Поэт, молчи.
Поэзия - в молчанье.
Не трать ни лет, ни зим
На неба сотрясанье:
Его трясти - что море бить колом.
Оставь узор словесный на потом,
Потомки может быть прочтут или забудут.
Но не кричи в пустыне: шапки всюду
Надвинут до ушей
И выгонят взашей.
Гражданин Содома и Гоморры
Рассуждает складно и прилюдно:
- Ну к чему пустые разговоры,
Ну какое к чёрту может чудо
Быть в земле, которую оставил
Бог, который выдумка и бредня?
Здесь иное царство. Балом правит
То, что нам приятно, пусть и вредно.
Кто докажет, подтвердит оценку?
Кто забавы назовёт грехами?
Чей же ум, столь гибкий, как коленка?
Чьё добро, с большими кулаками?

Я ж, заезжий гражданин Помпеи,
Хиросимы, Трои, Карфагена,
Улыбнусь в тоске - ругайся злее,
Твои гены не покинут плена
Города под небом серо-хмурым,
Что зашорил бешеные очи.
Подари же пуд литературы
Городу, где белы только ночи.
Я, поэт, носитель чести, лекарства для души,
Урна для похвал и лести, продамся за гроши,
Упаду под ноги тряпкой, вытри стопы, гог-магог,
Я ещё лицом приятный, но уж точно - демагог.
Пластилина, воску много в словесности моей,
Куда просят - туда лягу, что не сделать для людей?
Куда чёрт водицу возит, тут и я с ведром как тут,
Он - горбатый, я - двугорбый, как сиськи и верблюд.
Соберу свои пожитки, свяжу себя узлом,
Чтобы Ариадны нитка помогла в борьбе с [к]озлом,
Разолью на стол чернила, буду пёрышки макать,
Ты зачем меня грузила, твоего папу, твою мать?!
Алеф, блин, седьмое небо, койот или пейот -
Кто родился в яслях, в хлеве, сам Бог не разберёт.
Кто тут серый, кто тут белый, один чёрт - гусь и гусь,
Так за словом  гибнет дело, да хрен с ним - ну и пусть.
Всю ночь блистали крошечки огня,
Всю ночь мороз прогрызть пытался кожу,
Ночь напролёт дул ветер сквозь меня -
То пролетал, то воротник тревожил,
Качал рукав. У пугала вообще
Жизнь нелегка, особенно - живого -
Земли вращенье, злые облака,
И много литров ядовитой крови.
Пугать ворон, когда из их числа
И сам с усам. И с прочим причиндалом -
Нефрита клок, самshitа и сандала,
Для отпущенья всех грехов козла.
Концы-то в воду, в воздух же - душа,
Что хороша летать в любой погоде -
Когда в засаде скрылся, чуть дыша,
Когда весь взвинчен и уже на взводе.
Закрутишь гайки - свежесть и покой,
Зато скучает сердце по пожару...
Меня не гладь изнеженной рукой,
Я как забудусь - так вонжу в глаз жало.