# Орден Благочестия. Еретики

Анна Бодарацкая

...Юная Ниневи не умеет обращаться с оружием, не славится красотой и не одарена колдовскими талантами. В мире, где правит сила, она лелеет слабость, как высшую добродетель. Но когда интриги сильных мира сего ставят под угрозу жизни самых родных, можно ли остаться в стороне?..

## Глава 1. Жнец


За лесом начинался пустырь, когда-то бывший ячменным полем. Заросшее сорняками ровное пространство, раскинувшееся до горизонта - ни единого чахлого деревца, ни валуна... Ни малейшего шанса скрыться из виду. Выцветшие краски, словно в дурном сне. Совсем не радовавший взгляд пейзаж. Но иной путь в Дэйвар предполагал слишком большой крюк. Чем скорее они покинут пределы Империи, тем лучше. А путь ещё так далёк...

Двое странников замерли на границе леса и пустыря, вглядываясь в желтеющую даль и не решаясь сделать шаг вперёд.

- Ну что, идём, Иглис? - неуверенно предложил первый, тощий парень лет семнадцати, кутаясь в выцветший тонкий плащ, едва ли защищавший от промозглого ветра.

Второй, широкоплечий молодой мужчина в тонкой холщовой рубахе и замызганных кожаных штанах, коротко кивнул. Иглиса, похоже, холод донимал ещё сильнее, чем его спутника; покусывая обветренные губы и дрожа, он передёрнул плечами, поправил болтавшуюся на плече сумку и торопливо зашагал вперёд.

Крик ворона раздался вдали зловещим предзнаменованием. Нервно оглянувшись, Иглис снова дёрнул ремень сумки, словно боясь, что её кто-то отнимет.

- Прибавь-ка шагу, Ри.

- Думаешь, они ещё идут за нами? - спросил Ри, увидев испуганное лицо Иглиса.

Тот кивнул и выдохнул:

- Только до Дэйвара добраться... Там не найдут.

Судя по выражению лица Ри, тот не слишком верил, что далёкий и чужой Дэйвар обеспечит им спокойные дни. Иглис поёжился и на ходу обхватил ладонями плечи, пытаясь согреться. Ри, заметив это, смущённо предложил:

- Послушай, может... заберёшь свой плащ? Мне не холодно. Правда.

- Мне тоже, - отозвался Иглис. - Просто... не важно. Не останавливайся.

Но Ри неожиданно замер, застыв и глядя вперёд растерянным взглядом.

- Ри? - испуганно воскликнул Иглис, тоже останавливаясь и глядя на своего товарища. - Ты в порядке? Что с тобой?

- Ты тоже это слышишь? Там кто-то...

Ответить Иглису не довелось. Прежде нарушаемую лишь свистом ветра да редкими голосами птиц тишину пронзил громкий человеческий крик.

- Назад, в лес! - зарычал Иглис, подхватывая Ри под руку. - Надо спрятаться!..

Беглецы со всех ног рванулись назад, к границе леса. Но скрыться от настигнувшего преследователя они не успели.

Человек в чёрных одеждах, с накинутым капюшоном и в скрывавшей лицо полумаске выбежал из-под сени деревьев со скоростью, поразившей бы самых ловких зверей. Иглис едва смог заметить, как в руке спешно приближавшегося незнакомца блеснул короткий изогнутый кинжал.

- Жнец! - выкрикнул Ри.

- Беги! - рявкнул Иглис, пинком оттолкнув Ри и бросаясь наперерез Жнецу.

Иглис успел выхватить короткий кинжал из ножен на поясе, готовясь защищаться. Но напасть незнакомцу не дали - откуда-то из глубины лесной чащи просвистела стрела, врезаясь в плечо Жнеца. Наконечник звякнул - плотная кожаная куртка скрывала доспех. Но движения нежданного врага замедлились, он почти остановился, медленно шагая и вглядываясь в шелестевшие кроны деревьев. Ещё одна стрела пролетела прямо в него и вонзилась бы в шею, если бы жнец резким, почти неуловимым движением не изогнулся, избегая снаряда.

Вопреки приказу друга, Ри не двигался с места. Он застыл, пытаясь углядеть в зарослях таинственного стрелка.

- БЕЖИМ! - заорал Иглис, подбегая к замершему Ри. Схватив друга за плечо, потянул прочь от разворачивающейся битвы.

Жнец, похоже, увидел скрывавшихся за деревьями стрелками. Он метнулся в сторону, скрываясь от прицела за толстыми стволами старых дубов. Иглис не стал наблюдать и ждать развязки - стремясь убраться подальше и утащить Ри, он побежал вперёд, уже не оглядываясь, настолько быстро, насколько позволял неловкий и медлительный Ри. Будь Иглис один, он бы уже давно скрылся за дальними деревьями, оставив Жнеца и невидимых стрелков далеко позади...

Неуклюжий Ри споткнулся, когда не сумел пересилить любопытство и оглянулся назад. Иглис не успел поймать его и остановился, наклоняясь и пытаясь поднять друга.

- Стоять! - выкрикнул кто-то рядом, и Иглис резко развернулся, пытаясь углядеть воззвавшего.

Совсем недалеко стояли несколько человек с луками наготове. Судя по старой, оборванной и замызганной грязью одежде, явно не сторонники Жнецов. Иглис замер, не шевелясь. Ри предпочёл не подниматься, только перевернувшись на спину.

- Этот жнец за вами? - хрипловатым голосом спросил один из незнакомцев.

Иглис медленно кивнул.

- Чем же провинились? - уже другой лучник невесело хмыкнул.

Но ответ, похоже, не был им нужен. Ри посоветовали подняться, и обоим странникам велели следовать назад, к той поляне, где остался Жнец.


Жнец не справился со своими врагами. Он распростёрся на земле, обезоруженный, израненный, связанный, но ещё пытавшийся подняться. Безуспешно. Его клинки лежали чуть поодаль на земле; над Жнецом стоял, спокойно разглядывая приближающихся Ри и Иглиса в сопровождении лучников, темноволосый мужчина лет сорока с короткими кинжалами в руках.

- Жнец за ними идёт, Сагар, - сообщил один из стрелков, приведший Иглиса и Ри.

Ри бросил короткий взгляд на Иглиса, словно пытаясь что-то сказать. Иглис пожал плечами. Имя Сагара он уже слышал. Бывший Жнец, заподозренный в симпатиях к валиарской ереси и приговорённый к казни, но сбежавший и ставший главарём разбойников здесь, на окраине Империи... Скорее всего, это был именно он - изогнутые клинки Жнецов в его руках смотрелись подтверждением этой теории.

- Враги наших врагов... - Сагар не закончил, оборачиваясь к поверженному Жнецу. - Ну, что тут у нас?

Сагар наклонился, резким росчерком кинжала разрезал и сдёрнул скрывавшую врага маску. Под плотной чёрной тканью оказалось совсем ещё молодое лицо, искажённое гримасой страдания. Молодой Жнец скорчился от боли, едва слышно шепча бессильные проклятия.

- Вот так дела!.. - протянул Сагар, с удивлением уставившись на распростёртого на земле Жнеца. - Рихо?.. Неужели малыш Рихо? А где же твой дружок Цайрус? Разве вы ходите хоть иногда поодиночке?

Жнец судорожно ловил ртом воздух, пытаясь не задохнуться. Сагар усмехнулся.

- Где Цайрус? - повторил разбойник. - В Нэвосе? В Дэйваре? Где?

Жнец по имени Рихо сжал губы.

- Однажды тебе уже объяснили, что преследовать людей нехорошо. Разве мало тебе было того опыта? - Сагар снова хмыкнул. - Вот и верь после этого, что человек может исправиться.

- Не радуйся, - отчаянно прохрипел Рихо. - Твои дни сочтены!

- О-о! - широко улыбнулся Сагар. - Как же я люблю эти угрозы от дохлятины. Они, знаешь ли, звучат не слишком убедительно. У тебя-то и вовсе сочтены мгновения. Наслаждайся каждым вздохом, малыш Рихо. Посмотри, как красив мир, который ты вот-вот покинешь. Поговорим напоследок?

- Мне не о чем говорить с висельником...

- Странно, - разбойник почесал подбородок с видом нарочитой задумчивости. - Помнится, наш милейший архонт Виретт грозил мне костром. Теперь смилостивился до виселицы? О да, милосердие - основа нашей веры. Ты идёшь за этими двумя? Почему?

- У него дар, - выдохнул Рихо.

Теперь задумчивость на лице Сагара стала казаться вполне настоящей. Он пару мгновений помедлил, затем повернулся к Ри и Иглису.

- У кого из вас? - в его голосе звучало лишь любопытство, но в глазах сверкнул странный огонёк.

Иглис и Ри переглянулись, на пару мгновений задерживаясь с ответом. Но Сагар уже поднял ладонь, останавливая открывшего было рот Иглиса.

- У тебя, - уверенно обратился он к Иглису. - Интересно, интересно... Как же так вышло, что из тебя не сделали Жнеца?

- Скрывался удачно, - буркнул Иглис.

Сагар улыбнулся, но получилось куда больше похоже на звериный оскал.

- Вы братья?

- Друзья, - отозвался Ри.

- Очаровательно, - нараспев произнёс Сагар. - Что ж. Оружие, золотишко у вас есть?

- Да... - тихо сказал Иглис, решив, что лучше отдать всё добровольно. Отстегнув от пояса почти пустой кожаный кошель, он протянул его вперёд, но Сагар рассмеялся.

- Оставь, - отмахнулся он. - Это вам пригодится. Не похоже, чтобы там было много. А вот твой перстень мне нравится. Это ведь родовой? Драгоценность.

- Я... да.

- Вы дворянчики, значит. Верно?

Иглис нервно мотнул головой, сказав:

- Только я...

- Что ж. Оставь на память о приятной встрече?

Иглис тут же стянул кольцо с пальца и отдал подошедшему Сагару. Тот с любопытством оглядел перстень, повертев его в пальцах, и спросил:

- Откуда идёте?

- Из Нэвоса, - ответил Иглис.

- И куда собрались бежать?

- В Дэйвар, - честно ответил Ри.

Иглис нахмурился. Посмотрев на Сагара, заметил, что и тот недовольно свёл брови и качает головой.

- Плохой выбор.

- Почему?

- Это раньше Дэйвар был никому не нужным захолустьем. Теперь... Там часто стали пробираться валиарские проповедники, и теперь Орден Благочестия весьма бдительно пасёт окрестности... Не суйтесь лучше. Проходили там мои ребята, да не прошли.

- Но как же ещё выбраться из Империи?.. - растерянно спросил Иглис.

Ри в разговор не лез. Его жалостливый взгляд остановился на Жнеце.

- Не заходите в города. Идите здесь, по лесу.

- Но у нас нет ни еды, ни хорошего оружия, чтобы охотиться...

- Тогда пройдите дальше на север, - Сагар махнул рукой в нужную сторону. - Вот прямо туда шагайте. Через два дня дойдёте до маленького хутора у реки. Вирания. Запасётесь и сможете пройти до пограничного Нэвоса, от хутора к нему идёт дорога, но на дороге, конечно, имперская стража и остроги. Вдоль реки - тоже. Но если просто идти через лес, можно и пробраться... Просто запомните направление, когда будете в Вирании. Если повезёт... Ладно, валите уже. Тут вам делать нечего.

- А... - заикнулся было Ри, но Иглис толкнул его, призывая замолчать.


***


Путы держали крепко. Рихо пытался дёрнуться, но на любое движение тело лишь отзывалось сильнейшей болью. Слишком туго затянутые верёвки перерезали кожу. Перед глазами повис непроглядный мрак, и окружение было одинаковым что с широко распахнутыми, что со сжатыми веками. Рихо не знал, сколько прошло времени после того, как ушли разбойники Сагара. Разум то и дело растворялся в обмороке, возвращаясь лишь ответом на новый приступ слишком яркой боли. В коротких перерывах, когда сознание возвращалось, чтобы вновь молить о забытьи, жнец пытался избавиться от пут или проползти ближе к хоженым тропам... Несмотря на изобилие разбойников в этих краях, жители ближайших деревень всё же не могли не заходить в лес за дровами и пропитанием. Пока не везло на встречи. Но, по крайней мере, его ещё не нашли дикие звери.

- Выживи, - напоследок прошептал ему на ухо Сагар. - Выживи, малыш Рихо, выживи и попробуй упросить Орден простить твою неудачу... Посмотрим, как ты будешь любить своих братьев после суда.

Они с Сагаром уже встречались прежде. Пять лет назад. Рихо тогда был ещё совсем ребёнком и теперь удивлялся, почему Сагар его узнал. Впрочем, должно быть, он его не мог не запомнить.

Пять лет назад Рихо и Цайрус - его старший друг, дознаватель Ордена - отправились в Валиарские земли вместе с легатом Империи, сопровождать его в посланнической миссии. Сагар тогда считался пропавшим без вести и скорее всего погибшим; но Цайрус, гулявший по двору с Рихо, узнал бывшего Жнеца. Сагар устроился переписчиком у валиарского князя; поняв, что его узнали бывшие ученики, испугался. Рихо пообещал его не выдавать. Цайрус...

Цайрус сразу же сообщил всё легату. Посланники Империи потребовали с валиарцев выдать предателя, и те, надеясь на мир с соседями, согласились. Но Сагар успел сбежать. Ему пришлось бросить укрывший его Валиар и пуститься в бега по бескрайним лесам.

Рихо вновь попытался пошевелиться. Верёвки впились в измученную кожу, и он обречённо застонал. Нет, просьбу Сагара он не удовлетворит - до братьев ему не добраться...

Но вот где-то раздался голос, приглушённый, далёкий:

- Дея! Дея, иди скорее сюда!

- Что такое?!

- Ты слышала? Там кто-то есть!

- Ниневи, стой! Ты с ума сошла! Мама запретила идти дальше ручья! Нини! Стой!..

Испуганный вздох раздался совсем рядом, тёплое дыхание обожгло кожу, шеи коснулись тонкие осторожные пальцы.

- Дея! - первый голос звучал на удивление спокойно. - Беги в деревню, не сходя с тропинки. Позови помощь!

- Нини! - испуганно взвизгнула вторая девушка. - Я одна не пойду...

- Не бойся! Кто бы ни ранил его, это было довольно давно.

Тонкие тёплые пальцы скользнули по плечу. Похоже, девушка разглядывала рану.

- Быстрее, Дея. Я не могу идти с тобой, его нельзя оставлять...

- Нини... - взволнованный голос был полон ужаса. - Нини, это Жнец... посмотри, у него рисунок на ладони... Как же...

- Дея! Бегом в деревню!

Испуганный голос затих, раздался быстрый топот и треск веток. Рихо открыл глаза, но яркий дневной свет ослепил его.

- О, - в голосе оставшейся девушки прозвучало облегчение. - Ты меня слышишь? Видишь?

- Руки развяжи... - смог еле слышно выдохнуть Рихо, перекатываясь на бок.

У девушки был с собой нож, и верёвки спали мгновенно. Рихо попытался пошевелить руками, но не смог.

- Затекли, наверно, - всё так же слишком спокойно произнесла девушка. - Не дергайся. Хочешь пить? Вот...


***


Вечер выдался на славу. В деревню прибыл торговый обоз, и купцы оказались не из тех зазнаек, что торопливо разбредаются по комнатам, брезгливо и опасливо косясь на местных посетителей трактира. Едва пристроив повозки и лошадей, несколько приезжих расселись в общей зале, охотно заказывая еду и выпивку. Общаться с крестьянами они тоже не брезговали - с удовольствием рассказывали и о своём долгом путешествии из Васаны, да и местные сплетни слушали с явным интересом.

Один из купцов, на вид самый молодой, не нашёл места в центре и, взяв пару кружек с пивом, подошёл к одиноко сидевшему в углу мельнику.

- Вечно я лишний, - кивнув на других торговцев, пробурчал он. Кивнув на место возле мельника, спросил: - Можно?..

Собеседником торговец оказался приятным. Хоть выглядел он совсем молодо, наглым вовсе не был. Молчал, не перебивая и не встревая с какой-нибудь своей ерундой. Только внимательно слушал, кивал, тепло и добродушно улыбаясь, без тени сомнений угостил выпивкой. Его интересовало всё - и урожай, и погода, и поломанное крыло мельницы, и недавняя драка между каким-то бродягой и сыном кузнеца... Когда же мельник упомянул об участии в драке ещё одного странного путешественника, торговец и вовсе подался вперёд, всем видом выражая безграничное любопытство.

- Да, парень молодой, - закивал мельник, обрадованный таким интересом. - Влез зачем-то.

- Крестьянин?

- Да кто из крестьян так бродит по деревням? Летом, когда столько работы? Из благородных, точно тебе говорю.

- Да ну? Чтоб господский сынок, да в уличную драку?

- Да точно тебе говорю! - мельник стукнул по столу. - Волосы длинные, плащ дорогой, хоть и затёртый. Далеко, видать, уже шёл...

Незнакомец махнул служанке, подзывая её, и жестом велел вновь наполнить опустевшие кружки. Мельник было недовольно поёжился, но в пальцах купца блеснула монетка, которую он тут же отдал улыбавшейся служанке.

- Эх! Самое приятное в пути - наконец доехать до трактира, - поднимая кружку, усмехнулся купец. - Ну, твоё здоровье.

- А то, - рассмеялся в ответ мельник. - Ну, раз угощаешь, так за твоё здоровье!..

Оба залпом осушили свои кружки, и снова звякнула монета, брошенная торговцем на стол. Служанка тут же подлетела, вновь наполняя их пенным напитком.

- Куда едете-то? - поинтересовался мельник.

- В Дэйвар. Везём шерсть. У них же там со скотом беда теперь. Ткачихи без дела сидят. Вот мы и решили...

- Да, в Дэйваре совсем беда. Слышал, большой отряд стражников из самой столицы прислали, а толку? Скот угнали, поля пожгли... И всё равно все туда едут, вот ведь в чём штука. Не боитесь, что радушно примут вас в лесу по дороге?

- Да вроде мы с охраной... - замялся торговец, как-то заметно приунывая, и тут же решительно сменил тему: - Так уж прям "все" едут? Покамест, вроде, только мы и собрались.

- Из торговцев - да, - согласился мельник. - Пока что вы первые, по крайней мере, со стороны нашей деревни никто больше не проезжал. А вот были тут недавно странные прохожие. Так они вот тоже в Дэйвар шли.

- Не торговцы?..

- Нет, нет, - мельник рассмеялся. - Не переживай, не соперники вам, вы первые ткани туда притащите. По крайней мере, из Васаны. Иного пути из Васаны в Дэйвар, кроме как через нашу деревню, нет...

Мельник с тоской поглядел на пустую кружку. Торговец, перехватив его взгляд, тут же подозвал служанку. Обрадованный мельник тут же продолжил свой рассказ:

- Сначала пришёл какой-то бродяжка. Парень тощий, лет восемнадцати, наверное. Ну, это иногда случается, всякие бедняги проходят... - мельник сочувственно помолчал, затем вздохнул и продолжил: - Но они обычно тихонько сидят у храма, да ждут, что покормит кто. А этот в драку влез. Прошлый раз такое только одиннадцать лет назад было, когда она сумасшедшая девчонка стражам помешала... Тогда совсем беда была.

- Да ну? - как-то очень вкрадчиво переспросил торговец, снова жестом подзывая служанку и оплачивая новую кружку выпивки для своего собеседника.

- Да, да. На неё не только стражи, на неё, - мельник понизил голос, огляделся, словно боялся, что его подслушают, затем шёпотом продолжил: - на неё Жнецы зуб точили. Но она сбежала, спряталась где-то. Все, конечно, знали, где, да только не выдали. Страшно было.

- Зачем Жнецам сумасшедшая девчонка?..

Мельник снова опасливо обернулся, проверяя, не слушает ли кто ещё, и совсем прошептал тихо, едва слышно, так что слова почти сливались в неясное шипение:

- Она дочь Сагара.

Торговец резко опустил руки, тяжёлая кружка громко стукнула по столу. Служанка с тряпкой подбежала вытереть расплескавшееся пиво.

- Как так?.. Того... того самого Сагара, разбойника из Нэвоса?

Мельник шикнул на него, и торговец замолчал, подождав, пока девушка отойдёт.

- Да! Кроме меня, пожалуй, никто уж и не расскажет тебе эту историю. Сагар тогда сам жнецом был. Ни разбойником его тогда не звали, ни "из Нэвоса" не говорили... Он был просто Сагар. Конечно, Жнецам нельзя иметь семью и детей, всё такое... в общем, была у нас одна девушка, бедная сирота-бесприданница, да и вроде не красавица... Ну и она его полюбила. Дочь у них родилась...Мало кто знает, да и тогда мало кто знал, от кого Милла дитя нагуляла. Никто не винил - кто б её замуж-то взял, без гроша. Но моя мать с ней дружила, так что... Мало кто знал, да... Поди узнай Жнеца без формы-то. Маски эти...

Слушатель внимательно молчал.

- А потом он с Орденом-то повздорил. Он убежал, а Милла... ну, узнал кто-то, что ходил он к ней. Решили, что у неё прячется. Он там и был, верно. Ну и подрались, а у жнецов драка - это тебе не потасовка в трактире. Убили бы его без сомнений. А девчонка умудрилась отвлечь их, он и сбежал...

- И что же с Миллой и девочкой?

- А что? Милла под шумок сбежала, а Ниневи - девочка - спряталась. Спрятали её, точнее.

- Как же удалось скрыть кого-то от Жнецов?..

- Да уж, чудо. Я потом видел, как она во дворе у Лаэллиса пробегала вечерком. Уже дня три после того... Куда потом подевалась, не знаю.

- Лаэллиса?

- Да, - подтвердил мельник. - Тогда-то он здесь жил, нашим священником был. Здесь жену себе нашёл, вот и дочь тоже... удочерили сиротку. А Ниневи... Может, и её удочерили. Святые они люди, сударь мой, святые. Да и жена Лаэллиса очень дружила с Миллой-то. Всегда помочь пыталась. А после тех дел... Святой человек, широкая душа - наш Лаэллис! Я б такую оборванку, как Ниневи, на порог не пустил. Да ещё и Жнецы на неё охотились. А они ... Кто знает. Теперь они в Дэйваре живут. Давно уж уехали.

Торговец ничего не ответил, задумчиво глядя на дно кружки.

- Это всё дела былые, - вздохнул мельник. - А тот парнишка, что в драку влез, тоже сказал, что в Дэйвар идёт.

- Вот уж от беды ещё худшего ищет, - пожал плечами торговец. - Там людям самим бы кто подал.

- Верно, верно. Ему тот так и сказал, а парень говорит, мол, позарез в Дэйвар надо.

- Что ещё за "тот"?

- Да когда подрался парнишка с нашими, вмешался ещё один незнакомый. На вид - из благородных. Плащ дорогой, хоть и затёртый уже, волосы длинные, на пальце перстень. Разнял ребят. Накричал на того, что, мол, лезет, когда и так бед хватает...

- Так они, значит, уже знакомы были?

- Похоже на то. Видно где-то ещё встречались.

- А что за перстень у него был? С большим таким синим камнем?

- А что? - вдруг заволновался мельник, глядя на собеседника с проявившимся во взгляде подозрением.

- Да в Васане у госпожи Ирнас сын из дому сбежал. Она обещала вознаграждение... Лет двадцати, высокий? Черноволосый?

- Да, - кивнул мельник. - Точно. Кудрявый.

- Иглис?

- Да не представлялся он мне, - пожал плечами мельник. - Я так, со стороны наблюдал. А что, хорошее вознаграждение, говоришь?..

- Не особо. Ирнасы - род бедный. Хотели вот женить сына на купеческой дочке, да сбежал, гадёныш. Я его понимаю, девка - кошмарный сон, но мать-то жалко.

Мельник покивал, обдумывая что-то.

- Стало быть, они оба пошли в Дэйвар?.. - спросил торговец.

- Так сколько всё-таки обещали за сведения? - вопросом на вопрос отозвался мельник.

Торговец нахмурился.

- Ты сам в Васану не попадёшь. Уж до осенней ярмарки. Давай я сразу дам тебе серебряник, и ты ответишь?

- Хорошо, - охотно согласился мельник, подставляя ладонь, в которую торговец тут же положил серебряную монету. - Да, этот дворянчик сказал, что проводит парня до Дэйвара. Домой, говорит, всё равно возвращаться не может. Ещё бы! Поймают, вернут родителям - и здравствуй, страшная жёнушка!

Мельник засмеялся, а торговец как-то неожиданно резко вскочил, потеряв интерес к разговору. Спешно промчавшись мимо столов и растолкав сидевших на проходе, он бегом рванулся на улицу.


## Глава 2. Дознаватель Цайрус


Иглис оставил попытки унять беспокойство Ри, отмахнулся и сел на поваленный засохший ствол вяза. Его юный спутник продолжал нервно бродить взад и вперёд, размахивая руками и то и дело выкрикивая короткие гневные и испуганные фразы.

- Два дня! Нет тут ничего!

Иглис только покачал головой. Спорить с другом ему давно надоело.

- Нет тут никакой Вирании.

Всё это Иглис слышал уже сотню раз. Путь казался неверным и ему самому, но кричать и суетиться, как Ри, всё же не хотелось.

- Жратвы не осталось... - выдал меж тем Ри. - Совсем.

Они шли в указанную Сагаром сторону уже, кажется, шесть или семь дней. Иглис сбился со счёта.

- Этот мох со всех сторон растёт! - возмущался юноша. - Может, мы на юг прёмся?

- Я смотрел и по солнцу, и по звёздам, - устало протянул Иглис.

- Что ты придумываешь? Тут листья кругом! Ничего не видать! Чащоба...

Иглис устало вздохнул.

- По-моему, этот разбойник просто так пошутил... надо было идти намеченным путём...

- Раэль!

Иглис давным-давно не называл приятеля полным именем, и сейчас это воззвание, похоже, несколько уняло пылкость Ри.

- Ладно, молчу, - сдался юноша, но почти сразу не сдержался и добавил: - Но жрать-то жутко хочется. Мы так долго не протянем.

- Ничего. Поохотимся. Вот там кроличья тропа. О! Ловушка! - как-то неожиданно радостно воскликнул Иглис.

- В смысле?

- В смысле на кроликов!

- Ну да, охота нам, может, поможет, но...

- Да нет! Там ловушка. Охотничья ловушка!

- Где?

- Да вон, видишь ветку с лентой? Там силок. Кто-то живёт неподалёку!

- А... А знать бы ещё, в какую сторону отсюда...

- Зачем? Надо здесь подождать, пока охотник придёт проверять её. Их проверяют каждый день.

Юный Раэль не ответил, обрадованно разглядывая прежде не замеченную им ловушку. Однако мелькнувшая на его лице улыбка быстро угасла, когда он предположил:

- Слушай, это может быть и не деревенских силок-то. Разбойники тоже не свежим ветром питаются.

- Один раз пронесло - авось и снова не тронут, - спокойно отозвался Иглис. - Так что не бойся.

Они остались ждать, иногда тревожно оглядываясь по сторонам. Иглис оказался прав - к вечеру на опушке оказался юнец-крестьянин, явившийся проверить ловушки. Парнишка сперва испугался, увидев двух незнакомцев; но Иглис быстро убедил его, что они с Ри не разбойники, а лишь заблудившиеся путники. Крестьянин не обрадовался встрече; судя по нескольким ворчливо брошенным фразам, в том, что в ловушке было пусто, он винил шумных странников, распугавших зверьё.

Вскоре Иглис и Раэль в сопровождении незадачливого охотника подошли к окраине деревни, и первой фразой, что произнёс за время пути непривычно молчаливый Ри, было:

- По звёздам, говоришь, посмотрел?..

Окинув взглядом деревню, Иглис понял, почему в голосе Ри звучит столь откровенная насмешка.

Именно из этой деревни они вышли в путь полторы недели назад.


***


У вытянутой, узкой каменной арки окна стоял пожилой мужчина в длинной тёмно-красной мантии, щедро расшитой узорами и символикой Ордена - магистр Инатум, верховный блюститель Благочестия в Дэйварском округе. Тусклые цветные блики от мутного подобия витража ползли по длинным седым волосам, которые магистр нервно теребил длинными пальцами.

Позади тихо скрипнула дверь, и кто-то осторожно кашлянул, привлекая внимание.

- Ко мне не входят без стука, дознаватель, - заявил, не поворачиваясь, немолодой магистр.

- Не хочу казаться невежливым, магистр Инатум, - вкрадчиво прозвучал голос, - но я пришёл задать пару вопросов.

Магистр резко обернулся. В тёмных глазах, увидевших незваного гостя, блеснула злость.

Облачение вошедшего молодого мужчины было почти точной копией одежд Жнецов, только лицо не скрывал капюшон и полумаска, да и узорчатая вышивка на ткани была не серой, а ярко-алой. Светло-русые волосы, небрежно откинутые назад, спадали на плечи. Дознаватель Ордена, молодой последователь Благочестия, не в меру нахальный Цайрус Эрнара - давнишняя заноза.

- Я поручил это Рихо, потому что я доверяю Рихо, - отрезал магистр. - Ты ведь из-за этого пришёл, дознаватель?

- Нет, - спокойно и как-то небрежно ответил Цайрус. - Архонт Виретт прислал меня по другому поводу. Хотя я, конечно, рад слышать, что вы доверяете моему юному другу. Это большая честь для него. Кстати, насчёт "дознавателя"... До вас, видимо, ещё не дошли вести... Месяц назад господин архонт назначил меня приором.

Магистр не ответил. Фраза, произнесённая Цайрусом, заставила его задуматься. Молодой дознаватель слишком ловко и назойливо пробивал себе путь к верхам Ордена. Ещё год назад Цайрус был одним из многих послушников, исполнителем воли вышестоящих блюстителей благочестия. Вскоре - старший дознаватель, подопечный и любимчик самого архонта Виретта. Его приписали к фамилии Эрнара, к которой принадлежал сам архонт. Теперь - приор? Приор в двадцать три года... Но Инатума раздражала не столько быстрое продвижение Цайруса, сколько методы выскочки на этом пути. Слишком много скандалов и громких расследований, и всегда слово Цайруса было последним в решениях орденского суда. Самого Инатума тоже несколько раз вызывали на допросы из-за чьих-то подозрений, и дэйварский магистр подозревал, что именно Цайрус стоял за этим. И когда приятеля Цайруса, юного Жнеца Рихо перевели в Дэйвар, Инатум просто не мог не воспользоваться этой возможностью хоть немного отомстить Цайрусу. Магистр знал, что след сбежавшего одарённого Иглиса проведёт Рихо через лес, кишащий разбойниками Сагара...

- Сколько лет бесчинствует в Нэвосской округе разбойник Сагар? - мягко и дружелюбно поинтересовался Цайрус, проходя дальше в комнату и без приглашения усаживаясь в широкое кресло у камина.

- Это дело стражи! - огрызнулся Инатум. - А не Ордена!

- Нет. Теперь нет.

- Что это значит?

- Это значит, что некоторые... - Цайрус на несколько мгновений смолк с задумчивым видом, словно подбирая слова. - Это значит, что некоторые новые сведения, полученные Орденом, несколько расходятся с теми, что вы сообщали ранее. Вы говорили, господин магистр, что ваш Сагар - всего лишь тёзка бывшего Жнеца, осуждённого за измену и ересь.

- Так и есть!

- Нет. Орден собрал достаточно сведений, чтобы убедиться - ваш Сагар и есть тот самый Сагар. А значит, его поимка - дело Ордена Благочестия. Прямо-таки святая обязанность.

- Что за...

- Вот приказ господина архонта, - Цайрус вытащил откуда-то из-под плаща свёрнутую бумагу и, развернув и демонстрируя её магистру, сообщил: - Тут говорится, что вам даётся последний шанс, и у вас, господин магистр, месяц на поимку отступника и бандита. А так как я, к сожалению, несколько задержался в пути... Но, конечно, я спешил, как мог, чтобы дать вам побольше времени...

- Я рад, - с горькой усмешкой отозвался Инатум.

- ...и у вас есть ещё неделя на поимку мерзавца.

- И что потом?

- Множество вариантов, - Цайрус широко улыбнулся. - Безграничное множество... Надо будет узнать, не хватило ли вам сил на это дело, или же вы питаете симпатию к ренегату... Кстати, я тут слышал, что вы были приятелями, когда оба служили Жнецами?..

- Хватит, - раздражённо прикрикнул Инатум. - Ты чего-то хочешь, ты никогда не приходишь просто по делу! Чего?

Недобрая и неискренняя улыбка мгновенно исчезла с лица Цайруса. Ледяным голосом он произнёс:

- Где Рихо?..


***


Рихо долго не мог понять, где находится. Открыв глаза и уставившись на совершенно незнакомый деревянный потолок, молодой Жнец старался не шевелиться и ничем не показывать, что пришёл в себя.

Здесь было тепло, пахло свежеспиленными досками, цветочным чаем и свежей выпечкой; и хотя обессиленного Рихо страшно мутило от аромата еды, дом, в котором так сладко пахло, просто не мог быть опасным.

Жнец осторожно огляделся. В тесной комнате он оказался один; кровать, застеленный вязаной скатертью столик и грубоватой работы комод - вот и всё убранство скромного помещения. Скорее всего, Рихо очутился в какой-то из дэйварских деревень. Этот вывод успокоил Рихо, и он привстал, опираясь на локти.

Тело казалось разбитым и растерзанным. Раны кто-то бережно перевязал, и Рихо сел, борясь с болью; почти сразу всё поплыло перед глазами, и он снова откинулся на постель. Жнец не привык чувствовать себя беспомощным. Он и в прошлом переживал тяжёлые ранения, но настолько плохо ему было впервые. Если бы он мог воспользоваться склянкой с зельями, что всегда таскал с собой... Рихо снова окинул взглядом комнату, но вспомнил, что сумку, одежду и оружие отобрал ещё Сагар.

Дар, непременное свойство любого Жнеца, давал своим обладателям многое. Скорость, сила, стойкость к боли... и способность заживлять свои раны. Сагар должен был знать всё это, так как сам когда-то был Жнецом. Разбойнику стоило умерить жажду мести и просто убить Рихо.

Юный Жнец усмехнулся, подумав об этом. Он жив! Боль и слабость вдруг показались такими мелкими, совершенно незначительными проблемами. Он жив, и только это и было сейчас важно.

Вместе с радостью вернулась жажда исцеления. По телу пробежала дрожь, и хотя от разливавшегося в крови жара боль вспыхнула с новой силой, Рихо молча терпел, надеясь поскорее одолеть бессилие. Чем быстрее он зарастут раны, тем скорее он сможет возвратиться в Дэйвар... и доложить, что не справился с заданием.

Об этом думать не хотелось. Сагар был прав - его, скорее всего, отдадут под суд за потерянные вещи. Не справиться с заданием и умереть в бою или в пути было не зазорно, но вот так, отдать всё разбойникам... Только бы Цайрус успел приехать в Дэйвар! Уж он-то выкрутился бы. Он всегда и со всем справляется. Если же Рихо всё ещё один...

Рихо на несколько мгновений замер, пытаясь расслабиться. А в следующее мгновение в комнате спокойно и громко прозвучал его голос:

- Хозяева!..

Узкая дверь открылась почти сразу. В комнату быстро заглянула хорошенькая светловолосая девушка лет семнадцати, тут же густо покраснела, взглянув на усевшегося на кровати Рихо, и снова скрылась за хлопнувшей створкой. Пару минут спустя сюда вошёл немолодой уже мужчина в простой крестьянской одежде.

- Доброго утра, - предельно ровным и доброжелательным голосом произнёс Жнец, глядя на вошедшего.

- Вечер за окном, - хмуро отозвался крестьянин и добавил: - Здравствуйте, господин Жнец.

- Рихо, - представился юноша.

- Но вы Жнец, да?

- Да.

- Я - Браннот Ашани, староста этой деревни.

- Что за деревня?..

- Амрита, - ответил Браннот. Поняв, что Рихо это ни о чём не говорит, староста добавил: - Нэвосский приорат Дэйварского края. Простите, если задаю не подобающий вопрос, но... Что с вами случилось?..

Рихо помолчал, обдумывая слова.

- Сагар? - не дождавшись ответа, спросил Браннот Ашани.

Рихо коротко кивнул, а деревенский староста вздохнул. Похоже, он боялся именно такого положения вещей. Поселение в Нэвосском приорате могло спокойно существовать рядом с разбойниками только в двух случаях: если их земли и дома охранялись немалым количеством стражей и парой-тройкой Жнецов, и если крестьяне платили разбойникам откуп и поддерживали с ними мирные отношения.

Судя по тому, что к очнувшемуся Жнецу пришли не орденские братья, а сельский староста, жители Амриты старались дружить с разбойниками Сагара. В таком случае спасение сагаровой жертвы могло разрушить слишком многое...

- Не беспокойтесь, - начал было Рихо, но его прервали.

Дверь снова распахнулась, и в комнату скользнула худощавая девушка с длинной тёмно-русой косой. Тёплый взгляд тёмно-зелёных глаз задержался на Рихо, и Жнец узнал ту самую Нини, что нашла его в лесу. Девушка произнесла:

- Дядя Браннот, там мама вас зовёт... - затем она обратилась к Рихо: - Здравствуйте, господин Жнец. Какое счастье, что вы наконец очнулись. Мы за вас так волновались!

Искренний и ласковый голос девушки не оставлял сомнений в том, что она действительно рада. Рихо постарался дружелюбно улыбнуться в ответ на её слова.

- Я сейчас приду. Иди, - хмуро велел Браннот, явно недовольный приходом девушки.

Та кивнула и развернулась к двери, и Рихо продолжил:

- Не беспокойтесь насчёт Сагара. Я уйду утром, очень тихо и незаметно.

Нини замерла уже в проёме и, резко развернувшись возразила:

- Дядя Браннот, вы же не позволите ему?! Он только пришёл в себя! Мы же скоро поедем все домой. Мы сможем довезти и... хм... господина Жнеца.

- Рихо, - ещё раз представился Жнец.

- Нет, Нини, ждать нельзя, - покачал головой Браннот. - Простите, господин Рихо, но задерживаться вам нельзя. Сегодня-завтра вы идти вряд ли сможете, но до послезавтра... Вы же быстро справляетесь с ранениями, верно? Поймите меня правильно, у Сагара в каждой деревне глаза и уши. И так шум был в деревне, что раненого притащили, а ну как прознают, что вы Жнец...

Рихо помолчал, затем, вздохнув, сказал:

- Если вы боитесь, что кто-то из ваших соседей может докладывать обо всём разбойникам... Вам лучше успеть доложить об этом страже или Ордену.

Браннот Ашани покачал головой.

- Мы одолжим вам повозку и лошадь. В городе живёт мой брат, Лаэллис Ашани. Он священник. Оставьте, пожалуйста, лошадь у него.

- Хорошо, - согласился Рихо. - Благодарю.

Браннот пожал плечами и обернулся к Нини:

- Ты почему ещё здесь? Бегом к матери! Я попозже приду.

Нини спешно умчалась, закрыв за собой дверь. Рихо огорчился этому - под тёплым взглядом Нини, казалось, отступила бы любая боль. Браннот поинтересовался самочувствием Рихо и спросил, не готов ли тот поесть; получив отрицательный ответ, тоже удалился. Жнец снова остался один.


Когда Рихо снова проснулся, в тесной комнате было темно. Сквозь прорези в задвинутых ставнях просачивался белёсый лунный свет; утро ещё не начиналось. Кое-как привыкнув к сумраку, Рихо приподнялся и попытался сесть. Измученное тело не хотело слушаться. Голова кружилась, и, хотя Рихо вскоре сумел сползти с кровати и подняться, на ногах он продержался лишь несколько мгновений. Не справившись с собой, юный Жнец рухнул на пол.

Тихо выругавшись, Рихо сел, опираясь спиной на кровать, и прислушался. Судя по царившей по-прежнему тишине, его падение никого не разбудило. Повернувшись к окну, Рихо невесело усмехнулся.

Далеко уйти сейчас невозможно. Он ещё слишком слаб.

Выбраться наружу Рихо всё же вскоре смог. Натянув лежавшую рядом одежду, оставленную для него старостой, встал. Тихо миновал прихожую, опираясь на стены и мебель, стараясь ничего не уронить; почти бесшумно выскользнул сквозь входную дверь, только скрипнув тяжёлым засовом. Тёплый, пахнущий дровами и золой запах дома сменился на свежий и влажный воздух предрассветной поры. Жители Амриты всё ещё безмятежно спали в своих домах, окутанных ночным туманом.

Амрита была крупным селом, одним из крупнейших в Нэвосском приорате. Не меньше четырёх десятков дворов расположилось на холмах; с одного края поселение огораживала полноводная река, полная рыбы, с другой - край безграничного Нэвосского леса, всегда богатого на дичь, грибы и ягоды. На праздники в Амрите собирались жители и всех близлежащих деревень, чтобы посетить единственную на всю округу церквушку; а во время осенней ярмарки здесь бывали купцы и из соседнего Нэвоса, и из других городов.

Рихо этого не знал. Молодого Жнеца совсем недавно прислали в Дэйварский край из Аншаиля - далёкой столицы Империи. Этот переезд не был следствием ни тщеславного порыва, заставившего бы юношу рвануться из спокойной столицы в тревожное пограничье, ни недовольства Орденских властей, отославших бы неугодного служителя. Дело было лишь в друге Рихо - Цайрусе, которого решили назначить приором Дэйвара. Цайрус упросил Архонта отправить вместе с ним и Рихо, с которым редко разлучался; но из-за каких-то сложностей с назначением Цайруса задержали в Аншаиле, и в провинцию Рихо прибыл в одиночку.

Рихо с радостью подставил лицо холодящим потокам ветра и блёклым, ещё совсем холодным лучам, провёл босой ногой по мокрой росе на стоптанных травинках. Здесь сильнее чувствовалось счастье продолжавшейся жизни, и Рихо с радостью остался бы снаружи ещё ненадолго, но Жнецу вспомнились слова сельского старосты. Где-то вдали уже скрипнула, открываясь, дверь, и Рихо вернулся в дом, не желая никому лишний раз попадаться на глаза.

В прихожей дома он застал уже поднявшуюся Ниневи. Девушка, державшая в руках большой кувшин, поздоровалась и спросила о самочувствии Рихо. Жнец уверил её, что чувствует себя вполне неплохо.

- Хорошо, - искренне сказала девушка. - Мы скоро будем завтракать. Правда, у нас только каша. Вы же едите кашу? Да?

Рихо удивился её вопросу и как-то растерянно кивнул. Ниневи как-то торопливо и виновато улыбнулась и скользнула в дверь.

Завтрак в комнату Рихо принёс парнишка лет двенадцати, представившийся сыном старосты. Он был явно взбудоражен и смущён присутствием Жнеца. Поставив на столик у окна простую глиняную тарелку с кашей и кружку молока, он уже было сделал несколько шагов к выходу, затем всё же резко развернулся и решительно спросил, как Рихо себя чувствует.

- Благодарю, неплохо, - отозвался Жнец.

- Так быстро? - торопливо выпалил мальчишка, словно боясь, что мгновением позже отвага его покинет, и задать вопрос будет слишком страшно. - Я имею в виду... вчера вы еле дышали. Так значит, это правда, что Жнеца не убить? То есть...

- Ты собирался убивать Жнецов? - ответил вопросом Рихо, улыбаясь.

- Нет! - испугался мальчик. - Просто... это так странно! Я хотел сказать...

- Мы быстро исцеляемся, это верно, - согласился Рихо. - Но это вовсе не значит, что нас не убить. Просто это... очень сложно.

- А если другой Жнец?! Другой Жнец это может?!

- Не знаю, - голос Рихо похолодел. - Я не пробовал, извини.

Сын старосты густо покраснел, извинился и почти что вылетел из комнаты. Рихо взял тарелку с кашей и, не спеша её съесть, задумался. Дар Жнеца действительно довольно быстро возвращал его к нормальному состоянию. И всё же уйти до рассвета он уже опоздал, а покидать деревню под взглядами всех её жителей не хотелось. И угораздило же его забрести так далеко! Опять Нэвосский приорат, возвращение к началу пути...

Рихо вздохнул. Дэйварский магистр и так явно недолюбливал Рихо, а теперь, когда юный Жнец вернётся не только не выполнившим задание, но и потерявшим где-то в лесах Нэвоса всё дорогостоящее оружие и облачение, причем не просто потерявшим, а по сути отдавшим его разбойникам... В столице Рихо мог ошибаться сколько угодно. Любую его неудачу быстро и ловко покрывал Цайрус, умевший выпутаться из любой ситуации. Но тут...

Даже если до города Рихо доберётся без приключений, возвращение в Орден будет неприятным.


***


В дверь постучали три раза - неспешно, громко, уверенно. Лаэллис Ашани, священник одной из дэйварских церквей и наставник местной школы, подошёл и, не выглядывая в окошко возле входа, доверчиво распахнул дверь.

На каменном крыльце стояли трое. Впереди - двое Жнецов в полном облачении, с лицами, скрытыми масками и капюшонами; чуть позади них стоял светловолосый молодой человек в чёрно-алой одежде, тоже украшенной узорами Ордена.

- Доброго вам дня, господа, - доброжелательно приветствовал их священник. - Чем я могу вам услужить?

- Господин Цайрус Эрнара, новый приор Дэйвара, пришёл поговорить с Лаэллисом Ашани, - объявил один из Жнецов.

- Рад встрече, господин приор.

- Может, поговорим в доме? - очень мягко произнёс приор Цайрус.

Священник молча отодвинулся и жестом пригласил посетителей войти. Цайрус Эрнара шагнул внутрь первым, Жнецы последовали за ним. Войдя в комнату, молодой приор огляделся, рассматривая скудное убранство. Недавно побеленные стены, не украшенные ни одной картиной или тряпкой, простая, без резьбы и краски, деревянная скамья у входа, маленький коврик у входа, больше напоминавший просто упавшую тряпку, лестница на второй этаж, узкие оконца, да две двери, ведущие в другие комнаты - вот и всё, что было в этом небольшом помещении.

- У вас очень милый дом, - Цайрус даже не попытался замаскировать усмешку под дружелюбную улыбку.

Лаэллис пожал плечами, не зная, что на это ответить.

- Вы здесь один, сударь? - продолжил приор.

- Сейчас - да.

Цайрус жестом велел своим спутникам удалиться, и те не задержались, тут скрывшись за дверью.

- Чем я обязан визиту приора? - решился спросить Лаэллис, не дождавшись следующих слов Цайруса.

- Разговор долгий. Я могу сесть?

- Ах, - спохватился Лаэллис. - Прошу сюда.

Он провёл приора в другую комнату, оказавшуюся кухней. Здесь было чуть больше мебели. На стенах висели полки с утварью, над печкой сушились букеты лечебных и пряных трав. У окна расположился довольно крупный и массивный стол, накрытый льняной скатертью; на длинных скамьях подле него тоже лежали полосы ткани.

- Простите, господин приор, моей жены и дочерей нет дома, так что я не могу предложить вам хорошего обеда. Может, вы не отка...

- Благодарю, я не голоден, - перебил приор.

Цайрус расположился на одной из скамей, спиной к столу, и пристально наблюдал за священником, пока тот не сел напротив.

- Так зачем вы здесь, господин приор?..

- Есть предположения?

- Я бы подумал, что Ордену не понравился размер уплаченной мной подати, - осторожно заметил Лаэллис, - если это могло бы заинтересовать приора...

Цайрус рассмеялся. Это прозвучало очень странно, холодно и равнодушно, как будто ему вовсе и не хотелось, но казалось уместным сейчас рассмеяться.

- Вы правы, с этим разберутся и другие, - заметил он, и на его губах скользнула ледяная усмешка. - А я пришёл к вам... м, пожалуй, по личному делу.

- Я слушаю.

- У вас две дочери?.. - голос приора звучал так мягко и вежливо, что священник не мог не испугаться.

- Да, - нахмурился он.

- Ниневи и Дея, насколько я успел узнать. Они... родные ваши дети?

- Нет. Я удочерил их много лет назад.

- Обеих?

- Да.

- В Нэвосе?

- Да.

- Почему именно там?

- Потому что я жил там! - Лаэллис произнёс это слишком торопливо и раздражённо, начиная беспокоиться от странных вопросов. Взглянув в серо-зелёные глаза приора, священник понял, что повышать голос было ошибкой.

- Логично, - ещё мягче, чем прежде, даже ласково произнёс Цайрус, но во взгляде засверкал недобрый огонёк. - Весьма убедительный довод. Сколько лет девочкам?

- Восемнадцать и шестнадцать.

- Вы в этом уверены?

- Да!

- Стало быть, вы знаете их точные даты рождения. Вы были знакомы с их... как бы это сказать... кровными родственниками?

- Да!

- Расскажите мне о них. И том как, когда, при каких обстоятельствах девочки попали к вам.

- Я не понимаю, почему это вообще вас интересует.

- Их родители мертвы?

- Да.

- При каких обстоятельствах они погибли?

- Отец Деи погиб на войне с Лангером, а мать умерла при родах. Близких родственников у них не было, и мы взяли девочку себе...

- А Ниневи?..

Лаэллис нахмурился, отворачиваясь и сверля недовольным взглядом подоконник. Приор терпеливо ждал, пока священник не ответил:

- Я не знаю.

- Я не люблю, когда люди врут, господин священник. Разве наша вера не осуждает ложь?.. Как звали мать девочки - Милла?

Лаэллис кивнул.

- А отца - Сагар?..

- Я не знаю, - ещё раз попытался избежать необходимости ответа Лаэллис.

- Можете не отвечать, я и так знаю. Ответьте мне на другой вопрос: знает ли сам Сагар, что его дочь воспитывается у вас?

- Нет.

- Вы уверены в своём ответе?

- Совершенно.

- Возможно, вам удобнее будет поговорить в крепости Ордена? Или, раз вы ничего не знаете... может быть, мне стоит лучше поговорить с вашей женой? Или с самой Ниневи? - голос Цайруса стал настолько ласковым и доброжелательным, что впору было бежать.

- Сагар не знает, что Нини жива, - твёрдо сказал Лаэллис. - Не может знать.

- Вы знали, что она его дочь, - поднеся ладонь к лицу и задумчиво потирая щёку тонкими пальцами, произнёс Цайрус. - И знали, что дети Жнецов...

- Она не унаследовала Дара! - возразил Лаэллис. - Нини - обычная девочка...

- И тем не менее, вы должны были отдать её Ордену. Как и доложить о том, что Жнец... Хм, а сама девочка - сколько ей было лет?

- Семь...

- То есть она, скорее всего, помнит своих родителей.

- Не Сагара! Милла всегда... Нини всегда сидела у нас, с моей женой, когда... когда Сагар приходил к Милле. Думаю, она и не видела его ни разу!

- Ах, вот как.

- Это было так давно, - с надеждой произнёс Лаэллис. - Нини ничего не помнит... Она зовёт родителями нас с женой! Она... так давно... Вы же не хотите...

- О, нет, - вполне благодушно заверил Цайрус, поднимаясь. - Не беспокойтесь. Собственно, я узнал всё что хотел. Мне пора. До встречи, господин Ашани. Ещё увидимся.

Лаэллис не встал проводить приора. Задумчиво разглядывая узоры древесины на ножке стола, он шевельнулся лишь тогда, когда в прихожей стукнула дверь.