ЦЕННОСТЬ ЧЕЛОВЕКА

	... А за рвом и стеной холодно возносилась под самые
облака вечная и неизменная стальная башня Кукловодов...

	...

Когда он почувствовал, что сейчас попадёт в плен,
он сделал последнее, что мог, чтобы они не получили хорошо
информированного языка. Он сел, вынул из гранаты кольцо,
положил её на колени, последний раз кинул взгляд окрест,
и выстрелил из пистолета в сердце. Через секунду последовал взрыв.
От тела не осталось почти ничего.

Но они решили доказать ему, что человек не распоряжается своей
смертью, а также то, что смерть тела - не есть смерть человека.
Не будь это война, никто не стал бы так обхаживать его,
да ещё нечеловеческими возможностями медицины.
Но он был слишком ценной дискетой, чтобы просто выбросить её из-за
нескольких плохих треков и не попытаться восстановить уцелевшие данные.
Они удержали его. Они проявили такую
заботу о нём, какую не могли оказать ему ближайшие родственники и
его родная планета. Они отделили голову от туловища, где
нечего было спасать. Они подвели к нему искусственное кровообращение и
насыщение кислородом. Они тщательно заморозили все нервы,
шедшие в бывшее тело, чтобы он не чувствовал боли,
когда им это не было нужно. Они тщательно заштопали порванные сосуды.
Они прирастили ему глаз, вместо вытекшего и скурпулёзнейше заблокировали
повреждённую осколком часть мозга. Они срастили порванные нервы.
Они починили речевой аппарат, смоделировав его из стали, пластика
и органики - ведь половины его щеки и челюсти уже не было - их
снесло взрывом. Наконец, они ввели в мозг электроды и разбудили его.
Он был жив. В его сознании брезжил свет.

Они разбудили его - без рук, без ног, без оружия, когда он уже НИЧЕГО
не мог сделать с собой сам, даже если б захотел.
Но они не дали ему и захотеть: вводя в кровь наркотики и психотропные
препараты правды. И стали допрашивать его, подстёгивая, если надо,
импульсами в мозг. Нет, то была не пытка - допинг.
И он говорил, ибо стал мозгом-машиной, живым прибором для хранения
информации, и выдачи её. Ведь информацию туда внесли не они.
Но взяли - они. Они даже усовершенствовали его, так что он стал
более приспособлен для этой цели, чем когда он был самостоятельным
живым телом. Теперь он был несамостоятелен, но испытывал истинное
наслаждение - от наркотика и токов счастья в мозгу. И тело не обременяло
его. Душа? Была ли у него теперь душа? Кто знает...
У войны, как он узнал, может быть и женское лицо, милосердно
спасшее его от разрушения и давшее ему новую приятную жизнь
в обмен на какую-то жалкую информацию, которая ему теперь была
глубоко безразлична. И он говорил.

Однажды, его оторвали от трубок и проводов, сгребли в ведро
и вывезли на помойку (а может на корм пираньям - не знаю).
Отработанный материал. А в этот миг корабли уже шли к цели,
координаты которой некогда знал только он.