Богатков Сергей Игоревич: другие произведения.

Лика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
Лика - человек, который не по своей воле лишился родителей, а спустя несколько месяцев старшей сестры. Лика - человек, проживший свою жизнь от приемной девочки из бедной семьи до богатой и состоятельной женщины. Бокал виски и сигареты, прогулка по паркам и аллеям в одиночестве, встреча с давним другом из Парижа стала её жизнью. Все изменил человек по имени Максим. Он - следователь со стажем раскрывает дело о серии убийств. Они оба - приобретают отношения, перерастающие в любовь. Ничто не предвещает беды. Но, вскоре выясняется, что жестокие и беспричинные, на первый взгляд, убийства каким-то образом связаны с давно погибшей Ликиной сестрой...


• "В такие минуты мир словно утрачивает свои звуки. Закрываю глаза и слушаю ничто. Еле-еле ощущается движение ветра. Временами, когда я сидела дома одна образы сестры невольно возникали у меня в голове. В них она постоянно пыталась что-то сказать, но что? Она говорила, а голоса не было слышно, лишь только образ с каждым разом всё более нечеткий... ...делаю один шаг вперёд. Машины резко трогаются с места - загорелся зелёный свет. Мир обретает движение прямо у меня на глазах..." •

ЖДУ КОММЕНТАРИЕВ!





   Аннотация. Лика - человек, который не по своей воле лишился родителей, а спустя несколько месяцев старшей сестры. Лика - человек, проживший свою жизнь от приемной девочки из бедной семьи до богатой и состоятельной женщины.Бокал виски и сигареты, прогулка по паркам и аллеям в одиночестве, встреча с давним другом из Парижа стала её жизнью. Все изменил человек по имени Максим. Он - следователь со стажем раскрывает дело о серии убийств. Они оба - приобретают отношения, перерастающие в любовь. Ничто не предвещает беды. Но, вскоре выясняется, что жестокие и беспричинные, на первый взгляд, убийства каким-то образом связаны с давно погибшей Ликиной сестрой...

В такие минуты мир словно утрачивает свои звуки. Закрываю глаза и слушаю ничто. Еле-еле ощущается движение ветра. Временами, когда я сидела дома одна образы сестры невольно возникали у меня в голове. В них она постоянно пыталась что-то сказать, но что? Она говорила, а голоса не было слышно, лишь только образ с каждым разом все более нечеткий... ...делаю один шаг вперёд. Машины резко трогаются с места - загорелся зелёный свет. Мир обретает движение прямо у меня на глазах.
  
   г. Москва, март - август 2011

Глава 1

Девочка с глазами цвета неба.

  
   Первые изменения в моей жизни наступили, когда мне было 12 лет.
   Воспоминания о них до сих пор хранятся в моей памяти. Со временем стали забываться только лица людей, окружающие предметы, обстановка, их краски незаметно потускнели. Иногда они все же выплывали в голове, словно картинки, запечатленные образы моего прошлого, но самое главное сохранилось навсегда. Это были чувства и эмоции, громко сказанные слова. Прошлые ошибки некому было исправлять, потерянное нельзя было возвратить. Осталась лишь память и со временем я стала понимать, что тут можно лишь гордиться тем, что сделано или жалеть об этом.
   Мы тогда жили с отцом в однокомнатной старой квартире, где мебель стояла с самого моего рождения, где куски обоев уже давно начали отрываться, а дверцы комодов и шкафов еле держались на крючках. Я любила свою квартиру, не смотря ни на что, но надеялась все же, когда вырасту, куплю себе другую и по больше, да и всё, что захочу. И зачем мне было жаловаться на жизнь, когда не с чем сравнивать? Скромный характер всегда мешал общаться с богатыми девочками в нашем классе, мне редко доводилось ходить к ним в гости. Вместо этого я сидела дома и занималась уроками, читала книги, чтобы вырасти и заработать много-много денег.
   Некоторые одноклассники оставались ко мне равнодушны, другие пытались меня доставать, видя постоянное молчание и скромность. Да, дети умели быть жестокими. Они цеплялись к каждой мелочи, обращали внимания на одежду, вещи, злобно вглядывались мне в глаза (похожие на небо в хорошую безоблачную погоду, как любила говорить мама в детстве), но меня это совершенно не тревожило, хоть иногда становилось грустно - ведь настоящих подруг в классе почти не было.
   Школу мне все равно закончить так и не удалось. Был теплый июльский вечер, когда папа пришел с работы и сказал, что хочет серьезно со мной поговорить. Такие разговоры бывали редко. Обычно причиной являлось то, что завтра он задерживается допоздна, или переночует у друга и хочет дать мне пару наставлений. В то время шёл последний месяц моих летних каникул, после которых начинался пятый класс.
   - Нам придется на время расстаться.
   Вот такого я раньше от него не слышала...
   - Но почему?
   Он со вздохом продолжил:
   - Я улетаю в Германию. Вот такие дела, котёнок. У меня выдалась хорошая возможность заработать денег. Не хочу, что бы ты жила так, как я.
   - Но...
   - Ты поживешь пока с бабушкой на даче. Я не могу взять тебя с собой, правда, не могу! Но когда вернусь, мы заживем! Вот увидишь.
   Мне было ясно тогда - он давно это решил, и изменить ничего уже не получится. Конечно, в деревню я ехать не хотела, не смотря на то, что погода была отличная и лето на дворе. Но на следующий день все-таки мы сели в электричку и двинулись в путь.
   Впереди нас сидела молодая влюбленная парочка, по вагонам ходили продавцы, торгуя разной мелочью, мужчины то и дело выходили в тамбур покурить, а мы с отцом не перемолвились ни словом. Я так и не решилась спросить, как долго не увижу его. И было не похоже, что бы перспектива ехать слишком уж радовала - он слишком часто вздыхал и грустно посматривал в окно. Остановки быстро менялись, люди входили и выходили, столпившись возле края платформы, и бесконечным потоком удаляясь в никуда. Я все же не выдержала и решила у него спросить, когда он вернется и заберет меня.
   - Я не пока не знаю, но это не на долго.
   Бабушка приняла меня хорошо. Их старый деревянный домик, выглядел, зачахло по сравнению с кирпичными новостройками. И находился на краю деревни, сама она жила вместе с дедом и не помнила, когда приезжала к нам последний раз. Мы обнялись прямо на пороге и тогда папа сходу спросил:
   - Ну, что, примите к себе ненадолго свою внучку? - спросил папа.
   - Примем, конечно, а ты езжай, куда тебе надо, не волнуйся.
   Папа пробыл со мной еще несколько часов, помог распаковать вещи, посидел с нами за столом, наслаждаясь деревенской пищей, и собрался уходить, хотя его просили остаться подольше. "Береги, себя, котёнок" - это было последнее, что он сказал мне тогда. После этого мы не виделись ещё очень много лет, а в памяти остались его мягкий взгляд, и эта добродушная улыбка.
   Вскоре, после его отъезда, у нас начались проблемы - дела уволили с работы в местном колхозе, поэтому он целый день сидел дома и выпивал в одиночестве, а вечером устраивал скандалы по пустякам. Денег зарабатывать было не кому и вскоре я начала даже голодать. Бабушка хваталась за голову, но сделать ничего не могла.
   Временами становилось тоскливо, мне так сильно захотелось домой, что я готова была даже убежать. Но бежать было больше некуда. Только деревянные стены и грязные окна старого дома постоянно оставались у меня перед глазами. Хотя большую часть времени я проводила на улице или за чтением очередной бабушкиной книги.
   И душа постепенно наполнялась одиночеством. Вот так, далеко от дома, от родителей и от своей мечты совершенно одна осталась девочка, с глазами цвета неба.
   Спустя несколько дней бабушка кому-то позвонила и говорила явно про меня, но что конкретно, разобрать не удалось. Однако вскоре всё выяснилось.
   - Сестра твоя тебя к себе заберет, - сказала она. - Все лучше, чем здесь сидеть.
   Так я впервые узнала о существовании своей двоюродной сестры. Я с папой никогда о семье не говорила, после того, как мамы не стало, мне было сложно даже думать об этом. Мы остались вдвоём - это и была вся моя семья, большего было не надо. А сестра приехала на следующий же день.
   И не одна моя мысль о ней не совпала с действительностью. Сначала я услышала, как к дому подъехала машина, но ничего не увидела из-за задернутых на окнах штор. Потом в дверь постучали.
   - Иди, открывай, сестра твоя приехала, - недовольно крикнул дед из кухни.
   Но к двери никто не подходил, а я стояла, как вкопанная. Затем её с силой дернули и она распахнулась. В дом вошла девушка лет двадцати, и я просто обомлела. Одета она была довольно скромно: простые штаны и футболка, зато женская сумочка на плече висела безмерно дорогая, явно из натуральной кожи. На глазах очки в красивой оправе, длинные волосы свисали за спиной. В доме сразу почувствовался запах дорогих духов. Бабушка вышла на террасу, и сразу улыбнулась при виде неё, потом они обнялись и ушли в маленькую комнату. На меня сестра даже не взглянула, как будто я была просто пустым местом. Дверь осталась приоткрытой, и было слышно весь их разговор, который показался мне довольно странным:
   - Что произошло?
   - Ой, ты не представляешь! Деда нашего с работы погнали, так он сидит теперь целый день напивается, слово ему не скажи, все не так, да не эдак. А Вовка дочку свою привез, ад сам уехал куда-то, а как мы её содержать-то теперь будем?
   - Как её зовут?
   - Девочку? Лика. А, ты её возьми пока к себе ненадолго, ладно? А у нас уж все наладится, дай Бог, со временем. Я-то тут ему устрою.
   Моя сестра дала бабушке немного денег и услышала в ответ слова благодарности.
   - Хочешь, я поговорю с ним?
   - Нет, ты лучше бери сестренку свою, да уезжай от сюда поскорее, пока он окаянный снова не раскричался. А то же знаешь, как он тебя не любит?
   Я отошла от двери как раз в тот момент, когда они выходили. Дед начал кричать что-то не внятное с кухни, мы с бабушкой обнялись напоследок, она на ушко шепнула мне с улыбкой "слушайся сестру, не подведи меня" и ушла к деду. Сестра мельком взглянула на меня и сказала:
   - Бери свои вещи и пошли.
   Она всегда говорила как-то холодно и без эмоционально, словно не было в её жизни ничего хорошего. Я, конечно, сразу послушалась, зашла в комнату, взяла свой битком набитый портфель выбежала на улицу. Сестра в это время уже садилась в большой джип, грант чероки, черного цвета. "Папа, вроде, всегда о таком мечтал" - сразу подумалось мне. Усевшись на заднее сидение, рядом с рюкзаком, я была переполнена радостными эмоциями. Никогда в такой крутой машине не ездила! Мотор взревел, и мы резко тронулись с места.
   Минута длилась одна за другой, в то время как за окном постепенно кончалась деревня, уступая место проселочной дороге. Мне постоянно хотелось завести разговор, но как только я отрывала рот, слова сразу терялись. Да и что спрашивать, если даже имени её не знаешь? Все произошло так быстро, что было даже как-то не по себе. Обычно к крупным переменам в жизни, хотя бы таким, как переезд, я долго готовила себя очень долго, размышляла, собравшись с мыслями, представляла все в голове, а сейчас все это происходило мгновенно. Обстановка менялась, как пейзажи за окном машины, вроде бы лес вдалеке не кончается, но дома с полями перед ним меняются слишком стремительно. В один момент я собралась с мыслями и хотела уже что-то сказать, но сестра резко включила радио и я не решилась. Там как раз играл новый хит от американской знаменитой певицы. Так мы и ехали, все дорогу молча, а вскоре я сама не заметила, как заснула.
   Открыв глаза, обнаружила, что лежу на кровати в совершенно незнакомой квартире. Мысли в голове возникают одна за другой и начинаешь понимать. Дача, машина, сестра... А это же её квартира. И я совершенно одна. Она оставила маленькую записку на журнальном столе, написанную красивым аккуратным подчерком: "Я на работе до вечера. Из квартиры никуда не уходи, на телефонные звонки не отвечай".
   Оглядевшись, увидела, что стою в огромной комнате, которая была даже больше, чем если бы между моей с папой комнатке снесли бы стену, отделяющую кухню и коридор, а потом измерили площадь. На стенах висели пейзажи гор и лесов, в красивых за стекольных рамочках, прямо напротив раскладного дивана стоял огромный плазменный телевизор, в диагонали которого было немереное количество дюймов. В углу расположился небольшой застекленный стеллаж - библиотека, полностью забитая книгами самого разного сорта. Около окна одинокий и запыленный стеклянный столик, на котором валялись пара журналов и пульт от телевизора.
   Пройдясь по квартире, я обнаружила еще и маленькую комнату, где стоял шкаф, комод в старомодном стиле, небольшая кровать, письменный стол. Возле окна на кресле лежал мой портфель с вещами. Здесь тоже все было в образцовом порядке.
   А на кухне вещи валялись в разброс: посуда кастрюли, салфетки. На угловом кухонном столе стоял бокал недопитого виски, рядом лежал закрытый ноутбук. Неподалеку от него расположилась пепельница с кучей окурков и телефонная трубка. Это и было истинным лицом хозяйки дома.
   День тянулся долго. Для начала я застелила кровать и выбрала из библиотеки, одного уже знакомого постаревшего японского классика и улеглась читать. Вскоре захотелось поесть, но в огромном двух дверном холодильнике, который, казалось бы, должен быть битком набит продуктами, удалось обнаружить лишь остатки завалявшейся колбасы, пустую банку из-под шпрот, зелень с двумя яблоками в овощнике и явно завалявшийся тут батон белого хлеба.
   С грехом пополам получилось смастерить четыре бутерброда и в поисках чая мне пришлось осторожно перерыть всю кухню, прежде чем я нашла помятую пачку дешевой упаковки с несколькими пакетиками.
   Так прошел целый день. Примерно в десять вечера я услышала, как в замочную скважину вставили ключ и повернули. Сестра вернулась домой, и не одна, а бурно обсуждая какую-то ерунду со своим другом. Точнее он постоянно говорил, а она молчала. Я все это время не выходила из большой комнаты, но они сразу завернули на кухню, будто меня в квартире вовсе не было. Вскоре туда заглянула и я.
   Сестра сидела за ноутбуком, с сигаретой в зубах и что-то усердно печатала на клавиатуре, а её друг примерно такого же возраста стоял, облокотившись о стену, и о чем-то говорил. По всей кухне стоял противный сигаретный дым.
   - О, вот и сестренка твоя! А это я вчера тебя из машины сюда нес, мы с Дашей во дворе случайно встретились, когда она подъехала и подумали, что будить тебя не стоит. А меня, кстати, Олег зовут, ты проходи, не стесняйся.
   Так я впервые узнала имя своей двоюродной сестры, которая даже не оторвалась от экрана, что бы взглянуть на меня.
   - Все-таки я видела у него черепно-мозговой пневмоторакс, - сообщила вдруг она, то ли окружающим, то ли самой себе.
   - Да, ладно, забудь ты про это! - воскликнул Олег. - Что было, то было. Лучше позаботься о сестренке, у тебя же в холодильнике нет ни хрена.
   - Я на работе поела.
   Олег открыл левую дверцу холодильника, изрядно там покопался и, найдя банку из-под шпрот, выбросил в помойку, затем спросил у меня:
   - Ты есть хочешь?
   Я ответила, что хочу.
   - Тогда пойдем вниз что ли, сходим, поедим, а Даш?
   - Идите.
   - Нет, пойдем вместе, а то вы даже не пообщались со вчерашнего дня, неужели тебя совсем не интересно ничего на свете? Пойдем втроем сходим, выпьешь что-нибудь.
   Даша как-то неопределенно пожала плечами, но для Олега это явно был знак согласия. И когда мы вышли на улицу, я все гадала, куда мы идем, может быть в Макдональдс или что-то похожее? Я туда с папой иногда захаживала. Оказалось - ошибалась, мы пошли в кафе, напротив нашего дома.
  
  
   Время половина первого. Не спеша подходит официант, предлагает меню. Молча, откладываю его в сторону и заказываю капучино со сливками. Он кивает головой и удаляется. Достаю из пачки сигарету, закуриваю. Место - то же самое кафе.
   Мне двадцать лет.
   Время, почти остановившись, секунда за секундой, медленно движется вперёд. Кладу на свободный стул кожаную женскую сумочку, рядом кидаю пачку сигарет. За соседним столиком пара мужиков, попивая пиво, тихо обсуждают предстоящие планы на выходные, из бара негромко играет спокойная джаз-скрипка с тихим вокалом, изредка проходит мимо официанты. Через несколько минут один из них приносит кофе, кладет на мой столик.
   Отхлебнув глоток, мысленно пытаюсь представить Олега. Много лет мы не виделись, лишь переписывались по почте сначала часто, а затем по реже. Рассказывали друг другу новости, иногда прикрепляли фотографии. Мои письма почти всегда были короткие - особо писать было не о чем.
   Именно с ним мы должны встретиться сегодня после множества лет разлуки. Когда стало известно из последнего письма, что он возвращается со стажировки из заграницы, оба тут же решили повидаться. Его образ взрослого человека совершенно не хотел мне представляться, в голову лез лишь двадцатипятилетний парень - лучший друг моей старшей сестры.
   Через минут пять тихо прогремели колокольчики фэн-шуя, висящие на двери входа в кафе. Официанты видят своего нового клиента. Олег входит внутрь, озирается по сторонам в поисках меня. Узнать его было непросто. Одет в чисто белый костюм, черные туфли, в руках небольшая мужская кожаная сумка. Это немного вызывающе смотрелось на фоне остальных посетителей, хотя никто и не обращал на него внимания. Некоторое время он стоял на месте и искал глазами меня.
   Наши взгляды столкнулись. Мы посмотрели друг на друга, затем он подсел за мой столик. Взглянула на него и достала из пачки Мальборо еще одну сигарету, закурила.
   - Давно ждёшь?
   Это был первый вопрос, за последние шесть лет нашей совместной дружбы, сказанный вместо приветствия. Неопределенно пожимаю плечами, смотрю, как подходит официант.
   - Давай, рассказывай, - требую, наконец. - А то писать стал редко.
   - Да у меня все хорошо. Закончил, наконец, стажировку, теперь дипломированный специалист, устроился в департамент один, они меня к себе давно уже звали... Да знаешь ты все прекрасно, я ведь об этом в письмах писал, зато ты мне про себя почти ничего, за все эти годы. Как ты тут? Чем вообще занимаешься? Слушай, тебе деньги не нужны, случайно, ты скажи, у меня есть, если что.
   - Не нужны мне твои деньги.
   Тут Олег не выдержал и засмеялся. Отпиваю немного коктейля и снова берусь за сигарету.
   - Понимаешь, ты мне просто Дашку так сильно напоминаешь, - пояснил он. - Она тоже всегда так отвечала. Тебе волосы надо по длиннее и очки, тогда я сразу бы при виде тебя испугался.
   Промолчала...
   - Прости, наверное, не стоит о ней говорить? - допытывался он. - Просто столько времени прошло с тех пор, а ты мне её напомнила, неужели в той же сфере работаешь?
   - Не совсем.
   Мы оба молчали и смотрели куда угодно, но только не друг на друга. Казалось бы, хочется увидеть того самого Олега, молодого и болтливого, который умеет поднять настроение кому угодно, даже моей сестре. Сидела и искала его глазами, но не находила, а передо мной сидел совершенно незнакомый человек и он, видимо, думал о том же самом.
   Когда пауза слишком затянулась, решаю высказаться:
   - После того, как ты уехал, было тяжело, жить с незнакомыми людьми, без родственников и друзей, сам понимаешь. Потом я начала постепенно привыкать ко всему. Много чего было, но это мелочи. Время прошло и всё постепенно переменилось. Так что сейчас у меня обычные будни простого человека, только денег больше, чем у остальных.
   - В таком случае про себя мне просто нечего тебе рассказать.
   - Ошибаешься. Никто из моих друзей не уезжал стажироваться за границу. Расскажи про Париж!
   Затем минут двадцать молчала, слушая про Эйфелеву башню, Собор парижской Богоматери и парижские авеню. Олег рассказал, как получил море впечатлений, особенно в первые дни. С непривычки было даже тяжеловато, но приезжих в общежитии, где он находился, оказалось много. И быстро наладив с ними контакт, Олег вскоре привык к окружающей обстановке. Так проходили дни, учёба затягивала, но под выходные порядком надоедала. Со временем наладились отношения с одноклассниками, и новые знакомые оказались только рады показать все достопримечательности своего города. Иногда он скучал по родине, вперемешку вливаясь в новую атмосферу, читал мои письма. Отлично закончив учёбу, устроился на неплохую работу. Но проходить долгий путь по карьерной лестнице в привычном, но не родном месте не стал и решил вернуться обратно. Тем более в департаменте, освободилось место с теми условиями, которые он хотел...
   - ...и вот я снова здесь, сижу напротив тебя и пью с тобой кофе.
   За это время Олег пару раз останавливался на полуслове, задумавшись, словно вспоминая что-то. Хотя раньше, он мог говорить очень долго и не запинаться, но это и было шесть лет назад.
   - Тебе интересно? А то ты сидела, молча, будто не слушала меня вовсе!
   - Очень интересно, - ответила совсем без энтузиазма. - Говорю же, никто из моих друзей не стажировался за границей.
   - Мне следовало тогда взять тебя с собой, Лика, но возможности не было. Всегда хотел сказать - прости, что бросил в самый тяжёлый момент тебя и Дашку.
   - Всё нормально, Не кори себя за это. Сделал и сделал, со мной, как видишь полный порядок.
   - Личную жизнь свою уже сложила, а то толком в письмах ничего от тебя узнать не удалось? Где ты живешь, как, с кем? Хотя, Даша была такой же, как и ты. Ни с кем своими мыслями не делилась, всё время на своей замкнутой волне жила. Её удел - быть одинокой, правда, я не уверен, что она хотела бы для тебя такой судьбы.
   - Только мне одной известно, чего она хотела.
   - Может быть, может быть.
   Мы, не чокаясь, выпили за Дашу, и вдруг стали говорить на совершенно посторонние темы. Олег подметил, что представлял меня не такой, какая я есть. Но что именно не совпадало с его мысленным образом, было не ясно. Может, он ожидал увидеть всё ту же двенадцатилетнюю девочку?
   Нам было не куда спешить, и он начал показывать фотографии на своём сенсорном телефоне. К каждой из них не забывая добавлять комментарии. Вот он - на фоне Эйфелевой башни, улыбаясь, смотрит из Парижа прямо на меня, стоя чуть в стороне, что бы было видно задний фон. Несколько фотографий на простых улицах. Олег, стоя на тротуаре указывает на дорожный столб с названиями улиц, а позади стоят маленькие кирпичные дома, идут люди и едут машины. После фотографий красивых пейзажей, ресторанов и домов, фотографии его вместе с однокурсниками. Все они заканчиваются, и слайд-шоу на телефоне начинается сначала. Из колонок у барной стойки не первый раз звучит привычная мелодия - доигравший диск начал проигрывать второй раз.
   Смотрю на часы и понимаю, что пора домой. Олег соглашается, ему ехать гораздо дольше. Предлагаю подняться ко мне.
   - Нет, я не хочу возвращаться в эту квартиру. Да и что ты со мной будешь там делать?
   - Ты прав, наверное. Тогда мне пора, что-то засиделись сегодня мы с тобой.
   - Береги себя, - сказал на прощание Олег.
   Ушла, оставив его сидеть в одиночестве.
   Раньше всегда казалось, стоит только открыть дверь и войти в квартиру, как из кухни начнет веять сигаретный дым и послышится тихий шум работающего ноутбука, за которым Даша монотонно стучит по клавишам, окунувшись в пустоту сообщений от анонимных пользователей какого-то форума. Переписываясь с неизвестными людьми, она напрочь забывала про работу.
   Бросаю ключи на стол. Рядом с коридорным зеркалом и пустыми вешалками на стене одиноко висит отрывной календарь, показывая позавчерашнее число. Двери в обе комнаты закрыты, прохожу на кухню. Здесь всё в образцовом порядке. За задёрнутой вуалью стоит чистая пепельница, рядом - графин фильтрованной воды. Вся посуда разложена по полкам на столе - закрытый ноутбук и телефонная трубка.
   Достаю бокал и наливаю воды из графина. Взгляд на мгновение застывает на том, что происходит по ту сторону окна. Вдалеке высотные дома, за которыми начинается лес, ближе ко мне пешеходный перекрёсток, на котором люди, бросая вызов автодороге, переходят на противоположенный тротуар. Сначала пешком, на зелёный свет, затем бегом на мигающий жёлтый и снова пешком на красный, озираясь по сторонам в поисках машин. Просто безостановочный поток движения туда-сюда и больше ничего.
   Сажусь за стол, нажимаю кнопку на автоответчике телефона и слышу знакомый голос из динамика: "Лика, ты целыми днями не бываешь дома, куда пропала-то? Это Андрей. В общем, когда вернешься - позвони". Следующее сообщение оставил незнакомый мужчина: "Вас беспокоит старший следователь Романцев, мне необходимо известить о том, что Вы обязаны явиться завтра на свидетельский допрос, адрес и официальное приглашение лежит в вашем почтовом ящике".
   Конверт с письмом лежал на кухонном столе, рядом счета за квартиру, рекламные листовки с адресами ближайших магазинов района, даже бесплатная газета на четырёх страницах. Несколько месяцев никто не залезал в почтовый ящик. Открыв конверт, прочитала адрес и слегка улыбнулась - завтра предстоит что-то интересное.

Глава 2

Нас подозревают в убийстве?

   Мы втроем уселись за свободным столиком: я, Даша и Олег. Мне дали меню, но глаза сразу разбежались, к тому же я не знала, на какую сумму денег надо рассчитывать. Олег молча посмотрел на меня, а потом заявил, что сегодня он угощает и посоветовал мне попробовать кусок бананового тортика, блины со сгущенкой и фрапе.
   Даша все это время молчала, вела себя совершенно спокойно и равнодушно абсолютно ко всему. Мне тогда почему-то подумалось, что найти с ней общий язык будет очень не просто. Она заказала себе только один коктейль и больше ничего.
   - А мы с твоей сестрой вместе работаем, кстати, - сказал Олег. - Она тебе про это ничего не рассказывала?
   Я отрицательно покачала головой.
   - Это неинтересно, - заговорила вдруг Даша.
   - Да ты что, еще как интересно! - возразил Олег. - Даже у меня работа поскучнее. Хотя понятно, что тебе плевать на все на свете, но пусть девочка знает, чем ты занимаешься?
   - Зачем?
   - Ну, может ты для неё пример для подражания?
   - Да ну, перестань.
   Я все это время молчала. Хотя Олег попал в самую точку - мне было все интересно про свою старшую сестру, ведь моя мечта - заработать много денег и жить богато, прямо как она, в огромной и роскошной квартире. Но на этой ноте разговор прервался, а мне принесли мой заказ, и я мигом накинулась на еду.
   Спустя несколько дней по совету Олега Даша определила меня в свою районную школу, потому что до моей добираться очень далеко и было неизвестно, когда вернется отец, а обучение надо продолжать. Да и мне самой так было гораздо удобней, в предыдущее место учебы ничего не тянуло, там у меня не было близких друзей.
   Лето заканчивалось, первое сентября было уже не за горами. Я целыми днями сидела дома, а сестра уходила на работу рано утром и возвращалась поздно вечером, а иногда днем, садилась на кухне за ноутбук и сидела за ним до ночи. Все это время мы почти не разговаривали, она будто меня не замечала. Всегда думала о своем и ни с кем не делилась переживаниями, а я не знала, как с ней заговорить. Мы спали в разных комнатах: я в большой на огромном диване, а она в маленькой на кровати.
   Первого сентября я пошла в новую школу и в жизни появилось хоть какое-то разнообразие. Там я встретила своего лучшего друга, который поддерживал меня на протяжении всей оставшейся жизни. Мы просто сели с ним за одну парту и спустя какое-то время у нас появился взаимный интерес к общению.
   Этим человеком был Андрей. Он рассказывал, как весело живет с отцом, выстраивал с ним планы на выходные, и мне от этого становилось грустно. Я искренне верила, что мой папа думает обо мне постоянно и вернется домой, как только сможет.
   Однажды Андрей пригласил меня к себе домой. Я, конечно, с радостью согласилась, и мы просидели два часа. Увлекаясь безостановочной игрой в приставку, которую мне самой хотелось купить в детстве. Отец Андрея принял меня хорошо, без особых возмущений и недовольства. Время пролетело, словно один миг, когда мне взбрело в голову позвонить сестре, ведь она могла уже вернуться с работы. Домашний номер я помнила наизусть - он был написан на стикере, наклеенным на телефонную трубку. Временами я ждала, что однажды он позвонит, и папа радостным голосом скажет, что возвращается домой, а с делами полный порядок.
   Сестра оказалась дома. После нескольких гудков её голос прозвучал в телефонной трубке.
   - Даш, это я.
   - Где ты мотаешься?
   - Да просто тут к другу одному в гости зашла... но сейчас иду домой.
   - Территориально ты где? - спросила вдруг она.
   Я назвала адрес.
   - Никуда не уходи, я сейчас за тобой приеду.
   - Но...
   Мне не удалось ничего возразить, поскольку она сразу бросила трубку. Мы прождали минут двадцать, прежде чем к дому подъехала машина. Её было хорошо видно из окна первого этажа, и мы вдвоем вышли на улицу. Даша резко открыла дверь, вышла из машины и посмотрела на нас обоих.
   - Иди в машину, - строго сказала она мне.
   Я села и услышала, как Андрей попытался с ней заговорить:
   - Здравствуйте, мы тут...
   - Моя сестра не общается, с кем попало, заруби это себе на носу.
   Мой друг даже не нашел, что на это ответить. И вдруг на улицу вышел его отец. Посмотрел на Дашу, и в его глазах сразу отобразилась злоба и недовольство.
   - Что происходит, папа?
   - Не общайся с этой женщиной, сынок, она несет зло, - угрожающе ответил он, смотря на мою сестру. - А ты давай, уезжай от сюда поскорее.
   Но она его будто не слышала, спокойно села в машину и дала по газам. Всё время, пока мы ехали, в машине орала музыка из радио и я не могла вымолвить ни слова. Лишь когда она вставила ключ в замочную скважину нашей квартиры и открыла дверь, я осмелилась сказать:
   - Даша...
   - Я с тобой потом поговорю.
   И, повесив куртку и ключи на вешалку, сестра резко ушла на кухню и села за ноутбук. Я пошла в комнату смотреть телевизор и сидела за ним до одиннадцати ночи. Такого со мной еще не бывало. Совершенно не понятно, в чем моя вина и что вообще не так? Глаза сами начали закрываться, я разобрала себе постель и легла, решив немного почитать перед сном. И как всегда, интересная книга увлекла меня совершенно в другое пространство, заставляя мысленно представлять те образы, про которые в ней шла речь.
   - Почему до сих пор не спишь?
   Видимо, я так сильно увлеклась, что не заметила, как Даша вошла в комнату и встала передо мной.
   - Так ты же поговорить со мной хотела? - уточнила я.
   - Ложись спать. И с этим мальчиком больше не общайся. Даже близко к нему не подходи.
   - Но почему? Он же мой друг!
   Её глаза скользнули по книге, приглядевшись к автору, и выражение лица на миг приобрело удовлетворительный оттенок, словно одобряя мой выбор. Затем она погасила свет и уже в темноте ответила:
   - Найди себе другого друга.
   И ушла.
   Все так и осталось непонятным и запутанным. В голове крутилось множество вопросов, и я решила отправиться на кухню что бы все выяснить. Там повсюду стоял дым, она сидела с сигаретой в зубах и что-то печатала. Я села за стол напротив.
   - Даш, мы можем поговорить?
   - Я посадила брата его отца за решетку, - заявила вдруг она.
   - Кого, его?
   - Твоего друга.
   Все это время Даша не отрывала глаза от экрана ноутбука и, закончив печатать, пролистала вниз страницу какого-то форума.
   - Даш, а почему...
   - Иди спать.
   Я вздохнула и поняла, что разговора опять не получится, но все же на последок решила высказаться:
   - Но почему ты все время только указываешь мне что делать, но никогда ничего не объясняешь? Мы ведь живем вместе уже больше недели, но я тебя совсем не знаю, это ведь не правильно!
   Она, наконец, оторвала глаза от экрана и взглянула на меня.
   - Что ты хочешь узнать?
   - Ну, хотя бы, кем ты работаешь? Ты же ведь без меня совсем одна тут жила.
   - Ну и что?
   - А как же родственники и друзья, как же твои родители? Почему ты с ними не живешь?
   - Потому что они умерли. Есть еще вопросы?
   Я открыла рот, что бы сказать, как мне жаль, но вместо этого вырвалось совершенно другое:
   - Зачем ты так? Я про твоих родителей не знала, ты извини. Мне очень жаль. Только не нужно тебе такой черствой быть, иначе тебя никто любить не будет никогда, и понимать тоже. А мне просто хотелось... ладно, не важно уже.
   На этой ноте я встала и пошла спать, но сестра вскоре пришла ко мне в комнату и встала на прежнем месте, когда я как раз накрывалась одеялом. Включить свет в комнате она даже не подумала, и мы остались в темноте.
   - А у тебя длинный язык, надеюсь тебе об этом известно? - совершенно спокойно спросила Даша.
   - Я ведь просто хотела про тебя побольше узнать, - тихо оправдалась я.
   Она вздохнула.
   - Завтра тебя все расскажу, ладно? А сейчас ты закроешь глаза и будешь спать, а не доставать меня своими глупыми вопросами.
   - Хорошо, Даш. Спокойной ночи.
   На это, она мне как всегда ничего не ответила.
  
   Открываю дверь и захожу внутрь.
   Время одиннадцать часов.
   В маленьком помещении, куда меня занесло, посередине стоит всего лишь один металлический стол. На нём - лампа и пепельница, вокруг три стула. Присаживаюсь на один из них. Напротив садиться парень чуть-чуть по старше моего возраста, красивой внешностью походивший на какого-то голливудского актера, имя которого всегда вылетало у меня из головы. Справа зеркало, за которым невидимый для нас инкогнито наблюдает за всем, что происходит, будто смотря кино на большом телеэкране.
   - Здравствуйте, я следователь Романов, - представился незнакомец. - Спасибо, что уделили мне время и пришли. Это очень важно для следствия.
   - О каком следствии идет речь?
   - Можно, сначала я задам вам несколько вопросов?
   Было видно, что он любил свою работу, но сегодня почему-то встал не с той ноги. От него воняло дешёвым одеколоном и дорогими сигаретами. Мой взгляд проскальзывает по всему помещению, и боковым зрением наблюдаю простенькую камеру слежения, а может быть просто её муляж?
   - Кстати, должен предупредить, что наш разговор записывается. Итак, где вы были 19 июля этого месяца во второй половине дня?
   - Ходила устраиваться на работу, а до этого была дома.
   - Вы ходили на прием к человеку, которого зовут Феликс Альбертович, заместителю генерального директора, индивидуального предпринимателя фирмы "Спектр"?
   - Ну, да.
   - А Вам не показалось, в его поведении не было ничего странного?
   - Не показалось. К чему все эти вопросы?
   - В тот день его убили.
   - Убили? - искренне удивляюсь. - Господи, как?
   - Вот так. Сколько длилось ваше собеседование?
   - Минут пять. Мы поговорили, но в итоге ему не понравилась моя анкета.
   - Понятно. Вы не волнуйтесь, уголовное дело уже возбуждено против другого человека. Его отпечатки пальцев были найдены на оружии, из которого производился выстрел. Самого преступника застали на месте преступления вместе с этой уликой. Просто для того, что бы расставить все на свои места, мне нужны ваши показания.
   - Понятно.
   - Возможно, если вам придёт повестка в суд, необходимо будет выступать свидетелем в суде, но это маловероятно. О чём вы разговаривали эти пять минут?
   - Дословно не помню, он задавал различные вопросы по поводу моего теста в анкете. Почему я ответила так, а не иначе на определённые вопросы: про привычки, график, опыт работы и так далее.
   - Ясно, - следователь вынес вердикт. - В принципе, это всё, вы можете быть свободны.
   Войдя в квартиру, бросаю ключи на стол и иду на кухню, по пути успев подумать, если бы Даша знала, в каком несовершенном мире приходится жить, что-то в нашей жизни смогло бы перемениться?
   Достаточно взглянуть в окно и увидеть людей, которые, маневрируя между лужами после дождя, едва-едва задевают друг друга и молча проходят мимо, смотря взглядами не доверия. Они спешат куда-то к своим друзьям, родным, близким. Иногда в этом городе можно найти собеседника, где-то в баре или даже на улице. Но никому неизвестно, можно ли спокойно ходить ночью по тёмному переулку. Никто не знает, что творится в голове у незнакомцев. И когда с этих мест люди прибывают домой после утомленного рабочего дня, рассасываются пробки, последние маршрутки разъезжаются по паркам, наступает время называемое ночью. И город ложиться спать, но в окнах некоторых домов почти до самого утра горит свет.
  

Глава 3

Первое свиданье.

   Домой из школы я пришла, когда сестра еще была на работе. Вскоре она вместе с Олегом зашла домой, принеся с собой кучу продуктов из магазина, запихнула их в холодильник и сразу же куда-то уехала. Её не было несколько часов, за это время я решила почистить картошку, потом её отварить и вместе с этим пожарить замороженные котлеты. Когда Даша вернулась домой, я как раз размельчала вареные яйца на салат. Она ничего не сказала и молча села за ноутбук, изредка наблюдая за моей работой. Но когда салат стал заправляться майонезом, все-таки не выдержала и спросила:
   - Что ты делаешь?
   - Салат Оливье.
   - Ты умеешь делать Оливье?
   - Конечно! Мой папа очень любит, когда я его готовлю.
   Вскоре, когда все было сделано, я положила Даше всего понемногу и поставила рядом с ноутбуком. Потом положила себе и сразу принялась за еду. Она с некоторым сомнением посмотрела на моё творение, затем взяла вилку, решительно попробовала салат и вынесла вердикт:
   - Неплохо.
   Затем решила всё-таки оторваться от своего ноутбука, и мы вместе спокойно поели. А когда я принялась мыть посуду, она, наконец, спросила:
   - Ты хотела знать, кем я работаю?
   - Да! И кем же?
   - Ты огорчишься. Я патологоанатом в отделе судебно-следственной экспертизы.
   - Но это же здорово! Наверно жутко интересно? И сложно.
   - Да, это жутко... и интересно, - ответила сестра. - Я вчера подумала над твоими словами, может ты в чем-то права.
   - Нет, Даш, зря я про родителей говорила, все-таки тебе тяжело про это думать, но честно говоря, я тебя понимаю.
   - Неужели?
   Наконец вся посуда была помыта и разложена в сушилку, я села напротив сестры и пояснила:
   - Моя мама погибла три года назад. Это была автокатастрофа, она очень поздно возвращалась с работы домой и решила поймать машину. Водитель ехал слишком быстро, он явно куда-то спешил. Когда мне стало об этом известно, я поначалу не верила. Все-таки это тяжело, когда теряешь тех, кто тебе дорог и кто тебя любил.
   Даша на мгновение задумалась, а потом вдруг усмехнулась.
   - Да они не любили меня никогда. По крайней мере, я этого не замечала. Им всегда не хватало времени, что бы уделить мне внимания, поэтому я была словно... чужая. Когда их не стало, даже не плакала. Просто целый день сидела на диване и ничего не ела и не делала. Хотя, зачем я тебе это рассказываю, ты ведь считаешь меня бездушной, да?
   - Вовсе нет! - возразила я. - Тебе ведь их не хватает, верно? Не может быть так, что родителей не стало, а тебе все равно. Это словно инстинкт. Они тебя любили, но сказать об этом не могли. Может, просто не было подходящего момента?
   - А теперь его не будет никогда.
   - Да, только, нельзя все время лишь о плохом думать. Оно со временем в тебе скапливается, а потом давит изнутри. Ты лучше, если нужно поговорить, мне все расскажи, я всегда тебя выслушаю. Ведь ты меня к себе приняла, а я для тебя еще ничего не сделала.
   После этого наши отношения наладились и вскоре мы стали лучшими подругами. Даша меньше сидела по вечерам за ноутбуком и больше времени мы проводили вместе. Со временем лишь мне одной стали известны её потаенные страхи и сокровенные мечты.
   Примерно через неделю после нашего разговора с сестрой дома зазвонил телефон. Даша сидела на кухне, уставившись в ноутбук и попивая виски из фужера. Я как раз проходила мимо коридора и взяла трубку. Послышался отчетливый мужской голос, и когда я спросила "кто это", ответом стало моё собственное имя:
   - Лика?
   - Ой, пап, привет!
   Услышать его было для меня чем-то необыкновенным. Какое-то время я все ждала, когда он позвонит, но случилось это в самый неожиданный момент.
   - Как ты там поживаешь, котенок?
   - Просто отлично, - восторженно ответила я. - Ты даже не представляешь, насколько отлично!
   - Правда? А с кем ты там?
   - С сестрой, ну она меня...
   Из кухни послышался голос Даши:
   - Лика, дай мне трубку.
   - Слушай, пап, а когда ты вернешься?
   - Даже не знаю, - со вздохом ответил он. - Сейчас у меня возникли сложные обстоятельства, ничего не могу поделать. Мне так тебя не хватает...
   - Дай мне трубку я сказала! - снова прозвучал голос из кухни.
   Я подошла к Даше и ни слова не говоря, передала ей телефон.
   - Откуда ты узнал мой номер? - сразу спросила она.
   Папа от неожиданности даже растерялся, но сразу сообразил, что трубка больше не у меня и его голос отчетливо прозвучал из динамика:
   - Простите, а с кем я говорю?
   - С двоюродной сестрой твоей дочери - Дашей Казанцевой.
   - А почему у тебя живет моя дочь, Даша Казанцева, когда она должна находиться с моим отцом в деревне?
   - Алкашом этим что ли?
   - Не надо так о нем говорить! - возмутился папа. - Лучше вот что скажи: сколько тебе лет? Ты вообще учишься, работаешь или как?
   - А что?
   - Может, отвезешь мою дочь обратно?
   Даша посмотрела на меня и спросила, хочется ли мне назад в деревню, на что я отрицательно покачала головой.
   - Она не хочет.
   Папа вздохнул и ответил:
   - Пока неизвестно, как скоро у меня получится вернуться, так что... Может тебе денег выслать?
   - Не нужны мне твои деньги, но - спасибо.
   - Тебе спасибо! Если, конечно, моя Лика не в тягость?
   - Нет, всего у нас хватает, не волнуйся. Занимайся своими делами столько, сколько необходимо. Хочешь с дочерью еще поговорить?
   Папа ответил согласием, и мы с ним еще немного побеседовали. Я рассказала, что перевелась в другую школу, у сестры жить очень нравиться и вообще, что она добрая и хорошая. Отец остался доволен, про себя он рассказывал мало, больше спрашивал. Но мне стало спокойно на душе, ведь с папой все в порядке! Когда я положила трубку, Даша с усмешкой посмотрела на меня и уточнила:
   - Добрая и хорошая?
   После этого отец старался звонить регулярно - раз в неделю, хотя я тоже прекрасно понимала, что междугородние звонки стоят немало денег. Изредка по вечерам мы ходили в кафе, где я выбирала уже привычные блюда. Иногда к нам присоединялся Олег и как всегда болтал без умолку, то о работе, то о всякой ерунде. В один из таких вечеров я как бы кстати говоря сообщила, что на выходных мы ходили в кино и Олег был поражен:
   - В кино? Она же это не переваривает. Здорово и как ты только её уговорила? Слушай, Даш, а давай с тобой на выходных тоже в кино сходим, на какую-нибудь мелодраму?
   Моя сестра посмотрела на него совершенно спокойно, но по взгляду было понятно, что она сейчас готова рвать и метать. Я бы сразу убежала за тридевять земель, посмотри она на меня таким взглядом.
   На самом дела кино её не проняло - она сидела, без эмоций тупо уставившись на экран, в то время, как я постоянно ёрзала и под конец была полна впечатлений. Но говорить об этом, конечно, не стоило.
   - Ладно, извини, это была плохая шутка, - признался Олег. - Мы же знаем, какова ты в гневе! Хотя последнее время я вижу хорошие улучшения. Даже характер у тебя изменился, говорил же, не стоит одной жить. Поздравляю, Лика, это победа! Я тобой горжусь.
   Даша сидела молча, словно разговор никакого отношения к ней не имеет и спокойно пила свой коктейль. Она вообще редко разговаривала, но иногда нас обоих пробивало высказаться на самые разные темы. Даша рассказывала про свою работу, о которой думала постоянно, иногда даже о своем детстве, а я о том, как мы раньше жили с отцом.
   Не знаю, что могло изменить её, наш разговор про родителей за ужином, приготовленный мной. Или, может кто-то сказал ей, что поскольку у меня нет матери, Даша невольно стала самым близким человеком для двенадцатилетней девочки, готовая отдать все, что бы её вернуть?
   В этом, конечно, была большая доля правды.
   Или, может, когда мы встретились, Дашу просто посетила мысль, что жить можно не только ради себя, но и ради кого-то?
   Что бы это ни было, я старалась вытащить её куда-нибудь в кино или кафе после работы, что удавалось крайне редко. А однажды я рассказала про то, что моя мечта - заработать много денег и жить роскошной жизнью.
   - Только не стоит быть похожей на меня, Лика, - ответила тогда мне сестра.
   - Почему?
   - Потому что в моей жизни нет ничего хорошего. Разве что ты у меня есть.
  
   Останавливаюсь посреди улицы. На мгновение всё в округ замирает.
   На мне светлая юбка в горошек, рубашка красного цвета, в клеточку, две верхние пуговицы расстегнуты, на ногах простые белые босоножки. Со стороны несколько смахиваю на школьницу, разве что в левой руке дорогая чёрная сумка из натуральной кожи. Но на меня никто не смотрит, зато самой удаётся наблюдать каждую мелочь окружающего пространства. Обычный летний день в центре города, небольшая площадь у входа в метро, машины, остановившись на красный свет, ждут своей очереди. Толпа народа, столпившись возле автобусной остановки, выжидают свой транспорт, на перекрестке молодой парнишка предлагает подключиться к операторам сотой связи, несколько человек раздают прохожим листовки со скидками ближайших магазинов. Только сейчас они не шевелятся, а просто стоят, словно застывшие образы моей фантазии.
   Делаю один шаг вперёд. Машины резко трогаются с места - загорелся зелёный свет. Мир обретает движение прямо у меня на глазах.
   Иду по улице. Проходя мимо какого-то дешевого кафе присматриваюсь и вижу знакомое лицо - того самого следователя. С момента нашей последней встречи прошло три дня, и сейчас он сидит в одиночестве, попивая кофе с сигаретой. Смело захожу внутрь и сажусь за тот же столик напротив него, молча, жду, пока он несколько секунд, вспоминая, смотрит мне в лицо. Почему-то решила задуматься - интерес к человеку начинается с любопытного взгляда, или с первых слов, которые он произносит? А, может, всё решает самая первая встреча? Конечно, пока никакой взаимности не существует. Мы просто сидим - два мало знакомых человека, судьбы которых вновь пересеклись. Кладу сумку на соседний стул и пока размышляю над величиной этих значений, он неожиданно произносит:
   - Не ожидал вас здесь увидеть.
   - Это видно. Вы ни кого не ждёте?
   - Нет, здесь я иногда сижу совершено один.
   - Тогда, может, перейдем на "ты" и поболтаем?
   - Давай. Хотя я не особый любитель болтать, но что ты здесь делаешь?
   - За покупками шла.
   Он чуть призадумался и сказал:
   - Значит, в твоём районе мало магазинов, раз приходится тащиться почти на другой конец города?
   - А я в торговый центр, моё излюбленное местечко. С дедукцией у тебя плоховато.
   Подошёл официант, заказываю то же, что и у следователя - средний капучино со сливками.
   - Меня, кстати, Максом звать, - представился он.
   - Лика.
   - Я знаю. Очень необычное имя, но тебе идет.
   - Мама выбирала.
   Макс отпивает немного кофе, затягивается и тушит докуренную сигарету, протягивает ко мне зажигалку и помогает мне подкурить. Теперь - мы поменялись местами. Затем укоризненно смотрит на меня и говорит:
   - Ты слишком много куришь для двадцатилетней девушки.
   - Будешь меня воспитывать - уйду.
   - Хорошо, прости. Тебе, наверно, интересно, чем закончилось расследование? Доказательная база вся собрана, суд состоится завтра. Правда, обвиняемый до сих пор не хочет признавать свою вину. Всё время орет, что он никого не убивал. Ему ведь грозит заключение сроком на двадцать пять лет.
   - Какая жалость, - холодным тоном отозвалась я.
   - Просто рассуждая об этом деле, все-таки кажется, что что-то упущено и это очень важные моменты. Ну да ладно, давай сменим тему.
   - Твоя проблема не в том, что что-то упущено, а в том, что ты проверил все важные моменты. Когда постоянно думаешь об одном и том же, в голове не бывает свежих идей. Даже сюда ты пришел, что бы снова размышлять о работе. Расслабься, лучше. На время забудь о делах и тогда трезвая мысль возникнет сама по себе. Никогда не задумывался над этим?
   Макс сделал еще глоток кофе и задумчиво сказал:
   - Честно говоря, нет, но, возможно, ты права.
   Пока мы молча искали другую тему для разговора - глаза следователя упали на кисть моей левой руки. Шрам, в том месте, остался до конца жизни. Впрочем, как и все остальные. Неизбежные последствия далекого прошлого.
   - Кем ты работаешь? - неожиданно спросил следователь.
   - Это допрос?
   - Нет, любопытство.
   - Тогда ответ тебе не понравится. Кстати, ты же детектив, так попробуй, сообрази.
   - Я не детектив. И гадать придется долго, лучше сама расскажи.
   - Поскольку тебе известно, что примерно неделю назад я была на собеседовании по поводу работы, напрашивается вывод, что у меня её нет. У тебя плохо с дедукцией, я говорила?
   - У меня плохо с завязыванием разговора с красивой девушкой, а со всем остальным хорошо. Ты не работаешь, но ездишь на дорогой машине, живешь в огромной квартире, вот что меня смущает. Твой парень очень богатый человек.
   - Опять не угадал - у меня нет парня.
   - Значит - муж.
   - К сожалению мужа тоже нет.
   - Тогда - сдаюсь!
   Он артистично поднял обе руки вверх, словно показывая жест перемирия. Мы на некоторое время замолчали, а потом перешли на совершенно посторонние темы. Оказалось, всегда найдется, о чём поговорить. О жизни, обществе, и окружающей обстановке. Всё это мелочи, над которыми можешь задуматься именно в такие моменты, ища тему для разговора. В общем мелочи, о которых можно болтать бесконечно, после чего напрочь забывая, о чём вообще шла речь.
   Время пролетает как один миг, меня редко увлекали разговоры с незнакомцами, но в этот раз мы даже чуть-чуть засиделись. Мне нашлось, с кем поговорить ни-о-чём. А он сидел напротив меня и думал, возможно, о том же самом. Макс второй раз посматривает на часы, словно показывая, что скоро собирается уходить, но не говорит об этом. Вскоре наш разговор исчерпан, мы ставим в нём конечную точку, подтверждая сказанные друг другом слова, просто кивая головой. Затем молчание.
   Мы - приобретаем понимание. Макс, учтиво заплатив за нас обоих по счету, предложил довести меня до дома на своей машине. Его старенькая Хонда не спеша варьировала по дорожной автостраде. Не слишком дорогая и не самая дешёвая машина среднего класса. За все время пока мы ехали - не перемолвились ни словом, молча согласившись просто наслаждаться поездкой. Подъехав к дому, Макс напоследок спрашивает, не буду ли я против, если он мне завтра позвонит и получает моё согласие.
  

Глава 4

Куда пропала девочка?

  
   Вечерами, когда Даша просиживала за ноутбуком, я одна за другой прочитывала книги из её библиотеки. Особенно зарубежные авторы давнишних времен интересовали больше всего. Обычно я не брала, что попало, а вытаскивала книги и смотрела, выбирая ту, что по душе. В тот день в одной из книг, я совершенно случайно нашла сложенные листы. На них были фотографии шести людей с их досье и какими-то данными. Сестра, на вопрос о том, кто эти люди, ответила прямо:
   - Положи на место, забудь об этой книге и никогда её не бери.
   Мне было все равно - никакого любопытства дела сестры не вызывали. Придет время - сама все расскажет. Тем более меня тогда волновали другие предстоящие события - мой день рождения, например. Даша узнала про него за несколько недель до праздника от Олега. Сам он знал об этом уже давно. Когда они спросили, чего мне хочется на день рождения, я ответила, что торта, в принципе, будет достаточно. Мы всегда так отмечали, когда жили с папой. Я зову несколько друзей, покупаю торт и помогаю ему что-нибудь приготовить. Все просто и без излишеств.
   Вечером в тот же день Даша позвала меня к себе с кухни и спросила:
   - Ты была когда-нибудь в Париже?
   - Шутишь что ли? Конечно, нет!
   - А хочешь? Там живет одна моя близкая подруга, с которой мы редко видимся, но если с ней заранее созвонится, она с удовольствием нас примет. Там и отметим твой день рождения.
   - Ты, правда, не шутишь?
   - Нет.
   Я была просто в восторге и сидела насколько секунд в шоке. Надо же, Париж! Но тут в голову ударила одна мысль:
   - Слушай, Даш, а может, лучше тогда в Германию, если есть возможность?
   - К отцу хочешь?
   Я кивнула.
   - Ну, если только он позвонит...
   - Правда, можно?
   - Думаю, да.
   - Даш, ты самая лучшая сестра на свете! Спасибо тебе. - Я немного подумала и спросила: - Слушай, а денег на это хватит?
   - Конечно. У меня хватит денег, что бы обеспечивать нас обоих лет десять и при этом не работать.
   - Ааааа... - удивленно протянула я. - Тогда зачем ты работаешь?
   - Так хотели мои родители.
   После этого я постоянно думала о своём отце и о Германии. Но этим планам не суждено было осуществиться. И дело было вовсе не в том, что папа последнее время звонил всё реже и реже. Просто спустя несколько дней случилось не предсказуемое. И это изменило всю мою судьбу.
  
   Время без десяти восемь.
   Захожу в кафе, выбираю свободный столик возле окна, кидаю сумку и присаживаюсь. Открываю меню, оставшееся лежать на столе от предыдущих посетителей. На этот раз выбираю спрайт со льдом и клубничное мороженое с шоколадной крошкой, подходит свободный официант, девушка, уже давно мне знакомая, записывает заказ, говорит, что всё будет готово через пять минут, улыбается и уходит.
   Через десять минут должен прийти Макс, который сам предложил свидание в том месте, где мне захочется. Циферблат настенных часов отсчитал три минуты и мне приносят заказ, всё та же официантка. Время продолжает медленно следовать вперёд. Беру ложку, что бы попробовать мороженое и в это время ко мне подсаживается мой кавалер.
   - Привет, я опоздал?
   Молча смотрит на настенные часы и улыбается - успел. Затем спрашивает, как мои дела. Мы начинаем разговор. Он легко улавливает, что мне пока больше нравиться слушать, чем говорить и начинает рассказывать о судебном разбирательстве, завершённым вчера вечером. Обвиняемого посадили за решетку. Снова разговоры о работе.
   Теперь Макс взялся за новое расследование, о котором не мог перестать думать.
   - Представляешь, вчера три человека устроили перестрелку и все мертвы? Но мотива опять же, нет! Вот, что ставит меня в тупик. Они были друзьями и членами одной и той же преступной группировки. Наш отдел шесть лет их выслеживал, представляешь шесть? И тут они договорились встретиться на каком-то заброшенном складе вчера вечером и что в итоге? Да еще и смерть этого Феликса, а он был с ними как-то связан, понимаешь?
   - Конечно.
   - Слушай, ты точно ничего о нем не знаешь, что могла бы мне рассказать? - поинтересовался Макс.
   - Нет, я видела его только один раз в жизни. И если будешь меня подозревать, то вчера я на целый день ездила к бабушке. Это непоколебимое алиби.
   Вчера меня действительно понесло в деревню, что бывает довольно редко. Ведь бабушка с дедом совсем одни и зовут постоянно в гости. Иногда приезжаю...
   - Никто тебя не подозревает, что ты!
   - Слушай, тебе помощь в расследовании нужна? - предложила я. - А то у меня есть одна классная версия.
   - Поделись со мной.
   - Вот, слушай. Жил-был влиятельный и богатый человек, который однажды перешел дорогу этим трем парням и один из них решил его убрать. Он заказал киллера, и тот пришил беднягу прямо в офисе. А потом двое других стали возмущаться на заказчика, зачем, мол, ты это сделал. Они начали ругаться, и один из них вдруг вытащил свой пистолет...
   - Звучит, как сюжет для дешевого американского боевика.
   - Точно. Или вот еще интересней. Те парни вчетвером были повязаны, но один из них решил всех убить и завладеть общими деньгами.
   - Звучит жестоко.
   - Ага. Он опять же нанял киллера, а с двумя другими хотел разобраться сам, но в перестрелке получил смертельное ранение.
   Тут Максима осенило:
   - Слушай, а ведь это идея!
   - На счет перестрелки?
   - Нет, на счет связей. Нужно будет проверить, встречался ли убийца Феликса с теми тремя.
   - Удивительно, как ты раньше до этого не додумался? Что же это за отдел, если шесть лет не можете бандитов за решетку посадить?
   - Отдел по борьбе с организованной преступностью.
   - Понятно, - выдала вердикт. - Звучит круто, а толку ноль. Наверное, твоя девушка любит, когда ты говоришь, что работаешь в отделе по борьбе...
   - У меня нет девушки.
   - Я об этом не спрашивала.
   Мы достали сигареты и закурили. Некоторое время молча, смотря друг на друга, словно бы изучая собеседника. Официант принес заказ и удалился. Некоторое время мы молчали.
   - Расскажи лучше что-нибудь о себе, - предложил Макс.
   - Например?
   - Про свою жизнь что-нибудь.
   - Всем, кому я про свою жизнь рассказываю - никто не понимает. Вроде бы она у меня совершенно обычная, как у всех, только дело ведь не в этом, правильно, а в самом рассказчике? Ты и сам должен понимать, что я девушка необычная. Всё, что другие могут мне дать у меня и так есть: машина, деньги, квартира. Мне ничего этого не нужно и совершенно другого хочется.
   - Чего же?
   - Большой и чистой любви. Что бы он каждый день говорил, как сильно меня любит и никогда ничего не требовал. Делал бы дорогие подарки, а я от них отказывалась. Говорила бы, что мне не они нужны, а только он один.
   - Я думаю, все этого хотят.
   - И что бы понимал меня, а если надо - сел и выслушал. Знал бы мои привычки и никогда ни на что не жаловался. И мне вот кажется - сейчас начну тебе что-нибудь про жизнь рассказывать, а ты меня не поймешь, как и все. Виду не подашь, просто про себя подумаешь "надо же, какая дура".
   - Понимать мотивацию людей - это моя работа.
   - Значит, и меня ты сможешь понять. Спрашивай, о чем захочешь, только не про мою жизнь. Пусть это пока останется тайной.
   - Хорошо, я тогда ни о чем спрашивать не буду, а если придет время высказаться - всегда тебя выслушаю.
   - Спасибо тебе, - искренне сказала я.
   - На счет дорогих подарков, правда, не обещаю...
   Он увидел мой укоризненный взгляд, понял, что шутка мне не понравилась, и плавно перешёл о рассказах про себя самого. Мы заказали еще по коктейлю.
   Оказалось, он работает уже давно и работу полюбил свою сразу. Просто пошел по стопам отца, бывшего следователя РУОПа. В своей жизни видел не так уж и много, практически нигде не был за границей, а всё учился и занимался, готовясь к самостоятельной жизни.
   В этом мы были похожи.
   Даже в выходные дни, он, бывало, думал только о работе, стараясь как можно быстрее раскрыть дело, но чаще всего все зависело не от него. Сопоставление улик, дактилоскопические снимки, отпечатки пальцев - все требует времени и усердной работы лаборантов. И, конечно, самый весомый фактор - заключение патологоанатома, если дело касалось убийства. Именно оно чаще всего является решающим.
   Я подумала, может Даша была как-то связана с их управлением? Хотя, сейчас это не имеет значения. Мне всё равно было не суждено пойти по её стопам.
   - Если у тебя одна работа целыми днями, значит, кроме неё ты ни чем не занимаешься?
   - Ну, девушка у меня была и не одна даже, если ты об этом. До очень серьезных отношений дело никогда не доходило. В основном работа, кстати, и мешала, а может и не только. Иногда и мне приходится голову ломать над тем, что и когда я не так сказал, понимаешь? Вроде бы всё нормально, но только поверхностно. Поведение многих женщин мне вообще не понять. У большинства из них, между прочим, эмоциональное начало стоит выше результативного, то есть они практически в любом деле смотрят не на будущий результат, а на сам процесс выполнения, потому и не доходят до конца. Слишком много эмоций.
   - Честно скажу - никогда об этом не слышала.
   - Поэтому женщины часто плачут из-за всякой мелочи и смеются там, где следует просто улыбнуться. Разве у тебя так не бывало?
   - Ну, бывало, но это всё равно, скажу точно, никогда не влияло на результат. Кстати, как тебе это местечко? - спросила я.
   - Кофе здесь отвратительный, как и обслуживание, - Макс улыбнулся. - Но кормят хорошо.
   - Если хочешь нормальное кофе, могу приготовить тебе его сама.
   - Мне, наверное, это дорого обойдется, - пошутил он.
   - Я живу в доме напротив.
   - Теперь понятно, почему ты выбрала именно это место.
   Мы позвали официанта. Молча плачу по счёту Следователь хотел сделать это первым, но увидев, что опоздал, молча смирился. Оказавшись в моей огромной квартире, он был поражен и сразу поинтересовался, правда ли, что я живу здесь совсем одна.
   Живу, как когда-то в своё время Даша.
   Поначалу она сходила с ума от одиночества, пытаясь спрятаться в пустой ненавистной квартире. По ночам ей казалось, будто в большой комнате кто-то тихо расхаживает из стороны в сторону... Именно там всегда спали её родители.
   Она просто отказывалась понимать, что их больше нет. Целыми днями сидела и ждала, в то время как окружающая реальность стала фальшивой. Все вокруг казалось ей не настоящим. Возможно, поэтому не было слез.
   Она ждала, а родители не приходили...
   Время шло, постепенно залечивая душевные раны, но этого было мало. Хоть и окружающая обстановка стала привычной, иногда по ночам она слышала эти тихие шаги. Я пыталась её спасти - протянуть руку и вытащить из омута сумасшествия. Заставить по-новому посмотреть на жизнь. Я поселилась в большой комнате, и всё прошло, но Даша по-прежнему думала, что больна. Мне же удалось доказать ей обратное.
   Мы молча пили кофе с Максом и каждый из нас думал о чем-то своём. Время текло, словно песок сквозь пальцы, а мы все молчали, изредка поглядывая друг на друга. Я не жалела об этой встрече. И казалось, будто знаю человека, сидящего напротив меня уже очень давно, все его привычки, вкусы, для меня это не было загадкой. Не то, что Олег, полностью поменявший свою жизнь. Мне почему-то подумалось, что теперь, каким он стал сейчас, спустя столько лет, как бы Даша его воспринимала?
   - Ладно, спасибо за кофе, было очень вкусно, - на одном дыхании выпалил Макс. - Но мне пора.
   - Хорошо.
   Мы встали, и я проводила Макса до двери. Мне не понятно, из-за чего вдруг это неожиданное бегство, но - всё равно. Он медленно надел куртку и посмотрел на меня.
   - Мы пока мало знакомы, - вдруг сказал он. - Но ты должна знать, что очень нравишься мне.
   На мгновение повисла тишина. Мне еще никто и никогда не говорил этих слов. Возможно, ожидалось услышать что-то подобное, но это было сказано как-то слишком искренне. Голос, интонация, слова - они не лгали мне. Он обхватил мои плечи. А затем мы первый раз поцеловались.
   Так было положено начало, ведущее за собой целый мир моих внутренних эмоций и переживаний. Люди всегда меня презирали. И будучи одиночкой по жизни, сама всегда считала, что никто не может разделять со мной эту самую судьбу. Её можно доверить только человеку, который сможет доказать свою преданность. А сейчас наши мысли слились в один поток.
   Мы - приобретаем чувства.
   Он, наконец, перестал меня обнимать.
   Два человека в коридоре, стоят в тишине, после первого поцелуя и смотрят друг другу в глаза.
   - Я тебе позвоню, - сказал Макс напоследок.
   И ушел, закрыв за собой дверь.
  
   Даша Казанцева вышла из дверей своей лаборатории и направилась на улицу, что бы позвонить домой. Там постепенно начинало темнеть.
   В холле у выхода сидела женщина, лет тридцати, увидев её, она подскочила с дивана и побежала на встречу.
   - Скажите, что с моим мужем!
   Даша остановилась.
   - Он поступил к вам пять дней назад, помните? - допытывалась она. - Хирурги пытались вытащить пулю из его тела и из-за этого он скончался.
   - Извините, у меня нет времени, - спокойно сказала Даша и пошла дальше.
   - Подождите! Вы постоянно избегаете меня! - женщина перегородила ей дорогу. - Я же обратилась к вам потому, что мне сказали, что вы лучший эксперт в городе. Вы хотя бы смотрели его?
   Даша вздохнула и ответила:
   - Хирурги не виноваты в смерти вашего мужа. В день гибели ваш муж уже пять месяцев был инфицирован болезнью Альцгеймера. Наверняка последнее время его поведение было несколько странным?
   - Да, но при чем тут это? - возмутилась женщина. - Мой муж не сумасшедший.
   - Он не страдал сумасшествием и, тем не менее, в него никто не стрелял. Просто вам нужно было раньше обратиться за помощью.
   - Раньше? Да его же убили, понимаете?
   - Он выстрелил в себя, когда вас не было рядом, попытки убийства не было.
   - Нет! Это неправда!
   - Пуля вошла под углом двадцать градусов, оружие было впритык к телу. Одноствольное охотничье ружьё, Наверняка у вас дома есть такое, вы же приехали из загорода, мне сказали что неподалёку от вашего дома охотничьи территории. Хирурги сделали наркоз, но он не пережил его инфрактально. Они ничего не знали. Когда ставили дренажную трубку, он уже был на гране.
   - Но если вы ошиблись?
   - Это невозможно. Вскрытие может рассказать о человеке всё. Извините.
   Даша вышла на улицу. В комплексе, где она работала, сеть никогда не ловила. Снова набрала домашний номер, но трубку никто не брал. Да и кому было её брать целых три года одинокой жизни? Но дома должны была быть я, а меня не было...
   Всю ночь и весь сегодняшний день.
   Я исчезла, не сказав ни слова, просто пошла в школу и не вернулась.
   Вечером Даша пораньше ушла с работы и вновь ночевала одна. Все запасы алкоголя и еды закончились, и в квартире стояла не выносимая тишина.
   Меня не было.
   А они сидела и гадала, что могло случиться. Что-то происходило с моей сестрой, словно все тело внутри задрожало, и в тот день она дала волю слезам. Первый раз за всю свою одинокую жизнь.
   Только сейчас она по-настоящему осознала, что я подарила ей. Что-то больше, чем просто счастье. Я была мечтой, долькой радости в её жизни. Была частью её мира. Той светлой стороны, над которой светит солнце, тех незабываемых минут, что остаются в памяти навечно.
   Я была частью её мира, под названием жизнь.
   А теперь нет той маленькой двенадцатилетней девочки по имени Лика. Её жестоко отобрала судьба, так же как отобрала и родителей. Так внезапно, в один единственный миг. И никто не спросил, чего же Даша хочет? Никто не успокоил и не приласкал. Всегда сама, наравне со своим одиночеством и своей судьбой.
   А в душе снова пустота.
   И чувство боли.
   Материнский инстинкт не обманывал - я звала на помощь.
   На следующий день с утра она пришла в школу, что бы выяснить, была я там или нет. Андрей попался ей на пути совершенно случайно, причем он сам окликнул её. Даша смотрела на мальчика с презрением, ведь ей приходила в голову мысль, что его отец, узнав о моем существовании, мог попытаться мне навредить.
   - Скажите, где Лика?
   Даша молчала.
   - Она, что, заболела? Скажите, я ведь волнуюсь...
   - Она пропала, - просто ответила Даша. - И если мне станет известно, что это дело рук твоего отца...
   - Мой отец ничего не делал, мы с Ликой - друзья, и если вы думаете, что я или он могут сделать ей зло, то глубоко заблуждаетесь.
   - Но брат твоего папаши смог бы, верно?
   - Зачем вы думаете, что если он плохой, то и вся семья такая. Это не так, просто отец его любит, понимаете!
   Даша на миг призадумалась.
   - С кем, кроме тебя общается Лика?
   - Только со мной, мы сидим за одной партой.
   У неё в кармане вдруг зазвонил мобильный телефон, она взяла трубку. Абонент неизвестен.
   - Здравствуй, Дарья, - произнес хриплый мужской голос.
   - Кто ты?
   - Это не важно. Твоя сестрёнка у меня и ты будешь делать все, что я скажу, поняла, сучка? Хочешь послушать, как она орет?
   Потом в трубке послышался мой голос. Сначала я звала на помощь, а зачем истошно закричала... от боли.
   - Не трогай её, ублюдок! - крикнула сестра.
   - Заткнись и слушай меня! Возьми все спрятанные тобой материалы по делу Люминати и привези их к часу на заброшенный склад, через два квартала к югу от твоего дома. Приезжай одна.
   На другом конце провода положили трубку.
   Андрей смотрел на Дашу и понял - со мной что-то случилось. Но не успел он вымолвить ни слова, как она села в машину и уехала.
   А вокруг меня было темно... я могла шевелиться. Руки пристегнуты наручниками к какой-то трубе.
   Я не помню страха, его не было вовсе. Лишь тупое чувство было. Я кричала и звала на помощь, в то время, как тело истекало кровью. Плечё, живот и ноги ныли от недавних ударов ножа. Странно, даже не помню, как здесь оказалась. Мы расстались с Андреем по дороге домой, а потом к обочине дороги подъехала машина. Выскочили какие-то люди и схватили меня, затолкав внутрь. Ко рту приложили кляп. Все произошло так быстро.
   - У тебя скоро день рождения?
   Хриплый и противный голос прозвучал из темноты. Его лица не было видно, лишь нечеткий силуэт человека с ножом в правой руке. Он стоял совсем рядом.
   - С днем рождения, - в голосе послышалась нотка сарказма. - Заранее, правда, нельзя, но боюсь, что до него тебе не дожить.
   После этих слов нож, словно в замедленной съемке вонзился в кисть моей левой руки, проткнув её насквозь. И я сжала губы, заранее предвкушая новую боль.
  

Глава 5

Самая большая ошибка.

   Макс позвонил через пару дней. Поинтересоваться о моих делах, сказать, что очень хочет увидеться, хотя времени совершенно не хватает, из-за работы. Обещал в скором времени освободиться и увидеться.
   Мне было не к спеху, в конце концов, днём ждали другие дела. С самого утра разбудила Олега по телефону и сказала, что хочу поговорить. Он обещал встретиться днём, предложив место встречи там же, где и в прошлый раз. Почему именно там - меня не интересовало. Может быть, он вспоминал былые времена или просто не хотел торчать на улице где-то в парке.
   Почти ровно в назначенное время захожу в кафе. На этот раз Олег, чуть меня опередив, пришёл раньше и сидит за столом ко мне спиной, очень внимательно роясь в своём телефоне с сенсорным дисплеем.
   Народу в подобных заведениях в будни в это время суток практически не бывает, разве что в противоположенном от Олега конце зала сидит неприметная аудитория из пяти человек. Три молодых парня и две девушки, решившие отдохнуть после института, а может, прогулять последние пары.
   Подхожу к своему другу. Он неожиданно оборачивается, словно чувствуя на себе мой взгляд, или услышав мои шаги, и здоровается. Молча киваю в ответ и смотрю, как подходит официант. В это же время - вопрос:
   - Ты хотела со мной поговорить?
   Не спеша думаю и заказываю свой любимый кусочек бананового торта с соком. И лишь когда мы остались наедине, отвечаю:
   - И сейчас хочу.
   - Так о чем же?
   - Расскажи мне о моей сестре.
   Достаю из кармана пачку, закуриваю.
   - Не дыми на меня, пожалуйста, - попросил Олег. - Даша иногда нарочно так делала, знала, что запах дыма мне противен.
   Просто промолчала.
   - Так что ты хочешь услышать?
   - Правду, желательно.
   - Ты знала Дашу лучше меня. Конечно, есть вещи, о которых она тебе не говорила, но вы же были очень близки.
   - По началу - нет. Но это не интересно. Я хочу знать о ваших отношениях.
   - Ты понимаешь, что мне тяжело об этом говорить? - Олег посмотрел мне в глаза. - Хотя, когда я смотрю на тебя... Этот взгляд и манеры, привычка курить мужские сигареты... все напоминает её. И если ты просто пытаешься ей подражать, то у тебя неплохо получается.
   - Я никому не подражаю.
   Принесли заказ. Олегу блинчики с сыром и кофе. Он посмотрел на маленькую кружку, словно пытаясь увидеть там своё отражение, провёл пальцем по краю и взял в руки, а затем, сделав глоток, сказал:
   - У нас были сложные отношения, Лика. Мы... Мы из разных миров, но часто виделись и проходилось общаться. Бывало, она приглашала меня сюда посидеть, но говорил в основном только я. Иногда Даша решала выговориться и рассказывала обо всем. Про родителей и своё детство... Мы были еще не знакомы, когда она их потеряла.
   - Но ты любил её?
   Он ответил не сразу:
   - Ты даже не представляешь, как сильно! Мне, конечно, хотелось с ней более близких и глубоких отношений, но сломать её волю было не в моих силах. После нескольких разговоров на эту тему она призналась мне, что не может родить ребенка, понимаешь? Все из-за родителей. Когда их не стало, она впала в шоковое состояние, не пила и не ела, никого не слушала, это чуть не привело к смерти. Ей слишком дорого это обошлось. Она рассказывала все именно такими словами. Говорила, что по ночам слышала родительские шаги в другой комнате.
   - Это не сумасшествие, я тоже что-то слышала однажды из кухни, - признаюсь Олегу. - Может, просто показалось. Извини, я перебила.
   - Думаю, показалось, - неуверенно ответил он. - Все-таки через полгода всё более или менее пришло в норму. Она нашла работу, где мы и встретились. Конечно, не о таком мечтала твоя сестра. Вскрывать трупы - задача не из приятных, но делая это, она пыталась найти причины собственных проблем со здоровьем и наверняка, потому достигла высокого профессионализма. Многие считали её одним из лучших экспертов в городе. Она раскрыла ряд преступлений, просто собрав доказательную базу, через вскрытие, когда никаких улик и вещественных доказательств не было зафиксировано и обнаружено.
   Слушая Олега, не спеша съела свой кусочек торта. Из колонок рядом с баром негромко звучала знакомая мелодия. За соседним столиком молодая парочка, тихо обсуждала прошедшие лекции, бармен о чем-то задумался, протирая тряпкой бокал. А официантка, оторвавшись от чтения книги, заметила вошедших клиентов и понесла меню.
   Олег смотрел на меня. Его глаза словно увидели то, чего раньше не замечали. Это заставило его замолчать на мгновение, а затем он сказал:
   - Ты изменила её, Лика. Сделала счастливой, хотя мне это не удалось. Вот, за что я тебе благодарен.
   - Она умерла из-за меня!
   - Это не так. Она изменилась после встречи с тобой, у неё появилось чувство ответственности. Незадолго до её смерти я сказал "Даша, ты для неё как мать". Ведь знал же, что у тебя кроме отца никого не было. Она стала уделять тебе время и внимание, думала о тебе дома и на работе. Бывало, говорила "как там моя девочка, наверно уже пришла из школы". Ей было, для кого жить, понимаешь?
   - Ты, что, правда так и сказал?
   - Ну, да. Для одинокого человека очень много значит, когда он приходит домой, не открывая дверь своим ключом, Лика. Когда дома кто-то ждет и встречает на пороге.
   - Ты изменился, - подмечаю вдруг. - Раньше больше болтал, и меньше философствовал.
   - Все-таки шесть лет прошло, мы повзрослели с тобой. Но если вспоминать, то только хорошее.
   - Ты прав.
   - Ладно, расскажи, как у тебя дела, - Олег резко меняет тему. - Мне до сих пор не ясно, кем ты работаешь.
   - У меня нет работы.
   - Правда? Я скоро закреплюсь в департаменте и смогу поговорить на счет тебя. Будем работать вместе, как тебе это?
   - Спасибо, но нет. Через неделю я улетаю в Германию к отцу, у него там свой бизнес. Девять лет его уже не видела.
   - Так мы больше не увидимся?
   - Получается, что да.
   Олег развел руками:
   - Ну, с этого и надо было начинать! Так, давай закажем что-нибудь покрепче напоследок, я угощаю.
   Мы просидели еще два часа. Сначала пили вино, затем коньяк. А затем Олег довел меня до двери моей квартиры, придирчиво заглянув внутрь и не входя, попрощался со мной. Он что-то еще сказал на последок, но так тихо, что не удалось расслышать слов. Оборачиваюсь и вижу, как он борется с желанием войти. Может, Даша всё ещё всплывала в его памяти время от времени или он просто не хотел нарушать свои светлые воспоминания, связанные с этой квартирой?
   Олег развернулся и ушёл.
   Это был последний раз, когда мы виделись.
   Время на часах предательски показывало двенадцать. Телефон извещал меня о новых сообщениях на автоответчике. Почему-то вдруг сильно захотелось спать, голова разболелась, думать просто не было сил. И не раздеваясь, легла на кровать, что бы окунуться в ночные кошмары и мысленно дотянуться до завтрашнего дня.
  
   Я теряла сознание и вновь приходила в себя. Тело ужасно ныло от боли. Повсюду кровь, даже воздух пропитался её запахом. И я совершенно одна, в полной темноте. Лишь небольшой лучик света проникал сквозь замочную скважину двери. Немая мысль, что сестра где-то неподалеку неожиданно возникло у меня в голове. Голоса, вдруг прозвучавшие за дверью, застали врасплох. Их владельцы словно стояли совсем рядом.
   - Положи папку на землю и отойди. Твоя сестра за этой дверью.
   - Сначала я должна в этом убедиться.
   Тот, кто похитил меня, имел при себе пистолет и сейчас он целился в Дашу. Я ничего не видела, но прекрасно это знала.
   - У тебя нет времени, что бы играть со мной. Твоя сестра истекает кровью, через семь минут она умрет от большого объема циркулирующей кровопотери, кому, как не тебе это знать? Как видишь, я всё предусмотрел... на этот раз.
   Затем тишина. Видимо, Даша, сделала так, как ей велели, а затем прозвучал удовлетворенный хриплый голос:
   - Что ж, спасибо за сотрудничество. Я уверен, ты не успела сделать копии этих материалов так быстро.
   Затем он отошел в сторону, и сестра ворвалась внутрь. Комнату резко порезал яркий солнечный свет. В глазах всё поплыло, а кричать уже не было сил.
   Даша в один миг оказалась рядом со мной и сразу увидела мои руки, скованные наручниками. Обернулась. Мой похититель был уже далеко, когда он поймал Дашин взгляд и показал два маленьких ключа, при этом ехидно улыбаясь. Она бросилась вслед за ним. Мне не удалось увидеть, что происходило дальше, но моя сестра быстро нагнала его и началась драка. Пистолет, упавший на землю, крики. Она сделал ему больно, и отняла ключи, после чего резко побежала ко мне, подумав, что обезвредила своего соперника.
   Но это была самая большая ошибка.
   Даша уже подбежала ко мне, когда неожиданно прогремел пистолетный выстрел, и словно в замедленной съемке моя сестра упала на меня. Наши глаза наблюдали друг друга несколько мгновений, а потом её тело, обессилев, упало на пол. Ключи оказались в руках, крепко сжимая, чтобы не выронить, я отстегнула наручники. Все происходило, словно во сне. Даша потянула ко мне руки и хотела уже что-то сказать, но так и не успела. А я вновь потеряла сознание, упав прямо рядом с ней.
  
   Открыла глаза. Солнечный свет проникал сквозь щели задернутых штор. Повсюду стоит тишина, голова совсем не болит. Вспоминаю, что было вчера. Олег ушел, последний раз взглянув на Дашину квартиру.
   На мою квартиру.
   Его образ постепенно становился в моей памяти нечётким, словно совсем скоро я забуду о нём навсегда. Все-таки мне не хотелось признавать его таким, какой он стал сейчас. И, если сказать честно, теперь, когда Даши больше нет, нас практически ничего уже не связывает.
   Лишь воспоминания о ней.
   И правда, о которой я не раньше знала. Моя сестра не могла иметь ребенка. Вот, почему они приняла меня к себе, научила по своему смотреть на вещи, быть сильной и ничего не бояться. Она отдавала мне все, что у неё было, в том числе и свою жизнь. Именно с этой мыслью я существовала последние годы.
   Многое изменилось с тех пор. В тот момент, когда меня от гибели отделял лишь один шаг, перевернулось всё. Казалось, что та, которую когда-то звали Лика, умерла навсегда. Просто перестала существовать на свете маленькая девочка с глазами цвета неба...
   И появилась совершенно другая взрослая и молчаливая. Появилась, что бы доказать всем, что она чего-то стоит. Об этом никогда не следовало забывать, это необходимо было повторять себе изо дня в день.
   Я - решительная и смелая.
   Я - одинокая и независимая.
   Я - гордая и грациозная.
   Я - слабая и в тоже время сильная. Женщина, не умеющая жалеть других и девочка, научившая любить себя. Единая в двух лицах героиня своей собственной судьбы.
   В коридоре зазвонил телефон. После нескольких гудков включилась громкая связь, и послышался хорошо мне знакомый голос:
   - Привет. Ты так мне и не перезвонила! Надеюсь, у тебя всё нормально, просто я волнуюсь...
   Беру в руки трубку.
   - Привет, Андрюш, у меня всё хорошо, не беспокойся.
   - А, так ты дома! Просто, давно уже не звонила.
   - Совсем не было времени, очень много дел, прости.
   - Какие дела, Лика? - удивленно спросил он. - У тебя с роду не было никаких дел.
   Повисло молчание. Мне не хотелось ничего отвечать. Андрей и его отец очень много сделали для меня после смерти сестры, не стояло лишний раз обременять их своими проблемами.
   - Просто я хотел сказать - начал мой друг. - Мы теперь редко видимся, времени всегда не хватает. Ты так неожиданно ушла от нас полтора года назад. Мы ведь никогда об этом не говорили, знаю, ты таких разговоров не любишь, но... приезжай к нам в любое время, когда захочешь. Мы с отцом всегда рады тебя видеть.
   - Спасибо тебе.
   - Да не за что. Просто хочу, что бы ты знала - мы твой семья, Лика.
   - Андрей, я скоро улетаю, - неожиданно пришлось признаться. - В Германию к отцу.
   - Как? - опешил он.
   И снова молчание. Сказать было нечего. Мы действительно не общались довольно длительное время, а теперь пришла пора узнать, что вскоре придется расстаться навсегда. И мне показалось, вот сейчас стоит сказать что-то такое, на что всегда не хватало времени. Сказать, как я дорожу и им и его отцом, поблагодарить за то, что они сделали для меня, ведь все могло обернуться иначе. Но слова неожиданно потерялись. Они словно застряли где-то в голове.
   - Когда ты улетаешь, Лика?
   - Через шесть дней. Приедешь проводить меня в аэропорт?
   - Конечно, приеду!
   - Вот и отлично.
   Всё остальное время мы поговорили на совершенно посторонние темы. Временами я даже не слушала, просто было не интересно, и поэтому смысл его слов на время терял свой облик. После мы попрощались, обязательно обещав друг другу еще повидаться перед отлетом. Не успела далеко отойти от телефона, как он снова зазвонил. На этот раз Макс, который просто решил сказать банальную фразу про то, как он соскучился. Видимо ему кто-то сказал, что если долго не звонить девушке, на время, забыв о ней, она может решить, что её парень больше не хочет иметь с ней дел. Поняв, что никто не отвечает, он дождался голоса автоответчика, что бы оставить сообщение:
   - Тебя сейчас нет дома, да? Видимо, нет. Я скучаю, так что может, увидится завтра после работы, если захочешь? Давай созвонимся вечером? - спросил он.
   Мне почему-то не захотелось брать трубку и просто побыть одной в тишине. Странно... именно так протекает жизнь последние годы. Мне всё еще нужно одиночество. Может Олег правду сказал на счет меня и Даши? Макс замолчал и хотел уже положить трубку, как вдруг неожиданно тихо-тихо, будто кто-то может услышать, прошептал:
   - Я люблю тебя.
   - И я тебя, - тихо прошептала в ответ телефону.
   А затем короткие гудки. Он повесил трубку.
   Вздыхаю и думаю.
   Почему воспоминания о прошлом тревожат старые раны. Иногда в голове возникают образы давно ушедших событий. Хотя долгое время я не вспоминала о них. Почему мне суждено было выжить? Лучше бы Даша осталась в живых. Она бы всё выдержала, всё пережила и, в конце концов, нашла бы своё счастье.
   Чего нельзя сказать обо мне.
   Конечно, запланированная поездка к отцу предвкушала большую радость, но придется расстаться с привычным образом жизни. Макс ещё ни о чем не знает... Забавно, за эти несколько дней я уже успела к нему привязаться.
   Он позвонил днём, звонил долго и упорно, пока мне, наконец, захотелось взять трубку.
   - Слушай, Лика, ты хочешь сходить в один классный ресторанчик сегодня вечером? - сходу спросил он.
   - И что мы там будем делать?
   - Закажем что-нибудь поесть, поговорим о чем-нибудь...
   - Если честно, Макс, мне совсем не хочется куда-то идти.
   - Понятно, - грустно вздохнул он.
   - Лучше приезжай ко мне. Одной дома совсем тошно. Тем более мне нужно кое-что сказать, но не по телефону.
   - Решила меня заинтриговать?
   - Понимай как угодно.
   - Я обязательно приеду, Лика, - почти шепотом сказал Макс. - Если ты этого хочешь.
   - Тогда, жду. Пока.
   Почти целый день провалялась на диване, перечитывая интересные моменты из разных книг. Ближе к вечеру поставила на стол согреваться позавчера приготовленный салат.
   Он пришел под вечер, когда на улице уже постепенно начинало темнеть. В одной руке семь белых роз, завернутых в подарочную упаковку, в другой шампанское. Под полурастегнутой курткой виднелась белая рубашка, удачно сочетающаяся с брюками в мелкую полоску. Макс аккуратно положил шампанское на тумбочку в прихожей, а цветы торжественно вручил мне.
   Честно говоря, я совершено не знала, что с ними надо делать, просто никто не дарил... Мне не приходило в голову - то ли радоваться, то ли печалиться. В комнате не стояла пустая ваза, в прихожей не лежали лишние тапочки, на кухне не было второго бокала... Лишь одиноко стояли маленькие кофейные чашки из старого сервиза. Эта атмосфера напоминала мне сестру. Она ни с кем не делила свою жизнь...
   Ни с кем, кроме меня.
   - Тебе не нравиться? - спросил Макс.
   - Очень красиво.
   Так и не поняла, про что он спросил, может про цветы, которых просто некуда было поставить, или про свой костюм? Молча пошла на кухню, а он, сняв ботинки и захватив шампанское, двинулся вслед за мной. Поставил его на стол и присел. Достала две рюмки, и мы уселись есть.
   - Ты не в духе сегодня, - заметил Макс. - Что-то случилось?
   - Нет, всё отлично, - мой голос прозвучал как-то фальшиво. - Да, привыкла, что всегда одна здесь, поговорить не с кем, вот и молчу. Лучше ты расскажи что-нибудь, а я послушаю.
   - Рассказывать особо нечего, - ответил Макс. - Сегодня мне пришлось увидеть такое, что в кошмарном сне не присниться. Даже говорить об этом не хочу.
   Он отправил в рот очередную порцию салата оливье, и увидев на моём лице нотки любопытства, продолжил:
   - Очень жестокое убийство, там повсюду была кровь. Убийца - явный психопат, собственными руками придушил бы. Так что буду пробовать его найти.
   - Значит, и это дело тоже расследуешь ты? А как же перестрелка трёх бандитов на заброшенном складе?
   - Хороший вопрос. С этим уже разобрались. К тому же, все эти убийства, за которые я брался, связаны между собой. Директор той фирмы, куда ты устраивалась на работу, три парня на складе и сегодняшняя кровавая жертва - все являются членами одной преступной группировки. Они называют себя "Люминати".
   - Люминати? - тупо переспросила я.
   Мы посмотрели друг на друга.
   - Тебе знакомо это слово, Лика?
   Я думала, что ответить... Нет, не стоит говорить с ним об этом. Иначе придётся рассказать и про Дашу и про моё похищение девять лет назад. Никто не должен знать. Это лишь моя боль.
   Осколки моей раненой души.
   - Название интересное, просто, - наконец ответила я. - Напоминает какой-то фильм. Но послушай, разве это не хорошо, когда преступники ликвидируют друг друга?
   - Нет, Лика, не хорошо.
   - Почему?
   Макс некоторое время молчал, прежде чем ответить:
   - Война преступных группировок между собой - довольно редкое явление, но закон одинаков для всех. К тому же, так называемые "люминати" всего лишь проводили различные незаконные манипуляции с деньгами, а не отнимали у людей жизни. Те, кто пытается их "ликвидировать" - неизвестная мне группа людей. Правда, сначала я думал, что это делает один человек, но потом понял, что ошибался. Слишком разные методы убийства. Слишком продуманные ходы. Это явно дело рук профессионалов.
   Некоторое время мы ели молча. Следователь быстро справился со своей порцией салата и откупорил шампанское, аккуратно наполнил оба бокала.
   - Закон одинаков для всех... - очень тихо прошептала я.
   - Что?
   - Ели закон для всех один, почему ты говоришь, что задушил бы убийцу собственными руками?
   Он тяжело вздохнул, беря в руку бокал.
   - Давай сменим тему, ладно? Что-то мы все о грустном?
   - Нет, - твёрдо сказала я. - Ответь на этот вопрос. Мне нужно знать.
   Наступила тишина. В комнате незримо накалялось напряжение. Макс поставил бокал обратно на стол и, собравшись с мыслями, сказал:
   - Каждый может быть судим законом, но тот, кто совершил настолько ужасное убийство - даже не человек. Он заслуживает только смерти. Я посылал запрос в архив на поиск аналогичных смертей, но мне сказали, что подобного ещё не было, нигде и никогда. Я ответил на твой вопрос?
   - Ответил.
   - Тогда давай выпьем? У меня есть тост. В общем... за тебя.
   Бокалы звонко ударились друг о друга, и мы опробовали шампанское. Одно из дешёвых, ничем не примечательное шампанское, купить которое можно в любом магазине. В маленькой комнате у меня стояла полупустая бутылка Джек Дениэлса, но чуть подумав, я решила пока её не трогать.
   - Кстати, ты хотела мне что-то сказать и не по телефону, - напомнил Макс.
   - Ты узнаешь это завтра.
   - Завтра?
   - Да, с утра.
   - Ты не хочешь, что бы я уходил?
   - Ты ведь никуда от меня не уйдешь, правда, Макс? Останешься вместе со мной? Навсегда?
   - Останусь, - твёрдо ответил он.
   После этого мы просидели в молчании, выкуривая одну сигарету за другой. Время незаметно убежало вперед, вскоре на улице окончательно стемнело. Кухня насквозь просочилась сигаретным дымом, и мы открыли окно. На улице возле подъезда потихоньку проживала своё время толпа подростков, в окнах соседнего дома один за другим гасили свет, а кто-то только-только возвращался с работы.
   Потушив докуренную сигарету, молча пошла в большую комнату. Макс направился вслед за мной, и только моя рука потянулась открыть дверь, тело почувствовало нежное прикосновение его рук. Мы вошли в комнату. Отсюда хорошо было видно луну, её яркий свет и сейчас проникал сквозь не задёрнутое шторами окно.
   Чёрный, невзрачный костюм, аккуратно побритая щетина, запах мужского одеколона. Макс стоял совсем рядом. Непривычно. В этой комнате, где когда-то я ещё маленькая поселилась со своими вещами уже очень много лет не было мужчины. Молча, ложусь на кровать, он - рядом со мной, и мы начинаем целоваться. Теперь он ведёт себя не так, как в первый раз, Макс стал другим, не настолько робким как раньше и в то же время не настойчивым.
   - Задёрни шторы, - попросила я.
   - Зачем? Ты чего-то боишься?
   - Просто сделай, о чём я тебя прошу.
   Он молча выполнил мою просьбу и комната в один миг погрузилась во тьму. Затем лег рядом со мной. Глаза, еще не привыкшие к темноте едва-едва различали его силуэт.
   Так мы и остались лежать. Мужчина и женщина, обнявшись в полумраке, слушая нарастающий шум дождя.
   - Макс, обещаешь мне кое-что? - шёпотом спрашиваю его.
   - Всё, что угодно.
   - Обещай, что никогда не сделаешь мне больно.
   - Разве я когда-нибудь причинял тебе боль?
   - Нет.
   - Я обещаю, - так же шёпотом ответил он. - Ничего не бойся, Лика.
   Больше мы не сказали друг другу ни слова и начали неистово целоваться, снимать друг с друга одежду... В один момент Макс несильно сжал ладонь моей левой руки и я чуть не закричала от боли. Именно её мне проткнули на сквозь. След давно зажившей там раны останется со мной до конца жизни. Как и все остальные. Не хочу, что бы он это видел, не хочу что бы он знал.
   С этими мыслями я закрыла глаза, чувствуя прикосновение чужих рук.
  
   Мир словно вывернулся наизнанку... Из головы всё вылетело, что было вчера, никак не могу вспомнить?
   Макс стоял рядом с кроватью в брюках, застегивая рубашку, и смотрел на меня. В окно пытался проникнуть солнечный свет, на улице пели птицы. Наступило утро.
   - Куда ты? - спросил я.
   - На работу.
   - Останься со мной!
   - Не могу, Лика.
   - Пойдешь этих бандитов ловить?
   - Пойду.
   - А если они тебя убьют?
   - Не убьют.
   Я вздохнула. В голову ни как не возвращались воспоминания, прошлой ночи, только самое начало. Макс сжал мою руку, она и сейчас немного болела. Собравшись с мыслями, спросила:
   - Что было ночью?
   - Мы занимались любовью.
   - А потом?
   - Ты плакала.
   - Правда? Не помню, почему. Я ничего лишнего не сказала?
   - Ты вообще ничего не сказала.
   - А потом?
   - Ты успокоилась и заснула.
   Он заправил рубашку и пошёл в коридор одевать ботинки. Я накинула халат и пошла за ним.
   - Макс, мне нужно тебе сказать кое-что... через три дня я улетаю в Германию.
   - Надолго?
   - Навсегда.
   - Значит, у меня есть три дня, чтобы уберечь тебя от самой большой ошибки в твоей жизни? - невозмутимо сказал он.
   - Ну, возможно.
   - Я ведь тебя люблю, Лика. И не желаю расставаться с тобой.
   - Ты совсем не знаешь меня.
   - Зато, ты меня - прекрасно.
   Он надел куртку и повернув дверную щеколду, обернулся, посмотрев мне в глаза.
   - А если ты узнаешь обо мне такое, что сразу пожалеешь о нашей первой встрече? - спросила я.
   - Время покажет. До вечера, Лика. Я тебе позвоню.
   - Буду ждать.
   Как только захлопнулась дверь, в комнате наступила гробовая тишина. Чувство одиночества неожиданно начало скрести душу. Я - одна.
   Пошла в маленькую комнату и достала виски. На кухне всё еще стояли два пустых бокала, наполнила один из них и выпила залпом. Время показывало без десяти девять. Так я и сидела в одиночестве за столом, смотря, как на часах медленно бежит минутная стрелка. Мысли о прошедшем вечере вдруг закружились в голове.
   Что это было - мои вчерашние слёзы? Может, слишком много эмоций для одного вечера? Или я схожу с ума, так же как и Даша? Она не хотела бы для меня такой судьбы и пыталась отгородить от неприятностей. Но, только время прошло, и я сама построила свою жизнь. Выросла и сбежала от всех, закрыв двери своей квартиры на множество замков. Не нужны мне были ни друзья, ни знакомые... Они не смогли бы понять ни меня, ни ту двенадцатилетнюю девочку, выжившую благодаря несчастному случаю, потерявшую мать и сестру, брошенную отцом...
   Мне никогда не приходило в голову, что одиночество томительно и невыносимо, что жить совершенно одной вообще противоестественно человеческой природе. Так было до сегодняшнего дня... Макс просто закрыл дверь и ушел, в комнате наступила тишина... И первая мысль за сегодняшнее утро, с болью вонзившаяся в моё сознание - я одна.
   Совершенно одна.
   Впрочем, в час дня он всё же решил мне позвонить, наверное, для того что бы задать с ходу один единственный вопрос:
   - Ты действительно скоро улетаешь в Германию?
   - Да, к отцу.
   - Значит, у меня очень мало шанцев тебя остановить?
   - Я его девять лет не видела.
   - Аааа... что ж, это весомый довод...
   - Макс.
   - Что?
   - Я хочу, что бы ты полетел вместе со мной.
   На том конце провода повисло молчание, было слышно лишь, как он некоторое время дышал в телефонную трубку, а я молча ждала ответа.
   - Лика, когда ты улетаешь?
   - Скоро.
   - Мы увидимся сегодня? У меня будет время подумать до вечера, и ты узнаешь ответ.
   - Хорошо, - пришлось согласиться мне. - Только давай на этот раз не будем сидеть дома, а пойдем погуляем по парку?
   - Как хочешь, тогда до вечера?
   - Да, пока.
   Макс сразу бросил трубку, видимо его дела не ждали отлагательств. А у меня впереди был целый день. Я потихоньку пила виски и готовила еду на вечер. Сегодня - завтра всё должно решиться окончательно и через несколько дней мой самолёт доставит меня к новой жизни.
   Конечно, далеко заглядывать тоже не хотелось, ведь мне с самого детства казалось, что чем дальше смотришь вперёд, тем сильнее окунаешься в какую-то неведомую пустоту. Словно пытаешься по-настоящему предвидеть будущее, а закрывая глаза, видишь лишь тьму.
   Вроде, Даша говорила о чем-то подобном, хотя какое это имеет значение сейчас, спустя столько лет? Её лицо, манеры, слова, сказанные когда-то, почти стерлись из моей памяти.
   Остались лишь чувства.
   Она успела мне сказать самые важные вещи, незадолго до смерти. Успела открыть мне глаза на истину и это до сих пор не даёт мне покоя.
  

Глава 6

Последняя надежда исчезает.

  
   Мне двенадцать лет, я лежу на кровати в палате какой-то больницы. Кругом стояли незнакомые приборы, в углу на стене висит маленький телевизор, из окна льет солнечный свет. К моей руке подключена капельница и почти в всё тело было перебинтовано. Повернув голову направо, увидела сестру. Она лежала, закрыв глаза, словно погрузившись в глубокий сон. Рядом на тумбочке лежали её очки и пустая ваза для цветов...
   Я тихо позвала её по имени, но ответом мне было лишь молчание. Она всё так же лежала и не шевелилась.
   - Даша, - шепотом позвала я ещё раз.
   И снова тишина.
   Громко крикнуть или встать просто не было сил. Они словно куда-то испарились, и хотелось вечно лежать вот так на удобной кровати.
   На стене не висели часы и я вскоре потеряла счёт времени.
   Мне почему-то тогда казалось, что вскоре всё встанет на свои места. Наши раны затянутся, Даша встанет на ноги и мы вернемся жить в её квартиру. По выходным будем ходить в кино или кафе, я буду приходить рано из школы и однажды обязательно приготовлю к вечеру что-нибудь вкусное. Время от времени нам будет звонить папа...
   Нужно лишь подождать, пока Даша откроет глаза. Она же сильная и обязательно справиться...
   Глядя в потолок, я пролежала, казалось бы, целую вечность, прежде чем дверь открылась, и в палату вошёл врач. Увидев моё состояние, он улыбнулся и посмотрел на показание приборов, удовлетворительно кивнул. Он был стар, лет шестьдесят - семьдесят и небрит. Почему-то именно это запомнилось мне больше всего. И его добрая улыбка...
   - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил он.
   Я тогда что-то невнятно ответила, а затем он вышел за дверь и позвал кого-то...
   Вошел Олег, он первый узнал о случившемся и тут же примчался в больницу. Мы молча посмотрели друг на друга, а затем он сел рядом со мной и взволновано спросил:
   - Как ты, Лика?
   - Всё в порядке.
   Собственный голос прозвучал так тихо, словно издалека.
   - Что произошло?
   Олег ничего не знал, а у меня не было сил говорить и я промолчала, отрицательно покачав головой.
   - Мне сказали, что у тебя ножевые ранения, а в Дашу стреляли, - продолжал допытываться он.
   А затем обернулся и посмотрел на мою сестру. Как будто в первый раз. Подошёл к ней, коснулся руками её длинных волос. Это была хоть и не взаимная, но любовь. Он осознал это ещё сильнее, когда понял, что может её потерять. Но я тогда была маленькая и, конечно, ничего этого не понимала.
   Вскоре Олег вышел из палаты, что бы поговорить с врачом. Оказалось, что самое страшное для меня уже позади, осталось подключать ко мне аппарат для переливание крови два раза за сутки и тогда её объем должен полностью восстановиться. Так проходили дни и моё самочувствие постепенно улучшалось.
   А Даша все еще лежала, так и не открыв глаза... Олег ушел жить в её квартиру на некоторое время и ждать телефонного звонка от моего отца. Мне так хотелось с ним поговорить, но он не оставлял свой номер телефона. Оставалось только ждать.
   Дни проходили один за другим, мне разрешали вставать и гулять по коридору, самостоятельно ходить на обед. Раны по всему телу болели всё меньше и меньше. Иногда меня навещал Олег, приносил фрукты и всякие сладости. Но от отца по-прежнему не было вестей. На вопросы о состоянии моей сестры врачи ничего мне не говорили. Лишь изредка к ней приходил кто-то из медперсонала, что бы снять показания приборов.
   Когда наступил день моей выписки из больницы, Олег приехал ко мне и проводил до Дашиной квартиры. Мы всю дорогу ехали молча, а когда вошли я села на диван и большой комнате и стала молча сидеть.
   Казалось, я так давно здесь не была, что всё позабыла.
   - Лика, нам надо поговорить.
   Олег сел рядом со мной.
   - Ты должна мне рассказать, что случилось.
   - Когда Даша поправится? - спросила я. - Она ведь поправится, да?
   - Её состояние очень тяжелое.
   - Скажи мне правду!
   - Она в коме. Врачи пока не могут сказать наверняка, что будет дальше, это не совсем обычный случай.
   - Но всё будет нормально, правда? - взволнованно спросила я.
   - Очень хочется верить. Пока у нас есть время, мне нужно кое-что сказать тебе.
   - Что сказать?
   - Твоя сестра передала тебе имущество. В случае её смерти, ты получаешь наследство.
   Мне не хотелось, что бы он говорил об этом и я отвернулась, но Олег схватил меня за плечё и одернул.
   - Да послушай же ты! Я знаю, что тебе тяжело, Лика! Как и мне, но Даша переписала на тебя эту квартиру, машину и четыре счёта в банке.
   - У неё что там, деньги? - со слезами на глазах спросила я.
   - Ты в своей жизни не видела столько денег. Просто понимаешь, в её состоянии выжить очень сложно, но она тебя любила. Она оставила тебе всё.
   - Даша не умрёт! - закричала я. - Она справится, слышишь?
   - Будем надеяться.
   В тот вечер у меня начался психоз. Захотелось вдруг, что бы Олег ушел, раз и навсегда. Мне казалось, он предал сестру, рассказав про наследство. Конечно, потом я выросла и поняла, что это был правильный поступок. Но, в тот момент я накинулась на него, что бы ударить... Он даже не стал сопротивляться, и лишь когда я успокоилась, обнял меня.
   А потом в коридоре неожиданно зазвонил телефон. До меня не сразу дошло, что он звонит, наверно из-за легкого шокового состояния. Олег пошёл взять трубку, но я резко вскочила с дивана и опередила его.
   - Привет котёнок.
   - Привет, пап.
   Я столько времени ждала, пока он позвонит, но когда это произошло, все слова неожиданно пропали.
   - Лика, у тебя всё хорошо? - спросил он.
   Олег протянул руку, что бы взять у меня телефон, но я отвернулась и сказала:
   - Всё в порядке.
   - Что-то у тебя голос какой-то грустный. А где там Даша, можешь передать ей трубку?
   - Её нет.
   - А когда будет?
   - Не знаю, пап.
   - Слушай, Лика, у меня потихоньку налаживаются дела, просто так получилось, что я попал в неприятности. Мы с тобой обязательно увидимся, ты не скучай, ладно? Тебе хорошо там, ты не болеешь ни чем?
   - Нет, а когда ты сможешь приехать?
   - Пока не знаю... соскучилась?
   - Да, очень, а ты?
   - Тоже очень! Я позвоню, когда сестра твоя придёт, ладно?
   - Хорошо.
   - Пока.
   Положив трубку, я увидела сердитое выражение, на лице Олега, но он не стал ничего говорить, лишь молча покачал головой. А затем сообщил мне новость, которая шокировала не меньше последних событий - он очень скоро улетает в Париж...
  
   Когда мы с Максом вышли из моего дома, солнце уже начало уходить за горизонт, но на улице по-прежнему было светло. Во дворах всё еще играла ребятня, на дорогах в пробке стояли автобусы, переполненные пассажирами. Люди спешили домой...
   - Почему ты хочешь, что бы я полетел с тобой? - неожиданно спросил Макс.
   - Мне просто не хочется расставаться.
   - Так останься.
   - Не могу!
   Народу в парке было как всегда совсем немного. Пожилые люди сидели на лавочках, мамаши с колясками дышали свежим воздухом, медленным шагом удаляясь вглубь, к озеру, изредка встречались по пути и молодые парочки. Мы на мгновение замолчали, прислушиваясь к пению птиц, размышляя над тем, что сказать дальше.
   - Почему вы с отцом расстались? - неожиданно спросил Макс.
   - Он решил заработать денег, вот и уехал.
   - На девять лет?
   - Так сложились обстоятельства.
   - И раньше не было возможности с ним повидаться?
   - Была, наверное. Только мне и одной вполне нравилось жить, это же ведь совсем неплохо, правда? В детстве я об этом только мечтала. Но потом, в один прекрасный момент всё это вдруг опротивело, мне захотелось, снова быть вместе с ним и стало ясно - если сейчас не получится улететь - не получится никогда.
   - И как давно ты приняла это решение?
   - Пару дней назад, кажется, - неуверенно произнесла я.
   - Лика, послушай, - он вздохнул, прежде чем продолжить. - Я не против полететь с тобой даже на край света, просто... мне кое-что не понятно. Сначала ты просила не спрашивать про твою жизнь, теперь собираешься улетать в другую страну и хочешь взять меня с собой. Мне можно узнать, будет ли твой отец против, увидев меня или нет?
   - Конечно, не будет, - определенно ответила я. - Чего ты испугался? Того, что тебя выгонят из дома в другой стране а денег на обратный билет нет? Или того, что ты не знаешь моего отца?
   - Дело не в этом. Просто мне не понятна твоя замкнутость, ты будто отталкиваешь меня. Вчера ночью, знаешь, все было прекрасно, но ты словно была не в себе некоторое время и постоянно молчала. Я не понимаю, что тревожило тебя, можно хотя бы узнать, что было не так?
   - Всё было так, не волнуйся. Не нравятся мне такие темы, давай, поговорим о чём-то другом? Или скажи прямо, к чему все эти разговоры?
   - К тому, что ты обо мне всё знаешь, а я о тебе - почти ничего. И раз ты зовёшь меня жить в другую страну, я могу узнать о тебе побольше?
   - Что ты хочешь узнать?
   - Хотя бы, почему вы расстались с отцом?
   - Он решил заработать денег и уехал.
   - А твоя мама?
   - Она погибла, когда я была маленькой.
   - Прости...
   Проходя мимо пустой скамейки мы не сговариваясь решили присесть. А затем закурили. Макс некоторое время что-то обдумывал, после чего спросил:
   - С кем же ты жила всё это время?
   - Сначала с сестрой, а потом с чужими людьми.
   - Получается, после девяти лет разлуки ты всё еще хочешь его увидеть?
   Я кивнула.
   - С удовольствием составлю тебе компанию, Лика, только мне сначала нужно завершить одно дело - найти убийцу Люминати. И мне нужно успеть это сделать до твоего отлёта.
   - А без этого нельзя?
   - К сожалению нет.
   Потушив сигарету, Макс посмотрел на меня как раз тогда, когда я спросила:
   - Хочешь, помогу тебе с этим расследованием?
   - Но, как?
   - Когда-то давно мне уже приходилось слышать слово "люминати".
   Мы докурили и молча решили пойти дальше в глубь парка. Когда-то мы гуляли здесь с сестрой, много лет назад. Именно про неё я и должна была сейчас сказать. Макс молча ждал объяснений, смотря на меня.
   - Моя старшая сестра упоминала это слово.
   - Откуда ей известно о нём?
   - Не знаю. У неё были какие-то бумаги, мне удалось один раз их увидеть. Там были фотографии незнакомых людей и что-то написано. Точно не помню, но уверенна - это связано с люминати.
   - Что написано? - осведомился Макс.
   - Думаешь, я помню? Это было прочти десять лет назад!
   - Ладно, и где сейчас твоя сестра?
   - Её убили.
   Мы замолчали. Он просто молча вздохнул, но ничего не сказал. Я попросила его сегодня поехать к себе домой - почему-то ужасно сильно захотелось одиночества. Спешить нам всё равно некуда. Сядет Макс со мной в самолёт или нет - это будет выбор навсегда. Побродив ещё немного, мы свернули и вышли к автомобильной дороге. По пути домой поговорили на посторонние темы. Замолчали мы, лишь встав у моего подъезда.
   Перед тем, как уехать к себе, он спросил, как звали мою сестру.
   - Даша Казанцева.
   - Ладно, я попробую что-нибудь выяснить про её связь с этими людьми. Возможно, это поможет, хотя шанцев маловато. Всё-таки настолько старые дела не лежат у нас в архиве - их уничтожают.
   - Спасибо, Максим.
   - Я пока еще ничего не сделал, но буду стараться.
   - Для меня ты уже сделал очень много. Только будь осторожен, ладно?
   - Не волнуйся, скоро я найду убийцу, тем более, что перед смертью последняя жертва оставила нам знак, нарисованный кровью на стене.
   - Что за знак? - поинтересовалась я.
   - Пока не понятно. Круг, внутри которого ещё два круга и два примыкающих треугольника сверху. Что-то вроде ушастого смайлика.
   - Как бы там не было, береги себя.
   - Хорошо.
   Сразу после этих слов, он не спеша меня поцеловал и сел в машину. Напоследок помахал рукой, потом завел мотор и уехал. Мой черный гранд чероки как раз стоял неподалёку от подъезда. Точно такая же машина была когда-то у Даши, только с другими номерами.
   Поднялась до квартиры и вошла, заперев за собой дверь. Вокруг стояла давно привычная тишина. А раньше, ложась спать, даже из большой комнаты были слышны негромкие постукивания Дашиных пальцев по клавиатуре. Мне часто думалось, когда же она ляжет спать? И не дожидаясь этого, я засыпала.
  
   Почти перед самым отъездом Олег встретился с Андреем и его отцом. Это произошло случайно, мой друг - одноклассник просто не находил себе место, видя, что меня нет в школе и решил зайти к нам домой, не смотря на то, что боялся Дашу. В тот вечер он узнал, что произошло, и позвонил своему отцу, который оказался довольно неплохим и понимающим человеком. Он поговорил с Олегом и, узнав, что я остаюсь одна, предложил ненадолго взять меня к себе пожить.
   Первое время было очень тяжело. Я почти всегда молчала, мало ела и плохо спала. Почти каждый день ходила в больницу навещать сестру. Потом Олег уехал. Попрощался со мной и уехал, обещая писать письма. Без него я совсем загрустила. Временами ходила к Даше и всегда вместе с Андреем или его отцом.
   Через две недели она умерла.
   Это случилось как раз в тот момент, когда в меня вселилась надежда на то, что вскоре всё вернётся на свои места. От этого было ещё больнее. За целых две недели переживаний один единственный миг перевернул всё. Старшей сестры вдруг не стало. Как будто, тот, кто брал к себе её душу - сомневался всё это время.
   Когда о смерти сестры стало известно, внутри меня словно что-то лопнуло. Одно время было совсем плохо, но Андрей и его отец сумели вернуть бедную маленькую девочку в нормальное состояние. Вскоре, после похорон сестры я даже стала снова ходить в школу и со всеми общаться, жить нормальной жизнью. Время шло, и дни менялись один за другим, так же как недели и месяцы.
   Андрей и его отец относились ко мне хорошо. Они никогда не заводили разговоров о моём прошлом, никогда не делали мне больно и всегда делились со мной всем, что у них было, в том числе и чувствами.
   Они даже никогда не намекали на то, что я чужая в их квартире.
   Так прошёл остаток моего детства, целых девять лет. Мир открывал для меня новые краски. Всё, что случалось в первый раз, оставалось только со мной. Серьезные чувства, громкие слова, даже первые сигареты. Из года в год жизнь постепенно меняла свой ракурс. Одни друзья уходили, за место них появлялись другие. Привычные одно время направления в музыке неожиданно разонравившись, уступая место современным хитам в моём аудиоплеере.
   Эти переменные, следовало проходить, конечно, живя вместе со своей семьёй. Андрей и его родные не смогли до конца восполнить эту пустоту в моём сердце, почему - не понятно до сих пор. Не смотря на это, мы с Андреем жили, словно брат и сестра, но он не знал и половины меня. Всё оставалось со мной.
   Иногда ночью, когда все спали, я плакала просто не из-за чего, не по своей воле лица отца, мамы, Даши вставали у меня перед глазами.
   Когда мне почти исполнилось восемнадцать дядя Андрея, брат его отца, должен был вскоре выйти из тюрьмы. Оставшись дома одна, я нашла ключ от Дашиной квартиры, переданный Олегом отцу Андрея и ушла к себе домой, не говоря ни кому, ни слова.
   Так началась взрослая жизнь. Наладив связь со своим отцом, я почувствовала облегчение, он тут же сообщил, что у него всё хорошо и позвал жить к себе. И теперь моё время подходит к концу. Все испытания, что следовало пережить давно в прошлом.
   Да и времена наступили иные, не те, что раньше, когда совсем не с кем жить и модно уезжать за границу. Теперь, если у тебя есть двухкомнатная квартира, под окном стоит твой джип, в кошельке есть деньги на кафе, а дома ждет мужчина, готовый для тебя на что угодно, значит всё нормально и не стоит думать о грустном. Хотя, конечно, бывает состояние, когда хочется пролить слёзы, с поводом или без - значения не имеет. Просто скопившееся эмоции выплескиваются наружу, словно из взболтанной множество раз газировки, Иногда вслед за этим - затишье, полупустой стакан на столе, пепельница с окурками и время, что протягиваясь сквозь сон, ведёт к неминуемому "завтра".
  

Глава 7

Фирма "Спектр".

   Макс подошёл к квартире и нажал на кнопку звонка. Здесь он не был уже несколько недель, постоянно мешала работа. Через пару мгновений, дверь открыл толстоватый мужичек, одетый в спортивный костюм. Волосы у него были зачесаны назад, а в зубах сигареты. За ним открывался вид огромной четырехкомнатной квартиры.
   - Ну, заходи, раз пришел, - сказал он.
   Макс зашел, как всегда озираясь по сторонам. Снял обувь и прошел в комнату вслед за хозяином. Посередине на столе лежала пепельница с окурками, рядом бутылка минеральной воды. На стене висел ЖК телевизор с застывшим кадром какого-то боевика. Хозяин квартиры явно не ждал сегодня гостей.
   - Чего ты хочешь, Макс? - спросил он.
   - Да так, ничего особенного, просто хотел сказать, что очень скоро тебя убьют.
   - Убьют?
   - Вот именно. Когда ты последний раз общался с Феликсом?
   - Недели полторы назад я ему звонил, а что?
   - А то, - ответил Макс. - Что он уже мертв, как и те два твоих дружка и ещё вчера убили Полянского.
   Мужичёк потушил дотлевшую сигарету, закурил новую и лишь за тем сказал:
   - Тебе не стоит со мной так шутить.
   - Это не шутка! А дело рук профессионального киллера. Феликса убили прямо у себя в офисе, двух других кто-то заманил на заброшенный склад, а там их прикончил, и выглядело это, как перестрелка двоих людей, но я уверен в присутствии третьего лица. Полянский только недавно вышел из тюрьмы, его долго мучили, прежде чем убить!
   Теперь хозяин квартиры по-настоящему заволновался - это было видно по его лицу. Он стал лихорадочно что-то вспоминать, а затем сказал:
   - Мне нет дела до Полянского, он полный отморозок и спокойно может убить человека. За что, собственно, его и посадили. Но если Феликс мёртв и ты говоришь правду... На него записано свыше 50 процентов пакета акций Спектра. Фирма может погореть.
   - Сейчас речь идет не о фирме, а о твоей жизни! Один из вас совершил ошибку и это всех сведёт в могилу, - возмутился Макс. - Если есть информация, которую ты скрывал от меня по этому делу, самое время рассказать!
   - Есть вещи, о которых знать не нужно, Максим. Тебя не было с нами в тот день, не впутывай себя в эту историю. Лучше скажи, что мне делать.
   Следователь достал из кармана пачку сигарет, закурил вместе со своим знакомым и сказал:
   - Я заказал тебе билет на сегодняшний вечерний рейс. Собирай свои вещи и улетай за границу, поживи там пару недель. За это время убийца уже будет сидеть за решеткой. Перед смертью Полянский оставил мне знак кровью на стене.
   - Ты предусмотрительный.
   - Не без этого.
   - Хорошо, будь по твоему, только перед вылетом мне необходимо...
   В кармане хозяина квартиры зазвонил мобильный телефон. Зазвучала одна из тех знаменитых мелодий, что часто крутят по радио. Он сделал жест рукой, мол, подожди минутку и, приложив трубку к уху, отозвался:
   - Алло, - видимо никто не ответил, поэтому повторил еще раз. - Алло.
   Максим, сидевший напротив, услышал тихий, но отчётливый мужской голос, прозвучавший из динамика телефонной трубки:
   - Ты никуда не полетишь, ублюдок, я вырежу твоё поганое сердце и брошу его на съедение своим собакам, так что молись, пока еще есть время.
   Мужичёк хотел что-то ответить, но его собеседник уже бросил трубку и в телефоне послышались короткие гудки:
   - Макс... кажется это был он.
   Следователь выхватил телефон, но понял, что убийца уже не на связи. Посмотрел на дисплей - абонент неизвестен. Стал озираться по сторонам, ища какие-нибудь не движущиеся предметы интерьера, находившиеся в лёгкой доступности для чужих рук. Но на стене не висели картины, вся мебель в плотную задвинута к стене, телевизор не подойдет, а больше здесь ничего нет, только маленький журнальный столик, сделанный из ДСП. Протянув под него руку, он услышал нарекание:
   - Ты что разыгрываешь меня? К чему все эти фокусы?
   - Это не фокусы.
   Макс достал из-под стола маленькое круглое устройство для прослушивания, затем смял его двумя пальцами и пояснил:
   - Жучёк. Этот тип был в твоём доме. Видимо, его цель убить всех вас в по определенной последовательности. Собирай свои вещи и улетай, немедленно!
   - Мне нужно заехать на работу, взять деньги из сейфа, без этого никак.
   Следователь вздохнул.
   - Хорошо, только я тебя сам отвезу, так безопаснее.
   По пути Максиму позвонили с работы. Его хороший знакомый и коллега сообщил, что нашёл в своём архиве необходимую информацию. Всю дорогу они ехали, молча, несколько раз он проверял, нет ли за ними слежки. Когда машина, наконец, остановилась на стоянке, следователь сказал:
   - Бери всё, что тебе нужно и отсюда сразу же езжай в аэропорт. Лучше поймай тачку, но убедись, что это безопасно.
   - Хорошо.
   - Удачи.
   На работе ждал сюрприз. Только он сел на стул за компьютер, как дверь открылась, и вошёл его знакомый, держа в руках какую-то папку.
   - Нашёл? - прямо спросил Макс.
   - Да, хотя на что ты надеялся, непонятно, - весело отозвался друг. - Целых четыре дня мне не удавалось ничего отыскать, но потом... я заглянул в одно место. В свою, так сказать, особую "личную" коллекцию и кое-что там нашёл.
   - Молодец, дай сюда.
   Макс уже протянул было руку, но его друг не очень спешил отдавать найденное.
   - Ты же знаешь, Максим, через два года после выхода из оперативной работы, дела утилизируют, так что об этом никто не должен знать! Я храню только самые интересные, самые жестокие случаи. Не думаю, что тебе это особо поможет, двенадцатилетнюю девочку похитили, а потом издевались. Ей было нанесено множество ножевых ранений, она чудом осталась жива после циркулирующей кровопотери. Интересно, правда?
   - Очень, дай посмотреть.
   - Только, никому ни слова.
   - Можешь на меня рассчитывать.
   Наконец-то папка с документами оказалась у него в руках и его оставили одного. Следователь сразу же принялся изучать материалы. Уголовное дело заведено в следствии убийства двадцатипятилетней девушки и, а так же нанесения ножевых ранений двенадцатилетней девочке. Фотографии, выписка врача из больницы, протокол, оставленный на месте преступления. И данные человека, на которого заведено дело. Полянский...
   Макс стал пристально читать. "Четыре ножевых ранения в левую ногу, три в правую, два из них ниже колена...". Примерно тоже самое было записано в протоколе убийства Полянского... Нет, не примерно. Ранения, нанесенные жертвам по всему телу одинаковы в двух отчётах! "... два проникающих ранения в области живота, три в левом предплечье, нанесенные острым металлическим предметом, пять ранений на правой руке, два из них выше локтя... насквозь проткнута кисть левой руки".
   Кто-то решил отомстить? Но зачем было ждать почти десять лет ради этого? Что бы дело уничтожили, что бы убийца обо всём забыл? Нет. Он был под защитой, он сидел в тюрьме все эти годы, приговоренный к лишению свободы по делу об убийстве. А девочка? Девочка осталась жива...
  
   Время было уже под вечер, когда я вырулила с автострады на городские улицы. К счастью, пробок почти не было, люди всё ещё работали, а кто-то только-только начал собираться домой. На тратуаре стоял толстенький мужчина не высокого роста и безуспешно голосовал, пытаясь остановить машину. Может, никто не тормозил, увидев рядом с ним здоровую сумку, а может, когда узнавали, куда ему нужно сразу отказывались?
   А я остановилась.
   - В Шереметьево, девушка.
   - Ну, садитесь.
   Он сел, кинув сумку на заднее сидение, и мы тронулись с места, потом назвал приличную цену. Я кивнула в ответ, честно говоря деньги меня всегда мало интересовали... Некоторое время мы ехали молча, иногда мой пассажир озирался по сторонам, смотря на улицы сквозь стекло автомобиля. Затем я решила нарушить молчание.
   - Вы торопитесь?
   - Да, не особо.
   - Просто такое ощущение, будто за вами кто-то гонится.
   - Нет, всё нормально. Тебя как зовут?
   - Лика.
   - Интересное имя.
   В кармане зазвонил мобильный телефон. Один из последних и дорогих моделей, динамик в нём был настолько громкий, что я услышала голос его собеседника, который сразу же спросил:
   - Где ты сейчас?
   - Еду в аэропорт, - ответил мой попутчик. - Поймал машину и сейчас выезжаю со МКАДа, да не волнуйся ты, здесь девушка за рулём.
   - Какая машина?
   - Что?
   - Машина случайно не чёрный гранд чероки с затонированными стёклами?
   - Откуда ты знаешь?
   Он посмотрел на меня совершенно напуганными глазами и услышал ответ, прозвучавший из телефонной трубки:
   - Убирайся от туда немедленно! Эта женщина...
   Потом его мобильный упал на коврик в салоне машины в тот момент, когда я воткнула ему в ногу шприц со снотворным. Вдавить его до конца не удалось, потому что он дернулся и игла резко обломилась. Но этого оказалось достаточно. В один миг он потянулся ко мне рукой, которую легко удалось перехватить, а затем потерял сознание.
   Выровняв машину, я подняла мобильник, в котором все еще слышался голос Максима:
   - Лика, не делай этого, остановить! Ты слышишь меня?
   - Извини, ты поздновато спохватился. Всё уже почти закончилось.
   - Нет, не закончилось! Ещё можно что-то исправить, если ты сейчас не совершишь ошибку. Неужели у тебя нет жалости?
   - А кто пожалел мою сестру? - спросила я. - А родителей её? Ты, может быть?
   - Лика, давай поговорим спокойно?
   - Потом, ладно? У меня дела.
   После этих слов я прервала связь и выключив мобильник свернула с дороги в сторону леса, на встречу заходящему за горизонт солнцу.
  
   Домой приехала поздно. Была бы здесь Даша, обязательно позвонила и спросила "где тебя носит"? Грубость её слов никогда не была от злости, просто она всегда волновалась за меня. Достав с подоконника пепельницу, поставила её на стол, налила себе виски и глотнула. Снова в одиночестве.
   Сегодня обещали дождь. Из моего окна было прекрасно видно, как темные грозные тучи заволакивают небо, медленным темпом двигаясь на север. Раскурив сигарету, достала из тумбочки листы бумаги и ручку, что бы перечеркнуть последнее досье из тех, что были собраны когда-то моей сестрой.
   После этого я ещё долго сидела, медленно поглощая виски и сигареты. Почти ровно в двенадцать ночи раздался телефонный звонок, я побежала в коридор и сразу схватила трубку.
   - Алло, Макс?
   - Нет, это я.
   Голос Андрея был сонным, как раз в это время он обычно ложился спать.
   - Лика, когда ты улетаешь?
   - Завтра днём. Давай встретимся в 14:45 в аэропорту? Если, конечно, хочешь меня проводить?
   - Хочу! Обязательно встретимся завтра, у тебя всё нормально?
   - Да, просто устала, завтра и поговорим, ладно? Мне надо выспаться.
   - Конечно, пока.
   На этом всё. Голова ничего не соображала, но и спать особо не хотелось. Все счета за квартиру оплачены, машина сдана под охрану, вещи собирать и вовсе не нужно, пусть все останется здесь... кроме денег, разумеется.
   Макс так и не позвонил. Да и что он скажет? Поинтересуется, как всё было на самом деле? Первая жертва убита прямо у себя в офисе. Я смогла записаться к нему на приём, за полчаса до его собеседования с другим кандидатом. В кабинете не было камер наблюдения, он сам захотел их убрать. Редко просил секретаршу сделать кофе, не пускал посторонних, а переговоры проводил в строго назначенное время. Здесь вся сложность состояла лишь в том, что бы подкинуть разряженный пистолет с глушителем тому, кто пришел устраиваться после меня. Просто ловкость рук. Затем он постучался и вошел в кабинет директора фирмы, увидев стул повернутой спинкой к двери, когда подошел поближе увидел труп и закричал.
   Позвать три человека и убить их так, что бы со стороны всё выглядело, будто это была перестрелка - легко. Но Макс всё равно догадывался о присутствии четвертого лица, но доказать ничего не мог, ведь патологоанатомы поставили неверный диагноз. Кое-что и они смогли сделать для бедной девочки, сестра которой была лучшей их сотрудницей. Они не задавали лишних вопросов.
   И, наконец, виновник торжества, изуродовавший моё тело... Ему не дали срок за убийство человека, ведь Даша умерла после того, как был нанесен приговор. Девять лет...
   Все эти годы, что я взрослела, познавая этот мир. Заманить его в ловушку стоило немалых усилий. Целых полгода мы переписывались с ним по почте, сначала редко, а затем всё чаще. Он оказался ранимым человеком, одним из тех, кто легко поддается красивой лжи. И перечитывая мои письма, у себя в камере на полу он проникся чувствами к неизвестно девушке, и почти каждый день представлял, как отсидит свой срок и будет жить счастливо. В последнем письме, когда он сообщил день своего освобождения, я назначила встречу в одном безлюдном местечке. Кто я такая он понял лишь перед смертью, когда к нему в руки попали ключи от наручников. Он не смог доползти до выхода. Возможно теперь, когда всё так закончилось, этот человек искупил свой кровавый грех...
   Последний труп остался закопанным в лесу. Макс знает, где мы ехали, знает даже, на каком километре свернули, но найти тело на огромной лесистой местности оперативники смогут в лучшем случае через трое суток, когда я уже буду в другой стране, где действуют совершенно другое законодательство.
   Осталось сделать ещё одно дело завтра с утра, а пока нужно пойти поспать, что бы быть готовой к завтрашнему перелету, что я и сделала.
  
  

Глава 8

Самолёт в Германию.

   Люди по одному - два человека изредка встречались на моём пути. Идя к могиле сестры, я несла цветы в левой руке и думала о том, что сегодня, возможно последний раз увижу её лицо, выграненное на каменной плите. Не смотря на то, что меня уже давно здесь не было, эту дорогу невозможно забыть, ноги всегда сами тащили к сестре, словно она притягивала невидимым магнитом. И вот я снова рядом с ней. Аккуратно положила цветы и стала молча стоять.
   В такие минуты мир словно утрачивает свои звуки. Закрываю глаза и слушаю ничто. Еле-еле ощущается движение ветра. Временами, когда я сидела дома одна образы сестры невольно возникали у меня в голове. В них она постоянно пыталась что-то сказать, но что? Она говорила, а голоса не было слышно, лишь только образ с каждым разом всё более нечеткий. Что бы она сказала, узнав про все мои поступки? Узнав, в кого я превратилась? Этого никто не знает. Ведь её больше нет, есть лишь я, движение ветра и голос, неожиданно прозвучавший совсем рядом:
   - Я знал, что найду тебя здесь.
   Оборачиваюсь, Максим стоит в нескольких метрах от меня.
   - Ты же обещал, что никогда не сделаешь мне больно.
   - И не собираюсь. Мне просто нужно знать, зачем надо было всё это делать.
   - Думаешь, всё так просто? Я сейчас во всём тебе признаюсь, а потом ты достанешь из кармана диктофон, что бы использовать это, как доказательство в суде? Прямо как в дешёвом американском фильме.
   - Нет у меня никакого диктофона.
   - Жаль, а я думала, у тебя хотя бы на это мозгов хватит.
   У Макса было такое грустное лицо, словно он лишился чего-то очень дорогого. На мгновение мы замолчали, просто смотря друг на друга, а затем он сказал:
   - Ты изменилась, Лика и уже не та, что я когда-то знал. Теперь мне ясно, почему ты не хотела со мной делиться той болью, которая когда-то выпала на твою долю в детстве.
   - Ты ничего не понимаешь!
   - Так объясни мне.
   - Он не тело моё ранил тогда, - ответила я. - А душу.
   Ветер стал дуть чуть сильнее. Посмотрела наверх - тёмные тучи медленно двигались в нашем направлении. Скоро дождь будет и здесь.
   - Неужели это был повод убить их всех, Лика?
   - Они уничтожили не только мою сестру, но и всё, что у неё было. Сначала родителей, наверно для того, что бы завладеть полным пакетом их акций в динамично развивающейся фирме. И название этой фирмы...
   - Спектр.
   - Да, Макс. Родители Даши заподозрили неладное и переписали на неё все свои счета незадолго до смерти. Денег там было предостаточно. Они, конечно, ничего тебе об этом не рассказали, хотя ты долгое время прикрывал их в отделе по борьбе с организованной преступностью. Только я, дура, этого не понимала. Не волнуйся - тебя мне трогать не зачем.
   - Лика, я не думаю, что твоя сестра хотела отомстить за родителей.
   - Только мне одной известно, чего она хотела!
   - Ладно, тебе видней, конечно, это не оправдывает твои действия.
   - Хватит, Макс! Мне пора идти, - подвожу итог. - Ты полетишь мо мной?
   Он отрицательно покачал головой.
   - Нет. Ты постоянно скрывала от меня саму себя. Всё это было обманом, даже наша вторая встреча в кафе не случайна! Тебе нужно было следить за ходом моего расследования. И тот знак, оставленный кровью на стене. Теперь я понял, котёнок.
   - Меня так папа ещё в детстве называл.
   - Мне очень жаль. Я был готов отдать тебе всё.
   - И что сейчас изменилось? Быстро ты меня разлюбил, не находишь? Правильно сделала, что не рассказала тебе всё, ты бы меня не так понял.
   - Я бы постарался! - возразил Макс. - Постарался уберечь тебя.
   - От чего?
   - От самой себя! - прикрикнул он и тихо продолжил. - Ты не такая, как все остальные, знаешь? В те минуты, когда мы были вместе, я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Потому что думал, будто прекрасно знаю тебя, будто понял за несколько дней то, что другие не понимают за многие годы. Ты ведь всегда открыто говорила о том, чего хотела, мне не нужно было гадать, не нужно притворяться или делать вид, словно всё понимаю.
   Мне хотелось рассказать всю правду в ту ночь, когда мы остались вдвоём. Но как только у меня хватило сил собраться с мыслями и хоть что-то произнести вслух, перед глазами неожиданно всплыла мама, затем папа и сестра. И, как обычно бывает ночью в такие моменты - из глаз невольно полились слёзы, но на этот раз сдерживать их не было смысла, ведь рядом был тот, кто смог меня утешить...
   И это было что-то, похожее на сон. В тот момент на меня нахлынули сразу несколько чувств. Это были печаль и радость. Осознание своей ненужности никому на свете и одновременно понимание того, что я нужна человеку, лежащему рядом со мной. И, возможно поэтому, в ту ночь все слова куда-то пропали, остались только слёзы... Потом я успокоилась, и он завладел моим телом.
   Но, к счастью - не душой. До неё всё еще было слишком далеко.
   - Все-таки я не смог понять тебя, - сказал Максим то ли себе, то ли мне. - Ладно, теперь это не имеет значение, я ухожу.
   - Ну и иди! - крикнула я. - Проваливай из моей жизни!
   Он развернулся и пошёл медленным шагом, не сказав больше ни слова. А затем не спеша пошла и я. Стоило ожидать, что всё закончится именно так. Нет. Это было известно мне всегда. Может, потому я не придавала значения его чувствам? По-крайней мере сначала.... Сейчас мне просто стало больно от того, что всё это было настоящее. Слова, цветы, чувства, эмоции.
   И этого больше нет.
   Мы - теряем всё сразу.
   Оборачиваюсь. Макс стоит и смотрит прямо мне в лицо, тем же грустным взглядом. Как мне захотелось тогда расплакаться, побежать к нему на встречу и обнять. Он бы простил, он бы всё понял и не держал на меня зла, но тело словно застыло, и двигаться не было сил. Мы смотрели друг на друга совсем не долго, но для меня прошла целая вечность. И за это время в голове возник образ прошлой ночи. Мы погасили свет и остались в темноте.
   Я и человек, пытающийся меня понять.
   Я и человек, идущий ради нас на всё.
   Макс развернулся и ушёл, а я продолжала стоять, глядя в след уходящему от меня человеку.
  
   Снова дома. Просто зашла захватить свой чемодан, что бы пораньше уехать в аэропорт. Все дела, наконец, переделаны, да и в квартире полный порядок, за исключением пепельницы с окурками и бутылки виски на столе. Рядом лежал ноутбук.
   После того, как я вернулась сюда - ни разу его не включала и, смотря на всю эту картину - пыталась представить Дашу. Вот она - сидит, уставившись в экран, что-то читает, и медленно докуривает сигарету. Здесь её образ вырисовывается особенно чётко. Легкие белые штаны, с боковыми карманами, желтая футболка, с каким-то замысловатым рисунком. Только лица совсем не видно - его моя память уже давно позабыла.
   Может, сразу после возвращения сюда в восемнадцать лет стоило завести себе домашнее животное? Было бы тогда, например, два котенка - я и еще один.
   Беру свой рюкзак, отключаю пустой холодильник из розетки и ухожу - оставив всё как есть. И пепельницу, и бутылку, и ноутбук. Сестра, конечно, не вернётся, но воспоминания о ней останутся навсегда.
   Андрей не опоздал на нашу последнюю встречу. Он улыбнулся при виде меня, сходу заметил, что в рюкзаке мало вещей и спросил:
   - Ты надолго улетаешь?
   - Навсегда.
   Мы оба понимали, что нужно поговорить, потому молча нашли кофе со столиками прямо возле входа в пропускной контроль. Время на часах показывало без пятнадцати три, люди сидели и ждали рейс, кто-то сверялся с табло, а мы не спеша взяли по соку и сели за столик.
   - Лика, мне нужно кое-что у тебя спросить.
   - Ну, давай.
   - Почему ты ушла от нас?
   Я посмотрела на людей, идущих, казалось, в никуда, потом на часы. Как раз в это время мой друг поднял глаза на табло и спросил:
   - А через сколько твой рейс?
   - Через четырнадцать минут.
   - Что-то его на табло не видно.
   Я резко перевела тему:
   - Слушай, ты помнишь моё прозвище, папа ещё его очень любил?
   - Котё...
   - Тссссс, - прикладываю палец к губам. - Никому не говори это слово. Оно, плюс день, месяц, и последние две цифры года моего рождения - код, который тебе необходимо запомнить.
   - Для чего код?
   - Вот для этого.
   Я достала из кармана и положила на стол банковскую пластиковую карту, затем пододвинула к Андрею и уточнила:
   - Ты же вроде мечтал себе машину купить? Здесь как раз хватает на то, что ты хотел.
   - Нет, Лика, - сразу возразил он. - Нет, не надо.
   - Бери.
   - А как же ты?
   - На ней нет даже четверти всех моих сбережений. Андрей, послушай! Мне будет тебя не хватать. Все эти годы, когда мы жили вместе, были замечательными. Ты и твой отец просто спасли меня. Но мы совершенно чужие люди и никто друг для друга.
   - Зачем ты так говоришь?
   - Мне просто хочется тебя отблагодарить за всё, что ты для меня сделал. Мы давно с тобой знакомы, но мы не одна семья.
   Я пододвинула карту ещё ближе к нему.
   - Спасибо, конечно, но мне твоё мнение не нравится.
   - Я не хотела лезть в вашу жизнь, и поэтому ушла.
   - Я вот я бы хотел, что бы у меня была такая же симпатичная сестрёнка, вроде тебя. Только вот когда ты врёшь, мне совсем не нравится. Думаешь, так сложно догадаться о причине твоего ухода тогда? Всё ведь из-за сестры!
   - А что сестра?
   - Тебе просто всегда думалось, стоит только вернуться в ту квартиру, как начнется взрослая жизнь и что там твоё место. И ещё тебе кажется, что сестра за тобой наблюдает, откуда-то сверху, но это не так.
   - Это так
   - Нет, не так.
   - Так, - говорю снова.
   Андрей машет рукой, мол, бесполезно с тобой разговаривать.
   - Лика, ты думаешь, я ничего не знаю? Как тебе было тогда тяжело, как ты плакала по ночам, как ненавидела нас? Всё это мне известно, хоть ты и никогда не жаловалась на свою жизнь, мы с отцом старались сделать для тебя всё. Ты же такая ранимая девочка, такая слабая. И если бы искала поддержки с нашей стороны, то получила бы её. Но ты молчала...
   - На то были свои причины.
   - Да? И какие же? - артистично спросил Андрей. - Твоё недоверие к нам? За все эти годы мы не смогли стать семьей. Мне просто нужно знать, Лика, за что ты так ненавидишь нас?
   Мы замолчали. Мой друг высказал всё, что хотел. И было видно, что он не требовал ответа. Наверное, всё наше детство сейчас пронеслось у него перед глазами. Школа, больница, дом... Интересно, кого он вспоминал: нуждающуюся в поддержке девочку или независимую одинокую женщину.
   Нет, он вспоминал меня.
   - Всё, Андрюш, пора идти, - ставлю точку в разговоре.
   Он промолчал. Мы встали из-за стола и посмотрели друг на друга. - два человека, прожившие вместе ни один год. Из детства - в юность, из юности - во взрослую жизнь. Но сегодня настал именно тот день, когда мне необходимо сказать ему "спасибо" и вместо этого звучат совершенно иные слова. И они - правдивы, не смотря на то, что причиняют боль. Мой уход не был связан с Андреем, его отцом или дядей. Это был лишь мой выбор. В тот момент у меня не было сомнений - Даша на моём месте поступила бы так же ради меня. Когда я стояла перед очередным выбором - то представляла сестру и думала, как бы она поступила на моём месте. Она всегда совершала правильный выбор и не ошиблась тот единственный раз - когда променяла свою жизнь на мою.
   Она всегда меня направляла, живая или мёртвая - всегда.
   Всё ещё лежащая на столе банковская карточка так и осталась нетронутой. Ещё раз сверилась с часами - да, пора уходить.
   - Ты береги себя там, ладно?
   Киваю в знак согласия, мы на последок обнимаемся, затем разворачиваюсь и ухожу. Зазвонил мобильник.
   Иду, твёрдо и упорно, не останавливаясь и не сбавляя темпа, вместе с этим - смотрю на дисплей и вижу имя: "Максим", беру трубку.
   - Привет, любимый.
   - Здравствуй.
   Он не сердитый или расстроенный. Он спокойный, даже чуть уставший - этот голос всё еще дорогого мне человека.
   - Я забыл сказать тебе кое-что, Лика.
   - И что же это?
   Ну, почему все мужчины, окружающие меня так сильно любят добавлять моё имя чуть ли не в конце каждого предложения? Без очереди даю билет контролёру и прохожу на аэродром.
   Захожу по трапу и сажусь в самолёт, всё еще держа в руке телефонную трубку и ожидая ответа. Держа её так, будто держу рядом его самого. Мы - были близко, он может быть даже стоял у меня за спиной, но не стал останавливать. Пилот приветствует меня через динамик и советует приготовиться к взлёту. Теперь уже слишком поздно что-то менять. Ни один следователь не уполномочен прерывать персональные рейсы на территории аэропорта. А мой пилот уже получил разрешение на взлет, и маленький самолёт начинает медленно трогаться с места.
   - Забыл сказать тебе - прощай, - наконец отвечает Макс.
   Он всё же попытался меня понять, и эта попытка... стоит дорого. Хотя в глубине души было ясно - Максим просто не мог всё оставить так, как есть. Ведь он - мужчина, так хорошо знающий, что нужно женщине обнаружил бездонную пустоту там, где должны иметь место человеческие чувства. Всё это время, с момента нашей первой встречи мы соревновались за право ими обладать.
   Всё-таки возможность следить за ходом расследования не была мною спланирована - мы действительно встретились случайно. Потому я проиграла в борьбе за нашу любовь, хоть и предложила ему полететь со мной - что бы вытянуть из этой рутины жестокости и предательства.
   Он смог показать мне оборотную сторону жизни, доказав, что одинокая женщина не может быть счастливой. Ведь она не обладает самым главным, что по праву должно ей принадлежать.
   Не смотря ни на что - спасибо, Макс, ты научил меня любить и быть любимой. Я всё еще нуждаюсь в тебе. Моя сестра, возможно, тоже любила Олега, но отказалась от него, потому что знала - это отношения без будущего. Так же поступил и ты.
   И всё это мне так сильно захотелось сейчас ему сказать, но слишком длинные речи нужны лишь для людей, не понимающих друг друга.
   - Спасибо, Макс, - отвечаю я.
   И кладу трубку. Он поймет...
   Мне почему-то вспомнился тот день, когда я специально для сестры приготовила борщ. Она, как всегда сидела за ноутбуком и у неё при этом было очень серьезное лицо... Мы сели есть.
   - Всё-таки вкусно ты готовишь, - подметила Даша.
   - Это я по книге рецептов училась, у нас дома одна завалялась. Да и папа иногда помогал...
   Мы замолчали. Даша, окунув варёную сосиску в соус, откусила сразу почти половину и, не успев дожевать, зачерпнула вилкой картофельное пюре. Она вечно спешила к ноутбуку, что бы поскорей потеряться в интернете до самой ночи.
   Пододвинула ей тарелку с хлебом, она сделал вид, что не обратила внимания и вдруг спросила:
   - Скучаешь по нему?
   - Конечно! Скорей бы он вернулся. Вы с ним поладите, папа - хороший человек.
   - Может быть, только нам с тобой никто и не нужен. Мы вдвоём прекрасно со всем справляемся. Без всяких родителей, которые нас бросили.
   - Папа не бросил меня! - возразила я. - А просто уехал.
   - Тебе виднее.
   Даша сунула последний кусок сосиски в рот и, дожевав, сказала:
   - Можешь не волноваться. Я тебя никогда не оставлю, сестрёнка.
   - Обещаешь?
   Она молча кивнула в ответ.
  
   Посмотрела в окно. Далеко внизу машины, деревья и дома постепенно удалялись, превращаясь в миниатюрный макет. Среди этого люди - маленькие точки в непрерывном потоке движения, спешащие кто туда. Макс был где-то там, на улице возле аэропорта. Стоял и смотрел в небо, выискивая меня. А я искала глазами его.
   Так мы и смотрели друг на друга, удаляясь далеко-далеко, в вечность забытых воспоминаний.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

~ 1 ~

  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Старский "S-T-I-K-S Змей"(Боевая фантастика) Е.Шторм "Чужой отбор, или Охота на Мечту"(Любовное фэнтези) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) К.Кострова "Дюжина невест для Владыки"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези) A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)"(ЛитРПГ) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия запретной магии-2. Пробуждение хранителя"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Проклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. ИрунаЗолушка для миллиардера. Вероника ДесмондМалышка. Варвара Федченко��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиНевеста двух господ. Дарья ВеснаПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваОсвободительный поход. Александр МихайловскийСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеПоймать ведьму. Каплуненко Наталия
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"