Богаенко Владимир Прокофьевич: другие произведения.

В ногу со временем и народом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:


В ногу со временем и народом.

Часть 1

   Осенью 1934 года отец подарил мне книгу " Как закалялась сталь " Николая Островского на украинском языке. Я не случайно выбрал этот эпизод за начало моих воспоминаний о событиях прошедших лет и о людях, с которыми меня сводила судьба. Дело в том, что именно эта книга помимо моей воли, определила характер всего моего дальнейшего поведения, или, как теперь принято говорить, -запрограммировала меня на все последующие годы.
   Этому способствовали также следующие предшествующие обстоятельства. В 1934 году исполнилось 15 лет с момента образования комсомола Украины. Мой отец Богаенко Прокофий Сергеевич, являясь одним из организаторов комсомола на Украине, получил приглашение на юбилейный пленум ЦК КСМУ, который проходил в Харькове, так как столицей Украины в то время был ещё Харьков. На пленуме всем делегатам в торжественной обстановке была вручена эта книга Николая Островского.
   Отец родился 25 февраля 1902 года в городе Миргороде Полтавской области в крестьянской семье. Родители отца батрачили у помещика, зажиточных крестьян. Земли родители не имели, кроме 150 кв. саж. усадьбы и хаты. Учился отец в Миргородском приходском, а затем в высшем начальном училище, которое закончил в 1917 году. Учился, можно предположить, хорошо, что позволило ему после окончания школы поступить в Миргородский уездный съезд на должность писаря, где он и работал до октября 1918 года. В 1919 году перешёл на работу в уездный ревком. Время было революционное, бурное, и в мае 1920 года отец был принят в коммунистическую партию. По поручению уездного партийного комитета возглавил организационное бюро по созданию комсомольской организации. Провёл первую уездную конференцию комсомола, на которой был избран секретарём уездного комитета комсомола. Вот как об этом было записано на стенде, посвященном созданию комсомола в Миргороде, в Миргородском городском музее :
   "Конференцию открыл в час дня секретарь уездного комитета тов. Богаенко, после чего оркестр исполнил " Интернационал ". Память павших героев революции почтили вставанием. Далее секретарь уездкома предложил конференции избрать президиум конференции в составе семи человек, на что конференция согласилась и был избран президиум по списку, предложенным уездкомом, а именно в таком составе: т.т. Богаенко, Бондаренкова, Ковтун, Литвиненко, Горелов, Кийко и Литвинов. Почётными членами конференции под громкие аплодисменты были избраны Маркс, Либкнехт, товарищ Ленин, Петровский. Тов. Богаенко предложил послать приветствие ЦК КСМУ, и ЦК РКСМ, Коминтерну молодёжи, Третьему Коммунистическому Интернационалу ( аплодисменты ). После чего была единогласно принята повестка дня конференции. Делегатом на губернский съезд был избран Богаенко "

Архив ПО,ф. 1107 оп. 1. опр. 2,арх. 52-61. ( 3 )

   Именно в этот период, работа отца в комсомоле совпала с работой в комсомоле Николая Островского. Сохранилась большая чёрная фотография какого- то пленума или съезда комсомола, в котором принимал участие и отец, он запечатлён в центре фотографии, и Николай Островский, с которым отец был хорошо знаком. В этот период на Украине шла борьба с бандитизмом. Бесчинствовали банды Маруси, Хрестовского, махновцы. Отец принимал участие в их ликвидации, состоя бойцом отряда ЧОН.
   Вот фотографии того времени. Отец стоит крайним слева во втором ряду.

0x01 graphic

0x01 graphic

  
   С этого периода у отца сохранился пистолет типа " Браунинг ".
   В 1921 году отец на губернской конференции комсомола был избран членом губернского комитета комсомола и назначен инструктором по Миргородскому и Зиньковскому уездам.
   В конце 1921 года уездным партийным комитетом был переведён на партийную работу и назначен секретарём Савинского, затем Берёзоволукского и Остаповского волостных партийных комитетов Миогородского уезда. В 1923 году был переведён в Берёзовскую партийную организацию Роменского округа, которая избрала его секретарём парткома. В этот период и состоялась встреча отца с моей мамой. На обратной стороне фотографии
  

0x01 graphic

   , подаренной маме, сделана такая надпись: Любимой Ирочке. Жить-значит бороться. Бороться-значит жить. На фотографии запечатлены мои родители в день регистрации их брака.
  

0x01 graphic

   А на фотографии запечатлён состав парткома. Отец в центре.
   0x01 graphic
  
   В селе Берёзовка в 1924 году 12 апреля на свет появился и я Что и запечатлено на фотографии..
  

0x01 graphic

Как рассказывала мама, меня не крестили, а вместе с ещё несколькими новорождёнными торжественно звездили и повязали каждому из нас по красному галстуку . И, как тогда было принято, в память о Ленине мне дали имя Владимир.

   В 1925 году в жизни отца начался новый период. По решению партийных органов он был переведён на финансовую работу. Сначала был направлен на курсы финансовых работников при Наркомфине Украины, которые он успешно закончил. На фотографии запечатлены выпускники этих курсов. Отец второй справа во втором ряду.
   0x08 graphic
   После завершения учёбы, отец работал в финансовых отделах таких городов Украины, как Ромны, Черкассы, Корсунь. Переезжая из города в город с повышением в должности, отец не обременял себя обустройством на новом месте. Практически в семье не было никакой мебели, кроме кроватей и стола. В моей памяти запечатлелись отдельные картинки этого периода жизни нашей семьи.

Город Ромны.

   Запомнился мне большой двор с беседкой. Видимо этот период совпал с периодом расцвета НЭПа в нашей стране. По дороге к базару, которая проходила за оградой нашего двора, крестьяне везли продовольственные товары на ярмарку возами. Ощущалось изобилие. Помню, как мама, прямо у ворот, тазами покупала куриные яйца. А однажды она принесла полный большой таз живых раков. Раки были серыми, страшными, пытались вылезти из таза. Потом их сварили в большой кастрюле, и они стали красными и уже не шевелились. Раков я ел впервые. Оказалось это очень вкусно.
   Во дворе все были очень доброжелательны друг к другу. Вернее, соседи опекали маму, которая с позиций нынешнего моего возраста, была девчонкой. Отец же приходил домой, как правило, поздно. Из соседей мне запомнилась только одна семья по фамилии - Гебель. В этой семье было двое детей, школьников. Младшая девочка, кажется Ида, я сижу у неё на руках, и старший сын, имя его я не помню, на фото он крайний слева.
  

0x01 graphic

   Часто по вечерам соседи собирались у кого-нибудь по очереди. Взрослые играли в лото, карты, домино. Пили чай из самовара с вареньем и бубликами. Спиртных напитков не пили. Видимо, тогда это было не принято. Много много лет спустя мне стало известно, что ни одному из мужчин из этой фотографии не удалось избежать печальной участи репрессий. Погибли все.
   Комната, в которой мы жили, была низкой и тёмной. По середине стояла печка. Печку топили не дровами и углем, а лузгой. Это шелуха от переработки гречихи. Для этого в печке устанавливалось специальное приспособление в виде лотка в дверце, куда совком засыпалась лузга. Лузга вспыхивала, как порох, и мгновенно сгорала. Печка сохраняла тепло плохо. Зимой к утру в квартире было совсем холодно. Мне подарили игрушку - деревянный бочоночек на колёсах с длинной ручкой. Как-то я налил в бочонок воду и закатил его под стол у стены. Ночью все были разбужены страшным взрывом. Это замёрзла вода в бочонке и разорвала его. Я простудился и заболел. Вызванный врач установил диагноз - двустороннее крупозное воспаление лёгких. Думали, что я его не перенесу. Я помню, как старый врач сказал у моей постели родителям : сегодня у него будет кризис. Испеките яблоко и купите мадеры. Если ночью он захочет поесть, покормите его печёным яблоком и дайте ложку мадеры. Так и сделали. Я выжил.
   В Ромнах наша семья осуществила свои первые хозяйственные приобретения. На торгах по распродаже реквизированного у нэпманов имущества мама купила ручную швейную машинку, красивую настольную керосиновую лампу и ковёр, с изображёнными на нём оленями, и детский велосипед. На фотографии я на этом велосипеде.
  

0x01 graphic

   Ковёр, пережив более 80 лет наших невзгод, сейчас висит в нашей садовой избушке.
  
   В 1929 году отец был переведён на работу в Шевченковский Окружной финансовый отдел. Администрация округа располагалась в городе Черкассы и мы туда переехали. У отца не было специального образования, кроме курсов при Н.К.Ф.У. С.С.Р, поэтому он постоянно занимался самообразованием, выписывал специальную литературу и не пропускал возможности поучиться на курсах повышения квалификации. В 1930 году отец был направлен на такие курсы при Шевченковском окружном отделе финансов. После успешного окончания курсов по повышению квалификации отец был назначен заведующим финансовым отделом горисполкома города Черкассы. На фотографии, соответствующей этому периоду, отец в среднем ряду третий справа.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   0x08 graphic
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Город Черкассы.

   В Черкассах мы жили в центре города. Квартира состояла из одной большой комнаты и располагалась на втором этаже дома над кинотеатром. Комната имела балкон, с которого открывался вид на город и на реку Днепр. Черкасского водохранилища тогда ещё не было. С балкона было видно, как у входа в кинотеатр стояла тележка, с продавщицей мороженного. Мороженное, мне иногда его покупали, было очень вкусным. Оно размещалось между двумя круглыми вафлями и выдавливалось из специального приспособления. В Черкассы к нам приехала бабушка Ульяна, мамина мама. Она мне казалась очень старой. Ей было, по-видимому, лет 50. Бабушка приехала из Сибири.
   Моя мама, Ирина Яковлевна, родилась в 1903 году в селе Остаповка Миргородсклго уезда. В начале века родители мамы переехали в Сибирь на свободные земли. По-видимому, переезд для них оказался успешным. В сохранившейся маминой метрике записано, что отец её, мой дедушка, был казаком. По не подтвержденным сведениям, дедушка занимался торговлей, купеческим промыслом и у него была мельница. В 1920 году он вместе с дочерью, моей мамой, поехал к себе на родину, на Украину. По пути заразился сыпным тифом и в пути умер. Мама одна в возрасте 17 лет доехала до места назначения. Где-то работала, пока не встретила отца и не вышла за него замуж. В Сибири у мамы остались старшие братья Алексей и Фёдор. В 1930 году их, по-видимому, раскулачили. Фёдор удрал в Кузнецк и устроился работать шахтёром на угольной шахте, Алексей уехал в Ташкент. Бабушке жить было негде, и она приехала к маме, к нам в Черкассы.
   Из периода нашей жизни в Черкассах у меня в памяти сохранился такой случай. В город ожидался приезд Григория Ивановича Петровского, старого революционера, депутата первой Государственной Думы, разогнанной царём. На Украине Петровский пользовался очень большим уважением, Он считался всеукраинским старостой, как Калинин Михаил Иванович в СССР. В городе на центральной площади был многолюдный митинг. Петровский приехал на автомобиле. Когда он поднялся на построенную по этому случаю трибуну, к нему сквозь толпу прорвалась какая-то женщина и передала ему конверт. Я был на руках у отца и всё это видел своими глазами. Потом говорили, что в конверте было прошение о помиловании. И что, якобы, Петровский его удовлетворил.
   В 1931 году отца перевели на работу в город Корсунь на должность заведующего городским финансовым отделом. И мы переехали в Корсунь.
  

Город Корсунь

   Город Корсунь - старинный Украинский город. В Большой Советской Энциклопедии записано, что он был основан Ярославом Мудрым. Город расположен на берегу очень бурной и красивой реки Россь, текущей между отвесными каменными берегами. Как мне помнится, центр города располагался на возвышенности по отношению к реке. Там была большая площадь, на которой со стороны реки была построена очень красивая церковь, состоящая из здания, стены которого были сооружены по кругу с покрытием в виде купола и очень высокой, в три этажа, колокольни, венчавшейся шпилем с крестом на верху. Между зданием под куполом и основанием колокольни была прямоугольной формы вставка. Церковь была действующей. Территория церкви и кладбище, с тыловой её стороны, была ограждена красивой металлической оградой. Говорили, что церковь была построена княгиней Лопухиной. Напротив церкви по другую сторону площади находилось здание школы, в которую меня привели родители в первый класс в 1931 году.
   Ещё одной достопримечательностью города Корсуня был остров Янталка. Река Россь вблизи Корсуня разделялась на два рукава, обтекая очень большой остров. На острове до революции располагалось имение княгини Лопухиной. По-видимому, это было большое, архитектурно продуманное и хорошо построенное и отлаженное хозяйство. В состав имения входили : дворец, большая конюшня, с кирпичными стенами и кровлей из оцинкованного железа, нескольких хозяйственных построек. Дворец имел несколько этажей и был построен из кирпича. По углам здания дворца были сооружены круглые башни, напоминающие шахматные фигуры - туры. В 1931 году в здании дворца располагался дом отдыха. Дворец был сооружён на вершине горы, возможно, искусственно отсыпанной. Дорога к дворцу была выполнена в виде спирали, постепенно поднимающейся вверх на уступах откосов горы. По обе стороны дороги были высажены деревья сирени. Что бы попасть в имение, надо было переходить реку по металлическому мосту и через проходную, выполненную тоже в виде средневекового крепостного сооружения, с металлическими воротами, которые назывались почему-то "брама". Всё это видно на фотографии.
  

0x01 graphic

   На острове располагался большой парк. В парке бродило множество одичавших павлинов. Река Россь в одном месте текла тонким, толщиной 5-10 сантиметров, слоем поверх гранитной террасы. В этом месте в.гранитном массиве были выдолблены 4 ванны, и была построена каменная раздевалка в виде часовни. Летом вода в ванных сильно нагревалась и была почти горячей. Мы с мамой и соседями тут в них купались.
   Гражданская война нанесла имению большие разрушения. Видимо, тут шли бои. Оранжереи были разрушены, растения в оранжереях погибли или были растащены населением. К периоду нашего переезда в Корсунь, в здании конюшни был устроен кинотеатр. Кино было немым. Зрители располагались на скамейках. Киномеханик вращал рукоятку проектора вручную. Между каждой частью фильма были большие перерывы, так как проектор был один. Тем не менее, кино в городе пользовалось большим успехом. Зал всегда был полон. Кинофильмы были иностранного производства. Это были кинокомедии. Вот названия кинофильмов, которые мне запомнились. Пат и Паташон. Пат и Паташон на море. Простодушие Пата. Зрители бурно реагировали на содержание фильмов. Помню, как взрослые дяди так смеялись, что падали со скамеек.
   В школе у меня был друг и товарищ Павлик Уманский. Его отец строил на реке Россь гидроэлектростанцию. Это было ещё до строительства днепровской электростанции. Семья Уманских жила в бараке на острове вблизи постройки станции. Я часто бывал у них в гостях. В семье Уманских было много детей. Павлик был самым младшим. Старший сын Вася учился в девятом классе. Тогда это был самый старший класс школы. У Васи была малокалиберная винтовка " Манцекрист " с шестигранным стволом. Каждый день рано утром Вася ходил в парк и отстреливал " граков ", по-видимому, это были вороны. Очень большие чёрные птицы, осенью очень жирные. Мама Павлика готовили из них жаркое на собственном жиру. В обед вся большая семья усаживалась на скамьи вдоль стола, сбитого из грубых досок, на крестовых ножках и кушала жаркое из граков. Я тоже ел. Очень вкусно. Был 1931 год. На Украине был голод.
   Какова судьба строительства электрической станции на Росси, было ли это строительство закончено и какова дальнейшая судьба семьи Уманских, мне, к сожалению, не известны. После Великой Отечественной войны Корсунь был переименован в город Корсунь-Шевченковский. Там, как известно, и на этот раз проходили ожесточённые бои. Интересно, сохранилось ли там что-нибудь от города старого? Видимо, я этого уже никогда не узнаю. Тем более, что это уже ближнее зарубежье.
   В 1931 году я впервые увидел автомобиль. Это был первый наш отечественный автомобиль " АМО ". Это было высокое сооружение на четырёх обрезиненных колёсах. Задние колёса приводились в движение при помощи цепной, как у велосипеда, передачи. Когда автомобиль проезжал по улицам, лошади в страхе становились на дыбы.
   В 1931 году к нам в Корсунь приехала и моя вторая бабушка, бабушка Нинела, папина мама. До этого она жила в Миргороде в своей хате со своими младшими детьми : дядей Сашей и тётей Марией. Дядя Саша, младший брат отца, работал подмастерьем у сапожника. Мария училась в школе. В этот период в Харькове началось строительство тракторного завода. В Миргород приехали вербовщики на это строительство. Поскольку в Миргороде, как и в других городах Украины, был голод, дядя Саша завербовался на строительство и уехал в Харьков. Там он получил место в бараке и забрал к себе сестру. Бабушка осталась одна и чтобы выжить, уехала к старшему сыну.
   Дом, где мы жили, был на две половины. С одного торца жили мы, на другой половине дома жила семья по фамилии Недужко. У дома был большой двор, огороженный деревянным забором с воротами и калиткой. В один из осенних дней в наш двор приехало сразу несколько подвод, на которых был какой - то скарб и множество детей. Как оказалось, это были родственники наших соседей, которых раскулачили и высылали на Соловки. Они приехали искать помощи и защиты у нашего соседа, который занимал должность председателя или заведующего РКИ ( рабочее-крестьянская инспекция ) Из разговоров старших, как мне помнится, сосед писал куда- то письма, добивался справедливого решения вопроса. Дело закончилось тем, что к зиме у нас были уже другие, новые соседи. Дальнейшая судьба семьи Недужко и их родственников мне не известна.
   Ещё одно событие мне крепко врезалось в память. Приближался какой-то важный религиозный праздник. В связи с этим на площади перед церковью на большом экране из белых простыней, натянутых на церковной ограде, должны были показывать бесплатно кино. Наша учительница велела каждому ученику привести с собой вечером, когда стемнеет, дедушку или бабушку. Я привёл бабушку Нинель. На площади, перед школой, был сложен большой штабель брёвен. Зрителей было очень много. Часть сидела на брёвнах, многие стояли справа и слева от штабеля. Кино было немым под названием " Праздник святого Йоргена " с Игорём Ильинским в главной роли. Все очень смеялись, и я тоже. Бабушка очень обиделась, надавала мне по затылку и ушла домой. Надолго наша дружба нарушилась. Бабушка была очень религиозной. Вообще обе бабушки, объединившись, уговаривали маму в тайне от отца меня окрестить. Но мама не решилась.
   После случая с кино, надо полагать, выполняя единый антирелигиозный план, городской администрацией была осуществлена акция по закрытию церкви. Сначала при большом скоплении народа на площади был срезан и сброшен с колокольни крест, потом сброшены колокола. Комсомольцы и население растащили внутреннее обустройство церкви, иконы и другое церковное имущество. Народ на площади у церкви, разделившись на два лагеря, шумел. Вокруг шпиля колокольни тучами летали и кричали вороны. Всё это создавало какое-то жуткое впечатление. Это длилось, наверное, неделю. Потом пришли рабочие и пытались, разобрать стены вставки между основанием колокольни и зданием церкви под куполом. Городские власти планировали переоборудовать церковь под кинотеатр, но не смогли. Кладка стен оказались очень прочной. Единственно, что удалось сделать, так это разрушить и убрать захоронения у стен собора, в том месте, где собирались осуществить расширение здания.
   В Корсуне мама училась на курсах учителей младших классов и воспитателей детских садов при Корсунском педагогическом техникуме. На фото запечатлена мама с её подругами, окончившими эти курсы. Мама первая в ряду слева.
  

0x01 graphic

  
   В декабре 1932 года отца перевели на работу в город Житомир, на должность заведующего городским финансовым отделом, и мы переехали в Житомир.

Город Житомир.

   Это большой Украинский город, в котором по главной улице ходил трамвай. Местные жители с гордостью утверждали, что трамвай в Житомире появился раньше, чем в Киеве и Одессе. Трамвайные вагоны были очень маленькими, имели 4 окошка. Ходили редко, всегда были переполнены. Наша квартира располагалась вдали от центра города. Состояла из большой комнаты, кухни, ванной и туалетной комнат. В квартире был паркетный пол. Через некоторое время после нашего заселения, в квартире установили телефон и провели электрическое освещение. Электрические лампочки были с чёрными угольными нитями накаливания. Чтобы выключить свет, лампочку надо было вывёртывать.
   Осенью 1932 года мама меня отвела в школу, во второй класс. Школа от дома была далеко, приходилось добираться на трамвае. Класс был очень большой и шумный. Все мальчики в классе были хулиганами. Особенно мне заполнился один по фамилии Дыхнэ., или Дыхно. У него была разбита голова, был удалён кусок черепа. Можно было рукой пощупать мозг, который ничем, кроме кожи не был защищён и пульсировал. Мальчик ко всем задирался. Именно с ним произошёл такой случай. Как-то он на перемене бросил через спину назад ручку, и она пером воткнулась в портрет Сталина. По этому случаю было много шума. Приходила комиссия, всех расспрашивали. Не знаю, чем дело закончилось, но видел, что наша учительница в коридоре плакала.
   На уроках все ученики, и девочки тоже, тайком грызли макуху ( жмых от подсолнечных семечек ). Я тоже грыз, кто-то угостил. Население города голодало.
   Учился я хорошо, в основном на пятёрки. Поэтому, видимо в порядке поощрения, отец мне подарил конструктор. Конструктор состоял из набора деталей: металлических уголков с дырочками, болтиков, гаечек и других деталей. Радости моей не было предела. Конструкторы продавались наборами по номерам. Мне купили несколько номеров. Детали набора конструктора я дополнил деталями, вырезанными из картона. Я строил мельницы, пароходы, паровозы, самолёты. . Самым большим моим достижением была модель трамвая. Трамвай ездил по полу, имея привод от часового механизма, который я выпросил, а точнее выменял у одноклассника, у которого папа был часовой мастер. Отец моими успехами был доволен, наверное, больше, чем я. Он часто говорил: - сын у меня будет конструктором. В этот же период у меня появилось ещё одно увлечение. Фотография. Отец мне купил простейший фотоаппарат. Это была чёрная картонная коробочка, размером 4,5 х 4,5 х 6 сантиметров, на один из торцов которой была одета ещё одна чёрная коробочка, которая закреплялась на первой при помощи двух резиновых колечек. С противоположной стороны в центре первой коробочки была проколота иголкой дырочка. Там же была приклеена короткая картонная трубочка, которая закрывалась круглой картонной крышечкой-колпачком. Если снять с первой коробочки, которая служила корпусом фотоаппарата, сзади вторую коробочку и спереди крышечку-колпачок и, вместо второй коробочки установить матовое стекло, и навести этот фотоаппарат на освещенный предмет, то на матовом стекле появится перевёрнутое изображение снимаемого предмета. Фотографируют таким фотоаппаратом следующим образом: под вторую коробочку в темноте или при красном свете закладывают фотопластинку, Наводят фотоаппарат на фотографируемый предмет и на несколько секунд снимают колпачок, закрывающий дырочку-объектив. Фотопластинки для такого фотоаппарата продавались в магазине.
   Недалеко от нашего дома была кустарная фотография. Отец договорился с фотографом этой фотографии, что он научит меня фотографировать, проявлять и печатать фотографии. Несколько недель я приходил в эту фотографию, как на работу. Мне нравилось помогать фотографу. Я помогал ему при съемках, под его руководством проявлял в тёмной комнате негативы, печатал и проявлял отпечатки. Составлял и разводил фотографические растворы. Промывал негативы и отпечатки. Освоил всю технологию фотографического процесса того времени.
   В 1932 году все говорили о возможной и даже готовящейся революции в Германии. Там укрепились позиции коммунистической партии. Тельман был избран депутатом рейхстага. В Советском Союзе готовились помогать коммунистам Германии. В городе Липецке, как говорили по секрету старшие, в военном авиационном училище готовили лётчиков для Германской Красной Армии. В ещё одном городе, сейчас не помню в каком, готовили командиров-танкистов. Как выяснилось позже, действительно готовили, но цель была другая.
   Сейчас, среди молодёжи модной стала камуфляжная одежда. Тогда, в соответствии с духом времени, комсомольцы носили форму немецкого юнгштурма. Так в то время называлось у нас немецкое молодёжное движение коммунистического направления. Мне тоже мама пошила такой костюм с брюками галифе и ремнём с портупеей.

0x01 graphic

   . В стране с большой кровью шла коллективизация, и в то же время Нагульнов в " Поднятой целине " Шолохова изучал немецкий язык, готовясь помогать немецкой революции. В Китае наши военные специалисты во главе с Блюхером В.К. готовили командиров китайской Красной Армии. Такое было время.
   В общественном сознании большинства молодёжи, школьников, студенчества преобладал дух романтического патриотизма. Каждое торжественное собрание завершалось, как правило, построением многоярусных спортивных пирамид и пением песен, типа: " Наш паровоз летит вперёд, в коммуне остановка, другого нет у нас пути, в руках у нас винтовка".
   В декабре 1932 года отца перевели на новую должность, на должность заведующего областным финансовым отделом Житомирской области. Летом 1933 года нашей семье предоставили новую квартиру, теперь уже в центре города по адресу - улица Карла Маркса 39. Квартира находилась в одноэтажном доме на две половины и состояла из двух комнат, кухни, туалета и ванной комнаты с колонкой для нагрева воды дровами. Кроме того, в прихожей подъезда была лестница на чердак, где были натянуты верёвки для сушки белья. Дом, в котором мы жили , был расположен с левой стороны большого двора. Напротив нашего дома по другую сторону двора стоял дом, такой же длины, но с мансардой с одной стороны. В этом доме жила семья первого секретаря Житомирского обкома партии Жученко П.Я. В мансарде была комната, в которой жил его сын Вася, мой, в последующем, ближайший друг. Вася учился со мной в одной школе, куда меня перевели родители, но был на год старше меня и учился уже в четвёртом классе. Кроме этих двух домов по адресу этого двора располагались ещё два тоже одноэтажных дома, но больших размеров. Один из них располагался фасадом на улицу Карла Маркса, другой напротив него по другую сторону двора. В этом доме с тыловой его стороны во всю его длину была пристроена крытая веранда. На стене со стороны веранды была нарисована маслом очень красивая, яркая картина, Не могу припомнить точно, что было нарисовано. Кажется, какой-то пейзаж с белыми березами. За домом с верандой располагался фруктовый сад, размером 10-15 соток. Всё это, по-видимому, ранее принадлежало одному владельцу.
   По другую сторону улицы Карла Маркса, немного левее, чем напротив нашего двора, начинался городской очень благоустроенный бульвар, который опускался постепенно вниз до самой реки Тетерев. В начале бульвара был сооружён памятник Пушкину с красивым обрамлением из красного полированного камня. Летом он был весь в цветах. Между вторым и третьим кварталами бульвара, если я не ошибаюсь, находился гранитный памятник Щорсу. По своему композиционному решению он мне чем-то напоминал памятник Шевченко в Харькове. Возможно, имел одного автора. Если двигаться по бульвару сверху вниз, то, как мне припоминается, слева от бульвара сначала находился городской театр, потом стадион, с полем, на котором летом играли в футбол, а зимой катались на коньках под музыку духового оркестра. В самом низу бульвара располагался цирк. Несколько лет подряд, наверное, в 1935-36 годах, в этом цирке проходили соревнования борцов, на которые непременно приезжал Иван Поддубный. Он открывал соревнования. У него были чёрные, закрученные вверх усы и широкая бархатная лента, полностью завешанная медалями. И сейчас мне припоминаются фамилии борцов - лидеров. Это : Загоруйко, Анатема, человек - молния, Дзюба, - великан настоящий.
   В 1933 году на Украину из Москвы снова вернулся Павел Петрович Постышев. Он был назначен вторым секретарём ЦК КПБУ. Первым секретарём ЦК был Коссиор. Но Постышев пользовался большим уважением и авторитетом у населения. Постышев заявил, что главным привилегированным классом в СССР являются дети. По его инициативе во всех городах Украины, а возможно и СССР, самые лучшие дома были отданы под устройство дворцов пионеров. Под дворец пионеров в Житомире было выделено большое трёхэтажное здание в центре города на улице Мархлевского рядом с самым лучшим в городе кинотеатром. В этом здании 31 декабря 1933 года впервые была устроена новогодняя елка. На первой странице новогодней газеты " Правда " был изображён Дед Мороз с лицом Постышева. В кинотеатре демонстрировался первый отечественный звуковой фильм " Путёвка в жизнь " с Баталовым и Жаровым в главных ролях. Я записался в дворце пионеров сразу в два кружка: в фото кружок и в авиамодельный кружок. Тогда все болели авиацией. В фото кружке была оборудована хорошая лаборатория, содержащая несколько проявочных мест, имелся там и увеличитель. Содержался специальный лаборант, который готовил и выдавал растворы. Во всём был строгий порядок. Раз или два в неделю мы группами по нескольку человек выходили в город фотографировать. Фотографировали здания, памятники, пейзажи и всё, что нам казалось интересным и красивым. Потом устраивались выставки. Лучшие работы поощрялись. Мне отец купил новый, более сложный фотоаппарат и штатив к нему. Привожу фотографию, которая была опубликована в местной газете с подписью: юные фотографы на параде Первого Мая. Рядом со мной мой друг Ваня Войтенко. Мы учились в одном классе.
   0x08 graphic
Под руководством педагога дворца пионеров мы совершили двухдневный поход вдоль реки Тетерев по местам, описанным писателем Свирским в книге " Рыжик ".
   В авиамодельном кружке я строил схематическую модель самолёта с резино-моторным движителем. Все детали модели изготовлялись своими руками. Я научился пилить и строгать на верстаке. Все детали модели собирались на сосновой реечке, которую я сначала выпилил из доски, а потом довёл до нужных размеров рубанком на верстаке. Детали крыльев и заднего оперенья изготовлялись из бамбука. Для этого бамбуковая палка острым ножом раскалывалась на тонкие полоски, которые тоже ножом и наждачной бумагой доделывались до нужных размеров. Гнутые детали крыльев и оперенья изготовлялись из бамбуковых полосок путём их нагрева на огне спиртовки. Заниматься в кружке было очень интересно и увлекательно. Поэтому всё свое свободное время я проводил в дворце пионеров. Как правило, я приходил со школы, сразу выполнял все уроки и задания и бегом в дворец, до 9 часов вечера. После возвращения из дворца пионеров, до поздней ночи, пока мама не выключит свет, читал художественную литературу. Как ни странно, мои увлечения не мешали моей учёбе в школе.
   Как я писал выше, в нашей семье жили две бабушки, папина мама и мамина мама. Они между собой не очень ладили. Не сложились отношения и между мамой и бабушкой Нинелей, маминой свекровью. Поэтому, как только дяде Саше, папиному брату, выделили комнату в доме, в строительстве которого он принимал участие, бабушка Нинель сразу же уехала к нему в Харьков. Отъезд бабушки ускорился ещё и громкой размолвкой, происшедшей между мамой и бабушкой в этот период. Дело в том, что папина сестра Мария, жившая в Харькове у дяди Саши, вышла замуж за китайского коммуниста и уехала вместе с ним в Китай делать революцию. В Харькове муж тёти Марии работал на фабрике химчистки в должности её директора. Мама громко выговаривала бабушке, что Мария догулялась и вышла замуж за китайца. Бабушка обиделась и уехала. Как к этому отнесся отец, для меня осталось тайной. Отца, практически, никогда дома не было. Какие разговоры по этому вопросу были с его участием, и были ли они вообще, я не знаю. Известно только то, что отец отвёз бабушку на вокзал и усадил её в поезд.
   Отец был членом исполкома областного Совета и у него был постоянный билет для бесплатного посещения городского театра и городского кинотеатра на два места. Пользовался он этим правом очень, очень редко. Но разрешал ходить по этому билету мне. Поэтому, я не пропускал ни одной новой постановки в театре, ни одного нового кинофильма в кинотеатре. В театр и в кино я ходил на пару вместе с моим другом Васей Жученко. В кино, как правило, мы ходили на дневные сеансы. Репертуар кинофильмов был очень насыщенным. Шли главным образом отечественные фильмы и только иногда иностранные, главным обрезом американские, Вот названия некоторых из них, которые мне запомнились: " Броненосец Потёмкин ", "Тихий Дон ", где роль Мелехова играл, кажется, Абрикосов. Это были фильмы немые. Но появились уже отечественные фильмы и звуковые. Это фильм " Время вперёд ", " Бабы ", трилогия - " Юность Максима ", " Возвращение Максима ", "Выборгская сторона ". Особенное впечатление на меня произвёл последний фильм, где Максим оказался у руководства первого советского банка. Это в моём сознании как-то отождествлялось с ролью отца в сфере финансовой деятельности в рамках советской власти. С большим интересом смотрелся фильм " Красные дьяволята" "Дети капитана Гранта ", " Мы из Кронштадта " и особенно " Чапаев " и " Весёлые ребята ".Американские фильмы : " Новые времена ", " Огни большого города " с Чарли Чаплиным в главных ролях.
   В Житомире был очень хороший драматический театр, в котором осуществлялись как драматические постановки, так и оперные. В оперных постановках принимали участие артисты, приезжавшие из Киева. Следует иметь в виду, что Житомир расположен от Киева всего в 130 километрах. Поэтому киевские артисты были частыми гостями. Это были замечательные постановки на украинском языке: " Запорожец за Дунаем ", " Наталка Полтавка ", где главные роли играли талантливые артисты с прекрасными голосами. Это были Паторжинский, Донец, Литвиненко-Вольгемут и особенным успехом пользовалась молодая и очень красивая певица Петрусенко. О ней ходила такая сплетня. Она умерла во время родов. Но не была замужем. Когда ей было уже совсем плохо, врачи поинтересовались, кто отец ребёнка. Если останусь жить, ответила она,- это не будет иметь значение. Если умру, отец найдётся. Она умерла. Ребенка, как говорили, забрал Тимошенко.
   Драматическими постановками того времени были: " Любовь Яровая ", Платон Кречет ", " Огненный мост " "Люди в белых халатах"". "Чудесный сплав " "Аристократы ", и балет " Красный мак ".
   В период занятий в кружках дворца пионеров у меня появилось множество друзей, чаще всего старше меня по возрасту. Среди них был Игорь. Фамилию его я, к сожалению, не запомнил. У него родители были врачи, и отец и мать. Это были старые интеллигенты. У них была большая библиотека с таким перечнем книг, каких не было в библиотеке дворца пионеров. Все книги были в прекрасном издании. Тут были книги и Дюма. и Жюля Верна, и Майн Рида, и Луи Буссенара, и Джека Лондона и многих, многих других. Большинство книг из этой библиотеки мне посчастливилось прочесть.
   Осенью 1933 года я серьезно заболел. Признали, что это был аппендицит. Мне сделали операцию. Одновремённо с операцией по удалению аппендицита мне зашили пупочную грыжу. Говорили, что грыжа у меня от перенапряжения в раннем детстве, когда я сильно кричал. Операцию делали под общим наркозом. И вот такое совпадение - оперировал меня отец моего друга. Операция прошла успешно, без каких-либо осложнений.
   В этом же 1933 году к нам провели радио. В большой комнате под потолком установили круглый, чёрный репродуктор. По радио передавали последние известия, популярную музыку из кинофильмов, транслировали постановки московских и киевских театров. 1933 год в моей памяти ассоциируется с ещё одним явлением. Что-то произошло во взаимоотношениях между людьми. Исчезла доброжелательность. Люди перестали ходить друг к другу в гости. Дом, где мы жили, был на две половины. Но кто жил во второй половине в моей памяти не запечатлелось. Между взрослыми жителями двора сложилась атмосфера отчуждённости. Каждый жил в своей норке. Не сохранились и коллективные фотографии, относящиеся к этому периоду.
   1934 год. Родители достали мне путёвку в детский санаторий в Люстдорфе под Одессой. Туда меня отвезла мама, как только закончились занятия в школе. Сохранились фотографии этого периода. На фото я с друзьями, я крайний слева.

0x01 graphic

   На общей фотографии всего отряда я второй справа среди сидящих друзей..
   0x01 graphic
  
   В Люстдорфе я впервые увидел море, которое меня поразило. Особенно шторм на море. Очень сожалел, что мне не разрешили взять с собой фотоаппарат. Во время пребывания в санатории я принял участие в двух экскурсиях. Первая экскурсия была по достопримечательностям города Одессы. Конечно, не случайно одесситы так гордятся своим городом. Деррибасовская, Потёмкинская лестница, городской театр, привоз, великолепные скверы и цветники остались у меня в памяти на всю жизнь. Вторая экскурсия была на военный корабль. Наша военная эскадра вернулась из плаванья по Средиземному морю. Моряки рассказывали о посещении остова Капри и о своей встрече с Горьким. Помню, как кто-то из старших ребят задал вопрос: " Почему Горький не возвращается в Советский Союз?." На что командир ответил следующим образом: " Мы тоже задавали этот вопрос Горькому. Горький ответил, что он болеет и что врачи ему рекомендовали климат Капри. И во-вторых, в Советском Союзе идут процессы, которые вызывают у него особую озабоченность, тревогу и протест. И далее пояснил, что он не согласен с тем, как в Советском Союзе идёт процесс коллективизации."
   Пребывание в санатории завершилось незабываемым прощальным пионерским костром, перед началом которого был сделан общий снимок на память.

0x01 graphic

   Всё внимание общественности в этот период было приковано к вопросу спасения челюскинцев. Рядом с кинотеатром и дворцом пионеров на улице Мархлевского была кондитерская. На витрине этой кондитерской из сахара, сахарной пудры, шоколада и других кондитерских материалов был изготовлен макет лагеря челюскинцев на льдине. По радио непрерывно сообщались последние известия, относящиеся к вопросу спасения челюскинцев. В газетах публиковались фотографии лётчиков, принимавших участие в спасении челюскинцев: Молокова,
   Каманина, Водопьянова, Леваневского, Ляпидевского и других. Фотографии О.Ю.Шмидта, Воронина, Кренкеля.
   Вскоре появился фильм " Семеро смелых ".
   1934 год завершился сообщением об убийстве С.М.Кирова. Это произошло первого декабря. Эту дату я запомнил на всю жизнь. Видимо этот вопрос обсуждался старшими в моём присутствии.
   1935 год. .В этом году моему другу Васе родители купили настоящий велосипед. Осваивали мы его вдвоём. Ездили по двору и по городу. Так получилось, что всё свое время я проводил либо у Васи, либо в дворце пионеров.
   22 июля в нашей семье произошло знаменательное событие. У меня появился брат Толик. Именно он в этот период и стал главным объектом моих фотографических упражнений. Прилагаемые фотографии тому свидетельство.
   0x01 graphic
0x01 graphic
   В конце лета 1935 года в Житомир приехал П.П.Постышев. Он остановился не в гостинице, а на квартире у Жученко. В связи с этим у калитки нашего двора со стороны улицы Карла Маркса был установлен милицейский пост. Я пришел к Васе с фотоаппаратом и попросил разрешения у Павла Петровича его сфотографировать. Сделал несколько снимков. Фотографии получились очень хорошими. Впоследствии, в связи с арестом Постышева, эти снимки из альбома пришлось убрать. Павел Петрович интересовался, не мешают ли занятия в кружках в дворце пионеров, моей учёбе. Ответ на это дала Васина мама. Она сказала: наш Вова круглый отличник. Павел Петрович разговаривал на русском языке. Он был одет в белую косоворотку с вышитым воротом. Таким он мне и запомнился.
   Ещё одно важное событие произошло в моей жизни в 1935 году. Народный комиссар Финансов СССР Гринько Г.Ф. проводил какое-то совещание или съезд работников своего наркомата. Отец был приглашён для участия в этом совещании, которое состоялось в Москве в здании наркомата. Несмотря на то, что в школе уже начались занятия, отец взял меня с собой в Москву. Делегатов совещания разместили в гостинице Москва. Номер гостиницы, в котором были размещены делегаты, был очень большим, наверное, кроватей на 8-10. Все ушли на совещание, а меня оставили одного. Я закрылся на ключ с внутренней стороны и уснул. Говорили потом, что пришлось снимать двери с петель. Но этого я не помню.
   Всем делегатам от имени наркома выдали по ценному подарку: патефон с именной номограммой и несколько патефонных пластинок.
   Москва произвела на меня неизгладимое впечатление. Особенно метро. Тогда открылась только его первая очередь. Ещё мы с отцом посетили планетарий, который тоже только-только открылся. В планетарии мы посмотрели пьесу " Галилео Галилей ".
   1936 год. В этом году должно было состояться полное солнечное затмение. Я приготовил чёрный светофильтр из засвеченной фотопластинки и полез на крышу с фотоаппаратом, чтобы сфотографировать это явление. Подсоединил наушники к радиолинии, которая проходила над коньком кровли нашего дома. Но вместо сообщений о затмении по радио передавали правительственные сообщения о смерти А.М.Горького. К тому же небо заволокло тучами. Так что сфотографировать солнечное затмение мне не удалось.
   В 1936 году отцу выделили служебный автомобиль М-1.
   В этот же период его вызвали в Киев в наркомат финансов Украины, и он взял нас с мамой с собой. Ехали в Киев мы на легковом автомобиле. Отца наградили почётной грамотой и выдали денежную премию, которую он тут же в Киеве истратил. Маме купил беличью шубку, длиной немного ниже пояса, набор духов " Москва ", а мне - настоящий фотоаппарат " Фотокор". Вообще покупки такого масштаба для родителей, если бы не премия, были бы не под силу. Жила наша семья очень скромно. В то время ещё существовало такое понятие, как партмаксимум, определявшее максимальный уровень зарплаты ответственных работников. Единственно, что мог себе позволить отец за много лет, так это приобретение книг. У нас была " Малая Советская Энциклопедия "-10 томов, которые отец получал по подписке, 30 томов сочинений Ленина, История ВКП(б) под редакцией Покровского, в серых корочках из газетной бумаги, Стенограммы всех съездов и пленумов партии и две полки литературы по финансовым вопросам. Очень немного художественной литературы. Отец не курил и не пил, Вообще я не припомню случая, когда бы отец был в нетрезвом состоянии. В нашем доме никогда не было ни вина, ни водки. Правда, была бутыль литров на три, оплетённая лозой, в которой мама готовила вишнёвую наливку. Это, как она говорила, на день рождения.
   В городе Житомире было очень много военных. Если мне не изменяет память, в казармах города на его окраинах размещались два кавалерийских корпуса. N 44 и N 45.,которыми командовали комкор Криворучко и комкор Антонюк. А по другую сторону реки Тетерев в районе деревни Скоморохи был большой военный аэродром. Семьи военных командиров жили в городе. Многие мои товарищи по школе и по дворцу пионеров были детьми военных. Их можно было узнать по внешнему виду. Все они носили шинели, перешитые из старых шинелей отцов. У многих на голове были буденовки. У некоторых замшевые шлемы лётчиков.
   В нашем дворе, в доме со стороны сада, жил полковник Проваторов. Он был героем гражданской войны, награждённый орденом Красного Знамени. Говорили, что он был начальником штаба кавалерийского корпуса. У него была повреждена нога, он хромал и всегда ходил с палочкой.
   Летом 1936 года в районе Житомира и Киева проходили большие военные манёвры. Весь город и его окрестности были заполнены войсками. И конницей с тачанками, и танками, и артиллерией. В небе тучами летали самолёты. По окончании манёвров на окраине города был военный парад, а в самом городе у городского театра был проведён многолюдный митинг. На митинге с балкона дома напротив театра с речью выступал Ворошилов, несколько военных командиров, отец Васи, как первый секретарь обкома, представители общественности. От пионеров с приветствием выступил Буся Гольдштейн. Я его до этого неоднократно видел в дворце пионеров. Он был не то пианист, не то скрипач. Сейчас точно не помню.
   По результатам манёвров вышел кинофильм под названием " Борьба за город ". Поскольку корпус Криворучко первым ворвался в Киев, как об этом сообщалось по радио и писалось в местной газете, Ворошилов наградил его американским малолитражным автомобилем, очень похожим на Москвич-401.
   Видимо, в связи с манёврами у нас в семье появился знакомый из военных. И не просто знакомый, а какой-то мамин дальний родственник - майор Мелешко Алексей Фёдорович. Он в Житомире занимал должность начальника гарнизонного дома Красной Армии. Мы были неоднократно у них в гостях, и они у нас. В этой семьесемье семье было двосемьё было двоё детей. Две девочки. Старшая моя - ровесница, но учились мы в разных школах. Об этом времени сохранилась фотография, где я справа с оттопыренными 0x08 graphic
ушами.
  
   В 1936 году в партийных органах страны проводилась так называемая чистка членов партии. Как мне сейчас представляется, это была одна из придуманных Сталиным акций устрашения. В период моего пребывания в партии чисток уже не было. Как мне рассказывали, процедура чистки осуществлялась следующим образом: на районном партийном собрании член партии, проходивший процедуру чистки, обязан был подробно рассказать о своей биографии и о биографии своих ближайших родственников, особенно о имущественном положении родственников и о роде их занятий. Участники собрания обязаны были задавать вопросы отчитывающемуся коммунисту, выискивая тёмные или сомнительные места в биографии проходящего чистку коммуниста. Из разговоров родителей мне запомнилось, что отец выступал на таком собрании в защиту Мелешко и этим способствовал принятию положительного решения по его делу. Чистке подлежали все члены партии.
   При доме Красной Армии была пошивочная мастерская. В ней командиры перешивали свои старые шинели для своих детей школьников. В этой мастерской, к моему величайшему удовольствию, старое серое демисезонное пальто отца было перешито в шинель для меня. На приведенном фото я второй справа.
   0x01 graphic
Говорят, что мир тесен. Это действительно так, в этом я убеждался неоднократно. Где-то в 1943 или 1944 году, находясь уже в Новосибирске, мне пришлось встретиться с семьей Мелешко. Не помню, каким образом это произошло, вероятнее всего кто-то из семьи Мелешко меня где-то увидел и узнал. Семья Мелешко, его жена и дочери жили в деревянном домике по улице Дуси Ковальчук вблизи мясокомбината. Глава семьи Мелешко в это время находился в заключении в Гулаге на лесоповале. Как рассказывали, войну Мелешко встретил в звании полковника и в должности командира бронепоезда. Много позже, уже от мамы я узнал, что из лагеря тяжело, почти безнадёжно больного Мелешко вывезла на саночках медицинская сестра и выходила его. Старая семья распалась.
   Кира, так, кажется, звали старшую дочь, но, возможно, я ошибаюсь, на фотографии она слева от мамы, в этот период, когда мы встретились в Новосибирске, училась в Сибирском строительном институте уже на третьем курсе. Вскоре она вышла замуж за своего однокурсника и вся семья по какой-то мне не известной причине уехала из Новосибирска, кажется в Ташкент. Далее, уже из маминых источников, я узнал, что с мужем Кира разошлась и вышла повторно замуж за хорошего человека, сослуживца, но инвалида. Первого мужа Киры, мне кажется, я неоднократно встречал в Новосибирске на собраниях с участием архитектурной общественности. Мы с ним знакомы не были.
   Разбирая фотографии в мамином альбоме в процессе написания настоящих воспоминаний, я обнаружил фотографию новой семьи полковника Мелешко Алексея Фёдоровича. Каким образом эта фотография оказалась у мамы мне не известно. Видимо, они нашли друг друга и переписывались. На фотографии вместе с Алексеем Фёдоровичем его жена Александра Михайловна, которая его вывезла из лагеря, и двое сыновей Лёня и Толя.

0x01 graphic

  
   Отца моего друга Васи перевели в Полтаву, на повышение. Его назначили первым секретарём Полтавского обкома партии. И они тут же уехали в Полтаву. Сейчас, по истечении многих лет и событий, стал понятным зловещий замысел этого перемещения - велась подготовка к массовым репрессиям. С введением Сталиным внесудебных органов, так называемых "троек", в состав которых в обязательном порядке вводились первые секретари обкомов партии, были приняты меры по обеспечению перевода секретарей обкомов на новые места, где бы у них было меньше информации о людях, приговоры на которых, состряпанные Г.П.У, они должны были подписывать. Из книги К.С. Грушевого " Тогда в сорок первом ", изданной в 1976 году, я узнал, что Жученко П.Я. в 1941 году был назначен руководителем партизанского отряда, численностью в 250 человек и что этот отряд героически погиб в лесах Днепропетровской области. Но ни слова не говорилось о том, что Жученко П.Я. был освобождён от должности первого секретаря обкома и возможно тоже был арестован. В книге утверждается, что Пантелеймон Яковлевич до войны работал в горторготеле города Днепропетровска.
   Вася уехал, но у меня появился новый друг- Вова Зарембо. Познакомились мы с ним в дворце пионеров. Он занимался в радиокружке, куда меня не приняли, так как я уже был в двух кружках. Володя построил ламповый радиоприёмник, по схеме 1-V -1. Приёмник работал очень хорошо. Принимал не только Москву, Киев и Харьков, но и заграничные станции - Будапешт, Софию. А они передавали концерты Лещенко, которые пользовались тогда большой популярностью, особенно его песни: " У самовара я и моя Маша, Моя Марусенька, А жить так хочется "и другие. С Володей мы учились в разных школах. Я в школе на украинском языке, он на русском.
   1936 год ознаменовался важным событием в истории страны, был осуществлён перелёт в Америку через северный полюс отечественного самолёта АНТ-24 с лётчиками Чкаловым, Байдуковым и Беляковым. В связи с этим и внутри страны оживилась работа Осоавиахима. В Житомир прилетели сразу три самолёта. Был многолюдный митинг на аэродроме. Желающих катали на маленьком самолёте. Образовалась большая очередь желающих. Я тоже пытался стать в очередь, но родители не разрешили.
   В 1936 году началась война в Испании. Со мной в одном классе училась девочка Надя Белоус. Очень славная девочка. Мы дружили. Её в классе в шутку звали козой. Она мне по секрету сказала, что её отец, а он был лётчиком, воюет в Испании. На экраны кинотеатров вышёл кинофильм " Парень из нашего города " и кинофильм " Крылья ". Как в дальнейшем сложилась судьба Нади и её отца мне, к сожалению, не известно.
  
   А ещё конец 1936 года ознаменовался и зловещими событиями. Начались массовые аресты. Первым в нашем дворе был арестован полковник Проваторов. Сначала был арестован полковник, потом его жена. Она не вернулась домой, когда понесла ему передачу. Детей у них не было, была одна собака Дэзи. Очень умный и красивый сеттер. Она осталась во дворе без хозяина и присмотра, и мы стали её подкармливать.
   Перед самым новым годом был арестован совсем молодой человек, живший по соседству с полковником, и только-только женившийся. Он был первым секретарём Житомирского обкома комсомола. Говорили, что он был выдвиженцем Косарева, и это было причиной его ареста.
   Начался 1937 год. В книге и кинофильме " Дети Арбата ", а также в " Московской саге " Василия Аксёнова правильно и очень реалистично отражена атмосфера того времени. Начались аресты близких знакомых родителей, родителей моих товарищей по школе и по дворцу пионеров. Был арестован председатель Житомирского горисполкома Кузнецов - питерский рабочий, участник Октябрьской революции в Петрограде, был арестован непосредственный руководитель отца - председатель Житомирского облисполкома. Они не жили в нашем дворе, и в лицо я их не помню. Каждый день в школе шепотом передавали, что опять у кого-то арестовали отца, иногда отца и мать. Чаще всего это касалось детей военных. На памятнике Щорсу было в граните выполнено такое изображение: Дубовой принимает командование полками от сражённого в бою Щорса. Это изображение было убрано, стёсано.. Объясняли это так: якобы именно Дубовой и убил Щорса. Дубовой в период его ареста был командармом 2-го ранга. В народе нагнеталась атмосфера засилья вредительства. Каждый день школьники на обложках свих новых тетрадей на замысловатых рисунках, по чьёму-то заданию выполненных, находили портреты людей, которых уже объявили врагами народа - Троцкого, Бухарина Рыкова и других. В газетах и по радио транслировали материалы судебных процессов и массовых митингов, на которых выступающие требовали расстрела подсудимых " как бешеных собак ". Вышли кинофильмы, посвященные тематике борьбы с вредителями и вредительством : " Великий гражданин ", " Партийный билет ".
   Всем членам партии, у кого было оружие, поступила команда его сдать. У отца был Браунинг и дамский маленький пистолет. Он завернул их в тряпочку и куда-то отнёс. Мама сказала : теперь вас всех перестреляют.
   В конце августа ночью, наверное, часа в 4 утра и к нам приехал чёрный ворон Г.П.У. В квартире был устроен обыск, всё перевернули. Вынули из кроватки даже Толика. Под его матрасиком тоже что-то искали. Обыск продолжался часа три. Отобрали большую стопку книг. Когда-то я помнил каждую изъятую книгу. Но прошло уже 69 лет, и , естественно, наименование большинства из них я уже забыл. Тем не менее, некоторые мне запомнились. Вот наименование некоторых из них, изъятых при обыске : "История гражданской войны в СССР"-первое великолепное издание этой книги, очень большого формата, с вклеенной внутри красной нарукавной повязкой с надписью- Красная гвардия, две или три книги из комплекта " История ВКП (б)", под редакцией Покровского, на наружной обложке которых были изображены профили Маркса, Энгельса, Ленина, книга Джона Рида " 10 дней, которые потрясли мир ", книга Бухарина " Путь к социализму".Все книги были уложены на книгу " История гражданской войны в СССР ", и унесены.
   Отец поцеловал каждого из нас и сказал : Не волнуйтесь. Я вернусь.
   Таким отца мы видели последний раз.

0x01 graphic

   Больше мы его уже никогда не видели.
   Через три дня мама понесла отцу передачу в тюрьму. Тюрьма находилась на окраине города. Как выяснилось, чтобы сдать передачу, в тюрьму надо было приходить к пяти часам утра, когда там открывалось специальное окошечко для передач. Но так как стремящихся сдать передачи были сотни людей, очередь для этого надо было занимать с ночи. Поэтому несколько раз в тюрьму мы с мамой ходили вдвоём. Однажды, когда мама занимала очередь, к ней обратилась женщина, тоже стоявшая в очереди, с вопросом: Вы Вовина мама ? Да. А я мама Вовы Зарембо. Так состоялось знакомство моей мамы с мамой моего друга. Они подружились и стали помогать друг другу, занимать очереди на двоих. У наших отцов была одна 58 статья обвинения. Отец Володи Зарембо был инженером электриком на одном из Житомирских предприятий.
   В конце сентября поздно вечером, когда уже стемнело, зазвонил звонок входной двери. Я вышел в переднюю и открыл дверь. Вошел мужчина лет 35 и, посмотрев на меня, попросил позвать мать. Я его пригласил пройти в комнату. Он не пошёл. Вышла мама. Он сказал, что он от отца, и что он работник следственного отдела. Что на отца никакого дела нет, и что Прокофий Сергеевич к ноябрьским праздникам, как он думает, вернётся домой. Но в то же время он сказал, что отец просил его нам передать, что если отец к новому году домой не вернётся, чтобы мы уехали в Миргород. Там нам помогут. После этого он открыл наружную дверь и быстро ушёл, не назвав ни своего имени, ни фамилию.
   Однажды все жители двора были ночью разбужены страшным воем собаки Дэзи. Бабушка сказала, что так собака воет к покойнику. И действительно, в очереди к окошку в тюрьме, куда мама пришла следующий раз с передачей, распространился слух, что полковник Проваторов, не выдержав издевательств над его женой, приведённой для очной ставки, каким-то образом изловчился и ударил чугунной пепельницей следователя по голове и сбил его с ног. После чего его тут же застрелили или забили насмерть.
   Дня через два маму уволили с работы, она работала воспитательницей в детском саду, а ещё через день пришла грузовая машина и нас со всеми вещами погрузили на неё и вывезли на Малёванку. В то время это был самый окраинный район Житомира. Вещи занесли в старый, видимо, давно пустующий дом, в котором посреди комнаты стояла железная печка с железной трубой на крышу. Электричества в доме не было.
   Мама долго искала работу. С большим трудом удалось устроиться на работу в мастерскую по пошиву меховых рабочих рукавиц при конторе главвторсырья.
   Так мы пережили зиму. Было очень трудно во всех отношениях. Толику было два года. В тюрьме в приёме передач отказали. Сказали, что отец осуждён на 10 лет без права переписки.
   Как только закончился учебный год, мы уехали в Миргород. Все наши вещи поместились в два фанерных ящика. Мы их отправили багажом. В Миргороде нам сразу удалось поселиться в хате, ранее принадлежавшей родителям отца.
  

0x01 graphic

   С нынешней хозяйкой хаты Галей мы стали жить одной семьей. Как и в Житомире, маме длительное время не удавалось устроиться на работу. Никто из друзей отца помочь нам не мог, так как все они находились в таком же положении, как и отец. Помогла Галя. Она работала на курорте и подсказала, что можно устроиться на заводе минеральной воды при курорте. Там мама и устроилась.
   Сейчас, по истечении 70 лет, когда прошёл период, равный продолжительности жизни, и когда многих людей, переживших процесс Сталинских репрессий, уже не осталось в живых, масштаб преступления Сталина перед гражданами страны как-то затушевался, а для нового поколения стал вообще туманным. Считаю, что для тех, кто будет знакомиться с моими воспоминаниями, необходимо познакомиться с открытым письмом Раскольникова, написанным по вопросу репрессий по горячему следу в 1939 году.
   Перепечатываю его дословно из книги воспоминаний жены Раскольникова.
  

Открытое письмо Раскольникова Сталину.

   Я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи.
   Сталин, вы объявили меня " вне закона ". Этим актом вы уравнили меня в правах - точнее в бесправии - со всеми советскими гражданами, которые под вашим владычеством живут вне закона.
   Со своей стороны отвечаю полной взаимностью: возвращаю Вам входной билет в построенное вами царство " социализма " и порываю с вашим режимом.
   Ваш " социализм ", при торжестве которого его строителям нашлось место лишь за тюремной решеткой, так же далек от истинного социализма, как произвол вашей личной диктатуры не имеет ничего общего с диктатурой пролетариата.
   Вам не поможет, если награжденный орденом, уважаемый революционер народоволец Н.А. Морозов подтвердит, что именно за такой " социализм " он провел 20 лет своей жизни под сводами Шлиссельбургской крепости.
   Стихийный рост недовольства рабочих, крестьян, интеллигенции властно требовал крутого политического маневра наподобие ленинского перехода к нэпу в 1921 году. Под напором советского народа вы даровали демократическую конституцию. Она была принята всей страной с неподдельным энтузиазмом.
   Честное проведение в жизнь демократических принципов Конституции 1936 года, воплотившей надежды и чаяния всего народа, ознаменовало бы новый этап расширения советской демократии.
   Но в вашем понимании всякий политический маневр - синоним надувательства и обмана. Вы культивируете политику без этики, власть без честности, социализм без любви к человеку.
   Что вы сделали с Конституцией, Сталин ?
   Испугавшись свободы выборов, как " прыжка в неизвестность ", угрожающего вашей личной власти, вы растоптали Конституцию, как клочок бумаги, выборы превратили в жалкий фарс голосования за одну-единственную кандидатуру, а сессии Верховного Совета наполнили акафистами и овациями в честь самого себя. В промежутках между сессиями вы бесшумно уничтожаете " зафинтивших " депутатов, насмехаясь над их неприкосновенностью и напоминая, что хозяин земли советской не Верховный Совет, а вы.
   Вы сделали все, чтобы дискредитировать советскую демократию, как дискредитировали социализм.
   Вместо того чтобы идти по линии намеченного Конституцией поворота, вы подавляете растущее недовольство насилием и террором. Постепенно заменяя диктатуру пролетариата режимом вашей личной диктатуры, вы открыли новый этап, который войдет в историю нашей революции под именем " эпохи террора ".
   Никто в Советском Союзе не чувствует себя в безопасности. Никто, ложась спать, не знает, удастся ли ему избегнуть ночного ареста. Никому нет пощады. Правый и виноватый, герой Октября и враг революции, старый большевик и беспартийный, колхозный крестьянин и полпред, народный комиссар и рабочий, интеллигент и маршал Советского Союза - все в равной мере подвержены ударам
   Вашего бича, все кружатся в дьявольской кровавой карусели.
   Как во время извержения вулкана огромные глыбы с треском и грохотом рушатся в жерло кратера, так целые пласты советского общества срываются и падают в пропасть.
   Вы начали кровавые расправы с бывших троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, перешли к истреблению старых большевиков, уничтожили партийные и беспартийные кадры, выросшие во время гражданской войны и вынесшие на своих плечах строительство первых пятилеток, и организовали избиение комсомольцев.
   Вы прикрываетесь лозунгом борьбы с " троцкиско-бухаринскими шпионами ". Но власть в ваших руках не со вчерашнего дня. Никто не мог "пробраться" на ответственный пост без вашего назначения.
   Кто назначил так называемых " врагов народа " на самые ответственные посты государства, партии, армии, дипломатии ?
   Иосиф Сталин.
   Кто внедрял так называемых " вредителей " во все поры советского и партийного аппарата ?
   Иосиф Сталин.
   Прочитайте старые протоколы Политбюро: они пестрят назначениями и перемещениями только одних " троцкиско-бухаринских шпионов", " вредителей " и " диверсантов",а под ними гордо красуется подпись " И. Сталин ".
   Зная все это, вы притворяетесь доверчивым простофилей, которого годами водили за нос какие-то карнавальные чудовища в масках.
   " Ищите и обрящете " козлов отпущения,- шепчете вы своим приближенным и нагружаете пойманные, обреченные на заклание жертвы своими собственными грехами.
   Вы сковали страну жутком страхом террора. Даже смельчак не может бросить вам в лицо правду. Волны самокритики, " невзирая на лица ",почтительно замирают у подножья вашего престола.
   Вы непогрешимы, как папа ! Вы никогда не ошибаетесь !
   Но советский народ отлично знает, что за все отвечаете вы", " кузнец всеобщего счастья "!
   С помощью грязных подлогов вы инсценировали судебные процессы, превосходящие вздорностью обвинений знакомые вам по семинарским учебникам средневековые процессы ведьм.
   Вы сами знаете, что Пятаков не летал в Осло, Максим Горький умер естественной смертью и Троцкий не сбрасывал поезда под откос. Зная, что все это ложь, вы шепчете своим приближенным: " Клевещите, клевещите, от клеветы всегда что-нибудь останется "
   Как вам известно, я никогда не был троцкистом, напротив, я идейно боролся со всеми оппозициями в печати и на широких собраниях. И сейчас я не согласен с политической позицией Троцкого, с его программой и тактикой. Принципиально расходясь с Троцким, я считаю его честным революционером Я не верю и никогда не поверю в его " сговор " с. Гитлером или Гессом.
   Вы повар, готовящий острые блюда, для нормального человеческого желудка они несъедобны.
   Над гробом Ленина вы принесли торжественную клятву выполнять его завещание и хранить, как зеницу ока, единство партии.
   Клятвопреступник, вы обесчестили и расстреляли многих соратников Ленина: Каменева, Зиновьева, Бухарина, Рыкрва и других, невиновность которых вам была хорошо известна. Перед смертью вы заставили их каяться в преступлениях, которых они никогда не совершали, и мазать себя грязью с ног до головы.
   А где герои Октябрьской революции ? Где Бубнов ? Где Крыленко ? Где Антонов- Овсеенко , где Дыбенко ?
   Вы арестовали их, Сталин.
   Где старая гвардия ? Её нет в живых.
   Вы расстреляли её, Сталин.
   Вы растлили и загадили души ваших соратников.
   Вы заставили идущих за вами с мукой и отвращением шагать по лужам крови вчерашних соратников и друзей.
   В лживой истории партии, написанной под вашим руководством, вы обокрали мертвых, убитых и опозоренных вами людей и присвоили себе все их подвиги и заслуги.
   Вы уничтожили партию Ленина, а на её костях построили новую " партию Ленина-Сталина, которая служит удобным прикрытием вашего единодержавия. Вы создали ее не на базе общей программы и тактики, как строится всякая партия, а на безыдейной основе личной любви и преданности к вам. Знание программы новой партии объявлено необязательным для её членов, но зато обязательная неостывающая любовь к Сталину, ежедневно подогреваемая печатью. Признание партийной программы заменяется объяснением в любви Сталину.
   Вы ренегат, порвавший со своим вчерашним днём, предавший дело Ленина.
   Вы торжественно провозгласили лозунг выдвижения новых кадров. Но сколько этих молодых выдвиженцев уже гниёт в ваших казематах?
   Сколько из них вы расстреляли, Сталин ?
   С жестокостью садиста вы избиваете кадры, полезные и нужные стране. Они кажутся вам опасными с точки зрения вашей личной диктатуры.
   Накануне войны вы разрушаете Красную Армию, любовь и гордость страны, оплот её мощи. Вы обезглавили Красную Армию и Красный Флот. Вы убили самых талантливых полководцев, воспитанных на опыте мировой и гражданской войны, во главе с блестящим маршалом Тухачевским.
   Вы истребили героев гражданской войны, которые преобразовали Красную Армию по последнему слову военной техники и сделали её непобедимой. В момент величайшей военной опасности вы продолжаете истреблять Красную Армию, её руководителей, средний командный состав и младших командиров.
   Где маршал Блюхер ? Где маршал Егоров ?
   Вы арестовали их, Сталин.
   Для успокоения взволнованных умов вы обманываете страну, что ослабления арестами и казнями Красная Армия стала ещё сильнее.
   Зная, что закон военной науки требует единоначалия армии, от главнокомандующего до взводного командира, вы воскресили институт политических комиссаров, который возник на заре Красной Армии и Красного Флота, когда у нас не было своих командиров, а над военными специалистами старой армии нужен был политический контроль. Не доверяя красным командирам, вы вносите в армию двоевластие и разрушаете воинскую дисциплину.
   Под нажимом советского народа вы лицемерно воскрешаете культ исторических русских героев: Александра Невского и Дмитрия Донского, Суворова и Кутузова, надеясь, что в будущей войне они помогут вам больше, чем казнённые маршалы и генералы.
   Пользуясь тем, что вы никому не доверяете, настоящие агенты гестапо и японской разведки с успехом ловят рыбу в мутной взбаламученной вами воде, в изобилии подбрасывая вам подложные документы, порочащие самых лучших, талантливых и честных людей.
   В созданной вами гнилой атмосфере подозрительности, взаимного недоверия, всеобщего сыска и всемогущества Наркомвнудела, которому вы отдали на растерзание Красную Армию и всю страну, любому "перехваченному" документу верят или притворяются, что верят, как неоспоримому доказательству.
   Подсовывая агентам Ежова фальшивые документы, компроментирующие честных работников миссии, " внутренняя линия "
   Ровса, в лице капитана Фосса, добилась разгрома нашего полномочного представительства в Болгарии, от шофера М.И. Казакова до военного атташе полковника Сухорукова. В.Т.
   Вы уничтожаете одно за другим важнейшие завоевания Октября. Под видом борьбы с " текучестью рабочей силы " вы отменили свободу труда, закабалили советских рабочих и прикрепили их к фабрикам и заводам.
   Вы разрушили хозяйственный организм страны, дезорганизовали промышленность и транспорт, подорвали авторитет директора, инженера и мастера, сопровождая бесконечную чехарду смещений арестами и травлей инженеров, директоров, рабочих как "скрытых, ещё не разоблачённых вредителей".
   Сделав невозможной нормальную работу, вы под видом борьбы с " прогулами " и " опозданиями " трудящихся заставляете их работать бичами и скорпионами жестоких, антипролетарских декретов.
   Ваши бесчеловечные репрессии делают нестерпимой жизнь советских трудящихся, которых за малейшую провинность с волчьим паспортом увольняют с работы и выгоняют с квартир.
   Рабочий класс с самоотверженным героизмом нёс тяготы напряженного труда, недоедания, голода, скудной заработной платы, жилищной тесноты и отсутствия необходимых товаров. Он верил, что вы ведёте к социализму, но вы обманули его доверие. Он надеялся, что с победой социализма в нашей стране, когда осуществится мечта светлых умов человечества о великом братстве людей, всем будет житься радостно и легко. Вы отняли даже эту надежду: вы объявили социализм построенным до конца. И советские рабочие с недоумением спрашивают друг друга :
   Если это социализм, то за что боролись, товарищи ?
   Извращая учение Ленина об отмирании государства, как извратили весь марксизм-ленинизм, вы устами ваших безграмотных доморощенных "теоретиков",занявших вакантные места Бухарина, Каменева, Луначарского, обещаете даже при коммунизме сохранить власть ГПУ.
   Ничего не мешает вам завтра объявить построенным коммунизм.
   Примитивный вульгализатор, вы сделали всё, чтобы дискредитировать ленинскую теорию построения социализма в одной стране.
   Вы отняли у колхозных крестьян всякий стимул к работе. Чтобы заставить их работать на колхозных полях, вы под видом борьбы с " разбазариванием колхозной земли " разоряете сегодняшнюю базу материальной жизни крестьян- их приусадебные участки. Издеваясь над колхозным крестьянином, вы додумались до взимания мясного налога не со скота, а с гектара земли.
   Организатор голода, грубостью и жестокостью неразборчивых методов, всегда отличающих вашу тактику, вы сделали всё, чтобы дискредитировать ленинскую идею коллективизации. Лицемерно провозглашая интеллигенцию " солью земли ", вы лишили минимума внутренней свободы труд писателя, учёного, живописца. Вы зажали искусство в тиски, в которых оно задыхается, чахнет и вымирает. Неистовства запуганной вами цензуры и понятная робость редакторов, за всё отвечающих головой, привели к окостенению и параличу советской литературы. Писатель не может печататься, драматург не может ставить пьесы на сцене театра, критик не может высказать своё мнение, не отмеченное казённым штампом.
   Вы душите советское искусство, требуя от него придворного лизоблюдства, но оно предпочитает молчать, чтобы не петь вам осанну. Вы насаждаете псевдоискусство, которое с надоедливым однообразием воспевает вашу пресловутую, набившую оскомину " гениальность". Вы беспощадно истребляете талантливых, но лично вам неугодных писателей.
   Где Борис Пильник ? Где Александр Аросев? Где Михаил Кольцов ? Где Тарасов-Родионов ? Где Галина Серебрякова, виновная в том, что была женой Сокольникова ?
   Вы арестовали их, Сталин !
   Вслед за Гитлером вы воскресили средневековое сжигание книг. Я видел своими глазами рассылаемые советским библиотекам огромные списки книг, подлежащих немедленному и безусловному уничтожению. Когда я был полпредом в Болгарии, то в 1937 году в полученном мною списке обречённой огню запретной литературы я нашёл мою книгу исторических воспоминаний " Кронштадт и Питер в 1917 году ". Против фамилий многих советских писателей, публицистов и критиков значилось: " Уничтожить все книги, брошюры и портреты ".
   Вы лишили советских учёных - особенно в области гуманитарных наук - минимума свободы научной мысли, без которой творческая работа исследователя становится невозможной.
   Самоуверенные невежды интригами и травлей не дают работать ученым в университетах, лабораториях, институтах.
   Выдающихся русских ученых с мировым именем, академика Ипатьева и Чичибабина вы на весь мир провозгласили " невозвращенцами ",наивно думая их обесславить, но опозорили только себя, доведя до сведения всей страны и мирового общественного мнения постыдный для вашего режима факт, что лучшие ученые бегут из вашего рая, оставляя вам ваши " благодеяния"- квартиру, автомобиль и карточку на обеды в совнаркомовской столовой.
   Вы истребляете талантливых русских ученых.
   Где лучший конструктор советских самолётов Туполев ?
   Вы не пощадили даже его. Вы арестовали Туполева, Сталин.
   Нет области, нет уголка, где можно спокойно заниматься любимым делом. Директор театра, замечательный режиссер, выдающийся деятель искусства Всеволод Мейерхольд не занимался политикой. Но вы арестовали и Мейерхольда, Сталин!
   Зная, что при нашей бедности кадрами особенно ценен каждый культурный и опытный дипломат, вы заманили в Москву и уничтожили одного за другим почти всех советских полпредов. Вы разрушили дотла весь аппарат Народного Комиссариата иностранных дел.
   Уничтожая везде и повсюду золотой фонд страны, её молодую смену - вы истребили в расцвете лет талантливых и многообещающих дипломатов.
   В грозный час военной опасности, когда острие фашизма направлено против Советского Союза, когда борьба за Данциг и война в Китае лишь подготовка для будущей интервенции против СССР, когда главный объект германо-японской агрессии - наша родина, когда логика последовательной борьбы за мир требует открытого вступления Союза Советов в международный блок демократических государств, скорейшего заключения военного и политического союза с Англией и Францией,- вы колеблетесь, выжидаете и качаетесь, как маятник между " осями".
   Во всех расчётах вашей внешней и внутренней политики вы исходите не из любви к родине, которая вам чужда, а из животного страха потерять личную власть.
   Ваша беспринципная диктатура, как гнилая колода, лежит поперёк дороги нашей страны.
   "Отец народов", вы предали побеждённых испанских революционеров, бросив их на произвол судьбы, и предоставили заботу о них другим государствам. Великодушное спасение человеческих жизней не в вашем характере. Горе побеждённым ! Они вам больше не нужны !
   Еврейских рабочих, интеллигентов, ремесленников, бегущих от фашистского варварства, вы равнодушно представили гибели, захлопнув перед ними двери нашей страны, которая на своих огромных просторах может гостеприимно приютить многие тысячи эмигрантов.
   Как все советские патриоты, я работал, на многое закрывая глаза. Я слишком долго молчал. Мне было трудно рвать последние связи не с вами и не с вашим обреченным режимом, а с остатками старой Ленинской партии, в которой я пробыл без малого тридцать лет, а вы разгромили её в три года. Мне было мучительно больно лишаться моей родины.
   Чем дальше, тем больше интересы вашей личной диктатуры вступают в непримиримый конфликт с интересами рабочих, крестьян, интеллигенции, с интересами всей страны, над которой вы измываетесь, как тиран, дорвавшийся до единоличной власти.
   Ваша социальная база суживается с каждым днём. В судорожных поисках опоры вы лицемерно расточаете комплименты " беспартийным большевикам ", создаёте одну за другой новые привилегированные группы, осыпаете милостями, кормите подачками, но не можете гарантировать её " калифам на час "не только их привилегии, но даже право на жизнь.
   Ваша безумная вакханалия не может продолжаться долго.
   Бесконечен список ваших преступлений ! Бесконечен свиток имён ваших жертв ! Нет возможности всё перечислить
   Рано или поздно советский народ посадит вас на скамью подсудимых как предателя социализма и революции, главного вредителя, подлинного врага народа, организатора голода и судебных подлогов..

Ф. Раскольников.

   17 августа 1939 года.
   25 августа, через 8 дней, после того, как статья была опубликована на страницах французских газет, Раскольникова достали сталинские киллеры.

Продолжаю своё повествование .

   Осмотревшись с условиями жизни в Миргороде, и в частности с ценами на продукты питания, мама написала письмо Клавдии Николаевне, Вовиной маме. И они тоже приняли решение переехать в Миргород. Через несколько недель, переехав в Миргород, Клавдия Николаевна сняла комнату в хорошем доме на окраине города около кладбища. А мы с Володей пошли устраиваться в школу. Проблем с этим не было. Школа была очень хорошей. Раньше это была Миргородская гимназия. Нам повезло, как потом оказалось, школа имела прекрасный состав учителей.
   1937 год не обошёл своим вниманием и школу. В тот период, когда мы оформлялись в школу, директор школы был арестован и обязанности директора исполнял учитель физики. К началу же учебного 1938 года директором школы был назначен орденоносец Дмитрий Устинович Гох.
   Мой друг Володя в Житомире учился в русской школе и дома в семье они говорили на русском языке. В Миргороде, чтобы учиться со мной в одном классе, он вынужден был поступить в школу с преподаванием на украинском языке. Запомнился, в связи с этим, следующий курьёзный случай. Однажды Володя опоздал к началу занятий. Открывается дверь в класс, заходит Володя и, обращаясь к учительнице, говорит:
   - Извините, Мария Васильевна, я запиздався. Весь класс грохнул от хохота и лёг на парты. Учительница тоже. Дело в том, что по украинскому нужно было сказать: я запизнывся, по русски- я опоздал. Володя неумышленно объединил эти два в третье слово уже совсем другого содержания.
   Вообще, Володя был великолепный парень, прекрасный товарищ, всеобщий любимец. Он отлично играл в футбол, был и нападающим и стоял на воротах, зимой великолепно ходил на лыжах. На него было приятно смотреть, как он катался на коньках. В это время на экраны кинотеатров вышёл кинофильм " Вратарь ". Все болели за Киевское " Динамо ". Я, к сожалению, футболом не увлекался. Не знаю почему. Видимо, у меня на это просто не было способностей. На приведенных фотографиях Володя и я.

0x01 graphic
0x01 graphic

  
   Одевались мы одинаково. У нас были одинаковые коричневые свитера, на ногах - футбольные бутсы. Дело в том, что бутсы в то время в продаже почему-то были дешевле, чем кожаная обувь. Летом мы носили парусиновые туфли, которые чистили зубным порошком. Сидели мы на одной парте и нас называли два Володи.
   Материально в этот период жилось нам очень трудно. Работала мама одна, а едоков было четверо: мама, я, бабушка и Толик, которому исполнилось всего 3 года. На фотографии наша семья в этот период.

0x01 graphic

   Бабушка сидела с Толиком дома. Маминой зарплаты нам не хватало, поэтому, мама и устроила меня с моего согласия на работу в радиоузле на курорте.
   Работа у меня была очень простая. Я должен был сидеть за столом, на передней панели которого был установлен реостат, и следить за стрелкой вольтметра на стене напротив стола. Если стрелка отклонялась вправо от красной линии, надо было ручку реостата сдвигать влево, и наоборот. Как я сейчас понимаю, это был не только радио узел, а центральный пульт электроснабжения курорта. Дело в том, что в Миргороде в то время электроснабжение было не на переменном, а на постоянном токе. Перепады напряжения зависели не только от работы станции, но и от величины нагрузки. А она была не постоянной. На курорте была и киноустановка, и радиоузел, и кабинет Рентгена, были и другие установки для лечения. Всем хозяйством заведовал техник по фамилии Хижняк. У него постоянно дрожали руки. Говорили, что с ним произошел несчастный случай, что он попал под высокое напряжение. Пульт электроснабжения размещался в большой комнате в торце одноэтажного здания. Один угол комнаты был отгорожен металлической сеткой с нарисованным на ней черепом и костями. Там работали установки под высоким напряжением, светились огромные радиолампы. Всё это постоянно гудело. Я должен был сидеть за столом 6 часов. При этом я одним глазом следил за стрелкой вольтметра, а другим читал книги, готовил уроки. Скоро я установил соответствие тона гудения установок с показаниями вольтметра. Это на много облегчило мою работу. На вольтметр я переводил взгляд, только тогда, когда изменялся тон гудения. Часто ко мне в период моего дежурства приходил Володя, и мы уроки готовили вместе.
   Материально Володе и его маме жилось легче. Дело в том, что Клавдия Николаевна была хорошей модисткой и очень общительной женщиной. У неё была хорошая ножная швейная машинка. Очень скоро у неё не было отбоя от заказчиков. Она шила дамскую одежду, платья и не только знакомым, но и отдыхающим на курорте. Все Миргородские модницы были её заказчицами.
   Учёба в школе шла хорошо, как правило, по всем предметам я получал отличные отметки. Этому, по-видимому, способствовало то обстоятельство, что родители наградили меня отличной памятью.
   В 1938 году в Миргород приезжал Кулик - первый исследователь Тунгусского метеорита. О своей экспедиции на Подкаменную Тунгуску он читал лекции в городском клубе, отдыхающим на курорте, учителям и школьникам нашей школы.
   После ликвидации военного конфликта в районе озера Хасан, в стране резко усилилась пропаганда о возможности скорой войны с Германией. Среди школьников развернулось соревнование по подготовке значкистов ГТО, Ворошиловский стрелок, ПВХО и ГСО. Этим делом в школе руководил учитель по военной подготовке Пелюхивский. Под его руководством и с участием учительницы по химии проходили занятия по противохимической подготовке, включая обкуривание хлором. Для этого был оборудован специальный погреб на территории двора школы. Чтобы получить значок ПВХО, ГСО надо было не только сдать зачёт-экзамен по специальной программе, но и войти в противогазе в погреб, заполненный хлором, снять и одеть там противогаз. Многим это сделать с первого раза не удавалось. Чтобы получить значок " Ворошиловский стрелок ", надо было выполнить нормативы по стрельбе из малокалиберной винтовки. Занятия проходили не только в школах, но и на производствах. У нас с Володей были все эти значки. Мне труднее всего досталось получение значка БГТО, где нужно было совершить прыжок с парашютной вышки. Когда взбирался на вышку, у меня дрожала не только лестница, по которой я взбирался на вышку, но и коленки. Как проходили такие занятия и тренировки, очень правдиво показал режиссер Михалков в своём фильме " Утомлённые солнцем ".
   1939 год. Сейчас, когда пишутся эти строки, в печати и других средствах массовой информации продажные журналисты изображают период советской власти одним чёрным цветом. Это не правильно и несправедливо. Если сейчас, в период так называемого расцвета демократии, оказались закрытыми все дворцы и клубы пионеров, закрыты все детские технические станции и спортивные клубы, то в период советской власти эти воспитательные учреждения переживали расцвет и всемерную поддержку государства. Открылся пионерский клуб и в Миргороде. Это было большое одноэтажное здание с большим двором и футбольным полем. В здании был большой зал, помещения для работы разных кружков. Нас с Володей, уже учеников девятого класса не просто записали в кружки, но даже приняли на работу руководителями кружков. Володю - руководителем радио кружка, меня - фото кружка. И даже платили зарплату, по 80 рублей, не помню только за какой период, за месяц, или квартал. Так что в этот период я совмещал две работы. А ещё мы с мамой на участке около хаты посадили картошку. Это нам в последующем очень помогло.
   В произведении Н.В.Гоголя " Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичём " говорилось о том, что в центре Миргорода была удивительная лужа. Как потом оказалось, лужу питал целебный минеральный источник, на базе которого был создан курорт и завод минеральной воды " Миррад ". Это был хороший курорт. Летом на курорт из Киева, видимо по специальному договору, приезжал известный артист - конферансье и поэт Леонид Волынский. Это был очень красивый, я бы сказал, очень элегантный, лет 35-57 молодой человек. Он был организатором культурно-развлекательных мероприятий, вечеров отдыха, вечеров танцев. На курорте был великолепный кинозал со сценой и танцевальная площадка под навесом. Основной контингент отдыхающих и лечащихся на курорте были труженики села. И для облегчения условий в проведении вечеров танцев Волынскому требовались помощники. Он их легко создал, организовав кружок бальных танцев в клубе пионеров из старшеклассников миргородских школ. Записались в этот кружок и мы с Володей. В качестве партнёрши по танцам мне досталась ученица из седьмой русской школы Соня Юровская. В кружке мы научились довольно хорошо танцевать такие танцы, как : Венский вальс, танго, фокстрот, вальс-Бостон, польку. Каждому из нас Волынский выдал пропуск на танцплощадку на территории курорта.
   Пионерский клуб не был электрифицирован. Поэтому для кружка танцев Володя сделал мощный усилитель низкой частоты, питавшийся от аккумулятора. Пластинки мы крутили на патефоне, который я приносил из дома, в котором мы вместо мембраны установили адаптер.
   На базе кружка танцев образовался очень дружный коллектив ребят из разных школ города, парней и девушек. Сложилась традиция по вечерам гурьбой прогуливаться по тротуару главной Миргородской улицы от улицы Сорочинской до реки, туда и обратно, мимо главного входа на курорт, до самой темноты. И летом и зимой. На фотографии изображён главный вход на курорт, каким он был в то время.

0x01 graphic

   В журнале "Знання та праця", в переводе на русский это " Знание и труд ", я прочёл статью о том, что один школьник переделал обычный примус на устройство, в котором через форсунку примуса для горения поступали не пары керосина, а водород, получаемый от разложения воды постоянным током. Меня очень заинтересовала идея создания такого примуса, которая, как мне казалось, в условиях Миргорода, где электроснабжение было тоже на постоянном токе, было бы очень полезным. Тем более, что мы дома тоже, как и все, для приготовления пищи пользовались примусом. И я сделал такой электрифицированный примус, подобрав на свалке старый выброшенный примус. В качестве электродов для разложения воды током я использовал два угольных стержня, применяемых в кинопроекторах и выпрошенных у знакомого киномеханика. И действительно, через форсунку пошел водород. Он горел, но напор его был слабым. Довести устройство до состояния практического использования я не сумел. Этому способствовало и то обстоятельство, что дома у нас электричества не было, и, видимо, поэтому я потерял интерес к этому делу.
   Несколько слов о школе. Как я уже писал ранее, наша школа до революции была Миргородской гимназией. Не исключаю возможности, что именно в этой школе в своё время мог учиться Н.В.Гоголь, который, как известно, родился и жил в селе Сорочинцы, что в 26 километрах от Миргорода. Под широкой мраморной лестницей в два марша на второй этаж, в кладовке, хранились исправные светильники карбидного освещения, которые, надо полагать, использовались для освещения входа в гимназию в торжественных случаях.

0x01 graphic

   В школе сложился прекрасный коллектив учителей. С величайшей благодарностью я вспоминаю учителя по физике и нашего классного руководителя Самойловича О.А., учителя по украинскому языку и литературе Кутнего Т.Ф., учителей по математике, географии, истории, биологии, русскому языку и русской литературе, немецкому языку. Прошло 68 лет с периода, о котором пишутся эти воспоминания, и, к сожалению, в памяти моей фамилии, имена и отчества большинства из учителей стёрлись. Особое уважение и благодарность у меня осталась к директору школы, прекрасному учителю и организатору Дмитрию Устиновичу Гоху.
  

0x01 graphic

   Он был чутким педагогом, заботливым руководителем и, я полагаю, для всех учеников школы он останется навсегда примером беззаветного служения долгу и чести.
   В 1939 году я и Володя были приняты в комсомол. По существовавшему в то время порядку, для вступления в комсомол надо было представить письменные рекомендации трёх комсомольцев. Рекомендация коммуниста приравнивалась двум рекомендациям комсомольцев. Дмитрий Устинович, по своей инициативе, выдал нам такие рекомендации, это он сделал осознанно, учитывая то обстоятельство, что и у меня и у Володи отцы были арестованы и осуждены по 58 статье.
   В школе было два девятых и два десятых класса. Отлично помню своих соучеников по классу. Всех. Но с особой теплотой вспоминаю Пащенко Мишу, Слинченко Ваню, Капельку Женю, Иванову Риту, Игнатенко Надю, Сопко Нину, Гречко Колю, Химочку Васю. Химочка был из Сорочинец. Внешне он имел очень большое портретное сходство с Н.В. Гоголем. В профиль у них был один и тот же нос. Был большим шутником и заводилой. И над ним постоянно подшучивали, что он внебрачный внук Гоголя. Он не обижался. Наоборот, он часто шутил: " Мы с Пушкиным...".В 1991 году исполнилось 50 лет со дня моего окончания школы. Я написал в школу письмо с предложением организовать встречу выпускников 1941 года. К сожалению ответа не получил.
   В 1939 году началась война с Финляндией. В Миргороде начало войны почувствовалось сразу же. На курорт стали поступать раненые, обмороженные. Курорт был преобразован в госпиталь. Всё подорожало. Вышло постановление правительства о введении платы за учёбу в институтах. Прошёл слух о том, что одна из студенток пединститута в Киеве, окончившая школу в Миргороде в 1938 году и переведённая на платное обучение, покончила жизнь самоубийством.
   На киноэкраны вышел фильм " Истребители " с Бернесом в главной роли. Многие ребята стали мечтать о поступлении в военное авиационное училище. Все хотели быть лётчиками-истребителями. В Миргороде тоже открылось авиационное училище. Но бомбардировочной авиации. Сталин готовился к войне, но не к оборонительной, а к наступательной. В училище стали принимать после окончания 9 классов. Из нашего класса в училище подали заявления Николай Гречко и Ваня Слинченко. Приняли Колю Гречко. Ваня Слинченко остался в школе заканчивать десятый класс. На фотографиях Коля Гречко и Ваня Слинченко и Коля Гречко уже в форме курсанта училища..
   0x01 graphic
0x01 graphic
   Маме удалось перейти на работу воспитательницы-педагога в детский дом. Как она потом рассказывала, в детском доме детей при живых родителях, как это стало массовым сейчас, не было. Было много детей, у которых родители были репрессированы. Особенно много детей военных командиров. Было несколько детей, вывезенных из Испании.
   На новый 1940 год в клубе пионеров решили устроить бал-маскарад. На фотографии я в маскарадном костюме. Рядом мой товарищ Серёжа Химич. У Серёжи был дядя, который жил в Киеве и который каждое лето в отпуск приезжал к нам в Миргород. Он по профессии был журналистом и у него был фотоаппарат " Лейка ". Это фотоаппарат, по образцу которого был изготовлен наш отечественный фотоаппарат " ФЭД ". Внешне " ФЭД " выглядел лучше, но уступал по качеству объектива и, естественно, по качеству изображения снимков.

0x01 graphic

   Наша сплочённая компания пополнилась ещё одной девочкой. Соня Юровская привела свою новую одноклассницу, приехавшую из Сибири - Нину Власову. Отец Нины был назначен директором Миргородского элеватора. Нина украинского языка не знала и поэтому поступила в школу русскую.
   В зимние каникулы 1939-40 года я поехал в Харьков. Инициатива моего приезда на каникулы в Харьков исходила от дяди Саши, родного брата отца. Дело в том, что после ареста отца дядя Саша и его жена, тётя Таня, как-то от нас дистанцировались. Оба они были стахановцами. Дядя работал бригадиром на сборке тракторных моторов, тётя Таня работала сборщицей на главном конвейере. Её портрет был помещен на заводской Доске почёта. Завод был режимный, надо было заполнять анкеты. А в одном из ответов на мамино письмо, уже из Миргорода, дядя Саша допустил такое выражение: ГПУ невиновных не арестовывает. Это нас очень обидело и больше мы им не писали. То ли дядю Сашу замучили угрызения совести, то ли те обстоятельства, что и на ХТЗ было арестовано всё руководство до уровня начальников цехов и не только начальников, но и много знакомых и друзей, стало причиной его приглашения приехать мне на каникулы к ним в Харьков. И я приехал.
   Дядя Саша и его семья занимала двухкомнатную полнометражную квартиру с ванной и отдельным туалетом на втором этаже кирпичного дома в центре посёлка тракторного завода. В квартире была ещё кладовка для верхней одежды, в которую можно было входить. Семья дяди состояла из четырёх человек: дядя Саша, его жена, бабушка Нинель и сын Жора, школьник. Первое, что бросилось мне в глаза, это то, что в отличие от отца, дядя Саша часто выпивал. В кладовке у него даже был маленький самогонный аппарат. Как я потом понял, на ХТЗ пили все, и рабочие и интеллигенция. Родственники окружили меня вниманием и заботой. Каждый день дядя Саша давал мне деньги, очень большие по моим тогда понятиям, чтобы я себе ни в чём не отказывал, рекомендовал в каникулы ознакомиться с Харьковом.
   Посёлок тракторного завода расположен не в самом Харькове, а на расстоянии от его центра в километрах, наверное, 18-20. Добираться надо было трамваем. До этого в Харькове бывать мне не приходилось, и город мне очень понравился. Запомнился парк с памятником Шевченко, центр со зданием Госпрома, построенным в стиле конструктивизма, площадь, на которой стоял трофейный танк, системы "Риккардо", времён гражданской войны, и, куда можно было залезть, что я и сделал. В Харькове мне даже повезло увидеть дирижабль, который проплывал над городом. Летел он очень низко, почти над самыми крышами. Почти беззвучно. Большая серебристо-серая сигара, на борту которой чёрными большими буквами было написано: " Осовиахим ". В Харькове было много магазинов с радио товарами, На деньги, которые мне выдавал дядя Саша, я купил трансформатор, радиолампы и ещё ряд других деталей к приёмнику, который я начал собирать. Переполненный впечатлениями, я вернулся домой.
   Начался 1940 год. Отчётливо ощущалось приближение войны. У меня было несколько товарищей, уже окончивших школу и призванных в армию. В своих письмах домой они писали, что в части они ночуют не раздеваясь. Ежеминутно ожидают тревоги.
   Наша дружная кампания пополнилась ещё двумя членами, двумя молодыми лётчиками, почти нашими ровесниками. Они прибыли в Миргород после окончания училища в формирующуюся часть бомбардировочной авиации. У них была очень красивая форма обмундирования, и, как они хвалились, высокая зарплата. Но жилья им не предоставили, и они снимали жильё в частных домах. Один из них, Олег, снял комнату у родителей Жени Капельки, которая училась в одном со мной и Володей классе.
   0x01 graphic
0x01 graphic

На второй фотографии Олег слева, Женя - справа.

   Отец Жени работал на курорте фотографом. У них был очень хороший дом и сад при нём. В саду было много цветов. Цветы были посажены целыми клумбами. Видимо, рассаду и семена цветов отец Жени доставал на курорте , где содержалась специальная служба цветоводства. Матери у Жени не было, жила она с отцом одна. Была у них не то домработница, не то какая то родственница. А ещё у Жени был рояль, не пианино, а рояль, и не простой, а немецкий, дорогой, на котором Женя очень хорошо играла. Изредка мы собирались у неё дома.
   Усилиями директора школы в школе был создан очень хороший хор, оркестр народных инструментов и вообще коллектив художественной самодеятельности. Я в этом коллективе выступал в роли чтеца-декламатора. В моём репертуаре были стихи Михалкова, Маяковского, Шевченко, байки Глибова, рассказы Зощенко и многое другое. Мы часто выступали на курорте и перед отдыхающими и перед ранеными. Несколько раз ездили на автобусе в подшефный колхоз. По инициативе директора посадили картошку и капусту для школьной столовой.
   И в этом году мы с Володей продолжали руководить кружками в клубе пионеров. Так же я продолжал работать в радиоузле на курорте. Понемногу начал собирать радиоприёмник. Работа в этом продвигалась медленно, не доставало деталей и не хватало времени.
   Летом 1940 года между Советским Союзом и фашистской Германией был заключён договор о ненападении и вскоре договор о дружбе. Наши войска вошли в Западную Украину и Прибалтийские страны. Везде, как это писалось в газетах, транслировалось по радио и показывалось в кино, наших воинов встречали с цветами. Через Миргородскую железнодорожную станцию шли эшелоны с военнопленными, вывозимыми из Западной Украины. Но главным образом в качестве военнопленных вывозили лиц гражданских, в том числе семьи с детьми. Везли их в товарных вагонах, как заключённых. На рынке появились вещи, выменянные на вокзале у интернированных пассажиров, на еду. На базаре я, например, купил перочинный нож, явно приобретенный таким образом.
   На курорт, где ещё продолжали лечиться раненные с финской войны, стали поступать раненные и с фронта Западной Украины. Среди населения договор с Германией оценивался неоднозначно. Многие относились к нему если не отрицательно, то с недоверием. Именно так оценили этот договор наши учителя по истории, географии и физической подготовке и военному делу.
   Однако, военные события в Прибалтике и в Западной Украине в принципе никак не отразились на жизни нашего молодёжного коллектива. По-прежнему по вечерам мы собирались у главного входа на курорт, по-прежнему по субботам и воскресеньям ходили на танцы на курортную танцплощадку. Изменилось только то, что наш коллектив пополнился двумя лётчиками и Ниной Власовой.
  

Первая любовь.

   Так получилось, что и я и Володя одновременно влюбились в Нину Власову. Нельзя сказать, что Нина была красавицей. Сейчас появился такой термин - шарм. Видимо, Нина обладала таким шармом. В компании она всегда оказывалась в центре внимания. Внешне и по манерам поведения она теперь мне кажется очень похожей на мою внучку Наташу. На танцах в нашем коллективе она была Володиной партнёршей. На фотографии приведена наша компания.
  

0x01 graphic

   Слева запечатлены Володя и Нина, в центре - я и Соня Юровская, справа мой тоже хороший и близкий друг - Кися Бери.
   Как-то я пригласил на танец Нину. И тут же она мне сказала: " Володя, почему ты меня избегаешь, что я тебе не нравлюсь? "Что-то произошло в моей душе, и я как-то увидел её в другом цвете. И с этого времени я стал стараться успеть пригласить её на танец раньше других. Мы стали с ней встречаться не только в общей компании. У нас была укромная скамейка в парке курорта, куда она приходила ко мне на свидание. Мы там подолгу молча тесно прижимались, друг к другу. Её голова лежала у меня на плече, её волосы касались моих щёк. Однажды я даже решился поцеловать её в щёку. После чего она сказала: " Зачем?" И ещё теснее прижалась ко мне.
   А где-то в августе у неё был день рождения. Она меня пригласила. Там я познакомился с её семьей и родителями. Кроме меня на её дне рождения присутствовали две её одноклассницы, до этого мне не знакомые. Ни Володи, ни Сони Юровской, которая училась с ней в одном классе, и которая ввела её в наш коллектив, не было.
   Власовы жили в отдельном одноэтажном доме. У Нины была своя комната. В этой комнате стояла так же кроватка Нининой младшей сестры, которой в то время было, наверное, года 2-3.

0x01 graphic

   Приближался новый 1940-41 учебный год. Просматривая в связи с этим мою одежду, мама сказала: "Володя, отнеси туфли в ремонт. Пусть заменят союзки и поставят новые подмётки ". Я это и сделал. У меня были чёрные туфли с модным среди молодёжи тупым, как бы обрезанным носком. После ремонта туфли нельзя было узнать. Во-первых, у них носок стал узким и острым. Во-вторых, союзки были поставлены из кожи коричневого цвета. И самое главное - левый и правый туфель оказались разного размера. Я стал требовать исправления. Но со мной не стали разговаривать. Возмущённый, по горячему следу, я написал фельетон и отнёс его и туфли в районную газету " Червона трибуна ". Фельетон напечатали под названием " Лодки, чёлны - не ботинки " и сопроводили смешной карикатурой. Реакция была немедленной. Ко мне домой пришёл мастер, забрал туфли, и вскоре я получил после ремонта почти новые туфли. Так я на примере удостоверился в силе печатного слова. Попутно считаю необходимым отметить, что и в наше время молодёжь тоже следила за модой. Мода была, правда, намного скромнее. У ребят, например, брюки считались модными, когда они в своей самой нижней части имели большую ширину, так называемые брюки "клёш". Клавдия Николаевна, Володина мама, пошила нам с Володей такие брюки, из какогото тёмно-серого материала.
   После Нининого дня рождения я стал часто приходить к Нине домой. Родители её, точнее мама, встречала меня приветливо, и я бы даже сказал, благосклонно. Моя работа на радиоузле стала меня тяготить, особенно в те дни, когда на курорте были танцевальные вечера. И я придумал устройство, которое должно было бы, по моим расчётам, автоматически поддерживать напряжение в сети постоянным, и освободило бы меня от необходимости сидеть в радио узле, когда все были на танцплощадке. Для этого я решил установить соленоид с подвижным железным сердечником, один из концов которого я собирался соединить с рукояткой реостата гибкой тягой, к другому же концу сердечника я планировал через ремешок, огибающий ролик, подвесить гирю, специально подобранного веса. Соленоид я планировал включить в электрическую сеть с таким расчётом, что бы при повышении напряжения в сети выше заданного, сердечник соленоида втягивался бы в соленоид и тянул за собой рукоятку реостата до тех пор, пока напряжение в сети не снижалось до нужного значения. При понижении напряжения рукоятка реостата должна была перемещаться в противоположном направлении под воздействием гири. Соленоид я изготовил из эмалированного провода, отмотав тайком для его изготовления провод от большой катушки провода, которая валялась в углу радиоузла. В качестве ролика устройства я решил использовать обыкновенную деревянную катушку от ниток. В один из вечеров, когда я прикреплял ролик к столу, меня за этой работой застал мой шеф Хижняк Что это ты делаешь ? Спросил он меня. Я всё ему объяснил. И тогда он мне сказал: Вот что, Володя, иди-ка ты домой, я как-нибудь обойдусь без твоего изобретения. На этом и закончилась моя работа на радиоузле.
   На этот раз, когда я пришёл на место, где обычно вечером собиралась наша компания, я не застал ни Володи, ни Нины. Олег, мой новый товарищ, один из наших друзей лётчиков, когда я ему рассказал о происшедшем, мне сказал: " Не горюй, Володя. Давай-ка зайдём к папе Римскому ". Под папой Римским у нас в Миргороде именовался погребок, где торговали разливным вином. И мы зашли. "Тебе какого?" Спросил Олег. Я пожал плечами. " Налейте-ка нам по стаканчику муската розового "- сказал Олег. И нам налили. Вино мне понравилось. Но очень скоро я почувствовал, что стремительно хмелею. Я простился и быстро-быстро пошел домой, и сразу же лёг спать, дав себе зарок, больше вина не пить.
   Вскоре начался учебный 1840-41 год, последний год нашей учёбы в школе. Мы с Володей опять сидели за одной партой. Но что-то в наших отношениях произошло. Это, по-видимому, было заметно и со стороны. Однажды наша учительница по русскому языку сказала: " Смотрю я на вас, Володи, и очень вы мне напоминаете друзей из песни Утёсова - Служили два друга у нашем полку, пой песню, пой..." Все засмеялись.
   Нина ходила на свидания и со мной и с Володей. И мы оба не решались поговорить по этому вопросу ни между собой, ни с Ниной.
   Произошли некоторые изменения и в нашей школьной жизни. Появился новый предмет - языковедение. Преподавал его нам учитель украинского языка и украинской литературы - Григорий Федорович Кутний. Это был низенький, очень полный, видимо больной, с мешками под глазами, очень мягкий и добрый человек. Несмотря на это среди учеников за ним прочно закрепилось прозвище "Тузик". В памяти у меня в связи с этим сохранился такой случай. Григорий Федорович на уроке подробно разжёвывал нам сущность тотемизма и теорию академика Марра, о том каким будет язык будущего. И тут постоянный балагур и шутник Химочка задаёт вопрос: " Григорий Фёдорович, а собака тоже тотем ? " " Твой, Химочка, конечно тотем ". " А как её зовут? " - вопрос со стороны. Химочка - " Тузик." Всеобщий хохот. Смеётся и Григорий Фёдорович.
   Изучение проблемы языковедения было введено в школьную программу, по-видимому, в связи с опубликованием в печати труда Сталина " Марксизм и языкознание ". Сейчас, по прошествии многих лет, я думаю, что Сталин заинтересовался проблемой языка не с позиций изучения проблемы языкознания. Его, по-видимому, интересовала роль слова в материализации идеи. Не случайно, он называл писателей инженерами человеческих душ. Ведь не случайно и в библии утверждается: Сначала было слово.
   А ещё в нашей школе появился настоящий планер. При чём, как говорила Нина, планер появился и в её седьмой школе. Видимо, поступило задание подготовить как можно больше молодых людей, умеющих летать на планере. Из числа десятиклассников в школе была сформирована группа планеристов. Я тоже записался и был включён в её состав. На приведенной фотографии планерная группа нашей школы.
  

0x01 graphic

   Планер представлял собой очень хлипкую конструкцию. Это была лыжа, коробчатого сечения, изготовленная из многослойной фанеры. Каркасы плоскостей и заднего оперения тоже были изготовлены из фанеры. Всё было обтянуто тонкой тканью, покрытой лаком. На фотографии видно крыло и обтекатель лётчика, тоже из тонкой-тонкой фанеры. Запускаться планер должен был при помощи резинового пускового каната, как из рогатки. Мы прошли все положенные занятия, остался пуск и полёт. Помешали завершению дела выпускные экзамены и начавшаяся война.
   В газете " Пионерская правда " весь год печатался роман Алексея Толстого "Гиперболоид инженера Гарина ". Большое на меня впечатление произвели прочитанные в это время произведения Бориса Лавренёва " Ветер ", " Сорок первый " и другие, первый том " Тихого Дона "Шолохова, " Гибель командарма "Пыльника, под таким названием тогда я прочёл " Повесть о непогашенной луне ", повесть Глеба Алёхина " Неуч ", в которой описывалось, как изменилась жизнь молодого человека под влиянием чтения произведений Ленина, и рассказ " Шоколадка ", автора которого я не запомнил, о величайшей преданности идеалам революции в смутный период гражданской войны Учась в десятом классе, я так же прочитал произведения Эренбурга : " Испанские репортажи ", роман " Буря ." О романе " Буря " ходила в то время такая сплетня.: в связи с начавшейся кампанией борьбы с преклонением перед иностранщиной этот роман был отрицательно оценен официальной критикой. С целью обсуждения и осуждения романа был созван пленум Союза писателей. На пленуме все выступающие резко критиковали роман. В конце обсуждения слово было представлено автору. По замыслам организаторов, Эренбург должен был признать свои ошибки и покаяться. В своём выступлении Эренбург отметил, что для него, как автора, главной оценкой является оценка читателей и начал зачитывать стопку полученных им писем с отзывами.. После прочтения письма одной пенсионерки, писатели зашумели. И тут Эренбург попросил прослушать последний и самый короткий отзыв и зачитал его. Отзыв имел такой текст : " С большим удовольствием прочёл Ваш роман. Желаю таких же успехов в дальнейшем. Сталин ". Наступила тишина, потом шквал аплодисментов. Союз писателей выдвинул роман Эренбурга на Сталинскую премию. Сталин играл с писателями, как кошка с мышкой.
   Прочитал я в этот период так же книгу М. Кольцова " Испания в огне"" и книги .отечественной фантастики:: повесть " Истребитель 2.Z.", и роман "Хрустальный край ", авторов которых я не запомнил.
   На экраны кинотеатров вышел кинофильм " Мисс Мэнд ", " В старом Чикаго ".

1941 год

   Последний учебный год был очень напряжённым. Надо было сдавать экзамены по всем предметам. Эту проблему я решил успешно. По всем экзаменам я получил оценку " отлично ". С отличными оценками окончила школу и Нина. Несмотря на неудовольствие наших мам, мы с ней теперь встречались каждый вечер.
   В школе состоялся выпускной вечер. Он был скромным. Не выпускной бал с нарядами, как это происходит теперь. Но нам он запомнился навсегда, хотя настоящего застолья не было. Без вина, правда, не обошлось. В школе был питьевой бачок с краником. Так его заполнили разливным вином. К утру он был уже пуст.
   Мне навсегда запомнились душевные напутствия моих учителей по математике, по физике. И если быть честным, считаю, что их ожидания я в какой то степени оправдал. Хотя при других условиях можно было добиться и большего успеха.
   Привожу выпускную фотографию нашего десятого " А" класса.
   0x01 graphic
Далее события развивались следующим образом. Директор школы сумел организовать поощрительную поездку в Москву для лучших выпускников десятых классов. Таких набралось 14 человек. Володя, к сожалению, в их число не попал. У него в аттестате по какому-то предмету оказалась тройка. Как я догадывался, у Дмитрия Устиновича, директора нашей школы, в Москве оказался друг по университету, который тоже работал директором школы, но в Москве. И они договорились между собой осуществить обмен выпускниками в период летних каникул. Кто-то, по-видимому, и финансировал это мероприятие. Родители выпускников только доплачивали расходы на приобретение билетов на поезд. В Москве нас разместили в одном из классов школы, где были установлены кровати-раскладушки с белоснежными простынями. Сразу же по приезду нас повели в баню. В Москву мы приехали 22 июня. И именно в бане мы узнали о начале войны, о том, что в 12 часов этого дня по радио с обращением к народу страны по этому вопросу выступал В.М.Молотов. Вечером того же дня мы слушали повторное выступление Молотова, передаваемое через большой чёрный рупор-репродуктор, установленный на столбе на площади у школы. Испытывая нервное возбуждение, мы до поздней ночи не могли уснуть.
   Часов в 5 утра мы были разбужены громкими звуками артиллерийской стрельбы. Все бросились к окнам. Самолётов на небе видно не было, но было видно множество артиллерийских разрывов. Видимо, это была тренировочная тревога П.В.О. Уже утром, на следующий день мы наблюдали, как по улицам Москвы военные разводили огромные надутые лёгким газом, аэростаты воздушного заграждения.
   По первоначальному замыслу мы в Москве рассчитывали быть не менее недели. Но начало войны изменило наши планы. По решению Дмитрия Устиновича, мы запланировали отъезд домой через три дня, и сразу же купили билеты на поезд в обратном направлении. И всё же нам удалось побывать: на ВДНХ, в Третьяковской галереи, на дневном представлении в Малом театре на постановке " На дне ", пройти через мавзолей Ленина, посмотреть " Лебединое озеро " в Большом театре и совершить поездку на речном трамвае по Москве-реке, в процессе которой мы громко пели украинские песни. Пройтись через Г.У.М. На прилагаемой фотографии наша группа у павильона электрификации на ВДНХ.

0x01 graphic

   Находясь в Москве, я планировал оставить документы для поступления в Московский Энергетический Институт. Однако, сделать это мне Дмитрий Устинович рассоветовал. Война - это дело серьезное, сказал он. Институт надо выбирать поближе к дому. Подавай заявление в ХЭТИ. Его совет мне показался разумным, и я с ним согласился.
   И мы поехали домой. Все железнодорожные пути были забиты эшелонами, следовавшими на запад. Я хотел сойти с поезда в Харькове. Но Дмитрий Устинович сделать это мне не разрешил.
   Дома мне мама сказала, что мне надо срочно явиться в клуб пионеров, что за мной оттуда приходил гонец. И действительно, меня там ждали. По изданному правительственному постановлению, в связи с началом войны, подлежали сдаче в органы Н.К.В.Д. все фотоаппараты и радиоприёмники. У меня в железном ящике было несколько фотоаппаратов, которые нужно было сдать. Всё это было сделано с оформлением акта.
   Вышло постановление правительства о призыве в армию лиц 1923 года рождения. По этому приказу был призван Володя. Его определили в пехотное училище. На призывной пункт мы Володю провожали втроём: Клавдия Николаевна - Володина мама, я и Нина. Перед тем, как Володя должен был сесть в кузов бортовой машины, мы с ним крепко обнялись, Клавдия Николаевна и Нина его поцеловали. И машина ушла на вокзал. Больше с Володей мне увидеться не пришлось.
   Вскоре я отправил заявление и заверенную фотокопию аттестата в Харьковский Электротехнический Институт. Фотокопия аттестата прилагается

0x01 graphic

   И получил вызов на учёбу. Время текло стремительно, положение же на фронтах характеризовалось полной неопределённостью. Немцы стремительно наступали. Но надо было ехать. Я купил билет на поезд. Перед отъездом я решил проститься с Ниной. Их дом оказался запертым, были закрыты и ставни окон.
   В Харьков я поехал вдвоём с моим одноклассником Мишей Пащенко, который тоже получил вызов на учёбу в Харьков. Как потом оказалось, из Миргорода мы выехали последним, а возможно он был и единственным, эвакуационным поездом. Очень вероятно, что в этом поезде ехала и Нина, но я этого не знал. Так закончились мои школьные годы. На фотографии - я в этот период.

0x01 graphic

  

Часть вторая.

   Как я уже писал, в Харьков мы поехали вдвоём с Мишей Пащенко. В Харькове у Миши никого, ни родных, ни знакомых не было. Приехали мы в Харьков поздно вечером и сразу же поехали на Х Т З. Встретили нас хорошо. Покормили и уложили спать. Рано утром на следующий день мы с Мишей поехали в институт.
   Институт был расположен на тихой зелёной улице и представлял собой величественное здание серого цвета. Всех абитуриентов собрали в большой аудитории, проверили по списку и распределили по группам. Подробно разъяснили порядок наших действий для последующего оформления. Прежде всего, надо было решать вопрос получения места в общежитии. Места в общежитии нам не досталось. Нам предложили комнату в частном доме, арендуемом институтом для своих студентов. Дом располагался не далеко от института. Комната была на троих. Третьим оказался высокий худощавый парень в очках. Мы познакомились. Вернер - назвал он себя. А как зовут ? - спросил я, считая, что Вернер это фамилия. Вернер - это моё имя. А фамилия моя Штрайт. Я немец. Пояснил парень. Наши кровати оказались рядом. Устроившись на ночлег, мы втроём пошли знакомиться с институтом, попутно пообедав в студенческой столовой. То, что нам удалось увидеть в институте при его первом поверхностном осмотре, произвело на нас большое впечатление и вселило надежду и уверенность в том, что мы не ошиблись в выборе института и специальности в будущем.
   Вечером Вернер подробно рассказал о себе. Вернер родился в Берлине. По его рассказу, его отец - немецкий коммунист был близким соратником Тельмана, с которым Вернер был лично знаком. В 1933 году, с приходом к власти в Германии национал-социалистической ( фашистской ) партии и развернувшимся террором против коммунистов, отец Вернера, вместе со старшим сыном - Вернером, иммигрировали в Советский Союз, перейдя нелегально границы с Австрией и Чехословакией. В Берлине у Вернера осталась мать и младший брат.
   В Советском Союзе отец Вернера работал в Коминтерне. В 1937 году, как и другие работники Коминтерна, был арестован, как немецкий шпион. Вернера поместили в детский дом. Отлично окончив в 1941 году среднюю школу, Вернер подал заявление в Московский Энергетический Институт и был принят. Но, как неблагонадёжный, как сын немецкого шпиона, он был переведён в ХЭТИ.
   На следующий день всех студентов института, и первых и старших курсов, собрали в конференц-зале института. Всем было объявлено, что по распоряжению правительства все студенты города Харькова, а их, как объявили, было 32 тысячи, завтра должны выехать на работы по строительству противотанковых рвов. Немцы уже шли по Украине. Как сообщили, наши войска уже оставили и Полтаву и Миргород. Сбор в институте. При себе иметь: кружку, ложку, смену запасного белья. Утром к институту был подогнан транспорт: автобусы и бортовые машины. Всех погрузили и отвезли на вокзал, где уже стоял пассажирский поезд. Посадку в вагоны осуществляли по спискам, по факультетам, курсам и группам. В нашем купе оказались студенты одной группы. Человек 10 ребят и несколько девушек. Все быстро перезнакомились между собой и сгруппировались в более мелкие группки. В коллектив нашей комнаты влились две девушки, и нас стало пятеро. Ехали мы целый день и ночь. Привезли нас в Днепропетровскую область и высадили в районе села Зачепиловки Перещепинского района. Всех построили, пересчитали и из расчёта по четыре человека назначили старших бригад. Я оказался бригадиром такой бригады. Трасса противотанкового рва шла строго с севера на юг вдоль дороги, которая оказывалась с восточной стороны. На бригаду приходился участок рва, длиной 6 метров. Глубина и ширина рва - 3 метра. Одна из девушек, ехавших с нами в одном купе, обратилась ко мне с просьбой: Володя, возьми меня в свою бригаду. Это была Оля из города Лубны. Статная, чернобровая украинская красавица с двумя длинными, толстыми косами. И так нас стало четверо.
   Работали мы весь световой день. Погода стояла отличная, солнечная. Но работа подвигалась медленно. Грунт был тяжёлым, на руках появились мозоли. Днём через трассу строительства регулярно пролетали немецкие бомбардировщики. Они летели куда-то вглубь страны и, отбомбившись, возвращались над нами назад. Наших самолётов, которых мы так ждали, не было. Несколько раз вдоль трассы строительства пролетали немецкие самолёты и сбрасывали листовки. В листовках немцы писали: Дамочки, не ройте ямочки. Однажды были сброшены листовки, в которых сообщалось, что в плен к немцам попал сын Сталина Яков и что он перешёл на сторону немцев. Все считали, это провокацией, тем более, что никто не знал, что у Сталина был сын Яков. Всем было известно, что у Сталина был сын Василий и дочь Светлана. Листовки собирались и сжигались.
   Кормили нас раз в сутки. Приезжала армейская полевая кухня с кашей. У Оли оказался котелок и мы ели кашу с ней вдвоём из одного котелка. Спали мы в деревне в сарае на сене. Оля на ночь уходила к девочкам в другую бригаду, и они тоже спали на сене, но в другом сарае. Сейчас я не могу вспомнить, сколько дней продолжалась наша работа на строительстве противотанкового рва. Работу закончить мы не успели. Однажды ночью, под утро послышалась стрельба и взрывы. Всё небо озарило зарево. Поступила команда бежать на станцию. До неё было километров 6-8. У меня был фибровый чемодан с очень неудобной ручкой. Пришлось его бросить. Рюкзаков такого типа, как сейчас, тогда не было. Но у Оли был заплечный мешок с одной лямкой. Я взял его у неё, переложил в него свои вещи и мы побежали. На станцию мы прибежали вовремя. Там уже стоял поезд. Как только мы сели, поезд тронулся. Многие, если не большинство, сесть в поезд не успели. В Харьков мы приехали ночью. К счастью, на вокзале стоял поезд в направлении Лубён. Мы посадили в него Олю. Оля попросила у меня мой домашний адрес, и я ей дал мой адрес в Миргороде. Миша тоже сел в поезд в направлении Миргорода, рассчитывая доехать, куда удастся. Дальше домой Миша собирался добираться пешком. Когда он отправлялся из Миргорода в Харьков, ему родители наказали: в случае чего, в Сибирь не ехать, так как там, кроме щей, питаться нечем.
   Было ещё темно, в институт идти было ещё рано, и мы на трамвае поехали на ХТЗ.
   Квартира моих родственников была на замке. Соседи сказали, что они уже уехали в Сталинград, но их эшелон, может быть, ещё не ушел и стоит на станции Основа, так называлась, если я не ошибаюсь, железнодорожная пригородная станция, ближайшая к ХТЗ. Мы побежали на Основу. Все пути были забиты вагонами с людьми и платформами с заводским оборудованием. Эвакуируемые рабочие с их семьями были распределены в вагоны по цехам. Я знал номер цеха дяди Саши, и мы его нашли. Эшелон стоял на станции уже сутки и когда он тронется, никто сказать не мог. Поэтому мы с Вернером снова бегом отправились в Харьков, в институт за документами. В институт мы добрались к 10 часам утра. Документы нам выдали, но Вернер ехать со мной в Сталинград передумал. У него созрел другой план. Так как он отлично знал немецкий язык и разговаривал с берлинским акцентом, он решил пойти в армию, в подразделение, которое проводило агитационную работу на немцев по радио. И мы с ним пошли в Харьковский обком комсомола, полагая, что там помогут решить эту проблему. Вернер вошёл в здание обкома, а я остался ждать его у подъезда. Мне очень не хотелось расставаться с Вернером. За короткий период нашего знакомства, мы крепко сдружились. У нас совпадали взгляды практически по всем вопросам. Вернер был хорошим товарищем, на которого можно было положиться. Во многом он мне напоминал Володю.
   В Харькове широким фронтом велись работы по подготовке города к обороне. По плоскостям стен здания Госпрома на его верхнее перекрытие верёвками поднимали 45 миллиметровые пушки. Пушки своими надутыми шинами легко катились по стенам. На улицах устанавливали противотанковые ежи, сваренные из обрезков рельсов.
   Ждать Вернера пришлось долго, наверное, часа 2. Я нервничал, боялся опоздать к отходу эшелона с семьей дяди Саши. Наконец Вернер появился. В руках у него было направление в областной военкомат. Мы крепко обнялись. Вернер записал мой адрес в Миргороде. Договорились обязательно встретиться после войны. Ещё раз пожали друг другу руки и разошлись, каждый по своему направлению. К отправлению эшелона я не опоздал. Он тронулся в путь только ночью.
   Спустя много лет, уже в 1986 году по туристической путёвке, я оказался в Берлине. Там я сделал попытку разыскать Вернера или его родных. Гидом у нас была женщина из немцев Поволжья, как она нам представилась при знакомстве, которая в своё время училась в Москве и там вышла замуж за слушателя военной академии, офицера армии ГДР. Я попросил её оказать содействие в этом деле. Она пообещала сделать всё, что будет в её силах. В Берлине мы были всего три дня. Разыскать следы Вернера мне не удалось. В настоящее время по первому каналу телевидения осуществляется передача по программе " Жди меня ". Планирую сделать ещё одну попытку его розыска с использованием этого канала телевидения.
   До Сталинграда мы ехали более месяца. Вагон, в каком мы ехали, был обычный четырехосный товарный, в котором были устроены нары из строганых досок в обе стороны от входных ворот. В вагоне ехало 6 семей с детьми и домашним скарбом. В середине вагона была установлена металлическая печь с железной трубой через крышу. Как-то ночью на какой-то станции рядом с нашим эшелоном на соседних путях оказалась цистерна со спортом. Мгновенно все мужики, как нашего вагона, так и соседних вагонов, всю свободную тару, какая была, заполнили спиртом. У нас была выварка для стирки белья из оцинкованного железа с железной крышкой. Дядя Саша много раз бегал с трёхлитровым бидоном за спиртом, пока не налил полную выварку и полный бидон. Потом в Сталинграде этот спирт нас сильно выручил. Тётя Таня меняла его на продовольственные брикеты и тушенку. А пока мы ехали, все в вагоне были под градусом. Не только потому, что прикладывались к рюмке, а потому, что спирт испарялся. Я очень боялся, как бы не возник пожар. Под влиянием спирта в вагоне шли нескончаемые рассуждения главным образом по теме войны и событиях ей предшествующих.
   Эвакуация работников завода осуществлялась не только по железной дороге. На заводе скопилось много гусеничных тракторов НАТИ. Всем кто мог водить трактор, предлагалось устанавливать на трактор большой ящик, сваренный из двухмиллиметрового железа, загружать его домашними вещами и ехать семьями. Некоторые загружали такой транспорт даже домашней мебелью. И потянулись по дорогам на восток караваны таких транспортов. Я не знаю, доехали ли они до назначения. Немцы и бомбили и обстреливали такие колонны.
   Сейчас, по истечении многих лет особенно отчётливо видны просчёты руководства страны, и главным образом Сталина, в деле подготовки страны к войне. Как об этом писалось во многих воспоминаниях видных деятелей партии, при решении вопроса о том, какие трактора следует выпускать в нашей стране, Сталин настоял на выпуске тракторов гусеничных. Как он утверждал, гусеничный трактор - это готовый танк, к тому же с дизельным мотором. И хотя на ХТЗ уже был построен цех по выпуску танков Т-34, таких танков выпускали крайне ограниченное количество. Продолжали выпускать трактора. С началом же войны ускоренными темпами на заводе стали обшивать трактора бронёй, превращая их в лёгкий танк с пулемётным вооружением. И выпускали такие танки до тех пор, пока на завод не приехал Ворошилов. Он заявил: " Вы портите броню и моторы". По его распоряжению завод переключился целиком на выпуск танка Т- 34. Но время было потеряно. Страна понесла невосполнимые потери. И все те успехи, которые одержала наша страна на фронтах великой войны после 1942 года, были одержаны с помощью оружия и боеприпасов, изготовленных на эвакуированных вглубь страны заводах. Всё это было сделано при чрезвычайном перенапряжении людей, всего народа. Поэтому, при оценке совершенного подвига народа, нельзя не отметить неоценимую заслугу коммунистической партии, её рядовых членов, которые личным примером вдохновляли людей на трудовые подвиги. Я это видел своими глазами и об этом свидетельствую.
   В Сталинград мы приехали в начале октября. Всех прибывающих вначале размещали в капитальном цирке Шапито, сооружённом в центре горного посёлка СТЗ, и потом постепенно расселяли в домах посёлка, уплотняя его жителей.
  

Сталинград.

   Итак, нас поселили в цирке. Эвакуированные семьи разместили в амфитеатре. Нам достался целый отсек амфитеатра. Цирк продолжал при этом свою работу. Днём шли репетиции, а вечером на арене шло представление. Зрителей смешили клоуны, под куполом работали гимнасты, на арене выступали укротители. В кассе цирка продавались билеты на вечернее представление. Так продолжалось несколько дней. Такому положению был очень доволен Жора. Он осмотрел весь цирк, все его закоулки и подсобные помещения.
   Пока мы жили в цирке, представители завода оформляли документы на работу, и в соответствии с этим нам были выданы продовольственные карточки. Я был определён на работу в автоматно-серийный цех N 500.
   Наконец нам выдали ордер на квартиру. Нам выделили в одну комнату в двухкомнатной квартире на горном посёлке завода, занимаемой семьей инженера отдела капитального строительства завода Лыжина. Семья Лыжиных состояла из трёх человек. Сам Лыжин, его жена и дочь Наташа, школьница восьмого или девятого класса. Жена Лыжина тоже работала на заводе в заводском домоуправлении.
   Цех 500 был молодёжным. На станках работали подростки 13-14 лет. Для некоторых, чтобы они могли работать на станке, были изготовлены подставки из досок. Я был самым старшим на токарном участке. Работников цеха моего возраста в смену было человек 6-8. Это были девушки-студентки Сталинградского механического института, располагавшегося тут же в посёлке СТЗ. Все они работали в отделе технического контроля.
   Автоматно-серийный цех представлял собой большое кирпичное здание с кровлей в виде остеклённых фонарей. Значительную часть, если не половину, его площади занимали токарные автоматы. Это большие токарные станки, длиной порядка трёх метров. Они были установлены рядами. У каждого станка вдоль его длины был уложен деревянный решётчатый помост. Дело в том, что каждый станок расходовал очень много машинного масла и пол был мокрым и скользким от масла. Поэтому на полу, под настилом, были устроены каналы для сбора масла, которое стекало в маслоприемник и далее шло на очистку. На автоматах изготовляли детали крепежа: гайки, болты, шпильки. Автоматы заряжались длинными шестигранными стальными прутками. Все автоматы были чехословацкого производства и обслуживались наладчиками чехами. Один наладчик обслуживал 4-5 станков. Чехи хорошо говорили по-русски. Для них в поселке СТЗ был построен специальный жилой дом и находились они на привилегированном положении
   Кроме станков-автоматов в цеху были ещё станки обычные токарные, болторезки, фрезерные, сверлильные, заточные и накатные станки. Все станки, кроме автоматов, не имели своих электрических моторов привода, как это имеет место сейчас. Поэтому, станки были установлены попарно рядами поперёк цеха, а между рядами станков располагался длинный вал привода со шкивами у каждого станка. Привод каждого станка от приводного вала осуществлялся матерчатым прорезиненным ремнём. У каждого станка имелась специальная рукоятка, при помощи которой приводной ремень можно было передвигать с холостого шкива на рабочий шкив и наоборот. Мне достался токарный станок фирмы Шкода. Я должен был точить крупные гайки крепления головки дизельного моторного блока.
   Гайка была сложной конфигурации. Надо было проточить внутреннее отверстие, нарезать в нём резьбу, выточить с одной стороны гайки направляющий выступ и снять фаски с обеих сторон. Я без труда освоил технологию работы на станке и к концу первой смены выполнил норму выработки. Очень волновался, когда из моего ящика вывалил на стол ОТК свои первые детали. С тревогой наблюдал, как девочки ОТК калибрами проверяли каждую мною изготовленную гайку. Ни одна из гаек забракована не была. На следующий день я уже ному перевыполнил. Работать на станке мне было интересно. Рабочий день длился 12 часов с часовым перерывом на обед. Обед0али в цеховой столовой. На обед выдавали, чаще всего, клёцки из ржаной муки, заправленные ложечкой хлопкового масла. Иногда давали кашу из крупы или гороха. Работали в две смены, Отработав неделю в первую смену, мы сутки отдыхали и выходили на работу уже в ночь. Ночная работа была очень трудной, особенно после ночного перерыва на обед, что было часов в 5 утра.
   Вскоре начались налёты немецкой авиации. На заводскую территорию упало несколько бомб. Днём срочно проводились работы по обшивке фонарей на крыше цеха кровельным железом, чтобы не демаскировать цех через стеклянные фонари. Активно работала противовоздушная оборона. Немцы нападали пунктуально в одно и то же время. По ним можно было сверять часы. И их прилёта уже, как правило, ожидали: по небу шарили яркие лучи зенитных прожекторов. В период налётов по крыше цеха громко стучали осколки от разрывов снарядов зенитных пушек, стрелявших по самолётам, прорвавшихся к заводу.
   Рядом ос мной тоже на токарном станке работал парень Толя Коленов. Он был младше меня на год, но был крупнее и сильнее и, наверное, поэтому его поставили к большому токарному станку. Он мне предложил в следующую перемену съездить в город посмотреть на сбитые немецкие самолёты, которые были выставлены в городском парке для всеобщего обозрения. Заодно он обещал мне показать и Салинград. И мы поехали. Сталинград мне понравился. Это был современный город с хорошей планировкой, чистый и благоустроенный. С широкими проспектами, хорошо озеленен. Действительно, на площади у входа в городской парк лежали три сбитых немецких самолёта. Это были: Хенкель-111, Мессершмит-109 и Юнкерс-88. Что меня поразило: немецкая тщательность изготовления и особенно покраска, которая была выполнена методом напыления. Такой покраски до этого мне видеть не приходилось.
   На заводе я стал на комсомольский учёт и вскоре получил комсомольское поручение. Мне поручили оформлять щит " В последний час ". Каждый день утром на фанерном щите я должен был крупными буквами писать краткие сообщения о событиях на фронте или на заводе. Текст сообщений я получал от представителя партийного комитета завода. Щиты надо было выставлять к тому времени, когда очередная смена входила через главную проходную на территорию завода.
   А ещё через некоторое время меня ввели в состав заводского комсомольского бюро. Секретарём комсомольского комитета была Люба Манякина. Она была либо студенткой, либо аспиранткой Сталинградского механического института. Спустя много лет в телевизионной передаче, посвященной Сталинградской битве я увидел Любу Манякину в образе представительной дамы, которая была не-то секретарём райкома, не-то секретарём горкома партии. Один глаз у неё был закрыт, как у Кутузова, чёрной повязкой. Видимо, это был результат ранения.
   Каждый день, бывая на территории завода, я с большим интересом знакомился с его обустройством. С его цехами и сооружениями, входящим в комплекс завода. Рядом с цехом, где я работал, параллельно ему располагался кузнечный цех. Там были установлены два огромных паровых молота и большой горн для разогрева заготовок изделий, подлежащих обработке ковкой. Цех был оборудован мостовым краном. От горна в цеху было очень жарко. Тут же на полу около молотов лежали и остывали уже готовые поковки. Их грузили на электрокары и отвозили в другие цеха для дальнейшей механической обработки.
   Вторая половина здания была отведена под цех, где осуществлялась разметка броневых листов и изготовления из них деталей корпусов танков. Мостовым краном броневые листы укладывались на пол, на деревянные подкладки. Рабочие разметчики раскладывали на листы картонные шаблоны и по контуру этих шаблонов мелом очерчивали границы деталей. Потом сюда приходили рабочие газорезчики с газовыми горелками в брезентовых робах и ползая на корточках на броневых листах, вырезали детали, перемещая пламя горелки строго по линиям, нанесённым мелом Толщина броневых листов была разной, от 4 до 14 сантиметров. Вызывало восхищение, с какой точностью, и с какой чистотой удавалось газорезчикам,. молодым ребятам, примерно моего возраста, осуществлять разрезку броневых листов такой толщины.
   В соседнем цеху осуществлялась сборка корпусов танков. Соединение броневых листов в единую конструкцию осуществлялось методом электросварки. Вначале это осуществлялось вручную, потом при помощи сварочных автоматов конструкции Патона. Мне посчастливилось наблюдать, как совершенствовалась технология сварки и как совершенствовалась конструкция сварочного автомата. Как вначале под сварочный электрод высыпался флюс в виде толчёного зеленого стекла, и как потом на сварочном автомате устанавливалась бухта сварочной проволоки,. с уже нанесенным на её поверхность слоем флюса
   Дядя Саша работал в 13 цехе, где в корпус уже готового танка устанавливали мотор. Именно на этих работах он и трудился. Работы велись одновременно на четырёх машинах.
   В каком цеху, и на каких работах трудилась тётя Таня, я не помню. Дядю Сашу же я видел непосредственно в танке и даже подавал ему, какую то деталь.
   Вообще из всех работ на заводе, как у меня сложилось впечатление, самой трудной была работа в литейном цеху. Особенно в том его отделе, где изготовлялись опоки. Это такие формы, в которые заливался жидкий, расплавленный металл
   Весь 1942 год я проработал на токарных работах. Я не только освоил эту профессию, но и достиг в работе определённых успехов. Самостоятельно изменив форму резца, я смог одним и тем же резцом осуществлять и проточку направляющего выступа гайки и снимать фаски с обеих её сторон. Это значительно сократило время обработки одной детали. Дома о своих успехах я мог поделиться только с Наташей. У нас завязались дружеские отношения. Встречались мы на кухне. Она ждала моего прихода со смены. К моему приходу уже были сварены 2-3 картофелины, иногда к ним добавлялся солёный огурец. Я в благодарность пересказывал содержание книг " Граф Монте-кристо ", " Голова профессора Доуэля " и других, которых Наташа не читала. Несколько раз мы с ней ходили в кино. Кинотеатр располагался непосредственно рядом с нашим домом. Фильмы были старые, которые я уже видел, но хорошие: " Моя любовь ", " Девушка спешит на свидание ", " Цирк " и другие.
   Напротив кинотеатра в сквере на площадке располагалась батарея зенитных орудий. Обслуживали батарею одни девушки. И только командир у них был парень - старший лейтенант. Девушки все были, как на подбор, красавицы. В ладно подогнанном обмундировании, начищенных сапожках.
   Зима 1941-42 года была трудной. Ощущался голод. Особенно тяжело было неработающим иждивенцам. В нашей семье их было двое: бабушка и Жора. В магазинах и на рынке было пусто. Чтобы подержать семьи рабочих, на заводе один танк оборудовали большим деревянным кузовом, как у грузовой автомашины, который установили на танк вместо башни. Танк с ящиком и представителями в нём семей рабочих несколько раз в месяц выезжал в дальние районы и села области для обмена вещей на продовольствие. От нашей семьи в такой поход выезжала тётя Таня. Она привезла из похода мешок картошки, которая в пути замерзла, и немного свеклы. В дороге тётя Таня так промёрзла, что потом тяжело болела. Вот тут то и выручил спирт, который дядя Саша в своё время наливал в выварку. Вообще-то спирта к зиме осталось совсем мало. Во-первых, к нему нет-нет и прикладывался дядя Саша и не один, а с хозяином квартиры - Лыжиным, который был любителем выпить, и, во-вторых, тётя меняла спирт на продовольствие: пшённые брикеты, американскую тушёнку. Было два случая неожиданного подкрепления рабочих завода продовольствием: один раз на завод поставили две цистерны хлопкового масла, как растворителя зелёной краски для покраски танков, и одну цистерну патоки, как связующей при формировании опок для литья. Масло и патоку рабочие частично растащили. Немного досталось и нам.
   Как я писал, ежедневно я оформлял щит - " В последний час ". Помимо данных о событиях на фронте, мне запомнилось несколько сообщений. На заводе работало два кузнеца. Они работали в разные смены и соревновались между собой. У одного фамилия была Лиходид, у другого - Лихобаба. Так вот, было сообщение в виде юмористического стишка о результатах их соревнования. Директором завода был Задорожний. Он не уходил домой и спал на диване в своём кабинете. Сталинградский завод был главным в то время производителем танков Т-34. И каждую ночь на завод звонил Сталин, который работал по ночам, и уточнял, сколько за сутки было сделано танков. Или звонил его порученец с этим же вопросом. Ожидая звонка Сталина, Задорожний закурил и уснул, выронив папиросу от которой загорелся диван. Об этом, как погорел Задорожний, и была написана юмористическая частушка. В одном из сообщений о результатах соревнования была поименована и моя фамилия, как выполнившего норму на 200 %. Об этом Наташе рассказала её мама. Так что меня Наташа встречала уже, как героя.
   В цеху, где я работал, произошел тяжёлый несчастный случай. Рядом с моим станком на накатном станке работала девчушка лет 14. Совсем ребёнок. В ночную смену после обеденного перерыва, когда особенно хочется спать, она на мгновение вздремнула и вместо шпильки вставила под движущуюся плашку палец. Палец вырвало вместе с суставом.
   О том, что немцы приближаются, стало ощущаться уже непосредственно на заводе. Прекратилась поставка резины для колёс. Выпустили опытную партию танков с увеличенным диаметром колёс, без резины. Опыт оказался удачным. Стали выпускать танки с колёсами без резины.
   Конструкторы предложили в отдельных танках вместо пулемёта устанавливать огнемёт. Вместе с Толей, моим соседом в цеху, мы наблюдали, как на заводском полигоне проходило испытание огнемёта.
   Зима 1941-42 была очень холодной. В цеху стоял огромный электрический калорифер с вентилятором. На нём был устроен деревянный решётчатый настил. Ночью, в перерыв, на нём вповалку отогревались те, которых сейчас называют ветеранами - тружениками тыла. Это были подростки 13-14 лет.
   Мне предложили перейти на новую работу, на должность комплектовщика. На этом посту, как мне сказали, я должен заменить работника, который не справлялся со своими обязанностями. Моим напарником был студент механического института Гельфанд. Кажется, Миша. Одну смену я работал вместе с ним. Вникал в сущность работы. В следующую ночную смену, я уже работал самостоятельно.
   Задачей комплектовщика было обеспечивать непрерывность поставки на сборку более 500 наименований деталей. Особенно много деталей шло на мотор. Детали изготовлялись в разных цехах и на разных их участках. Многие детали требовали термической обработки, закалки, цианирования, оксидирования. Всё это надо было помнить и помнить, сколько каких деталей шло на одну машину, сколько их надо было их в смену. Я быстро освоился с этой задачей. Опять выручила хорошая память. В смену у меня был один помощник - экспедитор по фамилии Дураков. Он, как и я, ходил по цехам, и за деталями, и относил недостающие детали непосредственно на конвейер. Обычно Дураков сидел у телефона. При звонке, поднимал трубку и говорил: Дураков слушает.
   Немцы стремительно приближались к Сталинграду. Утром 21 августа в последних известиях передавали, что ожесточённые бои шли на Клёцком направлении. Это уже Сталинградская область, от города порядка 120 - 150 километров. После ночной смены 22 августа я, как обычно, пришёл домой и лёг спать. Днём меня разбудил громкий шум. Было такое впечатление, что кто-то громко и часто стучал дверьми. Я подумал, что это хулиганит Жора. Я встал. Дома никого не было. Я подошел к окну. В небе, как рой пчёл, рядами в сторону города летели немецкие самолёты. Такого количества самолётов я не видел даже в кино. Летели они волнами. Громко и безостановочно стреляли зенитные пушки, батарея которых была напротив нашего дома. Со стороны города, а это от посёлка СТЗ километров 12-15, слышались громкие и частые взрывы. Там полыхало зарево, всё небо заволокло чёрным дымом.
   Я быстро надел свою рабочую одежду и побежал на завод. Завод не работал. Рабочие кучками группировались на территории двора у своих цехов.
   У заводоуправления маленький полный и лысый генерал что-то громко командовал. Вокруг него образовалась толпа мужчин и несколько женщин. Чтобы понять, что происходит и понять, о чём говорил генерал, я подошёл поближе. Из толпы генерал выбрал рослого мужчину, возраста лет 30-35, видимо, из числа уже отслуживших в армии. Тот отобрал из толпы 40 человек, в их число попал и я. Нас построили, рассчитали на первый-второй и строем повели вначале в столовую, где нас накормили и выдали на двоих по булке хлеба и по две банки консервов. Потом мы пошли на склад, где на каждую пару был выдан один танковый пулемёт и две запаянных банки из оцинкованного железа с патронами. Пулемёт был в разобранном виде.
   Опять нас построили. Подошёл ещё один военный командир.. Перед строём он объяснил нам сложившуюся ситуацию, и какая задача перед нами поставлена.
   22 августа колонна немецких танков Т-3 и Т-4 неожиданно по шоссейной дороге прорвалась к горному посёлку СТЗ. Колонна была остановлена двумя зенитными орудиями, которые прямой наводкой расстреляли и подожгли арьергард этой колонны. Остальная часть колонны из-за больших потерь и отсутствия поддержки пехоты повернула назад. В районе заводского посёлка, кроме зенитной батареи, нет ни одного красноармейца. Можно ожидать повторения наступления танков, и уже, наверное, с пехотой. Можно ожидать также высадки десанта с воздуха.
   Командир рассказал и показал, как собрать пулемёт, как его заряжать, показал, как вскрыть банку с патронами.
   Нам была поставлена задача: рассосредоточиться в районе поймы реки Мечётки северозападнее посёлка индивидуальной застройки и продержаться там до прихода регулярных войск, не пропустить немецкую пехоту в район заводского посёлка. Подкрепление должно прийти из-за Волги не позднее 12 часов следующего дня. Итак, гуськом один за другим нас развели на большое расстояние за пределами застройки деревянных домов.
   Моим напарником был Виктор Иванович, так он представился. Он был на много старше меня. Он был слесарем-наладчиком. На заводе он занимался установкой и регулировкой топливных насосов.
   " Ты , Володя, стрелять умеешь ? " спросил он меня. " Умею", сказал я. " Я хорошо стрелял из малокалиберной винтовки ". " Тогда будешь первым номером. Я плохо вижу. А пока сходи-ка в ближайший дом и попроси пару лопат. Сделаем окоп ". Я принёс лопаты, и мы стали копать. Почва была мягкой. Вверху был чернозём, тут было картофельное поле, потом песок. Окопчик мы выкопали глубокий. Мы в нём помещались в полный рост. Сделали сиденье и две ступеньки. Разобрались с пулемётом. Помахали рукой нашим соседям справа и слева. Они были от нас в метрах ста и тоже закопались. Перекусили и стали ждать. Было очень тепло. Погода стояла великолепной.
   Часов в 7 вечера был первый налёт немецких самолётов. Самолёты появились внезапно и на очень низкой высоте. Мы их увидели раньше, чем услышали звук их моторов. Самолёт пролетел над нами так низко, что можно было рассмотреть лицо лётчика. Самолёты полетели в направлении заводского посёлка, оттуда послышались выстрелы зениток и взрывы бомб.
   Часа через два снова послышался гул немецких самолётов. Звук моторов немецких самолётов резко отличался от звука моторов наших, советских. Он был с каким-то подвывом: ууу, ууу, ууу. Прямо в направлении на нас с Виктором Ивановичем на низкой высоте летел самолёт. Я направил в его сторону пулемёт и прицелился. " Стреляй, стреляй, Володя! "крикнул Виктор Иванович. Я нажал спусковой крючок. Почувствовал, как задёргался пулемёт, но звука выстрелов своего пулемёта я, на фоне гула самолёта, не услышал. Самолёт своим брюхом пролетел над нами, и из него, как горох, посыпались бомбы. Казалось, что они летят прямо на нас. Видно было каждую бомбу, видно было, как закручивался, ввинчивается её хвостовик. Так движется рукоятка юлы, когда её пускаешь на ровной поверхности. Мы втиснулись, прижались на дно нашего окопчика. Сильно ударило по ушам, заколебалась под нами земля. В небо впереди по ходу самолёта поднялся столб земли, пыли и дыма. И наступила тишина.
   Когда осела пыль, мы поднялись. Дом, где я брал лопаты, горел. Около него копошились люди. Видел, как поднимали женщину или девушку, с распущенными волосами и распростёртыми в стороны руками. Всё мясо её спины от шеи до пояса пластом было оторвано от тела и держалось у пояса. Видны были лопатки, которые, как мне показалось, были голубого цвета. Эта картина впоследствии мне много раз снилась, и я просыпался в холодном поту. Всё это было примерно в 50-60 метров от нас. Я вылез из окопа и пытался посмотреть в сторону нашего дома, цел ли он. Но с этого места ничего увидеть не удалось. На горном посёлке полыхали пожары. Было очень тепло, душно, но меня сотрясал озноб.
   Ночь была безоблачной. Ярко светили звезды и пожары в посёлке.
   В полдень на следующий день нас сменили. Сначала мы увидели, как сменили пост, который был правее нас, у дороги. Там наших товарищей сменили два красноармейца с длинным противотанковым ружьём. Потом два красноармейца подошли и к нам. Это были не то киргизы, не то якуты. Низенького роста, вооружены они были обычными винтовками.
   До посёлка мы с Виктором Ивановичем шли вместе. Потом разделились. Он пошёл в сторону завода, а я домой, с пулемётом. Дом наш был цел, не был повреждён и рядом стоящий кинотеатр. А вот зенитной батарее досталось здорово.
   Дома были только тетя Таня и Жора. "Живой, слава Богу " вскрикнула радостно тётя Таня. " Хорошо, что мы тебя дождались, дядя Саша и бабушка пошли на берег реки. До реки далеко, бабушке идти трудно. Да и вещи надо нести с собой. Собирайся, пойдём вместе. К вечеру надо быть у причала."
   " Дай стрельнуть! " бросился ко мне Жора. Тётя Таня шлёпнула Жору.
"Идите, я вас догоню. Мне надо отнести пулемёт на завод". Я выдвинул ящик стола, собрал документы: паспорт, комсомольский билет, аттестат об окончании школы, две-три облигации и деньги. Всё это и ещё кое-что я сложил в противогазную сумку, одел её на плечо и отправился на завод. Тётя Таня и Жора пошли на берег. Из дома мы вышли вместе и больше не встречались несколько лет.
   На заводе я не задержался. Дорога на берег Волги представляла грустную картину. Ещё горели и дымились некоторые дома. В сторону реки мелкими группами двигался народ. С мешками, чемоданами, с детьми.
   Волга со стороны заводского посёлка имела крутой обрывистый берег и. далее пологий песчаный пляж. Спустившись по логу на пляж, я оказался в гуще групп людей, прижавшихся к основанию откоса. Люди располагались семьями, с детьми и вещами. И я пошел по пляжу вдоль этой массы людей, рассчитывая отыскать своих. Внезапно кто-то меня окликнул. " Володя, наши здесь! ".Это был Толя Коленов. Я сел на песок рядом с ним. Толя рассказал мне свою грустную историю. Семья Толи жила не в посёлке тракторного завода, а в посёлке завода баррикадного. Этот посёлок был расположен по середине между посёлком СТЗ и городом. Баррикадный завод, как и его посёлок, подвергся жестокой бомбардировке немецкой авиации. Дом, в котором жил Толя, оказался разрушенным до основания. Остались ли в живых родители, или они оказались погребенными под завалом многоэтажного дома, Толе выяснить не удалось. Деваться ему было некуда, и он вернулся на завод. И вот теперь вместе с рабочими своего цеха находится на берегу Волги.
   Видимо, от всего пережитого в эти сутки и от тёплого песка пляжа, я внезапно уснул и проснулся, когда уже стемнело. Отыскать своих в темноте было немыслимо, и я остался с Толей.
   Утром, часов в 5 к берегу причалила большая плоскодонная баржа. С неё бросили трап, и поступила команда начать срочную погрузку. Мы с Толей оказались на борту. Баржа была сильно перегружена, маленький буксир отчаянно пыхтел, не мог её стронуть с места. Все очень волновались: стало совсем светло, с минуту на минуту могли появиться немецкие самолёты. Наконец мы поплыли. Волга в этом месте имела очень большую ширину. По реке текла нефть и даже в отдельных местах горела.
   Немецкие самолёты появились, когда мы уже были у левого берега. Бомбили они баржи, которые двигались в противоположном направлении: с левого берега на правый.
   Левый берег Волги, в отличие от правого, был равнинным, мелководным, песчаным. К самому берегу, баржа пристать не смогла. Поэтому пришлось снять брюки и обувь и добираться до берега по воде.
   Метрах в двухстах на пустынном берегу стояла большая армейская палатка, в которой был стол и сидели представители эвакуационной комиссии. Нам с Толей выдали командировочные удостоверения с направлением на танковый завод в городе Рубцовске. Добираться туда надо было железной дорогой от станции Красноармейская, до которой надо было 22 километра дойти пешком. Влившись в поток людей, двигавшихся в сторону железной дороги, мы к вечеру, наконец, дошли до импровизированной станции. Там нам выдали по бумажному пакету муки, по две сырых рыбки, пропуска и билеты до Рубцовска. У вагона-станции скопилось много народа. В ожидании поезда, я обошел всё скопление людей в надежде встретить своих. Но тщетно.
   Ночью подошел состав. Это были четырёхосные теплушки, оборудованные нарами, из которых выгружались красноармейцы.
   Когда вагоны освободились, и поступила команда на посадку, мы с Толей забрались на нары поближе к люку-окошку. Нанизав наши рыбки на проволоку, мы привязали их к крюкам запоров люка, в надежде, что они подсохнут и подвялятся.
   Наконец, поезд тронулся. Ехали мы очень медленно, подолгу стояли на разъездах, дорога была однопутной. До Ахтубинска .а это совсем близко, мы доехали только на вторые сутки. Даже тогда, когда мы вышли на главную магистраль, мы больше стояли, чем ехали. Стояли, как правило, на перегонах, не доезжая станций. Обычно на станциях вблизи вокзалов располагались базарчики, где можно было купить варёную картофель, молоко, рыбу. Мы были лишены этой возможности, как не могли набрать и кипятка. Рыбу, которую мы привязали к люку, или оторвалась, или её украли. Единственно чем мы могли питаться, это были лепёшки из муки, которые мы пекли на подобранном куске жести, уложенном на два кирпича. Хорошо, что сохранились спички.
   В Омск мы прибыли в первых числах октября. К этому времени я сильно ослаб, к тому же у меня сильно расстроился желудок, а точнее начался сильный понос. Меня сняли с поезда и увезли в больницу. В больнице я пробыл недели две.
   Из больницы, учитывая моё командировочное удостоверение, меня направили на танковый завод 174 им Ворошилова, бывший Омский паровозоремонтный завод, расположенный рядом с вокзалом. В отделе кадров завода мне выдали направление в общежитие завода, расположенное тоже вблизи вокзала на первом этаже многоэтажного дома. Моё место было на третьем этаже трёхъярусной металлической, сваренной из труб, кровати. Спустя много лет, проезжая по железной дороге мимо Омска, я взглядом отыскивал этот дом с общежитием, приютившим меня. Позже дома новой застройки закрыли этот дом, и увидеть его из окна вагона уже было нельзя.

Завод 174.

   Завод сильно отличался от Сталинградского тракторного. Он был намного меньше и был совсем неблагоустроен. Цех 13, куда я был направлен, был сооружён из дерева. И по размерам был тоже меньше аналогичного цеха на СТЗ. Многие цеха были размещены в больших деревянных бараках. На заводе не было большого литейного цеха, и поэтому башни для танков завод получал по кооперации с заводов, расположенных на Урале. Были башни тагильские, это низенькие, по форме напоминающие кепку, и коломенские, командирские, шестигранные.
   Я был назначен на должность комплектовщика 13-го сборочного цеха. Задания по работе мне были знакомы, и я быстро освоился применительно к изменившимся условиям...Привожу свою фотографию того времени из моего заводского пропуска.
   0x08 graphic
Встал на комсомольский учёт. Комсоргом был в это время Миша Рывкинд В каком цеху и в какой должности он работал, сейчас не помню. По-видимому, кроме меня из Сталинграда на завод в Омск был переведён еще кто-то. Во всяком случае, на заводе стало известно, что в Сталинграде я был в бригаде, выпускавшей бюллетень " В последний час ". Меня пригласили в партком и предложили выпускать такой же бюллетень и на этом заводе. Я согласился. Моим руководителем в этом деле был Виктор Константинович Порожняков.. Он тоже был эвакуирован из какого-то танкового завода на Западе. Говорили, что он был до этого генеральным конструктором танка Т-100. Однажды, когда возникли затруднения с комплектованием машин на конвейере дюритовыми соединительными шлангами соединения от выходных коллекторов с трубами глушителя, Виктор Константинович сказал: " В нашей машине это решалось иначе. Мы применяли бронированные шланги, изготовленные из кишок животных .Это был очень хороший, быстроходный танк."
   Тогда я спросил его: " Виктор Константинович, а почему не стали выпускать танки типа Т-100 ? ". Виктор Константинович ответил: " Изменилась концепция войны. Предполагалась война по другому сценарию ".
   В Омск я приехал к зиме. Зима была очень холодной, а одет я был плохо. Правда, я приобрёл стёганку и стеганые штаны. Валенок у меня не было. На ногах я носил чуни, которые мне склеили в цеху из обрезков дюритовых шлангов. В цеху у меня была маленькая кладовка, отделённая от бухгалтерии и планового отдела фанерной перегородкой. Там у меня был стол, стул, железный шкаф с технической документацией. Там же я устроил себе и ночлежку. Соорудил кровать из спинок танковых сидений. Жить в цеху было удобно ещё и по другим соображениям. Я часто получал так называемые " наркомовские " талоны, которые можно было отоваривать в цеховой столовой. Так что в ночное время я мог ещё раз поесть в ночной обеденный перерыв. Зима 1942-43 годов у меня в памяти осталась в виде сплошной чёрной ночи.
   Омск - старинный сибирский город. Компактный и благоустроенный. Но я его не видел. За всю зиму 1942-43 года я ни разу не посетил кино, не был и в Омских театрах, которые, как мне говорили, имели хорошие артистические силы.
   0x08 graphic
Работа комплектовщика, как я сейчас понимаю, при конвейерном производстве, работа ответственная. но не творческая и, главное, очень утомительная. Работать на станке, например, токарном намного интереснее. Но деваться было некуда. И я тянул эту лямку. Поэтому в Омске на заводе у меня практически не было друзей, поскольку я работал не в коллективе. Кроме двух девушек, работающих в плановом отделе, в помещении, отделенном от моей конторки тонкой перегородкой. Это были две очень славные, домашние девочки моего возраста. На приведённой фотографии, сделанной тоже для заводского пропуска, видно, каким я был в этот период. Одну из девушек звали Лёля, фамилию её я, к сожалению, не запомнил вторая была Валя Щербакова. Валя, по-видимому, чем-то болела, у неё сильно отекали ноги, и она постоянно куталась в шаль. Девушки шефствовали надо мной. Они по очереди, приходя из дома утром на работу, приносили мне теплые пирожки с картошкой или капустой, которые, по-видимому, для них готовили их мамы.
   Из периода, когда я работал на заводе в Омске, у меня в памяти запечатлелись три случая. Первый случай, когда на завод прибыло сразу несколько танков, с закупоренными в них погибшими экипажами. В торжественных похоронах останков танкистов принимали участие не только рабочие завода, но и местное население. Второй случай - это подписка на государственный займ. Как бы не охаивали современные СМИ советскую власть, умалить величайшую сознательность и жертвенность советского народа невозможно. Думаю, что нынешнее гражданское общество страны, морально изуродованное Ельцинско-Гайдаровскими рыночно-торгашескими преобразованиями на такой подвиг не способно. И третий случай - это моё участие, как представителя завода 174, в первом съезде рабочей молодёжи Омской области, на котором я был награждён Почётной грамотой.
   0x01 graphic
  
   Так сложились обстоятельства, что близких друзей у меня в период моего пребывания в Омске, у меня не было. Но я постоянно ощущал благожелательное, и я бы даже сказал, дружественное отношение ко мне работников завода. В мае 1943 года одна из работниц планового отдела предложила мне переехать к ним жить. У нее с мужем, который тоже работал на заводе, был свой частный дом. И была свободная кровать сына, который находился в армии, на фронте. И я перебрался к ним. В семье было еще двое детей, школьников. Всё было бы хорошо, но два обстоятельства меня смущали. Первое - это то, что они постоянно меня приглашали к столу. Ведь шла война, всё было по карточкам. Правда, у них был огород, была своя картошка, капуста. Но к их выращиванию я не имел никакого отношения. Я чувствовал себя неудобно. И второе, стыдно сейчас об этом писать, я завшивел. Это произошло, по-видимому, потому, что длительное время я спал в своей конторке, не раздеваясь, в стеганой одежде,. хотя я регулярно ходил в душевую термического цеха, там мылся и стирал своё нижнее бельё. Перед переездом на новое местожительство, я купил на базаре у красноармейца новое нижнее бельё, рубашку и кальсоны с завязками вместо пуговиц. Старое же бельё, свёрнутое в плотный пакет, я сжег в печи кузнечного цеха.
   После разгрома немцев под Сталинградом и происшедшего перелома в ходе Великой Отечественной войны, в газетах стали публиковаться объявления о приёме на учёбу в институты. В Омске было опубликовано объявление о приёме студентов на учёбу в Московский Авиационный Технологический Институт. Я подал заявление, и получил письменное уведомление о том, что я зачислен на очное отделение. С этим радостным для меня успехом я поделился с моими подружками из планового отдела Лёлей и Валей.
   " Володя " сказала Лёля. " Зачем тебе Москва ? Ты посмотри на себя. В чём ты поедешь? Это же Москва ! Поступай в НИВИТ. Там тебя оденут, там бесплатное питание. У нас в Омске все ребята, которые хорошо учатся, мечтают поступить в НИВИТ. ". Валя её поддержала.
   " Меня в НИВИТ не примут по анкетным данным. У меня арестован отец по 58 статье ". " А кто тебя тянет за язык ?" одновремённо воскликнули Лёля и Валя.
   " Напиши, что отец умер. Кто сейчас в войну будет это проверять ?" После мучительных раздумий, я отправил в НИВИТ заявление с копией аттестата. А через две недели получил сообщение, что я зачислен в число слушателей. Вызов на учёбу был подписан генерал-майором технических войск Катюковым.
   Я написал заявление, в котором просил меня уволить с завода в связи с поступлением на учёбу. В моей .просьбе мне отказали. Основание - идёт война.
   Я обратился за помощью к моему шефу по общественной работе Виктору Константиновичу Порожнякову. И всё чистосердечно ему рассказал
   "Ты всё сделал правильно. Я тебе помогу. На днях к нам приезжает Емельян Ярославский. Он Депутат Верховного Совета и будет на заводе вести приём трудящихся. Я тебя запишу на приём. Заготовь заявление и подай ему." Я так и сделал.
   Приём состоялся с участием директора завода Зальцмана. Разговор был длинным, но Зальцман заявление подписал. Привожу ксерокопию заявления со всеми резолюциями, которую мне любезно выслали из отдела кадров завода в этом 2006 году.
   0x01 graphic
  
   На прощанье на заводе мне выдали ордер на кусок ткани на военный костюм. Ордер я отоварил. В Омском городском военкомате мне на основании вызова НИВИТа был выписан литер и пропуск на проезд из Омска до Новосибирска. В НИВИТ я прибыл в начале октября, в стёганых брюках и в танковом шлёме на голове.
  

. .Часть третья. НИВИТ.

   В соответствии с адресом, указанном в вызове института, я явился в здание института по улице Дуси Ковальчук 181. Это было второе общежитие института. Абитуриентов в общежитии было всего несколько человек. Старшим, кто принимал и размещал прибывающих слушателей, был, как он представился, помощник командира роты Володя Добролюбов. Он был слушателем третьего курса. Абитуриенты, прибывшие на занятия к первому сентября, находились в колхозе на сельскохозяйственных работах. Со слов Володи, когда начнутся занятия, пока не известно. Он приказал из общежития никуда не выходить, так как общежитие находится на карантине. Вечером того же дня была устроена поверка. На поверке, стоя перед строем, помощник командира роты подробно рассказал о порядках, существующих в НИВИТе, и ответил на все возникшие вопросы. В город разрешалось уходить только по увольнительной.
   На следующий день я попросил увольнительную для знакомства с городом. Город Новосибирск произвёл на меня очень хорошее впечатление. Описываю его таким, каким я его увидел впервые в 1943 году.
   Город расположен на правом берегу реки Оби. Можно считать, что практически перпендикулярно к реке, вверх в северном направлении расположилась главная градообразующая магистраль города - Красный проспект. Это широкая улица с двусторонним движением, между проезжими частями которой красивый сквер с подстриженными деревьями, прогулочной аллеей и скамейками. По обе стороны Красного проспекта были выстроены многоэтажные дома, послереволюционной застройки. Было много домов и малоэтажных, в том числе деревянных. Из многоэтажных домов запомнились: красивый дом на сто квартир на площади Свердлова, многоэтажное серое здание облисполкома, здание гостиницы Советов, дом Ленина, в последствии театр ТЮЗ. здание горисполкома, белоснежное здание с надписью " Аэрофлот ", дом, именуемый " генеральским ", белый кирпичный дом командующего СибВО, кирпичное здание авиационного техникума. Это всё по правой стороне. По левой стороне располагались: красивое здание Зап Сиб.Золота, здание областной больницы, здание Обкома КПСС, красное здание магазина под часами. угловое здание кинотеатра им. Маяковского, кирпичное угловое здание аптеки, около которой по середине сквера возвышался монумент Сталину. Далее следовал кирпичный корпус торгового центра, здание центральной гостиницы, красное здание банка, очень хорошее здание союза потребительских коопераций, комплекс жилых домов управления Кузбасс Уголь, угловое здание штаба СибВО, здание окружного дома Красной Армии.
   Городская территория пересекалась железнодорожной линией, построенной с востока на запад, и выходящей на мост через реку Обь. Город железной дорогой был разделён на две части. Южную часть, составляющую основной массив застройки, и располагавшуюся по берегам поймы реки Каменки. И северную часть, в которой протекала река Ельцовка. Жилые дома,.в основном деревянные, малоэтажные, построенные по берегам реки Ельцовки образовали Заельцовский район... Именно в этом районе, на его окраине и был сооружён комплекс зданий НИВИТа. В состав сооружений НИВИТа входили: здание учебного корпуса, здание лабораторного корпуса, два здания общежитий для слушателей-учащихся, два жилых дома для профессорско-преподавательского состава, гараж и баня института. Дальше НИВИТа был бор, в котором размещались здания первой городской клинической больницы.
   Несмотря на то, что благоустроенные тротуары в городе были только в его центральной части, город выглядел чистым, ухоженным. В городе было две трамвайных линии. Одна связывала центр города с Заельцовским районом. В центре трамвайное кольцо было сооружено вокруг строящегося здания оперного театра. Далее трамвайная линия шла параллельно Красному проспекту по улице Мичурина до улицы Писарева, поворачивала на эту улицу и выходила на Красный проспект у железнодорожного переезда и далее по Красному проспекту через переезд до площади Калинина. На площади Калинина было второе кольцо вокруг водонапорной колонки, построенной для водоснабжения индивидуальных домов, не имеющих водопровода.
   Вторая трамвайная линия шла от железнодорожного вокзала до завода им Чкалова в Дзержинском районе.
   Ливневой канализации в городе не было. В городе было три кладбища, расположенных на окраинах районов. В связи с передислокацией в Новосибирск многих промышленных предприятий из Европейской части страны, плановая и стихийная застройка города к 1943 году уже перешагнула городские границы, оконтуренные городскими кладбищами. Численность населения города по разным источникам определялась в 400-600 тыс. человек.
   Итак, обойдя пешком город, я вернулся в своё теперь новое жилище - второе общежитие НИВИТа. Здание общежития представляло собой трехэтажный кирпичный корпус, состоящий из двух параллельных блоков, смещенных один относительно другого на половину ширины блока. На первом этаже общежития размещалась столовая и медицинский пункт с отдельным входом. В подвале - кухня столовой. Общежитие было рассчитано на 260 мест.
   Во второй половине октября общежитие заполнилось шумным коллективом абитуриентов, вернувшихся с работ в колхозе. Нас разбили на учебные группы, роты и на два батальона. Строительный факультет составлял первый батальон. Командиром батальона был майор Ковальский. Факультет эксплуатационный, его называли факультетом движения, составлял второй батальон. Его командиром был майор Карплюк. Я был зачислен в 102 группу строительного факультета, в роту, командиром которой был капитан Козлов. Помощником командира роты был назначен наш товарищ Николай Крючков, окончивший до поступления в НИВИТ школу военных техников ( ШВТ ) в Иркутске.
   Мне предоставили место в первой, ближайшей к лестничной площадке комнате. Моими первыми товарищами по комнате были: Морозов, Серёгин, Толя Поддубный и Юлий Ткаченко. Впоследствии первые два из них были отчислены после первой сессии, вторые два - после второй.
   После того, как нас распределили по группам и комнатам, было объявлено построение нашей роты, на котором было приказано все личные вещи сдать в каптёрку, и всю роту строем повели на вокзал в санпропускник. Там нас вымыли, а одежду прожарили. Вечером нам выдали чистое новое армейское обмундирование и чистое постельное бельё. С этого времени мы из " абиков " превратились в полноправных слушателей НИВИТа.
   Учебные занятия в институте начались в первых числах ноября 1943 года. Распорядок дня был строгим. Подъём в 6 часов утра. " Подъём ! " объявлял дежурный. Полчаса на утренний туалет. Построение и, переход в учебный корпус на Советской 20. Это 4,5 километров. Строем и с песней. И в дождь и в снег. Идёшь эти четыре с половиной километра и дремлешь в строю. На Советской после сдачи шинели в гардероб - в столовую Начало занятий в 9.00.
   Многие, в том числе и я, после перехода по свежему воздуху и горячего чая в столовой, на лекции, особенно в большой аудитории для потока, клевали носом. Занятия до 14.00. Потом обед в столовой учебного корпуса.. Возвращение в общежитие, опять строем. Самоподготовка в общежитии. О чём дежурный объявляел: " Приступить к самоподготовке ! " В 19.00 ужин. После ужина - свободное время. В 22.00 вечерняя поверка. В 23.00 - отбой. Кормили нас три раза в день. В НИВИТе было так называемое " котловое довольствие ." Но чувство голода никогда не покидало нас. Хлеба давали по 700 грамм. И не случайно часто исполнялась кем-то из наших поэтов сочинённая частушка.
   Чеплашку полную баланды
   подали Косте на обед.
   Две помидорки, как шаланды
   И ни одной картошки нет.
   Руководство института это понимало. Не помню, какими критериями при этом руководствовались, но некоторым слушателям выдавались талоны на дополнительное питание, так называемые талоны УДП. Всегда не теряющие чувство юмора, слушатели расшифровали эту аббревиатуру шуткой " умрёшь днём позже ".
   Несколько слов о ребятах, с которыми мне пришлось жить в период первого семестра учёбы.
   1-Толя Поддубный. Высокий, спортивного сложения парень. Увлекался тяжёлой атлетикой. Поднимал гири. Очень трудно ему давалась начертательная геометрия, видимо, у него страдало пространственное воображение. Надёжный товарищ.
   2. Юлий Ткаченко. Интеллигентный, начитанный, прекрасный собеседник и товарищ. Он был городским. На воскресенье уходил домой, иногда уходил домой и в обычные дни, после вечерней поверки. Именно он принёс мне книгу А.Н. Крылова " Воспоминания ", а также книгу Игнатьева " 50 лет в строю ". Очень хорошо рисовал. Мы дружили, но после первого курса наши пути разошлись. Я перешёл на мостовой факультет, Юлий же остался на строительном. Где-то в конце второго курса я по какому-то вопросу зашел к нему в комнату. " Закончилась, Володя, моя учёба, наверное,.". - сказал с грустью Юлий. " У меня признают шизофрению ". Из НИВИТа его отчислили. Как сложилась его жизнь впоследствии не известно.
   3. Морозов. Имя его, как и имя его напарника, Сергеева, с кем он одновременно был зачислен в НИВИТ я забыл. Припоминается, что оба они из Новосибирской области. Возможно, из одной деревни или района. Имели возможность иногда по воскресеньям ездить домой за продовольственным подкреплением, которое хранили под большим навесным замком в прикроватной тумбочке. Такое поведение резко отличалось от уже сложившегося до нас нивитовского братства.
   Учёба Морозову и Сергееву давалась трудно. Видимо, сказывался низкий уровень подготовки в средней школе.
   Мне запомнился один случай, происшедший со мной и Морозовым, строго говоря не имеющий отношения к изложенному выше. Как я уже отмечал, в НИВИТе существовал жёсткий, армейский режим. .В дневное время все слушатели находились на занятиях в учебном корпусе. В общежитии же оставались только дежурный и один дневальный. Оба были вооружены штыком от винтовки в чехле. Дневальный располагался неотлучно у стола с телефоном на лестничной площадке. В обязанность дежурного и дневальных было: не пропускать посторонних в расположение общежития и следить за порядком в общежитии. В период, когда слушатели находились в расположении общежития, следить за исполнением распорядка дня. В Заельцовском районе было очень плохо с водоснабжением. Вода в капитальные жилые дома, особенно на верхние этажи, поступала только в ночное время. Поэтому, в обязанность дежурных и дневальных было включено заполнение бочки, установленной в туалетах общежития, водопроводной водой в ночное время. Каждый день утром, до утренней поверки, командир батальона майор Ковальский, а он после ранения хромал и ходил с палочкой, своей палочкой проверял уровень воды в бочке. Результаты проверки он обязательно он оглашал на поверке и очень часто выносил дежурным взыскания в виде нарядов.
   Мы поступили в НИВИТ в 1943 году. К этому времени в армии уже были введены погоны, новые знаки отличия и новые звания. Все офицеры НИВИТа носили погоны, и только у некоторых из них всё ещё были вместо погонов петлицы и вместо звёздочек шпалы.на петлицах. К таким офицерам относился и майор Ковальский. Ещё петлицы и шпалы на них носил майор Борисов и полковник Блистинов. Говорили, что полковник Блистинов до 1938 года, до его ареста, был Начальником Главного Управления военных сообщений Красной Армии.
   Итак, я был назначен дежурным, а Морозов дневальным. Заступив на дежурство в 6.00 утра, когда вода шла ещё под хорошим, напором, я подбил Морозова наполнить бочку доверху. И мы двумя вёдрами это сделали. Налили бочку полностью до верхней её кромки. Утром, не ожидающий такого подвоха, майор Ковальский сходу ткнул свою палочку, как это он обычно делал, до дна бочки. Весь рукав шинели до плеча заполнился водой. Майор постоял, вылил воду из рукава, отжал его и ушёл домой, не дожидаясь утренней поверки. На вечерней поверке он вызвал нас из строя и объявил благодарность.
   Сергеев запомнился мне тем, что в ночное время после отбоя , накрывшись одеялом, он тайком от своих товарищей перерабатывал свои припасы из тумбочки, хранившиеся под замком.
   После первой сессии Морозов и Сергеев были отчислены. Ребята говорили, что якобы они поступили на работу или на учёбу в органы.
   Много-много лет спустя, уже в мою бытность работы в СибЦНИСе два наших сотрудника - супруги Чернышовы передавали мне привет от Сергеева. Они оформляли туристическую путёвку в Египет, Руководителем их группы был Сергеев. Как они говорили, он в это время заведовал районным отделом партийного или народного контроля. А ещё через некоторое время они мне рассказывали, что их туристическая группа вынуждена была выразить официальный протест на действия руководителя их группы по поводу его мошенничества при процедуре обмена советских денег туристической группы на валюту. .
   Было бы искажением истины, если бы я утверждал, что учёба в НИВИТе для меня давалась так же легко, как и в школе. Особенно в начальный период, в первом семестре. Сказался, видимо, сам переход от школьной методики преподавания на институтский, лекционный, но и, что более существенно, это двухгодичный перерыв в учёбе. Многое забылось. Существовавший же в институте военный режим не отягощал процесс обучения, а наоборот этому способствовал, дисциплинировал. " Приступить к самоподготовке ! " раздавалась команда дежурного по роте. И все сидели в своих комнатах. " Перерыв ! " и можно было выходить в коридор, покурить, тем, кто курил. потрепаться.
   Вечером обязательно вечерняя поверка. Её чаще всего проводил заместитель командира роты наш однокурсник Николай Крючков. " Смирно ! И не шевелись ! "- так обычно он командовал. И не случайно по рукам ходил, кем-то из наших составленный, рукописный журнал " И не шевелись ".
   В конце ноября 1943 года поздно вечером в общежитие пришёл начальник НИВИТа Монахов Н.И. с незнакомым полковником. Монахов, в очках и чем-то напоминающий Маленкова, был определённо под градусом Они обошли все комнаты, чем то интересовались. Позже выяснилось, что это было прощание Монахова с институтом, а что сопровождавший Монахова полковник - наш теперь новый начальник института полковник Кравцов Г.П.
   Привожу по памяти перечень предметов, которые изучались на первом курсе:
   Высшая математика, начертательная геометрия, основы Марксизма-Ленинизма, физика, химия, иностранный язык, общий курс железных дорог, геодезия, военное дело.
   Высшую математику нам преподавал трижды доктор Франкель. Говорили, что до 1934 года он был профессором математики Венского университета. Всего было два Франкеля. Оба математики и оба известные учёные. С приходом Гитлера один из Франкелей эмигрировал в Советский Союз, другой - в Америку.
   Отлично помню первую лекцию доктора Франкеля. Занятия проходили в 312 аудитории. Это была единственная аудитория в учебном корпус на Советской 20, где была сцена. Обычно в этой аудитории читались общие лекции для потока. Профессор зашёл в аудиторию, принял рапорт дежурного и поднялся на сцену. Медленно снял с себя макинтош в крупную клетку, сложил его гармошкой и положил его на кафедру. Потом, так же медленно он повернулся лицом к аудитории и произнёс: " Я доктор Фрранкель. Я буду читать вам кугррс математического анализа. ". Говорил он быстро, быстро мелко писал на доске. До меня содержание излагаемого не доходило, хотя я сидел близко от доски и внимательно его слушал. Видимо. в таком же положении были и остальные слушатели. Это почувствовал лектор. Он снова повернулся лицом к аудитории и произнёс: " Непонятно? Это же стгашно пгросто ! ". Сидевшая в глубине аудитории Люба Рихтер, слушательница строительного факультета, девушка очень умная и впечатляющей внешности, громко произнесла: " Это же просто страшно!".
Все громко, засмеялись. Заулыбался и профессор.
   Все стало на своё место после практических занятий, которые проводил в нашей группе ассистент Моралёв М.К. Михаил Константинович был молодым, обаятельным мужчиной лет 35, с очень приятным тембром голоса Внешне он чем-то напоминал французского киноактёра Жана Море. Говорили, что многие девушки НИВИТа были в него влюблены.
   Начертательную геометрию преподавал нам прекрасный педагог Розников Леонид Николаевич. Чёткая дикция, превосходно выполненные на доске разноцветными мелками чертежи обеспечивали успешное развитие пространственного воображения, так необходимого каждому будущему инженеру-проектировщику. Леонид Николаевич очень хорошо рисовал, и маслом , и акварелью.
   Курс физики нам преподавал доцент Герман Алексеевич Коновалов. Лекции его отличались доходчивостью и остроумием, а лабораторные опыты убедительной достоверностью. Навсегда мне запомнились демонстрационные опыты по статическому электричеству, по оптике. На кафедре был прибор, на котором он объяснял сущность понятия чёрных дыр. Это был большой стеклянный шар с круглым отверстием, покрашенный и снаружи и внутри чёрной матовой краской. Лекции по физике читались, как правило, для целого потока слушателей ( для нескольких групп ) в большой 101 аудитории на первом этаже. " Марья Филипповна ", обращался Герман Алексеевич к своей лаборантке. " Станьте на стул и покажите студентам своё абсолютно чёрное тело !". В аудитории возникло оживление. Или вот второй пример его афоризмов: " Но лошадь, которая никогда не изучала законов механики, тем не менее, быстро двигаясь по кругу на арене цирка, всегда наклоняется к центру оного".
   Курс химии нам читал доцент Курындин К.С. Лекции его так же отличались доходчивостью и ясностью изложения. Был очень строг на экзаменах. И не случайно его называли " окислителем стипендии ". Мне посещение лекций по химии доставляло определённое удовлетворение любопытства. Видимо, именно под влиянием лекций Константина Семеновича я и приобрёл в то время книгу о Роберте Вуде.
   "Курс основ марксизма ленинизма преподавал нам доцент Дерягин Я.Г. Лекции, как правило, осуществлялись в большой аудитории для целого потока. Он же проводил во внеурочное время обзорные лекции по международному положению, обзор о положении на фронтах Отечественной Войны. Семинарские занятия по этому курсу проводила ассистент Татьяна Николаевна Гладкова. Это была мужеобразная женщина. Она курила и, наверное, выпивала. Недавно демонстрировался фильм " Белые одежды" по роману Даниила Гранина, где секретарём парткома в институте, где работал Дёжкин, была показана женщина, как бы сфотографированная с Татьяны Николаевны. Семинарские занятия по разбору книги " Материализм и эмпириокритицизм " под её руководством проходили очень бурно. Причиной тому был спорный вопрос: является ли мысль материальной субстанцией. А дело заключалось в том, что в этот период, в 1943 году в Новосибирске находился Мессинг, который проводил свои психологические сеансы в клубе им. Сталина, на которых присутствовали многие из нас. На одном из семинарских занятий мы уговорили Татьяну Николаевну пойти вместе с нами на сеанс Мессинга. Она согласилась. Сеанс Мессинга проходил следующим образом.
   Помощница Мессинга приглашала на сцену человек 8-10 для участия в контрольном жюри. Все они усаживались за длинный стол. Потом в зрительный зал раздавались картонные карточки, размером почтовых открыток. На каждой карточке на одной из её сторон был отпечатан крупным чёрным шрифтом её номер. Зрителям, сидящим в зале, и являющимися участниками психологического эксперимента Мессинга, предлагалось написать свои предложения - задания для Мессинга, то есть то, что хотели, чтобы Мессинг выполнил. Карточки, с написанными на них заданиями, помощница Мессинга передавала членам жюри. Последние отбирали из них самые интересные и самые сложные. Всего 2-3 штуки .Потом в зал входил Мессинг. Брал в руки одну из карточек и называл её номер. К нему выходило лицо, осуществившее запись желаний на эту карточку. " Думайте о том, что вы написали на карточке, в строгой последовательности записи" объявлял Мессинг и приступал к исполнению задания. Чаще всего при этом он брал думающего за руку. Иногда он этого не делал, но говорил в этом случае: " Спасибо, вы очень чётко думаете". В нашем случае индуктором, то есть человеком думающим, был товарищ из нашей учебной группы Андрей Еврейсков, сын профессора Еврейскова В.Е., начальника кафедры изысканий, проектирования и постройки железных дорог. Андрей придумал для Мессинга очень сложное задание. Надо было из зала, где происходил сеанс, со второго этажа, опуститься на первый этаж в библиотеку, там попросить том Малой Советской Энциклопедии на букву " К ", найти в нём карту Крыма и на карте найти город Ялту, где в то время проходила Ялтинская конференция. Но и это не всё. Вернуться снова в зал, отобрать среди зрителей четырёх нивитовцев, сидящих в разных местах, заставить их выкатить на середину сцены рояль, пригласить из зала присутствовавшего там композитора Шестаковича и попросить его сыграть Гимн Советского Союза. Мессин всё это блестяще выполнил. Но на него было страшно смотреть, таким измученным он выглядел.
   На следующих семинарских занятиях Татьяна Николаевна подняла руки и сказала " Сдаюсь. Спросите Дерягина ". На этом дело и закончилось.
   Ещё о Мессинге. С ним у меня произошёл такой случай. Я получал письма на главном почтамте до востребования.. Однажды я стоял в очереди за письмом у первого окошка. В очередь у второго окошка стал Мессинг. Я его сразу узнал. Я внимательно посмотрел на него. " Обезьяна и обезьяна "подумал я.. Мессинг тут же повернулся ко мне и , как мне показалось, внимательно посмотрел на меня и отвернулся.. Я готов был провалиться сквозь землю.
   Я уже писал, что в НИВИТе я записался на изучение английского языка, хотя в школе я изучал немецкий. О своём решении я не пожалел ,хотя должным образом этот язык мне освоить не удалось. Видимо. наклонности к изучению языков у меня отсутствовали, и немецкого тоже. Но преподавательница английского языка в моей группе была замечательная. Ольга Александровна Дембская, обаятельная, интеллигентная по большому счёту.
   Ещё в первом семестре у нас были занятия по военному делу. Преподаватели не запомнились. Изучали уставы и наставления.
   Мои товарищи по комнате и в группе быстро освоились в окружающей обстановке. У многих появились подружки. Как у нас говорили: " Ноги тонкие, как спички, иль медички, иль педички ". Так получилось, что от ребят в этом отношении я сильно отстал... Учёба у меня заняла всё время и вечернее тоже. В результате за усердие и наложенные на себя ограничения, первую сессию я сдал на повышенную стипендию.
   Приближался новый 1944 год. Витя Волкоморов, Олег Федосеев и Изя Юдович оказались в компании девушек из семей преподавателей, проживающих во втором профкорпусе. Там, к новому году понадобилось оборудовать елку лампочками. Одна из девочек работала на 617 заводе и принесла целую коробку маленьких лампочек. Их надо было покрасить и объединить в гирлянду. Вспомнили обо мне. Так я попал в эту компанию. Нашелся старый поломанный зонтик. На его каркасе я и смонтировал иллюминацию из лампочёк. Фотография, сделанная в новогодний вечер, тому подтверждение.
  

ФОТО

   Зима 1943-44 годов была очень холодной и снежной. Нас дважды выводили на станцию Инскую чистить пути и главное - стрелки. Инская была главной узловой товарной станцией, по которой шли эшелоны на фронт. Обмундированы мы были для этих работ не должным образом. Шинели продувались насквозь, рукавиц не было. Выручал молодой организм, коллективный задор и нивитовки, которые трудились вместе с нами. Да ещё то, что после работы нас в станционной столовой хорошо, по тем временам, накормили. Даже, как мне припоминается, всем выдавали по 100 грамм, видимо из специального резерва на такой случай.
   Большой популярностью в то время у нас пользовалась передача Новосибирского радио " Удар по врагу " с участием замечательного баяниста Маланина, говорили - слепого.
   На войне наши войска всё увереннее стали теснить немцев. Это стало ощущаться и в Новосибирске. В начале второго семестра рота движков, так у нас назывались слушатели эксплуатационного факультета, была поднята по тревоге и срочно направлена на занятие школы N 78, которая освобождалась от размещенного в ней госпиталя. За несколько часов школа была полностью оккупирована. В ней разместилось общежитие эксплуатационного факультета. В нашем общежитии разрядилась напряженная обстановка на перенаселенном третьем этаже. В новое общежитие переехало подавляющее большинство девушек, которые составляли основной костяк эксплуатационного факультета.. Уехали туда и некоторые ребята, с которыми мы сдружились. Уехал Павлик Москалёв, Володя Углянница и ещё кое- кто.
   В учебной программе появились новые предметы. Курс " Детали машин " преподаватель доцент Казначеев П.Г., курс " Инженерной геодезии "преподавал профессор Важиевский В.А., автор широко известных среди железнодорожных строителей расчётных таблиц по разбивке переходных кривых. Педантично строгий и лично проверявший умение пользоваться геодезическими инструментами.. Практические занятия по инженерной геодезии осуществлял Николай Тарасович Язов. Специалист высочайшей квалификации. Счастливая судьба свела меня с ним на строительстве коммунального моста через реку Обь в Новосибирске уже после окончания института.
   Занятия на втором семестре первого курса пролетели незаметно стремительно. Многие ребята, у которых было куда ехать на каникулы, чтобы увеличить время отпуска, старались сдавать отдельные экзамены досрочно. У меня ехать было некуда и сдавать что-нибудь досрочно я не собирался. Но Петя Пуриц, у которого отец заведовал рынком в городе Тула и куда он собирался ехать за продовольственным подкреплением, уговорил меня составить ему компанию по досрочной сдаче экзамена по математике. И я согласился.
   Экзамен профессор Франкель принимал у себя дома. Вместо билетов у него были нарезаны узкие полоски бумаги, наподобие телеграфных лент. Ленты у него были спутаны и находились в кармане. Он вытаскивал из кармана конец ленты, читал написанный на ней вопрос, отрывал этот кусок ленты с вопросом и давал испытуемому студенту. Мне попался вопрос: определить, что за кривая по написанному на ленте её уравнению Задачу я решил быстро. Это оказалась парабола или гипербола, записанная в смещённой и повёрнутой системе координат. Петя тоже успешно справился с заданием. Мы оба получили по пятёрке и вечером того же дня я его усаживал в поезд на вокзале.. Ни билета, ни пропуска для проезда у него не было. Зато был трёхлитровый алюминиевый бидончик с топлёным говяжим и свиным жиром. Его Петя вручил проводнику купированного вагона вместо билета и получил спальное место в вагоне. К моему удивлению всё прошло без каких-либо затруднений.
   Экзамены по остальным предметам я тоже сдал на пятёрки. Получив стипендию, я тут же её истратил, купив пару тёплых саек в коммерческом отделе магазина тут же в здании института на советской 20.
   После экзаменов у нас началась практика по инженерной геодезии. Занятия проходили на полигоне за территорией городской больницы. Впоследствии на этом месте расположился почтовый ящик 80. На полигоне располагались отдельные частные дома-хибарки, огороды, отдельные деревья и кустарники. Проходили по столбам линии связи и электричества. Мы производили мензульную съемку. Работали группами по три человека. Один стоял за треногой с инструментом, два других переставляли геодезические рейки. В качестве инструмента был кипрегель. Это оптическая труба на металлической линейке. На треноге был установлен большой 80х80 сантиметров тяжёлый из клееной фанеры планшет, к которому кнопками прикреплялся лист ватманской бумаги. На этой бумаге при помощи кипрегеля карандашом наносилась обстановка снимаемой территории. За инструментом надо было работать по очереди. Но так получилось, что всю съемочную работу я, к удовольствию моих напарников, я сделал один. Кто носил рейки, сейчас не помню. На территории, где мы производили съемочные работы, были картофельные поля.. Поэтому, пока один стоял у треноги, а другой переставлял рейку, третий втихаря подкапывал картофель и засыпал его в ящик-футляр кипрегеля. А он был большим. В нём помещалось не менее ведра картошки.
   Начали мы съемочные работы утром, часов в 9-10, закончили работы часам к 16. И все вместе дружной командой, строем направились домой в общежитие. Инструмент при этом несли на руках, а ящик с картошкой на плече. Ручка ящика была тонкой и могла, не выдержав нагрузки, оторваться. У проходной общежития нас уже ожидал Корнилов, легендарная личность - начальник охраны института и Ковальский - командир батальона. Всю картошку из ящиков-футляров заставили высыпать в одну кучу. Получилась большая гора.. Её потом дневальные - нарядники стаскали на кухню в столовую. По-видимому, в процессе выполнения геодезической практики к нашему времени уже сложилась традиция. И мы в этом деле были не первыми.
   Принимал у нас работу Николай Тарасович Язов.. Принимал придирчиво, сопоставляя планшеты. Многим досталось. Не случайно фамилия у него была Язов.
   Всё это нашло отражение в нашем нивитовском фольклоре:
   Глухими оврагами трассу вели
   И с рейкой спускались в болото
   И ловко сводили с концами концы
   Своей камеральной работой.
   Я жил в комнате первой справа по коридору от лестничной площадки. Напротив слева по коридору в комнате жило пятеро очень хороших, сдружившихся ребят Это были: Рыжов Ваня, Селезнёв Олег, Трубицын Володя, Синеокий и Власов Гера. Всех их называли Синеокими. У них в комнате была очень большая алюминиевая кастрюля и самодельная электрическая плитка. Электрических розеток в комнатах общежития не было. Поэтому один провод от плитки они подсоединяли к батарее отопления, другой через булавку к проводу лампочки освещения над столом, который стоял по середине комнаты. По этому случаю пелась ещё одна песенка, к сожалению, я её полностью не запомнил. Но в ней были такие слова:
   На три Синеоких кастрюли тогда
   Мы полный кипрегель начистим.
   Я и мои коллеги-напарники по геодезической практике получили отличные оценки. А с Николаем Тарасовичем у меня сложились вообще очень хорошие отношения., по-видимому, из-за тщательно выполненного отчёта. Николай Тарасович превыше всего ценил аккуратность.
   Воистину говорят, мир тесен. Как-то в случайном разговоре с одним из слушателей нашей группы Питкевичем Мишей, выяснилось, что он из Новокузнецка. Я сказал, что в Новокузнецке у меня должны быть родственники. "Как фамилия ? "спросил Миша. " Панченко " ответил я. " Я их знаю, это наши соседи " сказал Миша. " Давай поедем вместе, это просто, я уже ездил после первого семестра." " А пропуск ?" " Ничего не надо ". В Новокузнецк ходил товарно-пассажирский поезд. Как и на всех поездах, там была команда, которая проверяла документы, в том числе и пропуска. Команда по штатам была маленькая и с объемом работ не справлялась. Мы были в военном обмундировании, и они с удовольствием взяли нас к себе в купе, как бесплатных помощников. Так мы проехали в Новокузнецк и с ними же и обратно. В Новокузнецке Миша показал мне дом, где должны были жить мои родственники. Мамин брат Федор и его семья. Встретили меня там с удивлением и с радостью. Семья дяди Феди состояла из пяти человек. Это: дядя Федя, его жена -тётя Ульяна, и их дети Вася, Катя Рая и Яша. Вася и Катя были уже самостоятельными людьми, имели свои семьи и жили отдельно. Дядя Федя, Вася и муж Кати были шахтёры. Как все в то время жили очень трудно. Труд шахтёров, как мне представляется, в тот период, да и раньше, среди рабочих профессий был самым физически тяжёлым и опасным. Достаточно вспомнить кинофильм " Большая жизнь " с участием Андреева и Петра Алейникова.. Жили они в дощатом бараке у самого террикона - высокой горы горной породы, извлекаемой из шахтных выработок при добыче угля. Всё домашние заботы лежали на плечах тёти Ули. Жили дружно, но мужчины, как все шахтёры, после тяжёлой шахтёрской работы выпивали. Требовалось снять напряжение. Дети Рая и Яша были школьниками. Пробыл я в гостях не более недели. Обещал приехать ещё. В Новосибирск вернулся уже проверенным способом.
   Второй курс учёбы начался с реорганизации. Из состава строительного факультета выделился мостовой факультет. Всего шесть групп.: Две маленьких группы на третьем курсе, две на нашем втором ( 251 и 252 ) группы и две группы на первом курсе.. Мостовой факультет составлял теперь отдельный батальон, командиром которого был назначен майор Козлов. Две наших группы составляли отдельную роту, командиром которой был назначен молодой капитан Тараканов. После отъезда слушателей эксплуатационного факультета в отдельное здание и отчисления ряда слушателей по результатам экзаменационной сессии, в общежитии стало несколько просторнее. Я перешёл жить в маленькую комнату в конце коридора напротив туалета. Моими соседями по комнате были: Николай Лайок и Петя Пуриц. Петя Пуриц_ высокий, стройный парень, с властными наклонностями, был назначен помощником командира роты, Николай Лайок, как уже служивший в армии, был назначен старшиной роты. На приведённой фотографии изображена наша дружная троица. Впереди - Петя Пуриц, Коля Лайок расположился слева. По его представлению и его рекомендации я был назначен его помощником. В обязанности помощника старшины роты входило : в завтрак, обед и ужин получать на кухне, на раздаче хлеб и по счёту посуду с пищей, два раза в неделю водить слушателей в баню, выдавать им чистое постельное бельё, собирать бельё в стирку. У помощника старшины находился ключ от каптёрки. Я был зачислен в 252 группу, Пуриц и Лайок в 251 группу. Нивитовская баня находилась непосредственно на территории НИВИТа. В бане на втором этаже было общее моечное отделение, душ для слушателей. На первом этаже имелось несколько отдельных душевых кабинок и кабинетов, оборудованных ванными - для профессорско-преподавательского состава. Слушателей мыли бесплатно. Были мужские и женские дни.
   Николай Лайок. Судьба. Свела меня с этим замечательным человеком и подарила мне его дружбу. Николай был старше меня. До НИВИТа он успел побывать на фронте, получить ранение и контузию. По этой причине он и был демобилизован из армии. В результате контузии у него возникло осложнение на сердце - развилась сердечная недостаточность. Николай для меня был во всех отношениях примером. Ходила в своё время такая поговорка, видимо, навеянная войной : " А пошёл бы ты с ним в разведку ? ". С Николаем я пошёл бы не, задумываясь, на любое задание.
   Фото
   Всегда уравновешенный, подтянутый, делающий всё не торопясь, основательно, безукоризненно порядочный.. В роте пользовался заслуженным, непререкаемым авторитетом. Николай был старше меня на год, но был на несколько голов опытнее меня во всех житейских и бытовых делах. Припоминается такой показательный случай. В связи с выездом на какие-то работы я на целую роту получил продовольствие сухим пайком, в том числе два или три килограмма селёдки. При дележе весов не было, а селёдки были разного размера. Как их разделить, чтобы никого не обидеть ? Я растерялся. Николай проблему решил за три минуты. Он просчитал количество рыбок, количество едоков и на каждых три человека выдал по рыбке. При этом у него остался ещё резерв для компенсации возможного недовольства..
   Я уже писал, о том, что у нас было котловое довольствие. Его явно не хватало для потребностей молодых организмов. И мы выбирали время для разных приработков .Всем этим ведал Николай. Он договаривался с конторой главконсервов, с мясокомбинатом, с разными урсами и другими организациями. Ему звонили, он комплектовал бригады и направлял их на работы, соблюдая очерёдность и принцип справедливости. Лично мне пришлось работать в колбасном цехе на мясокомбинате, после чего я длительное время не мог не то, что есть, но даже смотреть на колбасу. Принимать участие в процессе засолки капусты на базе треста столовых в Октябрьском районе. Засолку производили в железобетонных ёмкостях, глубиной 3-3,5 метра, заглублённых в грунт.

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"