Форум неофициального сайта ВМиК (ВМК) МГУ

Когда я потеряю вид товарный,
А также ум, что сменится маразмом,
И проскриплю несмазанной телегой,
Что все должны, чего вожжа захочет
Из-под хвоста. И пальцем тыкать нервно
Начну, как палкой, в чьи-нибудь колёса,
Тогда скачи прочь белкою-летягой,
Иль белой птицей среди угля ночи.

Но если порох есть в пороховницах,
В зубах - укусы, в языке - отрава,
И различаешь - блюдца или лица,
Дороже честь, а не дурная слава
Того кто молвит лишь худое слово -
Тогда скалою стой, пускай бодают,
Бараний лоб лишь твёрже. Не вода ведь,
Что точит камень, будь он хоть основой.
Я буду снова. Cмертью и любовью.

В анатомическом, но тёмном, томном театре
Играем роли кукол, стёкол, кукиш
Показывая всем из чашек Петри,
Чтоб разогнать тоску (читаем - "скуку").

Блюдём приличия, уча тригонометрий
И прочих гитик (что гранит науки
Слагают) дыры, сухари и веру,
Чтоб шаловливые не доигрались руки.

Хоть скаут ты, хоть тужься пионером
Казаться строгим - что-то возникает
Тьмой у затылка. Распаляя нервы,
Напоминая - где же жертва, Каин?

Грызи граниты, сухари и горло,
Анатомически ты равен обезьяне,
И, приводя сознанье к самой средней норме,
Влюбись до пьяни.

Очки, очки... Не вижу без очка!
Играть же им - проигрывать очёчки,
И признавать (почти что безотчётно),
Что планочка немножко высока,
Чтоб не задеть ей днище рюкзака,
А также морду. Такова погода.
И - словно Днепр - широка свобода,
И как перо... как три пера - легка!

Возьми в ладони этот вечер звёздный
Как горсть песка. Бесформенные вещи
Влекут сильней изменчивостью вещей,
Непредсказуемой до мига, когда поздно.

Тужить не станем. Но запомни - ночи
Врезаются прочней, чем дни и речи
В старушку-память. Скрипами уключин,
Дыханья всплеском в море человечьем.

Бессмысленность скелетов и торшеров,
Записок, чей уже не вспомнишь почерк,
Но вечер звёздный не имеет меры,
Ведь он предвестник тьмы и многоточий.

Заигравшись в гаммы, закружив по блюдцу
Яблочком, рекламой в горле встряв и в лицах
Знаками вопроса, вектором без тяги,
Верой в смерть прогресса, да клочком бумаги...

Что же делать, демон Максвелла, мой верный?
Где сыскать опору, что избрать примером?
В Броуновском движеньи нету светофоров,
Нету и проспектов, как тут сдвинешь гору?

Сытой энтропией растекись по древу
Мысли и стихии, тут уж быть бы живу...
Не стремись направо, не ходи налево,
Кони бьют копытом, ветер рвёт им гриву.

Japaneese computer |ABS| написало

Так говорил Гагарин: на чердак,
А там - учиться, мучиться, лечиться,
Варить рагу из тушки синей птицы,
Кумира класть навечно в саркофаг.

Пусть крыша едет. Тронулся вокзал,
На Колыме калымить ли, Ванюша?
Стоп-кран течёт, да не спасает душу,
Но набежит случайная слеза.

У Василис Премудрых во отцах
Одни Кащеи с Бабами Ягами.
Да чтоб швырнуть (когда попросят) камень,
Не изменив седалища лица.

Всё про запас - яйцо ли, кура Ряба,
Вино и порох в славном погребке,
И седина - как снег - на парике,
И благодарность шпиона из Генштаба.

Кондуктор, жми - не жми на тормоза,
Рыдай, старушка, пли, однополчане!
Какой вам выход? Все - на вход, с вещами,
Луч света в царстве... может быть - гроза?

Чужих мужей негоже уводить!!!
Но если бабе в доме одиноко,
То одиночество не называй пороком,
Уймись, пророк! Она мечтает жить,
Детей рожать, держать в руках кастрюли,
Под утро ждать усатый поцелуй,
А ты - "уймись же, стерва, не балуй!"
(В гробу уймутся дохлые бабули).
...Лишь бы мужик имел не только ъуй,
Но руки, сердце, голову и душу...
...Не отобъёшь такого ведь, послушай...
Живи одна. Журавликов рисуй.

Вот это встреча: ведь в обед сто лет
Иль сто веков, я вспомнить не решаюсь,
Кружусь умом и головой вращаюсь,
Но ноги - ноги твёрдо на земле.

Давно не видел... высохли моря,
Пустыни цвет и климат изменили,
Не удивляйся, говоришь - любили?
Но жизнь рассёк тот скальпель ноября.

Да нет, спокоен. Хочется курить,
Но это так - привычка жить в тумане,
Зачем маяк? Среди тьмутаракани
Не нужен парус, и не к месту прыть.

Нет, лучше некуда. Не бойся, не проси,
Не верь, ну разве ж в небывалость чуда -
Его не будет. Ну какой Иуда?
Я не целуюсь, Боже, упаси!

Что не звоню? Да нечего сказать,
И нет вопросов - будущего нету,
Неразговорчив? Это не секреты,
А просто чужесть. Льдинки ли ломать?

Japanese computer |ABS| поднатужилось и выдало:

Хлебнула день - молоко,
Белила цинк, пыльца с крыла мотылька,
Хлопчатый пух, горячий воск облаков,
Не соль, не сахар - снега.

Хлебнула ночь - тьма чернил,
Блеск антрацита, искры в ситечке звёзд,
Какого цвета ни возьми себе мел -
Один лишь символ - вопрос.

Хлебнула чистой воды -
Ни цвет, ни запах не затронули чувств,
Гадай, забудь - это ни минус, ни плюс,
Вода - и дождик и льды.

Не пей, не пей - станешь кем?
Козлёнком белым, серым волком, слоном,
Но никогда ведь не узнаешь потом -
Ты стал зачем.

Уж лучше спирт - всё забыть,
Смех без причины, радость даром почти -
А тут хоть тысячу трактатов прочти -
Всё не научишься пить.

Цинизм есть средство мировой науки
Не верить в чудо, избегать любви,
Предполагать, что люди криворуки,
А потому всё прахом, се ля ви.
Скептичен ум, намётан глаз на слабость,
Картёжный домик, строчка домино,
Что жизнь? - игра, игрушка, кукла - но
Принцессе вечно оставаться жабой.
Брат, Диоген, во бочке огурцы
Пожрав, селись в ней одинокой рыбой -
Ковчег готов, рули, плыви же! Либо
Тони как трус. Ведь из свинца трусы.
По воле волн до самого обеда
Носись в пруду, искатель Атлантид,
И Арарат кругом, и Бог - простит,
Возьми фонарь - под глазом. Это кредо.
Подставив щёку ближнего своего,
Дышите глубже - редкость кислорода
В дыму угарном есть эрзац свободы,
А рубль есть эквивалент всего
Включая святость. Оградись стеной,
Строй башню к небу из слоновой кости,
Смешай язык, и к нёбу - шип из жести,
Но нам, татарам, это - всё равно.
У нас, татар, цинизм давно в крови -
А как ещё во "царствии любви"?

Так созревают светофоры -
Как помидоры в парнике -
Зелёный, жёлтый, красный - скоро
И сторож с палочкой в руке
Сюда нагрянет, встанет в позу
Ворон пугать, и продавать
Клубничку, сладкую с морозу,
А также - родину и мать.
Ледок хрустящий мятных денег,
Свисток мальчишеский взахлёб -
Я верю в чёрный понедельник,
Ведь что созрело - ляжет в гроб.
Скачи по пыльному проспекту,
По грядкам серым мостовых,
Пусть тебя встретит где-то некто -
Без столкновений лобовых.

Карамельно море, зефир, эфир,
Афродиты груди, восход, закат,
Неба таз накроет, свинцово сир,
И не жди нас мама, ведь чёрт нам - брат.
Парусов изгибы - спина кота,
Волн барханы, шхуна - верблюд в пути,
Ну к чему нам берег - всегда не та
Суша, сушь, пустыня, чужой мотив?
Здесь коль небо - так уж за край земли,
А коль ветер - значит лети за край,
И коль сгинут с шара вод корабли,
То бесследно. Впрочем - не умирай,
Торопиться в бездну - дурной порыв,
Все там будем, что же - идти как все?
Курс возьмём на свечку шальной звезды -
Костью в горле, камнем её косе -
Пусть старуха шепчет, рычит варган,
Время тоже легче, когда плывёт,
Истекает соком, льёт в океан
Слёзы, слюни, капли - наперечёт.
Сосчитаем? Нет уж - забыл цифирь,
Букв не помню, разве что ветра свист,
Головою - в небо, душою - вширь,
Пустотой - в крупицы последних звёзд.
Улетели птицы, медуз цветы -
Вот и всё, что вспомнилось о земле,
На воде никак не провесть черты,
И заборов нету на корабле...

Хм, может

Карамельно море, имбирь, эфир,

было бы лучше.

На базаре зори шумней ночей -
Покупай гашиш, посети менял,
А как торг окончен - базар ничей,
И в тиши вечерней звенит кимвал,
Что любви замена, без формы слог,
Как базар без денег, азарта без,
Чистый звук, звонок, вездесущий Бог,
Где найти горошин на всех принцесс?
На базаре дыры в кармане - шик.
Проходя с грошами и без гроша,
Не отведать хлеба. Зато язык
Сей заучишь точно. На этом - ша.

И "ворчит варган" тоже было бы лучше. Спешка-с...

А мне на мой "ковчег" ответила Людила Булыгина:

Это все саргассы. Что с них взять?
Ни земли, ни шторма, ни прибоя.
Только небо (елки!) голубое,
как живое,
вне покоя,
обещает обмануть опять.
Затянуло крепко. Как живешь?
перекладин ненадежных вены,
все - мираж: наряды, люди, стены,
возле сцены
выше цены,
больше платишь - ближе попадешь.
На балу погибших ты и я,
свой порядок и свои законы,
все знакомы, слишком все знакомы.
Где иконы?
Мир закован
в прогнивающие доски корабля.

Изучая язык чудовищ,
Жди отметок в графе "диктанты",
Пообвыкнись с чужой формантой -
Зуба скрежетом, гласом крови.

Формируй поприлежней губы,
Надувай по уставу щёки,
Не гнушайся погон и юбок,
Чтобы впрок и на ус уроки.

Коли скажут "топчи" - старайся,
Учини ещё бой посуды.
Бьются головы, бьются яйца,
Крокодилом будь и верблюдом.

Где казна - там казнят в два счёта.
Ассистенту на эшафоте
Лишь одна (как по блату) льгота -
Близость к Богу - и то - в работе.

Сожалей лишь о трате тряпок -
Не использовать же повторно.
Остальное - нутро бараков -
Материалы для топки горна.

[q]
И струн души твоей коснуться.
И чувствам суждено проснуться.

Твой разум с сердцем вечно бьются.
Пройду, чтоб чувств твоих коснуться![/q]

Радовался первому в теме стиху, а этому - нет, пардон.
Рифмованные глагольные окончания носят специальное название "(от)глагольная рифма", которая считается рифмой слабой. В смысле - для лентяев. Надо сказать, что Пушкин пользовался глагольными рифмами, так что в принципе ничего ужасного в них нет, не надо только ими злоупотреблять. Должны быть и другие. А пользоваться грамматикой русского языка для поэтики - suxx. Типа "пять - двадцать пять. Семит - антисемит".

Жил-был один тип и было у него несколько сыновей.
Первый стал Папой Римским, второй - аятоллой и шейхом Усамой,
третий - далай-ламой в Тибете, а четвёртый был не дурак и стал президентом
одной не вполне банановой республики. Стали они жить-поживать, геморрой
наживать, жили себе - не тужили. И тут стал однажды старик помирать и позвал их
всех к себе пред свои всевидящие очи.

- Дети мои, - начал Он своё завещание. И тут же помер. Что сказать хотел - неизвестно.

Тут дети крепко приуныли, потому как никому Он не оставил своего благослoвения,
и никого старшим не назначил. И были они все погодки, потому как старик отличался
любвеобилием и сделал их всех от разных матерей.

Некоторое время они ещё пытались трясти отца, поливать ледяной водой, поджаривать
ему пятки на примусе - авось да очнётся. Но когда не помог электрошокер - отступились.

- Как наследство делить будем? Кто возьмёт мельницу, кто - осла, а кто - кота?
Ну, слонов-то мы точно сплавим президенту, а вот всё остальное?

Долго думку гадали, да ничего в голову не шло. И тогда подумали они, что старикан
был не дурак, и что его завещание должно содержаться в самих законах природы.
А коли так - надо просто побродить по свету и дождаться, когда воля его проявится.

Тут слонов они послали почтой в Сибирь, чтоб попаслись, прикупили себе шелудивого
пса, кот и осёл у них уже были, а президента - чтоб не обидно - определили в петухи.
И под видом Бременских музыкантов отправились в страну Шпрехен зи Дойчию.

И вот, выдавая себя за сыновей лейтенанта Шмидта, погибшего в неиллюзорном
Холокосте, брели они по стране и давали концерты, где пели псалом
"Шнеллер, шнеллер, ферфлюхтешвайнен", из-за чего ни в одном городе долго не
задерживались и агасферили себе сплошным потоком по Еврейской Опе.

Долго ли, коротко ли, короче - напоролись они на разбойников. Тут четыре трубадура
чуть не передрались - кто из них будет курощать разбойников.
- Любовью надо! Залюбить их досмерти!
- Нет, мочи неверных!
- Нет, великая пустота велит оставить от них пустое место!
- В силу политкорректности надо осудить и - на эклектический стул их!

И пока они спорили, разбойники угнали осла и скрылись. А собака, которую
трубадуры забывали кормить - сама поплелась следом за разбойниками, потому как
от тех пахло жареным.

И остался у них один кот, который и сказал им:
- Вы, хозяева, не горюйте! А лучше давайте-ка мне ваши сапоги, кафтаны, галстуки,
ну и трусы тоже. А я пойду выдавать вас за маркизов Карабасов.

Скинулись они вскладчину, кот сгрёб всю одежду в охапку, дошёл до рынка - и всё
как есть продал. Купил билет и, не одевшись, уехал в Баден-Баден.

Стоят четыре голых мужика на дороге - нудисты типа. И не отличишь друг от друга,
потому как без штанов все равны. Тут и снизошло на них просветление.

А поблизости тут случился женский монастырь, куда они и обратились за помощью.
Но поскольку цензура это всё равно не пропустит, перейдём-ка лучше к делу - и выпьем!

Не сотвори себе кумира,
Не сотвори себе икон,
Не сотвори случайно мира
Тем более - наперекор
Запрету, правилу, совету,
Со здравым смыслом не в ладу
Не шли змеюгу на планету,
И яблонь не сажай в саду!
Не надо всяких геморроев,
Не надо стыд, не надо срам,
А что мужик плюс баба - трое,
И так узнают. Трам-пам-пам.

О!
Рифмовка - это ремесло. Ему учатся, причём довольно успешно.

У англоязычных текстов проблемы с рифмами - там сам язык беднее. Поэтому к примеру англоязычный рэп не выглядит примитивом (а выбора нет!), а построенный по той же схеме русскоязычный - выглядит (как посылание на фиг всей русской литературы).

Английские поэты берут именно "поэтикой", а не ритмикой языка.
Различаем "стихи" и "поэзию".

Потом, конечно, песням многое прощается... но перевод можно и авторизовать?