Бобин-Васильев Владимир Иванович: другие произведения.

Том 7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья

  
  * * *
  
  љ
  
  Владимир Бобин-Васильев.
  
  Во Славу Всевышнего Бога Отца, Сына и Духа Святого!
  Во Славу верной России Русской Освободительной Армии!
  Во Славу верной России героической Белой Гвардии!
  Во Славу Великой России!
  
  Том 7.
  
  Книга была уничтожена ФСБ России.
  Восстановлена близко к оригиналу. Не редактирована.
  
  Коммунисты
  
  палачи
  
  Царя.
  
  Россия. Ленинград. 1972 -1975 год.
  
  1
  
  
  * * *
  
  От издательства "Patriot".
  
  Владимир Михайлович Васильев.
  
  1950 год, в детском саду за антикоммунистические стихи
  воспитательницей сломана левая рука поэта.
  1956 год, за антикоммунистические стихи задержание, допрос,
  сломаны рёбра, вырван кусок мяса на указательном пальце
  правой руки поэта.
  1964 год, за антикоммунистические стихи первый суд.
  Дело на суде развалилось. Отправили на доследование.
  Поэт сбежал из-под подписки о невыезде.
  1971 год, за антикоммунистические стихи на допросе
  раздроблены пальцы на левой ноге поэта.
  1972 году арест, заключение, допросы под растормаживающими
  инъекциями, заборы крови до потери сознания, детектор лжи.
  1973 год, Задержание, арест жены. Её били на допросах,
  повреждён позвоночник. Дело на суде развалилось. Суд отправил
  дело на доследование, Поэт перешёл на нелегальное проживание.
  1981 год, за антикоммунистические стихи отбиты почки,
  повреждена грудная клетка, отбиты лёгкие, в горло был залит
  кипяток.
  1982 год, за антикоммунистические стихи арест, допросы, на
  допросах вырваны без наркоза все зубы. Тюрьма, суд, срок....
  1985 год, за антикоммунистические стихи арест, уголовное дело,
  побег из под ареста.
  1989 год, за антикоммунистические стихи арест, допросы, на
  допросе черепно-мозговая травма. Вторая группа инвалидности.
  1990 год, за антикоммунистические стихи арест, допросы, на
  допросе травма кожного покрова черепа.
  1992 год, за антикоммунистические стихи задержание, допрос.
  За отказ от показаний сожгли дом поэта в селе Дубровке.
  Побег, проживание под чужим именем.
  1996 год, за антикоммунистические стихи сотрудники ФСБ РФ
  (члены КПРФ) отравили жену и дочь и сына поэта, они стали инвалидами.
  2000 год, сотрудники ФСБ РФ (члены КПРФ) за антикоммунистические стихи отравили сына поэта, пробыв
  месяц в страшных муках, он умер.
  В 2006 году, 2007 году, 2008 году, 2009 году, 2010 году,
  2011 году, 2012 году сотрудники ФСБ РФ (члены КПРФ) пытались отравить поэта радиоактивными веществами.
  Поэт тяжело заболел. Обратился за помощью к Президенту России, после чего был вынужден уехать в Германию.
  
  Подробности читайте в книге "Том 33".
  2
  
  
  * * *
  
  От автора.
  
  Стихи написаны мною под страхом смерти.
  Мои стихи это моей души боль.
  Мои стихи, это трагедия моей жизни
  и жизней моих родственников.
  Всевышний Господь всем дал талант.
   Мне Господь дал талант такой.
  
  На всё Воля Божья.
  
  * * *
  
  Светлой памяти
  бесчисленным безвинным
  жертвам коммунизма
  настоящую книгу посвящаю.
  
  * * *.
  
  Покупкой этой книги вы принимаете
  участие в создании памятника многомиллионным жертвам коммунизма.
  
  * * *
  
  Европейский день памяти жертв
  коммунизма и фашизма
  отмечается во всех странах
  23 августа.
  
  
  
  3
  
  
  * * *
  
  Ленин был педераст-сифилитик.
  
  В России беспредел не остановить!
  Русским с того ни жарко, ни прохладно.
  Русских давила, давит и будет давить
  коммунизма власть злобно-беспощадно!
  
  В русских омертвевших сердцах
  накопились бесправными веками,
  раболепство, трусость и страх,
  русских делают злыми дураками.
  
  Власть коммунистов нам не с неба,
  советская власть всем злая кабала!
  Русским радости, зрелищ, хлеба
  власть коммунистов-гадов не дала́!
  
  Разобраться если очень строго,
  то Ленин был вовсе не политик.
  Превознесли Ленина как бога,
  а он был педераст-сифилитик.
  
  Горели все барские поместья,
  жгли русские холопы-дураки.
  Никак не пойму тупую месть я.
  Теперь очень жалеют старики...
  
  Понимаю, ведь вовсе не драк,
  что творится в России теперь.
  Человек человеку лютый враг,
  человек человеку злой зверь!
  
  Во мне, наверно, сидит бес
  и тянет меня он ко гробам.
  Взорвать бы в России АЭС,
  чтобы было веселее рабам.
  
  Семнадцатое декабря. 1972 год.
  4
  
  
  * * *
  
  То любовь, то измена, то бред!...
  
  Душа моя бедная, Бога раба,
  себя за грехи по частям продаёт.
  Ей моя вольная шлюха-судьба
  покоя нигде никогда не даёт!
  
  Всё так и есть на самом деле.
  Среди счастья и горечи бед
  вселится порок в моём теле:
  то любовь, то измена, то бред!
  
  Своей плотью душу гублю,
  хоть душа только мне дорогая!
  Одну только вдруг полюблю, -
  в постели со моей уж другая!...
  
  Не хочу Дон Жуаном прославиться,
  но влюбляюсь каждый день вновь.
  С плотью никак мне не справиться.
  Её бедную всю истерзала любовь!
  
  Утром как мне с похмелья не охать
  в самом начале распутного дня?
  То-ли любовь, то-ли пьяная похоть,
  но они до конца измотали меня!
  
  Мне давно надоели пьянка, гульба!
  Мой рассудок тому прекословит!
  Только проклятая шлюха-судьба
  любовь новую мне уж готовит!
  
  Девятнадцатое декабря. 1972 год.
  5
  
  
  * * *
  
  Мне коммунизм горбатит спину.
  
  Часто несчастье мне выпадает,
  в жизни все мечты мои круша!
  Мой разум от боли страдает,
  стонет от боли грешная душа!...
  
  Мне время голодное досталось.
  Опять сегодня очень трудно мне!
  Уже даже ни крошки не осталось
  в моём пустом холодном чугуне.
  
  Очень много раз в жизни своей
  я попадал в кошмарный переплёт!
  В моём холодном сердце соловей
  мне давно уж свои песни не поёт.
  
  Мне сейчас былую смелость бы!
  Вам теперь нисколько не солгу:
  разрыдаться очень хотелось бы...
  но только вот никак не могу.
  
  Волна тёмно-зелёная морская
  ласкает камни морских берегов.
  Зловредная молва мирская
  добавляет мне новых врагов!
  
  Я в России пережил довольно...
  давно пора бы мне и отдохнуть.
  Мне вспоминать порою больно
  всей моей жизни страшный путь!
  
  Мне коммунизм горбатит спину.
  Жизнь имею лишь только одну,
  Только я своей жизни судьбину
  ни за что никогда не прокляну!
  
  Двадцать третье декабря. 1972 год.
  6
  
  
  * * *
  
  Моя душа тебя лишь просит!
  
  Тебе опять писать посмею,
  хоть нужных слов не отыскал.
  Была б ты девочкой моею,
  уж как бы я тебя ласкал!...
  
  Неплохо было бы в кусты,
  да под покровом темноты!...
  Она так нежно скроет нас!
  (Такое уже было и не раз!)
  
  Любовь спасёт всех и погубит!
  Правит в душах любовь бал!
  А платонически кто любит,
  так лучше бы один и спал!
  
  Пускай ослепну и оглохну,
  душой всех ненавидя и любя!
  Не дашь мне, тогда издохну!
  Всё только лишь из-за тебя!
  
  Со мною тебя рядом нет.
  О тебе знаю очень мало...
  Прислала бы мне портрет,
  мне бы тогда и полегчало!
  
  Моя душа тебя лишь просит!
  Сердцу внушаю: "Не грусти..."
  Порой в стихах меня заносит...
  Но, если сможешь, то прости!
  
  Двадцать девятое декабря. 1972 год.
  7
  
  
  * * *
  
  Меня пытал коммунист!
  
  Я советскую зону топтал,
  только стукачом я не стал!
  Я тюремному начальнику
  пару раз дал по "чайнику"!
  
  Я чифирь в концлагере не пил.
  Хотя плохое часто слышал,
  я на людей злобу не копил,
  я с душою доброй вышел.
  
  В тюрьму я много раз ходил,
  меня там пытал коммунист!
  Я на допросах всё твердил,
  что я, как стёклышко, чист!
  
  Я на свободу всегда рвался
  с ужасного тюремного двора!
  В бегах не однажды согревался
  я у весёлого цыганского костра!
  
  Вспоминаю вшивые "Кресты",
  камеры тюремные с клопами!...
  Там коммунисты-палачи-менты
  русских людей топчут сапогами!
  
  Меня не радует весёлая Лира,
  так жизнь советская невесела́.
  Антикоммунистическая сатира
  всегда мне вместо юмора была́!
  
  Тридцать первое декабря. 1972 год.
  8
  
  
  * * *
  
  О безумии любви.
  
  Ты о безумии страстной любви
  мне написала, - душу сводит!
  Ты только мою душу не трави,
  всё у нас как-то не так выходит.
  
  Теперь меня ты хочешь снова.
  Опять хочешь играть судьбой.
  Моя душа пока что не готова
  пойти на встречу новую с тобой!
  
  Нет, не нашёл тебе я ровню.
  Но только толку что с того?
  Так вот сейчас тебе напомню,
  кто из нас тогда предал кого!
  
  Тебя судьба где-то таскает...
  Но я тебе грехи не отпускал.
  Кобель так суку не ласкает,
  как страстно я тебя ласкал!
  
  Уж так ласкал я твоё тело,
  как будто ты алтарь любви!
  Мне это помнить надоело.
  Меня уж больше не зови!...
  
  От меня с другим сбежала.
  Не меня, только его любя!...
  Измена душу мне зажала!...
  Душой возненавидел я тебя!
  
  Мне не вскрикнуть и не охнуть!
  Но я в душе тебе сейчас кричу:
  "С тобою встретиться - издохнуть!
  А я ещё пожить очень хочу!"
  
  Первое января. 1973 год.
  9
  
  
  * * *
  
  Против коммунизма готов к бою!
  
  Как Айвазовского картина,
  что названа: "Девятый вал",
  "Кипящая, ревущая стремнина!"
  я так бы жизнь свою назвал!
  
  Вырос я вместе с берёзами,
  с теми, что мой дед посадил.
  Живу всё мечтами и грёзами,
  я с ними всю Русь исходил!
  
  Душой горячей и свободной
  к хорошему рвусь всегда везде,
  к мечте заветной, но холодной,
  как к погаснувшей звезде!
  
  От жизни в глубокие мысли
  порою сознанием легко ухожу.
  Дела, словно тучи, нависли,
  за ними с тревогой слежу.
  
  Я пошёл искать свою весну,
  но нашёл я холодную осень.
  Вижу сквозь дали голубизну
  только лишь седую просинь.
  
  Душа моя на ключик заперта,
  словно упала в холодную жижу.
  Хоть не видна ещё жизни черта,
  но тень её вдали уже ясно вижу!
  
  Уже давно не в ссоре меж собою
  мои рассудок, сердце и душа.
  Против коммунизма готов к бою,
  хотя мне жизнь очень хороша!
  
  Третье января. 1973 год.
  10
  
  
  * * *
  
  Жестоки шалости Амура.
  
  Очень жестоки шалости Амура!
  Всё это знаю, мне в этом поверь!
  Всё, что он делает, злая халтура!
  Стихами расскажу о том теперь!
  
  На Амура теперь шлю свою хулу!
  Однажды ночью, когда я не спал,
  в сердце мне хотел вонзить стрелу,
  но, он пьяный, в пенис мне попал!
  
  Я убил бы этого Амура урода!
  Мог бы, его бы с неба я прогнал!
  Из-за него стрелы побольше года
  я в постели женщину не знал!...
  
  Он только себя лишь забавляет!
  От обманутых ему плата грядёт!
  Амур нажрётся пьяный и стреляет,
  кому куда стрелою попадёт!...
  
  Недавно вот опять глаза зали́л,
  давай стрелять уж всем на зло!
  Кому-то даже яйца прострелил!
  (Мне ещё ведь очень повезло!)
  
  Судьба моя с печали хмура!
  На счастье рот не разевай!
  Жестоки шалости Амура!
  Свою штучку прикрывай!
  
  Пятое января. 1973 год.
  11
  
  
  * * *
  
  Среди коммунистов я нажил врагов.
  
  Выбрал я себе нелёгкие пути,
  не проехать по ним, не пройти,
  Мне даже никуда не повернуть,
  и давно назад закрыт мне путь!
  
  Улыбка моей юности исчезла,
  когда был совсем я молодым.
  Тоска змеёй мне в душу влезла.
  Мои мечты растаяли, как дым.
  
  Солнышка диск ярко-красный
  тихо встаёт над морем из пучин!
  Путь в жизни выбрал я опасный,
  но огорчаться пока нет причин!
  
  Иду дорогою жуткою, опасной,
  какую ночь уже совсем не сплю.
  С тревогою в душе борюсь неясной,
  сам себя теперь стихами веселю!
  
  Порою тихо жизнь моя течёт,
  порой она несёт как ураганом!
  Утратам уже мной потерян счёт.
  Я своей жизни напоён дурманом!
  
  Всё, что могу, от жизни беру,
  только этого мне очень мало!
  Помню больнички медсестру,
  что мне в тюрьме помогала!
  
  В темноте шорох чьих-то шагов...
  моя душа вдруг замирает от страха.
  Среди коммунистов я нажил врагов,
  знаю, что меня когда-то ждёт плаха!
  
  Седьмое января. 1973 год.
  12
  
  
  * * *
  
  Так друг друга мы любили!
  
  Так друг друга мы любили!...
  Целовались аж до тошноты!
  Мы гениталии подмыли
  и разбежались, как коты!
  
  Исчезли сразу все раздоры!
  (Мне ими душу не трави!)
  Любовь, будто помидоры,
  вдруг увяла в осени любви.
  
  Что над любовью нам грустить?
  Никто в любви не сыщет славу.
  Спасибо, что смогла простить
  мне мимолётную любовь-забаву.
  
  Говорю тебе теперь это о том,
  что только ты была мне милой,
  что вовсе не был я тогда скотом!
  (Хоть ты была сивой кобылой!)
  
  Но что теперь о том, что было?
  Исчезло всё, как будто в ночь!
  Вспомнил тебя, сердце заныло!
  (Я бы с тобой сейчас не прочь!...)
  
  О прошлом нечего грустить!
  Теперь жду в жизни перемену!
  Спасибо, что смогла простить
  мной непрощённую измену!
  
  Одиннадцатое января. 1973 год.
  13
  
  
  * * *
  
  Коммунисты за твою смерть в ответе!
  
  В руке моей теперь уж трость,
  прошёл я почти все пути свои.
  Отбушевала моя молодо́сть,
  отпели мне песни мои соловьи.
  
  Но свои годы бурные, иные
  под коньяк вспоминаю иногда.
  Чудные ласки твои неземные
  не смогу позабыть никогда!
  
  Размытый образ твой, как дым...
  Мне твои черты близки и милы.
  Теперь плáчу ливнем проливным
  в тоске у твоей милости могилы.
  
  С душой своею раненной, измятой
  покуда продолжаю тихо жить...
  Никак одною рваною заплатой
  моей души все раны не закрыть.
  
  Дýши как помещения складские,
  чем в жизни наполняет их скопец?
  Я привык смотреть в глаза людские,
  душою чувствовать биение сердец!
  
  Коммунисты за твою смерть в ответе!
  Живому только лишь дела важны́!
  А поминальные розы на том свете
  тебе уж больше вовсе не нужны́.
  
  Со своей судьбою не поспоришь.
  Вдруг в глазах погас веселья свет.
  В России коммунисты розовые зори
  превратили в кровавый рассвет.
  
  Тринадцатое января. 1973 год.
  14
  
  
  * * *
  
  Тебя я вовсе недостоин!
  
  Я приставил пистолет к виску...
  Плыло всё как в страшном сне!
  "Приди ко мне, развей тоску...".
  Как гром вдруг покатило мне!
  
  Не то, что бы я испугался
  и стал бы пороть горячку,
  уж так тогда я растерялся!...
  что мои мозги враскорячку!
  
  Меня зовёшь, блудного сына,
  ты, сама святая простота!...
  Да ты опомнись, Катерина,
  ведь я же сволочь ещё та!...
  
  Я злой убийца!... (Но я воин).
  Привык я действовать, дерзать!
  Поверь, тебя я вовсе недостоин!
  (Хотя, конечно, как сказать...)
  
  Может начать всё стоит снова,
  не ожидая жуткой смерти ночь?
  Только лишь Екатерина Иванова
  вполне могла бы мне помочь.
  
  Может несу просто ахинею,
  от своей дурости лихой?...
  Но так хочу связаться с нею!
   (Может, не так уж я плохой...)
  
  Семнадцатое января. 1973 год.
  15
  
  
  * * *
  
  С коммунистическим гадким рваньём.
  
  Моя жизнь, как волна морская,
  то поднимет меня, то опустит!...
  Молва мещанская мирская,
  если вцепится, то не отпустит.
  
  Если верить той злой молве,
  не раз меня судившей строго,
  то я вовсе без царя в голове,
  в душе я, вроде бы, без Бога...
  
  Свод небес прозрачен, ясен
  от самой Москвы до окраин.
  Для меня мир был прекрасен,
  пока не знал я его жутких тайн.
  
  В чём счастье? Сам пока не знаю.
  Может, это прошлогодний снег?
  Где-то найти его давно мечтаю
  весь свой короткий жуткий век.
  
  Людям я отдался душой весь,
  они же всё моё только крадут!
  Меня просто лишь терпят здесь.
  здесь меня не любят и не ждут.
  
  Как я попал в этот круг колдовской?
  Как взвалил я несчастья на плечи?
  Как же дошёл я до жизни такой?
  Как судьбу свою сам искалечил?
  
  Закрыто солнце России вороньём,
  всё как в кошмарном сне бредовом.
  С коммунистическим гадким рваньём
  всю жизнь томлюсь в котле адо́вом.
  
  Девятнадцатое января. 1973 год.
  16
  
  
  * * *
  
  Тебя люблю и проклинаю!
  
  Мне сегодня неудачный день,
  явилась ты опять сегодня злой.
  На душе моей досады злая тень,
  на сердце обиды тяжёлый слой.
  
  Тебя люблю и проклинаю!
  Готов следы твои лизать!
  Слова, которые не знаю,
  очень хочу тебе сказать!
  
  Всех женихов ты прогоняла,
  без всякой причины их браня!
  Сердца очень многие пленяла,
  пока вдруг не встретила меня!
  
  Тебя в платье супермодном
  я увидеть всегда очень рад!
  Стальным сумраком холодным
  наполнен твой тяжёлый взгляд.
  
  Хоть мне сладка́ твоя неволя,
  только очень мучаюсь душой.
  Сейчас мне бы чистого поля,
  дороги широкой и большой!
  
  Со мной была бы ты счастливой,
  только не суждено. Мне жаль!
  За далью серенькой дождливой
  мне ясно видится светлая даль!
  
  Сказала ты слова прощальные -
  тучами небо вдруг заволокло...
  Все мечты мои хрустальные
  разбились, будто бы стекло!
  
  Двадцать третье января. 1973 год.
  17
  
  
  * * *
  
  Коммунизм ничего не прощает!
  
  Вдоль дороги след звериный,
  без края и конца России ширь!
  Мрачный тюремный поезд длинный
  русских везёт в холодную Сибирь!
  
  Гонят русских людей на Колыму!
  Уже погибли задний и передний!
  Попав последний раз в тюрьму,
  я знал, что раз тот не последний.
  
  В тюрьме нас преследует страх!
  Становится всё хуже год от года!
  На наших провалившихся щеках
  румянец кровью навела Свобода.
  
  В тайге мы греемся лютой метелью!
  Нам коммунизм ничего не прощает!
  Коммунизм нас кормит шрапнелью,
  безвестной могилою русских угощает!
  
  В концлагерях человечиной, как бараниной,
  кормить заключённых коммунисты смогли!
  Для души моей, коммунистами израненной,
  стали мои мятежные стихи как костыли.
  
  Русских людей, Свободой увлечённых,
  коммунисты-палачи убивают как скотов!
  В тюрьмах много забивали заключённых
  руками проклятых коммунистов-ментов!
  
  То чему нас коммунисты учили,
  мы в тюрьмах пока не позабыли!
  Все под тяжестью жизни кряхтим,
  но идти в коммунизм не хотим!
  
  Двадцать девятое января. 1973 год.
  18
  
  
  * * *
  
  Ночь обезумившей страсти.
  
  Врать вам сегодня не стану,
  в память пришлось залезать.
  Я вспомнил сегодня Светлану.
  Если хотите, могу рассказать.
  
  Среди женщин разные масти,
  есть иные из них без изъяна.
  Ночь обезумившей страсти
  мне тогда подарила Светлана!
  
  Я полностью был в её власти,
  со мною она всё творила сама!
  Та ночь обезумившей страсти
  тогда совсем нас лишила ума!
  
  Гениталии разрывались на части,
  но мы рвались, будто бы в бой!
  Такую ночь обезумившей страсти
  навсегда бы запомнил любой!
  
  Потом приключились напасти,
  пошли у нас очень плохие дела!
  Наша ночь обезумившей страсти,
  тогда нас к хорошему не привела!
  
  Страсть часто нас очень калечит,
  только об этом сказать вам хочу.
  Теперь в КВД она писиньку лечит,
  я в марганцовке свой пенис мочу.
  
  Тридцать первое января. 1973 год.
  19
  
  
  * * *
  
  Против коммунистов!
  
  Юность промчалась как младость,
  на пороге уж старость с клюкой.
  Тишина была бы мне в радость,
  но ненавижу беспечный покой!
  
  Поэт я русский нищий, но не франт,
  Только так представиться посмею.
  Бог дал только лишь один талант,
  ничего больше делать не умею.
  
  За что я только уже ни брался!...
  Только был осторожен при этом.
  Я всем, кем угодно, представлялся,
  лишь только не русским поэтом!
  
  Теперь снова я к жизни вернулся!
  Вновь её нежные нектары пью!
  Своей душою к Музе прикоснулся,
  словно жаждущий к живому ручью!
  
  Растёт и ширится мой талант.
  С ним душа моя тоже взрастает.
  Жизнь мои стихи, как транспарант,
  против коммунистов поднимает!
  
  Строка жёсткая мятежная моя,
  наверное, кому-нибудь поможет.
  Но только точно теперь знаю я,
  что она врагов мне преумножит!
  
  Но никак не могу сейчас иначе я!
  Стих мой не просто пустой шум!
  Моё страстное сердце горячее!
  Мой холодный мятежный ум!
  
  Первое февраля. 1973 год.
  20
  
  
  * * *
  
  Первой далёкой любви!
  
  Жизнь словно в сраном сортире!
  Как все, бывает порою тоже лгу.
  Думаю: "Кто и что в этом я мире?"
  Ответа пока никак найти не могу.
  
  В моей жизни всё так непонятно,
  очень многое никак не понимаю.
  Меня помнишь, мне это приятно!
  Тоже частенько тебя вспоминаю.
  
  Помню тот душистый сеновал...
  Тогда не был я в споре с судьбой.
  Только я там не с тобою бывал...
  А мне так бы хотелось с тобой!...
  
  Мы тогда ведь любили друг друга.
  Прошлые письма прочти и проверь.
  Жаль, теперь не моя ты жена и подруга.
  К сожаленью со мною другая теперь...
  
  Очень хочется мне на всё наплевать,
  моё настоящее меня так раздражает!
  Порою даже очень хочется блевать
  на всё то, что меня сейчас окружает!
  
  Счастье своё напрасно карауля,
  прошу, хоть в шутку, меня позови!
  По тебе очень скучаю, кисуля,
  по своей первой далёкой любви!
  
  Третье февраля. 1973 год.
  21
  
  
  * * *
  
  Мне с коммунистами не быть!
  
  Мне с коммунистами не быть,
  их враньё душой не принимаю!
  Но тех, кого мне хочется забыть,
  против своей воли вспоминаю!
  
  Вперёд иду, душа моя в тревоге,
  зажимает сердце жуткий страх!...
  Нет следов на той глухой дороге,
  ни души нет в тёмных тех местах!
  
  Никогда не стану просто вором,
  хотя мне страшная сопутствует гроза!
  Может быть, издохну под забором,
  мне советский ворон выклюет глаза.
  
  Забудут о прошлых страшных днях,
  но будут жить всегда мои страницы.
  Может умру на грязных простынях
  тюрьмы, или тюремной больницы.
  
  Лет с тех пор прошло уже немало,
  как однажды мне цыганка нагадала
  За копейку всего только лишь одну
  мне моей смерти такую ерунду!
  
  Прошлой своей жизни подведу черту.
  В новой жизни, может, безмятежной
  никогда не смогу позабыть жизнь ту,
  где ты была со мной такою нежной!
  
  Здесь, в тюрьме, зазря не подыхаю,
  Над мятежными стихами всё тружусь.
  В страшной душевной буре отдыхаю,
  В мрачной тюремной скуке веселюсь!
  
  Пятое февраля. 1973 год.
  22
  
  
  * * *
  
  Измена, это очень страшная беда...
  
  Часто судьба меняет жизни сцену,
  внезапно возникает криминал.
  Пару слов про ревность и измену:
  я эти мерзости давно уже познал!
  
  Я познал, что кто-то правит нами
  между жизни счастья и тревог!...
  Я познал, что счастье меж ногами!
  Не до любых добраться можно ног!
  
  Но стараюсь! Как могу стараюсь!
  Хотя это не всегда мне и легко!...
  Иногда пенисом куда-то упираюсь!...
  Но, чувствую, - до счастья далеко!
  
  Где-то с бабёнкою прилягу иногда!...
  (Когда рассудок переполнен водкой!)
  Измена, это очень страшная беда...
  (Особенно под водочку с селёдкой!)
  
  Клеопатру помню, Цезаря и Нил!...
  (Да чтоб того и не было бы Нила!)
  Своей любимой лишь раз я изменил, -
  она семнадцать раз мне изменила!
  
  Вся наша жизнь как мутная вода!...
  В этой мути сам я чувством полинял!
  Измена, это очень страшная беда!
  (Но только тем, кто сам не изменял!)
  
  Седьмое февраля. 1973 год.
  23
  
  
  * * *
  
  Всех поимённо назову коммунистов-палачей!
  
  Не скрою, часто так случалось,
  что я рисковал своею головой!
  Хоть это трудно мне давалось,
  среди своих врагов я был как свой!
  
  Я диссидентом стал отличным!
  Я точно знаю, рискую для чего!
  Для меня стал страх привычным,
  совсем я перестал чувствовать его.
  
  С врагом и с другом я всегда на "ты".
  С юности людей по их делам я мерил.
  Бывают со мной коммунисты-менты,
  коммунистам я уже в детстве не верил!
  
  Живу в ненавистном Ленинграде.
  Много бед я в нём уже перестрадал!
  Я всю жизнь, то в бою, то в засаде!
  Я России навечно свою жизнь отда́л!
  
  Меня власть не раз от всюду гнáла
  за то, что я стихами правду говорил.
  Смерть по пятам за мной шныряла,
  но всех коммунистов я перехитрил.
  
  Коммунисты людей косят как траву
  среди кровавых ужасных тёмных ночей!
  В мятежных стихах поимённо назову
  всех коммунистов-сволоче́й-палачей!
  
  Коммунисты за злодеяния в ответе!
  С коммунизмом бороться Богом суждено!
  Если не на этом, так на том уж свете
  всех коммунистов достану всё равно!
  
  Одиннадцатое февраля. 1973 год.
  24
  
  
  * * *
  
  Ты сексуально очень опасна!
  
  С тобой сошёлся не от скуки,
  я тебя любил и проклинал!
  Знала бы ты, какие муки
  я при расставании познал!...
  
  Что тебе сказать? Не знаю...
  В этот вечерний скучный час
  сижу один и тихо вспоминаю
  то, чего вовсе не было у нас.
  
  Ты о любви мне говорила!
  Под меня сама стелилась!
  Меня ты этим покорила!
  Ты всё же своего добилась!
  
  Ты сексуально очень опасна!
  На фото глянул, мне аж худо!
  Как твоя попочка прекрасна!...
  Твои груди, это просто чудо!
  
  Не сердись, милая, ей Богу.
  Меня за откровение прости.
  Тебя, такую "недотрогу",
  сам чёрт не может потрясти!
  
  Вот сижу, пишу тебе записку.
  Только тебе на всё плевать!
  Твои груди, попочку и писку
  я всю жизнь готов целовать!
  
  Тринадцатое февраля. 1973 год.
  25
  
  
  * * *
  
  Ленин антихрист-тиран!
  
  Ты написала так отважно!...
  Мне так понятен мотив твой!
  И не странно мне, не важно,
  что коммунист пока живой!
  
  Но живой он лишь пока!...
  С того слёзы вовсе не льём!
  Коммунисту намяли бока!
  Его, гада, мы скоро убьём!
  
  Хотя мы не из расистов,
  но это всё по нашей части!
  Детей сраных коммунистов
  всех разрежем на запчасти!
  
  Продадим запчасти эти,
  по заявкам разных стран!
  Коммунистов злые дети!
  Ленин антихрист-тиран!
  
  Коммунисты Ленина злее!
  Вот и плохо всем с того!
  Гниёт Ленин в мавзолее!
  Скоро оттуда выкинем его!
  
  Говорить об этом надо ль?
  Коммунист, это такая жуть!
  Коммунистическая падаль
  по всей России гонит муть!
  
  Семнадцатое февраля. 1973 год.
  26
  
  
  * * *
  
  За страшный тот голодомор!
  
  Что-то судьбу мою сломало!
  Я тебя покинул не одну!...
  Боюсь, мне жизни будет мало.
  чтоб искупить свою вину!
  
  Как тяжелы жизни ступени!
  Ты за измену мне не мсти.
  Перед тобою даже на колени
  готов я стать! Меня прости!
  
  Знаю, что ты ведь не глупа́!
  Тебе ни в чём не возражу!
  На Украине ты? В УПА?
  (Я наготове ствол держу!)
  
  Вспомянем узы старины!
  Такого сотворим на пару!...
  Ты с той, я с этой стороны
  коммунистам дадим жару!
  
  Коммунистам тот террор
  никогда ни за что не простим!
  За страшный тот голодомор
   коммунистам сполна отомстим!
  
  Мы жертвы коммунизма оба!
  Ни для кого теперь это не новь!
  Хоть наши души греет злоба,
  но в душах наших есть любовь!
  
  Сердце моё вдруг застрадало!
  Мы снова сведены судьбой!
  Боюсь, что жизни будет мало,
  чтоб насладиться мне тобой!
  
  Девятнадцатое февраля. 1973 год.
  27
  
  
  * * *
  
  Народ России, славен будь вовеки!
  
  На улице сегодня многолюдно.
  Отдают военные друг другу честь.
  Пьют опять сегодня беспробудно,
  всем сегодня выпить повод есть.
  
  День Красной армии сегодня,
  печали тень на души налегла.
  Судьба наша, злобная сводня,
  нас с коммунистами свела.
  
  Страдает Россия на виду Европы!
  Обливается кровью сердце моё!
  Но празднуют чего-то ушехлопы.
  Каждый пьёт лишь только за своё!
  
  Снова стихами развожу графоманию.
  Душа моя от коммунизма неспокойна.
  Душой не приемлю коммунизма манию!
  Россия глубокого уважения достойна!
  
  В стихах Россию Великой называю!
  Я почти на все города Росси поглядел.
  Когда-нибудь в Магадане побываю!
  Мне пока в России очень много дел.
  
  Страдают в России духовные калеки,
  держат в Ад свой тяжкий рабский путь.
  Народ России, славен будь вовеки!
  Ещё поживём в России как-нибудь...
  
  Двадцать третье февраля. 1973 год.
  28
  
  
  * * *
  
  Ты мне скажешь: "Я твоя!"
  
  Я твой портрет увидеть рад!
  Мы случайно сведены судьбою.
  Ввысь устремила ты свой взгляд!
  Вот я опять стою перед тобою.
  
  Ты замерла, словно не дышишь,
  будто взглядом ловишь свет!
  Кричу, но ты меня не слышишь,
  как будто меня вовсе рядом нет.
  
  Словно меня как не замечаешь!
  С тобой почти я даже не знаком.
  О чём, скажи мне, ты мечтаешь?
  Может быть мечтаешь ты о ком?
  
  По зову страсти и природы
  я шёл к тебе через вражду!
  Я шёл к тебе все эти годы!
  Вот я пришёл!... Я не уйду!
  
  Всё у нас будет очень славно!
  Захочешь, даже рай тебе куплю!
  Хотя узнал тебя совсем недавно,
  но тебя, поверь, давно люблю!
  
  Чувство моё очень серьёзно!
  О нём стихами кричу, не тая!
  Точно знаю, рано или поздно,
  но ты мне скажешь: "Я твоя!"
  
  Первое марта. 1973 год.
  29
  
  
  * * *
  
  Коммунисты жрали русских детей!
  
  В России всё прекрасно было!
  Тогда неплохо всем жило́сь!
  Вдруг Россия Бога позабыла...
  с того вот всё тогда и началось!
  
  У Господа ничего нигде не зря!...
  Бог у власти мог царя поставить!
  Коммунисты зверски убили царя!
  Стал Русью Ленин-дьявол править!
  
  Родителей берут на самом рассвете
  в коммунизма кровавые путы!
  Рыдают русские осиротевшие дети,
  коммунисты их гонят в приюты!
  
  Пришёл коммунизма лютый террор
  с ленинских страшных бредовых затей!
  В России лютый наступил Голодомор,
  коммунисты сожрали русских детей!
  
  Люди печальные песни запели,
  жутко страдая сердцами своими!
  Меня пока коммунисты не съели,
  но вся родня моя сожрана ими!
  
  Природа к лучшему стремится!
  Небеса пытаются стать чистыми!
  Мне плач детей ночами снится,
  детей, убитых коммунистами!
  
  Третье марта. 1973 год.
  30
  
  
  * * *
  
  Сойдутся взорами любви!
  
  Пишешь, что я тебе приснился.
  Ты вновь надежду мне дала!
  Я много раз перекрестился,
  чтобы снова нас судьба свела!
  
  Я прочитал твою записку,
  в ней надежды и мечты!
  Я твою попочку и писку
  хочу ласкать, но против ты!
  
  Чувства? - чёрт бы с ними!
  Я не любил, я только лгал.
  Поцелуями жаркими твоими
  грешную душу я обжигал!
  
  Время так быстро пролетело,
  и надо мною вьётся вороньё!
  Теперь я не твоё ласкаю тело,
  и ты ласкаешь тело не моё...
  
  Милашка, милая деваха,
  меня, беспутного, прости!
  Хоть ожидает меня плаха,
  но ты об этом не грусти!
  
  Хоть череп мне расколет пуля,
  тебе дороже всё же твой муж!
  Меня послушай, милая кисуля,
  мне пообещала бы хоть уж!...
  
  Друг другу станем дорогими,
  страсть у нас появится в крови,
  когда мои глаза с твоими
  сойдутся взорами любви!
  
  Пятое марта. 1973 год.
  31
  
  
  * * *
  
  Всем коммунистам скоро гроб!
  
  Так надоела мне моя работа!...
  Не пойму жизненный своей путь.
  В России срань, - блевать охота!
  На коммуниста, что ли, блевануть?
  
  Кругом тоска, а не веселье!
  Но мне-то лично что с того?
  Меня лишь мучает безделье,
  лишь безделье, больше никого.
  
  Скукота, - не слышен даже мат!
  Вот и мучаюсь тоскою с того!
  Уже давно пора взять автомат
  и разобраться, кто тут за кого!
  
  Всегда на грани я, там или-или...
  Порою мне не хочется и жить!
  Зачем меня вы, суки, напоили,
  знаете, что мне нельзя же пить!
  
  Хоть по пьяни, но скажу, чтоб знали,
  коммунисты моей страною правят!
  Коммунисты моих предков убивали!
  Теперь врачи коммунистов травят.
  
  Не возможно жизнью жить иною,
  в которой не было бы несчастья чтоб!
  Ведь сказал Христос: "Кто не со мною..."
  Значит всем коммунистам скоро гроб!
  
  Седьмое марта. 1973 год.
  32
  
  
  * * *
  
  Давай друг друга забавлять!
  
  Всё вдруг уподобилось кошмару!
  (Кто в чёрта верит, тот поймёт).
  Раз иду в дождь по тротуару, -
  мне навстречу милашка идёт!...
  
  Я ей хотел погладить спинку,
  я очень привлечён её лицом!...
  Она взглянула на мою ширинку,
  смеясь меня назвала подлецом!
  
  Недовольна она своим мужем!
  (Кто бы видел ту картинку!...)
  Так расшлёпалась по лужам,
  что мне забрызгала ширинку!
  
  Милашка, чудное создание,
  я тебя встретить очень рад!
  Но за что такое наказание
  мне, если муж твой виноват?
  
  Я тебя понять никак не смог...
  Хотя муж твой, может, и герой,
  давай ему с тобой поставим рог!
  (Пока один, потом второй!...)
  
  Милая, перестань злиться!
  Расслабься и давай гулять!
  Давай с тобою веселиться!
  Давай друг друга забавлять!
  
  Одиннадцатое марта. 1973 год.
  33
  
  
  * * *
  
  На коммунистов наводят страх!
  
  Сегодня вижу в дне вчерашнем
  тех, кто мне смертью угрожал!
  Горе стало хоть тогдашним,
  но ещё очень долго я дрожал.
  
  Я не любил и не влюблялся.
  Народ коммунистами гони́м!
  Я часто в людях ошибался,
  никогда сердцем верил им!
  
  Никогда души протеста пламя
  я от коммунистов не скрывал!
  Рвёт ветер коммунизма знамя!
  Я бы тоже его в клочья разорвал!
  
  Я редко бываю самим собой,
  приходится всё притворяться!
  С коммунистами вступая в бой
  с ними готов на́ смерть драться!
  
  В борьбе с коммунизма породой
  я сделал всё, что только смог!
  Со мною вожделенною Свободой
  скорую встречу мне готовит Бог!
  
  Пока живу и радуюсь жизни!
  Мне Свет весь радостен и мил!
  Я не изменял своей Отчизне,
  стихами коммунизм заклеймил!
  
  Мои стихи, похожие на прозу,
  на коммунистов наводят страх!
  Коммунисты в них видят угрозу,
  звучат они в тюремных стенáх!
  
  Тринадцатое марта. 1973 год.
  34
  
  
  * * *
  
  Вновь прошу тебя: "Вернись!"
  
  Бродил я с душой опустошённой,
  мне на сердце было очень тяжело.
  Вдруг я тебя увидел обнажённой,
  моё сердце словно снова ожило́!
  
  В сада пруду ты голая беспечно
  купалась в летней утренней тиши.
  Я на голую тебя глядел бы вечно,
  но меня прогоняет боль моей души!
  
  Ты словно господнее искусство,
  красота тебе дана́ самой судьбой!
  Нежное незабываемое чувство
  вдруг я испытал рядом с тобой!
  
  Ты была своею занята работой
  такой, что я помочь тебе не мог.
  Я огражу тебя нежной заботой
  от всех твоей жизни тревог!
  
  Тихо задёрнула плотную штору,
  я тебя, нежно целуя, обнял...
  Меня в осеннюю скучную пору
  весёлый твой смех опьянял!
  
  Меняла цвет осенняя трава,
  осень давно уж наступила...
  Но всё кружилась моя голова,
  ведь ты меня тогда любила!
  
  В том, что мы вдруг разошлись,
  только лишь виню тебя одну!
  Но вновь прошу тебя: "Вернись!
  Давай посмотрим снова на луну..."
  
  Семнадцатое марта. 1973 года.
  35
  
  
  * * *
  
   На зло коммунистам-палачам!
  
  Судьба, в общем, неплохая!
  Вот опять на распутье стою.
  Здравствуй, станция Лихая!
  (это я так про жизнь свою.)
  
  Моя жизнь не очень до́бра,
  словно я с ней на ремешке:
  в ноге пуля, нож под рёбра,
  осколочек в моей башке!...
  
  Коммунисты как бандиты!
  Но могу при них дерзать!
  С коммунистами мы квиты!
  (Хотя ведь это как сказать!)
  
  Не ем от коммунистов объедков!
  Коммунисты России срам и позор!
  Не простим убийство наших предков!
  Не простим коммунизму Голодомор!
  
  Пока Россией ещё не правим,
  Православие в русской крови́!...
  Всех коммунистов перетравим!
  Тогда напишу стихи о любви!
  
  Болтать лишнего не стану,
  но пора бы взогреть кровь!
  Мне бы милую Светлану!...
  Ох, пошла б у нас любовь!
  
  Пошли бы наши встречи по ночам!
  Мы бы много коммунистов убили!
  На зло всем коммунистам-палачам
  мы друг друга бы очень любили!
  
  Девятнадцатое марта. 1973 год.
  36
  
  
  * * *
  
  Если со мной захочешь в рай.
  
  Пришла весна, но стало грустно.
  Мы стали безразличны ко всему.
  Скрываем свои чувства искусно.
  Только зачем нам это, почему?...
  
  Жизнь, это, конечно, вечность,
  но от неё ты так уже устала!...
  Твоих замужеств бесконечность
  тебя вконец совсем уж измотала!
  
  Милашка, в чём же твоё дело?
  С чего твоя душа тихо скулит?
  Тебе влюбляться уже надоело?
  Или где где-то что-то болит?
  
  Если тебе влюбляться надоело,
  то я в этом бы тебе очень помог!
  Так приласкаю твоё нежное тело!...
  Даже захочешь хоть на чёрта рог!
  
  А если что-нибудь где-то болит,
  то всё пройдёт после лета загара!
  Среди города тротуарных плит
  будешь царицей серого тротуара!
  
  Промчатся твои годы как недели!
  Баклуши с тобой вместе будем бить!
  Будешь царицей городской панели!
  Тебя мужики будут очень любить!
  
  Теперь только сама, короче, выбирай!
  (Ты была бы мне бесценная награда!)
  Если только со мной захочешь в рай,
  то тогда тебя вытащу даже из ада!
  
  Двадцать третье марта. 1973 год.
  37
  
  
  * * *
  
  Коммунисты, это же ведь суки!
  
  По России ходят кривотолки,
  но на них мне попросту насрать!
  Коммунисты, эти злющие волки,
  готовы уж друг друга пережрать!
  
  Чувства в душе словно иголки!
  (Только пока об этом промолчу.)
  Коммунисты, это же злые волки!
  Коммунистов перетравить хочу!
  
  Сказать, если не очень строго,
  наша жизнь дешёвенький бардак!
  Коммуниста убить могу любого
  бесплатно, просто за просто так!
  
  Грешна моя душа, светла́ и чи́ста!
  Хотя на это просто мне плевать!
  Могу убить любого коммуниста!
  Какая разница кого мне убивать?
  
  Могу не пукнуть, даже и не охнуть,
  предъявить труп! на счёт его прими.
  Коммуниста проклятого грохнуть
  хочу, хоть меня хлебом не корми!
  
  Я в школе изучал такие штуки,
  про любовь, но даже и про блуд!
  Коммунисты, это же ведь суки!
  В Европе же их только и ебут!
  
  Вы меня пока не забывайте,
  хотя я сдался русскому бабью!
  В общем так, деньги давайте,
  скоро всех коммунистов убью!
  
  Двадцать девятое марта. 1973 год.
  38
  
  
  * * *
  
  Тот, кто любит, тот страдает!
  
  Душа моя рвётся пополам,
  тебя с другою не поделит!
  Купидон, пьянущий в хлам,
  в сердце мне стрелою целит!
  
  В пруду, как в зеркале туманном,
  отражается небосвод голубой!
  В твоём взгляде нежном, странном
  что-то странное скрывается тобой.
  
  Запах цветов, разрывающий душу,
  мне о юности прошлой кричит!
  Только память свою не нарушу,
  она, как прежде, только молчит.
  
  Как мне прекрасен облик твой!
  (Так постарались папа с мамой!)
  Только не дружат многие с тобой,
  неукротим твой нрав упрямый!
  
  В сердце разлуки ветер свищет!
  Моё сознание тихо, словно спит.
  Любви моей, сгоревшей, пепелище
  в душе моей ещё мрачно дымит.
  
  С тобою мы ничем не связаны,
  только не расстанемся никак!
  Плоти безумью все обязаны
  тем, что людской род не иссяк!
  
  Что в любви всех нас ожидает?
  Хочешь смейся, хочешь плачь,
  кто любит, только тот страдает!
  Кто не любит, тот любви палач!
  
  Тридцать первое марта. 1973 год.
  39
  
  
  * * *
  
  Коммунисты, это народ сраный!
  
  Что за базар? Никак не понимаю!
  Скажи, хоть что-нибудь, в ответ!
  Твои стихи за бред принимаю,
  но мне это такой чудный бред!...
  
  Коммунисты, это народ сраный!
  Пенисы способны сосать лишь!
  Ну и что, что я сегодня пьяный?
  Люблю, хотя с другими спишь!
  
  Очередную водки рюмку долбану,
  уподоблюсь, как в ковчеге, Ною!
  Сегодня ночью, конечно, не усну
  потому, что тебя нету со мною!
  
  А с чего бы мне и не напиться,
  в душе зло спокойствие храня?
  Буду пить, гулять и веселиться
  пока сама не ляжешь под меня!
  
  В тот кабак зашёл я на минутку!
  (Туда зайти не пожелаю и врагу!)
  Там и подцепил я проститутку,
  от которой оторваться не могу!
  
  Меня ты разозлила не на шутку!
  Уже не прошу меня простить!
  Куплю себе любую проститутку,
  одну тебя мне только не купить!
  
  Первое апреля. 1973 год.
  40
  
  
  * * *
  
  Меня, хотя бы немного, захоти!
  
  Милашка, если меня слышишь,
  твои стихи я наизусть твердил!
  О про́водах мне такое пишешь!...
  Кто бы меня так бы проводил!
  
  Провожая в дальнюю дорогу
  там не меня ласкаешь, а его!...
  Ревность созревает понемногу!
  Так ревную! - толку что с того?
  
  Моё сердце даже боль зажала!
  Зависти возникла в душе тень!
  Если бы ты меня так провожала,
  тогда я уходил бы каждый день!
  
  Каждый день с тобою бы прощались!
  Каждый день встречались бы вновь!
  Каждый день с тобою б расставались!
  Каждый день кипела бы в нас кровь!
  
  Только не меня там провожаешь!
  Не обо мне смотришь свои сны!
  Не меня, только его желаешь.
  А я так... Смотрю со стороны.
  
  В сновидениях эротики кочуя,
  только тебя встречаю на пути!
  Милая, знала бы, как тебя хочу я!
  Меня, хотя бы немного, захоти!
  
  Третье апреля. 1973 год.
  41
  
  
  * * *
  
  Коммунисты душу гложут!
  
  Жизнь не туда куда-то прёт,
  я тому душой совсем не рад!
  Дорога жизни лишь вперёд,
  никак не повернёшь назад!
  
  Тускнеет прошлого утрата,
  совсем её стираются штрихи.
  Жизнь, это награда и расплата
  за все наши деянья и грехи!
  
  Я здесь теперь последний раз,
  больше здесь никогда не буду!
  Когда-нибудь наступит час,
  всё былое навсегда позабуду!
  
  Очень люблю юга красоту,
  над морем чудные закаты!...
  Люблю южных рынков суету,
  фруктовых рядов ароматы!
  
  Сколько бы я ни сделал, - мало!
  А жизнь она всегда своё берёт...
  Моё сердце бороться устало,
  но душа мне кричит: "Вперёд!"
  
  Сияют огни цветные рампы,
  с горя веселятся все вокруг!
  Тусклый свет керосиновой лампы
  юности моего просвещения друг.
  
  Давно волненья моих юных лет
  мою грешную душу не тревожат.
  Мной не на всё найден ответ,
  а коммунисты душу гложут!
  
  Пятое апреля. 1973 год.
  42
  
  
  * * *
  
  Одну тебя очень хочу!
  
  Стихи твои читаю не от скуки!
  Мы чувства нежные таим!
  К тебе тянутся мои руки!...
  (К грудям особенно твоим!)
  
  Тянутся к грудям не только!...
  (О всех подробностях молчу.)
  И не стыдно мне нисколько,
  что одну тебя очень хочу!...
  
  Чем ты завела меня, не знаю!
  (Не подумай, что я какой псих.)
  Теперь других девок вспоминаю.
  Но ты одна лучшая из всех них!
  
  Надеждой мою душу не трави!
  В любви приходится дерзать!
  Мне просто хочется любви!
  (Проще можно ли сказать?)
  
  Или так, к примеру скажем,
  мне очень похоть надоела!
  Давай с тобою мы приляжем,
  пока до нас другим нет дела!
  
  Я всё бы понял! (Не дурак!)
  Ты сладка́!... Как будто мёд!
  Но зачем же всё сложно так?
  Любовь не каждый и поймёт!
  
  Меня теперь как хочешь назови,
  душою ненавидя, презирая, любя!
  Мне просто очень хочется любви!
  Короче, просто очень хочу тебя!
  
  Седьмое апреля. 1973 год.
  43
  
  
  * * *
  
  Я на коммунистов сезон охоты открыл!
  
  Вчера я из тюрьмы со справкой вышел!
  Мне прозвенел спасительный звонок!
  Если бы друг меня в тюрьме услышал,
  тогда ему привет я передать бы смог!
  
  В детстве звали меня просто Вовкой,
  в детском саду со всеми песочек рыл.
  Теперь хожу со снайперской винтовкой
  я на коммунистов сезон охоты открыл!
  
  Хотя всех лупит коммунизм кнутом,
  по-прежнему врежу, жгу, ворую!
  Пусть мне будет плохо, но потом,
  сейчас в кабаке с другом попирую!
  
  Вперёд, водила, трогай и погнали
  туда, где песни цыган без конца!
  Туда, где даже тень серой печали
  не тронет моего усталого лица!
  
  Семь лет кошмара где-то сзади!
  Теперь в кабаке забыться хочу!
  Вези туда, где есть супер-бляди!
  Вези, за всё тебе вперёд плачу!
  
  Вези, коль в силах мне помочь!
  Меня тоска терзает, нету мочи!
  Будешь ждать меня всю ночь,
  заплачу тебе как за три ночи!
  
  В кабаке все как у водопоя!
  Себе коньяк попрошу налить!
  За своих врагов выпью стоя!
  За "друзей" даже не стóит пить.
  
  Одиннадцатое апреля. 1973 год.
  44
  
  
  * * *
  
  Возле твоих прекрасных ног!
  
  Ты тут пишешь всё про пост...
  Поститься, мол, душа должна!
  А предо мной, как чёрта хвост,
  очередная чарка злого вина!...
  
  Моя душа вину так рада!...
  С того так хочется минет!
  Вино мне забвенье и отрада,
  когда другой отрады нет!
  
  Чарка моя вина уже проли́лась,
  всё мною уже выпито давно...
  Ты откуда вдруг тут появилась?
  Ты даже много круче, чем вино!
  
  Я видел много женских тел!
  Под мною не одна уже бывала!
  Но вдруг я тебя так захотел!...
  Ты меня красотой околдовала!
  
  Не буду спориться с судьбою,
  я очень много пережил тревог!
  Совсем околдованный тобою
  я возле твоих прекрасных ног!
  
  Любовь я принял как заразу!
  Она разумности контраст!
  Давай с тобой решим уж сразу
  кто из нас первый кому даст!
  
  Тринадцатое апреля. 1973 год.
  45
  
  
  * * *
  
  Учил нас Ленин-дьявол.
  
  Поймёте вы меня едва ли...
  (О том это заранее я знал!)
  Среди разной прочей швали
  я тоже строил Беломорканал!
  
  Каждый строитель там был раб,
  там издыхал за мечту голубую!...
  Там было очень много девок, баб!...
  Каждый брать мог себе любую!
  
  Там все ослепли и оглохли!
  Ночью не было там сна!...
  Там все от голода подохли!
  И подвернулась мне одна!...
  
  Но я, как Корчагин Павел,
  решил подвиг совершить!
  Хотя и не туда я ей заправил,
  но статью мне не пришить!
  
  Тогда смело бросился я сдуру
  на голодную с криками: "Ура!"
  Я терзал её как секса амбразуру
  с самого вечера до самого утра!
  
  Любви не может быть дороже?
  (Только чего дороже? Не пойму.)
  Хоть дорога любовь, но всё же
  учил нас Ленин-дьявол не тому!
  
  Ленин учил нас, что всю шлаль
  на пенис надо пялить аж в полёт!
  На пенис всех бесстыдно пяль!...
  Увидит коммунист, лучше пошлёт!
  
  Семнадцатое апреля. 1973 год.
  46
  
  
  * * *
  
  Ты не могла бы мне отдаться?
  
  Башку с трудом поднимаю...
  От боли аж душа заныла!...
  И где я есть? Не понимаю...
  Знать клофелином опоила!
  
  К тебя явился как к невесте.
  В одной тебе счастье ищу!
  Пенис, вроде бы, на месте,
  всё остальное тебе прощу.
  
  Милашка, ты меня достала!
  В твоих словах только ложь!
  Что толку, что мне пообещала?
  Лишь обещаешь, но не даёшь!
  
  Всё-при-всё у меня есть!...
  (Наверное сейчас хохочешь?)
  Тебя иметь, мне это честь!
  Но ты же этого не хочешь.
  
  Другие ведь ни-то, ни-сё!...
  Ещё тебе сказать посмею,
  теперь имею абсолютно всё!
  Тебя лишь только не имею.
  
  Сколько можно издеваться?
  Как же моя доля нелегка!
  Ты не могла бы мне отдаться?
  Хотя бы мысленно пока?
  
  Девятнадцатое апреля. 1973 год.
  47
  
  
  * * *
  
  Желая коммунисту в морду дать!
  
  Во мне пылал познания костёр!
  Я усердно так учился в школе,
  что на мозгáх кровавые мозоли
  я самому себе учением натёр!
  
  Жизнь свою вижу как во сне.
  Моей жизни дни балдёжные.
  Похождений ночи тревожные
  никогда не позабудутся мне!
  
  Мне приходилось мирно жить
  с бандитами, даже с ворами...
  Только никогда не буду дружить
  с коммунистами-злыми-скотами!
  
  Коммунисты меня достали!...
  Душой страдаю от их властей!
  Мне теперь друзьями стали
  криминалы всяческих мастей!
  
  Говорил коммунистам не раз:
  "Я в гробу видел всех вас!"
  За лихую долюшку свою
  до дна свою чашу горя пью!
  
  Ни в чём не каюсь, не прошу!
  Хотя кое-кого мочить пора,
  только пока с собою не ношу
  ни ствола, ни ножа, ни топора.
  
  По России иду, как укуренный...
  Душе моей приходится страдать.
  Я всегда угрюмый, нахмуренный,
  желая коммунисту в морду дать!
  
  Двадцать третье апреля. 1973 год.
  48
  
  
  * * *
  
  Меня спаси иль погуби!...
  
  Кто Ты? Кто я? И почему?...
  Зачем же так меня терзаешь?
  Никогда не расскажу никому
  про то, что сама не знаешь!
  
  Не знаешь, как тебя люблю,
  ведь ты мне солнышка ясней!
  Пусть себя любовью погублю,
  но не признаюсь тебе в ней!
  
  Не расскажу тебе про ночи,
  лежу в них, пенис теребя,
  Мои влюблённые очи
  глядят лишь только на тебя.
  
  Жизнь как есть принимаю,
  не спорю никогда с судьбой.
  Когда тебя нежно обнимаю,
  готов издохнуть пред тобой!
  
  Что со мною, сам не знаю!...
  Забыл про отдых, про покой!
  Когда тебя тихо обнимаю,
  слёзы счастья катятся рекой!
  
  Мне на признанье не груби,
  ни в чём перед тобою не лгу!
  Меня спаси иль погуби!...
  Так больше жить не смогу!
  
  Двадцать девятое апреля. 1973 год.
  49
  
  
  * * *
  
  Палачей-коммунистов кляня!
  
  В квартире моей пустота...
  Никто даже слов не проронит.
  Но на улице жизнь уже не та,
  там кто-то кого-то хоронит.
  
  Смотрю на скорбный парад
  сквозь разбитые стёкла окошка.
  Мертвым не вернуться назад.
  За гробом идёт блудная кошка.
  
  На том гробе вовсе нету роз.
  Как будто вовсе не было лета!
  За гробом идёт блудный пёс.
  Это не очень плохая примета.
  
  Однажды средь белого дня
  станет родня в полный рост!
  Тогда также снесут и меня
  на какой-то унылый погост.
  
  Скажут, что я был всем хорош,
  что был я во всём прекрасным!
  Но для коммунистических рож
  всегда был я самым ужасным!
  
  Но пока что я жив и здоров!
  Палачей-коммунистов кляня
  наломаю столько вам дров!...
  Долго будите помнить меня!
  
  Первое мая. 1973 год.
  50
  
  
  * * *
  
  Со мной поласковее будь!
  
  Тебя читал я не раз и не два...
  Среди жизни шумного вокзала
  все твои такие скудные слова...
  Но как много ими ты сказала!
  
  Всё прекрасно это понимаю.
  Тебя вполне сердцем пойму.
  Одной тебе душой внимаю,
  отвечаю тебе только потому.
  
  Теперь своё былое вспоминаю
  и там тебя нигде не нахожу.
  Твоего имени даже не знаю,
  но только всё же тебе скажу...
  
  Все твои стихи с какой-то дали,
  где никогда пока ещё я не бывал.
  В них столько грусти и печали...
  В них чувства сумасшедший вал!
  
  Твои стихи так очень хороши!
  Другие раньше это замечали?
  В них слышу зов твоей души
  и стоны чувственной печали.
  
  Твоей души в себе слышу зов!
  Тебя совсем не зная, но любя,
  я для тебя почти на всё готов!
  Что мне надо сделать для тебя?
  
  Совсем не кот я и ты не сметана.
  Прошу, со мной поласковее будь!
  Для знакомства, милая Светлана,
  давай сообразим чего-нибудь?...
  
  Третье мая. 1973 год.
  51
  
  
  * * *
  
  От коммунистов злых-палачей!
  
  Никак мне незабвенна дата эта!
  Была вся Россия словно в бреду!
  К нам ночь явилась без рассвета
  в страшном семнадцатом году!
  
  От коммунистов-злых-палачей
  страшная беда у нас случилась!
  Мерзкая желчь ядовитых речей
   в русские души устремилась!
  
  Словно злобное наваждение
  из ада сатанинских закромов
  в Руси грешных душ смятение,
  в России шатание русских умов!
  
  Видим лишь беспредел тут мы,
  творят коммунисты-палачи-скоты!
  Только пока никому не видимы́
  мои мятежные мысли и мечты.
  
  О смерти тоже думаю, не скрою,
  до сих пор душа моя очень болит!
  Даже мне жить не хочется порою!
  Народ русский загнан и забит!...
  
  Зори кроваво-тёмные ласкают
  мрачной Невы свинцовую волну.
  Ночью в "Крестах" собаки лают,
  там зэки в страхе воют на луну.
  
  Вижу иногда Неву не тёмно-серой,
  а серебристо-ярко-жёлто-голубой.
  Какою нам теперь измерить мерой
  беды, что нам подарены судьбой?
  
  Пятое мая. 1973 год.
  52
  
  
  * * *
  
  Со мною счастьем поделись!
  
  Написать просишь твой портрет
  в каком-то чудном свете новом.
  У меня красок с собой нет,
  потому опишу тебя словом!
  
  Ты вся такая! - просто чудо!
  К тебе в мыслях пробираюсь!
  Мне, извини, с похмелья худо,
  но для тебя всё же постараюсь.
  
  Хоть пьяный, но писать могу!
  Может вовсе ничего не стою,
  не останусь перед тобой в долгу,
  перед твоею чудной красотою!
  
  Как хорошо, что ты оптимистка!
  Всё в тебе очень прекрасно, мило!
  Если бы была ты коммунистка,
  тогда меня бы, точно, затошнило!
  
  А так всё здорово и круто!
  Тобой любуюсь, как во сне!
  Ты очень нравишься кому-то,
  теперь очень нравишься мне!
  
  Со мной ты очень говорливая!
  Коль что не так, то уж не злись.
  И потому прошу, счастливая,
  со мною счастьем поделись!
  
  Седьмое мая. 1973 год.
  53
  
  
  * * *
  
  О русских тюрьмах вам рассказать?
  
  Только что было девятое мая...
  Мы ели хлеб, а не бутерброды.
  Воспоминаньями сердце ломая
  вспоминаю послевоенные годы.
  
  Мы из Демянска новгородского,
  в оккупации испытывали страх.
  Очень много духовного, плотского
  в моих любовно-мятежных стихах!
  
  Мать до смерти пытали чекисты,
  об этом люди добрые говорили.
  Того не творили даже фашисты,
  что коммунисты-палачи творили!
  
  Мать оставила на память об отце
  шомпол от русского автомата!
  Нету фашизма в русском лице.
  Мне память о моей матери свята!
  
  Бабушка мне много говорила
  про того, кого любила моя мать.
  Офицера того, кого она любила,
  пока не знаю, но хотел бы знать!
  
  Ужасы своего прошлого вспоминая
  в мечтаньях продолжаю я дерзать!
  Тюрьма мне стала словно родная.
  О русских тюрьмах вам рассказать?
  
  Одиннадцатое мая. 1973 год.
  54
  
  
  * * *
  
  Я бы на руках всю жизнь её носил!
  
  Душу мою терзают рифмы снова!
  Сердцем опять звуки любви ловлю!
  Подружка детства, Маша Иванова,
  только одну её теперь очень люблю!
  
  Помню её нежные ласковые руки,
  её глаза, даже то, что между ног!...
  Без неё теперь живу в тоске и скуке,
  словно мотаю свой тюремный срок.
  
  Каждый день только её вспоминаю!
  Как же мне любовь не вспоминать?
  Где она? Толком даже и не знаю.
  С кем она? Того даже боюсь узнать.
  
  Без неё душе моей так скверно,
  будто я какой-то жуткий вор.
  Замужем она давно, наверно.
  И детей, наверно, целый двор.
  
  Так зачем лезть мне в её судьбу?
  На это просто права не имею.
  Не разлюблю её даже в гробу!
  Мешать ей в жизни не посмею.
  
  Муж её, наверно, очень любит,
  днями нежно её ласкает и во сне....
  К ней любовь меня скоро погубит.
  Но за всё, наверно, так и надо мне!
  
  К ней никогда заявиться не посмею.
  Буду любить насколько хватит сил!
  Если бы только она была моею,
  я бы на руках всю жизнь её носил!
  
  Тринадцатое мая. 1973 год.
  55
  
  
  * * *
  
  За РОА, за Власова, за Русь!
  
  Средь исторических развалин
  сокрыто множество имён!
  Хотя РОА придумал Сталин,
  но за РОА Власов осуждён!
  
  Приказ нарушить Власов не мог!
  Только пока мало кто об этом знает!
  Он с честью выполнил свой долг!
  Его Россия с уваженьем вспоминает!
  
  "Историки", Власову могилу роя,
  смеют о его предательстве мечтать!
  Хотят русского бесстрашного героя
  за предателя России посчитать!
  
  Солдат РОА многострадальный...
  Тянется за ним гонений целый рой!
  Конец бесславный и печальный,
  хотя Власов был русский герой!
  
  В истории героем Власов будет!
  Не вечно быть Сталина секрету!
  Власова Россия никогда не забудет!
  Псевдогерои скоро канут в Лету!
  
  Только России в верности клянусь!
  Я ту войну прекрасно понимаю!
  За РОА, за Власова, за Русь
  в День Победы бокалы поднимаю!
  
  Семнадцатое мая. 1973 год.
  56
  
  
  * * *
  
  Она на грех мне намекает!
  
  Она меня всё завлекает,
  хитра́, как райская змея!
  Она на грех мне намекает!
  Что делать, сам не знаю я!
  
  Она мне о любви твердит,
  мне душу её голос холодит.
  Каждый раз, при встрече с ней,
  о скорой смерти думаю своей!
  
  Передо мной валяется в истоме,
  но говорю ей прямо честно:
  "Милая моя, мне в твоём доме
  без свободы стало очень тесно!"
  
  О своей семье мечтала
  она с далёких детских лет.
  Но она матерью не стала.
  Она любви сказала "Нет!"
  
  Как бы судьба ни была крýта,
  наперекор той злой судьбе,
  при помощи строгого уюта
  она удержит мужа при себе!
  
  Здесь почти как до́ма я.
  За прямоту меня прости,
  моя милая знакомая,
  нам с тобой не по пути!
  
  Мысли о прошлом гоню прочь!
  Свой покой, как могу, берегу!
  Но страстную тёмную ночь
  из сердца прогнать не могу!
  
  Девятнадцатое мая. 1973 год.
  57
  
  
  * * *
  
  Всех коммунистов к ответу!
  
  Ненавижу коммунизма режим!
  Когда мы были ещё молодыми,
  среди своих тогда я был чужим,
  чужие всегда были мне своими!
  
  Ленинград. на галерее в Гостином
  часто я свои стихи распространял.
  Злой коммунист рыком звериным
  меня оттуда страхом прогонял!
  
  Испытýя волю властную Божью,
  коммунистам я во всём вредил.
  Я много раз по России бездорожью
  тёмными ночами от погони уходил!
  
  Очень много раз я переносил
  кошмар тюремной одиночки!
  Не за всё с коммунистов спросил,
  я не все поставил в судьбе точки!
  
  Живу в коммунизме-страхе-тьме,
  свободу Руси стихами приближая!
  Только лишь злость держу на уме,
  коммунистов не любя, не уважая!
  
  Когда все были в восхищении,
  тогда один лишь я печален был.
  Что толку мне в вашем прощении?
  Я коммунистам пытки не забыл!
  
  Меня для коммунистов нету,
  только пока душа моя жива́!
  "Всех коммунистов к ответу!" -
  приятно мне слышать эти слова!
  
  Двадцать третье мая. 1973 год.
  58
  
  
  * * *
  
  На небесах тебя найду!
  
  Ты мне что будет говорила,
  только об этом пока помолчу!
  Не помню, что со мною было,
  даже знать об этом не хочу!
  
  Смутно вижу камней очертания,
  еле слышу моря тихий прибой.
  Пришёл я на место свидания.
  давно я мечтал быть с тобой!
  
  Ещё я не согбенный дед.
  Красивая сейчас какая ты?
  Я ждал тебя так много лет,
  что позабыл твои черты.
  
  Аромат алой розы душистой
  вдыхаю, я её в саду искал...
  На ограде мох пушистый
  мою руку мягко обласкал.
  
  Я увидел красный свет огня
  костра, пылающего ярко.
  Добром встретили меня,
  мне сполна налита чарка!
  
  Или я не нашёл наше место,
  или ты пошутила со мной.
  Не жена ты мне, не невеста
  и опутана славой дурной!
  
  Тебя искать не перестану!
  Хоть на край света пойду!
  Из-под земли тебя достану!
  На небесах тебя найду!
  
  Двадцать девятое мая. 1973 год.
  59
  
  
  * * *
  
  В коммунистической тюрьме сижу за Русь!
  
  Злобно заскрипел тюрьмы металл,
  в мою камеру открылась дверь...
  Меня коммунизм в тюрьму загнал,
  стал опасным заключённым теперь.
  
  В тюрьме, без времени и срока,
  делю с другими скудный стол.
  Не ждал себе я многого от рока,
  а он ожидания мои превзошёл!
  
  Надоели мне камеры тесные,
  в них нет мне спокойного дня!
  Мои ангелы спасители небесные,
  заступитесь за грешного меня!
  
  Выйду с тюрьмы, суму куплю,
  мне больше денег не скопить.
  В одежде нищенской люблю
  по просторам России бродить!
  
  Скупая моя телеграмма:
  "По мне не скучайте, мама...
  Я в тюрьме сижу за Русь!
  Жди меня, к тебе вернусь!"
  
  О мне доставшейся судьбе
  в ужасной жуткой тьме,
  о всех своих родных и о тебе
  частенько думаю в тюрьме.
  
  Ещё не раз, не два обидят
  меня коммунисты тюрьмой.
  Пусть меня люди не увидят,
  зато они услышат голос мой!
  
  Тридцать первое мая. 1973 год.
  60
  
  
  * * *
  
  Прощальный марш любви концу.
  
  Пью, предчувствуя грозу!
  Играет музыка! Играет...
  Мне гонит горькую слезу,
  на части душу разрывает!
  
  Горы с вершинами седыми
  безмолвно смотрят на меня.
  Уж не гонюсь за молодыми,
  в душе уж того нет огня!...
  
  Седая стужа в моей крови,
  сердце моё холодом сковано.
  Боль разлуки и радость любви
  с хрустом костей переломано!
  
  Моя прелестная жена,
  по тебе здесь так скучаю!
  Ты в жизни у меня одна!
  В тебе одной души не чаю!
  
  Теперь уже не думаю ни о ком,
  я покорился всецело судьбе.
  Плывёт в душе чудным облаком
  моё чувство нежное к тебе!
  
  Тебе всё идёт: загар, улыбка...
  Что ни оденешь, всё тебе к лицу!
  Но на душе моей играет скрипка
  прощальный марш любви концу.
  
  Жену свою законную любить
  даже дурак, и тот не сможет!
  Теперь не знаю, как мне быть?
  Никто советом не поможет.
  
  Первое июня. 1973 год.
  61
  
  
  * * *
  
  Коммунистов скоро прогонят!
  
  За морями где-то, за далями
  там есть свободы сторона!
  Глухими железными вуалями
  скована наша нищая страна!
  
  Наши дни ужасны, стрáшны ночи,
  в России железный занавес вокруг!
  Жизнь людей в России всё короче.
  Не поймёшь: Где враг? Где друг?
  
  Тоска давно мне душу гложет,
  её нещадно кромсая и жуя!...
  Душа терпеть больше не может
  всё то, что в России вижу я!
  
  К чему мне на уши "лапша"?
  Нужна мне жизнь вольная!
  Под маской спрятана моя душа,
  коммунизмом очень недовольная!
  
  Над бездной коммунизм завис,
  ожидая своего скорого конца.
  Часто смотрю наверх, а не вниз,
  только не вижу там Бога венца!
  
  Предстаёт Россия прежняя́
  иногда в воображении моём!
  Как мне обидно, что не я
  встречу Свободу ясным днём!
  
  Коммунистов скоро прогонят,
  обнажатся все их кровавые дела!
  Труды коммунистов похоронят!
  Все их книги пережгут дотла!
  
  Третье июня. 1973 год.
  62
  
  
  * * *
  
  Желаю влюбиться!
  
  Тебя я встретил очень поздно,
  мне никогда тебя не позабыть!
  Но, если задуматься серьёзно,
  то так оно должно и быть!
  
  Всё, что недавно волновало,
  уже сегодня безразлично мне.
  Хоть ещё помню как бывало
  сердце моё пылало в огне.
  
  В ночь моя память устремилась
  за холодной голубою пустотой.
  Не та ли сегодня мне приснилась,
  что была в юности моею мечтой?
  
  Среди поклонников неверных
  тогда тебе я самым верным был!
  Ты была средь жён примерных,
  и остужала страсти моей пыл.
  
  Для меня слишком медленно́
  почему-то шар земной вертится!
  Видно, судьбою не суждено
  мне с тобой снова встретиться.
  
  Без всяких правил моя игра,
  мне её завершать давно пора!
  Фортуна мне порою так и прёт!
  Мне только в любви не везёт...
  
  Сердце к лучшему стремится!
  Из нас каждому Богом дан дар!
  Так порою желаю влюбиться,
  чтобы вспыхнул в душе пожар!
  
  Пятое июня. 1973 год.
  63
  
  
  * * *
  
  Кровью антикоммунистов окрашен
  
  Слышал Столп Александрийский
  крики безумные коммунистов толпы!
  Вдруг взбунтовал народ российский...
  Насколько вдруг стали все глупы́!
  
  С Царём погибла Россия-держава,
  тихо протяжный стон в ночи издав!
  Всем Героям будет вечная Слава,
  кто жил, мать-Россию не предав!
  
  Россия, с глаз твоих струится
  смерть и чёрт знает ещё что!...
  Русский люд уже тебя боится!
  Теперь тебя не любит уж никто!
  
  Коммунистов съезды-балаганы...
  на них всё лживо, всё притворно!
  Есть на свете свободные страны!
  России нет средь них, бесспорно!
  
  Как ризами облачены печалью
  в России души страдальцев-людей,
  люди задавлены чёрной моралью
  коммунизма зловредных идей!
  
  В тёмных дебрях противоречий
  неоспоримая святая истина живёт.
  Много штыков, пуль и картечей
  коммунисты всадили в России народ!
  
  Погибли все, кто был бесстрашен,
  чтобы в Россию пришёл Свободы свет!
  Кровью антикоммунистов окрашен
  над Россией встающий чудный рассвет!
  
  Седьмое июня. 1973 год.
  64
  
  
  * * *
  
  Пройдёт медовый месяц быстро!
  
  В кофтёнке модной пáлевой
  стоишь летним жарким днём!
  Давай, ко мне причаливай,
  по полной с тобой отдохнём!
  
  В кольцах нежные персты,
  шёлком закрученный стан...
  Сегодня так прекрасна ты!
  Сегодня твой весь ресторан!
  
  Твои слова, - укус змеиный!
  Но до чего ты всё же хороша!...
  Разврата несгораемой купи́ной
  в огне любви твоя горит душа!
  
  За проституцию не стыдно
  тебе уже не будет никогда!
  Досадно, больно и обидно
  тобой владеть не навсегда!
  
  Люди коварны и строги!
  Ты мне сказала: "Позабудь..."
  Всё ещё помню твои ноги,
  помню твою крутую грудь!
  
  Твоего даже следа не видно,
  но ищу с намереньем благим!
  Так мне порою бывает обидно,
  как представлю тебя с другим!
  
  Замуж пойди хоть за министра,
  не будет вечною твоя любовь!
  Пройдёт медовый месяц быстро,
  прошлое к тебе вернётся вновь.
  
  Одиннадцатое июня. 1973 год
  65
  
  
  * * *
  
  На хрен мне какой-то Ленин!
  
  В кабаке среди веселия шума,
  (ты такое одна лишь и могла),
  вошла, словно дерзкая пума,
  ты мне на колени прилегла!...
  
  Прилегла... А я истёк тоскою!
  Пенис между ног я поприжал!
  Я же не лежал ещё с такою...
  Я и с другою давно не лежал.
  
  Я верой любви был неизменен!
  На хрена́ мне казнённых кровь?...
  На хрен мне там какой-то Ленин,
  если на свете существует любовь?
  
  Девочка, здравствуй и прощай!
  Переспали... - и я был таков!...
  Мне любви большой не обещай!
  К твоей любви пока я не готов.
  
  Слезой притворно-лживою умойся,
  пред тобою сексуальный зверь.
  Твои губы шепчут: "Ты не бойся..."
  Только не верь ты этому, не верь.
  
  К тебе мои помыслы все чисты,
  хотя в любви я вовсе и не спец.
  Терзают Россию коммунисты!
  Но всему придёт когда-то конец!
  
  Тринадцатое июня. 1973 год.
  66
  
  
  * * *
  
  Кладбище, мёртвых страна.
  
  Кладбище, мёртвых страна.
  Здесь меня не пугает страх.
  Здесь такая стоит тишина,
  даже слышен шум в ушах.
  
  Здешний покой много значит.
  Тихо хожу, тишиною дыша.
  Кто-то словно стонет и плачет,
  то ли птица, то ли чья-то душа.
  
  Много на кладбище явлений,
  все их в памяти надолго берегу.
  Много написал я стихотворений,
  обо всём написать, увы, не смогу.
  
  Давно это кладбище основано.
  Здесь людям последний приют.
  Здесь всё тишиной заколдовано.
  Птицы здесь никогда не поют.
  
  Мысли разные мне лезут на ум.
  Здесь думаю: "Кто я такой?..."
  Только лишь редкого поезда шум
  иногда нарушает здешний покой.
  
  Поезд пройдёт и опять тишина
  словно камень на душу навалит.
  Душа пострадать ведь должна,
  хотя она Господа любит и славит.
  
  Семнадцатое июня. 1973 год.
  67
  
  
  * * *
  
  Убиваю коммунистов проклятых!
  
  Моя душа уже давно разозлилась.
  Я в антикоммунистическом строю.
  Судьба моя, откуда ты свалилась
  вдруг на душу грешную мою?
  
  "Бойцы невидимого фронта."
  Странно звучит это в тиши.
  Но это тема не для экспромта.
  Душа мне шепчет: "Напиши!..."
  
  Напишу, ко ли того ты захотела!
  С коммунистами давно веду бой!
  Не жалею для России своего тела!
  Для Святой России жертвую собой!
  
  Со сталинских лет пятидесятых
  не стал я коммунистам льстить!
  Убиваю коммунистов проклятых,
  чтобы за Святую Русь отомстить!
  
  У кого теперь уж ни спроси я,
  не довольны все теперь судьбой!
  Теперь даже вся сама Россия
  готовит на коммунистов бой!
  
  Место есть у нас для атеистов!
  О том скажу всем вам не сгоряча.
  Россия ненавидит коммунистов!
  Вера и честь, - России два меча!
  
  Девятнадцатое июня. 1973 год.
  68
  
  
  * * *
  
  Только ты мне очень нравишься!
  
  Листаю прошлого страницы,
  пожелтели все они в пыли...
  Не стремлюсь туда, где птицы,
  не плыву туда, где корабли.
  
  Всем не привык я доверять.
  Жизнь, как из пламени в воду!
  Очень боюсь тебя потерять!...
  Но боюсь потерять и свободу.
  
  Мне наша разлука много лет
  покой душевный охраняет.
  Сойдёмся ли с тобою или нет?
  Об этом Бог один лишь знает.
  
  Ты сама с собою не справишься,
  как и я, теперь живёшь одна...
  Только ты мне очень нравишься!
  Только ты лишь мне очень нужна́!
  
  Знаю точно как тебя называть,
  твой адрес прекрасно знаю.
  Душой не хочу тебя забывать!
  Тебя каждый день вспоминаю.
  
  Листаю прошлого страницы,
  пожелтели все они в пыли...
  Отсияли все мои зарницы!
  Все грозовые тучи прошли!
  
  Двадцать третье июня. 1973 год.
  69
  
  
  * * *
  
  От коммунизма опомнимся когда?
  
  "Родина"... Да что ж это такое?
  Это не пойму, наверно, никогда!
  С того сердце моё и не в покое,
  что для многих Родина, - пизда!
  
  Пизда, нас которая родила!...
  Её что может быть родней?
  Мы, со сноровкой крокодила,
  свою жизнь дарим только ей!
  
  Что ещё нам в жизни остаётся?
  От коммунизма опомнимся когда?
  Душа моя давно на части рвётся!
  "Родина" это страна или пизда?
  
  Думаю, что пизда, а не клоака!
  Из пизды в жизнь держим путь!
  Мне надоела ленинская срака!
  Уже давно пора бы отдохнуть.
  
  Климат всё становится теплее.
  Край России мне всё больше мил.
  Но валяется сволочь в мавзолее!
  Россию своей вонью задымил!
  
  Я задавлен коммунизма уздою!
  Коммунисты творят кровавые дела!
  Пусть Родина будет мне пиздою,
  которой меня моя мама родила́!
  
  Двадцать девятое июня. 1973 год.
  70
  
  
  * * *
  
  Любили мы или грешили?
  
  Очень хочется влюбиться
  и ложь любовную молоть!
  Сердце глупое резвится,
  другую предвкушая плоть!
  
  Когда давно уже всё было:
  ревность, презрение, любовь...
  сердце моё мятежное заныло,
  вдруг захотелось плоти вновь!
  
  Греха всевластного порука
  так душу давит, хоть кричи!
  Какая это трепетная скука,
  дрожать от похоти в ночи!
  
  Похоть сердце сдавит спазмом!...
  Вдруг огонь появится в крови!...
  Всё закончится просто оргазмом,
  потом другой захочется любви.
  
  Потом второй, третьей, пятой!...
  Страсть от любви заводит нас!
  Любви, на похоти распятой,
  испытаем в жизни много раз!
  
  Были когда-то нежные сердца,
  стали вдруг духовные уроды.
  Всю жизнь любим без конца
  по зову страстному природы!
  
  Любовью все считаем блуд!
  Но что бы мы не совершили,
  пускай потом черти разберут,
  любили мы или грешили!
  
  Первое июля. 1973 год.
  71
  
  
  * * *
  
  От коммунистов приходится страдать.
  
  Не раз меня судьба избила,
  она как стражник на часах!
  Бе́ды все со мною пережи́ла
  моя родная мать на небесах!
  
  От коммунистов приходится страдать.
  бывало, что я жизнь проклинал!
  Свою нежную, добрую мать
  в своей жизни я даже не знал.
  
  Со мной Коммунисты-поработители
  никогда не жили под крышей одной.
  Коммунисты-палачи, зла служители,
  за мои стихи всегда недовольны мной!
  
  Жизнью страшною и длинной
  несу о свободе святую мечту!
  Свой дворянский род старинный
  поимённо на досуге перечту!
  
  Все мои родные тётки и дядья,
  из них был каждый знаменит!
  Моя совесть, мой строгий судья,
  очень часто меня судит и казнит!
  
  Я вырос очень добрый, не нахал,
  с открытым сердцем к людям вышел...
  От коммунистов я правды не слыхал,
  я как обалдел, когда правду услышал!
  
  Годы детские, когда-то вы были?...
  Совсем о вас не помню уж давно.
  Русские детей своих всегда любили,
  коммунистам-палачам такое не дано́!
  
  Третье июля. 1973 год.
  72
  
  
  * * *
  
  Давай отдадимся друг другу!
  
  Больно тянутся мои дни...
  Мне душе своей не помочь.
  Мы с тобой теперь не одни,
  с нами наша чудная ночь!...
  
  Только ночь, ночь и ты!...
  Вас разделить никак не могу.
  Между вами о счастье мечты!...
  Эти мечты в сердце берегу!
  
  О любви тебе пока молчу!...
  Но ты стань же скорее моею!
  Давно тебя плотью очень хочу,
  прикоснуться к тебе не смею.
  
  Средь мирской злой пустоты
  каждый жизнь свою завершает.
  Хочу тебя!... Меня хочешь ты!...
  Так что же нам с тобой мешает?
  
  Ночь подарит нам чуда сказку.
  Тебе прочитаю о любви стих!
  Твоего влагалища смазку
  оставлю на губах своих!
  
  В душе моей страстную вьюгу
  усмири так, забылся я чтоб!...
  Давай отдадимся друг другу,
  потом будет пусть хоть потоп!
  
  Пятое июля. 1973 год.
  73
  
  
  * * *
  
  Ленина, такого злого людоеда...
  
  Россия!... Сердце-то как стонет!
  Среди ужасных ленинских затей
  в страшный ад коммунизм гонит!
  Коммунисты жрут русских детей!
  
  Они жрут нас! Мы России дети!
  Так страдаем все мы из-за чего?
  Страшнее коммунистов нет на свете
  и быть никак не может никого!
  
  Россия русским тюрьма-могила
  улеглась под коммунизма кнут!
  Как ты смогла, как допустила,
  что коммунисты русских жрут?
  
  Сожрали мать, отца и деда!...
  И дальше продолжают жрать!
  Ленина, такого злого людоеда,
  его матери было бы не рожать!
  
  Но родила она Ленина урода!
  (Сколько можно было блядовать?)
  Ленина на горе русского народа
  родила всё же Ульянова-блядь!
  
  Теперь Россия вся страдает!...
  Россией правит разный сброд!
  В муках издыхая голодает
  теперь в России весь народ!
  
  Седьмое июля. 1973 год.
  74
  
  
  * * *
  
  Рвались среди любовных оков!
  
  Ту ночь мне не забыть никак!
  Твоё тело!... Твоя страсть!...
  Ты мне подмахивала так!...
  (Очень боялся я с тебя упасть!)
  
  Я на тебе был как на самолёте!
  Так страстно ночь мы проводили!
  Мы в оргазме, подобном рвоте,
  всю ночь наслажденье находили!
  
  Мы, не нарушая природы законы,
  рвались среди любовных оков!
  Всю ночь такие были ахи, стоны!...
  Твои соседи даже вызвали ментов!
  
  Я был страстен, словно зверь!
  Мне твои чувства отвечали!...
  Менты в квартиру выломали дверь,
  но мы с тобою их не замечали!
  
  Менты нисколько не мешали нам,
  они мешать нам вовсе не хотели.
  Крупные брызги спермы по стена́м
  с пеной с твоего влагалища летели!
  
  Ты быть только моею вечно обещала,
  мы с тобой оба были совсем голы!...
  Потом меня ты, как сука, оклещала,
  были больница, капельницы, уколы...
  
  Я так с тобой в ту ночь устал!...
  Ведь я не всесильная скотина.
  Пенис мой много короче стал...
  В тебе осталась его половина.
  
  Одиннадцатое июля. 1973 год.
  75
  
  
  * * *
  
  Худо при коммунистах стало нам!
  
  Ночь кровавая в России на дворе.
  Не жизнь в России, а лишь срам!
  Хорошо было при батюшке Царе!...
  Худо при коммунистах стало нам!
  
  При коммунистах Россия постится.
  О сытной пище теперь уже молчу.
  Я решил к американцам обратиться,
  я от голода подохнуть не хочу!...
  
  Дети Америки, как вы там живёте!
  Дети Америки, обращаюсь к вам!
  Знаю, что вы там от пуза жрёте!...
  Хоть бы немного дали что-то нам!
  
  Вам хорошо! Жуёте жвачку!...
  Счастливые вы, как погляжу!
  Я маленький, но катаю тачку,
  на завод из карьера глину вожу!
  
  Отец расстрелян, мать в тюрьме!
  Деда священника бросили в костёр!
  Жизнь в России теперь как во тьме!
  У меня трое маленьких сестёр!...
  
  "Отца не убивайте", - я просил!...
  Но коммунисты словно бы оглохли!
  Я надрываюсь из последних сил,
  чтобы с голода сестрёнки не издохли.
  
  Я выстою! Я выкормлю сестёр!
  На самого себя мне наплевать!
  Потом обрез возьму или топор
  и буду коммунистов убивать!
  
  Тринадцатое июля. 1973 год.
  76
  
  
  * * *
  
  Всегда любовь является некстати!
  
  Порою мне так хочется любить!...
  Порою мне так хочется летать!...
  Но иногда мне хочется убить
  всех, кто мешает мне мечтать!
  
  Мечтать мешают сволочи мне эти,
  вызывая раздраженья и икоту!
  Я только размечтался о минете,
  вдруг говорят, что пора на работу!
  
  На работе хуже мне, чем дома!
  Здесь, на работе, мне со всеми бой!
  В обед меня сморила вдруг дрёма,
  я секретаршу чуял под собой!...
  
  Почти уже и начал я кончать...
  Откуда знал, что это всё во сне?
  Вдруг она как начала кричать!...
  Очнулся я, - уборщица на мне!
  
  Персоналу не могу нагрубить!
  В этом меня поймёте ли едва ль!
  Мне порой так хочется любить!...
  Но под меня ложится только шваль!
  
  Мне порой так хочется летать!...
  Меня поймёшь, если мечтаешь!
  Я бы мог бы секс-героем стать,
  но много с девками не полетаешь!
  
  Сердце женское порою ведь как лёд.
  Всегда любовь является некстати!
  Потому часто завершаю свой полёт
  в чьей-нибудь замызганной кровати!
  
  Семнадцатое июля. 1973 год.
  77
  
  
  * * *
  
  Коммунисты злые твари!
  
  Я родился в сосновом краю,
  где природа и воздух так чисты!
  Россия жила как будто в раю,
  пока не пришли коммунисты!
  
  Коммунисты пришли, всё пропало!
  Всё пропало в кровавом болоте!
  Уже хорошего больше не стало!...
  Вся нищая Россия как на эшафоте!
  
  Насколько же были мы глупы,
  в коммунизма поверив бред!
  По России везде только трупы,
  ничего, кроме трупов, в ней нет!
  
  В крови вся русская дорога!
  Только судить всех не берусь.
  Убиты все, кто был за Бога!
  Убиты все, кто был за Русь!
  
  Коммунисты, злые твари,
  словно скот всех русских бьют!
  Одни антирусские лишь хари
  нам жить спокойно не дают!
  
  Спроси хоть у любой старухи,
  кто в Россию нагнал вражды?
  Сбросьте партийные кликухи,
  у власти коммунисты-жиды!
  
  Пускай смертью удостоюсь,
  но я душой и честью всегда чист!
  Ни за что никогда не успокоюсь,
  пока жив последний коммунист!
  
  Девятнадцатое июля. 1973 год.
  78
  
  
  * * *
  
  Твою грудь поцеловать?
  
  Предстала ты во всей красе
  и парня себе стала выбирать.
  Тобою пользовались все?
  Машка, может, хватит врать?
  
  Твоя строка дерзка и звонка!
  В ней мотив любви ловлю!
  Ты ведь прекрасная девчонка
  и тебя уже почти люблю!
  
  Но, хоть подвиг сотвори я,
  ты со мною очень стро́га.
  Как завладеть тобой, Мария?
  Мне подскажи уж, ради Бога!
  
  Не могу с чувствами сладить!
  Друзья смеются, - мне плевать!
  Может тебе попочку погладить,
  или твою грудь поцеловать?...
  
  Вдруг стихами стал я говорить!
  В любви признаться не посмею!
  Что бы мне ещё такое сотворить,
  чтобы ты стала скорее моею?...
  
  Только в одной тебе души не чаю!
  В тебя может влюбиться любой!
  Без тебя сижу один, тихо скучаю...
  А как мне очень хочется с тобой!...
  
  Двадцать третье июля. 1973 год.
  79
  
  
  * * *
  
  Жаль очень, что Ленина я не убил!
  
  При Царе всем в России свобода!
  Только русским ведь всё ерунда!
  Коммунизм, это погибель народа!
  Коммунизм для России злая беда!
  
  Жили вдоволь! Чего было мало?
  Крови вдруг захотели с чего?
  Ни свободы, ни воли не стало!
  Проклинать нам за это кого?
  
  Коммунизм трупов кучу навалил!
  Русской крови он много прольёт!
  Демьян Бедный всё это хвалил!...
  Коммунист кровь русскую пьёт!
  
  Ну а кто ещё не забит, не замучен,
  и того ожидают лишь муки и тьма!
  Всё равно он с тюрьмой неразлучен!
  Матерью русским стала тюрьма!
  
  В тюрьмах пол-России уже отсидело!
  Пол-России пока что в тюрьмах сидит!
  Сядут сколько людей ещё не за дело?
  Ленин-палач самый опасный бандит!
  
  Ленин-палач-падаль-скотина-сука,
  всю святую Россию ведь он загубил!
  Мою душу терзает страшная скука!
  Жаль очень, что Ленина я не убил!
  
  Двадцать девятое июля. 1973 год.
  80
  
  
  * * *
  
  Затащить хочу тебя в кровать!
  
  Твой портретик!... Это что-то!...
  Во мне картинки Эроса плывут!
  Ты вся разделась для кого-то,
  но только я уже тут как тут!...
  
  На тебя взглянул я строго...
  Наша встреча вовсе не к добру!
  Без тебя мне скучно немного.
  Всем о любви лишь только вру!
  
  Звучат громом сердца моего стуки!
  Тебе клянусь!... В это мне поверь!
  Твой портрет! - мне не до скуки!
  На него смотрю как дикий зверь!
  
  В сердце слышу любви пения!...
  Ночь и день на твой портрет гляжу!
  Ты мне словно любви наваждения!
  По одной тебе теперь с ума схожу!
  
  Затащить хочу тебя в кровать!
  Стала бы любовь нам песней!
  Не хочу тебя в губки целовать,
  у тебя есть места поинтересней!
  
  Мне от любви куда деваться?
  Голой перед другими не вставай!
  Милашка, хватит издеваться! -
  или одевайся, или мне давай!...
  
  Тридцать первое июля. 1973 год.
  81
  
  
  * * *
  
  Жертвы коммунизма идей!
  
  Я коммунистами гоним,
  свободы нет в моей стране!
  Протеста дух неистребим,
  и он давно живёт во мне!
  
  Когда город спит глубóко,
  в ночную темноту спешу!
  В молчании улиц одиноко
  ночью листовки разношу!
  
  Я никогда не отзываюсь
  на чьи-то окрики в ночи.
  Молча по городу шатаюсь.
  Мой девиз: "Всегда молчи!"
  
  Мне не по пути с большевиками!
  Всем уже надоел их дикий вой!
  Поработал весь день руками,
  ночью работать буду головой!
  
  Среди коммунизма звериных идей
  мне нету спокойного даже дня!
  Для коммунистов-палачей я злодей,
  как и все коммунисты для меня!
  
  В коммунизме-кромешном аду
  я потерял свою любимую бабусю.
  Как и все в России, ночами жду
  зловещую "Чёрную Марусю"!
  
  Никогда не прощу, не позабуду
  невинные жертвы коммунизма идей!
  Убивал, убиваю, долго убивать буду
  всех коммунистов-палачей-блядей!
  
  Первое августа. 1973 год.
  82
  
  
  * * *
  
  Ныряй скорей в кровать мою!
  
  В письмах твоих неясная тревога.
  Такое пишешь всем всегда?
  В них скорбь, унынье, безнадега...
  Милашка, это что за ерунда?...
  
  Забудь прошедшие все дни!...
  Прошлое нас только морочит!
  На себя в зеркало взгляни,
  такую девку каждый хочет!
  
  Решил к тебе я обратиться.
  Я без тебя теперь уж не могу!
  Чтоб мне на месте провалиться,
  если тебе в чём-нибудь солгу!
  
  Давай друг друга мы прославим!
  Я же почти верный дружок твой!
  В общем так: хандру оставим,
  в любви омут нырнём с головой!
  
  Не важно, март или апрель,
  но любви струны мы затронем!
  Пусть будет омутом постель,
  с тобою в этом омуте утонем!
  
  Повстречаться нам не поздно!
  Считай, что пред тобой стою!
  Ну, а если уж вполне серьёзно,
  ныряй скорей в кровать мою!
  
  Третье августа. 1973 год.
  83
  
  
  * * *
  
  От коммунистов пощады нету никому!
  
  Дни как мгновения летели!
  Довольны были мы судьбой!
  Когда глаза в глаза глядели,
  мы были счастливы с тобой!
  
  Счастье хрупко, даже ложно
  в моей сумрачной судьбе.
  Со мною счастье невозможно,
  я всю свою жизнь в борьбе!
  
  Жизнь, это вечный страстный пир!
  Нам то солнце светит, то ненастье...
  Люблю суровый, но прекрасный мир,
  где лишь борьба приносит счастье!
  
  Ночь темнотою цветёт пышно,
  но счастье словно где-то спит.
  Шепнёт в потёмках еле слышно
  и вновь дыхание надолго затаит!
  
  В тумане сумрачном, томном
  чья-то тень вблизи меня снуёт...
  Чей-то голос в мраке тёмном
  о счастье девичьем тихо поёт!
  
  Видно России уж так суждено:
  коммунизм не общество, а стадо!
  России изначально счастье не дано,
  а теперь оно уж русским и не надо.
  
  От коммунистов пощады нету никому,
  русский в своей же России страдает!
  Наверное всё это лишь только потому,
  что при коммунистах счастья не бывает.
  
  Пятое августа. 1973 год.
  84
  
  
  * * *
  
  Лишь о тебе одной мечтаю!
  
  Пишешь о мире? Что ж изволь...
  К одной тебе теперь взываю!
  Знаю давно мир номер ноль,
  сейчас как раз в нём пребываю.
  
  Так раньше жил я, как и все,
  вместе со всеми веселился!
  Мир мой цвёл во всей красе,
  ко мне дьявол вдруг явился...
  
  Я любовался только им!
  Всё его мне было свято!
  И он влагалищем своим
  меня увёл в кущи разврата!
  
  Оказалось, что я просто лох!
  Таких лохов повсюду стая!
  Не дьявол это был, не бог,
  а просто женщина простая!
  
  Любви запомнил я пароль
  и он не даст мне ошибиться!
  Чтобы попасть в мир номер ноль,
  надо лишь попросту влюбиться!
  
  На языке моём уже мозоль
  с того, что о любви болтаю!
  Приходи в мир номер ноль,
  лишь о тебе одной мечтаю!
  
  Седьмое августа. 1973 год.
  85
  
  
  * * *
  
  Я в зад коммунистам воткнул ерша!
  
  Живём, как будто в жутком сне,
  как будто Мир стал некрещёным!
  Только молчи и будешь на коне!
  Молись и будешь ты прощённым!
  
  Воля Божья мною исполнена,
  в зад коммунистам воткнул ерша!
  Враждою и местью наполнена
  моя грешная мятежная душа!
  
  Молитвы тáинство свершая,
  поднимаюсь высоко в небеса!
  Всё на свете созидая-разрушая
  Господь творит нам чудеса!
  
  Никак не поспоришь с судьбою,
  хоть вечно будешь каяться, рыдать...
  Вдруг предстанет Он перед тобою,
  чтоб твою душу грешную забрать!
  
  Зорко смотрю в ночную темноту,
  страстно вдыхаю воздух чистый!
  В темноте чью-то душу в высоту
  ангел несёт звездой лучистой!
  
  Одна мне в жизни лишь отрада,
  услышать колокольный звон!
  Только какие души Богу надо,
  какие призывает к себе Он!
  
  Последние искры надежды
  ещё не погасли в моей душе!
  Но мой ангел светлые одежды
  сменил на скорбно-серые уже!
  
  Одиннадцатое августа. 1973 год.
  86
  
  
  * * *
  
  Вы божественно прекрасны!
  
  Вы не женщина, Вы чудо!...
  Вы чудное очарование моё!
  Мне от любви бывало худо,
  но мне ещё хуже без неё...
  
  Как Вы красивы и прекрасны!
  Моему сердцу с Вами веселей!
  Взгляды Ваши так опасны,
  мне они порою кобры злей!
  
  Ваши ноги, руки, шея, груди!...
  Их прекрасней в этом свете нет!
  Красотой Вашей очарованные люди,
  глядят Вам с завистью во след!
  
  Ваши бёдра... Ваши ноги!...
  Как недалеко Вам до беды!
  Следы Ваших ног у дороги,
  как ангела небесного следы!
  
  Ваши очи пылки, страстны!...
  Кто их видел, тому не забыть!
  Вы божественно прекрасны!
  Только мне Вас не полюбить...
  
  Мне от любви уж не страдать:
  до дна испил я любви свою чашу.
  Мои стихи не в силах передать
  всю красоту и прелесть Вашу!
  
  Тринадцатое августа. 1973 год.
  87
  
  
  * * *
  
  От коммунистов злая тьма!
  
  С коммунизмом в спор вступая,
  бывало очень часто я и отступал.
  Но только, зачастую отступая,
  никогда я ничего не уступал!
  
  Можно охрипнуть в ином споре,
  но никому не докажешь ничего.
  Тьма и глушь в России просторе,
  русские гибнут в безднах его!
  
  Только на Русь и Бога уповая,
  мы всё чего-то хорошего ждём.
  На нас коммунизма туча грозовая
  обрушилась кровавым дождём!
  
  Несётся Русь, как лошадь, вскачь!
  Только лишь седок упрямый,
  дерзкий любимец случаев, удач...
  сидит в седле легко и прямо!
  
  Мои дела не слишком кру́ты!
  Моя жизнь пока не идёт на лад.
  Бывает, что в тюрьме минуты
  покой мне призрачный сулят!
  
  По жизни часто так бывает,
  вдруг Фортуна явится сама!
  Словно тень меня скрывает
  от коммунистов злая тьма!
  
  Взглядом смотрю тоскливым,
  от коммунизма хочется выть!
  Так опасно быть счастливым,
  что лучше им уж и не быть...
  
  Семнадцатое августа. 1973 год.
  88
  
  
  * * *
  
  Твои, страстью пронзающие, очи!
  
  Злословишь мне, моя подруга,
  только все твои речи, ерунда!
  Слов твоих колючих злая вьюга
  в мою душу гонит холода́!
  
  Слова твои всего лишь узоры
  твоих злословий, лести, зла...
  Как свет зари пронзает шторы,
  так ты мне в душу заползла!
  
  Всю жизнь прожил бы я с тобою!
  С тобою рай мне был бы в шалаше!
  Как жгучий лёд холодною змеёю
  дерзко свернулась ты в моей душе.
  
  Теперь не в радость дни и ночи,
  как будто бы я проглотил ежа!
  Твои, страстью пронзающие, очи
  мне сердце режут без ножа!
  
  Хотел бы пасть в твои объятья,
  хотя слова твои все только ложь!
  Не могу никак тебя понять я,
  меня то гонишь, то зовёшь!...
  
  Играешь, словно бы на сцене.
  За что не знаю, но меня прости.
  Не будь как собака на сене,
  если не любишь, меня отпусти!
  
  Девятнадцатое августа. 1973 год.
  89
  
  
  * * *
  
  Хоть испытал коммунизма плеть я!
  
  Сон вечный будет на века!
  Жизнь будет менее столетья.
  Тихо живу и радуюсь пока,
  испытав коммунизма плеть я!
  
  По годам жизнь перебираю,
  я уже много в жизни повидал!
  Было время, что я ходил по краю,
  каждый день своего ареста ждал!
  
  Немало тяжких испытаний
  мне моя жизнь преподнесла.
  За морем крови и страданий
  меня свобода сладкая ждала́!
  
  Сизый дым сигареты дешёвой
  мне серебряным дымом казался!
  Я в жизни никчёмной грошовой
  душой к горю не раз прикасался!
  
  Что близится моя жизнь к закату
  напоминают мне стрелки часов.
  Каждый раз, получая зарплату,
  с нищими я поделиться готов!
  
  Я страстей немало схоронил
  в своей измученной душе!
  Но пока слова я не проронил
  о том, что выстрадал уже!
  
  Утром чуть дрожащим звоном
  вновь ко мне является заря.
  Моя душа протяжным стоном
  мне говорит: "Живёшь не зря!"
  
  Двадцать третье августа. 1973 год.
  90
  
  
  * * *
  
  У соседки весёлой, молодой!
  
  Вечера свои часто коротаю
  у соседки весёлой, молодой!
  От её жгучей ласки словно таю!
  Я мятежный поэт, а не святой!
  
  Нежно лаской тебя обниму!
  К себе нежно тебя прижму!...
  Всею грешной душою любя
  жить уже не могу без тебя!
  
  Моим чувствам не веришь.
  всё говоришь о том, о сём...
  Всё по-своему лишь меришь,
  всегда сомневаешься во всём.
  
  Мою душу колет злая стужа,
  в твоём сердце поёт соловей!
  Прогони своего пьяницу мужа,
  останься лишь только моей!
  
  Тебе все дерзости прощаю,
  хотя они совсем не ерунда.
  Много тебе не пообещаю,
  но тебя любить буду всегда!
  
  Клятву никогда не нарушу!
  Прогоню сомнений злую тень!
  Будем жить мы душа в душу
  и умрём с тобою в один день.
  
  Двадцать девятое августа. 1973 год.
  91
  
  
  * * *
  
  Коммунисты палачи-менты!
  
  Промчалась юность неразумная,
  вдруг настала моя зрелая пора!
  Унесла и меня жизнь шумная
  с моего родного милого двора!
  
  Жизнь-степь, несись куда хочешь!
  Только дорогу назад не найдёшь.
  Хотя счастье себе сам пророчишь,
  много нехорошего в жизни ждёшь!
  
  Пусть этот день безумней будет
  средь всех других безумных дней!
  Этот день душа не позабудет,
  хоть от того станет ей больней!
  
  Моя жизнь спокойной, знаю,
  быть при коммунизме не смогла!
  Сам свою дерзкую душу терзаю,
  чтоб от борьбы на покой не ушла!
  
  С удовольствием ушёл бы на покой,
  только не с властью поганой такой!
  Меня коммунисты-палачи-менты
  довели до неприятной тошноты!
  
  Может умру, безвинно убиенный,
  грешная душа отправится в полёт.
  Ночью чей-то голос вдохновенный
  о хорошей жизни будущей поёт!
  
  Среди своих опасных приключений
  Веру, Надежду, Лиру и Музу лови!
  На смену века коммунизма злоключений
  однажды в Россию придёт век любви!
  
  Тридцать первое августа. 1973 год.
  92
  
  
  * * *
  
  До сих пор тебя люблю!
  
  Милашка, что сближает нас?
  Я вспомнил всё, сердце заныло!
  Душещипательный рассказ
  о том, что между нами было...
  
  Копнул я свою память глубоко!
  Лучше бы память мне мою убить!
  Тогда ты отдалась мне так легко,
  что я подумал: "Стоит ли любить?"
  
  Подумал я: "Любить не стоит!"
  Только теперь себя на том ловлю,
  что мою грешную душу беспокоит
  то, что до сих пор тебя люблю!
  
  Зачем же я тогда напился?...
  Так прекрасно было всё у нас!
  Если бы я тогда не торопился,
  совсем другое было бы сейчас!
  
  Прелесть мечтаний, это мило!
  Но куда-то всё вдруг унеслось!
  Сердце моё только тебя любило,
  но расставаться нам пришлось.
  
  Сегодня в полуночный час
  .мне память в душу залезает.
  Душещипательный рассказ.
  мне душу грешную терзает.
  
  Первое сентября. 1973 год.
  93
  
  
  * * *
  
  На коммунистов я плевал!
  
  С детства коммунисты меня гнали!
  Хоть я тогда совсем ещё был мал,
  уже тогда вовсю везде я воровал,
  уже тогда "хрусты́" меня ласкали!
  
  Мы по кабакам тогда буянили!
  Я на всех коммунистов плевал!
  Шипы острые мне руки ранили,
  когда я девчонкам розы рвал!
  
  Мне моя бабка часто говорила,
  когда торчал я на героина игле:
  "Чтоб твоя жизнь гладкой была,
  держи, внучок, патрон в стволе!"
  
  В коммуниста-гада целя пулю,
  крещусь левой свободною рукой.
  Часто вспоминаю про бабулю:
  автомат ей был словно клюкой!
  
  Над взволнованным заливом
  чайки стаей вьются в вышине.
  В кабаке шумном воблу с пивом
  весело подаёт цыганка мне!
  
  Свирепы люди, словно львы!
  За "базар" теперь не отвечают!
  Хотя порой совсем и не правы́,
  всё равно свои права качают!
  
  Я сам частенько матом крою,
  хамство прёт со всех сторон!
  Коммунизма пошлости, порою,
  неприятней, чем хороший тон!
  
  Третье сентября. 1973 год.
  94
  
  
  * * *
  
  Я тебе в любви признался сам!
  
  Любви восторги и измены,
  чувств неудержимый вал,
  судьбы превратной перемены
  уже я много раз переживал!
  
  Я только одну тебя любил,
  о всех на свете даже забывая!
  Как я счастлив тогда был,
  у тебя лишь изредка бывая!
  
  Хоть ты была развратней суки,
  только верил я твоим словам!
  Я в нестерпимый миг разлуки
  тебе в любви признался сам!
  
  О тебе была дурная слава,
  что ты падаль, что ты мразь...
  Но в меня въелась та отрава,
  что моей любовью назвала́сь!
  
  Ты, губами дразня, хохотала,
  привлекая вниманье к себе!
  Любовников было немало
  в твоей безобразной судьбе!
  
  Я в нашей дружбе тревогу нашёл,
  а моё счастье прошло стороною.
  Теперь, как старый упрямый осёл,
  пытаюсь понять, что это со мною?
  
  Теперь вспоминаю ту далёкую,
  но ту такую близкую любовь!
  Тебя, быть может одинокую,
  встречу когда-нибудь вновь...
  
  Пятое сентября. 1973 год.
  95
  
  
  * * *
  
  Антикоммунистические листовки.
  
  Антикоммунистические листовки,
  по Ленинграду ночами разношу.
  Щёлкнет вдруг затвор винтовки,
  пощады у коммунистов не прошу!
  
  Ночи ленинградские беспокойные,
  мне скажите, куда же с вами иду?
  Все рифмы стоят мои стройные,
  словно солдаты в почётном ряду.
  
  Рифмы, как Достоевского Вола́нт,
  с чертями рвутся ко мне дружно!
  Что до меня тебе, мой Талант?
  Что тебе от моей души нужно?
  
  Теперь знаю, очень хочешь ты,
  чтобы я забыл о всём на свете!
  Чтобы с зори до самой темноты
  только писал бы я рифмы эти!
  
  Тем поясню, кто никак не поймёт,
  если глухой кто, иль незрячий,
  мои стихи прохладны, словно лёд,
  рифмы мои как солнышко горя́чи!
  
  В моих стихах много намешено всего!
  Другой напишет, может, меня краше.
  В моих стихах ничего вовсе нету моего,
  В них только ваше!... Всё в них ваше!
  
  Отгоняю очень много разных тем,
  они друг друга лишь только множат!
  Душою и сердцем очень завидую тем,
  чьи души рифмы вовсе не тревожат!
  
  Седьмое сентября. 1973 год.
  96
  
  
  * * *
  
  Устал я от любви страданий!
  
  Среди бессмысленных скитаний
  я за свою любовь имел гроши!
  Только лишь ты предмет мечтаний
  моей, жизнью истерзанной, души!
  
  Знаю, что ты не мне давала,
  мне отдаться просто на могла.
  Моя душа к себе тебя позва́ла,
  только на зов её ты не пришла.
  
  Только о тебе одной мечтая
  тебя я в жизни где-то потерял!
  Ты не пришла, когда, страдая,
  в бреду я твоё имя повторял!
  
  Свою любовь от всех скрывая
  святым я клялся и гробам!...
  Я умирал, к одной тебе взывая,
  но ты не внемлила мольбам!
  
  В любовь к тебе я окунулся,
  с того возненавидел белый свет!
  Вдруг о́жил я, вдруг я очнулся!...
  Тебя со мною не было, и нет!...
  
  Устал я от любви страданий!
  В моём сердце чувства миражи!
  Моей любви предмет мечтаний,
  что с любовью делать, подскажи!
  
  Одиннадцатое сентября. 1973 год.
  97
  
  
  * * *
  
  Ругаю коммунистов часто.
  
  На пути своём жизненном длинном
  я сам себе всю жизнь беду скликал,
  всю жизнь я гонялся за адреналином,
  всю жизнь лишь приключения искал!
  
  Незаметно жизнь моя прошла!
  Прошли годы мои, словно воры!
  Изба бабкина бурьяном заросла,
  упали вокруг её старые заборы...
  
  "Мой дом, моя святая крепость,
  мой покой душевный бережёт".
  Это чушь какая-то, нелепость,
  от неё даже в душе моей жжёт.
  
  Карнавала расписные краски
  жизнь моя, злословия музей!
  Вместо лиц одни лишь маски!
  Коммунистов нет среди друзей!
  
  "Мне в жизни нечем дорожить,
  ни к чему мне планы строить".
  Как с таким тяжким грехом жить?
  Как мне свою душу успокоить?
  
  "Быть может, что я хуже всех?" -
  ночами часто думаю, скорбя.
  Только за один и тот же грех
  нельзя всю жизнь казнить себя.
  
  Ругаю коммунистов очень часто!
  Нередко злюсь даже на самого себя.
  С этим теперь покончено, всё, баста!
  Теперь живу, душою всех любя!
  
  Тринадцатое сентября. 1973 год.
  98
  
  
  * * *
  
  Давай с тобой в любви сгорим!
  
  Письма пишешь мне, читаю.
  Но не подумай, что смеюсь.
  О тебе одной давно мечтаю,
  хотя тебя немножечко боюсь.
  
  Такое прочитать мне лестно
  в твоём очередном стишке!
  Не ожидал я, скажу честно,
  твой стих как обух по башке!
  
  Брови сразу уж не хмурь,
  и злостью душу не трави!
  Быть может, что несу дурь,
  но лишь только от любви!
  
  Я думал, что ты разлюбила,
  и о другом все твои мечты,
  что меня давно ты позабыла...
  А тут мне такое пишешь ты!...
  
  Сказать... и слов-то даже нет!
  Словно предстала ты раздетой!
  Мне даже захотелось в туалет
  вдруг от неожиданности этой!
  
  Выпил, для храбрости, грамм двести!
  Только, в общем, водка, это ерунда!
  Теперь могу тебе сказать, без лести,
  что ты чудо-девчонка хоть куда!...
  
  В жизни всё повторяется однажды!
  Давай опять всё снова повторим?
  Мне не унять любовной жажды!
  Давай с тобой в любви сгорим!
  
  Семнадцатое сентября. 1973 год.
  99
  
  
  * * *
  
  Коммунизм, это карточный домик
  
  Фемиды слепое беспристрастье
  нам показывают страшные весы.
  Ведь приговор, он как несчастье,
  годами тянутся тюремные часы!
  
  Провидением нарисованы неровно
  моей злой судьбы неясные штрихи.
  Меня Фемида судит хладнокровно
  за каждый славный подвиг и грехи!
  
  С нами неумолимый рок незримо
  всюду идёт по нашей жизни рядом.
  Никак не пройдёт нас он уж мимо
  своим суровым строгим взглядом!
  
  Всю жизнь моё сердце мается...
  Жаждой только лучшего горим!
  Когда вдруг что-то не сбывается,
  "Не судьба." - сами себе говорим.
  
  Фемиде всё всегда идёт к лицу:
  причёска, весы и даже её меч!...
  Нашему Всевышнему Творцу
  хвала, что нас может уберечь!
  
  Судьба наша трагик и комик!
  Наши грехи растут, словно грибы.
  Коммунизм, это карточный домик
  под дуновением нашей судьбы!
  
  Сейчас Россия среди перепутья!...
  Давно Свобода ждёт нас впереди!
  Тюрьмы́ решёток гнутся прутья:
  Русский Народ, на волю выходи!
  
  Девятнадцатое сентября. 1973 год.
  100
  
  
  * * *
  
  Э-эх! Налью-ка стопочку!
  
  Э-эх! Налью-ка стопочку!
  милашку чмокну в попочку!
  Она мне скажет: "Идиот!...",
  ещё водки стопочку нальёт!
  
  Вся жизнь моя дурацкая,
  то свобода, то злая тюрьма!
  Моя милашка, Цареградская,
  уже совсем свела меня с ума!
  
  Не девчонка она, просто чудо,
  вся словно цветущая сирень!
  Без неё мне всегда очень худо!
  Водку с того пью каждый день!
  
  С горя пью, когда милой нету!
  Когда есть, тогда от счастья пью!
  Как мелкую разменную монету
  пропиваю жизнь грешную свою!
  
  На меня милашка очень злится,
  бывает, на меня проклятья льёт!
  Мне давно пора остановиться,
  сделать это ревность не даёт!
  
  Со мной она не выпила ни разу,
  а с другими вполне может пить!
  Сердцем так люблю её, заразу!...
  За ласку всё готов я ей простить!
  
  Двадцать третье сентября. 1973 год.
  101
  
  
  * * *
  
  "дров" я коммунистам нарубил!
  
  Ко мне явился Ангел Чёрный,
  мне он о Свободе вострубил!
  Я, судьбе своей покорный,
  "дров" коммунистам нарубил!
  
  Тревог пережил я довольно,
  хватило бы на две жизни мне!
  Потому так моей душе больно,
  от того сердце моё в огне!
  
  Не верю слёзным прощаниям.
  Душа, это пороков злых музей!
  Уже давно не верю обещаниям
  ни коммунистов, ни друзей!
  
  Не обижай души невинной,
  души приветной и простой!
  Ей предстоит дорогой длинной
  пройти через этот мир пустой!
  
  Время мою память притупило,
  чувства выбило из моей души.
  Я не позабыл о том, что было.
  Иногда нищим подаю гроши.
  
  Все меня уже давно забыли,
  теперь в одиночестве грущу.
  Люди все меня уже простили.
  Сам себя никогда не прощу!
  
  Жизнь не была моя сладка́,
  я очень много исходил дорог.
  Счастья только полглотка
  в жизни испробовать я смог.
  
  Двадцать девятое сентября. 1973 год.
  102
  
  
  * * *
  
  Ты мне как жена и невеста!
  
  Осень весёлая разбросала
  листья серебристо-золотые.
  Письмо ты мне написала...
  только твои слова пустые.
  
  Наши свидания очень редки
  в эти осенние скучные дни.
  Только глубокие отметки
  на душе мне оставляют они.
  
  Моя миленькая злюка-кроха,
  прошу, мне на слово поверь.
  Будет, может, потом плохо,
  зато очень хорошо теперь!
  
  У любви вовсе нету конца!
  У любви ни конца, ни начала!
  Ты всё себе принца ждала́,
  только подлеца повстречала!
  
  От моего побега до ареста
  мы проводим время вновь!
  Ты мне как жена и невеста!
  Ты мне большая любовь!
  
  Вдруг уйду на закате дня,
  но напрасно не ищи меня.
  В нашей жизни жутком бреду
  однажды сам тебя найду.
  
  Между нами разговоры,
  но ни слова про любовь.
  Между сплетниками споры,
  не сойдёмся ли мы вновь?
  
  Первое октября. 1973 год.
  103
  
  
  * * *
  
  Коммунизма дрянь считается поэтом!
  
  У нас что ни мужик, трудяга!
  Только в этом какой толк?
  Один лишь я, поэт-бродяга,
  брожу, как одинокий волк...
  
  Я вовсе не герой, но и не трус.
  Сердце моё всегда в заботе.
  Талант, это лишь только плюс
  к тяжёлой каторжной работе!
  
  Пишу стихи с утра и до утра,
  невозможно писать дольше!
  Советских поэтов целая гора!...
  а, может быть, ещё и больше!
  
  Душой своею нищей и голодной
  с детства свято в Бога верю я!
  С улыбкой мертвенно-холодной
  всегда мятежная Муза моя.
  
  Не один я карандаш искромсал
  в своём творчестве славном!
  Стихов я очень много написал,
  только не сказал ещё о главном.
  
  Могу вам сказать ещё при этом,
  кому как в этой жизни повезёт!...
  Коммунизма дрянь считается поэтом,
  но только дрянь о дряни и поёт.
  
  Коммунизма труды за много лет
  получат в награду русскую фигу!
  Россия бросит в грязный туалет
  коммунистом написанную книгу!
  
  Третье октября. 1973 год.
  104
  
  
  * * *
  
  Не люблю, а ненавижу!
  
  В любви мне нету брода!
  Сводит всех любовь с ума!
  Ты теперь как моя свобода!
  Ты теперь как моя тюрьма...
  
  Мысли про славную долю
  сам себе теперь внушаю!
  С тобою сладкую неволю
  теперь с радостью вкушаю!
  
  Стыда и совести не зная,
  не ненавидя, не любя,
  супруге верной изменяя,
  грешу с тобой, себя губя!
  
  Хоть звучит музыка весёлая,
  только на моей душе печаль.
  Ты, как Венера, вся голая,
  но мне тебя даже не жаль.
  
  Нарочито резко, звонко
  голос твой звучит в ночи!
  Прошу тебя: "Девчонка,
  хоть немного помолчи!"
  
  Только твой голос слышу я́
  в мрачной ночной тишине.
  Умна ты очень, словно змея,
  но вовсе не нужна ты мне.
  
  Когда б я знал тебя поближе,
  то понял, может быть, тогда,
  что не люблю, а ненавижу
  тебя всегда, всегда, всегда!
  
  Пятое октября. 1973 год.
  105
  
  
  * * *
  
  Коммунистам наломаю дров!
  
  Коммунист-палач позорный
  на всей Россию тявкает, рычит!
  По подвалам народ беспризорный
  затаился словно зверь и молчит.
  
  Нам коммунизм ничего не даст!
  Мы при коммунизме как в гробу!
  Коммунист-вонючий-педераст
  злобно терзает России судьбу!
  
  За дверью какие-то стуки!...
  С ужасам вспоминаю теперь!
  Тогда коммунисты-палачи-суки
  в мою квартиру выломали дверь.
  
  Я не первый и даже не пятый
  в антикоммунистическом строю.
  Коммунист-зверь-проклятый
  испоганил всю судьбу мою!
  
  В России коммунизм-беспредел!
  Коммунизм невинных покарал!
  Коммунист всю Россию объел!
  Коммунизм всю Россию обокрал!
  
  Теперь колокола церковные молчат,
  запрещено коммунистом-гондоном!
  В церквях молитвы так звучат,
  словно как перед Армагеддоном.
  
  За Россию лютый мститель,
  пока ещё я жив, даже здоров!
  Я поэт, убийца и вредитель!
  Коммунистам наломаю дров!
  
  Седьмое октября. 1973 год.
  106
  
  
  * * *
  
  Сводишь меня с ума!
  
  Слова твои как по воде круги,
  ничего пока никак не пойму.
  Может быть встал не с той ноги,
  вот и отупел, наверно, я потому.
  
  Но хотел бы тебя я понять!
  За что люблю тебя всё же!...
  Мне тебя так хочется обнять!...
  Остального очень хочу тоже!
  
  Со всеми я готов смириться!
  Ты меня словно сводишь с ума!
  С тобою как мне сговориться?
  Может, подскажешь мне сама?
  
  Слово любое всё это ерунда,
  будь оно ласково или грозно.
  Редко, но ведь бывает иногда,
  что слово довольно серьёзно!
  
  С горя пойти, что ли, нажраться?
  Пьяные мысли... прекрасны они!
  Как же к тебе мне подобраться?
  Теперь всё думаю ночи и дни!
  
  Вот навязалась на душу беда,
  любовь! Это ж просто нелепость!
  Пока не знаю как уж и когда,
  но возьму тебя словно крепость!
  
  Одиннадцатое октября. 1973 год.
  107
  
  
  * * *
  
  Коммунисты-палачи опасные!
  
  В Россию душою влюблённый,
  рискуя своей жизнью, вновь
  поэт, борьбою вдохновлённый,
  пишет про неё как про любовь!
  
  На Россию зловеще скалит зубы
  коммунистический союз молодёжи!
  У комсомолок в сперме даже губы,
  у комсомольцев дебильные рожи!
  
  Я в комсомол вступать не стал,
  на него мои нервы разозлились!
  Свои рифмы кладу как пьедестал.
  Хоть бы комсомольцы провалились!
  
  Интересы Славянской нации
  поэту русскому превыше всего!
  Среди коммунизма-оккупации
  мне не надо больше ничего!
  
  Всюду вижу лица оккупантов
  коммунистов, России врагов!
  Каждый, среди демонстрантов,
  коммунистам жопу лизать готов!
  
  Коммунисты-палачи-опасные
  Россию тащат в ада темноту!
  Коммунистов рожи ужасные
  вызывают у меня тошноту!
  
  В России от коммунизма беда,
  смерть гуляет по всем городам!
  Россию не поработить никогда
  коммунистам-палачам-господам!
  
  Тринадцатое октября. 1973 год.
  108
  
  
  * * *
  
  Был нам рай в шалаше!
  
  С тобою мы счастливы были,
  был для нас рай в шалаше!
  Тяжёлой печалью застыли
  горькие слёзы в унылой душе.
  
  Наш романчик случайный
  продолжить не стремлюсь.
  Своей печальной тайной
  уже ни с кем не поделюсь.
  
  Хоть на дворе звенит капель,
  но горько, словно от полыни!
  Стала моя холодная постель
  теперь пустыннее пустыни.
  
  Ни полюбить и ни влюбиться
  мне до сих пор не довелось.
  Всё, что могло бы сбыться,
  в моей жизни не сбыло́сь.
  
  Жизнь стала, как на тормозах!
  Стало холодно мне вдруг летом.
  Теперь огни в твоих серых глазах
  уже не светят прежним светом.
  
  С тобою вместе мир нам тесен,
  вот потому от тебя ухожу!
  Не спою тебе весёлых песен.
  Стихов тебе уже не расскажу.
  
  Мы разошлись. Кто виноват?
  Но только искренне я рад,
  что ты нашла свою судьбу.
  А я видал тебя в гробу!...
  
  Семнадцатое октября. 1973 год.
  109
  
  
  * * *
  
  Коммунизм-парашу зловонную...
  
  Из-за зловония коммунизма-падали
  Россия в крутом падении давно!
  Нам говно коммунизма надо ли?
  Россия упала в коммунизм-говно!
  
  Коммунисты-звери на Россию ревут!
  Ждёт вся Россия избавления как чуда!
  Пытаемся вспомнить, как нас зовут.
  Пытаемся вспомнить кто мы и откуда.
  
  Со всеми в поганом корыте я́,
  что коммунизмом-говном зовут.
  Как нам избавиться от винопития,
  найти русским душевный приют?
  
  Всю Россию в водке утопить
  коммунисты считают несложно.
  Невозможно таланты пропить,
  Россию пропить невозможно!
  
  Стихи для коммунизма опасны!
  Стихами с коммунизмом бьюсь!
  Страхи коммунистов не напрасны,
  даже сам своих стихов боюсь!
  
  В жизнь, как в пропасть бездонную,
  смело шагнул я, готовый ко всему!
  Коммунизм-парашу-зловонную
  своею душой никогда не приму!
  
  Душа моя в тяжких грехах бесится!
  Но накрепко зубы зажал и молчу...
  Мне не застрелиться не повеситься!
  Но с коммунистами жить не хочу!
  
  Девятнадцатое октября. 1973 год.
  110
  
  
  * * *
  
  Люблю тебя!
  
  Ни пить не могу, ни кушать,
  когда поют надо мной соловьи!
  Странно и сладко мне слушать
  сумбурные страстные речи твои!
  
  Сегодня ты снова пройдёшь
  ко мне три скрипучих ступени.
  Слушая мою сладкую ложь,
  обнажишь предо мною колени!
  
  Взор, как свист пронзительный,
  дерзко устремляешь на меня!
  Твой голос тихий, удивительный
  нежно звучит, спокойствие храня!
  
  Быть до гроба с тобой обещаю!
  В это поверь мне! Тебе не солгу.
  Проказы дерзкие тебе прощаю,
  лишь измену простить не смогу!
  
  Хожу среди жёлтых цветов,
  предвещающих мне измену.
  За любовь заплатить я готов
  любую, но разумную, цену!
  
  С тобой пройдём нелёгкие дороги,
  по всем утратам плача и скорбя.
  Твои волнения, печали и тревоги
  теперь принимаю тихо на себя!
  
  По твоей прихоти капризной
  часто унижаю даже сам себя.
  Вся моя жизнь стала тризной,
  но люблю! Люблю одну тебя!
  
  Двадцать третье октября. 1973 год.
  111
  
  
  * * *
  
  Коммунисты поэтов убивают!
  
  Поэты хотя вовсе не короли,
  но как короли непунктуальны.
  Их вдохновения от Бога и Земли!
  Они лишь Господу лояльны.
  
  Не погибнуть Музе никогда,
  хотя поэты многие несчастны.
  В огне сгорают даже города,
  стихи пожарам неподвластны!
  
  Порой поэты очень странны.
  Иных даже не за что любить.
  Гибнут в забвении страны,
  но стихи народам не забыть!
  
  На отдых, даже небольшой,
  поэты никакого права не имеют!
  Не завесить их уши "лапшой"!
  Они о правде писать смеют!
  
  Поэты стих как дрова рубят,
  у толпы имея не всегда успех.
  Поэтов очень многие не любят!
  Зато поэты любят почти всех.
  
  Словно звери к водопою,
  (друг на друга зло таят),
  поэты шумною толпою
  за славой в очередь стоят.
  
  Сначала их в упор не знают,
  при встречи их не узнаю́т...
  Коммунисты поэтов убивают,
  только потом им славу воздают.
  
  Двадцать девятое октября. 1973 год.
  112
  
  
  * * *
  
  Полюбить меня ты не смогла.
  
  Смотришь задумчивым взглядом
  на серые камни, где плещет волна.
  Сегодня нет никого с тобой рядом.
  Опять, как вчера, гуляешь одна.
  
  Волна на низкий берег прилегла,
  бурно растеклась по нему пеной.
  Полюбить меня ты не смогла,
  любовь закончилась изменой...
  
  Твоя душа как камень чёрства!
  Твой наглый взгляд безумен, смел!
  В любви требуешь себе покорства,
  к тебе я безразлично словно онемел.
  
  Под ветром жизни души гнутся!
  Грустим, уже друг друга не любя.
  С моего языка никогда не сорвутся
  слова любви восторга для тебя!
  
  Ты вся сама как злая сила!
  Я теперь тебе совсем не рад!
  На меня ты всё зло свалила,
  хоть я ни в чём не виноват.
  
  В твою холодную кровать
  мне давно уж стало наплевать!
  Не смогла ты стать мне дорогой,
  спать ложусь теперь с другой.
  
  Хотя с тобою не встречаюсь,
  никак тебя позабыть не могу.
  За тебя ни в чём не ручаюсь...
  За себя поручиться не могу...
  
  Тридцать первое октября. 1973 год.
  113
  
  
  * * *
  
  Живу, всех коммунистов кляня!
  
  Скучно мне с тобой бывает,
  моё чувство словно где-то спит.
  Твой взгляд сталью отливает,
  моё сердце очень холодит.
  
  Не будь уж такой серьёзной,
  все свои чувства не таи.
  Словно снег зарёй морозной
  груди белоснежные твои!
  
  Сердце моё о тебе поёт!
  О чём? Оно только и знает.
  Тело твоё теперь уже моё!
  Душа твоя где-то витает...
  
  Раз попробуй, мне поверь,
  не рискуешь ничем, дорогая!
  Ты та и не та стала теперь...
  Ты совсем стала уже другая.
  
  Нам играла музыка, играла...
  Из глаз твоих капала слеза,
  словно бы давно ты знала,
  что на меня надвигается гроза.
  
  В тёмном поле яркая зарница
  предвещала злое мне с тобой.
  Ты тогда была такая озорница
  в пышной шали ярко-голубой!
  
  Надо мной силы тёмные веют.
  Живу, всех коммунистов кляня!
  Где же дом, где меня обогреют?
  Где же та, что полюбит меня?
  
  Первое ноября. 1973 год.
  114
  
  
  * * *
  
  О любви я мог бы петь!
  
  Молю, чтоб ночь пришла скорее,
  чтоб наступил скорей рассвета час!
  Ведь утро вечера намного мудрее!
  И завтра вновь увижу чудо, - Вас!
  
  Когда снимаю с Вас штаны,
  дрожат как струны Ваши нервы.
  Вы так застенчивы, скромны,
  хотя у Вас я далеко не первый.
  
  Стыдно признаться, грех утаить,
  что я никогда ещё не влюблялся.
  Я не пытался кого-то любить,
  свою свободу утратить боялся!
  
  По Вам не буду долго страдать.
  Для Вас любовь только кураж!
  Но не могу забвению предать
  незабвенный чудный образ Ваш!
  
  В своём зеркале каждый день,
  вижу рядом с собой Вашу тень.
  Вы стоите, молчите, но взгляд
  мне говорит, что я так виноват...
  
  Боль в душе приходится терпеть,
  Вам о любви я мог бы много спеть!
  Спеть мог бы, но только не хочу,
  один тихо лежу, грущу, молчу...
  
  Пирожки свои с жару и с пылу,
  с нежной корочкой, прямо с огня,
  никогда не носите мне на могилу.
  Поминайте уж лучше дома меня.
  
  Третье ноября. 1973 год.
  115
  
  
  * * *
  
  Не смогу с коммунизмом примириться!
  
  Когда из тюрьмы откинусь я,
  пир такой мы закатим тогда!...
  Ко мне придут дорогие друзья,
  друзей своих не забываю никогда!
  
  Подойду к стойке иль к столику,
  закажу водки, вина, пива, жратвы...
  Мне надо только малую толику,
  всё остальное отдам для братвы!
  
  Пускай гуляют! Пусть бесятся!
  Не на свадьбе, - на тризне моей.
  Не пройдёт уже даже и месяца,
  попрощаюсь опять с волей своей!
  
  Потом за колючкой, за вышками,
  занесёнными снежною злою пургой,
  любоваться придётся мне шишками
  и холодною серою мрачной тайгой!
  
  Не смогу с коммунизмом примириться!
  Никогда не смогу Мать-Россию предать!
  Как пчеле сквозь стекло не пробиться,
  так свободу и мне никогда не видать!
  
  Не граблю и не шарю по карманам,
  не курю и не пью почти совсем...
  Не кричу: "Свободу наркоманам!"
  Но говорю: "Свободу дайте всем!".
  
  Пятое ноября. 1973 год.
  116
  
  
  * * *
  
  Так люблю твои глаза!
  
  Твоя хрустальная слеза
  тревогой тронула мне душу!
  Уж так люблю твои глаза,
  как в море любит моряк сушу!
  
  Тобой одной лишь дорожу!
  Тебя стараюсь не обидеть!
  А когда домой прихожу,
  я очень рад тебя увидеть!
  
  Обняла ты нежно мою шею
  своими нежными руками!
  Стою, даже дышать не смею!
  Моя душа под облаками!...
  
  Всегда такая радостная ты!
  Счастье делим на двоих!
  Радость надежды и мечты
  светится в глазах твоих!
  
  Без тебя (уже не скрою)
  не прожить мне даже дня!
  Нежный облик твой порою
  как демон мучает меня!...
  
  Живёшь, беды не знаешь,
  твоё сердце ласково поёт!
  Порою поздно понимаешь,
  что есть сокровище твоё!
  
  Я о вине позабыл, о хлебе...
  Я сердцем там! - душою тут!
  На седьмом иль дне, иль небе
  мои чувства мою душу жгут!
  
  Седьмое ноября. 1973 год.
  117
  
  
  * * *
  
  Гумилёв коммунистами убит.
  
   "Может быть пьяницей поэт,
  пьяница поэтом быть не может!"
  Но так ли это, или вовсе нет?
  Этот вопрос мне душу гложет.
  
  Гумилёв никогда не сделал, вроде,
  никому плохого вовсе ничего.
  Он лишь пел о любви и свободе!
  Коммунисты подслушали его!...
  
  Желаньем честь его была задета
  прославиться на всю свою страну.
  Коммунист так не любит поэта,
  как Господь не любит сатану!
  
  Поэт, свой превозмогая страх,
  против коммунизма писать смеет!
  Но он беднее, чем чёрный монах,
  что только келью тёмную имеет.
  
  Мать-Россию, свободу любя,
  он только этим сам сгубил себя!
  В этот светлый чудный час,
  его теперь уж нету среди нас!
  
  Годы поэта рифмами текут!
  Хоть бесконечна река эта,
  в России поэты долго не живут,
  при коммунистах недолог век Поэта.
  
  Гумилёв был очень знаменит, -
  за то он коммунистами убит!
  Но в сердцах наших Гумилёв есть!
  За него коммунистам наша месть!
  
  Одиннадцатое ноября. 1973 год.
  118
  
  
  * * *
  
  Помнит, любит и ждёт!
  
  Одиноко бродят влюблённые,
  от них кошки бросаются прочь!
  Светофоров глаза воспалённые
  ярким светом впиваются в ночь.
  
  Плеч Ваших помню белизну,
  алый цвет губ Ваших помню!
  Я к Вам как щука на блесну!...
  Мня Вы сразу на жаровню!...
  
  В нашей жизни, такой сложной,
  лучше бы всего нам разойтись.
  Жизнь наша стала невозможной.
  В ней всё не так, как ни крутись!
  
  Но расстаться мы поторопились!
  Наша жизнь проходит не спеша.
  Сегодня Вы мне вновь приснились.
  Сегодня вновь горит моя душа!
  
  Вашу сладко-ласковую речь
  очень долго буду вспоминать!
  Вечно буду в памяти беречь,
  что мне с Вами довелось узнать.
  
  Средь жёлтых песков на горушке
  моя деревенька сироткой стоит.
  В моей серенькой низкой избушке
  любви огонёчек печально горит.
  
  Здравствуй, мой ангел далёкий!
  Наше время так быстро идёт...
  Одну только Вас поэт одинокий
  до сих пор помнит, любит и ждёт!
  
  Тринадцатое ноября. 1973 год.
  119
  
  
  * * *
  
  Коммунизм-зло мне не полюбить!
  
  Пришёл я в этот парк тенистый,
  скорбно стою у ограды опять.
  Вспоминаю путь жизни тернистый,
  что стихами лишь смог описать!
  
  На протяжении всех скитаний
  не вспомнить мне покоя час!
  Тяжёлый груз воспоминаний
  к земле всё ниже давит нас.
  
  Коммунизм-зло мне не полюбить.
  Сами себя за все грехи простим.
  Часто говорим: "Не может быть!...",
  когда во что-то верить не хотим!
  
  Средь городского гама, шума
  мы совсем состарились уже.
  Рассудок удручающая дума,
  как тяжёлый камень на душе!
  
  Смерть злобно прошагала мимо.
  Сказать можно, что мне повезло.
  То, что я пережил, неизгладимо
  мне на душу шрамы нанесло!
  
  Под сводами семейного склепа
  тишина совсем не пугает меня.
  Моя жизнь была бы так нелепа,
  проживи без борьбы хоть два дня!
  
  Я ушёл бы с песней недопетой,
  устал против коммунизма пахать!
  Очень устал душой от жизни этой,
  только ещё мне рано отдыхать.
  
  Семнадцатое ноября. 1973 год.
  120
  
  
  * * *
  
  Очень хочу полюбить!
  
  Луна бледна, как от чахотки,
  тускло светит на памятник царя.
  Я от тебя пьян, словно от водки!
  Только не надейся на меня зря...
  
  Давно я смог тебя приметить,
  но всё искал какой-то лучшей!
  Вряд ли можешь так ответить
  на зов души моей заблудшей.
  
  Кашу с тобою не сваришь!
  Очень зла ты, как погляжу!
  Мне покой не подаришь,
  всё равно к тебе прихожу!
  
  В багровых сумерках заката
  ясно вижу приближение дня.
  Будет день, за ночь расплата,
  но то совсем не пугает меня!
  
  Томлюсь любовью запоздалой,
  свою осень принимая за весну!
  Моей душе заблудшей и усталой
  грустно в твоём ласковом плену.
  
  Теперь с тобою увижусь не скоро,
  хоть расстаюсь с тобой не навсегда.
  Кто видел глаз твоих бездонные озёра,
  тот не сможет позабыть их никогда!
  
  Очень хочу написать о любви!
  Кого-нибудь очень хочу полюбить!
  Но только напрасно меня не зови,
  никогда нашему счастью не быть.
  
  Девятнадцатое ноября. 1973 год.
  121
  
  
  * * *
  
  Ужасы коммунизма концлагерей!
  
  У меня бывало, даже и не раз,
  я за собой мосты сжигал дотла!
  Не годы нашей жизни старят нас,
  лишь только наши мысли и дела!
  
  Радость для дерзкого мужчины,
  его сердца тревожный перестук,
  язвы дум, страданий морщины,
  шрамы душевных страшных мук.
  
  Судьба тяжёлая, но не плохая,
  не слишком ко мне она строга́!
  На южном тёплом песке отдыхая,
  вспоминаю про вьюги, снега́...
  
  Ужасы коммунизма концлагерей
  мои страданья только множат.
  Тайны тюремных закрытых дверей
  меня теперь не очень потревожат.
  
  Хотя пока не радует жизнь нас,
  но только позади всё худшее.
  Каждый наш час, - лучший час!
  Это наше мгновенье, - лучшее!
  
  Каждый наш год, - лучший год!
  Каждый наш день, - лучший день!
  Хотя порою всё как раз наоборот,
  что ни день, то с нами смерти тень.
  
  Я верность антикоммунизму сохранил!
  Теперь жить, пока что, мне неплохо.
  В России коммунизм уже давно загнил!
  Доживу до коммунизма последнего вздоха!
  
  Двадцать третье ноября. 1973 год.
  122
  
  
  * * *
  
  Не суди меня строго!
  
  Любви бурлящее море огня
  кипит в страстной душе у меня!
  Только всегда, как бледная луна,
  ты при встрече со мной холодна!
  
  С чего-то вдруг мне сказала ты:
  "Быть с тобой больше не могу!..."
  Брошены моей любви цветы
  горячей кровью моей на снегу!
  
  О нашем расставании речь,
  станешь ли мне как друг?
  Сколько было у нас встреч,
  столько же было и разлук!
  
  Не суди меня очень строго!
  Не горюй о своей судьбе!
  Если бы вовсе не было Бога,
  тогда бы я верил только тебе!
  
  О печали всё время пою.
  Душа моя словно уснула.
  Всю душу бедную мою
  тяжкими грехами затянуло.
  
  Осени холодный огонь
  на листве ярко горит!
  Душу мою словом не тронь,
  она давно уже крепко спит.
  
  Весело щебечет соловей,
  богиню зари, Аврору, любя!
  Нету в грешной душе моей
  местечка теперь для тебя.
  
  Двадцать девятое ноября. 1973 год.
  123
  
  
  * * *
  
  Убивают коммунистов, не любя!
  
  Пошёл я в туалет, а там газетка...
  Ты написала в ней такую смелость:
  "Вся жизнь моя, как Русская Рулетка".
  От слов таких мне какать расхотелось!
  
  Не оторвать мне от страницы глаз!
  Я только на неё смотрел бы вечно!
  Пишешь тут: "Стреляет только раз"
  (Это ты про девственность, конечно!)
  
  Такое написать кто может редко!
  Твои стихи как прекрасные цветы!
  "Трахает, но в яблочко и метко."
  Уж это не про попочку ли ты?
  
  Тобой невинности давно забыта кровь!
  Видать, ты уже многим отдавалась!
  Кричишь: "Убийство, это моя любовь!"
  Ты что, совсем там уже сблядовалсь?
  
  Револьвер-то хоть в руках держала?
  Уже убивают коммунистов, не любя!
  Моя рука не раз на спуск нажала!
  Пришлось однажды даже и в себя.
  
  В твоём стихе низкое бахвальство!
  Плевать на всё, на свете всех кляня!
  У меня на это не было б нахальства,
  но ты сама написать заставила меня!
  
  Первое декабря. 1973 год.
  124
  
  
  * * *
  
  О любви мне говоришь!
  
  Муза звездой в душе моей горит,
  Лира жжёт мне сердце страстно!
  Луна туманы скорбно серебрит,
  одна качаясь в небе безучастно.
  
  Ногой окурок небрежно погасив
  я позвонил в звонок знакомый.
  Я, даже разрешенье не спросив,
  пришёл к тебе, судьбой влекомый.
  
  То с нежной улыбкой, то грозно
  на меня дерзко в упор глядишь.
  То весело шутливо, то серьёзно
  о своей любви мне говоришь!
  
  Полураскрытыми плечами
  меня пытаешься привлечь!
  Своими страстными очами
  предлагаешь мне прилечь!
  
  Твои волосы цветом как колос,
  сладкий взгляд твой словно мёд!
  Твой резкий порывистый голос
  мне на горячее сердце как лёд!
  
  Ты одна мне ангел и богиня,
  только ты всегда святая для меня!
  Меня теперь никогда не покинет
  радость нашего счастливого дня!
  
  Твой портрет положу к изголовью,
  чтобы снова на заре с ним встать!
  Сердец, повенчанных любовью,
  людской молве никак не разорвать!
  
  Третье декабря. 1973 год.
  125
  
  
  * * *
  
  Шлю проклятья коммунисту!
  
  Ты и я, теперь мы так далёки...
  Но вдруг пути наши сошлись!
  Дрожа за собственные строки
  молишь тут меня: "Уймись...".
  
  Не могу в словах стесняться,
  сами черти строки мне куют!
  Давно хотел бы я уняться,
  но мне Бог и Дьявол не дают!
  
  Шлю проклятья коммунисту!
  Местью жгучею с детства горю!
  Злому критику и пародисту
  от всей души прямо говорю:
  
  "Моя душа всем распростёрта,
  хотя в ней немало злых блох!
  Похвала!... - она же от чёрта!
  Проклинать может лишь Бог!
  
  Целую за тебя святое распятье!
  Лишь только за тебя вино пью!
  Тебя за твою критику-проклятье
  теперь своими стихами воспою!
  
  Меня средь прочих отыщи!
  Тебя строкою прославлю!
  Мои страницы сильно одрищи,
  тебе тут памятник поставлю!
  
  С тобою дружбу мы заключим!
  В моей душе найдёшь приют!
  А на говне твоём вонючим
  стихи, как розы, расцветут!"
  
  Пятое декабря. 1973 год.
  126
  
  
  * * *
  
  Не любил, был только предан!
  
  Я с кем попало не валялся,
  но я и шлюхам не грубил.
  Во многих я уже влюблялся,
  но только русскую любил!
  
  С тобой справляли новоселье.
  Мне жизни вольной было жаль!
  В твоих глазах было веселье, -
  в моей душе была одна печаль.
  
  Мы были вместе, сердце пело,
  в небеса рвалась моя душа!...
  Я обнимал тебя нежно, несмело...
  Тогда была ты очень хороша!...
  
  С тобою страсти предавались!
  Но не нашли мы рая в шалаше.
  Вот потому-то мы расстались,
  осталась печаль в моей душе.
  
  С тобой простились навсегда.
  Мне всё казалось, что ерунда!...
  Образ твой предо мною стоит,
  лишь о тебе моя душа болит!
  
  Всё позабыто, что было сказано.
  Мне вспоминать, - что соврать!
  Моё счастье по годам размазано,
  теперь мне его уже не собрать.
  
  Твой резкий нрав мною изведан,
  я пролил по тебе немало слёз.
  Но не любил, был только предан
  я тебе как старый добрый пёс.
  
  Седьмое декабря. 1973 год.
  127
  
  
  * * *
  
  Вырвем коммунистическое жало!
  
  Коммунисты, их жёны жируют!
  Дети их до рвоты жрут и пьют!
  Коммунисты в кремле пируют, -
  люди русские горькие слёзы льют!
  
  Не заснуть мне порою до полночи!
  Русские не живут, а влачат свои дни!
  Правят Россией нерусские-сволочи,
  только нерусские хари у власти одни!
  
  Русский национализм не бесплотен!
  Что ты Русский не вздумай забыть!
  Бойцом ударных "Чёрных Сотен"
  очень давно хотелось бы мне быть!
  
  В России славных героев немало!
  Я поимённо их всех назвать готов.
  Вырвем коммунистическое жало
  из пасти коммунистов-врагов!
  
  Россия знает, почём лихо фунт.
  Русские уже много пострадали!
  Будет в России Русский бунт,
  какого коммунисты не видали!
  
  Люди русские, честь берегите!
  Впереди нас испытания ждут!
  Все нерусские звери, бегите! -
  Русские идут!
  
  Одиннадцатое декабря. 1973 год.
  128
  
  
  * * *
  
  Давай попробуем друг друга!
  
  С подругой выпил я на посошок,
  но задержался страстными грехами!
  Уснул я меж её прекрасных ног,
  накрывшись газетёнкой со стихами!
  
  Я свой стишок прочёл подруге.
  Думал, что стихи шедевром станут!
  Она сказала: "Увядшие друг в друге?
  Не верь ей в это, пенисы не вянут!"
  
  Себя, конечно, совсем не славлю,
  но самолюбие мне душу гложет!
  Без лишней скромности добавлю,
  что завянуть и влагалище не может!
  
  Со временем всё это сам проверю!
  Парень я в таких делах бывалый!
  В данном случае по себе всех мерю,
  пенис мой действительно не вялый!
  
  Но сомнения возникли в этот раз...
  Прошлое своё теперь вспоминаю...
  Моя милашка, кто же прав их вас?
  Кому верить? Просто уж не знаю!
  
  Не могла бы ты прислать ответ,
  перед тобой не останусь в долгу!
  Так друг в друге вянут или нет?...
  Такого сам припомнить не могу!
  
  Милашка, ты мне как подруга!
  С тебя даже не требуя минет,
  давай попробуем друг друга!
  Друг в друге завянем или нет?
  
  Тринадцатое декабря. 1973 год.
  129
  
  
  * * *
  
  Коммунистов кровушки попьём!
  
  Здравствуй, "Тишина Смерти"!
  Тебя я за жестокость полюбил!
  Меня к тебе послали черти! -
  много коммунистов я убил!
  
  В строках твоих вижу однобокость.
  Под жестокостью ты что ввиду имела?
  Ты тут написала мне "Жестокость...".
  Ты сколько мяса человеческого съела?
  
  Всё, что сам хотел, то я и имел,
  но этого всегда мне очень мало!
  Я детей собственных не съел,
  а детей коммунистов, - бывало!
  
  Раз уж ты "Смерти Тишина"
  раз так, то уж чего скрывать,
  помогать ты мне теперь должна
  коммунистов, их детей убивать!
  
  Жестокость ведь по нашей части!
  Нам на милосердие вовсе плевать!
  Детей коммунистов на запчасти
  будешь на запад с нами продавать!
  
  Мы коммунистов детей воруем!
  "Жестокость" в стихотворении твоём!
  Ох, мы с тобою вдоволь попируем,
  коммунистов кровушки попьём!
  
  Семнадцатое декабря. 1973 год.
  130
  
  
  * * *
  
  Скучая, мучаясь, любя...
  
  Над волнами высокими,
  чайка парит, словно мечта!
  Это мысль путями далёкими
  меня манит в другие места!
  
  Помню, как ранним летом
  я тебя в беседке обнимал!
  Хотя уже я был поэтом,
  только любви не понимал.
  
  Как ты задорно смеялась!
  Ходила всегда босиком.
  Голой со мною купалась
  в теплом приливе морском!
  
  Гребень волны тёмно-зелёной
  меня под небо поднимал!
  Мыслью, бредом воспалённой,
  я тебя как счастье принимал!
  
  Ты была мне очень дорогою,
  хоть от тебя я так страдал!...
  Я знал тебя совсем другою,
  иль я тебя совсем не знал.
  
  Мы были преданы друг другу!
  Но что-то вдруг произошло...
  Вдруг бросил я свою подругу,
  вдруг меня куда-то понесло...
  
  Мёд стал мне горше полыни,
  когда не стало вдруг тебя!
  Душа моя страдает и поныне,
  скучая, мучаясь, любя...
  
  Девятнадцатое декабря. 1973 год.
  131
  
  
  * * *
  
  Нас на пулемёты гнали коммунисты-гады!
  
  Из людей честных штрафников отряды
  коммунисты создавали торопливо!
  Нас на пулемёты гнали коммунисты-гады,
  за наши спины спрятавшись трусливо!
  
  Минными полями на пулемёты,
  за собою никакой вины не зная,
  в полный рост шли штрафные роты,
  молча коммунистов проклиная!
  
  Своею кровью мы спасли страну!
  Могу теперь об этом смело заявить!
  После войны другую начал я войну,
  всех коммунистов начал я травить!
  
  Я из того, штрафного, батальона!
  Я с детства коммунистов не любил!
  За всю войну не проронил я стона!
  Зато немало коммунистов я убил!
  
  По сей день хожу я в штрафниках!
  В душе моей к России лишь любовь!
  Немало крови на моих русских руках,
  это лишь только коммунистов кровь!
  
  Я выбрал сам себе свою судьбу!
  Мне на покой уютный наплевать!
  Пока не успокоюсь в тёмном гробу,
  всех коммунистов буду убивать!
  
  Двадцать третье декабря. 1973 год.
  132
  
  
  * * *
  
  Хочется кого-нибудь любить!
  
  Сердце моё страдало и любило
  среди жизни счастья и потерь!
  Господи, как это давно было!...
  Мне самому не верится теперь.
  
  Я был готов поклясться кровью,
  что я до гроба только тебе друг!
  Мы были так отравлены любовью,
  что вовсе ничего не видели вокруг!
  
  Жизнь, прекрасная как сон,
  несколько лет меня ласкала!
  Но беда вдруг, словно стон,
  с души чувства расплескала.
  
  Я не предавал свою подругу...
  Но пришла разлука как из тьмы.
  Мы тогда нужны были друг другу,
  вдруг теперь врагами стали мы.
  
  Ты мне была незаменимой!
  Угощала вкусным пирогом!...
  Ты была моей самой любимой,
  мне стала заклятым врагом!
  
  Тихо я собрал свои вещички,
  ушёл, не попрощавшись с тобой.
  Ни строчки, даже ни странички
  стихов не оставил тебе за собой!
  
  Надоело мне на жизнь злиться!
  Хочется мне прошлое забыть!
  Хочется душе повеселиться!
  Хочется кого-нибудь любить!
  
  Двадцать девятое декабря. 1973 год.
  133
  
  
  * * *
  
  Лучше убивать уж коммунистов!
  
  Жизнь сейчас хороша, вроде,
  среди моих запоев и улётов!
  Самоубийство стало в моде,
  в России ещё много идиотов!
  
  Невзгоды жизни, словно бусы,
  порой на шею виснут нам.
  Собой кончают только трусы!
  Это не люди, это просто хлам!
  
  Про самоубийство читаю снова.
  Как грохнулся какой-то идиот
  пишет Степанида Иванова.
  Как будто других нет у неё забот.
  
  Насмешками её не буду поливать,
  она сама, наверно, с мазохистов.
  Только зачем себя-то убивать?
  Лучше убивать уж коммунистов!
  
  САМБО знаю, знаю каратэ...
  Но, когда тоска в душе бывает,
  то старый добрый мой ТТ
  мне душу нежно согревает.
  
  К моей душе он так и льнёт,
  добавляя в неё жгучего огня!
  В кого угодно он пальнёт!
  В кого угодно, только не в меня!
  
  Тридцать первое декабря. 1973 год.
  134
  
  
  * * *
  
  Как тебя, милашка, люблю!
  
  Хочу тебе сочинить романс!
  К тебе любовь буду беречь!
  Судьба опять даёт нам шанс.
  С чего б в постельку нам не лечь?
  
  На меня брови уж не хмурь,
  я ведь не всё ещё тебе сказал.
  Моя милая, что это за дурь?
  Я бы тебя Писенькой назвал!
  
  Твои такие упругие сиськи!...
  Из-за них душа моя завыла!
  Твоей попробовать бы письки!...
  Как бы она меня любила!...
  
  Она!... - это не то, что ты!
  Она же видит всё вокруг!
  Все кобели, - они скоты! -
  я твоей писки лучший друг!
  
  Пока что ты меня не любишь!
  Тебе пока не нравится никто!
  Но ты свою же письку губишь!
  Её сама лишь губишь! А за что?
  
  Не скажу, что ты есть сучка,
  страстью любови ты полна́!
  А твоя маленькая штучка
  способна победить слона!
  
  Я до тебя не добрался покуда...
  Но ты подо мной! (Когда сплю!)
  Я бесстыжий кобель, а ты чудо!
  Как же тебя, милашка, люблю!
  
  Первое января. 1974 год.
  135
  
  
  * * *
  
  Немало мы убили коммунистов!
  
  Ты с чего "Могилищей" назва́лась?
  Моя душа раньше тебя не знала!
  "Могилища", вдруг откуда взя́лась?
  Ты мою душу просто расшатала!
  
  "Девочки..." написала "Могилища".
  Прошлое вдруг начало всплывать!
  Я свою девочку знаю с училища,
  где нас учили коммунистов убивать!
  
  Она была такою злою стервой!
  Сначала говорила: "Я ничья!...".
  Потом сказала, что я буду первый
  и что последним тоже буду я!
  
  Мне стала дорого́й она и милой!
  Её увидев, - я сразу полюбил!
  Что мы творили!... Господи, помилуй!
  Не она бы, - я меньше бы убил!
  
  Столько коммунистов поубивали!...
  Весь я купался её страстной любви!
  Кровь от жертв в ванну мы сливали,
  она купалась в коммунистов крови!
  
  Я целовал и ногу ей и руку!...
  Всех за неё готов я разорвать!
  В чужой крови испачканную суку
  очень приятно затащить в кровать!
  
  Немало мы убили коммунистов!
  Но рассказать об этом не проси!
  Пьём кровь за здравие нацистов!
  Мы пьём кровь за здравие Руси!
  
  Третье января. 1974 год.
  136
  
  
  * * *
  
  Займёмся сексом хоть во сне!
  
  Как могу, любовь прославляю!
  Моё сердце всегда любви радо!
  Пишет мне: "Любить не умоляю...".
  Ну и пусть, и ладно, и не надо!...
  
  Подумаешь, нашлась принцесса!
  Есть девчонки её и помодней!
  Только не пойму, какого беса
  теперь всё чаще думаю о ней?
  
  Наверное меня приворожила!
  Сам не пойму, такие вот дела!
  Словно каким зельем опоила,
  мне пообещала, только не дала!
  
  В конце концов я же мужчина!...
  Девчонкам я желанный гость!
  Не пойму, что за чертовщина,
  её имя мне как в сердце гвоздь!
  
  На хрена́ она мне сда́лась!
  Письма её возьму все разорву!
  Вот на мою душу навязалась!...
  Ночами во сне к себе её зову!
  
  Иногда ночами представляю,
  придёт она и скажет тихо мне:
  "Тебя любить не умоляю,
  займёмся сексом хоть во сне!"
  
  Пятое января. 1974 год.
  137
  
  
  * * *
  
  Кто коммунистами убит...
  
  За Россию смело сражайтесь!
  Россия на смертельном рубеже!
  Люди русские, объединяйтесь!
  иначе скоро погибнете все!
  
  Никто из тех не позабыт,
  кто за Россию пострадал,
  кто коммунистами убит,
  кто за Россию жизнь отда́л!
  
  Коммунисты всем кричат:
  "Скоро построим не рай, а ад!
  Продай душу свою сатане, -
  будешь с сатаной на коне!"
  
  Все коммунисты лживы,
  сеют кругом смерть и страх!
  За Россию все павшие живы
  в русских горячих сердцах!
  
  Россия расцветёт в красе
  после скорой страшной драки!
  В России передохнут скоро все
  коммунисты-звери-собаки!
  
  Если бы я был коммунист,
  я бы сказал: "Застрелюсь!"
  Но я русский националист!
  Я русский, и этим горжусь!
  
  Седьмое января. 1974 год.
  138
  
  
  * * *
  
  Люблю её, клянусь!
  
  Сижу один, книгу листая...
  Скажу прямо, я же простой.
  Точка-точка... запятая...
  Всё дело в этой запятой!
  
  Были когда-то Настя, Марья...
  Я их всех давно уже забыл!
  Подвернулась теперь Дарья,
  я от похоти даже завыл!...
  
  Кавалеров у ней стая!
  Но у меня любовь одна!...
  В том-то вот и запятая,
  что мне в ответ молчит она!
  
  Тут о чём сказать хочу,
  языка, знать, у ней нет!
  Всё экспромты её строчу,
  она мне молчит в ответ!
  
  Гордая, попробуй тронь-ка!
  Я с того лишь только злей!
  Хоть бы пукнула легонько,
  мне бы сразу стало веселей!
  
  Ну а так ни слов, ни звука,
  хотя люблю её, клянусь!
  Её молчание мне как мука!
  Ответит, вообще заткнусь!
  
  Одиннадцатое января. 1974 год.
  139
  
  
  * * *
  
  Кровавая река коммунизма течёт!
  
  Отец Пегас, моя была мать Муза!
  Нам на Парнасе было хорошо,
  пока во времена Советского Союза
  с Парнаса я на Землю не сошёл!
  
  Пока я жив! Покуда не умру,
  Гумилёв и другие не умрут!
  Они служили правде и добру,
  про них всё коммунисты врут!
  
  Кровавая река коммунизма течёт
  между страшных берегов горя!
  Жертвам в России потерян счёт!
  Крови пролито больше моря!
  
  Высохнуть слёзы не успели,
  душу давит коммунизма мороз!
  Беды и обиды на душе осели
  горечью печали и пролитых слёз!
  
  Коммунизма бояться есть причина.
  Коммунизм, пытки, казни, маята!...
  Только не страшна тому кончина,
  в ком о святой свободе есть мечта!
  
  Живу всю жизнь бесшабашно,
  мне нечем в жизни дорожить!
  За Россию умереть не страшно,
  при коммунистах страшно жить!
  
  Коммунисты-проклятые-суки
  много дел мне пытались пришить!
  Теперь очень чешутся мои руки
  всех коммунистов передушить!
  
  Тринадцатое января. 1974 год.
  140
  
  
  * * *
  
  Тебя безумно я любил!
  
  Смотрю на чёткие черты
  мне дорогого портрета.
  Его мне сама подарила ты
  прошлый год в начале лета.
  
  Мне хорошо было с тобой!
  Я в тебя по́ уши влюбился!
  Словно Ангел в ризе голубой
  средь бела дня ко мне явился!
  
  Рвались в душу мне мечты!
  Ты в любовь со мной играла,
  только ты сама того не знала,
  какого зверя во мне будишь ты!
  
  В хмелю веселья скрипка пела!
  Ты сидела на коленях у меня!...
  Ты так, бесстыжая, хотела!...
  А я всё водку пил, судьбу кляня!
  
  Волос твоих соломенных копна
  плечи прекрасные прикрыла!
  Нам ночью было не до сна!
  Помню всё!... Ты всё забыла.
  
  Ты так шутила и смеялась!...
  Коньяк мы взяли на двоих...
  Со мной прощаясь улыбалась,
  но таял снег от слёз твоих.
  
  Я в тебя очень был влюблён,
  тебя тогда безумно я любил!
  Я вскоре позабыл твой телефон
  и адрес твой я тоже позабыл.
  
  Семнадцатое января. 1974 год.
  141
  
  
  * * *
  
  Кандалы коммунисты надели на Русь!
  
  Россия вечно молодая!
  Постареть пока не спешу!
  Душой за Россию страдая
  стихи о коммунистах пишу!
  
  Коммунистов-чертей боюсь!...
  Колючий венок терновый,
  испачканный кровью Христовой,
  коммунисты надели на Русь!
  
  Тюремные тянутся сроки,
  они поспешить не хотят!
  Рвутся мятежные строки,
  на волю через решётки летят!
  
  Здесь коммунисты по пятам
  за мною ходят с автоматом!
  Что строю не знаю и сам,
  коммунистов крою матом!
  
  Хорош я или очень плох,
  c коммунизмом бьюсь отважно!
  Меня спасает и хранит Бог,
  остальное мне совсем не важно!
  
  Коммунисты-грязные-гондоны
  заставляют русских их любить!
  Я не носил коммунизма пагоны!
  Я смог много коммунистов убить!
  
  Моя заветная мечта сбывается,
  коммунистический кончится плен!
  Восторгом душа моя наливается,
  скоро Россия встанет с колен!
  
  Девятнадцатое января. 1974 год.
  142
  
  
  * * *
  
  Не уходи, ещё не вечер!
  
  Рву цветочки на траве
  для своей любовницы!
  Мысль дурная в голове,
  сестра моей бессонницы.
  
  С зарёй вечернею приходит,
  поутру уходит она прочь...
  Она меня страстью заводит!
  Я с нетерпением жду ночь!
  
  Я только лишь всего чуток
  раз поцеловал её в пупок.
  Она с чего-то вообразила,
  что вдруг поэта покорила!
  
  Мерцает отблеск серебра
  креста нательного во тьме.
  От неё не жду себе добра.
  У неё зло лишь на уме!
  
  Тонких рук её ладони
  я приложил к своим губам:
  "Тебя никто со мной не тронет!
  Тебя в обиду никому не дам!
  
  Как ты собой вся хороша!
  В тебе любви пылает пламень!
  Из воска мягкого твоя душа
  тверда порою, словно камень!
  
  Хоть обещанье новой встречи
  сегодня тобой мне уже дано,
  не уходи, ещё не вечер!
  Ещё не выпито вино!"
  
  Двадцать третье января. 1974 год
  143
  
  
  * * *
  
  Покуда не убит последний коммунист!
  
  Порою утренней смотрю на горизонт,
  просвеченный кровавою зарёю.
  Кажется мне, что будто это фронт,
  и бой идёт за дальнею горою!
  
  Своё перо-оружие поднимаю тут
  в порыве чувств, надеюсь, не напрасных!
  Мне кажется, что это Белые идут,
  чтобы спасти Русь от террора красных!
  
  Свобода близилась! Я твёрдо это знал!
  Знал, что скоро коммунистам будет худо!
  Сколько раз рассвет я повстречал,
  я столько раз ждал помощи оттуда!...
  
  Вы не пришли. И Бог же вам судья,
  что вместо боя вы в тепле сидите.
  С коммунизмом справлюсь и сам я,
  но только вы России помогите!
  
  У меня ведь жизнь всего одна,
  трудно мне делить её на части.
  В душе моей Гражданская война
  кончится с концом коммунизма власти!
  
  Стойким буду в том святом бою,
  где слово пострашней, чем пули свист!
  До тех пор буду оставаться в строю,
  покуда не убит последний коммунист!
  
  Двадцать девятое января. 1974 год.
  144
  
  
  * * *
  
  Любовь и низменную страсть!
  
  У кого горит огонь в крови,
  тот любовь благословляет!
  Боль разлуки больнее любви,
  она нас порой отрезвляет!
  
  Стою в дверях, как истукан,
  припёрся я к бывшей подружке!
  Кому вина бокал, кому стакан,
  ну а кому нальёт и в кружки!
  
  Взгляд её темнее ночи!
  Речь её холодная, как снег!
  Когда опустит свои очи,
  видна краска синих век.
  
  Она тиха, как словно призрак.
  Лишь о богатстве все её мечты!
  Уродство внешнее есть признак
  чистой души высокой красоты!
  
  Бровь как ночь темна и тóнка!
  Губы её нежности полны́!
  Взгляд невинного ребёнка
  у этой красивой слуги́ сатаны!
  
  Желанием богопротивным
  мы, в грех готовые упасть,
  понятием связали неразрывным
  любовь и низменную страсть!
  
  После бессонной ночи страстной
  она со мною тихо рядом спит...
  Носик нежный и прекрасный
  на ушко сладко мне сопит.
  
  Тридцать первое января. 1974 год.
  145
  
  
  * * *
  
  Про коммунизма беспредел!
  
  Напоминают Крыма розы
  мне про магаданские морозы,
  про сроки между крутых дел,
  про коммунизма беспредел!
  
  Не кричали фашисты мне: "Хальт!",
  я в тюрьме коммунизма сидел!
  Меня били лицом об асфальт,
  я не раз в лицо смерти глядел!
  
  Я теперь готов к любой беде,
  назад не попячусь, как рак!
  Меня с добром не ждут нигде
  потому, что я вовсе не дурак!
  
  Русские дохнут в тяжком труде!
  Мне с этим не смириться никак!
  Сейчас я третий лишний везде!
  В России при коммунистах так!
  
  Вам скажу не для престижу,
  что я из рода приличного!
  Всех коммунистов ненавижу!
  Много накопил я зла личного!
  
  Мне ещё не раз придётся
  над своею судьбой рыдать!
  Есть у меня желание бороться!
  Нет у меня желанья страдать!
  
  В коммунизма язвенных проказах
  святой России не вечно стоять!
  Будет небо в ярких алмазах
  скоро над всею Россией сиять!
  
  Первое февраля. 1974 год.
  146
  
  
  * * *
  
  Любовью мы с тобой распяты!
  
  Вчера решительный и мрачный,
  сегодня я совсем уж не такой!
  Сегодня небосвод прозрачный,
  мне радость в душу льёт рекой!
  
  В сердце ворвались любви звуки,
  мой разум сразу вдруг померк!
  От разлуки с тобой до разлуки
  в душе моей бушует фейерверк!
  
  В лугах росой вечернею трава
  ещё даже покрыться не успела,
  а ты снова, словно ранняя сова,
  ко мне тихо скрытно прилетела!
  
  Мы снова встретились! Я рад!
  Но наши встречи очень редки.
  Плотно обвил зелёный виноград
  переплетения садовой беседки.
  
  В душе моей истомы сладость!
  Последний луч закат в ночи роняет.
  Твоя по-детски искренняя радость
  восторгом наши встречи наполняет!
  
  Сквозь розово-малиновый туман
  вижу расплывчато берега залива.
  Наводят на мою душу дурман
  далёкие звуки старинного мотива!
  
  В душе моей звучат кантаты
  твоей, словно небесной, красоте!
  Любовью мы с тобой распяты
  на том, единственном, кресте!
  
  Третье февраля. 1974 год.
  147
  
  
  * * *
  
  Педераст Ленин Ильич!
  
  На уме только одна лишь нежность
  у любовью озабоченной девчонке,
  когда очень чешется промежность,
  а письмом заняты нежные ручонки!
  
  Она мечтает встретить бесов!
  и Люциферу глянуть в пасть!
  Боится пасть от пуль Дантесов,
  но под Дантесов хочет пасть!
  
  Своей души раскрывши двери,
  приветы всем желает слать!
  Желает переспать с Сальери,
  с Моцартом мечтает переспать!
  
  Хотя пишет она письма сухо,
  но невозможно чувств сдержать!
  Она давно того Ван Гога ухо
  с пивом хотела бы сожрать!
  
  Ей гениальность её бич!
  Этот вопрос так актуален!
  Педераст Ленин Ильич
  намного меньше гениален!
  
  Когда вдруг наступает скука
  или никто её уж не дерёт,
  то пишет в письмах эта супер-сука
  всё, что в башку её прибредёт!
  
  Пятое февраля. 1974 год.
  148
  
  
  * * *
  
  Напрасно страдаю, любя.
  
  Проходишь и не взглянешь,
  как я стараюсь для одной тебя!
  Ты моею никогда не станешь...
  Напрасно жду и страдаю, любя.
  
  Меня встречаешь и не узнаёшь
  того, чьи стихи вечерами читаешь.
  Небрежно мне ручку подаёшь,
  небрежно мне во след махаешь.
  
  Совсем забыла меня, друга своего,
  теперь ты уже занята другими.
  Вечерами, сам не зная для чего,
  часто хожу под окнами твоими.
  
  В окне твоём девица молодая
  застыла, как солдат на посту!
  По другу милому страдая
  глядит куда-то в пустоту...
  
  Вижу в окне твоём раскрытом
  расчудесный профиль твой!
  Чувством любви незабытым
  страстно напоён рассудок мой!
  
  В окне словно виденья были.
  От счастья мне хоть волком вой!
  Спустились шторы и закрыли
  от меня силуэт чудный твой.
  
  Мелькнёт в окошке профиль чудный,
  вдруг нежный голос прозвучит...
  Твой поэт, как кот приблудный,
  в твоё окно однажды постучит!
  
  Седьмое февраля. 1974 год.
  149
  
  
  * * *
  
  На зло коммунистам-приказчикам!
  
  Кому Ленинград, для меня Петербург,
  для России - ворота морские.
  Мне не надо друзей, не надо подруг,
  ночи мне лишь нужны воровские!
  
  С коммунизмом стал я бороться один,
  Мне не надо соратник иль кент.
  Днём я просто простой гражданин,
  я ночью тёмной крутой диссидент!
  
  Коммунизма быт убог и печален,
  правда, в том нисколько не грешу.
  Я исполнителен днём и лоялен,
  ночью листовки мятежные пишу!
  
  Чтоб на зло коммунистам-приказчикам,
  испоганившим Россию-родину-мать,
  разнести по почтовым их ящикам,
  чтобы русские люди могли их читать!
  
  Ленинградское лето, как осень,
  вперемешку с ветра́ми дожди.
  В серых тучах тяжёлая просинь,
  на промокших портретах вожди!
  
  Их взгляд колкий, как гвоздик.
  Могут только законы строчить.
  Улыбайтесь, пока мочит дождик,
  пока мы вас не стали мочить!
  
  Одиннадцатое февраля. 1974 год.
  150
  
  
  * * *
  
  Твоя измена хуже гильотины!
  
  Мне не забыть нашей встречи!
  Теперь часто думаю о ней.
  Горят поминальный свечи
  в светлом храме души моей.
  
  Сожжены вчерашним днём
  все мои пламенные грёзы.
  Сердце моё горит огнём,
  хоть на душе страданья слёзы!
  
  Ещё даже и года не прошло,
  а мы друг другу уже надоели.
  Скукой душу мою заволокло,
  мои чувства словно поседели.
  
  Вдруг исчезли милые мечты,
  хотя люди вокруг меня те же.
  Твоего лица нежного черты
  ко мне являются всё реже.
  
  Чувства, расцветшие цветами
  на столь поздней осени моей,
  падут из души вялыми листами,
  не запоёт мне больше соловей.
  
  На меня лютую злобу не таи!
  На кой ты мне теперь сдалáсь?
  Любви чувства нежные мои
  ты нещадно затоптала в грязь!
  
  Я не встречал такой скотины!...
  Как ты могла? Как ты могла?...
  Твоя измена хуже гильотины,
  мне не голову, а сердце отсекла!
  
  Тринадцатое февраля. 1974 год.
  151
  
  
  * * *
  
  Не люблю коммунистов-скотов!
  
  Кто с России сбежал, тем не беда.
  Не знакомы им русские беды.
  Я бы мог убежать из России туда...
  Только в этой земле мои деды!
  
  И не сбежал я за десять морей,
  коммунистам здесь ямы рою!
  Всё творю, чтобы только скорей
  стало тошно коммунизма строю!
  
  День как последний встречаю!
  Не люблю коммунистов-скотов!
  За слова свои головой отвечаю,
  головой за дела ответить готов!
  
  Много раз любуюсь Ильменем,
  в нём отмываясь от тяжких грехов.
  Своим не подписываю именем
   антикоммунистических стихов!
  
  Истощилась мощь молодецкая...
  Все ждут: кто тюрьмы, кто сумы.
  Непроглядная темень советская
  жрёт русские души, калечит умы!
  
  Вспыхнет одним днём чудесным
  над всею Россией Свободы заря!
  Возможно, что умру неизвестным,
  но только жизнь проживу не зря!
  
  Семнадцатое февраля. 1974 год.
  152
  
  
  * * *
  
  Любовь как ясная заря!
  
  Наша любовь как ясная заря
  на небосводе жизни строгом!
  Скоро нам предстоит у алтаря
  в любви поклясться перед Богом!
  
  Перекрестит дрожащею рукой
  мама твоя тебя перед венцом.
  В душе то-ли пусто, то-ли покой,
  будто стоишь перед Творцом.
  
  У алтаря невеста молодая
  стоит смиренна, но горда.
  В душе сомнением страдая
  стройна, прекрасна, молода́!
  
  Бледна, но плечи под загаром
  таким, как будто шоколад!
  Всё, что имел, отдал ей даром,
  стать её мужем я очень рад!
  
  Как в полу-сознании голова.
  Перед венцом едва дышим.
  Громко произносимые слова
  свои сами словно не слышим.
  
  Душа моя так по тебе скучает!
  Венчанью словно нет конца!
  Священник скоро обвенчает
  наши влюблённые сердца.
  
  Жизнь не будет бесконечной.
  Сейчас мы связаны судьбой!
  Только в жизни нашей вечной
  мы уж не встретимся с тобой.
  
  Девятнадцатое февраля. 1974 год.
  153
  
  
  * * *
  
  Глядя на Ленина-педераста портрет!
  
  Рожа такая!... Любому жопу даст!
  Мне ненавистна очень рожа эта!
  Подколотый обросший педераст
  вдруг меня спросил с портрета!:
  
  "Когда вы дрались с коммунизмом?"
  Отвечу, погибших сердцем любя:
  когда ты занимался педерастизмом,
  когда все в жопу пялили тебя!
  
  Когда имел тебя не один мент,
  им никак не мог сказать ты: "Нет!",
  когда коммунистам делал ты минет,
  глядя на Ленина-педераста портрет!
  
  У тебя главное всегда лишь "Я"
  Изображаешь педераста серьёзного!
  Но сам стоишь даже головки от хуя́
  триперного гноем слёзного!
  
  Что ещё добавить можно тут?
  Все, только не лень кому,
  тебя в жопу драли и дерут!
  Ты вот и педераст потому!
  
  Языком мой член погладишь!
  Всё это как-нибудь стерплю!
  Но на него никак не сядешь!
  Всех педерастов не люблю!
  
  Двадцать третье февраля. 1974 год.
  154
  
  
  * * *
  
  Нашу любовь сберегая.
  
  Ноет усталое сердце моё,
  время несётся как вóды!
  В ночное с тобой забытьё
  вспоминаю прошлые годы.
  
  Ходил, других не замечая,
  я от тоски душой стонал!
  Страдал я, по тебе скучая,
  но как звать тебя я не знал.
  
  Влюблённого сердца приветы,
  во время твоих сладких снов,
  бросал в твои окна букеты
  зарёй напоённых цветов!
  
  Меня ты так долго звала!
  Но, когда я пришёл, испугалась.
  До меня ты мужчину не знала,
  в душе недотрогой осталась.
  
  Всё мне очень дорого и мило:
  твои заботы, желанья, мечты...
  Мою грудь умиление сдавило,
  когда вдруг меня коснулась ты!
  
  Я ещё не знал тогда имя твоё,
  но мне тебя очень хотелось!
  Но, как я только получил своё,
  то моё чувство разлетелось.
  
  Однако спасибо тебе, дорогая,
  что ты такой терпеливой была́!
  Нашу любовь от беды сберегая
  от бед уберечь меня ты смогла!
  
  Первое марта. 1974 год.
  155
  
  
  * * *
  
  Коммунисты веселились до слёз...
  
  Меня бы на пиратскую шхуну,
  я бы жил, никого не кляня,
  но в поезд, летящий в коммуну,
  коммунисты втолкнули меня!
  
  Слушая коммунистов байки
  об их коммунистах "святых",
  где мог, я откручивал гайки
  и с поезда сбрасывал их!
  
  Пела коммунизма гармошка,
  коммунисты веселились до слёз...
  "Гуляете!... Осталось немножко,
  Скоро наш поезд пойдёт под откос!"
  
  В выборе был я не волен,
  до мозга костей дворянин!
  Один, может, в поле не воин,
  но в поезде, - воин один!
  
  Премного сломал, раскурочил
  я тогда гаек, болтов и колёс!...
  Всё вышло, как я напророчил!
  Наш поезд пошёл под откос!
  
  Кто поезд наш вёл не знали,
  какая грозит всем нам беда.
  Многих вагоны подмяли,
  только чудом я спасся тогда!
  
  Иду я вдоль той катастрофы,
  довольно смотрю на работу свою
  Скромные странные строфы
  вдруг наполнили душу мою!
  
  Третье марта. 1974 год.
  156
  
  
  * * *
  
  В огне любви сердце сгорает!
  
  Святой невинной недотрогой
  кажется нам та, что нам поёт.
  Но лишь за грудь её потрогай,
  тогда узнаешь сразу страсть её!
  
  В огне любви сердце сгорает!
  Ну до чего же она хороша!
  Лишь ей одной скрипка играет!
  Только ей одной поёт моя душа!
  
  Она стройна, умна не в меру,
  фигурой очень даже недурна!
  Вполне могла бы и премьеру
  словом запудрить мозги она!
  
  Дурман рассудок застилает!
  Свечи горят как фонари.
  Весело на щеках её пылает
  румянец ласковой зари!
  
  В этом месте, таком злачном,
  проводит время не одна.
  Опять она в дыму табачном
  сидит за стойкою пьяна.
  
  Ласки хмель неотразимый
  душа не может превозмочь!
  Она мне болью нестерпимой
  терзает сердце день и ночь!
  
  Она нежна, она прекрасна!
  Всю жизнь готов я ей служить!
  Только она венчаться не согласна,
  гражданским браком хочет жить.
  
  Пятое марта. 1974 год.
  157
  
  
  * * *
  
  Потому, что коммунисты недобиты!
  
  Я очень захотел свободы, воли!
  Не стал под коммунистов я ломаться!
  Наперекор судьбе, отчаянью и боли
  вредительством я начал заниматься!
  
  В душе моей только агрессия
  и, наверное, с того и потому
  не знаю, что это, "депрессия"?
  Никогда никак это не пойму!
  
  Коммунистам стал я мстить!
  Коммунисты злобные бандиты!
  Теперь мне даже некогда грустить
  потому, что коммунисты недобиты!
  
  О свободе мои стихи поют,
  о том, что коммунизм, это тьма!
  Без сожаления покидаю приют,
  особенно, когда грозит тюрьма!
  
  За Россию душа моя очень болит!
  До сих пор борьбу продолжаю!
  Коммунистов, кто ноет и скулит,
  нисколько не жалею, не уважаю!
  
  Не буду, помня о дворянской чести,
  к коммунистам ненависть скрывать!
  Вместо слёз в душе жажда мести!
  Вместо депрессии желанье убивать!
  
  Седьмое марта. 1974 год.
  158
  
  
  * * *
  
  Я сердце о тебя разбил!
  
  Опять стою у заветной двери́,
  но в неё постучаться не смею.
  Только обещаний мне не дари,
  я от них, как от шока, немею!
  
  Я к тебе вернуться смог.
  Время разлук пролетело!
  Я твой перешагнул порог,
  в душе словно потеплело!
  
  С нашей самой первой встречи
  я своё сердце о тебя разбил!
  Твой нежный взгляд и твои речи
  тогда я сразу очень полюбил!
  
  Уже дожи́л я до волос седых.
  В моей судьбе всего бывало!
  Нежные груди женщин молодых
  теперь меня уже тревожат мало.
  
  На себе твои взгляды ловлю.
  Сам тебя взглядом провожаю!
  Думаешь, что тебя люблю,
  но это не так, тебя обожаю.
  
  Бусы яркие, цвета кровяного,
  вокруг нежной шее обвили́сь.
  Полюби меня как есть такого!
  Другим уже не стану. Не злись!
  
  Мы друг другу очень нужны!
  Вместо тебя мне другая не нужна!
  Нам с тобой разлуки не страшны.
  Только ты для меня Бог и сатана.
  
  Одиннадцатое марта. 1974 год.
  159
  
  
  * * *
  
  Коммунисты от сатаны!
  
  Скульптуры, лавочки, фонтаны
  всюду расставлены в Летнем саду.
  Теперь глядят уныло ветераны
  на жизни нашей пустую ерунду.
  
  Хотя пришли к нам перемены...
  но народ наш нищий, как всегда.
  Взгляни в аптеке что за цены, -
  сразу болеть не будешь никогда!
  
  Я душой перед Россией честен,
  но признания никогда не попрошу.
  Пока что мало я русским известен,
  хотя стихи о России с детства пишу!
  
  Ради России, свободы и чести
  на жертвы любые готов я всегда!
  Моё сердце всех взывает к мести,
  месть находит коммуниста-врага!
  
  Пока нерусские Россией правят!
  Дорогою идём совсем не той!...
  Нерусские русских сейчас травят
  коммунистической наркотой!
  
  Разобраться уж если строго,
  то мы признать уже должны,
  что любая власть от Бога,
  но коммунисты от сатаны!
  
  Не надо жидовского бреда!
  Нас не сломает даже Ислам!
  Нам или смерть, или победа!
  Ничего иного не надо нам!
  
  Тринадцатое марта. 1974 год.
  160
  
  
  * * *
  
  Твой дерзкий взгляд опасен, как дурман!
  
  Когда мне не делают гадости,
  когда меня вовсе некому злить,
  в душе столько счастья и радости,
  что со всеми хочу поделить!
  
  Не одна со мной уже бывала,
  но люблю одиночество своё.
  Пришла и странно взволновала
  в этот самый вечер сердце моё!
  
  Во взгляде, как нож обнажённом,
  твоей воли вижу холодную сталь.
  В моём сердце, тоскою сражённом,
  пока себе место отыщешь едва ль.
  
  Но на душе моей грешной светло,
  когда мы с тобой остаёмся вдвоём!
  Моё холодное сердце чует тепло
  в резком жгучем холоде твоём.
  
  Накрой меня своею тёплой шалью.
  О любви тебе когда-нибудь спою.
  Наполни своею ласковой печалью
  душу грешную уставшую мою.
  
  Если захочешь, напишу тебе роман.
  В нём страстной героиней будешь ты.
  Твой дерзкий взгляд опасен, как дурман,
  все слова твои как ложные цветы!
  
  Ты очень вредная такая озорница!
  То приходишь, то уходишь прочь!
  Ты для моя как тревожная зарница
  в моей жизни тёмной, словно ночь!
  
  Семнадцатое марта. 1974 год.
  161
  
  
  * * *
  
  В ад за коммунистами идут!
  
  Благословенного время детства! -
  при коммунистах его я не познал.
  Лишь болезни мне в наследства...
  Я напрасно свою маму звал...
  
  Прикрывает моей мамы могилу
  весны белый пушистый снежок.
  Господи, дай мне грешному силу
  чтоб я пережить коммунизм смог!
  
  В память матери скорбный час,
  как капли дождя такие бойкие,
  покатились вдруг из моих глаз
  мои слёзы по мамочке горькие.
  
  Коммунизма горе от края до края
  над всею нищей Россией висит!
  Седая старушка, слезу утирая,
  у низкой могилки тихонько стоит.
  
  С моих детских несчастных дней
  тирании коммунизма поныне
  горькая печаль в душе моей.
  Сердце моё купается в полыни.
  
  Те, кому теперь уже за шестьдесят,
  все на тонком волоске они висят...
  Скоро их часы последние пробьют,
  они все в ад за коммунистами идут!
  
  Неделя эта была мне неудачной,
  время, мною убитого, мне жаль!
  Весна, только как осенью мрачной
  моё сердце сковала злая печаль.
  
  Девятнадцатое марта. 1974 год.
  162
  
  
  * * *
  
  Твоя ложь мне нужнее тебя!
  
  Я рассудку здравому не внял,
  то-ли ненавидя, то-ли любя,
  хотя давно уже ясно поня́л:
  твоя ложь мне нужнее тебя.
  
  Тебе, такой весёлой озорнице,
  легко продлить нашу весну!
  Тебе, словно своей царице,
  я готов пожертвовать луну!
  
  Всё говоришь мне не по делу.
  Но грех за мною небольшой.
  К твоему страдающему телу
  припадаю грешной душой!
  
  Твои холодно-горячие речи
  до души проникают в меня!
  Наши разлуки, наши встречи
  жгут мою душу горячее огня!
  
  Не рвись за тем, кто покидает
  тебя в тяжёлый трудный час!
  Бедное сердце устало страдает
  от тех, кто так не любит нас.
  
  Ты хороша, словно подобна чуду!
  Аж замирает моего сердца стук!
  Ни за что и никогда не позабуду
  твоих изящных нежных рук!
  
  Приютит скоро тебя другой.
  Только лишь себя одну любишь!
  Ему, наверно, станешь дорогой,
  но и его судьбу тоже погубишь!
  
  Двадцать третье марта. 1974 год.
  163
  
  
  * * *
  
  Если бы не палачи-коммунисты!
  
  На Руси уже в который раз
  наши небеса опять нечисты!
  Доброта, может, спасла бы нас,
  если бы не палачи-коммунисты!
  
  Среди звона кандальных оков
  вдруг звёздный час мой настал!
  Я палачей-коммунистов-скотов
  теперь бояться совсем перестал!
  
  Я снова в Москву прилетел...
  В кремле одни свиньи чавкают!
  Там, где Царь-батюшка сидел,
  теперь Коммунисты гавкают!
  
  Над Москвой в мрачных облаках
  ярко звёздочки светят лучистые,
  В московских "Чистых" прудах
  плавают коммунисты нечистые!
  
  Уже идёт в Россию Божья месть.
  Кто коммунизма гнилью тронут,
  пусть пока поплавают, Бог есть,
  скоро все коммунисты потонут!
  
  Мы вкусили святой мести плоды,
  данные нам героями старшими,
  Скоро в Москве "Чистые" пруды
  снова станут "Патриаршими"!
  
  Двадцать девятое марта. 1974 год.
  164
  
  
  * * *
  
  Хоть раз побудь со мною до утра!
  
  Тебя увидев понял сразу я,
  что ты моей мечтой была́!
  Ты, как волна зеленоглазая,
  вдруг меня куда-то понесла!
  
  Твой дерзкий взор лучом горячим
  вдруг в душе чувства пробудил!
  Весь день хожу теперь со стоячим,
  всех припомнив, кого любил...
  
  Ты против собственной воли
  с нелюбимым пошла под венец.
  Сжимается моё сердце до боли,
  но только это ещё не конец!
  
  Ты вся так собой хороша!...
  Твой образ мне ночами снится!
  С такою радостью моя душа
  к тебе единственной стремится!
  
  Высокий лоб, глаза красивые,
  стан твой дьявольски хорош!
  Но твои слова такие лживые!...
  Меня от них бросает в дрожь!
  
  Твои слова, подобные безбожью,
  страстью наполнили сердце моё!
  Трепещет мелкой беглой дрожью
  в моих руках тело послушное твоё!
  
  Перед ночью мои чувства шире!
  Хоть уходить давно тебе пора,
  всё забудь об этом лживом мире!
  Хоть раз побудь со мною до утра!
  
  Тридцать первое марта. 1974 год.
  165
  
  
  * * *
  
  С коммунистами борюсь!
  
  Хоть поставьте меня к стенке,
  но даже в мой последний миг,
  коммунизма злобные застенки
  не услышат мой стон и крик!
  
  Перед тем, загробным, звоном
  пусть навсегда мои закроются глаза.
  Не порадую коммунистов стоном!
  Не покатится из глаз моих слеза!
  
  Таким я всегда был, таким и буду,
  такие все мои родные и друзья!
  Никогда не бывать такому чуду,
  чтобы коммунистам сдался я!
  
  Может быть Бог меня осудит,
  что с коммунистами борюсь,
  только никогда того не будет,
  чтобы пре́дал я родную Русь!
  
  Этот день не зря мой про́жит,
  ругал коммунистов со всех сторон!
  Умы русские свободные тревожит
  моей святой России страшный стон!
  
  Душа моя томится и рыдает
  уже десятилетья, годы, дни...
  Как Россия горемычная страдает,
  так в аду будут мучиться они!...
  
  Первое апреля. 1974 год.
  166
  
  
  * * *
  
  Достоинство девичье оскорбить я не посмел.
  
  Кто со мною, это все не те!...
  Душа моя с этим примирилась.
  В прозрачной траурной фате
  мне монашка дерзкая явилась!
  
  Соблюдение религии приличий
  слышу в её дерзких словах.
  Черты невинности девичьей
  вижу в её страстных глазах.
  
  Поёт монашка: "Аллилуйя..."
  сама лишь жаждет поцелуя!
  Холодит смиренье её кровь,
  но в её душе ревёт любовь!
  
  Ко мне лезет целоваться!
  Её слова сладки как мёд!
  Она готовая отдаться! -
  я с нею холоден как лёд.
  
  Нежной гибкою рукой
  она меня за шею обняла,
  безмятежный мой покой
  она словно сон прогнала!
  
  Не в силах я понять никак,
  что меня так тянет к ней?
  Может быть, я совсем дурак,
  но других намного умней?
  
  В её осанке есть величье!
  Взгляд её открыт и смел!
  Её достоинство девичье
  оскорбить я не посмел.
  
  Третье апреля. 1974 год.
  167
  
  
  * * *
  
  Коммунистам идёт расплаты час!
  
  Уехать я мог, не пошёл на измену!
  Ленинизм, сталинизм, марксизм...
  Души упёрлись в кровавую стену,
  названье её страшный коммунизм!
  
  У этой стены миллионы замучены!
  Безвинные жертвы погибли здесь!
  Идеи бредовые в головы вкручены.
  Растоптали веру, совесть, честь!...
  
  Объясни мне, Боже правый,
  откуда беда вдруг взяла́сь?
  Что стало с могучей державой,
  что Великой Россией звала́сь?
  
  Обнищали деревни и сёла,
  расстреляны в них мужики,
  Стала пашня бесплодна и гола,
  не поднять даже с горя руки!
  
  Помоги, Господь, неразумным!
  Нам укажи, где дорога чиста?
  Мы сами порывом безумным
  Россию распяли словно Христа!
  
  Кровь свою пьём из Адовой чаши!
  Коммунистам идёт расплаты час!
  Прости, Господь, нам грехи наши,
  сохрани и спаси неразумных нас!
  
  Пятое апреля. 1974 год.
  168
  
  
  * * *
  
  Лишь об одной тебе грущу.
  
  День, выцветший от зноя,
  скучно, медленно ползёт.
  В душе моей рана злая, ноя,
  моё сознание злобно грызёт!
  
  Голос моря, ветрóв голоса
  моё сердце уносят куда-то!...
  Вдруг невезенья пришла полоса,
  было очень прекрасно когда-то.
  
  Когда свои закрываю глаза,
  лишь об одной тебе грущу.
  Своей злой памяти тормоза
  когда-нибудь, но отпущу!
  
  Однажды мы до утренней зари
  в стоге свежего сена провалялись!
  Яркие звёзды, словно фонари,
  нам нежным светом улыбались!
  
  Я тогда безумными словами
  тебя ласкал как свою мечту!
  Только лишь одними волосами
  тогда ты скрывала свою наготу.
  
  Невпопад были твои ответы,
  катилась твоя горькая слеза,
  сизый дым от твоей сигареты
  слегка туманил твои глаза...
  
  Что теперь с тобою сталось?
  Клянёшь меня, как подлеца?
  Ты мне даже не назвáлась!
  Я не запомнил твоего лица.
  
  Седьмое апреля. 1974 год.
  169
  
  
  * * *
  
  Коммунистам ямы глубокие рою!
  
  Никому не напиться водицею,
  каменистый берег здесь крут.
  Мне б взлететь вольной птицею,
  мне коммунисты того не дают!
  
  На чистой крови грех замешен,
  он из дьявольских грязных лап.
  Лишь потому душою и грешен,
  что я духом своим очень слаб.
  
  Люди, простите меня, Бога ради,
  но на том только лишь и стою.
  Я всю жизнь то в скрытой засаде,
  то в невидимом жестоком бою!
  
  Никогда мне не выйти из боя,
  пока моя святая Россия в огне!
  Никогда не будет мне покоя!
  Покой вовсе не нужен мне!
  
  Может быть труд мой напрасный,
  может вся борьба моя это ерунда...
  Цвет знамён коммунизма ужасный
  ненавистен мне с детства всегда!
  
  Благородных намерений не скрою!
  В моём сознании всё как в окне!
  Коммунистам ямы глубокие рою,
  ненавистны коммунисты мне!
  
  Одиннадцатое апреля. 1974 год.
  170
  
  
  * * *
  
  За милых женщин!
  
  Из-за какой-то болтовни
  ты на меня теперь сердита.
  Хоть далеко ушли те дни,
  но прелесть их не позабыта!
  
  Среди вопросов жизни трудных
  меня один лишь мучает вопрос.
  Вспоминаю прелесть чудных
  твоих распущенных волос!
  
  Твои глаза, как угли жгучие!
  Слова твои словно кипяток!
  Ты сама как пески зыбучие.
  Тебя я не любить не смог!
  
  Когда-то ты очень любила
  прельщать обнажённым плечом!
  Ты всю жизнь свою погубила,
  только я здесь вовсе не при чём.
  
  Немало было мне сюрпризов,
  но только честь я не ронял!
  Женских прихотей-капризов
  я никогда ещё не исполнял!
  
  Черты мне милого твоего лица
  с годами в моей памяти всё тают.
  Их помнить буду до жизни конца!
  Они меня зовут и вдохновляют!
  
  В тишине иногда вспоминаю,
  кого любил в жизни, ласкал...
  За милых женщин поднимаю
  я свой, уже пустой, бокал!...
  
  Тринадцатое апреля. 1974 год.
  171
  
  
  * * *
  
  В кого коммунисты стреляли...
  
  Сколько коммунистами казнённых?
  Невинных жертв казнено сколько?
  Всех напишу в списках поимённых.
  Но кто отомстит за них только?...
  
  Не найти мне душевный покой!
  Мысль о прошлом мне душу калечит.
  Ничего не поделать с болезнью такой,
  только время меня лишь излечит!
  
  Про тех, что безвинно пропали,
  о тех, что гибли на каждом шагу,
  о тех, в кого коммунисты стреляли...
  Священную память о них берегу!
  
  Дай, Господи, вытерпеть силы
  пройти меж кровавых примет!
  Везде вижу кресты и могилы,
  где всем кажется, вроде, их нет!
  
  Слышу их крики и стоны!
  Слышу мольбы их и плач!
  Здесь, попирая жизни законы,
  резвился коммунист-палач!
  
  Месилась кровавая гуща!...
  Здесь гибнул невинный народ!
  Скорбная Левашовская пуща
  мне покоя нигде не даёт!
  
  Вот и опять в Левашово
  стою у безвестных могил.
  Народ, твоё-то где слово?
  Неужто язык проглотил!
  
  Семнадцатое апреля. 1974 год.
  172
  
  
  * * *
  
  Без тебя очень скучны мои дни.
  
  Нашей жизни мерзкая грязь
  в наши грешные души залилáсь!
  Стало то моею тяжкой виной,
  что теперь ты уже не со мной.
  
  Своей грешной душой увядаю.
  А ведь был я когда-то крутой!...
  Теперь душою и телом страдаю,
  жизнью живя невесёлой, пустой.
  
  Теперь живу, всё на свете кляня,
  от любимой за тридевять морей.
  Моя любовь к тебе делает меня
  теперь намного тише и добрей!
  
  В моём саду опустила сирень
  прохладно-ароматную тень.
  Только в этой тревожной тени
  без тебя очень скучны мои дни.
  
  Ветер тихо печально завывает,
  как бездомный голодный пёс.
  На грешную душу тоска бывает
  мне вдруг нагоняет горьких слёз.
  
  Теперь лишь тебя одну ищу,
  только по тебе одной грущу.
  Только лишь с одною тобой
  связан я незримою судьбой!
  
  Это известно всем уже давно,
  (никто оспорить не посмеет!)
  такое Богом женщине дано,
  чего даже и дьявол не имеет!
  
  Девятнадцатое апреля. 1974 год.
  173
  
  
  * * *
  
  Зверства коммунистов-палачей псов!
  
  Коммунизма, пузыря надутого,
  шило правды однажды проткнёт!
  Много невинных казнено в Бутово!
  Это давно мне нигде покоя не даёт!
  
  Снова стою у безвестной могилы,
  крест сколочен из старых жердей...
  Какие же страшные адские силы
  погубили здесь столько людей?
  
  Знаю, не войны́ здесь последствия.
  Коммунисты со злых бредовых идей
  без числа, без суда и без следствия
  убили миллионы невинных людей!
  
  Много сгублено коммунизма ротами
  смыслу здравому и добру вопреки!
  Оставались русские дети сиротами!
  Оставались без кормильцев старики!
  
  Время от нас всё дальше уносит
  тихие отзвуки казнённых голосов!
  Кто теперь за зверства спросит
  с коммунистов-палачей-псов?
  
  За переживших пытки и застенки
  коммунистов, проклятых навсегда,
  всех "героев" выстроил бы к стенке,
  и с пулемёта их бы всех тогда!...
  
  Урок истории пока вам это не серьёзно,
  но прошлое, это ведь начало всех начал!
  "Стреляй, сынок, пока ещё не поздно!" -
  павших узников мне голос прокричал!
  
  Двадцать третье апреля. 1974 год.
  174
  
  
  * * *
  
  Своих любимых и желанных!
  
  Ты крепко меня обнимала,
  от сладкого страха дрожа!
  Таких я припомнил немало
  среди жизни блатной куража!
  
  Резво играет молодости пыл
  в стихах, мне Музой данных!
  Я до сих пор ещё не позабыл
  своих любимых и желанных!
  
  Чистый луг, как зелёный ковёр,
  предо мною тихо распластался!
  Прошло уже много лет с тех пор,
  как я с тобою здесь распрощался!
  
  Мы весёлой весною встретились.
  Всё тогда пышно и ярко цвело!
  Тогда чары твои в меня метились,
  только всё как-то мимо прошло.
  
  Пройдя жизнь-судьболомню,
  я встречался уже не с одной!
  С тобой расстались, но помню
  все наши встречи под луной!
  
  В сумраке тихого рассвета,
  когда ещё еле брезжит свет,
  ты сама ложилась под поэта...
  И тебя нежно ласкал поэт!
  
  Время мчится! Где вы, годы?
  Где же теперь ты, милая моя?
  Лишь ради призрачной свободы
  тебя, дурак, тогда покинул я.
  
  Двадцать девятое апреля. 1974 год.
  175
  
  
  * * *
  
  Только коммунистов проклинаю!
  
  Сжимается сердце до боли,
  хотя мне на всё наплевать!
  Я жил и живу против воли,
  чтобы коммунистов убивать!
  
  У меня опять что-то неладно!
  В сознании опять не те слова!
  На душе печально и прохладно,
  может быть, она уже и не жива.
  
  "Не поэт, просто злой разбойник!", -
  о себе часто слышу людскую молву.
  Может быть, я уже давно покойник?
  Только мне всё кажется, что живу...
  
  Как живу? Даже сам того не знаю.
  В сердце боль несносную терплю!
  Только коммунистов проклинаю!
  Остальных людей жалею и люблю!
  
  Мои мысли мне во всём преграда!
  Мой стих порою дерзок и нелеп!
  Ничему душа грешная моя не рада,
  она темна, как полуночный склеп!
  
  Мои стихи стали мне бедой большою!
  В них норовлю коммунистов уколоть!
  Как мне жить с такой грешной душою?
  Я вконец уже измучил ею свою плоть!
  
  Моя жизнь размеренна и строга!
  Жду, когда меня кто-нибудь убьёт.
  Но любая смерть, она же от Бога.
  Только Бог пока мне смерти не даёт.
  
  Первое мая. 1974 год.
  176
  
  
  * * *
  
  Ни любви, ни ненависти.
  
  Весёлая, душистая
  опять пришла весна!
  Она такая чистая!...
  Мне стало не до сна!
  
  Делаешь мне гадости,
  за них добром плачу́.
  Ни печали, ни радости
  теперь от тебя не хочу!
  
  С виду ты покорная,
  только точно знаю я,
  ты тварь притворная!
  Ты, как хитрая змея!
  
  Меня за откровение прости,
  но мы разные песни поём.
  Ни любви, ни ненависти́
  теперь нету в сердце твоём.
  
  Твои вчерашние поклонники
  сегодня все уже покойники.
  Кто ещё вчера тебя любил -
  сегодня умер или тебя забыл.
  
  Ни ласки, ни сочувствия
  теперь в тебе не нахожу.
  В постель, в твоё отсутствие,
  других женщин привожу.
  
  На меня больше не надейся ты,
  никогда не буду тебе слугой!
  За собою все сжигаю мосты,
  от тебя навсегда ухожу к другой!
  
  Третье мая. 1974 год.
  177
  
  
  * * *
  
  Коммунистов скоро выжжем огнём!
  
  Мы с детства нищету познали.
  С детства у нас коммунизма тьма!
  С детства Россию родиной звали,
  зная, что это страшная тюрьма!
  
  Коммунизма террор был в размахе!
  Все русские как в страшном бреду!
  Много лет мною проведены в страхе,
  в страшно-кошмаром коммунизма аду!
  
  Меня в клетке держат, как птицу!...
  Сочувствия у коммунистов не прошу.
  В детстве я очень хотел за границу!
  Теперь за границу пока не спешу!
  
  Надо быть бестолковым медведем,
  чтобы истин простых не понять.
  Если все, русские, с России уедем,
  кто же будет нашу Россию спасать?
  
  Пока коммунисты всё ещё у власти,
  мне нету покоя ни ночью, ни днём!
  Осилим коммунистические напасти!
  Коммунистов скоро выжжем огнём!
  
  Я пошёл против не от души скуки,
  за отца и за деда, за бабку свою!...
  Держитесь все, коммунисты-суки,
  скоро на ваших поминках спою!
  
  Пятое мая. 1974 год.
  178
  
  
  * * *
  
  Народ русский ни в чём не виноват!
  
  Сегодня май... Праздник не у всех.
  О войне ещё не всю правду сказали!
  Коммунисты получили себе успех
  в войне, которую народам навязали.
  
  Прикрываясь лозунгами речистыми,
  когда все поляки мирно спали,
  коммунисты вместе с фашистами
  на беззащитную Польшу напали!
  
  Гитлер тем был очень доволен,
  что часть Польши нагло он украл.
  Гитлер, как и Сталин, был болен.
  Сталин от счастья руки потирал
  
  Вся Европа была тому не рада!
  Все молчали, чего уж говорить...
  Гитлер и Стали, эти два гада
  могли такое в мире натворить!...
  
  Сталина больше всего боялись,
  от страха Гитлера создали тогда.
  Сталин с Гитлером передрались,
  это счастье великое, но это беда!
  
  Теперь Германия расколота на части
  по злой воле коммуниста-подлеца!
  Все страдаем от коммунистов власти!
  Страданиям русских не видно конца!
  
  Русский немцу почти как родной брат!
  Пошёл неволею войною брат на брата!
  Народ русский ни в чём не виноват!
  Во всём коммунистов банда виновата!
  
  Седьмое мая. 1974 год.
  179
  
  
  * * *
  
  Кровавый Ленин-палач!
  
  Шли туда, куда вёл кровавый Ленин.
  Засрали мозги русским дуракам!
  Мне бы стоять у церкви на коленях,
  но всё шляюсь по грязным кабакам!
  
  В ад коммунисты выбрали дорогу,
   к русским они беспощадно строги́!
  У коммунистов всё не слава Богу,
  пока они не отдадут России долги!
  
  Русским захотелось счастья скорого.
  все в коммунизм ринулись, как ЧМО!
  Что только свято нам было и дорого,
  всё коммунисты втоптали в дерьмо!
  
  Кто не верил хватали как пленников!
  Суд вершил коммунист-палач и наган!
  Сколько сгибло невинно священников!
  Сколь было забито простых прихожан!
  
  В России с горя потемнели берёзы.
  Из России ушла Божья любовь...
  Катятся русские горькие слёзы!
  Льётся безвинная русская кровь!
  
  Только одно лишь мгновение, -
  в России по горло кровавая грязь!
  Но знаю, придёт протрезвление,
  Россия скоро стряхнёт эту мразь!
  
  Одиннадцатое мая. 1974 год.
  180
  
  
  * * *
  
  Хоть на тебе, хоть под тобою...
  
  Твой портрет!... Ну ты штучка!...
  Мы встретимся! Хвала судьбе!
  Хотя не скажу, что ты сучка...
  Но очень поскорей хочу к тебе!
  
  Я признаться должен честно,
  что ты меня совсем свела с ума!
  Восхитительно всё и прелестно!
  (Твоё личико и ты вся сама!)
  
  Ты вся такая!... Вся такая!...
  Описать у меня нету даже слов!
  Лишь тобой любуюсь среди мая!
  Ради тебя только на всё готов!
  
  Ты прочтёшь меж моих строчек,
  (прочтут другие, - мне плевать!)
  что я твой чудненький пупочек
  готов ночами страстно целовать!
  
  О, как доволен я судьбою,
  что нас она скоро сведёт!
  Хоть на тебе, хоть под тобою
  дай мне забыться от забот!
  
  Дай мне и всё! На этом точка!
  Горе моё меня уже достало!
  Только твоего чудного пупочка
  мне всю жизнь не хватало!
  
  Тринадцатое мая. 1974 год.
  181
  
  
  * * *
  
  Пока коммунизму не сломаем хребет!
  
  Читаю твой стих такой чудесный!
  Твой талант несомненно бесценен.
  Но какой-то ты слишком честный,
  очень смиренный, Сергей Есенин!
  
  Когда-то про Ленина, Сталина
  мог бы такое ты нам написать!...
  Не была бы Россия опечалена,
  когда стали бы они подыхать!
  
  Ты мог бы рассказать правду Белую!
  Мог сказать бы: "Я их не люблю!...".
  За тебя сейчас я это дерзко делаю!
  Коммунистов своими стихами давлю!
  
  Россию мучают невзгоды и напасти,
  только демократии уж близится заря!
  Стихи пишу против коммунизма власти!
  Точно знаю, что делаю всё это не зря!
  
  Уподобившись злому лютому зверю,
  коммунизм терзает нас, просто беда!
  Только никогда, ни за что не поверю,
  что власть коммунизма у нас навсегда!
  
  Власть коммунизма, страшное такое!...
  Это на русской крови замешенный бред!
  Мне никогда не будет ни сна, ни покоя,
  пока коммунизму не сломаем хребет!
  
  Семнадцатое мая. 1974 год.
  182
  
  
  * * *
  
  Тебя люблю!
  
  Этой порою вечера ранней
  я с тобой встретился не зря!
  Свет всё ярче, всё желанней,
  всё приятнее вечерняя заря!
  
  Вся душа моя в любви огне!
  Не хочу пить, не хочу кушать!
  Сейчас расскажи о себе мне,
  очень хочу тебя послушать!
  
  На душе печаль и радость!
  Звёзды светят среди дня!
  Не твоих ли речей сладость
  вдруг так обезумила меня?
  
  Ты словно мои нежные цепи
  на моей огрубевшей душе!
  Убежим давай в дикие степи,
  будем там жить в шалаше!
  
  Ты, наконец, у меня дома!
  О тебе пишу нежный стих!
  Льётся сладкая истома
  из глаз сияющих твоих!
  
  По стенам какие-то полосы
  светом куда-то идут в пустоту.
  Твои тёмные длинные волосы
  нежно скрывают твою наготу!
  
  Нынче радостны сны мои!
  С тобою спокойно сплю!
  Только нам поют соловьи
  потому, что тебя люблю!
  
  Девятнадцатое мая. 1974 год.
  183
  
  
  * * *
  
  Коммунисты хуже фашистов!
  
  Я был живьём здесь похоронен,
  закрыть пытались мне глаза.
  Ни стон, ни возглас не прорóнен!
  Из глаз моих не выбита слеза!
  
  Коммунист палач бессердечный!
  С детства не по нраву он мне!...
  Живу словно каторжник вечный
  в России, в этой рабской стране!
  
  Я пил чифирь из медной кружки,
  днями бродил как в мутной тьме...
  Побывал в коммунизме-психушке,
  долго живу в коммунизме-тюрьме!
  
  Коммунисты хуже фашистов!
  Их давить всех надо, как тлю!
  Давно не люблю коммунистов!
  Псевдодемократов еле терплю.
  
  Коммунистов с раннего детства
  я всей душой ненавидел, как мог!
  Мне никуда из России не деться!
  На советских границах всюду замок!
  
  Пришлось мне в России остаться!
  За годы передумал я много всего...
  С коммунизмом решил я сражаться
  до конца моей жизни: кто - кого!
  
  Двадцать третье мая. 1974 год.
  184
  
  
  * * *
  
  Огнём страданий и любви!
  
  Я от счастья как поддатый!
  Мне с тобою очень мало дня!
  Стал я теперь такой богатый
  только тем, что ты есть у меня!
  
  Очень доволен своей судьбою
  за то, что свела меня с тобой!
  С зари до зари я пьян тобою!
  От тебя теперь я сам не свой!
  
  Берусь рукой небрежною
  в трусах за твои волоски́,
  за твою грудь белоснежную,
  глажу твои нежные соски!
  
  Взгляд мой возле твоей талии,
  сердце словно зажато в тиски...
  Рука моя на твоей гениталии...
  Мне очень помогает от тоски!
  
  Очень люблю только тебя одну!
  Возле тебя как страстная те́нь я,
  В любви к тебе словно бы тону,
  но не ищу от любви спасенья!
  
  Русалки светло-зелёные глаза
  тебе природа щедро подарила!
  Невольно катится из глаз слеза,
  как вспомню, что ты говорила.
  
  Душа моя горит огнём желаний,
  огнём страданий, счастья и любви!
  Сердцем томлюсь от ожиданий!
  В мыслях молю: "Скорее позови!"
  
  Двадцать девятое мая. 1974 год.
  185
  
  
  * * *
  
  Не люди вы, коммунисты-дерьмо!
  
  К нам с запада далёкий путь!
  Но вы там Финляндию не хайте.
  В Ленинграде хотите отдохнуть?
  Ну что же, раз хотите, отдыхайте.
  
  В город является разный элемент!
  По всему городу кидает он помёт!
  И потому тут самый главный мент,
  который со всех денежки гребёт!
  
  Приветствую вас, дамы, господа!
  Ленинград конечно же не Сочи!
  Наверное не зря явились вы сюда!
  Вас разденем и обуем среди ночи!
  
  В по́лночи прекрасный час,
  покуда вы ещё не обалдели,
  тихонечко разденем всех вас,
  пока вас чекисты не раздели!
  
  Ваше сердце тому будет радо,
  чтобы вас хоть кто-нибудь повёз!
  Вы, голые, кому теперь вы надо?
  Если разве что только на навоз...
  
  В истории сложилось так само:
  вовсе не ценим того, чего теряем!
  Не люди вы, коммунисты-дерьмо!
  Вами теперь Европу удобряем!
  
  Тридцать первое мая. 1974 год.
  186
  
  
  * * *
  
  Тебя любил я как богиню!
  
  Тебя любил я как богиню,
  хотя не богиней ты была́.
  Словом в знойную пустыню
  моё сердце страстью завела.
  
  Твои плавные движения,
  взгляд спокоен и глубок...
  Твоих поступков унижения
  я долго вытерпеть не смог!
  
  Расстались мы зимою снежной.
  Что с тобой стало и не знаю.
  Но теперь с тоскою нежной
  очень часто тебя вспоминаю!
  
  Мне тогда твои кривые ноги
  такими стройными казались!
  Вдруг разошлись наши дороги.
  Внезапно с тобою расстались.
  
  Я не любил тебя, но очень уважал.
  До сих пор ты мною не разгадана.
  От тебя тогда я просто убежал,
  словно грешный чёрт от ладана!
  
  Тогда я сам себя лишь обманул
  тем, что тебя тогда встретил.
  Я своё счастье тогда оттолкнул
  так, что и сам того не заметил.
  
  В зимнюю хмурую слякоть
  я тогда распрощался с тобой.
  Порою мне хочется плакать
  над своею нелёгкой судьбой.
  
  Первое июня. 1974 год.
  187
  
  
  * * *
  
  Её до смерти запытали коммунисты!
  
  Не сломался в жизни я ещё ни разу!
  Внушал себе: "Не бойся и не злись!"
  "Наручники" мне ты написала, сразу
  вдруг невольно мои слёзы полили́сь!
  
  Серая тоска в душе моей завыла,
  словно слыша чью-то чёрную хулу!
  О том, что душа моя давно забыла,
  теперь вспомнил я, как будто наяву!
  
  Вспомнились погони и аресты!...
  Воспоминания собакой понеслись!
  Слёзы моей красавицы-невесты
  вспомнил я и мои слёзы полили́сь!
  
  А ведь мы очень хотели счастья!
  Только вдруг возникла беды тень!
  Звери-коммунисты на запястья
  мне наручники надели в этот день!
  
  Как так получилось, не пойму...
  Потерял на век я свою дорогую.
  Невесту повели в одну тюрьму,
  повели меня в тюрьму другую...
  
  Моей невесты мысли были чи́сты,
  а в её душе только любви прилив!
  Её до смерти запытали коммунисты!
  Только я остался, почему-то, жив...
  
  Как так получилось, сам не знаю!
  Но с тех пор я потерял покой!
  Но наручники когда вспоминаю,
  мои слёзы льются горькою рекой!
  
  Третье июня. 1974 год.
  188
  
  
  * * *
  
  Давно болею тобой!
  
  Теперь смотрю на твой портрет,
  на тот, который чёрно-белый.
  То-ли луны, то-ль лампы свет...
  Твой взгляд весёлый, смелый!...
  
  Всё за тобою тьмой объято!
  С того тревожно мне слегка.
  С улыбкою глядишь куда-то...
  (Словно мудрец на дурака.).
  
  Тот свет, что за тобою справа,
  в душах навечно след оставит!
  Он, как желанная любви отрава,
  всех, на тебя смотрящих, травит!
  
  Не на меня ль твой взор направлен?
  Как знать, чего там, за судьбой!...
  Я тобой уже очень давно отравлен!
  Грешною душою болею тобой!
  
  То-ли лампа там, то-ли там луна
  как-то там блестит своеобразно.
  Тьма кругом, а ты во тьме одна...
  И в этом столько есть соблазна!...
  
  Мы не встречались, ну и что ж!...
  Прости, я в чувствах не сдержался!
  Мою плоть уже колотит дрожь,
  будто я к тебе душой прижался!
  
  Тьма мои чувства никак не остудит!
  Мне тьма прекрасней даже дня!
  Если тебя с чего-то вдруг не будет,
  тогда не будет тоже и меня!
  
  Пятое июня. 1974 год.
  189
  
  
  * * *
  
  Я не сраный коммунист!
  
  Подруга, ну ты всё же стерва!...
  Я от ревности готов даже завыть!
  Понимаю, что я у тебя не первый,
  но дай же мне последним быть!
  
  Ты пургу мне в душу не гони!...
  Твой портрет меня очень волнует!
  Ты на портрет-то свой взгляни...
  У мужика любого яйца вздует!
  
  Подруга, я сегодня пьяный!...
  Но я не сраный коммунист!
  Кому-то и кобель я драный,
  но для тебя я очень даже чист!
  
  Меня с тобою мучает разлука!
  Образ твой сердце моё сразил!
  Но твой муж, ещё какая сука!...
  Чего он там себе вообразил?...
  
  Тебя он оскорбил, не скрою.
  Он мне поведал, что ты блядь...
  Его я, падлу, в землю так зарою,
  что его не откопает даже мать!
  
  Если тебя кто тоже оскорбит,
  то сразу в ад пускай ступает!
  Твой муж мною так будет зарыт,
  что его сам чёрт не откопает!
  
  Я лишь только перед Богом чист!
  Я столько коммунистов перегрохал!
  А твоего, он ведь тоже коммунист,
  скоро замочу даже и без вздоха!
  
  Седьмое июня. 1974 год.
  190
  
  
  * * *
  
  У твоих прекрасных ног!
  
  Среди жизни скупого бытия
  ты мне словно бы приснилась
  "Ваш билетик счастья, это я...".
  Сказала мне и как испарилась!
  
  Но я всё же смог тебя найти!
  Ничем тебя обидеть не посмею!
  Меня за откровение прости,
  только однажды станешь моею!
  
  Прости мне всю мою гневность.
  Попробуй хотя бы меня понять.
  В моей душе пылает ревность,
  никак не в силах я её унять!
  
  Теперь тебя ко всем ревную!
  За тобою словно тень брожу!
  Так люблю тебя, мою родную,
  что места сам себе не нахожу!
  
  Не пью, не сплю, недоедаю!...
  Одна лишь ты в моей судьбе!
  По одной тебе душой страдаю!
  Плотью своей страдаю по тебе!
  
  Прости, если тебя обидеть смог!
  Хотя несчастья мне пророчишь,
  только у твоих прекрасных ног
  умру, если сама того захочешь!
  
  Одиннадцатое июня. 1974 год.
  191
  
  
  * * *
  
  Кровожадные Ленин и Сталин!
  
  Рифы в морях, это несчастье,
  много забрали жизней лихих!
  Но рифы коммунизма власти
  намного гораздо опаснее их!
  
  Россию затянуто тучами серыми,
  на Западе небеса голубые чи́сты.
  Какими измерить нам мерами
  горе, что принесли коммунисты?
  
  Коммунисты-палачи рожи сытые
  на русских, как на быдло, плюют!
  Между тем все безвинно убитые
  нам из безвестных могил вопиют!
  
  Голоса их щемят наши уши,
  они просят чужих и родных!...
  Кричат нам безгрешные души,
  чтобы мы отомстили за них!
  
  Сколько в земле останков бренных!...
  Коммунистам просто так это не пройдёт!
  Сколько коммунисты безвинно убиенных,
  безвестно закопали, словно падший скот!
  
  Жертвы теперь лежат среди тишины,
  тени их как безмолвные судьи встали!
  Просят отомстить России павшие сыны,
  сгубили которых Ленин, Сталин!...
  
  Тринадцатое июня. 1974 год.
  192
  
  
  * * *
  
  Счастья, любви и страданий!
  
  Когда жизнь слишком хороша,
  то, среди прочих ожиданий,
  желает хлеба и зрелищ душа,
  счастья, любви и страданий!
  
  Кто-то любовь тихонько смакует,
  кто-то жрёт её, как голодный пёс!
  Любви пока ещё не существует
  без похоти, страсти, горечи и слёз!
  
  Я залез с тобой под самую крышу!
  Ловко сама сняла ты платьице своё!
  В тёмных полу-сумерках слышу
  дыханье нежно-страстное твоё!
  
  С крыши дождик звонко капает.
  Капли такие тяжёлые, как ртуть.
  Парень девку на сарае лапает,
  целует её щёки, губы, грудь...
  
  "С милым рай в шалаше!"
  слышим всё вновь и вновь.
  Лишь в Богу отданной душе
  вырасти может любовь!
  
  Мы с тобой совсем не пара.
  С каждым днём всё сложней.
  Душа моя, ведь это не гитара,
  никогда не сыграешь на ней.
  
  Я тогда посватался с тобой
  с пьяного похмельного угара.
  Разве думал я, что судьбой
  суждена мне такая шмара!
  
  Семнадцатое июня. 1974 год.
  193
  
  
  * * *
  
  Всех коммунистов перебьём!
  
  До Задрипинска много езды,
  хотя, в общем, он не за горами!
  Во власти коммунисты-жиды
  ссучились с ментами-ворами!
  
  Дело своё они хорошо знают!
  Лишь только себе создают уют!
  В Задрипинске русских терзают,
  нашим, русским, жить не дают!
  
  Вместо того, чтобы алые розы
  вокруг видели русские здесь,
  лишь только две чахлых берёзы
  здесь утешением русским есть!
  
  Не впадай, милашка, в стресс,
  хоть вид Задрипинска не сладок!
  Срочно создавай свой отряд СС!
  Наводи, пока нас нет, порядок!
  
  Православную веру хвалим,
  смело кровь за неё свою льём!
  В Задрипинск скоро привалим,
  всех коммунистов перебьём!
  
  Свою надежду не оставляй!
  Скоро смерти дадим покуролесить!
  Милашка, пока список составляй:
  кого убить, утопить или повесить!
  
  Девятнадцатое июня. 1974 год.
  194
  
  
  * * *
  
  Тебе цветы со слезами несу.
  
  Затёртых слов глотаю пыль я.
  На это время тратить жаль!
  Теперь подрезанные крылья
  не понесут меня уж вдаль.
  
  Не жду свиданья скорого,
  меня уже никто не позовёт.
  Я лишь один, один, которого
  никогда никто нигде не ждёт.
  
  Я не видал лица приятней
  и благородней, чем твоё!
  Жизнь становится превратней,
  жизнь всегда у нас берёт своё!
  
  Теперь, часто глядя на другую,
  только твою вижу в ней красу!
  На твою могилу, мне дорогую,
  часто цветы со слезами несу.
  
  Часто стою у твоей могилы.
  Люблю здесь побродить.
  Воспоминания так милы,
  что не хочу даже уходить!
  
  Хотя печаль мне и знакома,
  но, под злое карканье ворон,
  я с трудом тогда дошёл до дома
  после твоих печальных похорон.
  
  Теперь ты навсегда останешься тут,
  теперь тороплюсь, навсегда уезжая...
  На могиле твоей незабудки цветут...
  Со мною будет нелюбимая-чужая.
  
  Двадцать третье июня. 1974 год.
  195
  
  
  * * *
  
  Коммунистам-людоедам продались!
  
  Был в России от Господа Царь,
  верно служили казаки при Царе
  России Богом был дан Государь.
  Было счастье на русском дворе!
  
  Пили от счастья! Вина было море!
  Вдруг Россия из весёлой кабацкой
  стала какой-то словно дурацкой.
  Пьют теперь только лишь с горя!
  
  Русский широкий Батюшка Дон,
  ты в такой был приятной красе!
  Теперь всюду стоит русский стон!
  От коммунистов обезумили все!
  
  Казаки стали, как тряпичники,
  с коммунистами-палачами слили́сь...
  Что же вы, казаки-станичники,
  коммунистам-людоедам продали́сь?
  
  По русским деревням бедно-голым
  голодомор стал горем очень ли́хим!
  Русский Дон при Царе был весёлым,
  при коммунистах теперь стал тихим.
  
  Вас, казаки, за коммунизма беды
  судить не могу, я не Бог, не берусь,
  Но при Царе ваши славные деды
  надёжно охраняли святую Русь!
  
  Коммунистов их кровью надо перемарать!
  Ленина-сифилитика плешивого заветами
  в горе живём с проклятыми советами!
  Сабли, ружья и обрезы пора в руки брать!
  
  Двадцать девятое июня. 1974 год.
  196
  
  
  * * *
  
  Тебя, изменницу, браня!
  
  На круизном теплоходе
  вспоминаю теперь про тебя.
  Тень тоски на душе, вроде...
  хотя встречались не любя.
  
  Я своё счастье там искал,
  где ты была тогда со мною,
  где стены чёрно-бурых скал
  упорно борются с волною!
  
  Весёлые напевы звонкие твои
  в душе до сих пор сохраняю!
  Когда поют мне весной соловьи,
  только тебя лишь вспоминаю!
  
  Ни о чём не жалея, не каясь,
  гордая, непокорная ты никому,
  мужчину взглядом касаясь,
  в мыслях ты отдавалась ему.
  
  С тобою влюблённые слушали мы
  трель соловья над спокойной рекой!
  Из моей памяти, словно из тьмы,
  мне мои мысли тревожат покой!
  
  За каприз, мною исполненный,
  (я с тобою нежен был и мил),
  до краёв бокал наполненный
  я тогда тебе на платье уронил!
  
  Теперь тебя, изменницу, браня
  мысли мои кричат наперебой!...
  Тогда, когда ты бросила меня,
  сказал я тихо: "Бог с тобой..."
  
  Первое июля. 1974 год.
  197
  
  
  * * *
  
  Коммунистов-палачей не прощаю!
  
  Помню на своих губах кровь
  только не от твоего поцелуя.
  Мои губы разбиты и бровь
  кулаком коммуниста-холуя!
  
  Стихи пишу лишь, и только...
  Я быть русским поэтом мечтал!
  За стихи пережито мной столько!...
  Я потому на преступный путь стал!
  
  Коммунистов стал убивать и вредить!
  Как вспомнил, так сердце заныло!
  Что уж душу свою теперь бередить,
  что со мной было, всё то уже было!
  
  Что было, теперь того уже нет.
  К тому ещё вернусь, обещаю!
  До сих пор, хоть за давностью лет,
  коммунистов-палачей не прощаю!
  
  Бывает вскину случайно наган
  целясь коммунисту в затылок!
  Потом выпиваю водки стакан,
  или пью прямо с горла бутылок!
  
  Но ты много лет со мной рядом!
  Тебе никогда не посмею грубить...
  Как можешь ты жить с таким гадом?
  Как и за что меня можешь любить?
  
  Добрые чувства во мне не уснули,
  лаской меня приучаешь к добру!
  Даже не знаю, тебя люблю ли...
  Но за тебя хоть сегодня умру!
  
  Третье июля. 1974 год.
  198
  
  
  * * *
  
  Кого любить, даже сама не знаешь!
  
  Подойти к тебе теперь не смею.
  Возле тебя всегда мужская толчея!
  Когда-то ты была только моею.
  Ты теперь вот стала просто ничья.
  
  Я озабочен души раной старой,
  как мужчина пока ещё в строю!
  Наедине с родной своей гитарой
  сам себе романсы грустные пою.
  
  Пускай пройдёт мимо меня беда.
  Люблю тебя также, как прежде!
  Пусть в твоём сердце навсегда
  останется место счастья надежде!
  
  По лестнице любви можно взойти.
  С ней можно в пропасть скатиться!
  Пока никак не могу дорогу найти
  туда, где жизнь в счастье веселится!
  
  Очень часто мне бывает не до сна,
  хотя ночное время мне милее!
  Мыслей муть вечерняя грустна.
  Утром все мысли будут веселее!
  
  Моя Лира литься не устанет
  в моих стихах, на зло врагам!
  Но корабль любви не пристанет
  к моей души холодным берегам.
  
  Твоя любовь как нежный ветерок!
  Кого любить, даже сама не знаешь!
  Только знаю, придёт однажды срок,
  тогда меня вспомнишь, зарыдаешь...
  
  Пятое июля. 1974 год.
  199
  
  
  * * *
  
  Чтобы Россия вздохнула свободно!
  
  Мне очень хорошо в краю родном,
  здесь душой тепло и радость ощущаю.
  Злодеи коммунисты разрушили мой дом,
  за это коммунистов-палачей не прощаю.
  
  Кто-то помойку напротив поджёг,
  хватает в Ленинграде ещё дураков!
  Ядовитый очень удушливый смог
  настойчиво тянется в окна домов.
  
  Смог этот едкий всё бы ничего,
  если бы только он был последний.
  Но русским уж лучше нюхать его,
  чем слушать коммунизма бредни!
  
  Будет коммунизму конец, или нет?
  Уж лучше русским дерьмо бы кушать,
  чем слушать коммунистов сраный бред,
  что ломится в русские сердца и души!
  
  Утро летнее, солнышко светит...
  На кладбище тишина и благодать!
  Только кто мне сегодня ответит,
  ещё сколько России страдать?
  
  Меня за мою жизнь не осудит никто!
  Каждый волен прожить как угодно.
  Всю свою жизнь отдам лишь за то,
  чтобы Россия вздохнула свободно!
  
  Седьмое июля. 1974 год.
  200
  
  
  * * *
  
  Без тебя умру!
  
  Милашка, что ты написала?...
  Я в ответ хотел бы нагрубить!
  Помнишь, ты сама мечтала
  лишь одного меня любить?
  
  Прошлое память полистала...
  Мечты летят куда-то ввысь!
  Милашка, ты такою стала!...
  К тебе теперь не подступись!
  
  Но не забыл я про те ночи,
  когда нам пели соловьи!
   Пылали страстью мои очи,
  безумьем искрились твои!...
  
  Я тебя любил на самом деле!
  Раем был для нас шалаш!
  Все твои родинки на теле
  помню ещё, как "Отче Наш"!
  
  Ты пожелала, - мы расстались!
  Угодно, видно, было так судьбе!
  Только навсегда во мне остались
  приятные воспоминанья о тебе!
  
  Лишь одну тебя только любя
  всех ненавижу, даже презираю!
  Каждый день здесь без тебя
  не живу, а медленно умираю!
  
  Лишь тебя стихами прославляю!
  Поверь! Тебе ни в чём не совру!
  Вернись ко мне! Тебя умоляю!
  Ведь без тебя же скоро умру!
  
  Одиннадцатое июля. 1974 год.
  201
  
  
  * * *
  
  Коммунисты сумасшедшие все!
  
  Сейчас как перед смертью спешу,
  от стихов уставая, адской работы!
  Против собственной воли пишу
  до тошноты и порою до рвоты!
  
  В Союз советских писателей
  меня отказался принять Иванов.
  Очень любит он членососателей!
  У коммунистов сосать он готов!
  
  Девочки, у вас внимания прошу.
  Если вы только сами захотите,
  вам стихов про любовь напишу!...
  (Но только вы меня не обоссыте!)
  
  Простите, что вас отвлекаю
  среди столь серьёзного дня!
  Я поэт. всех пока не знаю,
  вы совсем не знаете меня.
  
  Очень много тяжких грехов
  я от жизни своей получил!...
  Одних только порно-стихов
  я много страниц настрочил.
  
  Со мною лишь суки и сволочи!
  (Точно такие, какой сам и я!)
  Ко мне среди серой полночи
  очень часто является Муза моя!
  
  Струны души моей чувством задеты,
  они в стихах звучат во всей красе!
  В России не все сумасшедшие поэты!
  Зато коммунисты сумасшедшие все!
  
  Тринадцатое июля. 1974 год.
  202
  
  
  * * *
  
  Ты такая супер-тёлка!...
  
  Милашка, здравствуй! Это я!...
  Прости, что я пришёл нежданно!
  Как там чудная писенька твоя?
  (Ей постареть пока что рано!)
  
  Часто вспоминаю её между дел...
  Стихами ей дань памяти плачу.
  Я до безумия её тогда хотел!...
  (Даже и сейчас её очень хочу!)
  
  Как же бросить я тебя смог?...
  (А ты теперь другому врёшь?)
  Писеньку зажала между ног!...
  Небось, дышать ей не даёшь?
  
  Наша история не так дли́нна!...
  Но нету у меня истории иной.
  Может, нам сто́ит, Валентина,
  тряхнуть с тобою стариной?
  
  Может быть вовсе не будет толка.
  (Судьба за нас решает всё и рок!)
  Но ты же ведь такая супер-тёлка!...
  Все мужики всегда у твоих ног!
  
  Я тоже среди этих мужиков!...
  Обо мне почаще вспоминай!
   Я для тебя всегда на всё готов!
  За это мне хотя бы разок дай....
  
  Семнадцатое июля. 1974 год.
  203
  
  
  * * *
  
  Ты коммунистов убил сколько?
  
  Что про себя сказать тебе смогу?...
  О судьбе своей никогда не ною!
  Перед Россией я в вечном долгу,
  как, кстати, и она передо мною!
  
  Ты в коммунистах побывал.
  Не понял, видно, ты пока...
  Я с какою страстью убивал
  коммунистов по заданию ЦК!
  
  Коммунистов хвалишь только!
  (Так делают все сраные менты!)
  Ты коммунистов убил сколько?
  Скоро будешь следующим ты!
  
  Русские не многие бывают сме́лы
  между живых, но мёртвых тел!
  Тебе наряды были на расстрелы,
  а я стрелял того, кого сам хотел!
  
  Людей вели в проходах узких!
  Шептал славянам я: "Не трусь!".
   Стреляю всех, кто против русских,
  стреляю всех, кто не за Русь!
  
  Меня в КГБ теперь любой узнает!
  Россию больше, чем себя люблю!
  Кто коммунистов-гадов не стреляет,
  того сам, точно, скоро застрелю!
  
  Девятнадцатое июля. 1974 год.
  204
  
  
  * * *
  
  Хотя мне изменяешь.
  
  Я не жених, ты не невеста,
  хотя мы воркуем вдвоём.
  Нету душе моей места
  в сердце холодном твоём.
  
  От любви ищу лекарство,
  в любви я робок и несмел.
  Отдал бы тебе всё царство,
  если бы только его я имел!
  
  Гляжу глазами страстными
  на безумно красивую тебя!
  Ты своими речами опасными
  только губишь меня и себя.
  
  Хоть далеко я не святой,
  но под твоею жить пятой
  не стану и, хотя молчу,
  только к другой уйти хочу.
  
  На тебя не буду брань класть я.
  Ухожу, в душе страдания тая...
  Для меня ужасные несчастья
  только ты ведь, девочка моя!
  
  Тот скажи любви "Прощай"
  кто надолго прочь уедет.
  Ждать меня мне не обещай,
  твоя душа изменой бредит.
  
  В любви тебе уж не клянусь,
  но люблю, сама ведь знаешь!
  К тебе когда-нибудь вернусь,
  хотя мне всё время изменяешь.
  
  Двадцать третье июля. 1974 год.
  205
  
  
  * * *
  
  Заболел я враждой к коммунизму!
  
  Ох, ты Русь моя распрекрасная,
  словно саду тебе бы цвести!
  Только губит тебя чума красная.
  Ты за этот грех русских прости.
  
  Над Россией опять тучей серою
  вдруг затянуло весь небосвод.
  Какой же измерить нам мерою
  горе, что терпит русский народ?
  
  По жизни иду, спотыкаясь, падая,
  словно стал робок я и несмел...
  Столько принял коммунизма-яда я,
  что от того очень серьёзно заболел.
  
  Заболел я враждой к коммунистам!
  С ними вместе мне долго не жить.
  Моей души намерением чистым
  стало желание коммунистам мстить!
  
  За отца, за мать, за бабку, за деда...
  Счастья в жизни они не нашли.
  От коммунизма-страшного-бреда
   они раньше времени в землю ушли.
  
  Вспоминая мечту свою детскую,
  послав ко всем чертям судьбу,
  делаю всё, чтобы власть советскую
  скорей увидеть мёртвой в гробу!
  
  Двадцать девятое июля. 1974 год.
  206
  
  
  * * *
  
  Та, которую сердцем люблю!
  
  В душе я как наивный мечтатель.
  Близка́ мне России далёкая глушь!
  Тихо иду, неизвестный писатель,
  среди чёрствых завистливых душ.
  
  Душою своею рифму ловлю!
  Своим стихом просвечиваю даль!
  Мои стихи, очень вас люблю,
  но для людей мне вас не жаль!
  
  На других женщин не похожа
  та, которую сердцем люблю!
  Как же мне приятна её кожа,
  когда я с нею рядом сплю!
  
  Не строй, милая, мне глазки,
  в твоём взоре нет любви огня.
  Не для меня все твои ласки,
  ты вся сама ещё не для меня.
  
  Стихов моих не дождёшься,
  вообще совсем про них забудь!
  Но не спеши, куда ты рвёшься?
  Побудь ещё со мной чуть-чуть!
  
  Покуда ещё так прекрасна ты,
  годы твоей старости далёки!...
  Ещё свежи, как вешние цветы,
  чувством пылающие, щёки!
  
  Простая мужицкая морда я,
  в нежности жить не привык.
  Ты очень ранимая, гордая!...
  Я простой Демянска мужик.
  
  Тридцать первое июля. 1974 год.
  207
  
  
  * * *
  
  Не дал Бог меня съесть коммунистам!
  
  Вдохновенье, отвага и честь!
  Музу сонную это разбудит.
  Божий дар если есть, он и есть!
  Если нет, - так его и не будет.
  
  Идёт с годами мудрость и умение.
  Живу, как все: и каясь, и греша!
  От Бога приходит вдохновение!
  Каждый день в стихах моя душа!
  
  Вдохновение, Муза, Талант...
  Слава Богу, вы всюду со мною!
  Я покорнейший ваш арестант,
  как за каменной с вами стеною!
  
  С вами вместе я столько прошёл!...
  Лишь стихи это помнят и знают.
  С вами в жизни мне так хорошо,
  словно ангелы мне помогают!
  
  Но не один я воин в поле чистом.
  Каждый делает, кто во что горазд!
  Не дал Бог меня съесть коммунистам,
  Он и сейчас мне погибнуть не даст!
  
  Лживым был курс истории школьный!
  Коммунизма кровавое время пройдёт!
  Уже дует с Запада ветер нам вольный!
  Спаситель-Господь нам надежду даёт!
  
  Первое августа. 1974 год.
  208
  
  
  * * *
  
  Есть любовь или нет?
  
  Ко мне тянешь в перстнях руки.
  Хотя с того мне хочется блевать,
  но их целую небрежно, от скуки.
  (не клитор же мне твой целовать).
  
  В любви я вовсе не смельчак,
  к женщине не подойти без стакана.
  Моя любовь как семейный очаг.
  Любовь твоя изверженье вулкана!
  
  Живёшь несбыточной мечтой,
  которая тебе лишь только снилась.
  В этой жизни жёсткой и крутой
  ты, моя подруга, заблудилась.
  
  В моей душе печали слякоть,
  мысли меня в уныние влекут...
  Помоги моей душе заплакать,
  вместо слёз с неё стихи текут.
  
  Нежно поглажу твою попку,
  косо гляну на твою кровать...
  Потом, выпив водки стопку,
  пойду к себе спокойно спать.
  
  Кто же мне на это даст ответ:
  любим кого, зачем и почему?...
  Есть любовь на свете или нет?
  Сам до сих пор никак не пойму.
  
  Ухожу, с меня уже довольно!...
  К себе меня обратно не зови.
  Не потому, что сердцу больно,
  лишь потому, что нет любви...
  
  Третье августа. 1974 год.
  209
  
  
  * * *
  
  Коммунисты враги недобитые!
  
  Коммунисты, нашей кровью сытые.
  Но мы их поганой крови не попьём!
  Коммунисты, как кровью, подпитые,
  собрались в кремле на съезде своём.
  
  Мразь седая в мундирах цивильных
  снова гимны коммунизма поёт.
  Маразматики съездов партийных,
  заткните гнилое хлебало своё!
  
  Коммунисты враги недобитые,
  псевдодемократии песни поют.
  Но в душе переломы открытые
  мне ничего позабыть не дают!
  
  Коммунисты лишь за идею одну
  поклонились коммунизму-хламу.
  Превратили Россию, родную страну,
  в коммунизма-дерьма отхожую яму!
  
  При коммунистах нет жизни свободной,
  у них в цене лишь тот, кто может лгать!
  Столько выпили русской крови народной,
  что правнуки коммунистов будут рыгать!
  
  Из них любой лишь жрал бы, пил бы!...
  Лизал бы жопу сифилитику Ильичу...
  Я их всех с удовольствием топил бы,
  да только воду пачкать ими не хочу!
  
  Все вождям лизать готовы сраку,
  без дел в ладони хлопать целый час!
  Скоро придёт Герасим, - не собаку,
  а коммунистов он утопит в этот раз!
  
  Пятое августа. 1974 год.
  210
  
  
  * * *
  
  В оргазм, как в обморок, падёшь!
  
  Мне о последнем принце пишешь,
  только его с тобой давно уж нет!
  Надеюсь, что меня услышишь,
  может быть мне скоро дашь ответ.
  
  Сейчас тебе от сердца шлёт привет
  в этом таком скромном письмеце
  вор, бродяга, развратник и поэт!
  (И это всё в только одном лице.)
  
  Только с Музой был я дружен,
  теперь ты Музы мне милей!
  Какой-то принц тебе не нужен!
  С поэтом тебе будет веселей!
  
  Только меня, прошу, не бойся,
  к тебе явлюсь гостем ночным.
  Милашка, что ты? успокойся,
  лишь для тебя буду ручным!
  
  Свою душу, как поклажу,
  сам тебе отдам я! И тогда,
  где хочешь тебе поглажу
  и поцелую хоть куда!...
  
  Любовь всевластная зараза!
  Со мною счастьице найдёшь!
  Замрёшь от прелести экстаза,
  в оргазм, как в обморок, падёшь!
  
  Седьмое августа. 1974 год.
  211
  
  
  * * *
  
  Коммунистам хорошая клизма!
  
  Поэт в России нынче не у дел.
  Стала смерть в России главной!
  Коммунисты творят беспредел,
  сея смерть по России бесправной!
  
  Коммунистами русский изруган,
  лютый холод и голод терзают его!
  Затравлен русский мужик, запуган.
  Боятся русские мужики всего!
  
  Я на работе "козла" лишь "лепил",
  коммунистам хорошая клизма.
  Я честь и совесть свои не пропил,
  зато я прóпил оплот коммунизма!
  
  Боялись, что делать не знали,
  себе находя утешенье в одном:
  люди страх, как пожар, заливали
  не водою, а горьким вином!
  
  Забитый, пьяный и голодный,
  почти до нога разут он и раздет.
  На улице советской Народной
  русскому народу счастья нет!
  
  Сникли России кусты и берёзы.
  Дождь кровавый в Руси моросит.
  Русское небо льёт горькие слёзы
  по горемычной советской Руси!
  
  Россияне, когда вы проснётесь,
  когда сбросите вялость и лень,
  от коммунизма-комы очнётесь,
  коммунизма прогоните тень?
  
  Одиннадцатое августа. 1974 год.
  212
  
  
  * * *
  
  До сих пор тебя люблю!
  
  Ты была мне очень дорогая!
  (Могу клянутся на крови́!)
  Тебя любил, себя сжигая
  я в огне безумия любви!
  
  Моя душа страдать устала,
  сгорев в огне любви дотла!
  Однажды ты мне милой стала,
  но ты меня вдруг предала́!
  
  Мою любовь ты уронила!...
  Разбились все мои мечты!
  Меня с Маяковским сравнила,
  душу мою убила этим ты!
  
  Мне это словно ужас снится,
  порою даже вовсе не во сне!
  К тебе стихами обратиться
  страшнее, чем издохнуть мне!
  
  К тебе явился я нежданно.
  Хотя теперь с другою сплю,
  но, как это всё ни странно,
  всё до сих пор тебя люблю!
  
  В свете я, может, всех грешнее!
  Я лишь стихам, как счастью, рад!
  К тебе вернуться мне страшнее,
  чем добровольно пойти в ад!
  
  Живу дерзко, бесшабашно!...
  Мне нечем в жизни дорожить!
  Как больно, милая, как страшно
  мне без тебя на свете жить!
  
  Тринадцатое августа. 1974 год.
  213
  
  
  * * *
  
  Коммунисты-палачи Иуды грешней!
  
  Много мной написано куплетов,
  стихи пишу все ночи и дни...
  Есть много в советских поэтов,
  все лживые пустозвоны они!
  
  Мне по нраву Сергей Есенин,
  только я сам собой остаюсь.
  Его стих патриотизмом не усеян.
  С коммунизмом стихами борюсь!
  
  Маяковский пришёл с чем?
  Каким он закончил концом?
  Называл пистолет товарищем,
  Ленина-палача называл отцом!
  
  Коммунисты-палачи-лизоблюды,
  они Иуды во много раз грешней!
  Иуда вздёрнулся, коммунисты-иуды
  свои жизни закончат страшней!
  
  С Маяковским тоже позорное было,
  он тоже всю Россию хотел пропить
  Но советского серебра ему хватило,
  только чтобы револьвер себе купить!
  
  Мне ничуть не жаль Бедного Демьяна!
  Маяковского нисколько мне не жаль!
  Они столько настряпали лжи и обмана!...
  "творчество" их вонюче-падальная шваль!
  
  Им на меня вовсе не стоит обижаться,
  уж лучше бы они водку пили или крали!
  Вместо того, чтобы за Россию сражаться,
  они лишь мозги русским людям засерали!
  
  Семнадцатое августа. 1974 год.
  214
  
  
  * * *
  
  Я так измучился любовью!...
  
  Ладно, уж признаюсь честно,
  хитро ухмыляясь сквозь усы,
  как влюбляться интересно!...
  У каждой очень разные трусы.
  
  Среди ночных томных часов,
  всем будет это вам известно,
  попадались даже без трусов!...
  Что мне тоже очень интересно!
  
  Иная скалила мне зубки,
  даже такие были вот дела!
  Попадались и без юбки,
  в том, в чём мама родила!
  
  Словно воду толочь в ступе
  с милою всю ночь зевать!
  Попадались мне в тулупе...
  их приходилось раздевать!
  
  Их трусишки к изголовью
  вместо подушечки кладу!
  Так измучился любовью,
  в монастырь скоро уйду!
  
  Но признаюсь вам честно,
  любви каждой сердце радо!
  Так влюбляться интересно,
  что в кино ходить не надо!
  
  Девятнадцатое августа. 1974 год.
  215
  
  
  * * *
  
  Коммунисты нам память не выбили!
  
  Человека убить?... Не без муки,
  пред людьми, перед Богом греша.
  "Руки вверх", но не дрогнули руки,
  только в страхе застыла душа...
  
  Из нас любой смерть примет стоя,
  но никогда не окажется в Раю!
  Бойцы антикоммунистического боя
  стоят до дня последнего в строю!
  
  Среди диссидентов я не первый.
  Но другие, что когда-то были тут,
  теперь за бугром берегут свои нервы,
  там теперь иностранцам песни поют!
  
  Зелень свежая пылью не покрыта,
  но уже коммунистами отравлена она.
  Россия нищая вся могилами разрыта,
  бал правит в России коммунист-сатана!
  
  Много миллионов зарыты без гробов!
  Коммунисты гнут нас в три погибели!
  Они держат всех русских как рабов!
  Но коммунисты нам память не выбили!
  
  Какой же нам теперь измерить мерой
  все твои страданья, матушка Русь моя?
  Испоганенную коммунизмом-химерой
  Россию от коммунизма отмываю я!
  
  Двадцать третье августа. 1974 год.
  216
  
  
  * * *
  
  Очень хочется кого-то полюбить!
  
  Уста мои очень долго молчали,
  хотя душа моя продолжала вопить!
  Любовь не познал, зато много печали
  мне довелось с чаши жизни испить!
  
  Жизнь в душу радость не пускает,
  хотя мне цыганка о счастье поёт.
  Песнь цыганская сердце ласкает,
  в туманные дали куда-то зовёт!
  
  Голоса их радостны и звонки!
  Сколько в них задора и огня!
  Здесь такие милые девчонки!
  Только, жаль, они не для меня.
  
  Не сложилось в жизни что-то,
  видно, одиноким буду жить.
  Дай же, Бог, когда-то и кого-то
  мне душой однажды полюбить!
  
  Дни моего одиночества согреют
  воспоминания о дальнем, о былом.
  Дни грядущие не смогут, не посмеют
  пустить всё моё прошлое на слом!
  
  Мне так хочется счастливым быть
  днём зимним снежным, вьюжным!
  Очень хочется кого-то полюбить,
  мне хочется кому-то быть нужным!
  
  Не знаю её ни имя, ни отчества.
  Мои чувства, быть может, пустяк.
  Рядом тоскуют два одиночества,
  но только сойтись не могут никак.
  
  Двадцать девятое августа. 1974 год.
  217
  
  
  * * *
  
  Ленин-дьявол в ад путь указал.
  
  "Паровоз" мы тащили гурьбой!
  Кто-то спереди был, кто-то сзади...
  С диким криком, с ружейной пальбой...
  Это было тогда в Петрограде!
  
  Люди серые верили в сказку,
  хотя по России шёл дикий стон!
  Даже быки ненавидят окраску
  коммунизма кровавых знамён!
  
  Равенства надо всем и свободы!
  Ленин-дьявол в ад путь указал.
  Посмотрите, Миры и Народы,
  как Россию Господь наказал!
  
  Губит всех страшная сила
  без жалости: молод иль стар!
  Россия, как ты допустила
  такой безрассудный кошмар?
  
  Россия стала такой гадкой уродиной!
  Как же случилось все это, Бог мой?
  Заставляют страну называть родиной,
  хотя стала Россия нашей тюрьмой!
  
  Под октябрьский ужасающий салют
  в России теперь уже все народности
  не для веселья горькую водку пьют,
  лишь только с тупой безысходности!
  
  Тридцать первое августа. 1974 год.
  218
  
  
  * * *
  
  Я тебя так любил!...
  
  На закате, словно фонари,
  ночь звёзды раструсила!
  Ярче света утренней зари
  ты шелка китайские носила!
  
  Такою сильной ты была,
  хотя сама с тростинку!
  Горячий кофе пролила
  мне прямо на ширинку.
  
  Прошлого голубые дали
  в сердце своём сохрани!
  В скорби и тихой печали
  протекают моей жизни дни.
  
  В моей душе горит костёр,
  но его едкий горький дым
  в моей памяти годы стёр,
  когда я был ещё молодым.
  
  Бывали с тобою в кино,
  мы пили с тобой вино!...
  Только, видно, не суждено
  нам с тобой быть как одно.
  
  Вихрем вальс нас кружил!
  От любви мы сходили с ума!
  Тогда я тебя так любил!...
  Но только ждала нас тюрьма.
  
  Мечтаний голубые дали
  солнечных тёплых долин,
  меня к себе очень звали...
  но остался я совсем один.
  
  Первое сентября. 1974 год.
  219
  
  
  * * *
  
  Коммунизм-волк в овечьей шкуре!
  
  Было всё: дактили, хореи, ямбы...
  Стих писал я, как только умел.
  Я коммунистам не пел дифирамбы,
  я им только песни могильные пел!
  
  Я на зонах и в тюрьмах бывал,
  но до смерти бороться намерен.
  Никогда я Россию не предавал!
  В её завтрашнем дне я уверен!
  
  Антикоммунистические дела осилю,
  но в душе моей не наступит покой.
  У нас по коммунистическому стилю,
  кто на "Волге", а кто-то с клюкой!
  
  Не раз я бывал как в тисках.
  Коммунизм как нож у лица!
  Давит коммунизм-ужас-страх
  меня тяжелее глыбы свинца!
  
  Я не раз подвергался напастью,
  только никогда не заплачу я.
  У меня с коммунизма властью
  пока в борьбе боевая ничья!
  
  Коммунизм-волк в овечьей шкуре,
  просто болтать об этом не берусь.
  Мы ещё, браток, с тобой, в натуре,
  отомстим за сгубленную Русь!
  
  Третье сентября. 1974 год.
  220
  
  
  * * *
  
  Чтобы мне влагалищем угрожать.
  
  С притворством меня ласкала,
  ты даже пыталась дрожать...
  Трусы ниже колен спускала,
  чтобы мне влагалищем угрожать.
  
   От меня ты тихо ушла украдкой
  с утреннею ранней зорькой...
  Ложь бывает очень сладкой!
  Правда жизни стала горькой.
  
  Я бы в тебя разрядил пистолет,
  но ты меня раньше убила...
  Хотя нигде моей могилы нет,
  но душа моя к жизни остыла.
  
  Падал нежный весёлый снежок
  на серьёзные лица прохожих.
  Я пока отыскать так и не смог
  на тебя хоть немного похожих.
  
  Хоронить я тебя прилетел,
  с тревогой в душе улечу.
  Я при жизни тебя не хотел,
  после похорон тебя хочу.
  
  Чувства мысли забивают,
  стоят кресты как голые...
  Даже на кладбище бывают
  свидания очень весёлые.
  
  Помню твои нежные запястья!
  Помню твои страстные уста!...
  Время недолгое нашего счастья
  сгорело, как в костре береста́!
  
  Пятое сентября. 1974 год.
  221
  
  
  * * *
  
  Коммунистам он жопу лизал!
  
  Пишет духовный калека,
  не понимая совсем ничего,
  что он диссидент этого века,
  что чей-то пенис в жопе его!
  
  Он из коммунизма пророков.
  Он в Россию паразитом впился!
  В жизни много бывает уроков,
  от них он жопой откупился!
  
  Что он не диссидент, понимаем!
  Кровь его за Россию не проли́лась!
  Вроде хорошо всех своих знаем,
  это гнида меж нас тихо затаилась!
  
  "Век живи и весь век учись"
  Это верно, без сомненья!
  С ним встретиться случись,
  застрелю его без сожаленья!
  
  Его слова из экскрементов!
  Жизнь устроит ему неуспех!
  Таких горе-лжедиссидентов
  скоро в России вытравим всех!
  
  Теперь в диссиденты рвутся скоты,
  только это ведь так не серьёзно.
  Поймёшь, когда виновен только ты,
  но будет уже тебе очень поздно!...
  
  Коммунистам он жопу лизал,
  теперь в диссиденты метит!
  "Диссидент...", он так сказал.
  Он за свой базар скоро ответит!
  
  Седьмое сентября. 1974 год.
  222
  
  
  * * *
  
  Вдруг влюбляются старики!...
  
  В старой церкви сводах низких
  перед Господа ясным лицом
  лица всех родных и близких
  сегодня собрались перед венцом!
  
  Слова сумбурны и невнятны,
  а в сердце свищут соловьи!
  Ему, как жениху, непонятны
  девичьи слёзы весёлые твои!
  
  Лицо твоё прекрасное скрывает
  светлая полупрозрачная вуаль.
  Во взгляде пламенем сверкает
  твоей железной воли злая сталь!
  
  Его ты приняла вполне всерьёз,
  хотя уже давно седы его виски.
  Как старый добрый ласковый пёс
  он тебе приносит счастья куски.
  
  Смыслу здравому вопреки,
  (такое уже бывало не раз!),
  вдруг влюбляются старики
  горячее, чем в первый раз!
  
  Хотя полны радости очи,
  только жизни скучна колея.
  Жизнь после брачной ночи
  опять вернётся на круги своя.
  
  В душе всегда цветёт весна,
  несутся потоки бурных вод!
  Каждый год ему новая жена!
  Каждый год ему новый развод!
  
  Одиннадцатое сентября. 1974 год.
  223
  
  
  * * *
  
  Коммунизм для нас отрава!
  
  Конституция, конечно, пра́ва!
  Всё у нас, как будто бы, путём!
  Коммунизм для нас отрава,
  скоро его из России сметём!
  
  Много я взорвал, за то я грешен!
  Но ничего, как будто бы, живём!
  Не один коммунистами повешен.
  За то ещё много чего взорвём!
  
  Диссидент, тебя почти не знаю,
  тебя не видел в деле. Ну и что ж!
  Но, когда тебя лишь вспоминаю,
  то думаю, что на дело пойдёшь!
  
  Мучают нас коммунизма тени!
  Мы открыто о демократии орём!
  В России все АЭС к едрени-фени
  с тобой когда-нибудь взорвём!
  
  Тебя я почитал, это конец всему!...
  (но сразу меня поймёшь едва ли!)
  Коммунистов ненавижу потому,
  что пенис у Ленина-палача сосали!
  
  Читаешь моих стихов страницы.
  Но только толку что пока с того?
  Стихи антикоммунизма бойницы!
  Не пощадим из коммунистов никого!
  
  Тринадцатое сентября. 1974 год.
  224
  
  
  * * *
  
  Они могут рогов надарить!
  
  Безделье как усыпляющий яд
  подавляет желания, страсть.
  Жизнь без цели, дорога в ад.
  (В рай нам и так не попасть!)
  
  Твои письма почитать я рад,
  сидя среди ресторанного зала.
  "Жизнь без цели, дорога в ад."
  Как это ты верно сказала!
  
  Можно нажить себе много врагов.
  Друзья могут стать вдруг врагами.
  Ты не права на счёт чёрта рогов,
  чёрт не будет делиться рогами.
  
  Ваши рога чёрт присвоит скорее!
  О доброте чёрта чего говорить?
  Женщины... они чертей добрее,
  они могут много рогов надарить!
  
  В этом натура их женская вся!
  Все они нас обманывать смеют!
  Из любого мужчины сделать лося
  все они это очень ловко умеют!
  
  Говорю вам совсем не ерунду.
  Девочки, эти милые крошки,
  их обучают уже в детском саду,
  как ставить мужчинам рожки!
  
  Семнадцатое сентября. 1974 год.
  225
  
  
  * * *
  
  Бить, коммунистов, не бить?
  
  Коммунизм, это не пустяк!
  Нету в России спокойного дня.
  Из-за коммунистов живу так,
  словно вовсе даже нету меня!
  
  Выбираю жизни себе дорогу,
  чтобы была терниста, трудна́.
  Мрачную печаль и тревогу
  из души моей развеет она!
  
  Дорога успокоит мне нервы.
  В жизни тревожной мирской
  я, конечно, далеко не первый,
  кто сердцем не любит покой!
  
  Даже ночами не смыкаю очи
  в думах только лишь об одном.
  В России беспокойные ночи,
  в России нету покоя даже днём!
  
  Любопытным русским носом
  стены тюремные не пробить,
  Давно не мучаюсь вопросом:
  "Бить, коммунистов, не бить?"
  
  Коммунистам на пакость любую
  я способен уже с малого мальца,
  Коммунистам за кровь голубую
  буду мстить нещадно до конца!
  
  Девятнадцатое сентября. 1974 год.
  226
  
  
  * * *
  
  Вижу любви нужду!
  
  Ты всё надеялась, печалилась,
  кого не знамо там любя!...
  В письме душой расплавилась,
  только не пойму никак тебя!
  
  Тебя читаю, никак не пойму...
  О чём пишешь это и к чему?
  То-ли с похмелья, то-ли дурак,
  только не пойму тебя никак!
  
  Что сказать в письме хочешь?
  Как отнестись к твоим строка́м?
  Может, просто головы морочишь
  таким, как я, мужчинам-дуракам?
  
  Твоя строка сумбурна, странна,
  мне не понять никак твою строку!
  Что мне сказать хочешь, Татьяна?
  Объясни, пожалуйста, мне, дураку!
  
  О чём пишешь, видно, знаешь!
  Нас вдруг с тобой пути свели.
  Всё в мечтах своих дерзаешь,
  давно сижу душою на мели.
  
  В море любви, смотри, не утони,
  ведь по тебе одной страдаю!
  Давай скорее к моей пристани́,
  тебя давно с любовью поджидаю!
  
  В письме твоём звенит апрель,
  в нём вижу любви неуёмную нужду!
  Пристань моя, это моя постель!...
  Не очень хочешь?... Но тебя жду!
  
  Двадцать третье сентября. 1974 год.
  227
  
  
  * * *
  
  На Ленина прилетают срать!
  
  Крендели, до чего расписные,
  я сегодня с собою принёс!
  Я пришёл на пути запасные,
  где коммунизма гниёт броневоз!
  
  Тропою, заросшей бурьяном,
  (жаль, что не снял я кино),
  привёл я Ивана с Иваном,
  (они пьяные, им всё равно).
  
  С мавзолея припёрся Ленин,
  (будет опять людей пугать)
  без усердия, но и без лени
  уголёк стал в топку кидать.
  
  Сказал, что русские убиты...
  Остальных, мол, убьёт, не беда!
  БОМЖи, что вагоны набиты,
  ломанулись бежать кто куда!
  
  Звал назад, грозил расстрелом...
  Сказал со злостью: "Я от вас устал!
  Лучше бы я подался к Белым..."
  У завода Деникина памятником стал.
  
  У завода Деникина памятник вождю,
  Открыт плешивый Ленин снегу и дождю!
  Птицы, птахи Божьи, как их не ругать,
  на вождя коммунизма прилетают срать!
  
  Двадцать девятое сентября. 1974 год.
  228
  
  
  * * *
  
  У любви ни смерти, ни рождения.
  
  В ком есть страх, не понимает
  ни жизнь, ни любовь, ни красоту.
  Трусость лучшие чувства убивает.
  Трусость губит любовь и доброту.
  
  У любви ни смерти, ни рождения.
  Тысячелетия она живёт сама собой!
  Любовь приходит словно наваждения!
  Уходит вдруг, словно в неравный бой.
  
  Любовь, хотя совсем и не простуда,
  но все люди ею болеют без конца!
  Любви чувства бьются, как посуда,
  о людей холодные, жестокие сердца!
  
  На висках моих давно уже седины,
  только моя жизнь тихо не прошла!
  Подожгла поздняя осень рябины.
  Вдруг моё сердце любовь подожгла!
  
  Кому-то любовь достанется,
  мне же достаётся только срам!
  В беспокойном сердце останется
  мне надолго страшный шрам.
  
  Вдруг старость тихая подкралась
  ко мне, словно Библии мудрая змея.
  Неизвестно где в жизни затерялась
  вторая половиночка любимая моя!
  
  Гонит прочь мои воспоминания
  время мне злое, вместо врача.
  Нещадное время сжигает желания,
  как поминальная церковная свеча.
  
  Первое октября. 1974 год.
  229
  
  
  * * *
  
  Я с рожденья антикоммунист!
  
  Пишешь мне: "Ты заболел...".
  Но как же мне с того не заболеть?
  Письмо твоё прочёл и обалдел!
  Такое пишешь!... просто охренеть!
  
  Тебя прочёл, не смог не ахнуть!...
  Вдруг вся моя слетела спесь!
  Хотел только тебя одну я трахнуть,
  но тебя столько много здесь!...
  
  Я, Божьей волею, русский нацист
  международный, (если вкупе!)
  А ты поэт, писатель, журналист...
  да ещё и злая ведьма в cтупе!
  
  Уже ласкал я разную заразу,
  не пред одною не дрожал!
  Но ведьму!... Я ещё ни разу
  даже за юбку не держал!
  
  Я с рожденья антикоммунист,
   не пойму никак, хотя не спьяна́!
  Ты психолог и филолог и юрист,
  любовница и муза, и жена!...
  
  Я попался, вижу, в этот раз!...
  Сейчас Планида мне не катит!
  Мне же всех перетрахать вас,
  наверно, даже месяца не хватит!
  
  Но доволен я своей судьбою!
  Катит мне всегда во всём успех!
  Милашка, ладно, чёрт с тобою,
  приди одна, в тебе я трахну всех!
  
  Третье октября. 1974 год.
  230
  
  
  * * *
  
  Умирает любовь от скуки.
  
  Вокруг меня всё вьются суки!
  (И сам я тот ещё скотина!)
  Умирает любовь от скуки!
  Развесели меня, что ли, Ирина!
  
  Мне письма любовные строчишь,
  а я с того, из-за тебя, страдай!...
  Мне ими только голову морочишь!
  Умоляю, мне хотя бы разочек дай!
  
  Не хочешь дать, тогда не надо!
  (Ты мне нескромности прощай.)
  Любовниц у меня целое стадо!...
  Но ты мне, хотя бы, пообещай...
  
  Ты для меня была примерной
  наяву! (Даже в эротическом сне!)
  Пообещай, что будешь верной!
  (В смысле дашь, но только мне!)
  
  Мои стихи ведь вовсе не кураж!
  И сам я ведь не кот в мешке!
  Я всё к тому, что в смысле дашь...
  (не кувалдой по моей башке!)
  
  Прошу тебя, меня не забывай,
  но по мне сильно не страдай!
  Чего там хочешь, но давай!...
  (Ну хоть чего-нибудь мне дай!)
  
  В моей душе такие злые муки!...
  С чего мы друг на друга злимся?
  Умирает любовь лишь от скуки.
  В постели давай повеселимся!
  
  Пятое октября. 1974 год.
  231
  
  
  * * *
  
  Ты давно член КПСС сосёшь!
  
  Взгрустнулось. Отчего? Не знаю.
  Давненько грустных песен не пою.
  Теперь с годами реже вспоминаю
  учительницу самую крутую свою.
  
  Между нами было, ох, немало!...
  Всё помню, словно как во сне...
  Одной рукой трусы с себя снимала,
  другой штаны расстёгивала мне!
  
  Я её не трахать был в неволе.
  (Кто учительниц трахал, поймёт).
  Два года трахались мы в школе,
  и на её квартире ещё целый год.
  
  Она была верной коммунисткой,
  даже больше, я бы так сказал.
  Как душе родной, иль близкой
  я ей стихи однажды написал:
  
  "Упруго древко, словно мачта,
  Красное знамя гордо несёшь!
  Я не коммунист ещё, пока что, -
  уже давно член КПСС сосёшь!
  
  У тебя такие пухлые колени!...
  Ты с ногами такими крутыми!...
  Если б только увидел их Ленин,
  он бы их облизал и меж ними!"
  
   P.S. О своей жизни думал я не раз.
  Господь, нас грешных пожалей!...
  Не допусти до неразумных нас
  таких коммунисток-учителей!
  
  Седьмое октября. 1974 год.
  232
  
  
  * * *
  
  Тебя люблю за что?
  
  С каждым годом хорошеешь,
  девой невинною цветёшь!
  Но очень искусно умеешь
  порой за правду выдать ложь!
  
  Собою очаровываешь взоры,
  губишь нежные юные сердца!
  Свои дерзко-капризные укоры
  на меня сыплешь без конца!
  
  То со мною вдруг флиртуешь,
  то со мною вдруг молчишь...
  На кого теперь всё колдуешь?
  Для чего всё только мудришь?
  
  Всегда всюду предо мною
  только твои дерзкие глаза!
  Застилает туманной пеленою
  вдруг мой взор горючая слеза!
  
  Однажды так может случи́тся,
  что от счастья сердце запоёт!
  Любовь к тебе тихо постучится,
  только не услышишь стук её!
  
  За что тебя так ненавижу?
  Тебя одну люблю за что?
  Причин тому совсем не вижу,
  не объяснит мне этого никто!
  
  Жизнь наша дорога без конца!
  Сколько смогу, столько пройду!
  Не воду пить с женского лица,
  с лица той, себе которую найду.
  
  Одиннадцатое октября. 1974 год.
  233
  
  
  * * *
  
  Песен коммунизма не пою!
  
  Не люблю с коммунизмом соседства!
  Прочь от себя всегда гоню его!
  В моей душе мятежной с детства
  Бог и Россия, - больше ничего!
  
  Не отступлю от веры, я упрямый!
  Никогда песен коммунизма не пою!
  Среди русских я не самый-самый...
  Всю свою жизнь России отдаю!
  
  Люблю Россию, в ней души не чаю!
  Мои стихи лишь коммунистов клянут!
  Но всю свою жизнь в награду получаю
  от Бога пряник, от коммунистов кнут.
  
  В России жизнь мне наказания
  от коммунистов по моим делам.
  Живу в России лишь на подаяния,
  тихо скитаюсь по чужим углам.
  
  Мою судьбу уже мне не исправить,
  хоть продолжаю верить и дерзать!
  К тому, что есть, мне нечего добавить!
  К тому, что есть, мне нечего сказать!
  
  Никто от меня славу не отнимет,
  хотя страдать придётся мне не раз!
  Когда-нибудь меня Россия примет!
  Когда-нибудь... Но только не сейчас.
  
  Тринадцатое октября. 1974 год.
  234
  
  
  * * *
  
  Без страсти любви не бывает!
  
  О будущем нашем мечтаю!...
  Стала ты для меня дорогой!
  Душою в мечтах этих таю!...
  Ты вдруг мне по яйцам ногой!...
  
  Что ты тут наплела? Не пойму!
  Для чего межу нами разлука?
  Только тебя лишь люблю потому,
  что моя ты желанная сука!
  
  Пишешь мы, будто, любили...
  что всё закончилось летом...
  Неужто любовь мы убили?
  Почему я не знаю об этом?
  
  Пишешь, что ты Д.Арк Жанна,
  лишь образ страданий любя!
  Почему до сих пор ты желанна?
  Почему жить не могу без тебя?
  
  Ты в душу мне гонишь ненастье!
  Слёзно прошу, за любовь не карай!
  Целовать твою попку мне счастье!
  Твою писку увидеть, - мне рай!
  
  Теперь напомню тебе сейчас вновь,
  что пред тобою душа моя тает!
  Страсть, конечно же, и не любовь,
  но без страсти любви не бывает!
  
  Из-за тебя повешусь на фонаре!...
  Хочешь смейся, хочешь, страдай!
  Ты, как Жанна, сгори на костре!
  (Перед этим, конечно, мне дай!...)
  
  Семнадцатое октября. 1974 год.
  235
  
  
  * * *
  
  Больной сифилисом антихрист-Ленин!
  
  Русь под властью коммуниста-сатаны!
  В позор и кровь русские окунулись!
  Святой России все верные сыны
  с войны Гражданской не вернулись...
  
  В крови утонешь, как ты ни плыви,
  как утонул в русской крови Есенин.
  Всю Россию утопил в русской крови
  Больной сифилисом антихрист-Ленин!
  
  Разгулялся коммунист-сатрап!...
  Вопреки предсказаньям кукушки
  в страшную тьму за этапом этап
  нас гонят в концлагеря и психушки!
  
  У коммунистов-сатрапов истерика,
  коммунизм не стал им весёлой игрой.
  Как всегда процветает Америка!
  Гниёт поганый коммунизма строй.
  
  Во спасение России Христианской
  жалким трусом в тени не скрываюсь.
  Под знаменем войны Гражданской
  с коммунистами насмерть сражаюсь!
  
  С этой бойни кровавой большой
  выйду живой, но истóмленный,
  с исковерканной коммунистами душой,
  но ни верой, ни духом несломленный!
  
  Девятнадцатое октября. 1974 год.
  236
  
  
  * * *
  
  Твои груди и чудненькую письку...
  
  За любовь, пожалуйста, прости!...
  О том, что было, лучше помолчу!
  В трезвом уме и твёрдой памяти́
  тебя, как безумный, очень хочу!
  
  Как хочу! Если б ты знала!
  Аж завываю ночью на луну!
  Пожалуйста, прости нахала,
  хочу тебя только лишь одну!
  
  Что ни скажешь, - ты права́!
  Ты моя радостная милка!
  А все другие, - лишь ботва,
  для меня только подстилка!
  
  Мне тебя дороже в свете нет!
  Мы словно бы в Ветхом Завете!
  Но твой расплывчатый портрет,
  он словно сперма на паркете!
  
  Вокруг такая жизни благодать!
  Не будь же со мною так стро́га.
  Коли сперму любишь глотать,
  так Боже мой!... так ради Бога!...
  
  Разорви мою пошлую записку!
  На других мне теперь наплевать!
  Твои груди и чудненькую письку
  я хоть сейчас готов расцеловать!
  
  Двадцать третье октября. 1974 год.
  237
  
  
  * * *
  
  Злобствуют коммунисты-тираны!
  
  Меня жизни буря не пугает,
  моему сердцу нравится она,
  Потому, что всегда наступает
  после любой бури тишина...
  
  Россия, страдая, в ужасе кричит
  от коммунизма нанесённой раны!
  Русский забитый народ молчит,
  злобствуют коммунисты-тираны!
  
  Если ты на всех других не похож,
  если не так написал ты страницу,
  если ты в общие рамки не вхож...
  вхож тогда в тюрьму и в больницу!
  
  Мне в тюрьме свобода снится
  в тёмной ночи и среди дня...
  Страшная тюремная больница
  нещадно терзает дерзкого меня!
  
  Длится страшный круговорот,
  повторяясь всё снова и снова.
  За годом вновь приходит год,
  один много опаснее другого!
  
  Подходит тема для экспромта
  у страшной бездны на краю
  Бойцы невидимого фронта
  до дня последнего в строю!
  
  Двадцать девятое октября. 1974 год.
  238
  
  
  * * *
  
  После оргазма, - хоть потоп!
  
  С подругой мы: ха-ха, хи-хи!...
  Она уж стала раздеваться...
  Но тут вдруг твои стихи:
  "Расслабиться или собраться".
  
  У меня даже слов-то нет!...
  (Исчезло всё, что и имелось!)
  Такой тут порешь чудный бред,
  что и мне тоже захотелось...
  
  Но не ударь меня по роже,
  давай обмениваться снами.
  И тебя хочется мне тоже!
  (Но это только между нами!)
  
  Многим головы морочишь!
  Твои слова подобны вьюгам!
  (Если вдруг меня захочешь,
  то я вполне к твоим услугам!)
  
  Не буду перед тобой в долгу!
  Будет так, как мне укажешь!
  И под тебя сам лечь смогу...
  и на тебе... (Как сама ляжешь!)
  
  Любви познаешь искушение!
  С похотью ввязавшись в бой.
  увидишь лучшее свершение:
  мужчину в страсти под собой!
  
  Плоть твоя это не позабудет!
  В оргазм упадёшь как в гроб!
  А потом уж будь что будет!
  После оргазма, - хоть потоп!
  
  Тридцать первое октября. 1974 год.
  239
  
  
  * * *
  
  На произведение Солженицына.
  
  Можно сказать, что я был лесорубом,
  много красных "деревьев" свалил!
  Покуда "Бодался Телёнок с Дубом",
  я тот красный "дуб" тихонько пилил!
  
  Помню, ещё только в самом начале,
  когда я на митингах красных бывал,
  коммунисты-палачи "ура!" кричали,
  я только лишь для вида рот разевал.
  
  Среди задёрнутых плотных штор,
  скрывающих мерзость и позор,
  жизнь нищенскую безропотно влачим,
  в страхе все, как мёртвые, молчим.
  
  Живём жизнью такой нищенской!...
  Но бороться мне пока хватает сил!
  Иду вдоль ограды кладбищенской
  у заросших безвестных могил...
  
  Опередив страшного кошмара сны
  Белые храбро погибли в поле чистом!
  Святой России верные русские сыны
   все казнены палачом-коммунистом!
  
  Ушедших лет нисколько не жалею.
  Я отдал их святой борьбе не зазря!
  Одну мечту с надеждою лелею,
  что скоро вспыхнет свободы заря!
  
  Первое ноября. 1974 год.
  240
  
  
  * * *
  
  Однажды милашку уломаю!
  
  Моей жизни горочки очень круты́!
  Среди них сам дьявол завывает!
  Вьются мои беспризорные мечты...
  Их милашка мне в башку вбивает!
  
  Душа моя в Парнасе заплуталась.
  как в каком-то непонятном сне!
  Муза? Да на́ хрен она сда́лась!...
  И Пегас тоже на́ хрен сдался мне!
  
  Мне судьба подкинула эту когорту!
  Уже давно бы я обоих их убил!...
  Обоих их я и послал бы к чёрту,
  если бы их так сильно не любил!
  
  За Музу сам с собою веду бой!
  С Пегасом я предаться готов блуду!
  А Купидона, хотя он и голубой,
  но трахать его, пока, не буду!
  
  Сижу тихонько, вспоминаю
  о том, о чём никто не знает.
  Однажды милашку уломаю!
  (Если она меня не уломает!)
  
  Она о том же думает иль нет?
  Наверное... Хотя это едва ли...
  Я и милашка, - был бы дуплет!
  С ней бы в постели постреляли!...
  
  Третье ноября. 1974 год.
  241
  
  
  * * *
  
  Коммунист своею жопой заработал!
  
  Есть поэты коммунизма лизоблюды.
  Есть поэты коммунисты-педерасты!
  Есть поэты как Библейские иуды!...
  Они из коммунизма сраной касты!
  
  Коммуниста одутловатая рожа
  нагло взглядом вперилась на нас!
  На Пушкина нисколько не похожа,
  именем его испачкан весь Парнас!
  
  Люблю когда мне жизнь по рёбрам!...
  Не поклоняюсь светлым гортензиям!
  Очень рад буду вашим недобрым,
  даже пошлым, отзывам и рецензиям.
  
  Похвалой себялюбие движет!
  Таких поэтов встречал я не раз!
  Коммунистам он жопу лижет,
  призывает это делать и нас!...
  
  В голове дерьма вонючая брага
  у него бродит грязною чумой!
  Плетётся вдоль грязного оврага
  он, холуй, полупьяный домой!
  
  Пишет стихи как-то и про что-то
  то-ли с полупьяну, то-ли с полудуру!
  Варит самогон в деревне кто-то, -
  коммунист хлебает лишь политуру!
  
  Коммунист пенис Ленина сосёт и рад,
  в тюрьме не был, по фене не бо́тал!
  Кровью заплатил я за свой самиздат! -
  Коммунист всё своею жопой заработал!
  
  Пятое ноября. 1974 год.
  242
  
  
  * * *
  
  Милашку я давно бы изнасиловал...
  
  Украшаю своё одиночество
  всем, чего мне Бог ни пошлёт.
  Знаю милашки имя и отчество.
  Она стерва, - ну просто улёт!...
  
  Речь её слушаю словно в бреду,
  хотя на неё не могу наглядеться!
  "Мой любимый, к тебе приду...", -
  даже не знаю, куда бы мне деться!
  
  Никогда я девчонок не миловал,
  подтвердит каждая страстная ночь!
  Милашку я давно бы изнасиловал,
  но она всё же такая сукина дочь!...
  
  Крутые вокруг вертятся тёлки...
  Я же парень!... какой ни какой!
  Подумаю: "Девки как волки...",
  похоть словно снимает рукой!
  
  Возникает вдруг много вопросиков!
  Все они словно шилья мне в бок!
  "Вдруг у ней вместо нежных волосиков
  шкурка ёжика красит лобок?..."
  
  Я представил и даже заахал!...
  Испугался! Вам в этом клянусь!
  Из вас кто-нибудь ёжика трахал?
  Вот потому-то милашку боюсь!
  
  Но другие с ней парни якшаются.
  Порой иногда представляю во сне
  как там ёжики как-то сношаются.
  Почему бы не попробовать мне?...
  
  Седьмое ноября. 1974 год.
  243
  
  
  * * *
  
  Опять меня коммунисты замели!
  
  Ресторан... Полупьяные речи
  не слышны за гитары струной!
  Помню тихий нежный вечер,
  и ствол ментовский за спиной!
  
  Опять тюрьма, опять ненастье!...
  Опять меня коммунисты замели!
  Но только в этом наше счастье,
  что от тебя всегда держусь вдали!
  
  Снова тебя со мною рядом нет!...
  Что дальше будет? Бог лишь знает.
  Теперь тюремный серенький рассвет
  мне только лишь тебя напоминает.
  
  Неволю тюремную снова терплю!
  Снова письмо тебе с зоны посылаю.
  Прости за то, что так тебя люблю!
  Прости за то, что так тебя желаю!...
  
  Будут редкими наши свидания.
  Срок мой длиться будет не спеша.
  Но поглотит все мои страдания
  твоя бездонная безгрешная душа!
  
  Снова читаю здесь твои слова,
  что ты в письме мне написала.
  Любовь к тебе, она во мне жива!
  Здесь не раз она меня спасала!
  
  Давно уж в серебре мои виски!
  Моё былое моя память полистала.
  От тюремной изнурительной тоски
  моя душа любовью к тебе стала!
  
  Одиннадцатое ноября. 1974 год.
  244
  
  
  * * *
  
  Про любовь... Я знал её!
  
  Мне пишешь тут про бытиё,
  про нашей жизни злой финал,
  и про любовь... Я знал её!
  (Но, к сожаленью, только знал.)
  
  Пишешь мне про капли бытия.
  Наш мир настолько неудобен!...
  С тобою очень хочу быть и я!
  (Ещё в тебя накапать я способен.)
  
  Как смело ты смогла тут ляпнуть!
  (Пошла моя аж кру́гом голова!)
  Кому во влагалище мне капнуть,
  чтобы доказать, что ты права?
  
  От тебя рад услышать я вновь,
  что ты почти Христа невеста,
  что в сердце жить должна любовь,
  что страсти нету в сердце места!...
  
  Хотя, постой, что тут я спьяну,
  за твоим чудным стихом во след,
  подобно безумно-глупому барану,
  несу какой-то страшный бред?
  
  Твой стих на душу, - с неба манна!
  Твоим стихам внимаю, как во сне!
  В общем послушай-ка, Татьяна,
  скорей давай, подваливай ко мне!
  
  Тринадцатое ноября. 1974 год.
  245
  
  
  * * *
  
  Против власти проклятой советской!
  
  Я российский простой паренёк,
  но пишу свои стихи и куплеты.
  Все они острые, словно клинок!
  Оказался в тюрьме я только за это.
  
  Но настал этот славный денёк
  (в своё счастье просто не верю!),
  прозвенел долгожданный звонок,
  распахнулись тюремные двери!
  
  Я шагнул за тюремный порог,
  сразу вспомнилась жизни стихия!
  Мне не верится, как только смог
  столько лет отсидеть за стихи я!
  
  Отсидел я мне положенный срок,
  тяжким грузом упавший на плечи.
  Коммунизма жестокий злой рок
  мне судьбу и Талант искалечил!
  
  В душе у меня всё горит огонёк,
  хотя душа моя рвётся на части.
  Так хотелось бы мне хоть разок
  написать о любви и о счастье!
  
  Но коммунизма удушливый смог...
  Он как отрава души моей детской!
  Вот и пишу, опальный стрелок,
  против власти проклятой советской!
  
  Семнадцатое ноября. 1974 год.
  246
  
  
  * * *
  
  Кроме любви есть много дел!
  
  Лишь та, которая не надо,
  всегда топчется около меня!
  Она всегда мне очень рада,
  только прочь гоню её, браня!
  
  Она такая пухленькая пышка,
  какую встретишь лишь в Руси!
  Я перед нею как мальчишка!
  Она молчит, что ни спроси.
  
  Мыслями горы сдвигаю,
  все чудеса готов творить!
  Только её взгляда избегаю,
  с нею боюсь даже говорить.
  
  Я уже встречаюсь не с одной!
  У многих есть уже морщины,
  но только ночью под луной
  все для меня лицом едины!
  
  Все надоели мне до рвоты!
  Живу, тоску от всех тая...
  Какая разница мне, кто ты!
  Тебе какая разница, кто я?
  
  Твой халат нежно-зелёный
  похож на русский свежий луг!
  Но в тебя я не влюблённый,
  я тебе даже совсем не друг.
  
  Напрасно свои локти не кусай,
  на любви ко мне не зависай.
  Хотя кругом лишь беспредел,
  кроме любви есть много дел!...
  
  Девятнадцатое ноября. 1974 год.
  247
  
  
  * * *
  
  Со злобою пишу о коммунистах!
  
  Я присел под рябину кудрявую,
  подогнув под себя ствол ольхи.
  Трясу память, как торбу дырявую,
  вспоминаю лет прошлых стихи!
  
  Пред людьми я и Господом чист.
  Хотя не судьи, но часто судим.
  Мои рифмы, как осенний лист,
  из души моей сыплются людям!
  
  Если б мог, я бы выкупил остров
  вдалеке бы от шумной земли.
  Там поставил бы тысячи ростров,
  чтобы к себе звали они корабли!
  
  Я б на острове этом построил тюрьму,
  одного сам себя бы в неё заточил!
  Днём и ночью бы в ней неизвестно кому
  свои стихи бы строчил и строчил!...
  
  Был бы мой труд совсем ненапрасный,
  у меня в том сомнения больше уж нет!
  Я для коммунистов очень опасный!
  Я русский, России опальный поэт.
  
  В помыслах своих прямых и чистых,
  в порыве поэтическом шальном
  со злобою пишу о коммунистах!
  С любовью обо всём об остальном.
  
  Двадцать третье ноября. 1974 год.
  248
  
  
  * * *
  
  Тебя я полюбил!
  
  Ты прости уж мне стих вольный.
  (У самого меня больная голова.)
  Лучше звон слушать колокольный,
  чем дьявола богопротивные слова!
  
  Жизнь всегда даёт нам шанс,
  если только мы не бьём баклуши!
  Судьба, наш жестокий романс,
  его злые черти поют нам в уши!
  
  В жизни множество страстей!
  Ты им, наверно, душой вня́ла!
  Не с того ли ты пение чертей
  за колокольный звон приня́ла?
  
  Но пусть тебя не вгонит в транс
  всё то, что от чертей слышишь!
  Черти поют жестокий романс,
  ничего уже тут не попишешь!
  
  Пусть твоё сердце не в покое,
  (я тоже голос чертей ловлю...)
  Но только тебе спою другое,
  спою тебе как тебя люблю!
  
  Романс мой птицею взовьётся!
  (Той птицей, что я не убил.)
  А что мне делать остаётся,
  если тебя вдруг я полюбил?
  
  Двадцать девятое ноября. 1974 год.
  249
  
  
  * * *
  
  Коммунист России враг заклятый!
  
  Твой стих на звук, на вид каков?
  Торчит, словно в промежье узком!
  Пять знаю иностранных языков,
  в России пишу лишь на русском!
  
  Сам когда-то выучить я смог
  английский (будь он трижды клятый!)
  Пишешь, что ты в России царь и бог.
  Ты коммунист, России враг заклятый!
  
  Меня взять хочешь на испуг?
  Ко мне писать такое не к добру!
  Тебе отныне больше я не друг,
  а за Россию хоть сейчас умру!
  
  С тобою вовсе здесь не спорю!
  С врагом России я давно знаком!
  Никогда и ни за что не опозорю
  свою Россию нерусским языком!
  
  Твой стих у меня вызвал стресс!
  Ты любишь только лишь себя!
  Коммунисты позабыли про СС,
  мне очень страшно стало за тебя.
  
  Стих не на русском мне гадок!
  Пенис на него хочется класть!
  России - русский порядок!
  России - русская власть!
  
  Первое декабря. 1974 год.
  250
  
  
  * * *
  
  Просто так со мною переспи.
  
  Милашка, вспомни же мальчишку,
  который с ревности всегда тебе грубил!
  Своего гроба сам заколотил бы крышку,
  если бы я тебя так сильно не любил!
  
  Не избежать на Парнасе соседства
  какими бы там уж ни́ были дела!
  Тебя любил, наверное, я с детства!
  Но сколько раз меня ты предала́!
  
  Ты до сих пор меня не узнаёшь!
  Знала бы ты, что я в душе терплю!...
  Ты до сих пор меня всё предаёшь,
  не зная, что только тебя люблю!
  
  Сердце моё на части рвётся!
  Даже мне водкой горе не залить!
  А что теперь мне делать остаётся?
  Мне остаётся только тебя злить!
  
  От ревности я в злобе размечтался!
  Не загасить мне ревности огня!
  Возможно, я чуть-чуть перестарался,
  но ты теперь зато заметила меня!
  
  Я в своих стихах порою неприличен!
  Только душу мне бранью не осту́дишь!
  Теперь не скажешь, что я безразличен,
  любить не хочешь, ненавидеть будешь!
  
  Моё стихотворенье, словно аванс,
  дарю тебе! Но больше не глупи.
  Оставь хотя бы мне последний шанс!
  Иль просто так со мною переспи,
  
  Третье декабря. 1974 год.
  251
  
  
  * * *
  
  Послав к чертям коммунизма законы!
  
  Мои мысли покоя не знают!
  Каждые тёмные ночи и дни
  рифмы моё сердце терзают,
  рвутся из сердца на волю они!
  
  Россию славлю куплетом!
  Для вас, возможно, я - никто.
  Я был, я есть и буду поэтом!
  Богу и Музе спасибо за то!
  
  Нелёгкую дал мне Бог долю,
  знать, я только её заслужил.
  Спасибо, Господь за волю,
  что в душу мою Ты вложил!
  
  Послав к чертям коммунизма законы
  я на стихи всею душою приналёг!
  Никогда я не берёг свои патроны,
  никогда я пистолет свой не берёг!
  
  От слов поэтов содрогались троны
  на протяженье очень многих лет!
  Листы бумаги для меня - патроны,
  моя авторучка, это мой пистолет!
  
  Я снова завис на крутом берегу!
  Точно знаю, что меня мои строфы
  доведут когда-нибудь до Голгофы.
  Бросить писать никогда не смогу!
  
  Пятое декабря. 1974 год.
  252
  
  
  * * *
  
  В бурной радости любви!
  
  Понял я тебя, похоже!...
  Ведь мы такие не одни.
  Счастья нет, покоя тоже.
  Только зачем тебе они?
  
  Дрожишь в каком-то страхе,
  всему пытаясь возражать!
  Мне бы к твоей ночной рубахе!...
  Вместе стали бы дрожать!
  
  Мы в приличии и в чести,
  каждый своей верой дорожит!
  Так дрожали бы мы вместе!...
  (Так в аду грешник не дрожит!)
  
  Что за нелепость твои страхи
   ночами тёмными и среди дня?
  Позабудь все свои вздохи, ахи!...
  Вспоминай только лишь меня!
  
  Я прильнул бы к твоей коже,
  стало бы, как в раю, светло!
  "Счастья нет, покоя тоже...", -
  всё это в прошлое б ушло!
  
  Мы в постельку бы залезли...
  (Меня лишь только позови!)
  Твои страхи б все исчезли
  в бурной радости любви!
  
  Седьмое декабря. 1974 год.
  253
  
  
  * * *
  
  Который коммунистов губит!
  
  Почесав немного в своей сраке
  влагалище слегка поковыряв,
  поэтесса стихи пишет о браке,
  девственность давно уж потеряв!
  
  Что же тебя вогнало в страх?
  (Меня за откровение прости!)
  Брак из жалости, союз на соплях?
  Да нет, он ещё может расцвести!
  
  Никогда никому не будет новью,
  что жена супругу гордость и честь!
  Брак из жалости станет любовью?
  Любовь это жалость как раз и есть!
  
  Прошу, мне откровение прости,
  на зло судьбы жестокой вьюге,
  мой брак только лишь из жалости́
  стал счастьем для моей супруги!
  
  Познал я много женских тел!
  Память о том в душе всё тлеет.
  Её я раз лишь только пожалел, -
  она меня всю жизнь жалеет!
  
  Я диверсант, убийца, вор...
  который коммунистов губит!
  За мою жалость до сих пор
  она меня жалеет, очень любит!
  
  Одиннадцатое декабря. 1974 год.
  254
  
  
  * * *
  
  Всех сучек приласкать хочу!
  
  Сегодня я нажрался с водкой сала!
  (Хотя, конечно, это не причём.)
  Ты о душе, как будто, написала,
  иль ты тут написала мне о чём?...
  
  Я это только лишь всего к тому,
  что мне захотелось погрустить.
  Толком тебя никак не пойму!
  (Наверное мне надо меньше пить!)
  
  О душе писать мне не под силу!
  О своей душе лучше промолчу...
  Могу писать о смерти, про могилу.
  Могу писать, но только не хочу!
  
  Всё, что пишу, это пустая ерунда!
  (Просто досаду некуда мне слить!)
  Девчонки меня б, хоть иногда,
  вполне могли б развеселить!
  
  Сегодня встал я с пьяного угара...
  (Не сразу смог и пенис отыскать!)
  Милая и я... - вот эта пара!...
  Меня могла бы ночью обласкать!
  
  Одиночество достало до печёнок!
  Уже давно себе подружек я искал!
  Парочку б весёленьких девчонок!...
  Их ночью б с удовольствием ласкал!
  
  Наверное они такие штучки!...
  У них такие штучки!... (Промолчу!)
  Они мои любименькие сучки!
  Я всех сучек приласкать хочу!
  
  Тринадцатое декабря. 1974 год.
  255
  
  
  * * *
  
  От коммунизма спасаю свою страну!
  
  Грехи творю только не от злобы!
  Не для того, чтобы меня любили!
  Из-за меня не пострадал никто бы
  если бы меня коммунисты убили!
  
  Но не убили, суки, не сумели!
  Мне на коммунистов наплевать!
  Построить коммунизм захотели,
  я очень захотел АЭС взорвать!
  
  Мне Бог в том помогает, даже Бес!
  От коммунизма спасаю свою страну!
  Очень хочу взорвать несколько АЭС.
  Но пока что не взорвал я не одну!
  
  Среди моей жизни жуткой круговерти
  мне смерть приятна, словно бы цветы!
  Всю жизнь ищу лишь только смерти!
  Всю жизнь свою со смертью я на "Ты"!
  
  Всю жизнь себе желаю только смерти!
  Моей душе приятен очень смерти вой!
  Бог меня хранит, иль только черти,
  но только до сих пор пока я всё живой!
  
  Я всю жизнь привык только бороться,
  мой жизни путь и сделался кривым!
  На смерть смогу когда-то напороться!
  Только даже смерти не сдамся живым!
  
  Кроме мести в жизни много тем!
  Не прошу, чтобы меня простили!
  Коммунистов убиваю лишь затем,
  чтоб они русских больше не убили!
  
  Семнадцатое декабря. 1974 год.
  256
  
  
  * * *
  
  Она такая супер-тёлка!...
  
  Стихи писать душа моя уже устала,
  возьму и все листы сейчас порву!
  Милашка, если бы ты только знала,
  что только лишь одной тобой живу!
  
  Смотрю устало, словно в пустоту,
  развивается жизнь никчёмная наша!
  Не предам никому и никогда мечту!
  Моей мечтою станет постель наша!
  
  Никогда не поддамся жизни страху!
  Я ведь вовсе не Герасима Му-Му!
  Задеру своей милой ночную рубаху!...
  Хотя о чём я?... Сам даже не пойму!
  
  Сегодня снова, словно мне на зло,
  словно какая-то нежданная беда,
  вдруг меня куда-то снова понесло!...
  Заранее предвижу, снова не туда!...
  
  Дерзким стихом кого-то ошарашу!
  Моя рифма словно тёмный гранит!
  За что же так люблю свою милашу
  мне даже и сам чёрт не объяснит!
  
  Она во мне нашла себе раба!
  Теперь вот и страдаю лишь за то!
  Только не скажу вам, что слаба
  на это... (Сами знаете на что.)
  
  Язык мой драный, как метёлка,
  про милашеньку болтает стих!
  Только она такая супер-тёлка!...
  Белый свет не видывал таких!
  
  Девятнадцатое декабря. 1974 год.
  257
  
  
  * * *
  
  Коммунисты убили Марину Цветаеву.
  
  При коммунистах мрачные дни,
  всем коммунисты жить не дают.
  Много русских поэтов убили они!
  Сколько ещё коммунисты убьют!...
  
  Марину Цветаеву мы не забыли!
  Она прекрасным Поэтом была́!
  Её коммунисты-палачи убили...
  Она же как роза в Эдеме цвела!
  
  В крови русской захлебнулись
  те, кто хотел весь Мир стереть!
  Мариночка, вы зачем вернулись?
  Уж лучше б за границей умереть.
  
  Ты не любила суку-Ленина Вовку.
  Провожая тебя в ссылку на вокзал,
  дал коммунист тебе гнилую верёвку
  и даже: "вешайся" властно сказал.
  
  Что делали коммунисты знали!
  Коммунисты Цветаевой сети плели!
  Такого Поэта в петлю загнали,
  дочь славную Русской земли!
  
  Бродский приехал...- Эко дело,
  что у могилы пьяный постоял,
  тем гвоздём, что ты висела,
  себе в носу, сморкаясь, ковырял!
  
  Моя строка ложится стройно!
  Перед коммунистами не трепещу!
  Лежи, Мариночка, спокойно...
  За тебя коммунистам стихами мщу!
  
  Двадцать третье декабря. 1974 год.
  258
  
  
  * * *
  
  От твоей нежности девичьей!
  
  Мысль ясна, как лик Господний,
  как мои слёзы детские, чиста́!
  В этот праздник новогодний
  наша встреча с тобой неспроста!
  
  Мы друг к другу ходим в гости
  в полуночный звёздный час.
  Люди уже помыли наши кости,
  все болтают всё только про нас!
  
  Мурлычем под общежития дверью,
  словно серые бездомные коты.
  Если тебе нисколько не верю,
  то зачем тогда веришь мне ты?
  
  О чём, скажи мне, так тоскуешь
  в весёлом жизненном кругу?
  К кому меня всё так ревнуешь?
  Пока тебя никак понять не могу.
  
  Твоих щёк румянец нежный
  очень часто вижу в тихом сне!
  Только твоей груди белоснежной
  не пришлось пока коснуться мне.
  
  Мне в душу веет благодать
  от твоей нежности девичьей!
  Я очень хотел бы обладать
  тобою, словно волей птичьей!
  
  Грущу с заката до рассвета,
  а ты всё спишь! Тебе чего...
  Быть может, ты не чудо света,
  но где-то около того!...
  
  Двадцать девятое декабря. 1974 год.
  259
  
  
  * * *
  
  Царя с детьми коммунисты расстреляли!
  
  Коммунисты в концлагеря загнали́,
  тех, кого не могли расстрелять!
  Только кровожадные звери могли
  так русских нещадно истреблять!
  
  Не заметёт забвения серой порошей
  следы коммунистов-палачей-зверей!
  Я очень злой!... Я очень нехороший!
  Только коммунистов я намного добрей!
  
  Царя с детьми коммунисты расстреляли!
  От наших грехов Бог ушёл из России сам!
  Только коммунисты-палачи будут едва ли
  быть в России у власти долго, скажу вам!
  
  Конец коммунизма близится уже,
  хотя, может, его совсем не ждёте!
  С Лениным-сифилитиком в душе
  в России долго никак не проживёте!
  
  Коммунистам придёт расплата!
  Ответ им за всё придётся дать!
  Здесь даже не нужна ума палата,
  чтобы истин простых не понять!
  
  Ленина-палача больные потомки,
  желающие Миру крови, пут...
  Всех вас, коммунисты-подонки,
  народы Мира навечно проклянут!
  
  Тридцать первое декабря. 1974 год.
  260
  
  
  * * *
  
  Люблю, но каждый раз не ту!
  
  Люблю, но каждый раз не ту!
  Совсем не ту, которую мне надо.
  Душе смирение дай и доброту.
  Это моё сердце встретить радо!
  
  Встретить жизни сладкую мечту
  плотью и душой я был бы рад!
  Смиренность дай душе, и доброту,
  и попадёшь прямёхонько в ад!
  
  Мне жизни надоела бренность...
  Покоя не могу найти себе нигде!
  Какая, к чёрту, там смиренность,
  когда плоть с душою во вражде?
  
  Любовь, эту заветную мечту,
  моя плоть ласкает и лелеет!
  Мне наплевать на эту доброту,
  доброту плоть помнить не умеет!
  
  А любовь, она хуже даже заразы!
  Тому примеров невозможно счесть!
  Измены, похоти, оргазмы и экстазы,
  это всё, что только в любви есть!
  
  С другой стороны, если прикинуть,
  любовь такая... Не поспоришь с ней!
  Любовь не только вставить-вынуть,
  всё в любви гораздо посложней!
  
  Первое января. 1975 год.
  261
  
  
  * * *
  
  Я знакомых коммунистов сам убил!
  
  Жизнь сыграна, высказаны речи.
  Приготовлены уже для нас гробы!
  Но только ещё рано ставить свечи
  в изголовье загубленной судьбы!
  
  Смерть давно и дерзко презираю!
  С нею всегда и всюду я на "ты"!
  Вы как хотите, но я не умираю.
  Ещё не все исполнены мечты!
  
  Я, твёрдо помня Господа Заветы,
  знакомых коммунистов сам убил!
  Перешагнул я через все запреты!
  Но только я ещё ни разу не любил!
  
  Не скоро ещё смерти удостоюсь!
  В борьбе за жизнь мало сплю!
  До тех пор никак не успокоюсь,
  пока не встречу ту, что полюблю!
  
  Познал я жизни прелести и гадость!
  Не будет Бог грехи мне отпускать.
  Но где она, моя любовь и радость?
  Моя любовь?... Где как её сыскать?
  
  Её, словно разбойник, караулю,
  в мысли о ней душою погружён!
  Не за неё-ли я вставал под пулю?
  Не за неё-ли лез я на рожон?...
  
  По ней одной страдаю и грущу!
  Всё делаю одной её лишь для!
  Уж, если встречу, то не отпущу!
  Дам ей "синицу" и "журавля"!
  
  Третье января. 1975 год.
  262
  
  
  * * *
  
  Одну тебя люблю!
  
  Тебя прочёл, с расстройства не обедал,
  хотя строка твоя совсем и не пошла́!
  Пишешь: "Тому кто меня предал."
  Да ты чего, совсем с ума сошла?...
  
  Письмо читаю, словно в дурном сне!
  Я ведь с тобою так тогда дружил!...
  Это всё так пишешь обо мне?
  Такого, милая, я не заслужил.
  
  Ты мне была как светлая мечта!
  Всё ведь и сама об этом знаешь!
  Меня прогнав, как блудного кота,
  теперь меня во всём и обвиняешь!
  
  Слова твои мне в душу словно рана,
  я никогда так раньше не страдал!
  Написать такое надо же!... Светлана,
  я от тебя такого никак не ожидал!
  
  Я тебя стихами б мог прославить,
  но ты меня представила скотом!
  Милашка, не могла бы ты оставить
  разбор грехов уж как-то на потом?
  
  Обиды боль в душе своей терплю!
  Больно так, что иногда аж ною!
  Знаешь, что только тебя люблю,
  но издеваешься за это надо мною!
  
  Я перед тобою чист, клянусь!
  От слов твоих не пью, даже не ем!
  Если хочешь, то к тебе вернусь?
  Если "Да", прими уж насовсем!
  
  Пятое января. 1975 год.
  263
  
  
  * * *
  
  Коммунизм, оплот терроризма!
  
  Я под коммунизма пятой,
  скорбь мою душу гложет.
  Я диссидент такой крутой,
  что круче быть не может!
  
  Свалилась с Ленина-гада маска,
  с кровавым предстал он лицом.
  Коммунизма "сладкая сказка"
  оказалась со страшным концом!
  
  По России разгул Ленинизма,
  над всем Миром нависла беда!
  Коммунизм, оплот терроризма,
  народом проклятый навсегда!
  
  Пока стоит Аврора на приколе
  грязью пачкает Невскую волну.
  Теперь часто вспоминаю до боли
  ночь, что ввергла во мрак страну!
  
  По России побродил я немало,
  очень много изъездил, исходил!
  Но не видел я страшнее оскала,
  чем у коммунистов-злых-горилл!
  
  Но выждем час долгожданный!
  Мы коммунистам не тупые лохи!
  Кровью коммунистов поганой
  смоем с нашей России грехи!
  
  Седьмое января. 1975 год.
  264
  
  
  * * *
  
  Любви безумия роман!
  
  Я тут прочёл твои слова,
  лёжа в холодной кровати.
  Мне сейчас молодая вдова
  была бы даже очень кстати!
  
  Меня за откровение прости,
  пока подушку нежно обнимаю.
  Где же мне себе вдову найти?
  Теперь над этим голову ломаю.
  
  Со мною разные уж были...
  Их вспоминаю, когда пьян.
  Мы со вдовой бы закрутили
  страсти любви безумия роман!
  
  Я облизал бы ей всю попку,
  я ей бы груди нежно целовал!...
  Пойду и выпью водки стопку!
  (От водки только что блевал.)
  
  От похоти душой грешной страдая
  давно знаю, что любовь это туфта!
  Добрая вдова, ещё и молодая,
  это моя давняя заветная мечта!
  
  Найду, надеюсь, вдову эту!
  От жизни ещё возьму своё!
  Пока вдовы со мною нету...
  Ты не могла б вместо неё?...
  
  Одиннадцатое января. 1975 год.
  265
  
  
  * * *
  
  За коммунизма тюремной решёткой!
  
  Постепенно становлюсь умнее,
  хотя живу в коммунизма тьме.
  Мои дни, лет иных длиннее,
  коротаю в коммунизма тюрьме.
  
  За коммунизма тюремной решёткой
  серые русские лица мелькают в окне.
  Душу обмыть бы мне русскою водкой,
  но только не поможет это ведь мне...
  
  Январский иней серо-серебристый
  плотно затянул тюремное окно моё.
  Из заключённых кто-то голосистый
  в соседней камере о свободе поёт.
  
  Я на мгновение даже замер,
  мне снова слышен этот, он...
  Звон ключей тюремных камер
  нам предвещает скорый шмон!
  
  Не пожелай мне привидений
  под собачий злобный лай.
  Нежных лёгких сновидений
  мне лишь только пожелай!
  
  Мрачных сводов тюремных прохлада
  нас холодит среди жаркого дня.
  Мне не страшна ни тюрьма, ни ограда,
  если только ждать будешь меня!
  
  Последний раз на жёстком ложе
  сегодня мне приходится лежать.
  Сегодня помоги, Всевышний Боже,
  из тюрьмы коммунизма убежать!
  
  Тринадцатое января. 1975 год.
  266
  
  
  * * *
  
  Потому, что всё ту же люблю!
  
  Сегодня лягу с кем-то, не зная,
  кто она, да мне зачем и знать?
  Мысленно, невольно вспоминая
  других... На них мне наплевать.
  
  Наплевать, что было и не бы́ло!
  На что будет тоже мне плевать!
  Почему-то сердце вдруг заныло,
  вспомнил ту, позабыл как звать.
  
  Позабыл... Но помню её губки!
  Теперь прошлое с будущим крою!
  Передо мной снимала она юбки,
  я тогда был словно как в раю!...
  
  Умирал на ней я и под нею!...
  Я умирал, но был ею воскрешён!
  Вспоминаю и в страданьях млею!
  Наш роман был резко завершён!
  
  Жизнь протекает равномерно,
  спокойно ем, спокойно сплю...
  Сволочь я наверное. Наверно
  потому, что всё ту же люблю!
  
  Теперь со мной лежит уже иная.
  Я не забыл ту прежнюю мечту!
  Мысленно, невольно вспоминая,
  в этой теперь нежно ласкаю ту!...
  
  Семнадцатое января. 1975 год.
  267
  
  
  * * *
  
  Коммунисты могут убить меня!
  
  Коммунисты могут убить
  меня, если бы судьба хотела.
  Видно уж Богу, может быть,
  до меня есть какое-то дело.
  
  Я столько раз мог умереть,
  но только Бог меня хранит.
  Вера душу продолжает греть!
  Моя вера в Бога как гранит!
  
  С самим собой случалось биться
  мне в своей жизни много раз!
  Не раз пришлось мне помолиться
  в свой тяжёлый и тревожный час.
  
  Что я хотел, уже Богом исполнено
  Теперь жизнь моя снова хороша!
  Моё сердце счастьем переполнено!
  В молитве сладостной моя душа!
  
  Жизнь мчится бурною рекой,
  все сопротивления бесполезны!
  Господь, Сам видишь я какой...
  Убереги от коммунизма бездны!
  
  В Книге Жизни я однажды прочёл
  Христа любимого Священные Заветы.
  Очень нехорошо себя я раньше вёл,
  теперь за все грехи держу ответы.
  
  Мне прошлое не назвать пошлым,
  Бога я помнил и помню всегда!
  К былым страстям и думам прошлым
  теперь мне не вернуться никогда!
  
  Девятнадцатое января. 1975 год.
  268
  
  
  * * *
  
  Я давно страстно влюбился!
  
  Мне предлагает редьки, кваса...
  Очень пытается меня поторопить!
  А я хотел бы очень ломтик ананаса
  "Мадам Клико", не торопясь, запить.
  
  Мне в душу когти вонзила как кошка,
  сердце мне она продолжает терзать
  единственная моя любимая крошка!
  (Мне даже нечего больше сказать).
  
  Моё прошлое мне дорого и свято!
  Из женщин не забыл я ни одной.
  Но я теперь не то, что был когда-то,
  я теперь спокойный и ручной...
  
  Часто просыпаюсь посреди ночи,
  уже мне не в радость покой и уют!
  Её алые губы, её страстные очи
  тёмной ночью мне покоя не дают!
  
  Теперь живу даже других не хуже,
  лишь сам себе теперь я господин!
  Всю жизнь люблю одну и туже,
  лишь потому всю жизнь я один.
  
  Я только лишь в одну её влюблён!
  Она от меня как за каменной стеною.
  Это точно явь, или это просто сон?
  Только она всё время предо мною!
  
  С любовью очень я поторопился,
  только сам не пойму из-за чего.
  Я очень давно страстно влюбился!
  Но только никак не пойму в кого.
  
  Двадцать третье января. 1975 год.
  269
  
  
  * * *
  
  Ленин-дьявол не безвинный проказник!
  
  Очень много есть премудростей
  с коммунистами-злыми "святыми",
  Человеку русскому без трудностей
  намного тяжелей, чем сними!
  
  Именно так зачастую выходит,
  что вдруг ответы приходят извне.
  Налево никто в России не ходит,
  направо коммунисты не дают мне!
  
  Вспоминаю Россию бывшую,
  при Царе! Чего уж не понять...
  Мне за нацию, Русь погубившую,
  от стыда даже глаз не поднять!
  
  Здесь когда-то грустили, смеялись...
  Здесь русские люди жили не зря!
  Здесь хорошие люди Бога боялись.
  Здесь добрые люди уважили Царя!
  
  Ленин-дьявол не безвинный проказник!
  Красные цепи с душ мы стряхнём!
  На нашей земле скоро будет праздник!
  Без коммунизма свободно вздохнём!
  
  Наш быт изменится простецкий!
  Но это к нам только тогда придёт,
  когда кровавый флаг советский
  гнилым дерьмом на Землю упадёт!
  
  Двадцать девятое января. 1975 год.
  270
  
  
  * * *
  
  Влюбился я в неё!
  
  С пьянки день начинается,
  в полупьяном летит вираже!
  Бурно жизнь продолжается:
  было утро, вдруг вечер уже!...
  
  Ночь моя пройдёт с весельем!
  В кабаке обычно водку пью!
  Серое утро тяжёлым похмельем
  давит на грешную душу мою!
  
  Сознание в алкоголь погружается.
  Милашку, как своё счастье, жду!
  Дальше моя жизнь продолжается,
  словно в каком-то ужасном бреду!
  
  К милашке отношусь как к невесте,
  а её с кем-то там черти носят где-то!
  У меня все хорошо, пенис на месте!
  (Это лишь спьяну пишу про это!...)
  
  Но для милашки ничего не значу!
  Влюбился в неё, как в ворота баран!
  Теперь слезами горькими плачу
  в свой, ещё недопитый, стакан!
  
  Утро кошкой уже приближается,
  скоро забрезжит серый рассвет...
  Никчёмная жизнь продолжается.
  Без милашки мне жизни нет!
  
  Тридцать первое января. 1975 год.
  271
  
  
  * * *
  
  Антикоммунистический Динозавр.
  
  Составить рифму, иль куплет
  о том, как мёрз ямщик в снегу...
  (хотя никудышный, но я поэт).
  Стихи писать ещё пока могу!
  
  Пришла строфа, писать спешу,
  хоть стоит всего лишь гроши...
  Но только не для денег пишу,
  пишу только для своей души!
  
  Чем только душа моя ни болела!
  Чем только в жизни ни грешу!
  Мне до всего пока есть дело!
  Что чувствую, то в стихах пишу!
  
  Потому не найти мне покоя,
  дом сгоревший ищу в золе.
  Может быть и бывает такое,
  только где-то не на Земле!
  
  Себе не найду покоя нигде,
  хотя жизнь прохожу по свету.
  Мне покой, как круги на воде,
  разбежались и снова их нету!
  
  Совсем не жду теперь славы лавр.
  У коммунистов не прошу прощения.
  Я антикоммунистический Динозавр,
  избегший чудом своего истребления!
  
  Первое февраля. 1975 год.
  272
  
  
  * * *
  
  Тебя не разлюблю никогда!
  
  Тема совсем не для досуга,
  она из повседневной простоты.
  Споём давай, моя подруга,
  про наших гениталий мечты!
  
  Наша любовь была словно во сне,
  но в ней был настоящий смысл.
  На пенис мой написала ты мне!
  Тебе я во влагалище написал!
  
  Ну а потом чего с нами случилось?
  Вместо того, чтоб чувствами блистать
  наше чувство так уж закрутилось,
  что друг на друга стали мы дристать!
  
  Тогда во всём я от тебя не отстал.
  Это говорю лишь только потому,
  из нас кого всё ж больше одристал?
  До сих пор и сам никак не пойму!
  
  К тебе любовь ношу словно грыжу!
  Тебя не разлюблю ни за что и никогда!
  Только одну тебя люблю и ненавижу!
  Но для тебя всё это просто ерунда!
  
  Сука милая, (да, мать тебя ети!...)
  уж раз мы сведены с тобой судьбою,
  (Меня за моё откровение прости),
  но не прилечь бы нам с тобою?
  
  Третье февраля. 1975 год.
  273
  
  
  * * *
  
  От коммунистов Россию спасём!
  
  Славянам привет посылаю!
  Среди жизни жуткой суеты
  вам крепкой дружбы желаю,
  воплощения яркой мечты!
  
  Не скажу, что я уж много пил,
  но иногда лишняя стопка бывала.
  Своё горе горькое в вине я топил,
  чтоб за Россию душа не страдала.
  
  Россия, тебя никак не пойму,
  даже не найду объяснения слов.
  Я русский, но только вот почему
  живу в России хуже даже скотов?
  
  России в верности клянясь,
  ублажая ложью русские уши,
  антихриста адская злая грязь
  давит православные души!
  
  Каждый русский вовсе не трус
  против коммунизма колонизации!
  России русский Православный Союз
  спаситель России и русской Нации!
  
  Не надо коммунистического груза!
  Знамя России-Родины гордо несём!
  Под знаменем Православного Союза
  от коммунистов Россию спасём!
  
  Пятое февраля. 1975 год.
  274
  
  
  * * *
  
  Твои груди хочу целовать!
  
  Милая, стоит ли быть честной?
  Всё всегда определяется само.
  Быть хочешь богиней небесной,
  как будто бы муж твой дерьмо.
  
  Пенис ты мой пока не сосала!
  (А сосала бы, я бы не сказал!)
  В письмах ты о чём рассказала?
  Об этом я и думать не дерзал!
  
  Здесь без тебя умираю от скуки!
  Лишь о тебе я всю жизнь мечтал!
  Мне целовать твои груди и руки
  я бы за чудное счастье считал!
  
  Выпью сейчас водки стопку,
  мне потом на всё наплевать!
  Хочу целовать твою попку,
  твои груди хочу целовать!
  
  Тут не слышу о чём там поёшь!
  Сколько могу по тебе страдать?
  Никому ничего никогда не даёшь?
  Но мне бы могла бы ты дать!...
  
  Живём на планете столь тесной.
  Не слышит никто, хоть кричу!
  Быть хочешь богиней небесной!
  Быть твоим богом очень хочу!
  
  Вот и всё, мои чувства отпели.
  Ни тебе, ни другим, не совру.
  Не дашь мне на этой недели,
  то на другой без тебя умру!
  
  Седьмое февраля. 1975 год.
  275
  
  
  * * *
  
  Я стал антикоммунистическим поэтом!
  
  Ветеран иной медалями обвешен,
  не человек, а как иконостас!...
  Кто безупречен? Кто безгрешен?
  Никто из вас! Никто из нас!
  
  Коммунисты, это тупая мразь,
  вся записалась в ветераны.
  Средь них, богатые на грязь,
  душою Бедные Демьяны!
  
  Карают тех, кто за свободу!
  На каждом ставится клеймо!
  В душу русскому народу
  вливают красное дерьмо!
  
  Пустые обещания и лесть,
  ложь гнуснейшая при этом...
  Стал я, не предавая свою честь,
  антикоммунистическим поэтом!
  
  Царит в стране несвободность!
  Нету русским светлого дня.
  Безысходная безысходность
  в диссиденты загнала меня!
  
  Пока голова моя ещё це́ла,
  стихи пишу не из страсти.
  Они страшнее артобстрела
  коммунизму поганой власти!
  
  Одиннадцатое февраля. 1975 год.
  276
  
  
  * * *
  
  Не даст она, тогда отдамся всем!
  
  Поэтессы, вы все такие душки!...
  С любой из вас хотел бы я в кровать!
  Даже знаю про вас частушки.
  Я всех вас хотел бы целовать!
  
  Хочу ласкать ваши бёдра, попки,
  ваши груди, ноги я готов ласкать!...
  Но, после даже первой водки стопки,
  вы в дерьме меня готовы полоскать!
  
  В чём только моя вина, скажите!...
  Ведь не прошу у вас даже минет!
  Вы мне, хотя бы, что-то предложите,
  потом ска́жите, люблю вас или нет!
  
  Мне поэтессы сердце истерзали!
  Но от этого совсем не стал я злей!
  Они хотя бы, мне груди показали,
  мне стало бы на сердце веселей!
  
  А так... Они замкнуты и гру́бы,
  хотя их всех желаю и люблю!
  На их душах как ледяные шубы...
  Но, клянусь, лёд их растоплю!
  
  От скуки собакой не залаю!
  Пока я не сошёл с ума совсем!
  Из поэтесс только одну желаю!...
  Не даст она, тогда отдамся всем!
  
  На Парнасе не хочу блистать!
  Меня за откровения простите!
  Коли одна моей не хочет стать,
  тогда ко мне все скопом заходите!
  
  Тринадцатое февраля. 1975 год.
  277
  
  
  * * *
  
  Коммунистов забавы: казнить поэтов и певцов.
  
  Жизнь с годами всё тревожней.
  Мне жизнь с годами всё милей!
  С годами моя Муза осторожней,
  с годами моя Муза веселей!...
  
  Когда все копья уже сломаны,
  когда совсем затуплены мечи,
  ворóн могильных злые гомоны,
  поэт-антикоммунист, перекричи!
  
  Ясновиденьем мудрого пророка
  сам Господь поэта наградил!
  Уже не раз с ужасного потока
  дерзкий поэт народы выводил!
  
  Порою весел стих и звóнок!
  Порою тих, словно как труп.
  Порою слог поэта очень тонок.
  Порой, как демон, очень груб!
  
  Стоят поэты России нищею толпою
  за подаянием с протянутой рукой.
  В России жизнь, как с перепою,
  нет людям перспективы никакой.
  
  Не всегда поэты пишут от души,
  но только всем на это наплевать!
  Поэты русские тем лишь хороши,
  что их коммунисты могут убивать!
  
  Как бы там ни были вы правы,
  не пронять коммунистов-подлецов!
  Коммунистов любимые забавы:
  русских казнить поэтов и певцов.
  
  Семнадцатое декабря. 1975 год.
   278
  
  
  * * *
  
  От их жён мне хочется блевать!
  
  Что сказать, друзья, вам о себе?
  Знаю всех от Бога и до беса!...
  Покорный чужим жёнам и судьбе
  я всего лишь взбалмошный повеса.
  
  Только жёнам я покорен не своим
  потому, что у меня совсем их нету!
  Чужие жёны, я покорен только им!
  Не противлюсь лестному минету!
  
  Не скрою, что я мальчик-хулиган,
  что женщины меня скоро погубят!
  У меня есть не скромненький банан,
  которого девчонки очень любят!
  
  С девочками большие мы друзья,
  хотя все дерзки они и своевольны!
  У девочек, конечно, есть мужья,
  которые так мною недовольны!...
  
  Не любят меня они только за то,
  что люблю их любимых жён,
  и за то, что я для них никто,
  за то, что я стихами нагружён!
  
  На это вам, конечно, наплевать!
  Просто прожигаю жизнь свою!
  От их жён мне хочется блевать!
  Потому так много водки пью!
  
  Девятнадцатое февраля. 1975 год.
  279
  
  
  * * *
  
  О зверствах коммунистов говорят!
  
  Уже очень давно собираюсь
  на могилах родных побывать.
  За себя и за предков не каюсь,
  мне нету причин унывать!...
  
  На мне морщины и шрамы
  о зверствах коммунистов говорят!
  Не помню своей родной мамы,
  о ней услышать очень был бы рад!
  
  Боль, блаженства и потери...
  всё пришлось мне испытать!
  Для меня закрыты все двери
  той страны, где живёт мать!
  
  Россия мне остаётся милой,
  мне от неё только одна беда!
  Сирень над маминой могилой
  позабыть на смогу никогда!
  
  Здравствуй, мама дорогая,
  я к тебе приехал на поклон!
  О тебе память свято сберегая
  в душе еле удерживаю стон!
  
  Стою на кладбище среди ясного дня,
  смотрю на склеп семейный наш...
  Может быть зовёте вы к себе меня,
  только пока не слышу голос ваш!
  
  Утрату близких с детства терплю,
  внешне холодное спокойствие храня.
  Всех своих родных помню и люблю,
  мои родные всегда живы для меня!
  
  Двадцать третье февраля. 1975 год.
  280
  
  
   * * *
  
  СОДЕРЖАНИЕ.
  
   1. Титульная страница.
   2. От издательства.
   3. От автора.
   4. Ленин был педераст-сифилитик.
   5. То любовь, то измена, то бред!...
   6. Мне коммунизм горбатит спину.
   7. Моя душа тебя лишь просит!
   8. Меня пытал коммунист!
   9. О безумии любви.
   10. Против коммунизма готов к бою!
   11. Жестоки шалости Амура.
   12. Среди коммунистов я нажил врагов.
   13. Так друг друга мы любили!
   14. Коммунисты за твою смерть в ответе!
   15. Тебя я вовсе не достоин!
   16. С коммунистическим гадким рваньём.
   17. Тебя люблю и проклинаю!
   18. Коммунизм ничего не прощает!
   19. Ночь обезумившей страсти.
   20. Против коммунистов!
   21. Первой далёкой любви!
   22. Мне с коммунистами не быть!
   23. Измена, это очень страшная беда...
   24. Всех поимённо назову коммунистов-палачей!
   25. Ты сексуально опасна!
   26. Ленин антихрист-тиран!
   27. За страшный тот голодомор!
   28. Народ России, славен будь вовеки!
   29. Мне скажешь: "Я твоя!"
   30. Коммунисты жрали русских детей!
   31. Сойдутся взорами любви!
   32. Всем коммунистам скоро гроб!
   33. Давай друг друга забавлять!
   34. На коммунистов наводят страх!
   35. Вновь прошу тебя: "Вернись!
  
  281
  
  
   * * *
  
   36. На зло коммунистам-палачам!
   37. Если со мной захочешь в рай.
   38. Коммунисты, это же ведь суки!
   39. Тот, кто любит, тот страдает!
   40. Коммунисты, это народ сраный!
   41. Меня, хотя бы немного, захоти!
   42. Коммунисты души гложут!
   43. Одну тебя очень хочу!
   44. Я на коммунистов сезон охоты открыл!
   45. Возле твоих прекрасных ног!
   46. Учил нас Ленин-дьявол.
   47. Ты не могла бы мне отдаться?
   48. Желая коммунисту в морду дать!
   49. Меня спаси иль погуби!
   50. Палачей-коммунистов кляня!
   51. Со мной поласковее будь!
   52. От коммунистов-злых-палачей!
   53. Со мною счастьем поделись!
   54. О русских тюрьмах вам рассказать?
   55. Я бы на руках всю жизнь её носил!
   56. За РОА, за Власова, за Русь!
   57. Она на грех мне намекает!
   58. Всех коммунистов к ответу!
   59. На небесах тебя найду!
   60. В коммунистической тюрьме сижу за Русь!
   61. Прощальный марш любви концу...
   62. Коммунистов скоро прогонят!
   63. Желаю влюбиться!...
   64. Кровью антикоммунистов окрашен
   65. Пройдёт медовый месяц быстро!
   66. На хрен мне какой-то Ленин!
   67. Кладбище, мёртвых страна.
   68. Убиваю коммунистов проклятых.
   69. Только ты мне очень нравишься!
   70. От коммунизма опомнимся когда?
   71. Любили мы или грешили?
   72. От коммунистов приходится страдать.
  
  282
  
  
   * * *
  
   73. Давай отдадимся друг другу!
   74. Ленина, такого злого людоеда...
   75. Рвались среди любовных оков!
   76. Худо при коммунистах стало нам!
   77. Всегда любовь является некстати!
   78. Коммунисты злые твари!
   79. Твою грудь поцеловать?
   80. Жаль очень, что Ленина я не убил!
   81. Затащить хочу тебя в кровать!
   82. Жертвы коммунизма идей!
   83. Ныряй скорей в кровать мою!
   84. От коммунистов пощады нету никому!
   85. Лишь о тебе одной мечтаю!
   86. Я в зад коммунистам воткнул ерша!
   87. Вы божественно прекрасны!
   88. От коммунистов злая тьма!
   89. Твои пронзающие очи!
   90. Хоть испытал коммунизма плеть я!
   91. У соседки весёлой, молодой!
   92. Коммунисты-палачи-менты!
   93. До сих пор тебя люблю!
   94. На коммунистов я плевал!
   95. Я тебе в любви признался сам!
   96. Антикоммунистические листовки.
   97. Устал я от любви страданий!
   98. Я ругаю коммунистов часто.
   99. Давай с тобой в любви сгорим!
  100. Коммунизм, это карточный домик
  101. Э-эх! Налью-ка стопочку!
  102. "дров" я коммунизму нарубил!
  103. Ты мне, как жена и невеста!
  104. Коммунизма дрянь считается поэтом!
  105. Не люблю, а ненавижу!
  106. Коммунистам наломаю дров!
  107. Сводишь меня с ума!
  108. Коммунисты-палачи опасные!
  109. Был нам рай в шалаше!
  
  283
  
  
   * * *
  
  110. Коммунизм-парашу зловонную...
  111. Люблю тебя!
  112. Коммунисты поэтов убивают!
  113. Полюбить ты не смогла.
  114. Живу, коммунистов кляня!
  115. О любви я мог бы петь!
  116. Не смогу с коммунизмом примириться!
  117. Так люблю твои глаза!
  118. Гумилёв коммунистами убит.
  119. Помнит, любит и ждёт!
  120. Коммунизм-зло мне не полюбить!
  121. Очень хочу полюбить!
  122. Ужасы коммунизма концлагерей.
  123. Не суди меня строго!
  124. Убивают коммунистов, не любя!
  125. О любви мне говоришь!
  126. Шлю проклятья коммунисту!
  127. Не любил, был только предан!
  128. Вырвем коммунистическое жало!
  129. Давай попробуем друг друга!
  130. Коммунистов кровушки попьём!
  131. Скучая, мучаясь, любя...
  132. Нас на пулемёты гнали коммунисты-гады!
  133. Хочется кого-нибудь любить!
  134. Лучше убивать уж коммунистов!
  135. Как тебя я, милашка, люблю!...
  136. Немало мы убили коммунистов!
  137. Займёмся сексом хоть во сне!
  138. Кто коммунистами убит...
  139. Люблю её, клянусь!
  140. Кровавая река коммунизма течёт!
  141. Тебя безумно я любил!
  142. Кандалы коммунисты надели на Русь!
  143. Не уходи, ещё не вечер!
  144. Покуда не убит последний коммунист!
  145. Любовь и низменную страсть!
  146. Про коммунизма беспредел!
  
  284
  
  
   * * *
  
  147. Любовью мы с тобой распяты!
  148. Педераст Ленин Ильич!
  149. Напрасно страдаю, любя.
  150. На зло коммунистам-приказчикам!
  151. Твоя измена хуже гильотины!
  152. Не люблю коммунистов-скотов!
  153. Любовь как ясная заря!
  154. Глядя на Ленина-педераста портрет!
  155. Нашу любовь сберегая.
  156. Коммунисты веселились до слёз...
  157. В огне любви сердце сгорает!
  158. Потому, что коммунисты недобиты!
  159. Я сердце о тебя разбил!
  160. Коммунисты от сатаны!
  161. Твой дерзкий взгляд опасен, как дурман!
  162. В ад за коммунистами идут!
  163. Твоя ложь мне нужнее тебя!
  164. Если бы не палачи-коммунисты!
  165. Хоть раз побудь со мною до утра!
  166. С коммунистами борюсь!
  167. Достоинство девичье оскорбить я не посмел.
  168. Коммунистам идёт расплаты час!
  169. Лишь об одной тебе грущу.
  170. Коммунистам ямы глубокие рою!
  171. За милых женщин!
  172. В кого коммунисты стреляли...
  173. Без тебя очень скучны мои дни.
  174. Зверства коммунистов-палачей-псов!
  175. Своих любимых и желанных!
  176. Только коммунистов проклинаю!
  177. Ни любви, ни ненависти.
  178. Коммунистов скоро выжжем огнём!
  179. Народ русский ни в чём не виноват!
  180. Кровавый Ленин-палач!
  181. Хоть на тебе, хоть под тобою...
  182. Пока коммунизму не сломаем хребет!
  183. Тебя люблю!
  
  285
  
  
   * * *
  
  184. Коммунисты хуже фашистов!
  185. Огнём страданий и любви!
  186. Не люди вы, коммунисты-дерьмо!
  187. Тебя любил я как богиню!
  188. Её до смерти запытали коммунисты!
  189. Давно болею тобой!
  190. Я не сраный коммунист!
  191. У твоих прекрасных ног!
  192. Кровожадные Ленин и Сталин!
  193. Счастья, любви и страданий!
  194. Всех коммунистов перебьём!
  195. Тебе цветы со слезами несу.
  196. Коммунистам-людоедам продались!
  197. Тебя, изменницу, браня!
  198. Коммунистов-палачей не прощаю!
  199. Кого любить, даже сама не знаешь!
  200. Чтобы Россия вздохнула свободно!
  201. Без тебя умру!
  202. Коммунисты сумасшедшие все!
  203. Ты такая супер-тёлка!...
  204. Ты коммунистов убил сколько?
  205. Хотя мне изменяешь.
  206. Заболел я враждой к коммунизму!
  207. Та, которую сердцем люблю!
  208. Не дал Бог меня съесть коммунистам!
  209. Есть любовь или нет?
  210. Коммунисты враги недобитые!
  211. В оргазм, как в обморок, падёшь!
  212. Коммунистам хорошая клизма!
  213. До сих пор тебя люблю!
  214. Коммунисты-палачи Иуды грешней!
  215. Я так измучился любовью!...
  216. Коммунисты нам память не выбили!
  217. Очень хочется кого-то полюбить!
  218. Ленин-дьявол в ад путь указал.
  219. Я тебя так любил!...
  220. Коммунизм-волк в овечьей шкуре.
  
  286
  
  
   * * *
  
  221. Чтобы мне влагалищем угрожать.
  222. Коммунистам он жопу лизал!
  223. Вдруг влюбляются старики!...
  224. Коммунизм для нас отрава!
  225. Они могут рогов надарить!
  236. Бить, коммунистов, не бить?
  227. Вижу любви нужду!
  228. На Ленина прилетают срать!
  229. У любви нет ни смерти, ни рождения.
  230. Я с рожденья антикоммунист!
  231. Умирает любовь от скуки.
  232. Ты давно член КПСС сосёшь!
  233. Тебя люблю за что?
  234. Песен коммунизма не пою!
  235. Без страсти любви не бывает!
  236. Больной сифилисом антихрист-Ленин!
  237. Твои груди и чудненькую писку...
  238. Злобствуют коммунисты-тираны!
  239. После оргазма, - хоть потоп!
  240. На произведение Солженицына.
  241. Однажды милашку уломаю!
  242. Коммунист своей жопой заработал!
  243. Милашку я давно бы изнасиловал...
  244. Опять меня коммунисты замели!
  245. Про любовь... Я знал её!
  246. Против власти проклятой советской!
  247. Кроме любви есть много дел!
  248. Со злобою пишу о коммунистах!
  249. Тебя я полюбил!
  250. Коммунист России враг заклятый!
  251. Просто так со мною переспи.
  252. Послав к чертям коммунизма законы!
  253. В бурной радости любви!
  254. Который коммунистов губит!
  254. Всех сучек приласкать хочу!
  256. От коммунизма спасаю свою страну!
  257. Она такая супер-тёлка!...
  
  287
  
  
   * * *
  
  258. У могилы Марины Цветаевой.
  259. От твоей нежности девичьей!
  260. Царя с детьми коммунисты расстреляли!
  261. Люблю, но каждый раз не ту!
  262. Я знакомых коммунистов сам убил!
  263. Одну тебя люблю!
  264. Коммунизм, оплот терроризма!
  265. Любви безумия роман!
  266. За коммунизма тюремной решёткой!
  267. Потому, что всё ту же люблю!
  268. Коммунисты могут убить меня!
  269. Я давно страстно влюбился!
  270. Ленин-дьявол не безвинный проказник!
  271. Влюбился я в неё!
  272. Антикоммунистический Динозавр.
  273. Тебя не разлюблю никогда!
  274. От коммунистов Россию спасём!
  275. Твои груди хочу целовать!
  276. Я стал антикоммунистическим поэтом!
  277. Не даст она, тогда отдамся всем!
  278. Коммунистов забавы: казнить поэтов и певцов.
  279. От их жён мне хочется блевать!
  280. О зверствах коммунистов говорят!
  281 - 288. Содержание.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  288
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"