Бочаров Анатолий: другие произведения.

Последний из Драконьих Владык

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Граф Патрик Телфрин - изгнанник, лишенный дома. Кровь Драконьих Владык, правящих королевством Гвенхейд, течет в его жилах. Много лет Патрик провел на чужбине, высланный из родной страны по приказу короля. Однако теперь этот король мертв, а троном завладел узурпатор, поддержанный чародеями. Патрик должен вернуться, чтобы защитить свой народ.


Анатолий Бочаров

  

Последний из Драконьих Владык

  

Глава первая

  
   Димбольд -- вольный город. Он стоит на перекрестье старых дорог, проложенных еще теми, кто пришел с неба. Золотой Тракт ведет с запада на восток, от керанийских портов к Алгернской империи. Река Тейла течет с северо-востока, несколько раз круто изгибаясь, пока не приносит свои воды на изобильный юг. По ней везут на север мануфактурные изделия и заморские товары, переправляют обратным путем пушнину, руду и самоцветы.
   Прежде Димбольд входил в большое королевство, ныне распавшееся. Сперва город объявил себя независимым, с честью выдержав три осады, устроенных ему королем. Затем сгинуло и само государство, разоренное в войнах. Сейчас в Димбольде правит совет торговых кланов, избирающих каждые десять лет бургомистра. Здесь отыщет приют всякий, не нашедший себе места в прочих углах земли. Соблюдай законы -- и живи в покое, даже если на родине ты трижды убийца.
   Делвин Дирхейл подъехал к городу в третий день июня, в десятом часу утра, во главе потрепанного кавалерийского отряда. Месяц назад из Тенвента под началом Делвина выступило триста человек -- сейчас из них осталось едва ли тридцать. Около половины погибло в засаде, устроенной приспешниками узурпатора на Мельварской дороге. Еще больше ста человек дезертировали через неделю, заявив, что не намерены драться за проигранное дело.
   Делвину недавно исполнилось двадцать три года. Это был молодой человек крепкого телосложения, с курчавыми рыжими волосами и покрытым веснушками лицом. Он носил шлем с открытым забралом, простую, без чеканки, кирасу и черный плащ, лишенный гербов. В ножнах на левом бедре -- прямой длинный палаш с витой рукоятью, в кобуре на правом бедре -- пистолет.
   Солдаты за его спиной переговаривались.
   -- А я тебе говорю, гиблое дело. Пошлет он нас к дьяволу и говорить не захочет.
   -- Что ж тогда делать прикажешь? Сесть и землю жрать?
   -- Поехать в Алгерн, вот что. Император набирает новый легион -- ему и сгодимся.
   Делвин, не оборачиваясь, достал из кобуры пистолет и взвел курок.
   -- Кто решит сбежать, поедет не к императору, а на тот свет, -- сказал он громко. Разговор немедленно утих.
   Отряд вскоре вступил в предместье. Именно там Делвин и оставил своих людей, на приглянувшемся ему постоялом дворе неподалеку от внешних ворот. Денег на руках, чтобы оплатить постой, по счастью имелось достаточно, потому что полторы недели назад отряд ограбил купеческий караван. Молодой капитан этим делом не гордился, но и стыда особенного тоже не испытывал. Купцам он объявил, что проводит реквизицию, и сохранил им жизнь. Это случилось на землях графа Бордана, так что обратно придется ехать другим путем, в обход.
   -- Я постараюсь вернуться вечером, -- сказал капитан сержанту по имени Майло. -- Или завтра к обеду, если совсем задержусь. Будь наготове. Возможно, нам скоро выезжать. Посмотри, чтоб эти орлы не перепились до полусмерти.
   -- Все равно же перепьются, ваша милость.
   -- А ты сержант или кто? -- спросил Делвин сухо. -- Сунь трактирщику имперский талер и три -- его вышибалам, чтобы те при случае помогли. Всякого, кто нарушит дисциплину, бейте поленом по голове и тащите в подвал. Лейте за шиворот холодную воду, пока не опомнятся.
   -- Таким манером все сразу взбунтуются. Особенно если будут уже хороши.
   -- Вот и смотри, чтобы не стали слишком уж хороши. Мы пока еще армия, а не разбойная шайка. Исполняйте, сержант.
   Видя, как Майло удаляется, Делвин вздохнул. Не стоило выдавать людям на руки жалованье, но в противном случае он остался бы вовсе без отряда и добирался сюда в полном одиночестве. Лучше иметь с собой каких-то бойцов, пусть даже и не слишком надежных, нежели не располагать никем вовсе.
   С собой капитан Дирхейл взял троих кавалеристов. Он предпочел бы ехать один, но это не подобает офицеру, явившемуся для важных переговоров. Следовало придать своей персоне хотя бы подобие веса. Делвин и без того сомневался в успешном исходе предстоящей встречи, хоть и не подавал по этому поводу вида. Сомнения одолевали молодого капитана на протяжении всего последнего месяца, проведенного в дороге, о чем вовсе не полагалось знать его подчиненным.
   Покинув постоялый двор, Дирхейл и его немногочисленная свита направились ко въезду в город. Стража стояла на перекинутом через глубокий ров мосту, за которым зияла арка ворот. Десять человек, у всех на стальных нагрудниках отчеканен серебряный карп, герб Димбольдской республики. Пятеро с протазанами, пятеро с мушкетами. Делвин постарался принять расслабленный и даже немного сонный вид, дабы скрыть свое напряжение.
   -- Имена и цель прибытия? -- спросил командир стражи.
   -- Капитан Делвин Дирхейл с охраной, Первый Корпус армии Гвенхейда. Частный визит.
   При этих словах скучавшие до того стражники оживились. Делвин заметил, как двое из них принялись о чем-то шептаться. Еще один, словно бы невзначай, перехватил мушкет поудобнее.
   -- Гвенхейд, значит, -- хмыкнул собеседник Делвина. -- Наслышаны. Двести человек ваших стоят на Гостином дворе. Безобразничают, пристают к женщинам и не сегодня, так завтра угодят в казематы. Ребята в казармах мне сказали, бургомистр уже подготовил приказ. Так что если не желаете составить компанию соотечественникам, господин капитан, мой вам добрый совет -- даже не пробуйте.
   -- И в мыслях не было, -- сказал Дирхейл почти честно. -- Я же сказал, я с частным визитом.
   -- Надеюсь, что так. Не буду спрашивать, кого вы в вашей заварухе поддерживаете, поскольку дела мне до того ни малейшего нет. Но предупрежу заранее. Вы находитесь на нашей земле, а значит соблюдаете наши законы. А значит, не режете своих врагов, даже если столкнулись к ними нос к носу в уборной.
   -- Это вполне понятно, сударь.
   Драка в самом деле не входила в его планы. Он очень надеялся, что сторонники узурпатора не успели добраться до этих мест. Скоро, несомненно, доберутся -- направляемые той же целью, что и он сам. Делвину хотелось думать, что человек, с которым он желает поговорить, жив и не стал жертвой подосланного врагами убийцы. Ради этого капитан горячил коней весь последний месяц, делая как можно меньше привалов и вызывая недовольство у солдат.
   Те несчастные, что бездельничают на местном Гостином дворе, скорее всего дезертиры с южной границы, но кто знает, не затесалось ли среди них шпионов.
   Будто прочитав его мысли, командир стражи сказал:
   -- Живет тут у нас один из Гвенхейда. Крайне неприятный тип. Когда пришли первые новости о битве при Кенхолде, шесть дней назад, напился прямо в "Звезде Витольда", перебил всю посуду, стрелял в люстру и убил двоих наших, пытавшихся его арестовать. Сидел бы уже в темнице, когда бы дочь бургомистра за него не заступилась, -- стражник ухмыльнулся в усы.
   Изложенное вполне соответствовало всему, что Дирхейл знал о графе Телфрине.
   -- Полагаю, вы говорите о человеке, к которому я и приехал. Подскажете, где его найти?
   -- А говорили, частный визит. Так я в это и поверил, сударь. Означенного господина вы отыщете в любом кабаке или борделе между этим местом и Золотыми Воротами. Он там пьет, кутит и разными изощренными способами позорит ваше прекрасное государство.
   Один из сопровождавших Дирхейла солдат рассмеялся, на что капитан решил не реагировать.
   -- Приятно слышать, -- отметил Делвин сдержанно. Что ж, хорошо хотя бы, что Телфрин жив. -- Но кабаков в вашем городе много, борделей, я полагаю, не меньше, а где его светлость проживает? Мне было бы проще заглянуть к нему домой, чем шататься взад-вперед.
   -- Пятый дом на Туманной улице. Это вам нужно добраться по Зимней Стуже до Замка всех Ангелов, повернуть направо, ехать до моста через Ренар. Там через два квартала памятник Иоганну Копьеносцу. Сворачиваете на площади в Рыцарский переулок, это мимо дома с вывеской таверны "Дева в беде", но не спутайте с таверной "Одинокая принцесса", она напротив. В общем, оттуда десять кварталов и Петляющая аллея. С нее -- прямо на Туманную улицу, после перекрестка с улицей Кинжалов.
   Выслушав это, Делвин подумал, что придется спрашивать прохожих по ходу дела, потому что прозвучало объяснение немного путано.
   -- Благодарю, сударь, -- сказал он тем не менее.
   -- Не стоит благодарности. Два талера за проезд, раз не везете никаких товаров.
   Расплатившись со стражником имперской монетой, имевшей хождение в здешних краях, Делвин и его спутники наконец въехали в город. Димбольд не произвел на капитана Дирхейла особенного впечатления. Он значительно уступал и Тельгарду, резиденции королей Гвенхейда, с его древними дворцами и Башней Волшебников, и тем более алгернской столице с ее широкими проспектами, в которой молодой офицер однажды побывал. Это был обычный город, достаточно крупный, разросшийся в последние два столетия за счет торговли, но по большому счету ничем не примечательный.
   Дома в три и четыре этажа, с фасадами, выкрашенными в желтый и красный цвет, вставали стена к стене, построенные на кривых улочках, бегущих к вершине увенчанного Замком всех Ангелов холма. Димбольд раскинулся на крутом правом берегу широкой Тейлы, будучи разделен в низине надвое ее притоком Ренаром. Замок всех Ангелов, украшенный фигурами расправивших крылья небесных посланников, служил прежде резиденцией королевскому наместнику, пока не сделался домом бургомистру и местом собрания ландтага.
   Делвин поглядел на плещущиеся на ветру знамена с серебряным карпом, на стоявших дозором гвардейцев в позолоченной броне -- и свернул, как ему было сказано, направо. По дороге в Димбольд капитана посещала идея попробовать заручиться поддержкой местного правительства -- но в итоге он ее отверг. Торговая республика находилась последние двадцать лет в сфере влияния Алгерна, будучи ее западными воротами в Керанию, и едва ли окажет Гвенхейду хоть какую-то помощь.
   Миновав мост над рекой Ренар, гвенхейдские военные вскоре в самом деле добрались до площади, где стоял памятник потрясавшему копьем рыцарю. Делвин не знал, настоящий это герой или легендарный. Тут и в самом деле обнаружились две таверны с крайне похожими вывесками. Различить их, впрочем, оказалось несложно -- на каждой вывеске имелось название, а читать Дирхейл, слава небу, еще не разучился.
   -- Значит, десять кварталов до аллеи? -- уточнил Косой Боб, один из спутников капитана.
   -- Да, а потом искать Туманную улицу, -- ответил Делвин. -- Видимо, после Кинжальной.
   Названия показались ему одновременно и поэтическими, и неприятными. Они заставляли предположить, что Телфрин обитает на каких-то задворках, населенных бандитами, карманниками и прочим сбродом. Оказалось бы вполне в духе опального графа, если судить по рассказам о нем.
   -- Все же считаете, будет он с нами разговаривать? -- не удержался Боб от вопроса.
   -- Приедем и узнаем, -- ответил Делвин раздраженно. -- Я колдун, но не пророк.
   Боб замолк, Фрэнк и Клайв тоже держались тихо, и капитан принялся размышлять о человеке, встреча с которым ему в скором времени предстояла. Лично они знакомы не были -- Телфрина выслали из Гвенхейда за год до того, как Делвин приехал в столицу, поступать в военную академию. Однако стольный Тельгард полнился слухами о строптивом аристократе еще долго, и молодой Дирхейл успел наслушаться о подвигах графа.
   Приходившийся королю Эйрону Четвертому троюродным братом по отцовской линии, Патрик Телфрин за несколько лет пребывания при дворе успел поставить на уши все королевство. Начал он с серии дуэлей, самая громкая из которых состоялась с алгернским послом. Граф проткнул его насквозь, обвинив в дурном вкусе по части стихов. Разгорелся дипломатический скандал, и королю Гвенхейда пришлось отправлять императору письмо с извинениями, присовокупив к нему щедрые подарки. Патрику было тогда всего восемнадцать лет, и от короля он получил лишь строгий выговор.
   Возможно, говорили позже, государю следовало проявить строгость. Возможно, и не стоило прощать подобной выходки юного принца крови -- ведь безнаказанность приводит лишь к еще большей распущенности, как известно всем. Но то было благополучное время. Древнее королевство Гвенхейд, в незапамятные годы основанное Звездным народом, процветало, королевский род был многочислен, и забавы одного из его младших отпрысков служили скорее темой для светских бесед, нежели поводом для беспокойства.
   В конце концов, Империю в Гвенхейде не любили, и восприняли эскападу, предпринятую Телфрином, как своеобразную пощечину старому недругу.
   Следующие несколько лет Патрик Телфрин, из пятой линии дома Ворфалеров, также известного как Дом Драконьих Владык, провел до крайности весело. Сначала он восхитил публику сплетней о своем романе с оперной певицей, годившейся ему в матери и с самой молодости менявшей кавалеров, как перчатки. Такого рода развлечения были свойственны многим молодым аристократам, однако Патрик приводил госпожу Лизхен на званые обеды к королю, утверждая, что скоро сделает ее своей женой.
   По слухам, исходившим от слуг, Эйрон Четвертый отвел родича в свои покои и сделал выговор на предмет того, с какой ответственностью потомок Вофалеров должен выбирать себе супругу. Рассказывали, что Патрик рассмеялся сюзерену в лицо и заявил, что влюблен.
   Любовь эта закончилась через три месяца -- столь же внезапно, как и началась. Патрик прилюдно заявил, что безутешен, и пропал из столицы. В последний раз его видели на борту корабля, отплывающего в Керанию. В Тельгарде граф Телфрин объявился лишь через год, придя прямо на Весенний бал -- загоревший, с саблей на портупее и в пиратской косынке вместо шляпы. По его словам, он примкнул к каперскому отряду на службе грандгерцога Наргонда, воевавшего с Брезальдой. Пробыв шесть месяцев в каперах, он распрощался с ними в порту Нового Дендалона на противоположном берегу Моря Фантомов, признавшись, что полностью разочаровался в деле наргондцев. Зато Патрик прекрасно развлекся, посетив и разграбив пару языческих дворцов западного материка во главе набранных из местного сброда кондотьерских отрядов.
   Вернувшись домой, он успел несколько раз возмутить спокойствие, отметившись, например, участием в контрабандных сделках. Терпение короля таяло -- и иссякло окончательно, когда поползли слухи, что граф Телфрин соблазняет его супругу. Правда это была или нет, но король распорядился выслать родственника из страны на неопределенный срок, без права возвращения до особого распоряжения, с сохранением, впрочем, титулов и дохода от поместий. Шли годы, все ждали, когда гнев государя Эйрона уляжется. Патрик за это время успел принять участие в еще двух войнах -- после чего поселился в вольном Димбольде, где завел торговые дела. Поговаривали, скоро ему разрешат вернуться -- вот только нет теперь в светлом Тельгарде короля, который подписал бы подобный указ.
   Делвин сжал поводья коня, отгоняя ненужные воспоминания. Хватит. Есть вещи, о которых лишний раз лучше не думать. Только зря душу себе разбередишь. Почти каждую ночь и без того снились кошмарные сны.
   Район, в котором лорд Патрик поселился, оказался вовсе не так уж плох. Рядом в самом деле располагалась тенистая аллея с высаженными на ней буками и вязами, а также небольшой парк. Проезжая мимо, Делвин заметил окруженный ивами пруд. На Туманной улице стояли неброские, но приличного вида особняки в три-четыре этажа, некоторые -- с башенками. Жили здесь, по всей видимости, люди не бедные, предпочитающие уединение от царившей в центре города суеты. Капитан обратил внимание на чистоту улиц и новенькую брусчатку.
   Пятый дом выходил на улицу фасадом, покрашенным в белый цвет. Это было длинное продолговатое здание с высокими окнами. Дверь -- без таблички с именем владельца, и никаких гербов. Хозяин дома, кажется, не стремился излишне себя афишировать. Приказав спутникам дожидаться внизу, Делвин спешился и взбежал на высокое крыльцо. Он стал стучать дверным молотком, ожидая, пока кто-нибудь откроет.
   Прошло, наверно, минуты три, прежде чем дверь отворилась. На пороге появился слуга -- крепкого вида бородатый малый с двумя длинными кинжалами на поясе, в ливрее зеленого цвета. Он поглядел на Дирхейла с неудовольствием и спросил:
   -- Вы от Штрайнера?
   -- Насколько мне известно, нет.
   -- Тогда убирайтесь, откуда пришли. Велено пускать только людей от Штрайнера.
   Лакей попробовал закрыть дверь, но Делвин вовремя успел придержать ее сапогом.
   -- У меня важное дело к графу Телфрину. Потрудитесь меня пропустить.
   -- Мне плевать, какое у вас дело, -- скользнул слуга равнодушным взглядом по кирасе Делвина. -- Если господин не сказал о вашем визите, значит он вас не ждет. Проваливайте.
   Лакей потянул ручку на себя, пытаясь все же захлопнуть дверь, но тут Дирхейл прибег к колдовству. Будучи потомком древнего рода, он, подобно многим другим гвенхейдским аристократам, обладал врожденным магическим даром. Делвин мог бы пройти полное обучение в Башне Волшебников, однако не пожелал этого делать, избрав военную карьеру. Тем не менее он получил некоторые базовые знания, и при необходимости мог совладать с одним или даже несколькими противниками, не обнажая клинка.
   В планы Делвина не входило убивать этого вполне ответственно исполнявшего свой долг слугу -- только лишь обездвижить. Молодой офицер сплел чары, секрет которых некогда поведал ему отец -- и лакей, потянувшийся уже было левой рукой за кинжалом, сначала замер, а потом медленно и без единого звука опустился на пол. Глаза его были широко раскрыты, губы слегка шевелились, но это были единственные движения, на которые он был сейчас способен. Слуга издал неразборчивый гортанный звук, но даже язык ему больше не повиновался.
   Перешагнув через потерявшего власть над собственным телом лакея, капитан Дирхейл вошел в богато обставленный холл -- и немедленно пригнулся, когда прогремел выстрел. Пуля просвистела над левым плечом и пробила оконное стекло. С улицы раздались ругательства и топот. Отскочив в сторону, Делвин достал свой пистолет -- и замер, услышав неторопливый, чуть надменный голос:
   -- Не суетитесь, милостивый государь. Я пристрелю вас раньше, чем вы спустите курок.
   Выпрямившись, Дирхейл смог разглядеть человека, стоявшего в полумраке не освещенного свечами холла, на среднем пролете ведущей на второй этаж лестницы. Это был черноволосый мужчина ростом чуть выше среднего, одетый в плотную кожаную куртку, какие часто носят наемники, кожаные брюки и ботфорты до колен. Его смоляные волосы слегка не доходили до плеч, глаза казались угольно-черными в полумраке, кожа была загорелой, а верхнюю губу и подбородок покрывала легкая щетина.
   На поясе у незнакомца висела шпага, а в руках он держал два пистолета. Из дула одного еще вился дымок, а длинный ствол второго глядел Делвину прямо в лицо.
   -- Не больно-то вы в первый раз смогли меня пристрелить, -- заметил Делвин.
   -- Я целился вам поверх головы, -- пояснил мужчина. -- Чтобы вы слегка успокоились.
   В дверях, с палашами наголо, показались люди Дирхейла -- Боб и Фрэнк, так как Клайв остался, видимо, приглядывать за лошадьми. Увидев, что к незваному гостю явилось подкрепление, хозяин дома не переменился в лице и даже не шелохнулся. Он сказал совершенно спокойно:
   -- Прошу учесть, господа, что я чародей, и куда более могучий, нежели ваш ретивый товарищ. Сделаете еще один шаг -- и вас постигнет участь куда худшая, нежели моего несчастного привратника. -- Не меняя тона, мужчина обратился к лежавшему на дорогом ковре слуге: -- Иоганн, когда сможешь встать, не лезь в драку. С этими гостями я разберусь сам.
   Делвин ощутил легкий энергетический толчок -- и чары, наложенные им на здешнего лакея, немедленно рассыпались. Человек в черном, бывший со всей очевидностью Патриком Телфрином, пользовался магией легко и изящно. Его работа с нею напоминала быстрый укол шпагой. Прошла пара секунд -- и слуга по имени Иоганн уже поднимался с пола, неприязненно глядя на гвенхейдских солдат. За кинжалы он, впрочем, браться не стал.
   В холл, из дверей по левую руку от лестницы, вошли еще трое человек, все в кирасах -- двое с мушкетами и один с топором.
   -- Стойте спокойно, -- бросил им Телфрин. -- Я уже почти все уладил. Возможно, вы представитесь наконец? -- спросил мужчина, вновь оборачиваясь к Делвину. -- А то получается как-то неловко. Вломились ко мне в дом, напали на моего человека. Требуются веские основания, чтобы себя подобным образом вести. Или полное отсутствие манер.
   -- Прошу меня извинить, -- склонил Делвин голову, демонстративно пряча в кобуру собственный пистолет и сделав знак солдатам вложить палаши в ножны. -- Мы пробыли в дороге целый месяц, измаялись, попали в несколько неприятных передряг по пути, и потому в самом деле от спешки несколько пренебрегли хорошим тоном. Мое имя Делвин Дирхейл, капитан Первого корпуса армии Гвенхейда.
   -- Дирхейл? Из денгальских Дирхейлов?
   -- Нет, из Нового Валиса, мой господин.
   -- Достойный род, -- отметил Телфрин, наконец пряча пистолеты в кобуру. -- Я учился в академии вместе с Мэтью Дирхейлом. Отличный малый, особенно когда доходило до конных скачек. Однажды он даже взял приз Серебряного Круга, а это дорогого стоит -- во всех смыслах.
   -- Речь идет о моем двоюродном дяде, сударь. Я правильно понимаю, что говорю с лордом Патриком Валентайном, графом Телфрином, из высокого дома Ворфалер?
   -- Отчасти. К высокому дому я себя не причисляю с тех пор, как не нашел общего языкас главой этого высокого дома. Хочу узнать, по какой причине гвенхейдские военные решили посетить обитель презираемого в Тельгарде изгнанника?
   Делвин слегка замялся. От этой встречи он ожидал совсем другого. Патрика Телфрина описывали ему как легкомысленного вертопраха, беспечного и дерзкого юнца. Стоявший перед ним тридцатидвухлетний мужчина, напротив, казался уверенным в себе, серьезным и жестким. Впрочем, прошло десять лет с его высылки из страны. Телфрин привык жить в чужих землях. Он воевал под разными знаменами -- и довольно удачно. Он вложил средства, получаемые из родового имения, в торговое дело, оказавшееся весьма прибыльным, если судить по роскоши здешнего убранства. В глаза бросались изящные статуэтки, картины, искусно вырезанная мебель, рыцарские доспехи в стенных нишах.
   -- Возможно, -- начал Дирхейл осторожно, -- вы слышали о последних событиях.
   Согласно рассказанной у ворот истории -- слышал, и еще как.
   -- Краем уха, немного. Шесть дней назад приходили какие-то забулдыги с Гостиного двора. Рассказали, что дядя Кледвин совершенно потерял разум, восстал против Эйрона, переманив на свою сторону половину армии, и дал при Кенхолде бой. Вскоре после этого боя бедняги, собственно, и дезертировали. Желали встать ко мне на службу -- так я послал их ко всем чертям. Не желаю влезать в гвенхейдские склоки.
   Косой Боб себе под нос пробормотал проклятие в адрес небом проклятых изменников.
   -- Это вы про меня? -- уточнил лорд Патрик, приподняв обе брови.
   -- Нет, сударь, -- вмешался Делвин. -- О ваших недавних гостях. Я был при Кенхолде, и поверьте, не питаю ни малейшего уважения к людям, самовольно оставившим королевский стяг. Как и мои товарищи.
   -- Вот как. Жаркое было дело?
   -- Более чем.
   Бой состоялся в начале апреля. Делвин Дирхейл хорошо запомнил тот день. С самого утра валил снег -- весна выдалась холодной, как нередко бывало в тех северных краях. Королевский генерал Марлин занял выигрышную позицию на двух пологих холмах, расположив пушки напротив наступавшей по Кенхолдской дороге армии мятежников. Поначалу обстоятельства складывались в пользу лоялистов -- под шквальным огнем армия восставшего лорда Кледвина не смогла продвинуться далеко вперед. Мятежники предприняли попытку обойти своего противника с флангов, но не достигли успеха. Государь, присутствовавший на поле боя лично, уже собирался предложить врагу капитулировать.
   Все изменилось совершенно неожиданно. При армии присутствовали чародеи из Башни Волшебников, в количестве тридцати человек. Эйрон Четвертый и его генерал не спешили пускать их в бой, оставляя в качестве последнего резерва. Когда с неба стеной ударили молнии, поражая королевских солдат, Делвин даже не сразу понял, что колдуны предали своего законного сюзерена, переметнувшись к бунтовщикам. Шквал огня буквально снес, разметал передние шеренги королевской армии. По склону холма метались обожженные, испуганные люди. Бешено ржали кони.
   Затем взорвался пороховой склад. В один момент погибло несколько десятков, а то и сотен человек, находившихся поблизости. Генерал Марлин приказал развернуть орудия и открыть огонь по шатру, занимаемому волшебниками -- но те смогли выставить на пути ядер сверкающий энергетический щит, и несколько сделанных артиллерией залпов этот щит выдержал. Мятежники тем временем прорвались прямо в середину растерянного, дезориентированного гвенхейдского войска. Строй королевских пикинеров смешался под мушкетными выстрелами противника.
   Делвин тогда обнажил клинок. Вскинул его к небу, закричал своим солдатам, чтобы стояли насмерть. Разрядил пистолет во вражеский строй, свалив одного из неприятельских кавалеристов из седла, после чего бросился прямо в гущу сражения, направо и налево размахивая палашом. Он все еще верил, что можно одержать победу в этом бою.
   Капитан Дирхейл видел, как появился сам Кледвин Ворфалер -- верхом на могучем черном жеребце, весь в черном доспехе, в закрывающем лицо шлеме, в алом плаще на плечах. В руке мятежный лорд держал длинный полуторный меч, орудуя им с легкостью. Он взлетел во главе конного отряда к вершине холма, к самой ставке Эйрона. Вновь ударила молния -- как и все в Доме Драконьих Владык, Кледвин обладал древней Силой. Используя собственный дар, король Эйрон отразил первую магическую атаку -- но рухнул замертво после третьей.
   -- Мы потерпели поражение, -- выныривая из воспоминаний, сказал Делвин графу Телфрину. -- Волшебники из Башни переметнулись на сторону узурпатора. Ваш кузен, его величество Эйрон Четвертый, пал, убитый Кледвином. Генерал Теодор Марлин успел собрать остатки армии и протрубить отступление. Мы не знали, ввиду предательства магов, чего ждать в столице, и потому отступили в замок Тенвент.
   -- Дядюшка не преследовал вас?
   -- Нет. Дорога на Тельгард оказалась открыта, и лорд Кледвин направился прямиком туда. Как сообщили беженцы, примкнувшие к нам через две недели в Тенвенте, стольный город сам открыл узурпатору ворота. Во дворце случился переворот, поддержанный аристократией и все теми же чародеями. Почти все венценосное семейство оказалось вырезано за одну ночь. Принц Александр, принц Айорверт, лорд Бринмор, королева Бриана, лорд Пэдеро -- все они погибли. Некоторые -- заколотые в собственных постелях, другие в бою, третьи при попытке к бегству. Королевский дом истреблен. Узурпатор объявил себя государем и начал подготовку к коронации. О принцессе Джулианне известно, что Кледвин держит ее под замком, принуждая к браку.
   -- Как некрасиво, -- пробормотал Патрик Телфрин. -- Он же ей в отцы годится.
   -- У злодея ни стыда, ни совести, -- поддакнул Косой Боб, а Фрэнк согласно кивнул. -- Вы нам поможете, светлый лорд? Одолеть узурпатора?
   -- Я? -- на лице графа отразилось вежливое недоумение. -- Почему я должен вам помогать? Это ваша война и ваше поражение. Я тут совершенно не при чем.
   -- Ваша светлость, -- заговорил Делвин, надеясь, что в его голосе не проскользнуло отчаяние. -- Нас послал сюда генерал Марлин. Я могу показать вам его письмо, если хотите. Мы в самом деле уповаем на ваше участие. Так вышло, что вы последний законный наследник престола. Не считать же таковым предателя, убившего собственных родственников. У нас еще остались достаточно значительные силы, но нет вожака, за которым бы люди пошли. Если он не появится в скором времени, армия начнет разбредаться или переходить на сторону узурпатора. Вы можете ее возглавить.
   -- Вы, кажется, чего-то не понимаете, дорогой сэр, -- тон, с которым Телфрин произнес эти слова, был поистине ледяным. -- Гвенхейд сам отказался от меня -- десять лет назад. Король, под чьим знаменем вы дрались, поверил лживым наветам и выслал меня на чужбину. У меня не осталось к тому времени родителей -- но были друзья в родных краях. Мне не позволили с ними проститься. Я, между прочим, готовил свадьбу, а меня обвинили в выдуманной интрижке с королевой. Невеста отреклась от меня. Товарищи отреклись. Мне жаль моих погибших родичей, но я ничего не должен стране, плюнувшей мне в лицо. Кледвин -- сильный человек. Возможно, на троне он не будет смотреться так нелепо, как смотрелся Эйрон.
   Делвин вздохнул. Сомнения, терзавшие его всю дорогу, занявшую долгих четыре недели, подтверждались. Капитан Дирхейл изначально не верил в успех в этой миссии. Ему казалось очевидным, что человек, с которым поступили так, как поступили с Телфрином, в самом деле не пожелает возвращаться в отказавшееся от него королевство. И все же, генерал Марлин был уверен, что иного выхода нет. Армии требовался лидер -- человек, способный ею командовать и повести за собой. Человек, имеющий права на трон. О лорде Патрике говорили, как об опытном солдате. К тому же, он был чародеем, обучавшимся магии с детства, как и всякий в его роду -- а кто, как не чародей, способен бросить вызов узурпатору и предателям из Башни?
   Покидая Тенвент, Делвин читал на лицах защитников крепости отсутствие всякой надежды. Молодой капитан поклялся, что сделает все возможное, чтобы эту надежду вернуть. Гвенхейдом не может править тиран и убийца родичей.
   -- Вас лишат поместья и доходов от него, -- сказал Дирхейл, стараясь быть прагматичным. -- И скорее всего, уже достаточно скоро Кледвин начнет охоту за вами. Ему не нужны соперники. Хотите вы того или нет, вы обладаете правами на трон, после гибели прочих членов венценосной семьи. Само ваше существование ставит узурпатора под удар. Не пройдет и месяца, как сюда явятся наемные убийцы. Может быть, они уже на подходе.
   -- Когда явятся, тогда с ними и поговорю. Что до имения... Я владею акциями в торговой компании, и она процветает. Планирую купить корабль, кстати, и отправиться на следующий год по Морю Фантомов. Услышал недавно байку о городе, чьи дворцы отлиты из золота, и не хотел бы дать другим авантюристам возможность разграбить его раньше меня. В любом случае, от родовых земель я больше не зависим. Мой деловой партнер Штрайнер -- отличный товарищ и надежный друг. Кстати, Иоганн. Его человек так и не пришел?
   -- Нет, ваша милость. Когда приперлись эти мерзавцы, я сперва подумал, они от него.
   Лакей явно не испытывал к Делвину и его спутникам никаких теплых чувств. В сущности, его можно было понять. Делвин хорошо осознавал, что и впрямь составил не лучшее впечатление о себе, напав на пытавшегося не впустить его вовнутрь слугу. Но слишком нелегкими выдались последние дни. Долгая дорога, несколько стычек сначала с солдатами врага, а затем с лесными разбойниками, разброд и разложение в рядах собственных бойцов. Все это угнетало. Встретив перед собой неожиданное препятствие, капитан Дирхейл не придумал ничего лучшего, чем попытаться это препятствие устранить.
   Он поглядел на товарищей. Боб и Фрэнк переминались с ноги на ногу, явно желая уйти. Здешние охранники, напротив, сдвинулись, готовые по приказу своего господина в любой момент вытолкать на улицу незваных гостей.
   -- Поймите еще одну вещь, -- добавил лорд Патрик. -- Даже желай я впутаться в вашу авантюру, я не смог бы вам этого обещать. Вполне возможно, я не доживу до конца сегодняшнего дня. Через несколько часов у меня состоится дуэль, и мой противник -- лучший бретер в этом городе и во всех окрестных землях. Согласно кодексу, я поклялся не применять в поединке магию, а значит, бой предстоит непростой.
   -- Вы деретесь на дуэлях каждый день, что ли? -- спросил Делвин, вспоминая старые истории о Телфрине. -- Любимое развлечение перед обедом?
   -- Вовсе нет. Уже полгода обнажал клинок только для тренировок. Я поссорился с одним господином в минувшую пятницу, и он настойчиво требует удовлетворения. Согласитесь, находясь в подобных обстоятельствах, было бы затруднительно строить далеко идущие планы.
   Делвину сделалось смешно. Вот так ирония судьбы, в самом деле. Ехать за тридевять земель ради встречи с человеком, способным, возможно, выиграть уже почти безнадежно проигранную войну -- и узнать, что этот человек готовится к поединку, из которого может не выйти живым. Патрик Телфрин был известен как отчаянный фехтовальщик, и если на этот раз он сомневается в победе, значит противник ему достался серьезный.
   -- Так вышло, -- сказал Патрик, -- что времени осталось немного, а обещанный мне Штрайнером секундант до сих пор не явился, хотя ожидался быть час назад. Вам не составит труда его заменить, сударь? Ничего сложного. Составите мне компанию до ближайшего парка, поздороваетесь с секундантом противника, постоите рядом с зеваками. Посмотрите, как я побеждаю или испускаю дух -- по обстоятельствам.
   Делвин быстро кивнул. Подобная возможность открывала ему пусть и призрачный, но шанс. Если Телфрин победит, можно предложить ему распить несколько бутылок вина -- а затем вновь заняться уговорами. Человек, переживший смертельную опасность и находящийся под влиянием спиртного, порой оказывается весьма сговорчив. К тому же, по словам командира городских стражников, Патрик устроил пьяный дебош, узнав о Кенхолдской битве. Возможно, его безразличие -- напускное.
   -- Разумеется, сударь. Я с радостью окажу вам такую услугу. Как дворянин дворянину.
   Лицо Патрика Телфрина совершенно внезапно осветила радостная улыбка -- и на мгновение этот мрачный саркастический человек показался Дирхейлу тем бесшабашным юношей, о приключениях которого много лет травили застольные байки в светлом Тельгарде.
   -- Чудесно, -- изрек троюродный брат покойного короля. -- В таком случае, господа, предлагаю вам завести лошадей в конюшню -- а затем присоединиться ко мне за завтраком. Мой повар приготовил сегодня лучшие блюда -- специально, чтобы меня поддержать. Один я это все не съем. Посидим, перекинемся парой слов о последних сплетнях -- а затем прогуляемся. Могу поклясться, зрелище вам предстоит увлекательное.
  

Глава вторая

  
   Лорд Патрик проявил себя как радушный хозяин. Он пригласил за один стол с собой не только капитана Дирхейла, но и троих сопровождавших его солдат. Поначалу это удивило Делвина, но потом он вспомнил, что граф Телфрин много времени провел среди наемников и пиратов, и заразился от них простотой манер.
   Горничные, прислуживавшие Патрику и его гостям за завтраком, демонстрировали хорошую выучку, а их опрятные наряды сверкали белизной. Хотя граф и предложил гвенхейдским военным вино, сам он к нему не притронулся, вместо этого взявшись за кофе. Горький черный напиток, привезенный из заморских стран, вошел в последнее время в моду в здешних краях. Телфрин кофе пил большими глотками, несмотря на то, что он был крайне горячим, и вскоре попросил у служанки вторую большую кружку.
   Пользуясь случаем, Делвин задал интересовавший его вопрос:
   -- Кто тот господин, с которым вам предстоит драться?
   -- Я же сказал -- опаснейший бретер. И редкий мерзавец, говорю без всякой иронии. Клаус Герстер -- родственник одного из баронов республики. Половину жизни провел, служа в алгернской армии, резал и убивал по приказу императора в Фибрии, Веланде и Мерсии. Недавно вернулся в здешние края и считает себя хозяином жизни.
   -- То есть, вы поссорились, потому что он вам не по душе? Вы решили его проучить?
   -- Не совсем. Он вел себя неуважительно с дамой.
   -- У вас нашлась тут молодая невеста, ваша светлость? -- вмешался Косой Боб. Он уже слегка опьянел, и язык его развязался. -- Тогда понятно, почему вы не желаете возвращаться домой. Я тоже думал, когда решу завести семью, плюну на все на свете войны и королей, сколько бы их не набралось.
   -- Вовсе нет. Девица не моя возлюбленная. Мы едва знакомы.
   -- И у нее не имеется братьев или жениха, способных ее защитить? -- не унимался солдат.
   -- Имеются. И даже присутствовали на том же банкете -- и брат, и жених, -- Патрик выпил еще кофе и неопределенно повел рукой. -- Но вы должны понимать, что Герстер считается непревзойденным бойцом. Дуэли он предпочитает доводить до смерти, а не до первого или второго ранения, как тут чаще заведено. Никто больше не решился с ним связываться.
   -- Я вас понял, -- сказал Делвин. -- Вы вели себя, как и подобает порядочному человеку.
   -- Просто я не трус.
   Покончив с завтраком, граф Телфрин и прибывшие из Гвенхейда военные отправились в тот самый парк, находившийся неподалеку. Там уже было людно -- немало зевак пришло поглядеть на дуэль, затеянную двумя прославленными фехтовальщиками. Собрались тут и люди приличного достатка, разодетые в шелка и бархат, и всякий сброд в темном сукне. Всего, на глаз, присутствовало несколько сотен человек. В толпе бегали мальчишки, торгующие пирожками и сладостями, и наверняка затесалось несколько воров. Толпа гудела и обменивалась сплетнями, раздавались ругань и смех. При виде графа Телфрина, приехавшего в сопровождении четверых вооруженных конников, разговоры утихли.
   Патрик спешился и поднял руку, привлекая к себе внимание:
   -- Доброго здоровья высокому собранию, -- громко сказал он, не снимая украшенной белым пером шляпы. -- Вижу, к зрелищу все уже приготовились. Где мессер Герстер? Желаю выразить ему свое почтение, а также как можно быстрее выпустить кишки. Солнце начинает припекать, да и душновато как-то, -- Патрик извиняющиеся улыбнулся.
   Из толпы выступил мужчина в фиолетовом камзоле и зеленом плаще, чье лицо украшал длинный белый шрам. Его сопровождали двое слуг в фиолетовых ливреях.
   -- Рихард Битнер, из дома баронов Герстер, -- представился мужчина сухо. -- Мой кузен изволит завтракать в соседней таверне. Клаус приказал доложить, когда вы явитесь, ибо, приведу его слова во всей точности, он не намерен жариться на солнцепеке, покуда изнеженный гвенхейдский молодчик нежится в своей постели.
   Патрик поджал губы.
   -- Клаусу сейчас доложат о вашем прибытии, -- сказал Битнер и сделал знак слуге. Тот коротко поклонился и отправился исполнять приказ. -- Я же, с вашего позволения, хочу поговорить с вашим секундантом. Не знаю, правда, какой именно из этих головорезов может им быть, -- Битнер с сомнением оглядел спутников Патрика.
   Фрэнк и Клайв промолчали -- головорезами им было зваться далеко не впервой. Случалось, величали их и похуже. Только Косой Боб с вызовом усмехнулся, проводя ладонью по рукоятке своего палаша.
   -- Лорд Дирхейл, -- произнес граф Телфрин, не поворачивая головы, -- окажите услугу, побеседуйте с секундантом моего противника. -- Делвин спешился. Когда он проходил мимо Патрика, тот протянул ему кружевной платок. -- Возьмите, пожалуйста, -- сказал граф вежливо. -- Может статься, вблизи от этого нелюбезного господина дурно пахнет.
   К чести Битнера, он никак не отреагировал на подобный укол. Видимо счел, что нет смысла препираться с будущим мертвецом. Димбольдский вельможа коротко поклонился, приветствуя Делвина.
   -- Здравствуйте, сударь. Мы с вами, кажется, ранее не встречались. Вы один из новых приятелей Телфрина? Из тех, что приплыли три недели назад по реке?
   -- Нет, сударь, из других. Делвин Дирхейл, из Нового Валиса, к вашим услугам.
   -- Гвенхейдец! -- от удивления Битнер приподнял брови. -- Надо же. Еще один. Ну что ж, пусть будет так. Хотя должен признаться, мессер Дирхейл, вы завели не лучшее знакомство. Впрочем, новичку в наших краях это простительно. Вы офицер, судя по виду? Должно быть, поддерживали прежнего короля? Я могу найти вам капитанское место в димбольдской армии, если мы поладим. Не желаете распить бутылочку сухой "Аскариньи", когда этот цирк закончится?
   -- Меня не интересует служба в здешней армии, сударь. Давайте к делу.
   -- Грубиян, как и все свои земляки. Я даже не удивлен. Хорошо, к делу так к делу. Клаус полагает себя оскорбленной стороной, и я думаю, он целиком прав. Вы хоть знаете, что устроил Телфрин? Ударил его запеченной кабаньей ногой по лицу! И все почему -- из-за неловкого комплимента одной высокомерной недотроге, -- Битнер с осуждением покачал головой. -- Как оскорбленная сторона, Клаус оставил за собой выбор оружия. Кавалерийские сабли -- это будет достаточно честно, вы как считаете? Телфрин больше поднаторел со шпагой, а кузен -- с полуторником, но сабля уравнивает всех.
   -- Всех уравнивает пистолет, -- заявил Делвин. -- Может, предложим господам стреляться?
   Он помнил, что Телфрин известен как прекрасный стрелок. Да тот и сам недавно довольно неплохо это продемонстрировал. Наверняка он сможет воспользоваться подобным преимуществом.
   -- Оружие деревенщин и наемников, -- Битнер аж поморщился. -- Нет, это исключено. Поединок будет проходить на холодном оружии или не проходить вовсе. А я надеюсь все же, он пройдет. Телфрин своим поведением утомил уже всех в нашем городе. Со мной две прекрасных сабли имперской работы, изготовленных одним мастером. Все честно -- они не отличаются по длине и по весу, не дадут преимущества никому из противников. Исход дуэли решит мастерство. Ганс, будь добр, покажи.
   Второй слуга извлек на свет два длинных, чуть изогнутых клинка. Сабли были сделаны просто отменно, что Делвин признал, едва только бросив на них взгляд. Превосходного качества сталь сверкнула, отражая солнечный свет. Изумруды и рубины украшали эфес. За каждый из таких клинков можно было продать средней руки поместье и не остаться внакладе.
   -- Очень острые, -- сообщил Битнер, -- и, конечно, никакого яда на лезвиях. Клаус предпочитает драться по-честному. Если не верите, можете потрогать их и убедиться сами.
   -- Нет, спасибо. Я воздержусь.
   Делвин взял обе сабли в руки и взмахнул ими, проверяя баланс. Сабли со свистом рассекли воздух. Капитан сделал несколько размашистых выпадов, проверяя, удобно ли ходит оружие. В обращении оно оказалось столь же хорошо, как и на вид. Сабли ничуть не уступали его собственному палашу -- семейной реликвии, на протяжении трех столетий передававшейся в роду и пожалованной в свое время королем за отвагу.
   "Тут и в самом деле никакого обмана, -- подумал Дирхейл. -- Все будет зависеть от того, не ослабела ли рука Патрика после длительного безделья. Надеюсь, он и по-прежнему такой же отчаянный боец, каким был в молодые годы".
   -- Граф Телфрин, вас устроят сабли? -- спросил Делвин.
   -- Устроят, конечно. Что я, на пиратском корабле ни разу не ходил? Хотя эти, должен признаться, больно вычурного вида. Мои былые товарищи меня бы на смех подняли.
   -- У светского общества свои законы, -- утешил Телфрина Дирхейл.
   Не успели они закончить с выбором оружия, как показался сам Клаус Герстер. Делвин уже успел представить в своем воображении дюжего детину -- рослого, бородатого и свирепого. Действительность полностью развеяла его ожидания. Знаменитый наемник оказался невысокого роста и даже не слишком широк в плечах. Коротко стриженый, темноволосый и гладко выбритый, он не внушал особенного опасения на вид. Он появился в компании еще двух господ, крепко выпивших, судя по их виду. Зеваки расступились, давая им дорогу. Приблизившись, Герстер коротко поклонился своему кузену и Делвину. В сторону Патрика он даже не посмотрел.
   -- Вы секундант Телфрина? -- спросил Герстер Дирхейла. -- Рад знакомству.
   -- Да, он секундант, -- ответил за Делвина Битнер. -- Гвенхейдец, по имени Делвин Дирхейл. Мы уже условились, что граф Телфрин согласен драться на предложенном тобой оружии, Клаус.
   -- Превосходно, -- Клаус взялся за саблю. -- Тогда начнем?
   -- Мессер Герстер, -- подал голос Делвин. -- Согласно дуэльному кодексу, мой долг как секунданта -- призвать вас к примирению с обидчиком. Граф Телфрин принесет вам свои извинения, и мы покончим с этим недоразумением. К тому же, должен заметить, что я прибыл к графу по срочному делу, требующему его присутствия за границей. Мы покинем Димбольд сегодня же вечером и, если все пройдет удачно, никогда больше с вами не встретимся.
   -- Я не намерен извиняться, -- немедленно вставил Патрик.
   -- А я не приму извинений, -- в тон ему ответил Клаус. -- Вы знаете, что сделал ваш земляк? При всем честном народе, при баронах и бургомистре ударил меня жареной свининой по щекам, а потом заявил, будто я и сам свинья. А все почему? Я ухаживал за дамой. Возможно, я был немного навязчив. Возможно, я даже перегнул палку. Поймите, я был пьян. Что мне теперь, спускать оскорбление?
   -- Вам не стоило так себя вести себя с госпожой Хелльберг, -- сказал Патрик.
   Сейчас граф не казался ни ироничным, ни вальяжным. Лицо его побелело от ярости, ноздри широко раздувались. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на Герстера в упор, будто дыру в нем намеревался прожечь.
   -- Я убью вас, Клаус, -- сказал граф Телфрин отчетливо. -- Обо мне, видят небеса, говорят разное, но я был посвящен в свое время в рыцари самим королем и помню, что такое честь. Существует грань, переходить которую мужчина не должен. Вы не только были навязчивы, но и ударили госпожу Хелльберг, когда она вам отказала. Я пообещал, что поквитаюсь с вами за это, и я свое слово сдержу.
   Капитан Дирхейл подавил вздох. Меньше всего ему хотелось, чтобы человек, имеющий в сложившихся обстоятельствах все права на тельгардский престол и способный одолеть узурпатора, погиб из-за пьяной ссоры. Не следовало тратить время, преодолевая все случившиеся на дороге опасности, если все закончится настолько нелепо.
   "Если я позволю Телфрину умереть, я предам собственный народ, -- подумал Делвин. -- Подведу товарищей, генерала Марлина, всех. Я знаю Патрика всего пару часов, и уже и сам бы наложил на него руки, настолько он несносен и дерзок. Но этот человек может сделаться знаменем, вокруг которого объединятся все, не принявшие сторону Кледвина -- а иначе, нам и надеяться не на что".
   -- В общем, вы понимаете, -- подытожил Герстер. -- Рассказывают, этот выскочка -- выдающийся фехтовальщик, но я и не таким хорошим бойцам ноги укорачивал. Задета моя честь. Задета честь всей моей фамилии, черт побери. А фамилия у нас древняя и славная, не хуже ваших вшивых королей. Я знаю, как брать таких в оборот. Десять минут -- и покончу с ним. А вы на свой счет не беспокойтесь, милейший. Вы мне ничего дурного не сделали, и зла я вам не желаю.
   -- Я вас понял. Разрешите передать графу Телфрину саблю?
   -- Передавайте и начнем. Парит неимоверно.
   Делвин коротко кивнул и направился к Патрику, держа саблю на вытянутой руке, острием в землю. Капитан Дирхейл уже решил, как будет действовать. Сомневаться он в себе не привык и теперь оставалось только правильно все просчитать. Делвин понимал, что его поступок будет неизбежно воспринят всеми, собравшимися тут, как предосудительный и непростительный -- но ему, в конце концов, не детей с этими людьми крестить. Делвин и в самом деле собирался покинуть этот город до заката солнца и никогда больше сюда не возвращаться. Главное -- целыми и невредимыми унести отсюда ноги.
   -- Вы уверены в своих силах? -- спросил он Телфрина, приблизившись к нему.
   -- Не уверен. Но что мне еще остается делать? Вы бы как в таких обстоятельствах поступили?
   -- Убил бы этого мерзавца прямо на месте, -- ответил Делвин очень тихо -- так, что слышали только они одни.
   Дирхейл передал Телфрину клинок -- и в тот же миг развернулся, выхватывая из кобуры пистолет. Оружие он держал заряженным. В своем полку Делвин считался самым лучшим стрелком -- сгодилась наука, с малых лет преподанная ему отцом. Капитан Дирхейл даже брал призы на армейских состязаниях, а уж сколько раз он на спор разбивал меткой пулей бутылки в придорожных кабаках -- и вовсе не сосчитать. Вот и сейчас ему потребовалось меньше одного удара сердца на то, чтобы прицелиться. Он навел ствол на человека, с которым Патрику Телфрину предстояло сойтись в поединке.
   В толпе кто-то закричал. Дернулся вперед Рихард Битнер, доставая из ножен шпагу -- но сделать он ничего не успел. Как не успел уйти с траектории выстрела и сам Клаус Герстер. Он попытался уклониться, но Делвин оказался быстрее. Сработал, к тому же, эффект неожиданности -- даже бывалый ландскнехт не ждал, что приличного вида молодой офицер решится на подобную наглость.
   Грянул выстрел, и наемник, не раз обнажавший во имя алгернского императора свой клинок, рухнул оземь с развороченной грудью. Дирхейл спрятал пистолет, другой рукой выхватывая палаш -- длинный узкий клинок, чье лезвие украшали прихотливая вязь и колдовские знаки. Убийца звался этот меч и сослужил добрую службу многим поколениям его предков.
   -- А вы не так просты, как кажетесь с виду, капитан, -- отметил Телфрин. Удивленным он не выглядел -- скорее заинтересованным. -- Я-то сперва решил, вы обычный солдафон. Что теперь прикажете делать?
   -- Бежать, граф. Забирайтесь в седло.
   -- А вы?
   -- Заберу сперва одну вещицу на память.
   К ним уже бросились Битнер и еще двое приятелей Герстера, пришедших вместе с Клаусом из таверны. Остальные зеваки пока не вмешивались -- но кто-то из них ругался, а кто-то так и вовсе достал оружие, явно готовый при случае его применить. Поступок, совершенный Дирхейлом, по законам любого из цивилизованных королевств считался безобразным и карался ссылкой на каторгу, а то и виселицей. Впрочем, Делвину на нарушенные им димбольдские законы были плевать. Он все равно в этой стране не задержится. Гвенхейд и исход войны -- вот что действительно важно.
   Не дожидаясь, покуда друзья Клауса набросятся на него, Делвин сплел заклятие. Сильным волшебником он не был, а значит, мог применить боевую магию всего раз или два за схватку. Потом отпущенный ему энергетический резерв бы закончился и пришлось бы ждать его восполнения. Так что Дирхейл решил действовать наверняка. Убивать он на сей раз не хотел -- только лишь ошеломить и обезвредить.
   Делвин вложил все свои силы в телекинетический таран, обрушив его на противников. Их сбило с ног всех троих -- да не просто сбило, а еще и отбросило на пару десятков футов назад. Делвин подбежал к распростертому на земле Герстеру и подобрал выпавшую из его руки саблю. Именно ради нее Дирхейл и задержался. Клинок стоил баснословных денег -- а уж золото и серебро в походе, который ему и Патрику предстоит, непременно понадобится.
   -- Леди и джентльмены, -- обратился Дирхейл к толпе, держа в одной руке имперскую саблю, а в другой -- фамильный палаш. -- Простите, что лишил вас будоражащего кровь представления, полюбоваться на которое вы все сюда сегодня явились. Я бы не поступил так, не находись я в самых отчаянных обстоятельствах. Граф Патрик Телфрин нужен моей стране -- и я не позволю ему умереть.
   -- Да вы подонок, мессер! -- заорал Битнер, вставая на ноги и поднимая оброненную шпагу. -- Клянусь всеми святыми, свет не видывал подобного мерзавца. Недаром говорят, все гвенхейдцы -- отъявленные подлецы и разбойники. Я обращусь к городской страже и не сносить вам головы, и вашим бесчестным дружкам -- тоже. Я немедленно отправляюсь в казармы.
   -- Не утруждайтесь попусту, сударь. Через два часа мы покинем эти края. И не пытайтесь больше меня задержать! Вы убедились сами, я -- чародей и достаточно могучий. Я лишь продемонстрировал свои способности -- самую малую их часть. Только приблизьтесь ко мне. Я испепелю вас огнем или обрушу с небес молнии.
   Угрозы подействовали, и никто не посмел встать у него на пути. Пятясь, капитан Дирхейл уткнулся в своего тревожно заржавшего коня. Тогда гвенхейдец вложил палаш в ножны и взлетел в седло. Делвин покосился на своих солдат, глядевших на него со смесью уважения и опаски.
   -- Отличный выстрел, капитан, -- отметил Фрэнк.
   -- Всегда знал, что вы помешанный, -- добавил Боб.
   -- А они точно на нас не набросятся? -- спросил Клайв. -- Вы гляньте, сколько народу. Тут никакие чары не помогут, если навалятся все скопом. Пятеро против пятиста не бойцы.
   -- Не беспокойтесь, милостивый государь, -- вмешался в беседу Патрик. -- Эти люди пришли сюда смотреть на драку, а не драться самим. Вы разозлили их -- но в делах отмщения полагаться они предпочитают на стражников, а не на собственные клинки. Торгаши! Дурная страна и дурные нравы, -- граф сокрушенно покачал головой. -- Но вы соображаете, что наделали, чертов вы дурень?
   -- Полностью соображаю, -- ответил Делвин, пропустив "дурня" мимо ушей. -- Я втянул вас в скандал и сделал едва ли не соучастником подлейшего по своей сути убийства. Вам пришлось бы изрядно попотеть, объясняя судьям, что не состояли со мной в сговоре, желая избежать поединка с сильнейшим противником. Поторапливайтесь, сэр Патрик. Заскочим к вам домой, соберете вещи -- а затем прочь из Димбольда. Иначе мессер Битнер приведет на наши головы отряд солдат. Видите, уже побежал?
   И правда, Рихард вместе со своими товарищами уже скрылись в противоположной стороне, растолкав толпу. Вид у Битнера, когда тот уходил, был самый решительный. Не оставалось сомнений -- он и впрямь вознамерился привести стражников за мерзавцами, убившими его кузена в нарушение всех правил дуэльного кодекса. Патрик Телфрин грязно выругался, прикрепив к поясу одну из имперских сабель, доставшуюся ему столь странным путем, и направил коня следом за Делвином.
  

Глава третья

  
   Возле дома Патрика в самом деле обнаружилась городская стража. Двадцать конных солдат, все при палашах, а некоторые -- еще и при мушкетах. Всадники перегородили мостовую. Четверо из них спешились и о чем-то спорили с лакеем, высунувшимся на крыльцо. Парень по имени Иоганн, уже пострадавший незадолго перед этим от Делвина и его магии, стоял, скрестив на груди руки, и сердито смотрел на очередных незваных гостей.
   -- Да быть того не может, -- пробормотал Патрик. -- Мы же только что распрощались с Битнером. Как они так быстро явились к моему двору? Крылья у Рихарда, что ли, отросли? До ближайших казарм полчаса ходу.
   -- Сейчас узнаем, в чем дело, -- сказал Делвин, и сам испытывая тревогу.
   Капитан понимал, что если дойдет до драки, он и его спутники окажутся в четырехкратном меньшинстве. Возможно, придется прибегнуть к магии. Патрик тоже может помочь -- он, как и все в королевском доме, сильный волшебник. Дирхейл, впрочем, совершенно не хотел драться. И без того наделали шуму в парке.
   -- Господа! -- сказал Патрик. -- По какому праву вы устроили тут столпотворение? Ни пройти, ни проехать, а это, между прочим, мой дом. Я стану жаловаться в магистрат.
   -- Из магистрата мы и приехали, -- отметил их командир, развернувшись и смерив графа Телфрина внимательным взглядом. Капитан был хмур, и его ладонь лежала на рукояти клинка. -- У меня имеется при себе приказ, подписанный самим бургомистром. Будьте любезны с ним ознакомиться, сударь.
   Сойдя со ступенек, офицер протянул Патрику скрепленную гербовой печатью бумагу. Сломав печать, Телфрин, слегка прищурившись, принялся читать документ. Сначала он быстро пробежал по нему глазами, затем еще раз, более внимательно. Граф помрачнел лицом, но не сказал ни слова -- только лишь между его бровями пролегла глубокая складка.
   Видя его замешательство, офицер добавил:
   -- На словах мне велено передать, что вам дается три дня, дабы покинуть Димбольд. В случае, если вы не сделаете этого, вы будете взяты под арест и затем переданы особой миссии из Гвенхейда сразу же, как только та прибудет в город. Своих слуг вы вправе как отпустить, так и взять с собой -- по собственному усмотрению. Если эти люди останутся в городе, бургомистр обещает, что им не будет грозить никакая опасность.
   -- Спасибо и на этом, -- сказал граф Телфрин медленно. -- Так вот почему не пришел никто от Штрайнера, -- добавил он, скомкав приказ бургомистра и бросив его на мостовую. Налетел ветер, подхватив бумагу и закружив ее. -- Жаль будет прощаться со старым Димбольдом, -- добавил граф, поглядев на ажурные башенки своего особняка.
   Лицо Патрика, когда он произносил эти слова, потеряло всякую выразительность. Подобным образом можно сообщать о чем-то совершенно незначительном и неважном. Фрэнк и Клайв переглянулись, Боб что-то проворчал себе под нос.
   -- Вы не станете протестовать и пытаться это решение обжаловать? -- уточнил командир городской стражи несколько нервно.
   Было заметно, что он ощущает себя не в своей тарелке. Ну еще бы -- Телфрин обладал репутацией человека неуравновешенного и весьма скорого на расправу. Такой, чего доброго, схватится в сердцах за оружие, узнав, что его в очередной раз изгоняют из очередной страны. Однако Патрик только лишь снисходительно усмехнулся, глядя на офицера:
   -- Прикажете вас заколоть в порыве гнева? Успокойтесь. Люди, чьей смерти я сегодня желал, уже мертвы. Поэтому, пожалуйста, просто не мозольте мне глаза. Я выдам слугам жалованье, соберу вещи и оставлю эти чудные места в предписанный срок. Можете вернуться в ратушу и отчитаться, что все прошло гладко.
   -- Мне велено проследить за исполнением приказа, сударь.
   -- А мне хочется провести последний день в своем доме без конвоя у ворот. Так сложно пойти навстречу усталому, измученному человеку, честно платившему налоги в городскую казну?
   -- Я бы и рад, ваша милость, но едва ли меня поймут в магистрате.
   -- И потому вы станете торчать тут с тридцатью солдатами, вооруженными до зубов? Бросьте, любезный. Не испытывайте моего терпения. Езжайте к своему начальству. Доложите, что граф Телфрин хорошо все понял и не собирается безобразничать. Все, проваливайте. Дальнейшую назойливость я сочту неучтивой.
   Командир стражников собирался еще возразить, но Патрик достал из кобуры пистолет и направил на него, взведя курок. Офицер с досадой махнул рукой, явно не собираясь продолжать препирательства, и приказал своим людям возвращаться в ратушу. Лишь когда улица перед особняком Телфрина опустела, граф спрятал оружие и спешился. Его движения оставались размеренными, лишенными излишней суеты. Нельзя было и сказать, что он выбит новостями из колеи. Делвин мог лишь отдать должное самообладанию Телфрина. Каким бы паяцом тот не казался, но владеть собой явно умел.
   -- Иоганн, -- распорядился Патрик слуге, -- скажи всем, чтобы собирались в холле и ждали меня.
   На конюшне, улучив момент, Делвин спросил Патрика:
   -- Ну и что вы думаете обо всем этом?
   -- Что тут можно думать? -- ответил граф. -- Бароны Димбольда никогда не стремились задирать тех, кто сильнее. Сейчас город находится почти что под протекторатом империи, и я не удивлюсь, если через пару лет тут разместится Алгернский гарнизон. Но от торговли с Гвенхейдом зависит немалая статья местных доходов, и ссориться с Тельгардом местные не стремятся. Несомненно, дядя Кледвин потребует моей выдачи. Он же не хочет, конечно, чтобы люди вроде вас, Дирхейл, добрались до меня первыми. Бароны не стали бы меня укрывать. Лучше всего было бы арестовать меня сразу и выдать гвенхейдцам, когда те прибудут. Возможно, Кледвин уже успел послать сюда весточку. Но в окружении бургомистра найдутся люди, сочувствующие моему положению, -- Телфрин имел в виду, видимо, дочь местного градоправителя. -- Они-то и повлияли на магистрат. Иначе бы этот бравый капитан попытался взять меня под арест, а он подобного приказа не получал.
   Телфрин произнес этот монолог размеренным и немного даже сонным голосом. Он держался как учитель, читающий скучную лекцию нерадивому ученику. Граф завел своего немного разгоряченного скачкой коня в стойло, снял с него седло и попону, принялся чистить. Закончив с этим, Патрик на минуту замер, глядя в потолок, а затем недовольно отряхнул рукава и похлопал себя по штанам.
   -- Обычная политика, только и всего, -- подвел он итог. -- Штрайнер, мой торговый партнер, держит нос по ветру и в курсе большинства решений магистрата. Платит, конечно, за это звонкой монетой осведомителям, но зато не рискует попасть впросак, поступив опрометчиво. Он, наверно, одним из первым прослышал о решении избавиться от меня. Потому и не стал присылать секунданта. Зачем связываться с человеком, на котором бароны уже поставили крест? Полагаю, моя доля в нашей компании будет арестована, а доходы уйдут в казну. Неприятно, но делать тут нечего -- не начинать же войну из-за подобного.
   -- Раньше бы вы начали, -- отметил Дирхейл. -- Только теперь немного размякли. Не знал, что встречу в Димбольде ленивого, скучающего сибарита, способного только попусту недовольно ворчать. Прежний Патрик Телфрин умел ответить на брошенный ему вызов.
   Патрик смерил его внимательным и весьма неприятным взглядом.
   -- Знаете-ка что, сударь, -- сказал он негромко, заметив, что застывшие в дверях Боб, Фрэнк и Клайв навострили уши. -- Зарубите себе на носу, что ваша персона не вызывает у меня ни малейшей приязни. Вы делаете, что вам вздумается, и непонятно, как дожили до своего возраста. Ворвались в мое жилище, перепугав бедного Иоганна. Потребовали моего участия в даром мне не сдавшейся войне. Убили человека, которого, по всем законам чести, убивать полагалось мне. Вы наглец, лорд Дирхейл, и уже сейчас вызываете желание пересчитать вам излишне белые зубы.
   Делвин спокойно встал напротив него, держа на виду руки.
   -- Если хотите, граф Телфрин, можем подраться. Выпустите пар -- вам будет полезно. Но только прошу -- никакого оружия и никаких смертоубийств. Генерал Марлин приказал доставить вас в Тенвент живым и невредимым, и я намереваюсь этот приказ исполнить. Могу заверить, в своем полку я считался лучшим кулачным бойцом. Точно также, как лучшим фехтовальщиком и лучшим стрелком. Если после дюжины выбитых зубов вам полегчает и ваш характер станет менее несносным, -- Дирхейл позволил себе легкую улыбку, -- значит, дело того стоит, -- он щелкнул костяшками пальцев, разминая их.
   Патрик Телфрин, казалось, колеблется. Он беззвучно шевельнул губами, а затем потянулся к трофейной имперской сабле, заткнутой за пояс. Можно было подумать, он намеревается сходу зарубить неприятного визитера -- и на том покончить с этой и так уже изрядно раздражавшей его историей. Пальцы графа коснулись золоченого эфеса, он начал вытаскивать клинок, высвобождая его. Патрик делал это нарочито медленно, не отводя от Делвина остекленевшего от ярости взгляда. Он мог бы выхватить саблю мгновенно -- но вместо этого не торопился, как если бы не принял еще решения, будет ли драться.
   Боб и его товарищи, заметив это, двинулись к Патрику, заходя ему за спину -- но Дирхейл жестом приказал им остановиться. Сам Дирхейл браться за оружие не стал.
   -- И куда вы сбежите, убив меня? -- спросил вместо этого Делвин.
   -- Найду подходящий угол, уж поверьте. Мир велик, а хорошие солдаты везде нужны.
   "Телфрин закостенел в безделье и обывательском образе жизни. Он действительно сделался неповоротлив. Тридцать лет -- не двадцать. В этом возрасте от неприятностей хочется держаться подальше. Покинув Димбольд, Патрик скорее предпочтет залечь на дно, а не мчаться в Гвенхейд. Даже если сейчас он уверит меня в обратном, то затем на первом же привале сбежит. Я разбудил его злость. Осталось лишь направить ее в правильное русло".
   -- На всей земле вам не найдется места, чтобы укрыться, граф. Кледвин Ворфалер не потерпит соперника. Вы -- последний, кроме него, из Драконьих Владык, кто имеет права на тельгардский высокий престол. Он знает об исходящей от вас угрозе, раз уже передал здешним баронам приказ вас задержать. Он станет искать и не упокоится, пока не настигнет вас. Башня чародеев на его стороне. Сила Кледвина велика, а скоро сделается еще больше. Вам известно, что он ищет ключи от Бездны? Он желает войти в нее -- и обретет тогда могущество большее, чем имевшееся у любого из колдунов от самого основания королевства.
   -- Откуда вы знаете это, черт побери, и почему не сказали сразу?
   -- Знаю от генерала Марлина, а тому донесли его шпионы в Тельгарде.
   -- Вы блефуете, бесы вам в глотку, -- сказал Патрик. -- Вы это придумали только сейчас, чтобы убедить меня ехать в небом забытый Гвенхейд. Дядюшка честолюбив и амбициозен, но в Бездну уже много столетий не возвращался ни один чародей. Никто не обладает достаточной силой, чтобы туда проникнуть. Это все сказки. Глупые сказки для мечтателей и фантазеров. Старая родина и замок предков, стоящий среди пустоты -- про них студенты в Башне рассказывают друг другу после вечернего отбоя, окосев от зубрежки учебников.
   -- Может, я и блефую, -- согласился Делвин легко. -- А может, говорю чистую правду. Стоя здесь, вы никоим образом не сможете этого проверить, граф. Избавьтесь от меня, сбегите за Море Фантомов, развратничайте там и пейте. Но однажды утром вы проснетесь. Увидите, как драконья тень закрыла небеса -- и поймете, что Кледвин за вами пришел.
   Патрик Телфрин на миг замер, охваченный сомнением и гневом. Делвин аж затаил дыхание, не зная, что граф предпочтет. Если выберет все же полезть в драку -- придется обездвижить его заклинанием. Вот только Телфрин и сам искусный волшебник, и вполне способен сломать чужие чары. Придется браться за клинок и надеяться, что Боб или кто-то из остальных ребят смогут оглушить Телфрина метким ударом по голове.
   Граф Телфрин раздраженно выдохнул -- и спрятал наполовину уже вытащенную саблю обратно за пояс. Патрик непристойно выругался и двинулся к ведущей во внутренние покои лестнице. Пришедшие с Делвином солдаты нехотя расступились перед ним. Судя по их лицам, они уже и сами бы не отказались от драки.
   -- Мне нужно поговорить со слугами, -- бросил Телфрин через плечо. -- А там посмотрим.
  
   В доме Патрика Телфрина работали шестеро лакеев, включая уже знакомого Делвину Иоганна. Все, как на подбор -- дюжие ребята, косая сажень в плечах. Хмурые, внимательные и настороженные, по виду похожие больше на солдат, нежели на слуг. Также -- дворецкий, повар, два конюха и четыре горничных. По меркам тельгардской знати -- совсем небольшой штат. Столичные аристократы привыкли содержать не меньше пятидесяти слуг. У них считалось дурным тоном не иметь, к примеру, личных музыкантов или парикмахера. Патрик, похоже, не гнался за излишествами.
   Собрав всех работников в холле, граф Телфрин коротко рассказал им о случившемся. Подробностей недавней дуэли он, впрочем, приводить не стал. Лишь признался, что дрался с родичем одного из баронов, а также получил приказ от магистрата в кратчайшие сроки покинуть город.
   -- Луис, -- кивнул Патрик в сторону дворецкого, -- выдаст вам жалованье на полгода вперед и подпишет рекомендательные письма, с которыми вы сможете поступить на работу в любой приличный дом, от этих мест и до Изломанных гор. Так что не беспокойтесь, не пропадете. Советовал бы вам, впрочем, покинуть Димбольд и искать нанимателей в Хорнисе или Цитарисе. Магистрат уверяет, вам здесь не будет ничего грозить, но бес знает, что у них на уме. Ну, а если, -- граф немного театрально развел руками, -- кто-то жаждет последовать за мной на войну, перечить не стану.
   -- Решили все же ехать с этими? -- уточнил Иоганн, недобро поглядев на гвенхейдцев.
   -- Решил. Я не рвусь в короли, но у дяди Кледвина в заложниках -- моя кузина Джулианна, и девицу явно стоит спасти. -- Патрик улыбнулся. -- Я уже влез в неприятности ради дамы тут, и было бы странно не продолжить этой славной традиции там, на родине. К тому же, судя по рассказу лорда Дирхейла, будет весело, а моя шпага давно не покидала ножен.
   -- Мы заодно с вами, -- сказал Иоганн, явно бывший тут заводилой. -- Большинство уж точно. Не первая наша совместная передряга, герр Патрик -- и не последняя тоже, дай-то небо. Этот город мне поначалу понравился, кабаки отличные и девицы -- на загляденье красотки. Но штаны протирать здесь уже порядком надоело, хочется ветра в лицо. Очень рад, что и вам тоже.
   -- Два столетия бы легко их еще протирал, -- пробормотал Патрик себе под нос. -- Хочу предупредить сразу, что дело предстоит опасное, -- сказал он громко. -- Преимущество в Гвенхейде пока что на дядиной стороне. Он контролирует столицу и располагает большими силами. Чем все закончится и продержится ли генерал Марлин хотя бы до нашего прибытия -- гарантировать не может никто. Вполне вероятно, мы отправляемся смерти в пасть. Не могу об этом не предупредить.
   -- Да бес с ним, -- буркнул Иоганн. -- Все равно однажды помрем. Сегодня, завтра, в следующий вторник или в прошлый четверг. Вы дважды спасали мне жизнь, мессер. Вытащили с горящего корабля и лечили раны. Будет подлостью не помочь вам в такое паскудное время. Димбольд от вас может и отвернулся, вот только мы -- нет.
   -- К тому же, -- добавил дворецкий по имени Луис, -- если вы победите в Гвенхейде, то сможете раздать самым отличившимся своим сторонникам поместья и дворянские титулы. Сделаться лордами и заиметь собственных слуг, согласитесь, намного лучше, нежели прислуживать какому-то другому лорду, пусть даже великодушному господину наподобие вас, -- тут Луис графу отвесил короткий поклон.
   Дворецкий был высокого роста, белокож и светлоглаз. Он носил выгоревшие на солнце, почти белые волосы затянутыми в хвост. Несмотря на южное имя, Луис внешностью куда больше напоминал морских разбойников из Нордлина, до сих пор пиратствовавших в северных морях. Он разговаривал неторопливо и церемонно, словно аристократ.
   -- Мне всегда нравилась подобного рода расчетливость, Луис, -- сказал Патрик.
   -- Без нее никто бы из нас вовек не поднялся с грязной обочины жизни, -- улыбнулся дворецкий. -- Мы пойдем вместе с вами в поход, а вы зато, будьте любезны, по достоинству наградите после победы всякого из нас, кто останется жив.
   -- Быть по сему, договорились. Дворянство выжившим и вечная слава погибшим! Ну что ж, господа -- кто хочет принять участие в этом безумстве, сделайте шаг вперед. Кто пожелает остаться -- стойте на месте, и, видят боги, попрекать я вас за подобное решение не стану. Сам бы охотно не ввязывался в эту неразбериху.
   После слов графа вперед выступили все лакеи, кроме одного, дворецкий, оба конюха и, к удивлению Делвина, повар. Этот среднего роста худой человек, похоже, совсем не возражал отправиться на войну, да и выглядел он жилистым и ловким. Одна из горничных, совсем молодая миловидная девушка с длинными каштановыми волосами и покрытым веснушками лицом, также сделала шаг вперед.
   -- Нет, Марта, -- решительно сказал Патрик. -- Война -- совсем не женское дело. Отойдите назад, я вас прошу. Не рискуйте собой попусту. Вы легко найдете себе нового нанимателя, куда лучше меня. Куда больше достойного подобной преданности. Все лучше, чем ехать навстречу холоду, голоду и, скорее всего, смерти.
   -- Предлагаете полжизни греть постель очередному избалованному дворянину, выполнять все его никчемные прихоти, понести от него бастарда и выйти замуж потом за конюха или кузнеца, которым господин меня сплавит? Грязные тарелки и похотливый баран -- вот мой удел? Я, позвольте, куда лучшего о себе мнения, милорд, -- девушка горделиво вскинула подбородок. -- Мой отец служил в имперской армии, и его памяти я не посрамлю. Я хорошо умею стрелять, вы сами меня научили, и со шпагой тоже управлюсь. Обещайте, что если не подведу вас -- сделаете меня дворянкой и снабдите поместьем в приданое.
   -- Ваша любовница? -- сочувственно поинтересовался Косой Боб.
   Телфрин не ответил ему. Граф подошел к горничной, коснулся ее лица, медленно проведя пальцами по гладкой коже -- от переносицы к уголку рта. Этот жест выглядел до странности нежным.
   -- Вы очень красивы, Марта, -- произнес Патрик мягко. -- Но вы не представляете, как война уродует порой даже самые красивые лица. Этот прелестный нос без труда можно срезать саблей, обратив его во внушающий отвращение обрубок. Этот милый глаз способен вытечь, если всадить в него нож -- и хорошо еще, если лезвие не дойдет до мозга. Эту кожу легко может изуродовать пламя. На войне всегда что-то горит. А если окажетесь в плену, первым делом вас пустят по кругу. Лучше лечь под кузнеца, поверьте, в качестве законной жены. Я помню женщин, которых мы освобождали из плена. Незавидное зрелище.
   -- Все верно говорит, -- вставил Боб. -- Не дурите, сударыня. Нечего вам там делать.
   В ответ служанка выхватила из рукава кинжал -- и одним молниеносным движением приставила его Патрику Телфрину к горлу. Острие клинка уперлось мужчине в кадык. Выступила капелька крови. Граф даже не шелохнулся при этом. Он все так же стоял, насмешливо улыбаясь, и пристально глядел на свою горничную.
   -- Я сумею за себя постоять, -- сказала та, крепко сжимая кинжал. -- И поверьте женщине, выросшей в этом бесстыдном городе -- опасностей тут подстерегает не меньше, чем даже на самой лютой войне. Или возьмите меня с собой, или убейте, но в богом проклятом Димбольде я не останусь. Лучше рискнуть жизнью и честью, чем гнить здесь и дальше, без смысла и без цели, выплевывая со старостью зубы и гордость.
   Патрик взмахнул открытой ладонью -- и кинжал вдруг вылетел у Марты из рук. Короткий росчерк стали -- и вот уже граф Телфрин прижал тот же самый клинок, перехваченный им в воздухе, к горлу девушки. Если еще чуть-чуть провернуть -- окажется пробита сонная артерия и хлынет фонтан крови. Все это граф проделал за какие-то считанные доли секунды, явно без малейшего труда -- похоже, он был привычен к подобным фокусам. Делвин мог поклясться, что Патрик даже не прибегал к магии, положившись лишь на собственную ловкость.
   -- Кое-что вы действительно умеете, -- отметил Телфрин, поймав исполненный бешенства взгляд, -- а кое-что совсем нет. Вам еще многому следует научиться, Марта, если желаете выжить в тех краях, в которые мы все скоро отправимся. Но так и быть, я займусь вашим образованием, -- он опустил кинжал, крутанул его между пальцев и протянул горничной костяной рукояткой вперед, -- если найдется свободное время в дороге, конечно.
   -- Благодарю, -- сказала Марта, принимая кинжал и пряча его обратно в рукав. Девушка смотрела на графа немного недоверчиво, явно подозревая подвох. -- Я этого никогда не забуду.
   -- Не благодарите попусту. И запомните, если с вами все же случится какая-нибудь мерзость -- я предупреждал, что такое возможно. А теперь идите все собирайтесь в дорогу, и быстро. Берите оружие, деньги, драгоценности -- все, какие имеются и какие можно хорошо продать. Теплую одежду, припасы, лекарства. Не мне вас учить. И не мешкайте -- через час выезжаем. Может, даже быстрее. Смотря, насколько шустро управимся. У меня имеются основания полагать, -- Патрик с долей тревоги поглядел в окно, -- что по нашу душу скоро кто-нибудь явится. Кто-нибудь крайне на меня злой.
  

Глава четвертая

  
   Больше всего в своей жизни Патрик Телфрин ненавидел бесцеремонность и нахальство. Будучи прямым потомком Драконьих Владык, Патрик привык вести себя учтиво и сдержанно, как и подобает высокородному аристократу. От окружающих он ждал демонстрации если не хороших манер, то хотя бы относительного их подобия. В конце концов, люди не из пустой блажи придумали правила приличия и вежливости.
   Поначалу, конечно, наемники, вместе с которыми Патрик воевал, кривились и посмеивались -- считали примкнувшего к ним гвенхейдца слишком заносчивым. Так продолжалось, пока сослуживцы не уразумели, что его рука тяжела, клинок быстр, а пистолет стреляет без промаха. Тогда товарищи присмирели -- всего и потребовалось, что отправить на тот свет нескольких наиболее бестактных наглецов.
   Ну или чуть больше, нежели просто "нескольких".
   Клаус Герстер был одним из худших подонков, каких граф Телфрин знавал в последние годы. Этот молодчик, возвысившийся на алгернской службе, держался с нахрапистостью самозваного короля. Избавить от него мир было бы, несомненно, благим поступком. Патрик так и собирался сделать, вот только излишне ретивый капитан Дирхейл успел раньше него, уладив проблему одним-единственным выстрелом.
   Ох уж эти Дирхейлы. Патрик достаточно наслушался об этой семье -- благо, водил некогда приятельство с одним из ее отпрысков. В жилах Дирхейлов текла, благородная и чистая, древняя кровь. Их предки, подобно занимавшим престол Ворфалерам и представителям еще трех десятков самых знатных фамилий страны, стояли у истоков Гвенхейда. Основатели первых королевств некогда преодолели разделявшую миры тьму, подарив начала знаний дикарям, встреченным в этом мире.
   Дирхейлы, будучи младшей ветвью одной из великих древних династий, пользовались в Тельгарде заслуженным уважением. Некогда им принадлежали обширные владения на востоке королевства. Дирхейлы утратили большую их часть в минувшие смутные времена -- зато сохранили доброе имя и фамильную честь.
   Глядя на мессера Делвина, легко можно было в этом усомниться. Бравый офицер проявлял покуда деликатность, больше свойственную дорожному бандиту. Впрочем, его можно было понять, если в королевстве в самом деле творится подобный бардак. Патрик помнил дядю Кледвина. Если кто и мог узурпировать трон, избавившись от Эйрона, так это он. Кледвин Ворфалер считался самым хитрым, опасным и жестоким мерзавцем во всем нынешнем поколении Драконьих Владык. Когда-то Патрик даже восхищался им.
   А теперь, похоже, придется встретиться с ним в чистом поле. Ну или напротив, сговориться и присягнуть на верность, но не раньше, чем получится избавиться от этого докучливого Дирхейла, подосланного остатками сторонников Эйрона. Патрик еще не выбрал, что именно предпочтет -- заключить с новым королем союз или возглавить его противников. А может, получится просто сбежать куда подальше. Как бы не запугивал Дирхейл, мир действительно велик, и двум Ворфалерам в нем место найдется.
   "Мне плевать, кто сядет на тельгардский трон. Лишь бы меня не трогали и дали спокойно пожить. Мессер Делвин рассчитывает, что я кинусь ему помогать? Пусть верит в это, пока не уберемся из Димбольда на расстояние хотя бы пары сотен миль. А потом можно будет раскинуть мозгами и выбрать, по какой дороге идти".
   Разумеется, для примирения с дядей пришлось бы доказать ему собственную полезность и преданность. А не то есть риск подавиться косточкой от маслины на званом банкете или словить случайную стрелу на охоте. Кледвин -- не из тех, кто страдает от излишней доверчивости. Впрочем, времени думать об этом сейчас все равно нет.
   Патрик собрался достаточно быстро. Ему и прежде не раз приходилось покидать насиженное место, внезапно срываясь в дорогу. Ничего удивительного -- пора бы и привыкнуть, тем более оставляешь не родной дом, а лишь временное пристанище. И все же на минуту графа Телфрина кольнула тоска.
   Это случилось, когда он проходил по своей любимой гостиной -- с ее выкрашенными в кремовый цвет стенами, столиками в форме морских ракушек, стеллажами, заставленными модными статуэтками и кораблями в бутылках, которые Патрик в последние годы повадился коллекционировать. Милые безделушки, купленные прежде от безделья и скуки, по непонятной причине вдруг показались ему дорогими и важными. И еще книги. До одури сделалось жаль книг. Любимая коллекция старинных авторов, в ее составе даже несколько раритетов -- репринты классики со Старой Земли, стоившие баснословных денег.
   Патрик замер, с тоской рассматривая золоченые надписи на кожаных корешках. "Бесы меня побери. Я все же надеялся, это место станет мне со временем домом. Хоть каким-нибудь, хотя бы немного надежным -- пусть не фамильной крепостью, но и не замком, построенным на песке".
   -- Ладно, -- сказал он вслух внимательно слушавшим стенам, -- нечего раскисать.
   Нацепить перевязь со шпагой, уложить в седельные сумки запасные пистолеты, пули и порох. За голенища сапог рассовать метательные ножи, в рукава -- поместить их же. Доставшуюся от алгернского наемника саблю завернуть в несколько слоев плотной ткани и тоже упаковать. Драться ею вряд ли придется, а вот продать можно будет за приличные деньги. Драгоценные камни, золотые кольца, подвески и медальоны -- вытащить из сейфа, уложить вместе с деньгами, документами и ценными бумагами. Это лишь малая часть нажитого за десять лет богатства. Все прочее хранится не в Димбольде -- и хорошо, можно будет сбежать налегке, не оставив в покинутом доме ничего особенно ценного.
   Ну, кроме картин. И книг. Патрик все же запихнул в сумки те самые драгоценные репринты. Продавать он их не собирался -- но и бросать тоже не хотел.
   Здравый смысл подсказывал, что стоит немедленно уносить отсюда ноги. Дирхейл выкинул то еще коленце, в нарушение всех на свете дуэльных кодексов пристрелив Герстера. Городская стража скоро явится выяснять обстоятельства случившегося -- успеть бы еще убраться до ее прихода. Патрик совершенно не хотел доказывать баронам и бургомистру, что не состоял в сговоре с чужеземным бродягой, пытаясь уклониться от честного поединка. Его и так решили выгнать из города -- а после таких новостей неровен час передумают и отправят в колодки, дожидаться приезда дядюшкиных послов.
   Через десять минут граф Телфрин уже спустился в холл, где его ждали остальные. Здесь царила подлинная неразбериха -- первым делом Патрик заподозрил неладное. Ближе к дверям вперемежку столпились до зубов вооруженные слуги Патрика и товарищи Дирхейла. Сам капитан Дирхейл стоял, сложив на груди руки, и с хмурым лицом наблюдал, как о чем-то оживленно спорят Иоганн и один из гвенхейдских солдат, молодой темноволосый парень, чей левый глаз закрывала черная повязка.
   Иоганн обернулся, краем глаза заметив Патрика:
   -- Мессер Телфрин! Только собирался за вами посылать!
   -- Что тут посылать, и так все понятно, -- проворчал одноглазый гвенхейдец. -- Ваша милость, -- продолжил он бойко, обращаясь к Патрику, -- здешние констебли все же приехали, сорок человек, оцепили улицу с обеих сторон. Вот только приперлись. Вооружены до зубов, злые, требуют вас. Мы пока сказали, вы, извините, в нужнике засели, скоро выйдете.
   Патрик вздохнул. Вот так, собираешься мчаться во весь опор -- а погоня уже опередила и стоит у ворот. "Следовало быстрее шевелиться и меньше раздумывать -- да что теперь попишешь". Он передал дорожные сумки Гансу, одному из своих лакеев. Проверил, хорошо ли выходит из ножен шпага.
   -- Я вот что думаю, -- продолжал меж тем одноглазый. -- Надо поставить стрелков на втором этаже и выманить этих господ, чтоб предприняли попытку штурма. Только они попрут, тут мы их сверху и накроем. Если есть запасные мушкеты, зарядите и их. У нас с собой пять гранат имеются. Тоже лишними не будут, особенно если бросить в толпу. Вынесем гостей в два счета.
   -- Молодой человек, не знаю, как вас звать...
   -- Косой Боб, ваша милость.
   -- Косой? У вас всего один глаз, но видит он прямо. Отчего вы не Кривой Боб?
   -- Глаз у меня смотрит прямо, а сам я человек косой и паскудный. Так еще в родной деревне решили.
   -- Какими удивительными путями порой возникают прозвища. Хорошо, Роберт. Ваши соображения крайне дельные, только объясните -- почему их выдвигаете вы, а ваш капитан сурово молчит?
   Делвин словно очнулся. Опустил руки, покосился на Патрика:
   -- Я медитировал, -- пояснил он. -- Пытался сосредоточиться. Противник превосходит нас больше, чем в два раза. Несмотря на выигрышную позицию, это чревато потерями, даже если мы победим, а у нас не настолько много людей, чтобы кем-то рисковать. К тому же, к ним в любую минуту могут подойти подкрепления, а нам еще нужно из города прорываться. Стоит воспользоваться магией.
   -- Вы недавно колдовали, капитан. И не кажетесь сильным волшебником. Одному вам не справиться с сорока противниками, если только... Проклятье, вам что, не рассказывали, как легко выжечь себя, перестаравшись со слишком сильным заклятием? Хотите лишиться способностей или лучше того, рухнуть на землю бездыханным?
   На лице капитана Дирхейла, до того почти непроницаемом, отразилась сложная гамма чувств.
   -- Я был не прав, -- сказал Делвин неожиданно эмоционально. -- Я не мог рисковать и позволить тому человеку вас убить. Но не следовало стрелять в него при таком скоплении народа. Я солдат, и привык соображать быстро. Иногда это меня подводит. Стоило подумать и найти другой вариант, как позволить вам уклониться от дуэли. Сослаться на какие-то обстоятельства, отболтаться. Наконец, прострелить вам колено по дороге в парк и выдать за нападение разбойников! -- он, похоже, сам не заметил, как подобное предложение прозвучало. -- Мы бы не сидели теперь в осаде, попробуй я сообразить получше. Раз я виновник этого положения, я и должен попытаться все исправить.
   -- Золотые слова, капитан. Вы в самом деле изрядно напакостили и себе, и нам. Стойте теперь смирно, покуда я буду разбираться с проблемой, -- Патрик с решительным видом направился к дверям.
   -- Погодите! -- схватил его Делвин за рукав. -- Я пойду с вами.
   -- Не нуждаюсь в ваших услугах, -- высвободился Патрик. -- Командуйте пока тут. Поставьте стрелков в холле и на втором этаже меж окон, -- план, предложенный одноглазым Робертом, выглядел вполне удачным. -- Наблюдайте. Как стражники полезут на меня -- немедленно открывайте огонь. Сделайте не меньше двух залпов, прежде чем выдвигаться на улицу и вмешиваться в бой.
   Дирхейл коротко кивнул и принялся отдавать приказы, расставляя бойцов по указанным позициям. Те, в свою очередь, доставали пистолеты и заряжали мушкеты. Иоганн вытащил, прижимая к груди, свой любимый многозарядный стальной арбалет, за огромные деньги купленный им несколько лет назад в Наргонде. Патрик выждал пару минут, следя за тем, как идут приготовления, и затем распахнул двери, выходя на крыльцо.
   На него немедленно уставились мушкетные дула. Солдат и правда собралось немало. Они оцепили подъезды к дому, укрылись в переулке напротив, заняли ближние подступы. Некоторые спешились, привязав коней к уличным тумбам, другие оставались в седле. При появлении Патрика часть стражников изготовилась стрелять, другие вытащили из ножен мечи. Предводитель, капитан в шляпе с алым пером и парадной кирасе, выехал вперед. Единственный из всех, за оружие он хвататься не стал.
   Граф Телфрин неторопливо спустился с крыльца, держа на виду руки.
   -- Сколько вас тут, господа, -- сказал он, оглядывая стражников. -- Целая армия. Такой почетный эскорт сгодился бы для имперского принца. Счастлив оказанным мне вниманием.
   -- Мессер Телфрин! -- обратился к нему капитан. -- Нам донесли, в вашем доме скрывается негодяй и преступник, бесчинно убивший мессера Клауса Герстера. Передайте смутьяна нам, и сможете беспрепятственно покинуть город.
   -- В самом деле? -- Патрик изобразил удивление. -- Этот смутьян приходился мне секундантом, когда я направлялся на встречу с Герстером. Вы не собираетесь обвинять нас в сговоре? Не потребуете также и моей сдачи?
   -- На ваш счет у меня нет подобных распоряжений, мессер. Мне доложено, вы уезжаете из Димбольда. Вот и уезжайте подобру-поздорову, только своего друга оставьте. Родичи мессера Герстера захотят, чтобы он понес заслуженное наказание.
   -- Вы ошиблись. Этот человек вовсе мне не друг, сударь. Мы сегодня впервые встретились. Мой секундант запаздывал, и я решил воспользоваться услугами незнакомца.
   -- Вот как, -- офицер расслабился. -- Тогда тем более, уверен, мы быстро покончим с этим недоразумением. Разрешите войти в дом, мессер. Ваши люди не пострадают, даю слово чести. Мы заберем убийцу и сразу уйдем.
   Патрик не ответил. Повинуясь сделанному капитаном знаку, остальные стражники двинулись к крыльцу, не опуская пистолетов и клинков. Очевидно, их командир решил, что с формальностями покончено и, раз хозяин дома не возражает, можно браться за дело. Граф Телфрин смотрел на то, как они приближаются, охваченный внезапными сомнениями.
   Несомненно, это был удачный повод для того, чтобы избавиться от докучливого гвенхейдца и спокойно убраться отсюда. Лорду Дирхейлу не сносить головы за устроенные им самоуправства -- ну и слава небу, Патрик не испытывал никакого сочувствия к его персоне. Можно будет уехать в Наргонд или Керанию, и начать все сначала. Как бы ни запугивал Дирхейл, едва ли дядя, даже если он вправду вознамерился избавиться от Патрика, в ближайшее время до него доберется. Впереди еще немало спокойных лет, а потом разберемся, как выкручиваться, если все же клюнет жареный петух.
   Вот только Делвин Дирхейл взойдет на плаху, застрелив человека, покончить с которым Патрик Телфрин намеревался лично. "Я был посвящен в рыцари самим королем и помню, что такое честь", -- сказал Патрик Делвину этим утром, готовясь, как он тогда думал, к своему последнему смертному бою. Что же теперь получается, какой-то нахальный молокосос принял удар на себя, в то время как рыцарь предпочтет откупиться его головой, спасая собственную шкуру?
   Не бывать такому вовек.
   "Я, видят боги, много в своей жизни делал дурного. Убивал и грабил, под черным флагом нападал на мирные города и ходил в захватнические походы. По ту сторону западных морей матери пугали детей в колыбели моим именем. По крайней мере, в некоторых из тамошних стран они делали это точно. Мы три дня и три ночи грабили Барзерон, и пламя пожаров возносилось в небеса. Мы бесчинствовали на улицах и во дворцах. Мы завладели сокровищами пирского императора, выставив его голову и головы его родичей на шестах перед дворцом. Но никто и никогда прежде не говорил, что я трус, прячущийся за чужой спиной. И не скажет подобных слов впредь".
   Когда до стражников оставалось три шага, Патрик Телфрин выхватил из кобуры заряженные пистолеты и сделал выстрел с двух рук. Одному из солдат пуля пришлась в голову, второму -- в грудь. Замертво рухнули оба. Патрик тут же бросил разряженные пистолеты обратно в чехлы и выдернул из ножен шпагу. Сделал шаг вперед, распрямляя руку -- и пронзил клинком шею еще одному неприятелю. Хлынула алая кровь.
   Несколькими секундами спустя открыли огонь защитники особняка, высунувшись из окон второго этажа. Загремели выстрелы, запахло пороховым дымом. Еще человек пять из числа городских стражников упали на камни ранеными или убитыми. Повинуясь окрику капитана, чудом уцелевшего в первую минуту перестрелки, произвели ответный залп нападавшие, целясь в графа Телфрина и в появившихся в оконных проемах стрелков. Патрик ждал этого залпа и оказался полностью к нему готов.
   Граф Телфрин не проходил изнурительного обучения в стенах Башни Волшебников -- однако с магией был знаком с детства. Всякий, кто происходит от высокого дома Ворфалер, правящего Гвенхейдом, несет древнее чародейство в своей крови. Искусству плетения заклинаний Патрика обучал его собственный отец. Лорд Тейрис достиг немалых высот в этом ремесле и все свои знания постарался передать сыну. Патрик во всевозможных лихих переделках больше предпочитал опираться на клинок и пулю, однако и волшебством овладел почти в совершенстве.
   Незримые магические потоки пронизывают весь мир -- от раскаленного его сердца, сокрытого в каменных недрах, до холодных пустот, раскинувшихся за пределами воздушного слоя. Переплетение невидимых сил приводит в движение солнце и звезды, направляет ветра, придает ярость языкам пламени. Опытный чародей умеет действовать в унисон с изначальными стихиями, заимствуя их силу, вплетая в их движение собственную волю. В бою с их помощью можно убивать или, напротив, защищаться. Именно последнее сейчас и предстояло сделать.
   Воздух замерцал, загустевая, твердея -- и ровно в тот момент, когда димбольдцы начали стрельбу, между ними и особняком воздвигся переливающийся голубым, золотым и сиреневыми цветами энергетический щит. Выпущенные стражниками пули замерли, увязнув в сверкающей преграде подобно тому, как муха может увязнуть в древесной смоле. Кусочки свинца замерли в мерцании щита, не завершив свой полет. Когда барьер окажется снят, они просто упадут на землю.
   Еще трое стражников, ближайших к Патрику, оказались по эту сторону выставленного им защитного экрана. Они, не растерявшись, бросились к нему, замахиваясь мечами. "Похоже, церемониться со мной больше никто не намерен". Граф Телфрин принял рубящий замах одного из палашей на чашечку шпаги, отступил. В левую руку сам собой прыгнул кинжал.
   Патрик отбил кинжалом еще один выпад, на полусогнутых ногах подскочил к противнику, ранив его в колено, закрылся шпагой от следующего удара и вновь отступил. Двери особняка размахнулись, на крыльцо выскочили слуги Телфрина и гвенхейдцы. Их вел капитан Дирхейл, размахивая тяжелым палашом, на чьем лезвии магическим светом горели руны.
   "Колдовской клинок. Как интересно. Редкая вещь".
   Делвин первым перемахнул через перила, решив пренебречь ступеньками, и, ловко приземлившись на мостовую, бросился на помощь Патрику. Клинок, сжимаемый Дирхейлом, вспыхнул ярче, разбрасывая во все стороны разноцветные искры, как при фейерверке. Гвенхейдский офицер скрестил свое оружие с одним из димбольдцев. Вспыхнуло бледное пламя, и вражеский меч внезапно преломился у самого основания.
   Стражник, в чьих руках остались одна лишь бесполезная рукоять, опешил. Делвин Дирхейл, видя его замешательство, с неожиданной кровожадностью усмехнулся и срубил врагу голову с плеч, опуская окровавленный меч.
   "Работа Древних, -- оценил Патрик оружие, принадлежавшее Дирхейлу. -- В наши дни подобного не изготовить. На сталь наложены чары, и весьма могущественные. Интересно, какими путями сэр Делвин получил в своем распоряжение столь ценный антиквариат".
   Времени ломать над этой задачкой мозги, впрочем, не было совершенно -- у Телфрина еще оставалось двое противников, и он не хотел никому уступать возможность расправиться с ними. Первым делом Патрик покончил с раненым, вонзив кинжал ему в левый глаз. Затем граф шагнул к последнему, отбив сделанный тем поспешный выпад и загоняя шпагу ему аккурат под нижнюю челюсть.
   Делвин и остальные уже оказались рядом.
   -- Коней седлают, вот-вот выведут, -- сообщил гвенхейдский капитан. -- Мы возьмем с собой всех ваших слуг. С теми, кто не рвется в поход, простимся уже по дороге. Вряд ли есть смысл оставлять здесь хоть кого-то, после такого побоища. -- Патрик отрывисто кивнул. -- Но сперва нужны покончить с этими, -- продолжил Делвин. -- Иначе увяжутся следом в погоню, и попробуй от них избавься. Можете убрать барьер?
   -- Могу. Если вы готовы к небольшой потасовке.
   -- Более чем готов, граф.
   -- Тогда пригнитесь сразу, как только я сниму заклятье. Они уже перезарядились и готовы снова стрелять.
   Патрик оказался прав. Стоило ему расплести чары, заставляя магический щит бесследно растаять, как стражники немедленно спустили курки. Товарищи Телфрина бросились кто на землю, кто в стороны. Одного из солдат Дирхейла, темноволосого парня, чьего имени Патрик не знал, все равно зацепило -- и похоже, что насмерть. Гвенхейдский гвардеец упал на мостовую, кашляя и отхаркиваясь кровью. Двое лакеев Патрика тоже оказались ранены. У графа не нашлось времени на то, чтобы оценить, насколько серьезно. Он перекатился, прижимая к бедру шпагу, и затем вскочил -- оказавшись прямо перед неприятельским капитаном.
   Димбольдский офицер выставил вперед палаш, метя его острием Патрику в голову. Телфрин ловко уклонился и схватил командира стражников за портупею, вытаскивая его из седла. Тот замахнулся мечом, но Патрик вывернул бедняге руку. Потерявший наездника конь метнулся прочь с бешеным ржанием, а Телфрин выставил офицера перед собой, прикрываясь им, как живым щитом.
   -- Не стрелять! -- заорал он. -- Иначе я перережу вашему командиру глотку, -- в доказательство своих слов Патрик приставил к шее капитана кинжал. -- Позвольте нам спокойно уйти, и никто больше не пострадает сегодня, клянусь.
   -- Слушайте, что он говорит! -- закричал и сам офицер, явно не желавший еще на тот свет. -- Расступитесь и дайте им проехать!
   Этот капитан явно не пользовался любовью у своих подчиненных. Один из стражников, быстрее прочих перезарядивший в царившей суматохе мушкет, все же сделал выстрел. Целился он, скорее всего, Патрику в лицо -- но граф вовремя пригнулся, прячась за своим пленником. Пуля вошла тому в спину, и хорошо, что не на вылет. Офицер, убитый наповал, тяжело повалился на Телфрина.
   Защитники особняка ворвались, размахивая клинками, в толпу. Колдовской меч Делвина Дирхейла сверкал, наливаясь багровым светом и обильно собирая кровавую жатву. Дирхейл отчаянно бился, во все стороны нанося размашистые удары и бешено крутясь. Высвободившись из-под трупа димбольдского офицера, Патрик поспешил присоединиться к схватке. Он успел лишить жизни еще нескольких противников, прежде чем она завершилась. Враги были деморализованы гибелью командира и тем, что сразу два волшебника выступили против них. Спустя минуту или две сопротивления они обратились в бегство.
   Ворота конюшни распахнулись, и на улицу вырвалась кавалькада. Лакеи Патрика уже подготовились к бегству. Некоторые ехали по двое -- на весь отряд не хватило бы коней. Делвин Дирхейл немедленно взлетел в седло, пряча свой жуткий клинок обратно в ножны. Гвенхейдский офицер не был ранен, а вот один из троих его спутников в самом деле погиб. И трое лакеев Патрика. Что ж, не такие и большие потери в сравнении с тем, чего Патрик опасался изначально.
   Граф Телфрин тоже вскочил на коня -- того самого, чьим наездницей оказалась его горничная по имени Марта, не пожелавшая отпускать своего господина на войну одного. Девушка коротко вскрикнула, когда Патрик пристроился к ней сзади, крепко обхватив за бедра и положив подбородок на хрупкое плечо.
   -- Ну как, понравилось представление? -- тяжело дыша, спросил Патрик служанку.
   -- Это было просто ужасно, -- выпалила Марта, но в ее голосе вовсе не чувствовалось настоящего страха. Скорее восторг. Девушка и в самом деле оказалась не робкого десятка.
   -- То ли еще будет, дорогая. То ли еще будет! Ходу!
   Патрик ударил коня по бокам, и Марта, правильно истолковав его намерения, выехала вперед колонны, оказавшись бок о боком с Дирхейлом. Делвин Дирхейл и Патрик Телфрин коротко переглянулись, и граф вновь заметил, как на лицо Делвина выползла отдающая безумием улыбка. Капитан Дирхейл весь перепачкался в крови, с головы до пят, и смотрелся довольно дико -- словно нажравшийся мухоморов северный варвар. Он явно наслаждался происходящим.
   "Шельмец все же добился своего. Что ж, посмотрим, чья возьмет потом". Патрик отвернулся, проверяя, нет ли за ними погони. Всадники во весь опор скакали по направлению к городским воротам, распугивая уличных прохожих. Графа Телфрина не отпускало чувство, что кто-то незримый насмешливо хохочет над ним, внимательно наблюдая. Мимо проносились пряничные фасады, бешено крутились на внезапно налетевшем ветру флюгера. За спиной остался милый дом, навсегда покинутый и более недоступный.
  

Глава пятая

  
   Стражники, дежурившие на выезде из Димбольда, сделали попытку задержать отряд. Колонна вооруженных всадников, летевших на полном скаку, наверняка показалась им подозрительной. Стражники кинулись к механизму, поднимавшему переброшенный надо рвом мост -- однако Патрик Телфрин вовремя им помешал. Граф приподнялся в седле, взмахнул рукой -- и солдаты тяжело повалились на землю.
   "Он могущественный чародей, -- подумал Делвин. -- Ворфалеры обычно сильны в тайном искусстве, превосходят в нем прочих волшебников. Драконья кровь особенная. Она проявит себя и через века".
   Беглецы вырвались в предместье. Ехали быстро, горяча коней, и вскоре добрались до постоялого двора, на котором Делвин оставил своих солдат. Капитан торопливо спешился, привязал коня к придорожному столбу и приказал остальным дожидаться его на улице.
   -- Из города вот-вот могут явиться преследователи, -- пояснил он. -- Будьте готовы убегать или драться. Смотря по обстоятельствам. Если придется уходить без меня, встретимся у раздвоенной сосны в двадцати милях к югу. Она приметная, мимо не проедешь. Только схоронитесь с дороги.
   -- Я с вами, -- сказал Патрик. -- Хочу посмотреть на ваших молодцов.
   -- Зрелище незавидное, но как изволите.
   Делвин и Патрик вошли в трактир. Внутри, как и следовало ожидать, дым стоял коромыслом. Солдаты из отряда Дирхейла сдвинули посредине обеденной залы столы и расселись за ними, трапезничая. В больших кружках пенилось пиво, на огромных медных блюдах покоились свиные окорока, уже наполовину съеденные. Под столом крутились собаки, обгладывая кинутые им кости. Черно-белый кот степенно вылизывал разлитое кем-то вино. Похоже, подумалось Делвину, на оплату этого пиршества пошла немалая часть денег, реквизированных им недавно у купеческого каравана.
   На коленях у сержанта Майло сидела кудрявая и рыжая девушка, по виду одна из местных официанток. Сержант, назначенный Делвином следить за порядком, то и дело покрывал лицо и плечи барышни поцелуями, попутно прикладываясь к пиву и утирая рукавом усы. Дейв Лоттерс, его заместитель, сидел рядом и задумчиво глядел в кружку. Он выглядел порядком захмелевшим и что-то негромко напевал себе под нос.
   -- Я так понимаю, -- осведомился Патрик, -- все идет по плану?
   Делвин сцепил зубы и не ответил. Он подошел к Майло со спины, никем не замеченный в трактирных чаду и сутолоке, и со всей силы дернул сержанта за плечо. Тот охнул, расплескал пиво и рухнул с табуретки на пол. Вместе с ним упала и девушка -- но тут же с неожиданным проворством вскочила и, выхватив у сержанта кружку, швырнула ее в Делвина. Тот ловко уклонился и кружка с грохотом разбила окно. Сидевший за стойкой трактирщик охнул и схватился за сердце, а солдаты повскакивали со своих мест, выхватывая оружие.
   -- Вы сумасшедший! -- крикнула рыжая девица. Она была явно возмущена и немного пьяна. -- Не знаю, что вы за разбойник, но эти господа вас живо проучат!
   -- Я командую этими людьми, сударыня. Господа, -- Делвин наступил сапогом на руку попытавшемуся было встать сержанту Майло, отчего тот вновь откинулся на спину и жалобно застонал, -- я, кажется, приказывал не превращать приличное место в вертеп.
   -- Тоже мне приличное, -- фыркнула девушка, но, поймав ледяной взгляд Делвина, осеклась.
   -- Простите, ваше благородие, -- подал голос Дейв Лоттерс. Этот выглядел смущенным. -- Ребята устали. Столько дней жрем солонину, из ушей скоро полезет, да и заплесневелым сыром сыт не будешь. Мы думали, вы вернетесь не скоро, вот и решили отдохнуть маленько.
   -- Отдых закончился. Немедленно собирайтесь и седлайте коней, мы уезжаем отсюда. Позвольте представить, граф Телфрин -- отправится вместе с нами в Гвенхейд. -- Патрик выступил вперед и сдержанно кивнул. Он глядел на солдат оценивающе, чуть прищурившись, и явно не был доволен увиденным. -- Майло, вы не справились с отданным приказом и потому разжалованы в рядовые. -- Делвин убрал наконец ногу, позволяя теперь уже бывшему сержанту встать. -- Сержант Лоттерс, принимайте командование на себя. Через десять минут чтобы все были в седлах и трогаемся.
   -- Так точно, сэр.
   -- За обед и постой заплатить успели?
   -- Так точно, сэр. Совсем недавно.
   -- Хорошо, я разберусь с этим. -- Делвин подошел к трактирщику. -- Возвращайте наши деньги, сударь. Мы уходим.
   Тот, ошарашенный этой сценой, еще нашел в себе силы на возмущение:
   -- И не подумаю. Я пожалуюсь в магистрат! Пиво выпито, мясо съедено. За комнаты, так и быть, рассчитаюсь, но за обед не рассчитывайте. Вы разбойник, сударь, вы это знаете?
   -- Знаю. Мы не доели, вы врете. -- "И Гвенхейду эти деньги нужней". -- Давайте деньги.
   Трактирщик скривился и швырнул Дирхейлу туго набитый кошелек, который тот поймал и в свою очередь перекинул Лоттерсу. Делвин развернулся -- и увидел, что к нему двинулись два вышибалы, державшие в руках окованные металлическими шипами дубинки. "Хорошо. Я как раз еще не остыл после скачки". Делвин обнажил палаш -- сталь с мягким шелестом покинула кожаные ножны. Солдаты Дирхейла дернулись было, собираясь помочь командиру, но замерли, остановленные Лоттерсом. Дейв хорошо успел изучить капитана и мог угадать, когда тот желает решить дело самостоятельно. "Следовало раньше назначить его сержантом. Майло бесполезен и только путался под ногами".
   Первый из громил бросился вперед, явно вознамерившись размозжить Делвину голову. Делвин сделал шаг в сторону, перехватил занесенную руку и сломал ее в запястье. Вышибала взвыл и выронил дубину. Дирхейл развернулся навстречу второму, выпростав клинок. Сталь сверкнула, поймав на рунном лезвии пламя свечей -- и тут же окрасилась алым, пронзив громиле плечо. Делвин аккуратно высвободил меч, сделал пируэт и ранил в колено первого из вышибал, попытавшего было поднять дубину левой рукой. Тот повалился на пол и Дирхейл пнул его сапогом в лицо.
   -- Не мешайте нам, -- выдохнул капитан. -- Иначе здесь будет два трупа. Даже три, считая вашего хозяина.
   Вышибалы оказались понятливыми и больше не дергались. Трактирщик наблюдал за случившимся с недовольной миной, посетители жались к углам, проявившая немалое проворство рыжая официантка сердито стояла у стены, подперев руки в боки. Гвенхейдские солдаты поспешно собирались, на ходу допивая пиво. Патрик Телфрин с невозмутимым видом подошел к трактирщику и кинул ему несколько золотых монет, покатившихся по стойке.
   -- В качестве извинения за беспокойство, -- сказал он.
   Делвин развернулся, двинулся к дверям -- и немедленно остановился, услышав за спиной шум и крик. Развернувшись, Делвин увидел, что разжалованный из сержантов Грег Майло рухнул лицом в пол, выронив саблю, а из его шеи фонтаном бьет кровь. Патрик вытер кружевным платком кинжал, пряча его обратно в ножны.
   -- Бедняга собирался зарубить вас, но не успел, -- пояснил Патрик.
   -- Благодарю. Вы спасли мне жизнь.
   -- Пустое. Не люблю подлость, а удар в спину, без сомнения, подл. На будущее, впрочем, советую все же быть несколько любезнее со своими людьми. Тогда и не придется каждый раз ожидать предательства. Существует грань между жесткостью и жестокостью, капитан Дирхейл. Не уверен, что вы ее осознаете.
   Делвин почувствовал, что его лицо горит от гнева.
   -- Я осознаю. Я прекрасно осознаю, что командую разбойным сбродом, готовым каждый миг пьянствовать, развратничать и всеми прочими способами позорить мундир. Или я буду держать этих людей в ежовых рукавицах, или они быстро утратят человеческий облик.
   -- Всякое может случиться, -- пробормотал Патрик себе под нос.
   Отряд, в котором насчитывалось уже почти сорок человек, выдвинулся в путь. Делвин и Патрик все также ехали впереди колонны. Служанка по имени Марта вновь пристроилась позади Телфрина, прижавшись к его спине. Делвин скользнул по ней взглядом, а потом отвернулся. Хочет Телфрин тащить с собой любовницу, или кем ему там приходится девчонка -- дело его. Лишь бы в бою не мешалась.
   Преследователи так и не появились. Возможно, в городе все еще царила неразбериха, а возможно, в димбольдской страже не захотели связываться с владеющими магией головорезами, и так уже устроившими немалый переполох. Убрались куда подальше -- и ладно.
   Беглецы вскоре покинули предместья, двигаясь выложенной старым камнем дорогой, которая уводила на юг, плавно отклоняясь к западу. Они не стали выезжать на Золотой Тракт, с его многочисленными почтовыми станциями и сторожевыми постами, вместо этого углубившись в чащобы.
   Дорога пролегала через густые лиственные леса, на вырубках изредка попадались небольшие фермы. Маленькая республика жила торговлей, не земледелием, будучи перевалочным пунктом на реке Тейле, и большая часть населения сосредоточилась вокруг столицы. За лесами, в нескольких днях пути отсюда, начинались владения вольных баронов, в давние годы служивших Хейсенскому королевству, и Опаленные земли, служившие предметом споров между окрестными феодалами. Дальше к западу -- граница с Керанией. Именно туда Делвин и намеревался направиться. Он не планировал возвращаться на родину прежним путем -- границы уже, должно быть, перекрыты узурпатором, а в керанийских портах можно раздобыть корабль, чтобы доплыть до Гвенхейда и незаметно высадиться в какой-нибудь укромной бухте.
   Путь через Опаленные земли, конечно, опасен. Тамошние края кишат разбойниками, облюбовавшими заброшенные города и крепости, однако все равно остается шанс миновать их незамеченными. А вот гвенхейдские рубежи наверняка на замке, и без серьезного боя сквозь них не прорваться.
   Переговорив с Патриком, Делвин изложил ему свой план.
   -- Не Керания, -- поморщился Телфрин. -- Тамошний король в последнее время слишком помешался на нейтралитете. Вряд ли нам продадут корабль. Скорее уж схватят, выдворят из страны, а то и отошлют дядюшке в качестве подарка. Лучше поедем в Наргонд. Я водил знакомство с тамошним грандгерцогом, когда служил ему капером. Он, по старой памяти, может уступить нам хорошее судно в половину цены, а возможно и целых два, да еще и с командой. Наобещаю ему с три короба и согласится. Если, конечно, не поджал хвост точно так же, как мои димбольдские друзья.
   -- А такое возможно? -- спросила Марта, слушавшая их разговор.
   -- Всякое возможно, милая леди. Еще сегодня утром я и помыслить не мог, что окажусь вне закона в городе, столько лет дававшем мне приют и кров. Но я попробую. Альфонсо -- хитрый человек, себе на уме, как и все, кто желает достичь величия. Когда он воевал с Брезальдой, мы, вольные пираты, таскали для него каштаны из огня. Но я сделал затем хорошую карьеру на его флоте, и он прислушивается ко мне. Если я пообещаю ему в случае нашей победы торговые преференции, он может пойти навстречу.
   -- Но мы еще не победили, -- заметила Марта. -- Разве герцог купится на обещания каких-то... -- девушка запнулась... -- каких-то проходимцев с большой дороги? Если мы проиграем, он навлечет на себя гнев Гвенхейда тем, что помогал нам. Если, конечно, это однажды всплывет. Он легко может не захотеть рисковать, разве нет?
   Патрик неопределенно пожал плечами. Было видно, что он не хочет загадывать наперед.
   -- До Наргонда сперва стоит добраться, а там увидим. Нам предстоит долгая дорога. Там же отпустим тех из моих слуг, кто не хочет тащиться в Гвенхейд. Ваших товарок, например, Марта. Не бросать же их посреди глухомани и не отправлять обратно в Димбольд. Советую, кстати, и вам остаться в Наргонде.
   -- И не подумаю, -- фыркнула девушка.
   -- Воля ваша, но я предложил. Нам предстоит крайне опасное и кровавое приключение. Я таких повидал немало, и поверьте моего опыту, ничего хорошего в этом нет, -- Телфрин задумчиво смотрел вдаль. Марта покосилась на него, сжала губы и ничего не ответила.
   Отряд проехал весь остаток дня, не встречая других путешественников -- мало кто двигался этим маршрутом. Последнюю ферму они миновали часа два назад, а затем началась глухомань. Солнце припекало, постепенно клонясь к вечеру. Затем жара спала, удлинились тени и потянуло холодным ветром, как в здешних местах часто бывает в начале лета. Наступили сумерки, и в ложбинах по бокам от дороги собиралась тьма.
   Достигнув ручья, над которым был переброшен каменный мостик, Делвин остановил отряд, направив Косого Боба и еще двоих ребят на разведку. Через полчаса они вернулись, доложив, что обнаружили в нескольких милях от тракта просторную поляну, подходящую для того, чтобы встать там лагерем.
   Путники спешились и сошли с тракта. Ведя коней в поводу, они вскоре достигли обширной прогалины, оставшейся, по всей видимости, после давнишнего пожара. Там обнаружилось несколько поваленных деревьев, давно иссохшихся. Беглецы разожгли костер, накидав в него ломких веток, и тогда сгустившиеся сумерки озарились трескучим пламенем. Марта заявила, что может приготовить овсяную кашу. Вместе с поваром Телфрина она принялась за дело, вытавщив чугунные кастрюли из походных мешков. Гвенхейдцы натаскали ей воды из ручья.
   Люди, конечно, боялись. На их глазах погиб их сержант. Иногда они бросали на Дирхейла чуть настороженные, внимательные взгляды. Это не слишком тревожило Делвина. "Пусть боятся. Лучше запугать их, нежели в конец распустить". Делвин насмотрелся на молодых офицеров, выпускников столичной военной академии. Вторые и третьи сыновья знатных господ, беспомощные и лощеные, они не умели добиться от солдат уважения. Многие из них бесславно погибли, когда началась война, а их полки дезертировали или переметнулись к врагу.
   Делвин присел на одно из бревен и принялся наблюдать, как солдаты чистят оружие, достают к ужину копченую колбасу, солонину, сыр и хлеб. Капитана настигло расслабленное, чуть сонное состояние, иной раз возникающее после драки или долгой скачки. Он не опасался, что огонь окажется заметен издалека -- деревья вокруг росли кучно. В крайнем случае, если по их следу все же увязалась погоня, всегда можно встретить ее мушкетным залпом и обнаженной сталью.
   Делвин не привык бояться драки или тем более избегать ее. Будучи в семье младшим сыном, он с детства научился давать обидчикам отпор. Старшие братья то и дело задирали Делвина -- колотили его со всей дури. На коже не оставалось живого места от синяков. Затем Делвин сам научился драться и хорошенько избил Николаса и Брендана, вооружившись незаточенным тренировочным мечом. Он выбил пять зубов старшему брату, напав на него в темноте, а среднему в двух местах сломал руку. Отец, узнав о потасовке, сурово отчитал Делвина и на две недели оставил его на воде и хлебе. Юный Дирхейл безропотно понес наказание, но в глубине души остался доволен.
   Дворецкий Телфрина, Луис, вытащил из заплечной сумки мандолу, заиграв на ней простенькую, но умиротворяющую мелодию. Ее переливы, чистые и звонкие, разнеслись над поляной. Светловолосый дворецкий, удивительно похожий на северных морских бродяг, играл неторопливо и мягко, прикрыв глаза и временами слегка покачивая головой. Путешественники, еще недавно скованные напряжением и страхом, начали расслабляться. Делвин заметил, что Марта, помешивавшая большой деревянной ложкой закипающую кашу, что-то тихонько напевает себе под нос.
   -- Хороший вечер, -- сказал Косой Боб, присев неподалеку и приложившись к фляге с виски. -- Скоро жратва сготовится, и тогда вообще красиво заживем. После хорошего дела грех не пожрать, а поработали мы сегодня отменно, -- он с наслаждением хрустнул шеей.
   -- Не сожалеешь о Клайве? -- спросил Делвин. -- Вы из одной деревни и вроде дружили.
   -- Да что о нем сожалеть. У него пять братьев, найдется кому землю пахать. Родители и не вспомнят. Я ему всегда говорил -- не боец ты. Пропадешь и могильного камня никто не поставит. Так оно и вышло. Эти, в Димбольде, разве станут его хоронить по всей чести? Бросят в одну яму с бродягами, и дело с концом. Они даже имени его не знают, а у нас вряд ли спросят. Будете, сэр? -- солдат передал капитану флягу.
   Делвин молча принял ее и сделал глоток. Чистый солодовый виски моментально обжег горло и пищевод, в груди потеплело, а в глазах сделалось светлее. Дирхейл отхлебнул еще, чувствуя, как мрачное оцепенение постепенно проходит. "Мы действительно хорошо поработали, Боб прав. Телфрин с нами, а еще утром было непонятно, получится ли вообще вытащить его из Димбольда". Делвин покосился на Патрика, сидевшего по правую руку, и протянул ему виски, но граф отрицательно покачал головой.
   -- Насколько все плохо в Гвенхейде? -- спросил он.
   -- Достаточно плохо. Совет лордов провозгласил Кледвина королем. Собрались не все, но и тех, кто явился в столицу, хватило. Из двадцати полков королевской армии пять рассеяны, четыре у генерала Марлина в Тенвенте, остальные на стороне узурпатора. Вместе с ним также и лейб-гвардия, целиком. Мы почти не получали вестей из столицы, но по тому, что узнали, понятно, что у Кледвина абсолютное преимущество.
   Патрик опустил голову, задумчиво рассматривая ногти. Аккуратно подстриженные, чистые -- не то что у Делвина, кое-как обгрызенные и с забившейся под них грязью.
   -- Эйрон был не лучшим государем, -- заметил граф.
   -- Вы так говорите, потому что он выслал вас из страны?
   -- Я так говорю, потому что это знали все. Кузен правил бездарно. Пресмыкался перед Алгерном. Подписывал договоры один позорнее другого. Уступил имперцам Оленьи земли, разрешить взымать пошлину на Хэмстонском мосту. Боялся вторжения и заискивал, как мог. Продал Керании заморские форпосты. Превратил Совет лордов в пустую говорильню, где каждый краснобай стремился перекричать остальных. Аристократы набивали погреба золотом, а народ голодал. Когда я покидал Тельгард, видел нищих на каждом углу. Общинников стали сгонять с земель, чтобы пасти там овец, а фермеров обложили налогами, -- Патрик посмотрел на Боба. -- Почему вы оказались в армии, молодой человек?
   -- Дома жрать было нечего, вот и оказался. Здесь хоть жалование платят.
   -- Вот. Прежние короли заботились о народе. Отвечали перед землей и водами, а не перед знатью. Эйрон уронил королевское достоинство так низко, как не делал никто с самых Темных Веков. Его терпели из последних сил -- все, кроме кучки его придворных. Армия пошла за Кледвином, потому что устала от Эйрона и его произвола. Возможно, Кледвин подарит нашему старому несчастному королевству немного порядка?
   Делвин уже слышал подобные разговоры прежде -- в самом начале восстания и потом, когда армия покидала столицу, выступая на Кенхолд. Их повторяла чернь в кабаках и знать в светских салонах, их шепотом поддерживали офицеры. Большинство людей, которые их вели, оказались потом предателями, переметнувшись к узурпатору.
   -- Кледвин Ворфалер изменник и убийца, -- отчеканил Делвин. -- Он изничтожил королевский род. Он предавал и запугивал, шантажировал и лгал -- так он дорвался до власти. Его наемники убили лордов, не поддержавших мятеж. Вы назвали меня "лордом Дирхейлом", видимо сгоряча -- так знайте, сейчас я действительно лорд Дирхейл из Нового Валиса, последний в своей ветви, и имею право заседать в Совете. У меня были отец и два брата. Они погибли, когда люди Кледвина сожгли наш замок. Я находился в действующей армии и ничего не мог предпринять. Все потому, что мой отец прогнал послов узурпатора, когда те явились в нашу крепость. Через два дня Новый Валис подожгли. О случившемся рассказали двое слуг. Они чудом спаслись и пришли в Тенвент. У одного все лицо обгорело -- сплошные ожоги, и видел только один глаз. Вы знавали моего дядю Мэтью. Он пал при Кенхолде. Я последний из нашего рода. Вы предлагаете мне поддержать человека, на чьих руках кровь моей семьи?
   -- Я сочувствую вашей утрате. Но это война.
   -- Война, значит? -- Делвин подался вперед, тяжело дыша и со всей силы сжав флягу в руках. Хорошо хоть, успел ее закрутить. -- Вы только что рассказали о достоинстве былых королей, а теперь выгораживаете подонка, на чьих руках -- кровь родичей. Кровь вашей семьи, милорд. Кровь моей семьи и еще многих семей в Гвенхейде. Мне самому был противен прежний государь, но подобного он не творил. У нас есть шпионы в Тельгарде. Вы знаете, что Кледвин обезумел? Я говорил утром, он ищет ключи от Бездны.
   Слушатели, незаметно собравшиеся вокруг Дирхейла и Телфрина, навострили уши. Марта, уже переставшая делать вид, что перемешивает кашу, с жадным любопытством впитывала буквально каждое сказанное слово. Бобу, Дейву Лоттерсу и остальным тоже явно сделалось интересно. Делвин запоздало понял, что сболтнул лишнее. Видимо, сыграли свою роль усталость, гнев и выпитое виски, хоть его и было совсем немного.
   -- Что такое Бездна? -- спросила Марта.
   -- Ничего, -- буркнул Дирхейл. -- Забудьте.
   -- С вашего позволения, я удовлетворю любопытство юной леди, -- сказал Патрик. -- Марта, что вы знаете о давних временах? Еще до Темных Веков?
   -- Что и все. Основатели пришли со звезд. Создали первые королевства. Алгерн, Гвенхейд, Хейсен и все остальные. Построили дороги и крепости. Принесли порядок и закон. И мир. Хотя с миром немного не получилось.
   -- Верно, -- граф Телфрин улыбнулся, словно учитель, получивший на экзамене верный ответ. -- Две тысячи лет назад наш мир, Дейдру, населяли варвары, едва научившиеся выплавлять бронзу. Наши предки -- мои, лорд Дирхейл, и ваши, а также предки нынешнего императора и многих других знатных семей по всему континенту, покинули мир, известный в хрониках как Старая Земля. На тот момент его сотрясала ужасная война. Основатели хотели начать все заново под этим небом -- но вскоре перессорились, растеряв магические знания в войнах и сохранив лишь жалкие крупицы. Легенды рассказывают, что мир, покинутый ими, не был первым на их пути. Словно брошенное на ветер семя, они и прежде странствовали по вселенной. Первые из Ворфалеров, а также выходцы из других Великих Домов, величайшие чародеи, пришли из места под названием Бездна. Они принесли магию на Старую Землю, обучив ей тамошние народы -- а когда Земля горела в великом пламени, бежали сюда. На Дейдру.
   -- Красивая сказка, -- буркнул Боб. -- Вечером в кабаке и не такое расскажут.
   -- Возможно. Но мой дядя, ныне севший на тельгардский трон, в эту сказку верит -- а значит, придется поверить и нам. За гранью всех известных миров существует Бездна, наполненная пустотой и светом -- а за краем Бездны воздвиглась цитадель древней магии, в которой могущественнейшие из волшебников былого уберегли свои знания, нами утерянные. Так говорится в хрониках. Тысячи лет никто не возвращался оттуда -- но овладевший тайнами этого места способен поменять землю и небо местами. Если верить сказкам, -- Патрик иронически улыбнулся.
   -- Это больше не сказка, -- нехотя признался Делвин. -- Согласно донесениям, полученным генералом Марлином от нашего шпиона, волшебники в Башне нашли способ вновь отворить двери между мирами. Кледвин Ворфалер собирается воспользоваться этим способом. Никто не знает, какую силу это ему принесет. Говорят, он одержим желанием научиться обращаться в дракона.
   -- А такое возможно? -- ойкнула Марта.
   -- Мои предки могли, -- ответил ей Патрик. -- Драконья кровь течет в жилах принцев из дома Ворфалеров, подлинных повелителей Гвенхейда. Драконья кровь спит. Драконья кровь таит силу, пусть никому не ведомо, как этой силой воспользоваться. Некогда мои предки умели превращаться в огнедыщащих крылатых чудовищ. Таков был наш особенный дар, не доступный прочим волшебникам. Это знание потеряно, как и многие другие -- но вдруг его действительно можно вернуть? Против подобного противника могли бы дрогнуть даже имперские легионы. Кто знает, какие еще секреты хранятся на древней родине чародеев? О каких сокровенных тайнах повествуется в тамошних книгах? Ценный приз, и Кледвина можно понять, если он жаждет овладеть им.
   -- Поэтому я и приехал просить вашей помощи, граф Телфрин. Происходящее выходит за рамки обычного династического конфликта. Узурпатор амбициозен -- а знания, которыми он стремится овладеть, и вовсе способны сделать его непобедимым. Остановить его -- в ваших интересах. Кледвин помешался на древней магии, и ему не нужны конкуренты -- а ведь вы одного с ним происхождения. Он устранит вас также, как и всех, кто прежде стоял на его пути.
   -- Возможно, -- сказал Патрик. -- Возможно.
   Его глаза горели в полумраке, губы дрожали в подобии слабой улыбки. Делвину не понравилось выражение, проступившее на лицо Телфрина. Любопытство и азарт. Впервые за все время Патрик выглядел заинтересованным. "Ну конечно, такие как он обожают рассказы о магии -- и о могуществе, которое она можнт принести". Казалось бы, стоит радоваться -- Телфрин перестал относиться к происходящему в Гвенхейде равнодушно. И вместе с тем Делвин ощутил укол тревоги. "А если он решит перебежать к Кледвину, желая приобщиться его знаний?"
   -- Каша готова, -- нарушила Марта воцарившееся молчание. -- Есть будете, господа?
   -- Конечно, -- потянулся Патрик, зевая. -- С удовольствием, милая леди.
   Все время, что путники обедали, попутно хваля горничную Телфрина за хорошую стряпню, перебрасываясь шутками и делясь походными байками, Делвин Дирхейл не мог отогнать тревоги. Он внимательно наблюдал за Патриком, то и дело бросая на него взгляд. Тот продолжал беседовать с Мартой, пересказывая ей и остальным перипетии давней истории, и казался совершенно расслабленным. С виду -- безупречно вежливый джентльмен, идеальный завсегдатай светских раутов.
   "Он пролил не меньше крови, чем Кледвин. Пиратствуя и разбойничая в дальних землях, он не гнушался ничем. Сейчас Патрику легко читать морали, рассуждая о вреде излишней жестокости -- но прежде о нем ходила недобрая слава. И определенно, он из тех людей, что способны отправиться на край света, влекомые одним лишь желанием рассмотреть этот край во всех подробностях. Что, если он договорится с узурпатором и пожелает стать ему союзником? Что, если я везу в Гвенхейд не спасителя, а губителя всех наших надежд?"
   Делвину сделалось не по себе. И все же, он уже не мог отступить -- не теперь, когда за спиной остался такой длинный путь. Не возвращаться же в Тенвент с пустыми руками, расписываясь в неудаче. В любом случае игра уже начата и выбор сделан. Только время рассудит, был этот выбор правильным или нет. Капитан Дирхейл постарался утешить себя этой мыслью. Одно он знал наверняка. Если возникнет необходимость стрелять в Патрика Телфрина или нанести ему удар кинжалом в спину, точно также, как он сам убил Грега Майло -- рука Делвина не замрет и не дрогнет.
   Как бы ни был граф Телфрин важен для королевства, кроме него и Кледвина Ворфалера остался еще один, действительно самый последний из основавших некогда Гвенхейд Драконьих Владык. И этот Драконий Владыка не остановится ни перед чем, чтобы убить Кледвина Ворфалера, виновного в гибели его семьи.
  

Глава шестая

  
   Когда тем же вечером Патрик завернулся в плащ, готовясь отойти ко сну, его внезапно потревожили. Час был уже поздний -- костер давно догорел, в небе светили ясные летние звезды. Почти все в отряде отправились на боковую, не считая двух часовых, вставших по краям поляны дозором. Даже капитан Дирхейл, несколько часов просидевший в компании одноглазого Роберта и сержанта Лоттерса, то и дело прикладываясь к виски, наконец улегся на землю, подложив под голову заместо подушки дорожную сумку.
   Патрику не спалось. Его одолевало беспокойство, мучали сомнения. Из памяти никак не желала выходить недавняя перепалка с Дирхейлом. "Мальчишка ждет, что я принесу ему победу в войне, как ярмарочный фигляр достает кролика из шляпы. Вот только стоит ли овчинка выделки? Понятия не имею".
   Впрочем, ломать голову пока было бессмысленно. "Приедем в Гвенхейд, оценим обстановку. Люди, уверенные, что знают все наперед, на практике не знают совсем ничего". Патрик сделал глубокий вздох, готовясь провалиться в дрему -- и замер, услышав неподалеку, совсем рядом, шорох. К нему кто-то подкрадывался -- достаточно ловко, надо признать. Будь Патрик пьян, он мог бы и не заметить этого. К счастью, он не имел привычки напиваться, когда поблизости столько потенциальных врагов.
   "Возможно, товарищи того недоумка, прежнего здешнего сержанта, решили за него отомстить?" Рука сама собой потянулась к кинжалу -- и немедленно была перехвачена. Вторая рука зажала ему рот.
   -- Не дергайтесь, всех перебудите, -- шепнула Марта, склонившись над ним.
   Патрик укусил девичью ладонь -- и служанка тут же, бормоча ругательство, отдернула руку. Он не видел ее лица -- только лишь темный силуэт. Горничная подалась вперед, прижимаясь к нему бедром, и ее длинные волосы упали на лицо, защекотав кожу.
   -- Старею, -- пробормотал Патрик. -- Становлюсь ни на что не годен. Раньше ты бы рухнула наземь с пробитым горлом прежде, чем успела ко мне прикоснуться. Похоже, теперь от меня мало толку.
   -- Вы просто устали. Совсем выбились из сил. День был долгий. Днем вы дрались достойно, я видела. Даже лучше, чем на тренировках, когда занимались со мной. Шпага так и сверкала, глазу не уследить. Кровь летела во все стороны. Враги падали как подкошенные. Но нельзя же постоянно быть начеку.
   -- Нужно. Если хочу дожить до седых волос. Но спасибо за попытку утешить, конечно.
   Девушка фыркнула и легла рядом, положив голову Патрику на грудь и закинув ногу ему на бедро. Это было слегка неудобно -- Телфрин как раз собирался перевернуться на бок, а теперь придется лежать на спине. Спать на спине он не любил -- немедленно начинала болеть поясница. Патрик поморщился, но не стал отодвигаться. Марта, видя, что он не пытается ее отогнать, обняла его покрепче. Ее сонное дыхание вскоре сделалось размеренным.
   Граф Телфрин до сих пор не понял, кем ему считать эту девушку -- слабостью ли, капризом. Смешливая и серьезная, насмешливая и любопытная, Марта Доннер определенно делала его размеренную жизнь интереснее. Марта чем-то напоминала ему себя в юности. Тоже грезила дальними странами; чужими землями; ветром, бьющим в лицо. Последнее время Патрику казалось, что его собственная кровь, прежде горячая, начала остывать. Разговаривая с ней, он снова начинал чувствовать себя живым.
   Отец Марты служил в имперской армии, получив чин капитана. Выйдя в отставку, он переехал в Димбольд, купив тут двухэтажный особняк. Сначала дела шли хорошо, а потом Келвин Доннер пристрастился к рулетке и картам. Всего за пару лет он проигрался, влез в долги и сгинул, прячась от кредиторов. Дом пришлось продать, въехав вместо него в каморку на чердаке. Патрик встретил Марту, когда та прислуживала официанткой в таверне. Граф Телфрин в тот вечер зашел пропустить виски у барной стойки и увидел, как к юной девушке пристают два незнакомца бандитского вида. Достав шпагу, он выпустил обоим мерзавцам кишки и предложил Марте пойти работать к нему.
   Патрик щедро платил слугам. Денег, которые Марта получала, хватило, чтобы ее мать смогла снять себе квартиру в приличном районе и ни в чем себе не отказывать. Новая служанка показала себя внимательной и расторопной, хорошо справлялась со своими обязанностями. Незаметно они начали общаться. Наслушавшись в свое время отцовских историй, девушка не отставала от Патрика, упрашивая его рассказать о своих приключениях. Сидя у камина с бутылкой вина, он вспоминал про былые деньки, пока Марта слушала его с горящими глазами.
   Ей, конечно, хотелось самой отправиться за приключениями, куда глаза глядят. Наверно, она воображала себя пиратским капитаном, с повязкой на глазу и саблей на поясе, или разбойницей с большой дороги, или даже могущественной чародейкой, овладевшей тайнами волшебства. "Ну вот и посмотрим, сбываются мечтания или нет".
   -- Не доверяйте этим людям, -- внезапно пробормотала Марта. -- Никому из них, и этому лощеному капитану в особенности. Пока вы им нужны, они вокруг вас пляшут, но как только что-то пойдет не так, вы сразу сделаетесь им помехой, и избавятся от вас не глядя.
   "Пусть только попробуют".
   -- Я думал, ты уже спишь.
   -- Уснешь тут... Холодно.
   Патрик поерзал, накрывая девушку плащом. Они разместились под ним, тесно прижавшись друг к другу. Ночь выдалась не слишком теплая, и по поляне гуляли сквозняки. "Я и сам отвык спать на голой земле. Три года подряд -- кровать с балдахином, кофе с беконом на завтрак. Недолго размякнуть. Ничего, дорога быстро поможет все вспомнить. Дорога, проклятая и благословенная, всегда выручает".
   -- Так вы поняли меня? -- настойчиво повторила Марта. -- Не доверяйте им.
   -- Понял, конечно. -- "Я не доверяю никому и никогда, а иначе сдох бы еще десять лет назад или раньше". -- Спи спокойно. Второй раз за ночь ко мне никто не подкрадется, -- хмыкнул он.
   Марта заворочалась и вскоре, судя по тому, как изменилось ее дыхание, уснула. Патрик полежал еще с полчаса, пересчитывая до боли знакомые созвездия в небе. Там, за Морем Фантомов, светят совсем иные звезды, молятся другим богам, говорят на чужих языках, владеют незнакомой магией. Но сталь остается сталью везде -- там ли, здесь ли, в Димбольде, в Гвенхейде, на дорогах далеких империй. "Пока моя рука еще держит клинок, я на что-то годен. Что-то могу".
   Его мысли сделались расслабенными и медленными, и вскоре он провалился в забытье. Если Патрику и снились в ту ночь какие-то сны, он их не запомнил. Только лишь темноту, в которой ворочались беспокойные тени да слышался чей-то далекий полузнакомый голос.
   Побудку сыграли довольно поздно -- часов в девять утра. Поднявшись и наскоро позавтракав, путешественники пустились в дорогу. Делвин Дирхейл держался хмуро, как и сержант Лоттерс -- оба мучались легким похмельем. Зато парень по имени Роберт от души напевал дорожную песенку, время от времени беззаботно улыбаясь. Горничные Патрика ехали с насупленными лицами, хотя Марта и потолковала с ними с утра, объяснив, что по прибытию в ближайший цивилизованный город им дадут достаточно денег, чтобы продержаться там первое время, пока не найдется работа.
   "Бедняжек можно понять. В Димбольде у них остались родственники и кров. А с другой стороны, что было делать, бросать их там, посреди побоища? Я теперь преступник, порешивший целую толпу стражников и замешанный в подлом убийстве благородного мессера. Никому, кто был со мной связан, лучше не оставаться в республике. Они вполне могли попасть в застенки или достаться озверевшим солдатам, желающим мести за товарищей".
   Патрик понимал, что по его вине несколько невинных девушек, не желавших, в отличие от Марты, впутываться в различные передряги, лишились дома и родины. Все, что он мог сделать -- позаботиться, чтобы они нашли себе место в Наргонде. А оттуда уже можно будет подать весточку родным в Димбольд, когда все понемногу уляжется. "И плевать, что лорд Дирхейл сочтет подобные тртаты бездумным расточительством с моей стороны. Он, я смотрю, крайне болезненно воспринимает все, что касается денег".
   Патрик глянул в сторону особенно сейчас угрюмого Делвина и усмехнулся. Мысль о том, что капитан останется недоволен, определенно могла поднять настроение.
   День прошел спокойно -- всегда бы так. Погони по-прежнему не было ни слуху ни духу, так что Патрик с облегчением выдохнул, решив, что дополнительных неприятностей в ближайшее время можно не ждать. Если только не посчастливится нарваться на местных разбойников, конечно -- но тех пока тоже не встречалось.
   Ночевали следующим вечером в укромной ложбине близ тракта, без всяких происшествий. Косой Боб, чья фамилия оказалась Кренхилл, и его приятель Стив Перхольт развлекли честную компанию военными байками, а потом Луис припомнил кое-что из своих заморских приключений -- и напряжение, до того имевшееся между гвенхейдцами и людьми Патрика, начало понемногу спадать. Во многом этому также способствовали вино и виски, ходившие по кругу. Патрик заметил, что одна из служанков, Грета, обнимается с гвенхейдским солдатом, и не стал делать им замечания. Жизнь коротка. Пусть ловят момент, пока костлявая не взяла за горло. Сам он, поймав взгляд Марты, улыбнулся ей и отсалютовал флягой с водой. После вчерашнего разговора девушка держалась слегка встревоженно.
   "Хорошее качество. Похоже, она унаследовала от отца лучшие его черты".
   Двигаясь от Димбольда на юг, утром третьего дня путники достигли Опаленных земель -- пустынной страны, раскинувшейся окрест на несколько сотен миль. Леса поредели, глухая чащоба сменилась холмистой равниной, изрезанной глубокими извилистыми оврагами. Лишь кое-где еще встречались небольшие рощицы. В давние годы злое пламя прошлось по здешним землям, уничтожив леса -- а новые по неведомым причинам так и не поднялись. Ветер похолодал, небо сделалось хмурым -- его стремительно закрывали тучи. Погода больше напоминала осеннюю, чем летнюю. Путешественникам сделалось неуютно и зябко. Места, которых они достигли, выглядели не слишком гостеприимными.
   Примерно к полудню дорога стала совсем плохой -- она вся поросла сорной травой. Каменные плиты, которыми был вымощен тракт, давно развалились и потрескались. Было заметно, что люди ездят тут совсем нечасто и за дорогой никто не следит. "И в самом деле, многие ли в здравом уме сюда полезут, когда есть оживленные торные пути с многочисленными постоялыми дворами". Через Опаленные земли пролегал короткий путь в Наргонд и Брезальду. Иногда им все же пользовались -- гонцы, имеющие спешное поручение, или отдельные смельчаки, не желающие плыть по реке.
   Дикий край привлекал к себе всяких лихих людей. По слухам, они устраивали логовища в долинах и пещерах, чтобы ходить оттуда набегами на вольные баронства и рубежи Цитариса. Порой тамошние жители устраивали отдельные рейды, но разбойники в большинстве случаев ускользали, не принимая открытый бой. За Опаленными землями утвердилась недобрая слава. В любом другом случае Патрик обязательно советовал бы Дирхейлу ехать Золотым Трактом или плыть по Тейле паромом, вот только сейчас поступить так было бы явно неразумно.
   Всадники миновали небольшую гряду холмов, взобравшись на ее гребень -- и тогда впереди показались развалины. Оплывшие, осыпавшиеся, изъеденные временем, поросшие мхом, они располагались на следующей возвышенности, хорошо обозреваемые на несколько миль окрест. Циклопические крепостные стены осели и потрескались, превратившись в жалкую тень себя прежних. Во многих местах зияли огромные проломы. От ворот не осталось ни следа, даже их арка обрушилась. К счастью, кто-то расчистил проход, оттащив массивные каменные глыбы к обочине. Несколько башен также превратились в гору обломков, другие кое-как держались. Они казались одинокими зубами, торчавшими из челюсти давно умершего великана.
   -- Это что за дрянь? -- вырвалось у Боба Кренхилла.
   -- Добро пожаловать в славный Пенхолд, господа, -- ответил ему Патрик с усмешкой. -- Следующая остановка на нашем маршруте, по-видимому.
   Остатки крепостных стен обозначали границу древнего города, давно покинутого жителями. Угрюмые и серые, они выглядели гостями из иного, давно сгинувшего мира. Этим руинам насчитывалось немало веков. Центральные земли бывшего Хейсенского королевства оставались заброшенными пять столетий с лишним, после опустошившей их войны чародеев. Именно тут волшебники Севера сошлись с легионами Аматриса в последней решающей битве. Сталь встретилась со сталью, земля вздыбилась теснинами, сокрушительный огонь рухнул с небес паутиной молний. За три недели, что длилось сражение, то затихая, то разгораясь вновь, захватчики оказались втоптаны в осенннюю грязь и испепелены заживо, но и от защитников уцелела лишь пятая часть.
   Давняя и недобрая история -- из тех, что полны ужаса, боли и крови. Патрик несколько раз пересказывал ее Марте, да так подробно, что она запомнила наизусть. Барышня Доннер обожала слушать про старые времена. Они казались ей ужасающе романтичными.
   -- Мрачные места, -- пробурчал Кренхилл. -- Это здесь колдуны воевали?
   -- Здесь, -- подтвердила Марта, готовая поделиться своими знаниями. -- Третья Война Падения, так? -- Патрик молча кивнул. -- Самый конец Темных Веков. Этот город прежде был второй по величине во всем королевстве, четыреста тысяч жителей, -- девушка явно воодушевилась, вспоминая услышанную от Патрика историю. -- Принц Пламени Кеган Аматрис, называвший себя Повелителем колдунов, вместе с армией наступал на север. Он спалил Хейсен за одну ночь и убил короля, а потом двинулся сюда. Последний раз, когда маги Гвенхейда и Алгерна сражались бок о бок, как союзники и друзья. Они держали в Пенхолде оборону, вместе с ополченцами из Димбольда и экспедиционным корпусом из Керании.
   -- Керанийцы те еще вояки! Мы их славно потрепали при Глесси-Глад. Драться совсем не умеют, зато расфуфыренные все -- манжеты аж блестят.
   -- Вы способны не перебивать, сударь?! Невежливо, между прочим! -- рявкнула Марта. Косой Боб стушевался, и тогда она продолжила. -- Армией командовали принц Август Ордайн и принц Гэрион Ворфалер, и с ними было две сотни волшебников и пятьдесят тысяч солдат. Принц Пламени привел восемьдесят тысяч воинов. Маги из Соурейна и Ридана выступили на его стороне. Ворфалер и Ордайн повелели стоять насмерть, не дать врагу прорваться. Пока шла битва, небо пылало зарницами, готовое расколоться на части.
   -- Вы умеете рассказывать, Марта, -- не сдержался Телфрин. -- Прямо заслушаешься, какой слог.
   -- Сами мне так говорили! Слово в слово, я все запомнила. Сидели, в хламину пьяный, и все талдычили, как мечтаете побывать там и сразиться с Принцем Пламени лично. "Как досадно, что я родился в настолько скучный век, когда не осталось ни подлинного добра, ни настоящего зла", -- передразнила горничная, подражая голосу Патрика. -- Или, скажите, не было такого? -- Патрик не нашелся с ответом, потому что просто не помнил. Крепкая выпивка уничтожает некоторые воспоминания начисто. -- Ну вот, -- отметила Марта, чуть успокаиваясь. -- Был война, и была осада, и была битва, и в ее конце подошли еще союзные войска из империи и Керании, с двух сторон ударив по врагу с тыла.
   -- Дайте угадаю... То есть можно спросить, -- стушевался Боб, опасаясь, что девушка опять разозлится. -- Эти два принца, имперский и наш, выступили против злого колдуна и сразили его? В поединке на закате солнца, под окрашенным в кровь небом? -- Солдат показал, что и сам может порой выражаться как заправской менестрель.
   -- Почти. Принц Пламени попытался бежать, увидев, что его войска, и без того уже потрепанные, окружены. Его взяли в плен и выдали северянам собственные генералы, надеясь таким образом выкупить себе помилование. Аматрис вырвался, но был убит выстрелом в спину. А его генералов все равно всех повесили, -- девушка поникла, понимая, что конец у истории вышел не слишком балладный.
   -- Паскудная смерть, -- сплюнул Боб. -- И ничего геройского. А город тогда сожгли?
   Марта замялась, и тогда Патрик ответил за нее:
   -- По большей части. Когда война закончилась, Пенхолд лежал в руинах, но жители в нем еще остались. Те, кто попрятался по подвалам, пока шли бои. Тогдашний хейсенский король, Эдрик Пятый, наследовавший павшему от руки Аматриса отцу, надеялся его восстановить. Но едва закончилась одна война, началась другая -- междоусобная, на его собственных землях. Она продолжалась сорок лет, и к ее концу от Хейсена и следа не осталось. Это тогда Димбольд окончательно сделался независимым. Пенхолд забросили. Пытались как-то восстановить, но далеко дело не зашло. Снова войны, снова набеги, и вот вам, -- махнул он рукой, -- один громадный пыльный склеп. Сокровищ тут можно даже не искать. Что было, давно вынесли.
   -- Выглядит не слишком приятно, -- пробормотал сержант Лоттерс. -- Может, объедем?
   -- Чтобы трястись полдня по бездорожью? -- фыркнул Делвин. -- Благодарю покорно, и без того ноги свело. Нечего пугаться, Дейв. Могу покляться, если в округе и водятся бандиты, они обходят эти развалины за лигу.
   -- Почему вы так считаете, сэр?
   -- Разбойники народ суеверный, вот почему. Даже суевернее солдат. Уверен, они все считают, что тут не протолкнуться от призраков, демонов и голодных духов, оставшихся после последней битвы. Хватаются за обереги, едва завидев город на горизонте, и уж точно не станут устраивать в нем засаду.
   -- А вы, -- спросил Патрик, -- демонов, значит, не боитесь?
   -- Было бы чего бояться. Зачарованная сталь, -- Дирхейл выдвинул палаш из ножен, -- в равной степени разит живых и немертвых. Встречу духа -- проткну его насквозь. Точно также, как и обычного человека. Мне не привыкать.
   -- Думаю, вам просто лениво объезжать сии живописные развалины.
   -- Разумеется. А вам, видимо, нет? Тогда милости прошу. Мы устроим привал на противоположном выходе и подождем, пока вы до нас дотащитесь, -- Делвин глянул на графа Телфрина волком. И без того хмурое настроение капитана за два дня пути еще сильнее испортилось. Патрик пожал плечами и не стал больше спорить.
   Беглецы вступили в Пенхолд. Дорога расширилась, превратившись в широкий проспект -- такой, что пять повозок легко бы проехали в ряд. Не сравнить с узкими улочками Димбольда, возведенного много позже, уже после начала Темных Столетий. Древние строили основательно и на века. Неудивительно, что несмотря на прошедшие годы, от города уцелело столь многое. Патрику невольно вспомнился родной Тельгард, величественный и гордый. "Все, созданное Основателями, несет на себе отпечаток их могущества. Тем печальнее лицезреть упадок, постигший их творения".
   Прежний Пенхолд, как и Хейсен, был городом величественных дворцов и высоких башен, запечатленных на старых гравюрах. Лишь немногое уцелело теперь от былой роскоши. Беглецы ехали по безмолвной улице, и гулкое эхо копыт отдавалось от мертвых камней.
   Дома с провалившимися вовнутрь фасадами угромо глядели на путешественников провалами выбитых окон. От многих зданий сохранились лишь фундаменты, от каких-то осталось значительно больше -- одна или даже две стены. Обугленные, потемневшие, раскрошенные дождями, ветром и беспощадным временем, они хранили на себе отпечаток жадного огня, который некогда их коснулся. Этажи выше второго почти все рухнули -- а ведь когда-то большинство здешних домов были в четыре и даже пять этажей. Замысловатая лепнина обвалилась, фигурные колонны упали, погребенные под пылью и пеплом. Пересохли украшавшие перекрестки фонтаны. Мертвые лица искореженных статуй глядели в помертвевшее небо.
   Патрик смотрел на остатки Пенхолда, чувствуя, как сердце сжимает тоска. "Древние оставили за спиной пламя и тьму, покидая Старую Землю. Они явились на Дейдру, желая творить нечто новое, нечто прекрасное, мечтая создать мир, который окажется лучше прежнего, сгинувшего. Мы все -- наследники их амбиций, их иллюзий, их дерзости. Их начинания пошли прахом, пали жертвой гордыни. Знания забыты и растеряны, мир -- разрушен. Все наши наука и магия не способны и на сотую долей известного им некогда. Мы по-прежнему ведем бессмысленные войны. Кто знает, возможно, однажды тот рок, что обрушился на Хейсен, настигнет Гвенхейд и Алгерн? Мы падем, оставив по себе только пепел и пару бессвязных легенд".
   Путешественники ехали притихшие, внимательно оглядываясь по сторонам. Разговоры смолкли, руки то и дело сами, невольно начинали тянуться к оружию. Словно зараженные окружающей тишиной, путники боялись лишний раз открыть рот. Даже обычно неунывающий Луис впал в сосредоточенное молчание. Только Боб Кренхилл, завидев очередной полуразвалившийся дворец, что-то угрюмо бурчал себе под нос.
   -- Я представляла Пенхолд совсем другим, -- шепнула Патрику Марта.
   -- Каким? Менее мертвым? Менее печальным? Менее разрушенным?
   Он говорил с равнодушной насмешкой, пытаясь скрыть собственный страх.
   -- Не знаю... В ваших историях все было совсем не так. Более героично, что ли. Я думала, когда попадаешь в такие места, то легенды словно бы оживают на глазах. Едешь и хочешь приобщиться к ним. И каждый камень вопиет о прошлом -- о доблести, чести и славе. А тут... Камни и правда разговаривают, мне кажется. Но мне совсем не хочется их слушать. Хочется поскорее убраться отсюда.
   -- Героические истории хороши только дома у камина, в чужом изложении и желательно спьяну. На проверку они пахнут смертью и кровью, сударыня. И это вы еще взглянули на них только краем глаза. Дальше придется намного хуже. Если мечтали о приключениях и подвигах, еще есть время вернуться домой.
   -- Мне некуда возвращаться, -- тихо и зло сказала девушка. -- Вы знаете сами.
   Патрик не ответил.
   Отряд миновал обширную площадь, на которую выходило огромное четырехэтажное строение, некогда увенчанное куполом и украшенное колоннадой. Дорога вела ровно, прямая, как стрела, нигде не петляя. "Таким темпом еще час -- и выберемся обратно в поле, проехав город насквозь. Вот и слава небу. Совсем не хочется делать привал или тем более ночевать в настолько исторической обстановке. Хорошо хоть, пока все спокойно. Никакой засады, никаких нежеланных встреч. Иногда нет защиты лучшей, нежели дурная слава".
   Видимо, подумав о том же самом, что и Патрик, Боб Кренхилл весело ткнул сержанта Лоттерса кулаком в бок:
   -- Ну вот, а ты предлагал объезжать. Только время бы зря потеряли. Сейчас бы плутали в холмах да матерились на весь белый свет. Отличное местечко. Тихое, спокойное, немного прибраться -- и можно жить.
   -- В самом деле, -- признался сержант немного смущенно. -- Я что-то струхнул.
   -- А ты меньше бойся, у страха глаза велики. Молния дважды в один пень не бьет. Большая беда тут уже стряслась, и вряд ли скоро повторится. Не на нашей памяти, это уж точно!
   Стоило Кренхиллу произнести эти слова, широко улыбнувшись, как воздух немедленно прошил арбалетный болт, выпущенный из окна стоявшего напротив здания. Дом выглядел чуть более целым, нежели все остальные, а в его окнах клубилась голодная темнота. Косой Боб охнул, поймав стрелу плечом, и начал заваливаться, сползая из седла. Тут же в воздух взвились еще четыре стрелы -- и две из них мгновенно убили насмерть ехавших во главе колонны гвенхейдев. Еще одна чуть не поразила Делвина Дирхейла -- но все же не долетела до него, вспыхнув в полете пламенем.
   Дирхейл, видимо, среагировал мгновенно, прибегнув к магии. "А он силен. Лучше многих, кого я знал, в том что касается чар. Немногие колдуют настолько быстро". Эта мысль промелькнула у Патрика в голове сама собой, на ходу.
   -- Засада! -- закричал капитан Дирхейл, выхватывая из кобуры пистолет и делая выстрел в окно. -- Всем повернуть коней! Живо в укрытие! -- махнул он рукой, указывая на дом напротив, от которого осталась только одна стена.
   Лошади испуганно заржали. Еще несколько стрел с алчным свистом вылетели из дома, и на сей раз Патрик успел разглядеть прятавшихся в полумраке арбалетчиков. Темные фигуры на фоне темных стен, опущенные на головы капюшоны, блеск старомодной кольчуги под на миг распахнувшимся плащом. Одна из служанок Патрика, та самая Грета, что прошлой ночью с заливистым смехом целовалась с гвенхейдским солдатам, с криком рухнула оземь. Вороненое древо торчало из ее груди, а светло-серое платье стремительно темнело, окрашиваясь алым.
   Патрик развернул коня -- так, чтобы закрыть собой от обстрела Марту. Выхватил пистолет, делая выстрел -- наугад, в белый свет, торопливо молясь всем известным в мире богам. Один из стрелков, не успевший вовремя спрятаться в укрытие, рухнул, словив пулю. "Уже хорошо. Сколько же их там всего, проклятье? Арбалет не лук, быстро не перезарядишь, и в этом наше спасение".
   -- Ходу, ходу, в укрытие! -- кричал Делвин, сам гарцуя посреди улицы со вторым пистолетом в руке и прикрывая отступление товарищей. "Чего ему бояться, чародею с головы до пят. Я тоже могут так выделываться, сжигая стрелы и отклоняя пули... какое-то время".
   Вокруг царило форменное сумасшествие. Орали, в основном проклятия, люди, брыкались лошади. Некоторые из спутников Патрика все же успели укрыться за ближайшей стеной. Им крупно повезло при этом, что за ней не обнаружилось врагов. Другие, оставшись рядом с Дирхейлом, доставали пистолеты и клинки. "И на что надеются, дурачье, что я снова выставлю щит, как в Димбольде? За всеми я не угляжу. Всех не спасу. Не стоило сюда ехать". Двое солдат, спешившись, потащили под защиту стены раненого Кренхилла.
   Патрик завел коня в укрытие и торопливо соскочил на землю. При этом он едва не переломал ноги, поскользнувшись на сваленных грудой обломках, но все-таки устоял, оперевшись рукой о колонну.
   -- Держись и не высовывайся, -- наказал он Марте. -- А я пойду драться.
   -- Беса лысого я не высунусь, -- девушка уже деловито заряжала пистолет, полученный ею от графа Телфрина накануне. -- Буду вас прикрывать.
   -- Решила словить стрелу, как Грета? -- прорычал Патрик, не помня себя от злости. -- Не высовывайся, я сказал. Не шевелись и сиди тихо.
   -- Подавитесь своими приказами. Я сама решу.
   Он поморщился. Выругался в сердцах и, больше не пытаясь спорить, бросился на помощь Делвину Дирхейлу и его солдатам, вытаскивая из ножен шпагу. Патрик Валентайн Ворфалер, граф Телфрин, из Дома Драконьих Владык, в очередной, возможно сотый раз в своей жизни вступал в непонятно зачем начатый бой. Очередные неприятности, которых он, будь у него выбор, охотно бы избежал. На продуваемой холодным ветром улице посреди заброшенного города, бок о бок с людьми, от одного вида которых могла настигнуть изжога. "Все как обычно. Рутина. Не привыкать". Он криво усмехнулся и вышел навстречу врагу.
  

Глава седьмая

  
   Делвин Дирхейл не ожидал нападения. Это только в сказках заброшенные города кишат разбойниками и чудовищами. В реальной жизни разбойники предпочитают найти удобное логово неподалеку от поселений и торговых путей, которые можно регулярно грабить, а не сидеть в заброшенных развалинах, никем не посещаемых годами. Что до чудовищ, в них Делвин не верил вовсе.
   Он ехал во главе колонны, будучи погружен в отвлеченные мысли. Окружающий пейзаж навевал сонливость и скуку. Почему-то вспоминался дом -- в прежние дни, еще до войны, когда Делвин приезжал туда в увольнительные. Отец обычно сидел в кабинете, запершись с книгами, зато мать со своими дамами устраивала приемы, на которые собирались сквайры со всей округи. Балам, проходившим в Новом Валисе, не хватало роскошества, если сравнивать их со столичными, но и там можно было встретить симпатичных барышень или нарваться на дуэль, так что скучать не приходилось. Кадриль и вальс, преферанс и покер, нежность девичьих губ и капля крови на острие клинка.
   Теперь Новый Валис совсем не отличается от этого места. Опустошен, оставлен и выжжен. Вспыхнула злость, придя, как и всегда, внезапно. Подобные вспышки ярости уже стали для Делвина привычными. Они начинались немедленно, стоило ему вспомнить о случившемся дома. Капитан Дирхейл передернул плечами, сжимая зубы. Косой Боб как раз начал надоедать Лоттерсу своей обычной никчемной болтовней, и только Делвин открыл рот, собираясь приструнить его -- как воздух наполнился смертью.
   Дальнейшее произошло очень быстро. Свист стрел, крики умирающих и раненых. Времени, чтобы колебаться и раздумывать, не оставалось -- только на то, чтобы действовать. Делвин выкрикивал приказы не рассуждая, слова сами рождались на языке. Он только лишь успел запоздало сообразить, что необдуманно выбрал укрытие. Вдруг там тоже свили гнездышко нападавшие? Но, похоже, за полуразваленным фасадом никто не прятался.
   "Хоть в чем-то везет. Небеса, какой я болван. Как можно было так подставиться".
   Он снова выстрелил, из второго пистолета. Времени на перезарядку не оставалось, так что Делвин вбросил пистолеты в поясные чехлы и выхватил меч. Следовало оттянуть огонь на себя. Выгадать время, чтобы остальные успели укрыться. Попавший под обстрел конный отряд практически беззащитен.
   -- Занять пока позицию за стеной и достать мушкеты! -- крикнул он своим, не оборачиваясь.
   Враги затихли. Тратят время на перезарядку? По всей видимости. Хорошо, что у разбойников, или кем являются эти люди, нет ружей. Хотя стрела, выпущенная из арбалета в упор, ничем не лучше пули, если разобраться. Кирасу может и не пробьет, особенно если придется по касательной, но кираса -- не рыцарский доспех. Бобу вполне хватило попадания в плечо, чтобы выбыть из боя.
   Лоттерс и еще с десяток солдат встали рядом с Делвином, спешившись. Кони нервно прядали ушами.
   -- Сержант, какого демона вы тут делаете?! Я приказал прятаться.
   -- Прикройте нас, вы же маг, -- попросил Дейв угрюмо. -- И покончим с этими подонками. Ворвемся в дом сразу после следующего залпа и всех перережем.
   -- Лошадей хоть уберите! Если не хотите потом добираться в Наргонд на своих двоих.
   Делвин поспешно выбрался из седла, и несколько солдат, повинуясь команде Лоттерса, повели коней под защиту стены. Оттуда уже слушались ругань и шум -- стрелки занимали позицию, готовые, когда понадобится, оказать огневую поддержку. Было немного страшно стоять вот так, посреди улицы. Впрочем, магия с ним -- а значит, не подведет.
   Он обратился к Силе, доверился тому яростному и страстному потоку, что издревле позволял волшебникам творить заклятия, зачерпывая из него. На мгновение перед глазами всплыло покрытое морщинами и старыми шрамами лицо отца. "Концентрация и выдержка. Постоянные. Всегда реагируйте мгновенно, -- говорил старый лорд Дирхейл, видя, как сыну не дается очередное сложное плетение чар. -- Действуйте быстро, молодой человек. В бою у вас не найдется лишней секунды. Творите заклинание сразу -- и наверняка".
   Из дома напротив снова начали стрелять. Палили со всех трех этажей, одновременно, слаженным залпом. Никак не меньше, чем два десятка арбалетчиков. Ничего удивительно -- завидели легкую мишень и спешат с ней покончить. "Значит, вы поняли, что я волшебник, но отказываетесь принимать меня всерьез? Вот же дурачье".
   Когда вражеские арбалетчики возобновили обстрел, Делвин уже был готов. Он сжег все стрелы в полете. Ни одна не коснулась ни его самого, ни его спутников. Они вспыхнули, объятые жарким, яростным пламенем. В тот же миг зажглись пламенем руны, выгравированные на лезвии Убийцы. Они складывались в девиз, составленный на языке более старом, чем все королевства этого мира. Меч жаждал крови. Меч рвался в бой.
   -- Вперед! -- заорал капитан Дирхейл, вскинув клинок к холодному небу.
   Позади его собственные солдаты открыли огонь из мушкетов, выглянув из пробоин, имевшихся в стене. Они стреляли поверх голов столпившихся на улице товарищей, целясь в окна второго и третьего этажей. Кажется, несколько арбалетчиков рухнули, кто-то вскрикнул. Не тратя больше времени и не оглядываясь, двинулись ли за ним остальные, Делвин бросился к дому, в котором засели люди, решившие атаковать их отряд. Капитан Дирхейл взлетел по выщербленным ступенькам, метнулся в дверной проем.
   Его ждали внутри. Вооруженные до зубов громилы притаились по обеим сторонам от входа, сжимая топоры и кинжалы. Сразу шестеро -- достаточно, чтобы на первых порах сдержать незваных гостей. Они бросились к Делвину, темные фигуры во тьме, стоило ему перемахнуть порог. Засвистела, ища добычи, жадная сталь.
   В узком коридоре, конечно, сложно фехтовать длинным клинком. Еще сложнее сражаться, стоя спиной к свету и глядя во мрак. Однако если ваш меч заклят великими волшебниками древности, это сразу меняет расклад. Руны разгорелись еще ярче, озарив уводящий в холл коридор, и Делвин увидел лица своих противников. Косматые бороды, ощеренные зубы, злые глаза. Обычный сброд, который водится за околицей больших дорог. На двоих кольчуги, на остальных -- лишь кожаная броня.
   Капитан Дирхейл выставил меч перед собой. Бандиты на секунду опешили, увидев горящий клинок -- а затем голодное пламя, треща и разбрасывая искры, выгнулось косой плетью, соскальзывая с лезвия меча. Огонь с шипением окатил разбойников. Раздался бешеный крик, вспыхнули одежда и волосы.
   Не боясь и не мешкая, Делвин сделал выпад, проткнув горло ближайшему из врагов, чья одежда уже горела. Высвободил клинок и на возвратном движении раскроил лицо еще одному бандиту. Отбил лезвие топора и тут же швырнул в неприятеля выскользнувший из рукава стилет. Отступил, прежде чем на него бы успели наброситься двое разбойников, которым посчастливилось не пострадать от огня.
   Патрик Телфрин появился совершенно неожиданно, мимо Дирхейла протиснувшись в коридор с улицы. Граф Телфрин мгновенно пригнулся, когда над его головой пролетел брошенный неприятелем кинжал, и на полусогнутых ногах тут же подскочил к врагу, пронзив его шпагой. Дагой, зажатой во левой руке, он ранил в бедро еще одного бандита. Пока Патрик расправлялся со своими противниками, Делвин покончил со своими, добив в том числе и того разбойника, которого перед тем успел ранить стилетом.
   В дом, следом за Телфрином, вбежали Дейв и еще шестеро солдат. На улице снова загремели мушкеты -- гвенхейдцы и люди Патрика как раз успели их перезарядить. "Только зря тратят пули. Подонки уже смекнули, что к чему, и не станут лишний раз высовываться. Ну ничего, значит разберемся с ними сами. Не убегут".
   -- У вас отличный палаш, -- произнес Телфрин бесстрастно.
   -- Отцовский подарок. Все, что у меня осталось из наследства. Простите, не до болтовни. Давайте сначала здесь всех убьем. Видите, эти мрази идут к нам.
   И в самом деле, из холла показалось еще пятеро вооруженных людей. Патрик и Делвин встретили их, стоя плечом к плечу. Делвин получил лишнюю возможность убедиться, что Телфрина не зря называли в Тельгарде мастером клинка. Один за другим следовали короткие, быстрые взмахи клинков, стремительные увороты, резкие выпады.
   Наследник королевского дома Гвенхейда демонстрировал боевое искусство, отточенное им за долгие годы странствий. Делвин старался не отставать и драться не хуже. Не хотелось ударить в грязь лицом, уронить честь мундира. Телфрин и без того заносчив. Не стоит давать ему повод еще больше зазнаться. Он всего лишь пират, ничем не лучше этого сброда, а Делвин Дирхейл пять лет служил в элитном столичном полку.
   Шпага и дага так и плясали в руках у Патрика. Он выставил правую руку, изгибая кисть, и принял нанесенный короткой саблей удар на эфес шпаги. Приставным шагом приблизился к противнику и полоснул его дагой по горлу.
   Делвин сделал от плеча рубящий выпад, кромсая предплечье вставшему перед ним разбойнику. Капитан Дирхейл немедленно вскинул обагренной кровью клинок и, дернув его налево, пронзил неприятелю шею. Труп рухнул к ногам -- а на место убитого противника сразу встал новый. Встал -- и напоролся правым боком на выставленную Патриком дагу. Делвин покончил с ним, погрузив свой клинок врагу в грудь.
   Пока капитан высвобождал оружие, Патрик Телфрин кинулся к двоим оставшимся бандитам. Крутанулся, уходя от удара секирой, с лязгом и скрежетом парировал выпад кинжала, пнул ближайшего противника коленом в живот и, когда тот согнулся от боли, вогнал ему под челюсть острие даги. Последний из пятерки попробовал достать Патрика мечом, но вместо этого получил рану в живот, когда Делвин сделал быстрый тычок палашом. Патрик воспользовался моментом, нанеся шпагой меткий удар в сердце.
   Вся схватка заняла не больше трех минут. Державшиеся позади Лоттерс и остальные гвенхейдцы не успели даже пустить оружие в ход. Оно и понятно -- в коридоре просто не смогли бы встать в ряд больше, чем два человека.
   Патрик взмахнул клинками, стряхивая с них капли крови.
   -- Когда я жил в Гвенхейде, то частенько дрался с офицерами из Первого Корпуса, -- сообщил он любезно. -- Иногда принимал участие в их учебных разминках -- привилегия, доступная вам, если вы королевский родич. А порой и вызывал их на дуэль. Знаете, как оно случается -- званый ужин, много вина, еще больше бренди потом, резкое слово, произнесенное в сердцах, и вот вам в лицо летит перчатка.
   -- Знаю, -- буркнул Делвин. -- К чему этот треп?
   -- Для выпускника из королевской академии вы не так уж плохо владеете клинком. Большинство ваших однокашников показывали намного худшие результаты. Хотел бы при случае переведаться с вами в поединке -- посмотрим, кто кого одолеет.
   -- Возможно, вам предоставится такая возможность.
   -- Буду ждать. -- Патрик торопливо наклонился и срезал у мертвеца с пояса туго набитый кошель. -- Дорожная привычка, -- пояснил он. -- В путешествиях вы добываете деньги любым доступным способом либо пухнете с голоду.
   Едва Патрик выпрямился, в противоположном конце коридора появилась еще одна фигура, сжимавшая в руках арбалет. Разбойник вскинул оружие и спустил крючок, похоже даже не целясь. В такой тесноте и не требуется особенной меткости -- все равно в кого-нибудь попадешь. Граф Телфрин вскинул левую руку, с зажатой в ней дагой, и на мгновение затянутую в перчатку кисть объяло синее пламя. Выпущенный из арбалета болт отклонился под углом в сорок пять градусов, рухнув на каменный пол прямо перед Патриком. Еще один поворот кисти -- и арбалетчик упал и сам. Его шея при этом с хрустом вывернулась под неестественным углом.
   -- Не люблю колдовать, -- признался Телфрин. -- Предпочитаю честную сталь. Иногда, впрочем, все равно приходится.
   К тому моменту на улице закончилась перестрелка, и оттуда подоспело еще семеро гвенхейдцев. С ними также пришел Луис, дворецкий Телфрина, и один из лакеев, тот самый Иоганн, с которым Делвин столь неудачным образом познакомился с Димбольде. Прочие солдаты остались в укрытии -- охранять раненых, горничных и слуг, лошадей и имущество. Делвин заметил, что вместе с подмогой явилась и Марта. В одной руке девушка сжимала пистолет, в другой -- одну из алгернских сабель, которыми Делвин разжился, убив Клауса Герстера. Вид у Марты был самый решительный.
   -- Я, кажется, подстрелила одного, -- выпалила она, едва завидев Телфрина.
   -- Завидное достижение. Поздравляю с первым на вашей совести трупом. Теперь, пожалуйста, держитесь позади и не высовывайтесь. Мы с капитаном Дирхейлом пойдем первыми. Примем первый удар на себя. Как только отразим его, все, у кого заряжены пистолеты, врывайтесь за нами следом и стреляйте. А дальше да поможет нам небо.
   Патрик отвернулся и двинулся вперед. Делвин, стараясь не отставать, последовал за ним, а дальше Лоттерс, Луис и все остальные. Кровь яростно бурлила в жилах, от волнения, как иной раз бывает в бою, не хватало воздуха в легких. Делвин покрепче сжал рукоятку клинка. В такие моменты он чувствовал себя намного более живым, нежели обычно. Наверно, потому и пошел в войска, пока братья прожигали жизнь на светских раутах или рассиживались от отцовского имена в Совете лордов. Схватки делали жизнь ярче, чувства становились острее. Все преображалось. Обретало смысл, которого Делвин во все прочие моменты не ощущал вовсе.
   В холле собралось около четырех десятков неприятельских бойцов. Надо полагать, пока Дирхейл и Телфрин дрались в передней с первыми двумя группами оборонявшихся, сюда спустились все остальные защитники дома. Они сгрудились на пролетах уводившей ко второму и третьим этажам лестницы, собрались у ее подножия, готовые убивать.
   Подавляющее превосходство в численности. Но не тогда, когда против вас выступило сразу два волшебника. Два наследника высокого дома Ворфалер, правившего Гвенхейдом с момента его основания. Пусть даже о подлинном происхождении капитана Дирхейла не знал никто из присутствующих здесь, он все равно оставался тем, кем родился на свет. Магия в крови, и ее не избыть. Магия составляет твою сущность, магия -- щит и меч, спасение и проклятие, угроза и опора.
   Едва Патрик и Делвин перешагнули порог, в них ударил град стрел. Телфрин ответил магией -- по залу пронесся шквал ураганного ветра, сбив болты на пол, а некоторые из них так и вовсе треснули, разломавшись на осколки. Секундой спустя сплел боевое заклятье и Делвин. Ветвящаяся молния, наполнив воздух грозовой свежестью, соткалась из пустоты, оплетая с десяток головорезов сразу. Электрические разряды взвихрились с яростным треском. Раздались истошные вопли. Бандиты падали, бросая оружие, многие -- замертво.
   Патрик и Делвин бросились в разные стороны, и гвенхейдцы, вбежавшие в зал следом за ними, немедленно открыли стрельбу. Завизжали пули. Еще несколько громил рухнули, раненые или убитые. Не давая врагам времени отомниться, Делвин ворвался в толпу. Убийца, клинок, подаренный ему старым лордом Эдрианом Дирхейлом перед отбытием на военную службу, ожил его в руке. Палаш словно обратился в гремучую гадюку, жалящую каждого, кто подвернется под руку. Делвин дрался отчаянно, весь обратившись в движение, в скорость, в злость.
   "Это вам за испорченный день. За потерянных товарищей -- хорошо, если выживет Косой Боб! За позор, которому вы меня подвергли. Это ведь я принял решение не сворачивать, проезжать Пенхолд. Я за это решение теперь и расплачиваюсь".
   Бросок. Разворот. Боль в связках, напряжение в плече. Клинок разит голубой молнией, руны вспыхивают вновь. Они гласят -- "прошедшие через тьму, возвратимся на звезды". Мало кому ведомый на Дейдре язык. Высокое Наречие, которому Делвина учил, втайне от домочадцев, отец. Наречие драконов, язык Бездны.
   Чужие, искаженные яростью и страхом лица. Песня стали, взмахи клинков. Вскинуть палаш, заблокировать режущий удар в голову, атаковать самому. Отскочить, крутануться, подсечкой свалить с ног бородатого крепыша в кольчуге. Угостить сталью плешивого верзилу, вставшего следом за ним. Уйти с линии атаки. Поднырнуть под выставленный клинок, вонзить собственное оружие в чужое тело, проворачивая в разверзшейся ране.
   Делвин отражал направленные на него выпады и моментально наносил свои. Генерал Марлин занимался с ним лично, преподал все из искусства фехтования, чем владел сам. Пришло время пустить полученные навыки в ход. Несколько неприятельских выпадов все же пришлись по кирасе, надетой Дирхейлом еще утром, все прочие он парировал или увернулся. Он едва успевал следить, как идут дела у товарищей. Патрик, Иоганн и Лоттерс устроили в рядах бандитов не меньший разгром. Особенно отличился Луис. Дворецкий Телфрина фехтовал как бешеный, с завидной ловкостью орудуя тяжелой абордажной саблей. Он махал ею не менее изящно, чем Патрик -- своей легкой шпагой.
   Все изменилось совершенно внезапно. Бой к тому времени начал затихать -- гвенхейдцы одерживали победу. Сперва разбойников ошеломила магия, затем их ряды проредили пистолетные выстрелы, дальше сказало свое слово железо. Прошло минут десять или пятнадцать, и с бандитами было почти покончено. Остались лишь двое, которых Лоттерс и его ребята загнали в угол, собираясь разоружить, чтобы потом допросить.
   В этот самый момент он и появился. Неторопливо спустился по лестнице, поначалу никем не замеченный. Невысокий тощий человечек, с длинными нечесанными лохмами, падавшими на плечи. Затрапезная темная одежда, кое-как залатанная в десятке мест, никакого оружия на виду. Лицо бледное, как у покойника. Он шел не спеша, держа руки безвольно опущенными. Они били по бокам, как плети.
   Будто марионетка, которую дергает за ниточки кукловод. Пустые глаза. Неестественно прямая осанка. Приоткрытый рот.
   Иоганн заметил незнакомца первым. Лакей Телфрина разделался как раз с собственным противником, срубив ему голову с плеч, и, заметив появление нового действующего лица, двинулся к лестнице. Не сбиваясь с шага, человек в перелатанной коричневой рубахе поднял правую руку. Внезапно обострившимся зрением Делвин разглядел длинные, в три дюйма, ногти и висящий на шее у незнакомца амулет. Странный человек скрючил пальцы в жесте, принятом у волшебников, и голова Иоганна в тот же мир разорвалась изнутри, как граната. Кровавые ошметки и осколки костей полетели во все стороны, а тело бессильно повалилось на камни.
   Колдун. И достаточно сильный. Энергией от него бьет во все стороны. Наверно, сияет в незримом пространстве как факел, на три мили окрест. Делвин удивился, как не почувствовал присутствие настолько сильного чародея до этого. Видно, тот хорошо скрывал свою мощь. Вот только откуда такой волшебник возьмется здесь, посреди безвестной глуши, в компании вооруженных прадедовских хламом громил? Сильнейшие маги -- все в Алгерне, Гвенхейде, городах морского побережья. Состоят на прибыльной службе у владык либо изучают потаенные знания в тиши высоких башен. Отдельные отщепенцы могут водиться с преступниками, продавать свои услуги на теневом рынке -- но то обычно отбросы, мелочь и дрянь. А от этого натурально разит Силой.
   Чародей повернул голову, посмотрев прямо на Делвина. Пустой неподвижный взгляд, глаза -- все в воспаленных алых ниточках кровеносных сосудов. Капитану Дирхейлу показалось, будто на него прямо с потолка обрушилась гранитная плита весом в тонну или две. В голове потемнело, мышцы пронзило вяжущей болью, ноги подогнулись. Делвин рухнул на колени, сделав усилие, чтобы не выпустить меч. При всем желании он не смог бы сейчас подняться и сделать хотя бы шаг.
   Волшебник отвернулся, утратив к нему интерес. Выпростав длиннопалую руку в сторону ближайших троих гвенхейдских солдат, он снова в замысловатом жесте вывернул пальцы. Бойцы из отряда Делвина вспыхнули взвившимся к потолку пламенем, как три наспех зажженные свечи. Не переставая орать, солдаты бросились в стороны, пытаясь сбить с одежды огонь, но тот лишь усилился. Колдун коротко усмехнулся, обнажив гнилые зубы, и шагнул на самую нижнюю из ступенек.
   Патрик Телфрин встал у него на пути. Шпага и дага, которые наследник Ворфалеров держал на вытянутых перед собой руках, смотрели незнакомцу прямо в лицо. Делвин не мог толком рассмотреть лица Патрика, стоявшего к нему вполоборота, зато прекрасно заметил странное выражение, проступившее на лице враждебного колдуна. Тот выглядел удовлетворенным, будто нашел нечто, что очень давно искал.
   -- Хорошо выглядишь, волчонок, -- голос у чародея оказался глухой, низкий. Он говорил с явным трудом -- язык едва ворочался во рту. Голос долетал как сквозь огромную толщу воды. -- Повзрослел, возмужал, раздался в плечах. Больше не похож на тощего мальчишку с вороватым взглядом, о диких выходках которого судачил весь Тельгард. Смотрю, ты проделал долгий путь, Рикки.
   Приветливые слова, произнесенные столь замогильным голосом, прозвучали до крайности странно. "Будто он не сам говорит. Будто просто повторяет, медленно, с большим усилием, слова, которые кто-то нашептывает ему на ухо". Гвенхейдцы остановились, замерли, подпав под странное магнетическое влияние этих потусторонних интонаций. Даже драка в углу прекратилась. Все молча стояли, напряженно наблюдая за происходящим.
   -- Рикки? Немногие люди называли меня так, -- откликнулся Телфрин. -- Мать, например, звала, пока мне не исполнилось тринадцать лет и я не начал брить бороду и усы. Отец порой, когда оказывался порядочно пьян. И некоторые другие родственники. Чем обязан подобной фамильярностью, сударь? Мы, кажется, встречаемся впервые, а разговариваете, словно давний знакомец. Волчонком меня так и вовсе звал всего один человек.
   Граф Телфрин держался совершенно невозмутимо. Не похоже, чтобы происходящее напугало его или заставило растеряться. Его поза выглядела совершенно раслабленной -- но как опытный фехтовальщик, Делвин оценил, насколько легко из нее при желании можно атаковать. Патрика и странного колдуна разделяло всего пять шагов. При желании их получится преодолеть всего за две секунды. Хватило бы их только, этих двух секунд.
   -- Разве ты не узнал собственной семьи, волчонок? -- спросил колдун. -- От тебя я ожидал большей смекалки. Лицо и личина бывают любыми, а вот магический отпечаток не изменить. Или не я учил тебя его различать? А помнишь жеребца, которого я подарил тебе на пятнадцатилетие? Риданских кровей, серый в яблоках, лихой словно ветер. Ты брал с ним призы на скачках. Жаль, не выиграл Серебряный Круг -- а ведь я поставил на тебя целое поместье.
   -- Дядя Кледвин. Какая неожиданная встреча, -- на мгновение голос Патрика все же дрогнул.
   -- Мои люди прибыли в Димбольд вчера. Сразу доложили о случившемся. -- Кто-то из солдат дернулся, поднимая палаш. Колдун слегка повернул в его сторону голову, сжал пальцы в кулак. Короткий булькающий вскрик, а затем оружие с глухим стуком упало на пол. Не меняя интонаций, незнакомец -- или тот, кто овладел его телом -- продолжил. -- В городе только и болтали, что о твоем отбытии. Гора трупов, море крови. Это не аристократично, Рикки -- уходить от погони вот так. Я бы справился лучше, без погрома и без лишних жертв.
   -- Не сомневаюсь, дядя. О твоих успехах в Гвенхейде судачит весь мир. Чистый и бескровный переворот. Почти никаких жертв. Ну, может быть, несколько тысяч человек, включая почти всю нашу семью, но их ведь совершенно не жалко. Очень аристократично проделано, я бы сказал, -- голос Патрика сочился ядом. -- А теперь, значит, нашел ближайшего в округе колдуна и влез ему в голову? Столько усилий, и все ради одного меня.
   Одержимость, вот что это такое, осенило Делвина. Тайная магия, и совершенно запретная. Могущественный волшебник способен порой овладеть чужим разумом, даже на расстоянии в тысячу миль, если проявит достаточные усилия и сноровку. Значит, это узурпатор. Залившая весь Гвенхейд кровью тварь все же выследила их. Теперь капитан Дирхейл узнал эти бархатистые, иронические обороты, дружелюбный любезный тон -- пусть даже несчастный одержимец продолжал разговаривать так, будто рот ему набили соломой. Ненависть наполнила Делвина пряной волной. Он сделал усилие, попытавшись встать. Не получилось.
   "Да и что я могу сделать? Его отсюда не убить. Можно убить тело, которым он овладел, но не его самого. Кледвин в Тельгарде, за семью замками и под надежной защитой".
   -- Я не буду врать, -- признался Кледвин Ворфалер, -- мы теперь не друзья. Сложно оставаться друзьями, когда столь многое брошено на весы. У тебя в Гвенхейде остались сторонники, волчонок. Дураки и безумцы, которые, вижу, и в Димбольде тебя нашли. Они сделали тебя претендентом, подняли как знамя заместо покойного Эйрона. Обстреливают от твоего имени мои отряды, нападают на чиновников и офицеров, чинят беззаконие и раздор. Желают посадить тебя на мой трон.
   -- Мне даром не сдался этот трон, дядя. Ты же знаешь, я никогда не хотел власти. Пустая ответственность и пустые заботы. И Эйрона я тоже не поддерживал. Сложно поддерживать человека, который обошелся со мной вот так. Хочешь править в Тельгарде? На здоровье, выпью бутылку вина за твой успех. Могу прямо здесь принести клятву, что отрекаюсь от любых притязаний на корону. Разрешишь мне тогда уйти? Обещаю не возвращаться в Гвенхейд.
   Одержимый ответил не сразу. Могло показаться, что он находится во власти раздумий. А ведь это крайне сложно, на таком расстоянии управлять чужим телом, да еще и колдовать попутно. Конечно, сам этот парень, в чью голову Кледвин залез, тоже несомненно обладал магическим даром -- иначе бы узурпатор вовсе не смог творить тут заклятья. Но и собственной энергии он тоже тратит наверняка немало. Может быть, если Патрик заболтает его, Кледвин устанет и контакт оборвется?
   -- Прости, -- произнес одержимый. Слово упало тяжело, подобное огромному камню, сорвавшемуся с горы. В комнате потемнело. -- Я никогда не относился к тебе плохо. Даже просил Эйрона тебя помиловать, хотя тупой болван и не согласился. Но даже отрекись ты от притязаний на корону, рано или поздно у тебя появятся дети. Может, уже появились, при твоей-то любвеобильности. Не хочу, Рикки, чтобы однажды твои дети явились в Гвенхейд и чинили препоны моим наследникам. Амбиции могут вскружить им голову. Такое случается. Я не хочу новых войн. Я намерен оставить сыну королевство, пребывающее в мире.
   -- Какая достойная забота о собственном потомстве, -- сказал Патрик с насмешкой.
   И бросился на врага.
   Пять шагов -- расстояние, в сущности, небольшое. При желании их можно преодолеть за две секунды. Патрик Телфрин перемахнул за одну. Замахнулся дагой, метя колдуну в лицо. Рубанул лезвием шпаги. Его противник проявил поистине нечеловеческую скорость. Превратился в смазанное пятно, одним-единственным летящим движением уклонился от обоих ударов. Тело, до того производившее впечатление пребывающей в руках у неловкого кукловода марионетки, стало вдруг опасным и ловким.
   Одержимый оказался совсем рядом с Патриком. Перехватил его правую руку, отводя в сторону занесенную шпагу. Граф Телфрин с коротким замахом вонзил дагу колдуну прямо в живот. На губах у одержимого выступила кровь, но тот даже не пошатнулся. Вывернул все же Патрику руку, выцарапывая шпагу из разжавшихся пальцев. Перехватил ее, сделав ловкий замах. Патрик ушел перекатом, за секунду до того, как острый клинок рассек бы ему голову.
   Незримая плита, до того давившая на Делвина Дирхейла, внезапно исчезла. Капитан вскочил, занося над головой палаш. Одержимого нужно убить, немедленно, пока он всех здесь не порешил. Кледвину это, правда, не повредит -- но зато их собственные жизни спасет. В голову обычного человека Ворфалер не влезет. Ему нужен волшебник -- и достаточно слабый при этом, чтобы держать разум открыт. Как этот, видимо. Очевидно, водившийся с Пенхолдскими разбойниками колдун не обладал должными защитными навыками -- вот и оказался легкой добычей для иноземного чародея.
   Дворецкий по имени Луис добежал до одержимого первым. Обрушил на него саблю. Колдун выставил шпагу, защищаясь -- но ее клинок преломился у самого основания, не выдержав направленного на него напора. Светловолосый дворецкий, похоже, отличался недюжинной силой. Тогда одержимый перехватил лезвие сабли левой рукой, не обращая ни малейшего внимания на то, что ее пальцы окрасились кровью. Подчиненный воле Кледвина Ворфалера колдун вскинул правую руку, готовый, видимо, сотворить очередное смертоубийственное заклинание -- и тут грянул выстрел.
   Делвину на тот момент оставалось совсем ничего. Его и колдуна разделяли всего три шага. Капитан Дирхейл готовился нанести врагу удар в спину, но неизвестный стрелок оказался проворнее его. Голова одержимого превратилась в одну большую развороченную рану, и он повалился на бок, выпустив саблю Луиса и забрызгав того кровью. Дворецкий медленно опустил клинок, глядя на распростершийся рядом с ним труп. Колдун не шевелился и больше не проявлял никаких признаков жизни.
   Лицо Луиса выглядело слегка удивленным. Делвин и сам от изумления едва не уронил челюсть. "А уж больше всех удивлен, наверно, у себя во дворце Кледвин Ворфалер. Надеюсь, он хотя бы успел ощутить головную боль".
   -- Отменный выстрел, -- сообщил подошедший к ним Патрик. Граф Телфрин пнул носком сапога убитого наповал колдуна. Нагнулся и подобрал сломанную шпагу. -- Какая досада. Служила столько лет верой и правдой, и вот сломана, да еще моим собственным мажордомом... Как не стыдно, Луис.
   -- Простите великодушно, -- проворчал дворецкий. -- Не рыдайте над ней только.
   -- Прощаю вам дерзость. Мы все перенервничали.
   -- Выстрел действительно хорош, -- сказал Делвин, тяжело дыша.
   В висках гулко стучала кровь, тело била крупная дрожь. Капитан Дирхейл медленно спрятал палаш в ножны, даже не потрудившись его почистить. Он надеялся, что применять сегодня оружие больше не придется. Вокруг собрались потрясенные солдаты. Стояли, перешептываясь, пожирая глазами труп. Двое уцелевших бандитов побросали оружие и даже не предпринимали попыток сбежать, хотя сейчас была самая подходящая для того возможность.
   -- Человек, подобным образом обращающийся с пистолетом, имеет прирожденный талант, -- произнес Патрик задумчиво. -- И я, кажется, понимаю, кому мы все обязаны жизнью.
   Делвин проследил направление его взгляда. Марта Доннер, дочь проигравшегося в карты имперского офицера, последний год служившая в доме графа Телфрина простой горничной, стояла среди гвенхейдцев гвардейцев, потрясенная и перепуганная. Грудь девушки часто вздымалась, лицо побелело, губы дрожали. Казалось, она вот-вот грохнется в обморок. В руках Марта держала украшенный замысловатой инкрустацией дорогой пистолет, и его широкое дуло все еще глядело на труп колдуна, сделавшегося незадолго до смерти безвольным орудием Кледвина Ворфалера.
  

Конец ознакомительного фрагмента

  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) С.Суббота "Самец. Альфа-самец"(Любовное фэнтези) Д.Осокинъ "Игры Свободной Воли"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) А.Эванс "Мать наследника"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) A.Opsokopolos "В отрыве (в шоке-3)"(ЛитРПГ) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Лили. Сезон первый. Анна ОрловаЧП или чертова попаданка - 2. Сапфир ЯсминаСердце морского короля (Страж-3). Арнаутова ДанаПорченый подарок. Чередий ГалинаНевеста двух господ. Дарья ВеснаЗаложница стаи. Снежная МаринаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаВ цепи его желаний. Алиса СубботняяНарушенное обещание. Шевченко Ирина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"