Невозможно, немыслимо, больно,
Становясь средоточием мира,
Центром Солнца и пламенем горна,
Тяжким молотом, острой рапирой,
Это чувство к сей женщине - губит,
Сумасшествие боготворенья.
Недоступны столь близкие губы,
Неотступность привязчивой тени.

Эта близость высот совершенства,
О блаженстве уж стыдно помыслить,
Смотришь глупо - с восторгом младенца,
Забывая про кванты и числа.
Вот он - смысл бытия в этом мире,
Вот он - узел Вселенной и жизни,
Виноград у лисицы в кумирах,
Ты - не съешь, а она - просто скиснет.

Ворожи миражи. Обещанья
Частных счастий и счастий вселенских -
Крепость флагами реет отчаянно,
Да угрюмо молчание лестниц.
Умереть за минуту объятий!
Сгиньте царства, сгорите поэмы,
Здесь как в Боге - от альфы до яти
Страсть и нежность. Но призраки - немы.

           * * *

Что это? Безумие? Безумие!
Форма воспалительной болезни
В сердце, сновидениях и песнях,
Ночью под бумагой полнолуния.

Бред, ва-банк, остаток кислорода,
Дальше - задыхаться, сохнут жабры.
Оторвал бы мысли от неё, да
Сам себя подверг гипнозу кобры.

Всё на свете столь неповторимо,
Что второй не сыщешь в мире целом.
Я - люблю, а женщина - любима...
    Только бы сказать ей - между делом.

           * * *

           "I will not sacrifice my career to you".

Метаморфозы, да, метаморфозы -
Из божества в убожество. Со смехом
Смешалось чувство, ей-то что - потеха!
А коль влюблённость - только в малых дозах.

Иных миров иные парадигмы -
Ничем не жертвуй, береги карьеру,
Утратив напрочь меру в чувстве меры,
Суммируй пыль в зубастом знаке сигмы.

Ты не вписался. Мир иной культуры
Тебя не принял, слишком ты отличен,
Ты - личность там, где прочий обезличен
И безразличен - в царстве синекуры.

Она - из Азий, философий странных,
Там добродетель - родич ритуала,
Не нарушай традиции. Их мало,
Зато у каждой - режущие грани.

Да хоть ты нравься, возмущай покой ей,
Смущай до краски, барабань ей в сердце -
Она конформна - никуда не деться.
А ты подобен смерчу над рекою.

Но ей-то жить в размеренно-пчелином
Круженьи этих, местных насекомых,
Чей лик и речь мне вроде бы знакомы,
Да не звенят - необожжённой глины.

А наш горшечник - скоморох, невежа,
Глазури ляпнул, да обжёг - до блеска!
А здесь всё просто, скучно и телесно,
Метаморфозы - из принцессы в пешку.

Понятно всё: бунтарство не в почёте,
"Авось" - безумство, правит постоянство
Викторианства, дилетантства, танца
Вокруг приятных трудностей в работе.