье брезентового козлика, то пусть уж.

Тут близко, успокаивала она себя, пробираясь за Мишей и предоставив ему право смахивать ночные паутины в низком туннельчике из корявых веток, если что, мы заорем. Миша заорет, а мы со Светочкой будем визжать. А он заорет, он жеж мужчина все-таки. И где та Светочка, интересно?

Шанелька рассчитывала, что спасительница подруги дождется их на дороге, у деревца, отмечающего спуск, но - не было ее. А вдруг! ... Прекрати, скомандовала, уже начиная на себя злиться. Причем злость была многослойная, Шанелька сердилась, что волнуется о придуманной ерунде, которая, конечно же нелепа и нереалистична, но сердилась и на то, что в голове мелькали обрывки сюжетов, переводящие эту нереалистичность в весомую реальность текста (прикидываю, как бы сделать ее поубедительнее), а еще сердило ее то, что какой-то своей частью она желала, конечно, не погони маньяка за глупой девицей и не их погони за маньяком с большим ножиком, но все же чего-то эдакого, не тривиального... Как ребенок, которому нравится ураган или снегопад, заклинает погоду размахнуться еще, не думая о последствиях.

Миша поймал ее на выходе из кустарника, сходу обведя вокруг ямы, про которую Шанелька благополучно забыла, и толкнув в сторону от тропинки, замер у самых кустов, обнимая за плечи.

- Надо послушать, - шепнул в ухо, и она кивнула, решив, что пока постоит, не драться же с ним, пыхтя на всю замершую долинку.

Здесь стояла та самая тишина, которая не-тишина. Со сладостным надрывом стрекотали сверчки, вдалеке мерно ухала ночная сова, еще какая-то птица взывала временами и умолкала, словно тоже прислушиваясь, а еще приглушенно голосили лягушки, видимо, где-то там в степи таился ставок или бочажина, хорошо, не рядом, а то орали бы, порадовалась Шанелька. Прозудел комар, звук метнулся и удалился - привычная дэта сработала.

Но весь этот ночной шум все равно был тишиной, потому что его не нарушали посторонние звуки. Только вот дыхание двоих, а еще Шанелька слышала стук сердца совсем рядом. Не-тишина была такой тихой, что она услышала, как разомкнулись Мишины губы перед тем, как раздался его шепот.

- Или на той стороне. Или в сторожке.

Или в любом месте виноградника, немного сердито подумала Шанелька, темнота и кругом эти кусты, рразве со склона разглядеть, кто там под ними. И куда делась Светочка? И вообще все становится невероятно глупым, им надо бы громко явиться, треща кустами и болтая, чтоб было ясно - просто гуляют. А так получается какое-то извращенное подглядывание и подслушивание.

- Пик, - раздался явно не степной звук совсем рядом и оба вздрогнули.

- Пик-пик... пик-пик-пик, - смска, поняла Шанелька, медленно поворачивая голову в поисках источника звука, кто-то набирает смску...

Пиканье смолкло и ее смартфон мяукнул, задрожав в кармане шортов. Одновременно с этим Миша убрал руку с ее плеча, тыкнув вдоль неровной стены ветвей, где еле видное сияние очертило контуры колючего валуна. И пропало.

Шанелька разжала потные пальцы на смартфоне, которыми перед этим стиснула его, словно пытаясь заставить молчать. И пошла за Мишей, который как бы крался, немилосердно треща всеми попавшими под ноги ветками.

Светочка сидела за валуном, опустив голову и поджав ноги с поблескивающими коленками. Шанелька присела рядом. Заговорила шепотом, потом потрясла каменное под рукой плечо.

- Эй! Ты чего? Мы тут. Пришли.

Девочка подняла голову и выдохнула, расслабляясь. Глаза раскрылись на белом в лунном свете лице. Смартфон упал в траву, рука вцепилась в Шанелькины пальцы, стискивая их и разжимая в такт жаркому шепоту.

- Ой. Я. Я испугалась как. Я смс. А оно за камнем как квакнет.

- Это Темучин, - оскорбилась Шанелька, - нет, ничего, говори.

- Я думала. Я не думала даже. Скрючилась тут и сижу. Думаю, хоть бы не увидел!

- Кто? Ты можешь толком сказать, что видела-то? И где влюбленные?

- К-какие?

- Профессор где?

- Ти-ше! - ледяные пальцы еще крепче стиснули руку.

- Лиза твоя где? Свет, ты нас позвала, мы приехали. Ну?

- Понимаете, я хотела, я думала, я хотела...

Шанелька, сидя на корточках, отняла свою руку и выпрямилась.

- То есть, ты просто так?

- Нет!

- Тогда успокойся и расскажи, где наша (Шанелька хотела сказать парочка, но поняла, что буквальная Светочка снова забуксует), где Лиза? А чего ты сама думала и хотела, утром расскажешь, в лагере.

- В домике, - гробовым голосом сказала Светочка и стала подниматься, видимо, рассудив, что если Миша торчит каланчой, то ей сидеть среди муравьев и клещей необязательно, - он ее туда увел. А потом тишина такая. Я жду-жду. Знаете, неудобно как? Сюда голоса не слышны. Но если... ну, вы понимаете, да?

- Стоны-вопли-смех, - неожиданно сформулировал Миша, - ну это ж лето, Светк, чего стремаешься так.

- Я же не хочу подслушивать! - оскорбилась деликатная Светочка, - а получается, как раз оно. Но они там уже долго! И вообще ничего. Ни света, ни голосов. Ну то есть, какое-то бур-бур-бур я слышала, и вот все.

- Спят, может? - практично предположил Миша и обе дамы посмотрели на него с негодованием, - ну я так. А что ж еще?

Они умолкли и с удвоенным вниманием уставились на черный, даже в лунном свете шаткий кубик дощатой сторожки. Действительно странно, думала Шанелька, преисполняясь беспокойства, Мишка говорил, там бардак и сплошной мусор, лучше и не входить. И вокруг полно мест, вообще-то, ежели кому надо слиться в объятьях и все такое. Любой куст выбирай. Так почему они торчат в помоешной сторожке, тихо, как мыши, и уже долго, как сказала Светочка? Для тайных объятий слегка многовато. Или нет? Или он действительно там сотворил что-то и теперь...

Додумать мысль и допредставлять страшное Шанелька не успела, как оно бывает часто, после тягучего затишья все стало происходить сразу, валясь в уши, глаза и головы беспорядочной кучей.

Небо над виноградником прочертил зыбкий рассеянный свет, который упал, чиркнув по глазам, а когда Шанелька их открыла, уставился двумя слепящими фарами прямо на кубик сторожки. И звук мотора, да, кажется, он появился одновременно, но такой тихий...

Зато громким был визг, или вопль, вырвавшийся из недр зловещей сторожки.

- Нет, - визжал полный паники голос, - не надо, нет!

Позади Шанельку кто-то толкнул, схватил за руку, она рванулась, пытаясь приблизиться к Мише и Светочке, а сбоку уже мелькнул силуэт, развевая над блеснувшими коленями подол. Луна посеребрила волосы, забранные в хвост на затылке. Следом мчался Миша, размахивая длинными руками.

Машина стояла на том самом гребне, куда Миша увел Шанельку в первый раз, прятала себя за безжалостным светом фар, протянутым поверх кустов, травы и покосившихся столбиков к ярко освещенному теперь кубику сторожки. А ниже, рядом со сторожкой, изредка попадая в полосу света и исчезая в темноте, двигалась между кустов согнутая фигура, что-то тяжелое за собой волоча.

- Нет, - сказала Светочка вторя еще одному воплю и застыла, прижимая руки к ушам. А потом кинулась вслед за мужчинами.

И Шанелька, перестав наконец, драться с сердитой взъерошенной Крис, побежала туда же вместе с ней.

- Сидели, - докладывала на бегу, - ой, блин, осторожно. Час целый. А тут тачка эта. И как заорут.

- Слышала, да.

По мере того, как они спускались, обзор менялся и вот уже не видно общего плана, а только подсвеченные кусты, такие странные в белом галогеновом сиянии, бросают черные тени и вообще среди них ничего не понять.

Подруги замерли на краю виноградника, тяжело дыша и оглядываясь.

- Туда! - махнула Крис в сторону халабудки.

- Бежал же туда! - показала Шанелька в сторону склона холма, увенчанного автомобилем.

- Парни разберутся. А мы пока...

Верно, кивнула Шанелька, и они бросились к сторожке, лавируя между кустов и провисших проволок.

Свет, немного сдвинувшись, уже не достигал ее стен, рассеиваясь на полянке перед распахнутыми дверями, а внутри кто-то ворочался, всхлипывая. Шанелька вытянула перед собой смартфон, включила фонарик и повела дрожащий луч в черный зев перекошенной дверцы, боясь увидеть страшное. Плачет. Растерзанная Лизавета, это она кричала "нет, не надо".

Свет упал на серые клочья волос, блеснул в глазах, которые сразу зажмурились. Пошел вниз, рассматривая вместе с подругами сидящего на ломаном ящике мужчину. Коренастый, в веселеньких полосатых шортах, в неуместно ярких сандалиях. И широкой тишотке с какой-то эмблемой, сейчас смятой массивными руками, которыми тот обхватил грудь.

Шанелька сглотнула и снова уставила фонарь в лицо. Такое знакомое по сетевым фотографиям. Мужчина заморгал, пытаясь прикрыть глаза от света. На тишотке открылась надпись под картинкой "Нимфей-89".

- Профессор э-э-э... - тут Шанелька поняла, что имя-отчество напрочь вылетело из памяти, - Звенигородцев? Это вы?

- Эдик? - раздался за их спинами металлический голос, - какого черта, Эдик!

Шанелька, еле удержав смартфон в руке, и с перепугу отключив фонарик, обернулась, хватаясь за Крис. Не разобрала, чей это силуэт, вернее, два силуэта, и рядом с одним еще какой-то предмет, неуместно-геометрических очертаний.

- Эдик? - вопросил силуэт номер два и Шанелька выдохнула, узнавая знакомую злость Лизаветиного голоса, - какой еще Эдик? Валерий, скажи ей! И вообще, чего она тут?

- О-Гос-по-ди, - отчеканил силуэт номер один и, обойдя застывших подруг, у двери в хибару встала повариха Лера, - Эдик, спрашиваю еще раз. Какого такого черта? Тебе что, пять лет? Козлина ты дурацкий.

- Ты сказал "шофер"! Личный! - заорала Лизавета, пиная свой геометрический предмет, тот звякнул и свалился, блеснув длинной ручкой и выставляя на свет туго набитый клетчатый бок, - сказал "бунгало"! Мальдивское!

- Лерочка, - забормотал двуименный профессор, поднимаясь и толстой ногой отпихивая ящик, за которым мелодично зазвякали бутылки, - ну что ты, в самом деле. Не позорь меня. Перед читателями. Поклонницами, так сказать.

- Шофер? - вопросила Лера, делая шаг внутрь домика.

- Нет, - пискнул профессор знакомым по воплям голосом, отступил в темноту, загремел там совсем сильно, охнул со стоном.

И снова случился небольшой кавардак, со склона рядом с машиной раздались грозные мужские голоса:

- Эй там! Тут нет никого. Мы идем!

А из домика тем временем, мешаясь со стонами профессора, раздавался треск и почему-то азартные вопли Светочки:

- Сс-котина! - орала она, - вот я щас! Держите его там, а я тут.

- Сойди с ноги, - блеял профессор, - та епты жеж, уйди ненормальная.

- Бунгало? - Лера остановилась и махнув рукой, захохотала в голос.

- Мы тут! - орали со склона бегущие вниз спасители, - щас!

- Угу, - прокомментировала Крис, - совсем вовремя.

В дверях, отодвинув хохочущую Леру, возник изрядно помятый профессор, кинулся вперед и затормозил, почти утыкаясь в негодующую лизаветину грудь. Позади него продолжала бушевать Светочка, громыхая хламом и что-то грозно крича.

Профессор снова пискнул и, пометавшись, прорвался мимо зрителей. Исчез в темноте, провожаемый стихающим топотом и треском веток под ногами.

Через полминуты в небольшой толпе оказались и граф с Мишей, дышали тяжело, рвались следом за убежавшим, но были остановлены Лерой, которая, наконец, справилась со смехом и махнула им рукой, приказывая оставаться на месте. Оглядывая мрачную Лизу, покачала головой.

- Бунгало, значит. Да стой, я подвезу. В лагерь.

- Не поеду, - Лиза задрала подбородок и, присев, поймала рукоять дорожной сумки.

- Пешком пойдешь? А, я вижу, ты совсем ушла. Собралась, значит, с известным писателем... Ладно, стой. Не буду больше. Точно не вернешься?

Лиза опустила голову. Из домика, наконец, выбралась Светочка с обломком доски в руке, и подбежав, встала рядом, растерянно осматривая народ, Лизу, сумку.

- Ну до утра хоть, - мирно попросила Лера, отряхивая узкую джинсовую рубашку, - в доме поспишь, я днем я тебя отвезу на вокзал. Заодно Ристархычу скажешь, а то некрасиво же получается.

Лиза покусала губы. Светочка придвинулась ближе.

- А я? Я как же? А он куда делся, Лиз? Я там доску вырвала, сзади. Пролезла. А где? Я что-то совсем не понимаю ничего.

- А я и расскажу, - посулила Лера, - идите пока наверх, к машине. Я подойду сейчас.

- Подожди, - отмахнулась Лиза от горячего подругиного шепота и шагнула к Лере, стараясь не смотреть на прочих спасателей.

- Он вам муж, да? Звенигородцев?

- Эдька-то? - Лера усмехнулась, - нет, моя дорогая. Он мой брат.

- Холостой?

- А что, хочешь продолжить отношения? - в голосе плохо освещенной Леры слышалась усмешка и Лиза снова задрала подбородок, - в машине все узнаешь, поняла? И если захочешь, да флаг тебе в руки-то. Теперь уж все равно. Или тут побудешь пока? С нами?

- Нет, - быстро ответила Лиза, рывком поднимая набитую сумку за длинну ручку.

И Шанелька вполне ее поняла. Девочка строила планы, упивалась мечтами, не сильно хорошими, и постоянно подчеркивала, какая же ей светит блестящая судьба, а вы тут плебеи - библиотекари-курятницы (нет, куроводки, тьфу, нет же... а-а-а - птичницы) и уже ее гордость несколько пострадала, когда прибыли сюда граф со Светланой, а птичница Крис оказалась столичным юристом в солидной фирме, и значит, нужно уж совсем всех поразить... И вот теперь - стоять вместе со всеми как раз этими и слушать как твои мечты рушатся на фиг. Держа за ручку дурацкую сумку, показывающую, как серьезно отнеслась Лизавета к посулам насчет авто, шофера, бунгало на тропическом острове...

Видимо, понимала это и Лера, потому что снова кивнула и показала барышням на склон.

- Какое счастье, - с жаром сказала Шанелька, когда обе девушки исчезли в темноте, - Лера, я еще раз успею, мы все успеем, после этой кошмарной китайской лапши... Ты же успеешь нас еще разок накормить?

Секунду стояла тишина и дальше, в общем смехе, Шанелька попыталась оправдаться:

- Ну, я конечно, рада, что не маньяк, и что все разрешилось, и так далее.

- Но на первом месте все-таки Лерин завтрак! - поддел ее граф, стоя за спиной Крис и, как бы незаметно, обнимая ее за талию и укладывая на плечо подбородок.

- Да, - повинилась Шанелька.

- Вот только интервью у нашего писателя ты так и не взяла, - вставила Крис, - удрал.

- Интервью я тебе, Неля, предоставлю, - ответила на сожаление Лера, - сама писала эту дурацкую книгу, сама за это и буду отвечать.

О-гос-по-ди... хотелось сказать Шанельке в спину Лере, которая, сделав признание, отвернулась и пошла через рассеянный свет фар в темноту, чтобы, пересекая виноградник, подняться по склону следом за Лизой и Светочкой.

- Ничего не понимаю, - призналась Крис, - но мне нравится, что чем дальше, тем страньше. Поехали, народ, а то вдруг Лера передумает и ничего нам не расскажет. Уже, между прочим, почти два часа ночи.


- Не понимаю, - подпрыгивая на сиденье рядом с Мишей, пыталась перекричать шум двигателя Шанелька, обращаясь то к нему, то поворачиваясь к заднему сиденью и снова деликатно отводя взгляд, - ну если умеет, то написала бы что приличное, нормальное! Криси, граф, хватит вам тискаться, успеете еще.

- Когда? - спросил граф, - завтра к вечеру уже Кирка с нами.

- Стесняешься? - Крис засмеялась, но умолкла и Шанелька снова обратила вопросы к Мише.

- Получается, она устроила эдакий грандиозный розыгрыш, что ли? А зачем? Нет, ну я знаю, да, насчет Керубины Габриак и так далее. Но почему использовала брата этого? Несчастного дядьку. Или они вместе развлеклись? А вообще...

Она замолчала, и Миша посмотрел в серьезное, немного виноватое лицо, полускрытое растрепанными волосами.

- Что?

- Так ничего. Потом скажу.

Она вспомнила, как причитала мысленно насчет подачи автора читателям. И сама, пусть и в шутку, но придумывала себе величавые псевдонимы. Мужские, да. Создавала имидж, который сработает. И вот пожалуйста, кто-то, вернее, целеустремленная жесткая Лера, довел дело до конца. И оно сработало.

- Фу, - совсем расстроилась Шанелька, - да ну нафиг такое.

- Что? - снова поинтересовался Миша, но она махнула рукой, отказываясь делиться мыслями.

- Жалко, - сказал он негромко, когда джип уже остановился на пустыре перед воротами, Крис вместе с графом вышли, и попрощавшись, ушли к трейлеру, медленно, обнявшись и приноравливаясь к шагам друг друга.

Лагерь молчал, освещенный сбоку негасимым ярким фонарем на тонкой высокой ноге, молча стояли тихие палатки, а с берега доносился прежний, но уже усталый и совсем негромкий шум затянувшегося ужина с шашлыками.

- Что? - спросила теперь Шанелька, ленясь вылезать.

И Миша продолжал сидеть, устроив на рулевом колесе крупные ладони с длинными пальцами.

- Что с виноградником - так вот, - повернул к спутнице лицо, - я хотел, ну, чтоб попрощаться, там именно. Чтобы он был совсем наш. Понимаешь?

- Да. Но он теперь все время будет совсем наш. Я его напишу.

В доме загорелись два окна. За верандой, отметила Шанелька, одно - кухонное. Лера сейчас там с девчонками. Успокоит Лизу, уложит подружек спать. И будет ждать нас, с нашими ей вопросами. И это, конечно, все ужасно интересно. Но есть вещи как будто более важные. Не секс, нет. И не обнимашки с поцелуями.

- Мы можем прогуляться на маленький пляж, - сказала она, - хочешь?

- Я так и думал, чтоб обязательно туда. Сейчас?

Шанелька подумала и покачала головой.

- Давай сперва поболтаем с Лерой. Я понимаю, времени совсем мало у нас будет, но зато. Зато не придется думать, что вот, еще предстоит разговор.

- Дурацкая ночь, - в сердцах сказал Миша, - ну, короткая в смысле. Через три часа уже солнце.

- Зато сколько всего! - Шанелька рассмеялась и вылезла, наконец, из теплого пыльного нутра козлика, - пойдем на веранду, я оттуда Криси напишу смску, пусть тоже придут послушать.