Воззывая к Альберу Камю,
К тени странно бесплотной Шекспира,
Тугрик в банке меняя на лиру,
Рожь над пропастью жня на корню,
В хлев идя, как Гомер за звездой,
Как волхвы запершись в библиотеке,
Зная только лишь имя Сенеки,
Циолковский-подводник хромой,
Не давая Горгоне в щите
Увидать своего отраженья,
В нищете жить предчувствием жженья
В просветлённой - как вакуум - душе.
Прятать жизнь свою в карандаше,
Грифель чёрен, а слово - павлинье,
Что-то искрами сыплет из глины,
Вызывает в ней телодвиже-
Ний забавных стекольную россыпь,
Что возьмёшь с неё - калейдоскоп
Вызывает порою озноб
От картинок, распластанных косо.
Новый Борхес, Овидий, циклоп,
Архимед, погружённый в болото,
Под лопатками режется что-то -
Может, крылья? И рожки на лоб.
У гибрида набоба с дервишем
Что за чувства прочтёшь на лице?
Средь цветущих невовремя вишен
Не сыскать мудреца в мудреце.