Богдашов Сергей Александрович: другие произведения.

Не боярское дело

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


  • Аннотация:
    Уже давно прошла ядерная зима. Давным-давно закончились жуткие времена, когда целые страны и континенты умирали от голода, холода, радиации и смертельных микробов. От миллиардов населения на Земле остались миллионы. Миллионы людей, сохранившие территории, которые смогли удержать. Те, кто смогли выжить на незаражённых землях и уберегли остатки Знаний и технологий.

  Не боярское дело.
  
  
  
  Уже давно прошла ядерная зима. Давным-давно закончились жуткие времена, когда целые страны и континенты умирали от голода, холода, радиации и смертельных микробов. От миллиардов населения на Земле остались миллионы. Миллионы людей, сохранившие территории, которые смогли удержать. Те, кто смогли выжить на незаражённых землях и уберегли остатки Знаний и технологий.
  
  Досталось и Земле Русской. Ой, досталось. Да только велика она - Россия. И народ русский холодами не запугать. Выжили люди. А как стала Зима отступать, так и выяснилось, что образовались на ней к тому времени княжества да боярства. И возглавили их те, кто получил в Новом Мире удивительные способности к магии. Ныне некоторые Рода уже исчисляют в десятом, а то и одиннадцатом поколении. Правда и то, что нынче первенец у молодой мамаши может родиться лет в шестнадцать. Свадьбы-то с пятнадцати лет разрешены. Тому указу первого Императора Земли Русской скоро шестьдесят годков исполнится. Одной из первых задач было тогда - как население на Руси поднять. За третьего ребёнка государство стало матерям столько платить, что мамашки уже могли и не работать, а уж кто пятерых взялся поднимать, так там и отец мог с работы увольняться. На безбедную жизнь пособия на детей хватало.
   За последние пятьдесят лет, как страну страной объявили и Императора выбрали, втрое население выросло. Выстояла Россия, окрепла, людьми богаче стала. Казалось бы - живи да радуйся. Только вот беда, как закончилась борьба за выживание, стали князья и бояре по сторонам поглядывать, да хозяйства свои приращивать. На прямое лихоимство нечасто шли, а вот исподволь, да под шумок, редко какой Род себе куски у более слабых соседей не оттяпывал.
  
  
   Глава 1
  
  
   - Тихо, Степаша, тихо. Рано нам ещё помирать. Выжить нам надо. Выжить, и так врагам отомстить, чтобы те из них, кто ещё не умер, по ночам от страха под себя писались. Чтобы они жить боялись. А этих я сейчас всех убью. Дадим им только у церкви собраться, там их дедовым заклятьем и приговорим.
  Степашка уже ничего не отвечал. Он сжался в комок и тихо, еле слышно скулил на одной ноте, не реагируя ни на голос, ни на успокаивающие поглаживания его непослушной шевелюры. А село между тем разгоралось. По дворам ещё бегали факельщики, но крайние дома уже дружно подхватились и полыхали вовсю, раздуваемые сильным ветром. От усадьбы остались только воронка, обломки фундамента, да головёшки, на месте подсобных построек. Чем-то серьёзным по ней приложили. Или внутри накопитель взорвался. Это от него такие ямищи остаются.
   - Степаша. Ты сейчас оврагом выходи на Настину поляну, а мне тут дело надо закончить. Жди меня в нашем штабе, только никуда не уходи. Я обязательно вернусь, - посмотрев вслед ссутулившемуся пареньку, который побрёл в их "штаб" - вырытую два года назад землянку для детских игр, Олег пополз к церкви поближе. Показал ему Дед после Инициации, где он по селу активаторы расставил. Строго-настрого предупредил, чтобы использовал их только в крайнем случае, когда терять уже нечего будет. А потом вывез в урочище, и там заставил внука взорвать такой артефакт. Хоть и были они в двухстах шагах, и в яму спрятаться успели, но шарахнуло так, что оба потом полдня ничего не слышали. Зато ямина славная получилась. В ней потом озерко после дождей образовалось. Пастухи в полдень их невеликое стадо стали к нему на водопой гонять.
  Где-то сухо треснул выстрел, и Олег полез наверх, чтобы через кусты посмотреть, что происходит. Выбрался, и замер, вжавшись в землю. Шагах в десяти от него здоровенный солдат, в расстёгнутой до пояса гимнастёрке, мочился на дерево. Закончив, он огляделся и негромко свистнул. Спустя минуту к нему, сквозь кусты, проломился второй солдат. Хотя нет, судя по нашивкам, они оба сержанты. Усевшись на замшелый камень, мужики закурили, и в сторону Олега поплыл сладковатый дым, вдохнув который он чуть не закашлялся.
   - Закончили, вроде. Вон, уже чистильщики к машинам выходят. Скорей бы на базу, да в баню сходить. Кранты Роду Бережковых. Под ноль их наш-то зачистил.
   - Могучий старик был. Пятеро магов сомлели, пока на усадьбе щиты ломали. Все там остались. И маги, и первый взвод. Как штурмовые гранаты в ход пошли, так в доме-то и рвануло.
   - А что взорвалось хоть?
   - Да кто его знает. То ли дед магию применил, то ли кто-то взрывчатки полтонны подорвал. Остались бы маги живы, те бы точно сказали. Хорошо, что мы больше суток в оцеплении простояли, а то бы и нас в куски. О, сбор сигналят. Пошли грузиться по машинам.
  Притоптав окурки, и забросав их листвой, сержанты ушли к церкви.
  Пора и ему. Первый раз придётся людей убивать. От этой мысли Олега повело, и он остановился, опёршись рукой на стену оврага. Нет времени для слабости. В их селение пришли враги, те, кто убил его родителей, обобрал его Род, а теперь убил Деда и последних дорогих ему людей. Надо идти, и отомстить.
  
  Вот он, второй шар сверху, на шпиле их церквушки. Надо до него дотянуться щупом и влить немного чистой Силы.
  Получилось. А теперь стоит упасть в ямку, открыть рот, и зажать уши пальцами. Там, наверху, сейчас будет Ад. Церковь вспухнет раскалённым пузырём, и выплюнет десятки тонн каменных обломков во все стороны. Накопитель Силы, если ему перемкнуть контуры как надо, вещь крайне опасная. Не одна магическая башня когда-то сложилась в руины, ощутив на себе выброс магии от разрушенных накопителей. Маги практикуют множество различных заклинаний, но всё дело в количестве энергии. Даже архимаг не способен разом пропустить через свои каналы больше десяти процентов запаса энергии в Большом Накопителе. Понятно, что его заклинание усилит нужный ему эффект - заставит гореть шарики плазмы, падающие дождём на пару гектаров земли, или заморозит эту территорию до минус ста градусов, но взрыв такой силы ему не повторить.
  
  Взрыв накопителя придавил горячим одеялом к вздрогнувшей земле. В овраге всё заволокло пылью от осыпающихся склонов, а через пару секунд десяток больших булыжников с сочным шмяком врезались в противоположную стену оврага. Олег переждал ещё пару толчков, послабее. Успел Дед закольцевать ловушки по селу, а вот подорвать их так и не смог. Крепко его видимо в усадьбе враги обложили.
  Олег снял кепку и выбил её об колено. Куртку лишь встряхнул от обсыпавшего песка да мусора. Наверху смотреть нечего. Пыльное облако накрыло всё селение. Даже тут, в овраге, в десяти шагах перед собой ничего не видно. Уходить надо. На село своё он от леса глянет, как из оврага выберется.
  
   - Пошли обратно, Степаша, к Прокопьичу на озеро. Наших всех убили, никого в живых не осталось, а от домов только головёшки догорают. Видимо и Никиту мы не дождались потому, что эти тати не один день убивали всех, кто в село ехал, или из него выезжал. Вот и не приехал он за нами, - Олег вспомнил, как решительно Дед их выпроводил на рыбалку. Два раза в неделю до лесного озера ходила телега. Старик Прокопьич держал на озере ставной невод, а с усадьбы к нему посылали телегу за рыбой. Этой телегой Дед и отправил парней к своему старому другу на заимку. Когда в следующий раз телега не пришла, Прокопьич заволновался, и целый день выходил на крыльцо избушки, разглядывая из-под ладони небо в той стороне, где стояло селение. Поутру разбудил их пораньше, и погнал разузнать, что же случилось. Строго - настрого велел идти покосами, и сходу к селу не лезть, сначала осмотреться. Он бы и сам готов был идти, но на культе, которая у него вместо правой ноги, много не находишься. До села покосами ближе, но летом ездить там топко, поэтому сено с покосов зимой вытаскивают, санями. Вот и зарастает по лету дорожка так, что не сразу и поймёшь, то ли человеком проложена, то ли тропа звериная тут прошла.
  
   - Уходить вам надо. Дорогу сюда забудьте. Села нет, и меня скоро не будет. Нельзя больше сюда возвращаться. Федорищевы наверняка пригляд за этим местом оставят. Пусть думают, что наши все сгинули, - вести, принесённые ребятами, согнули старика, словно тяжёлую ношу опустили ему на плечи. Долго смотрел он слезящимися глазами на озеро, прежде чем отмер, и начал говорить. Парни подивились, как изменился неунывающий, улыбчивый старик. Он разом ещё больше постарел, осунулся, а лицо стало, как посмертная маска, бледное, и даже нос заострился, - Иди, Стёпа, лодку сюда перегони, а потом пару рыбин возьми с садка на уху, а остальную рыбу выпусти. Я пока с Олегом поговорю. Потом поможете невод снять, - старик пожевал сорванную травинку, дождался, пока Степан скроется за стеной камыша, и продолжил, - Темнеть начнёт, протокой к реке пойдёте, на моей лодке. Обмелела протока-то по лету, но шестом протолкаетесь. За ночь река вас километров на тридцать унесёт. Поутру старый мост увидите, каменный. К левому берегу пристанете, и лесом в село Макарьево пойдёте. Найдёте там Авдотью. Село-то большое, но она с того краю живёт, который на реку выходит. Флюгер у неё на доме приметный, в виде красного петуха. Стёпу ей оставишь, а сам дальше, до схрона отправишься. Дед-то сколь тебе схронов показал?
   - Два, и ещё про один рассказывал, который от отца остался. Гору показал, и как зайти объяснил.
   - Уже хорошо. Я тебе ещё про два расскажу, но они далеко будут, под Рязанью. Те тебе на обустройство пригодятся, как в возраст войдёшь. В Рязани Федорищевых сильно не любят, так что тебе там осесть проще будет. Стёпе я документ дам, а ты свой в первом схроне найдёшь. В вашем, фамильном, под Белой скалой.
   - Прокопьич, а ты про них откуда знаешь?
   - А кому ещё знать, как не мне. Мы с твоим Дедом, царство ему небесное, почитай вместе с тех самых лет, как вы сейчас со Стёпой. Три войны прошли, и боёв без счёту. Ладно, вот тебе книжица малая. Я рассказывать буду, а ты запоминай, - старик вытащил потрёпанную записную книжку, в коленкоровом переплёте, и начал объяснять, что там изображено, и где всё это искать.
  До вечера провозились со снятием невода. Колья вытащили и выбросили в камыши, а полотно невода притопили в болоте, нагрузив камнями.
  Повечеряли, а потом старик шустро погнал их грузиться. Стёпе он выдал большой рюкзак, и тяжёлый кожаный баул. Олегу достался совсем небольшой рюкзачок. Собранного в нём как раз хватит, чтобы налегке добежать за день до дедова схрона.
  Старик не махал им на прощание. Как встал, сняв фуражку, так и остался стоять, пока лодка не скрылась в протоке.
   - Слаб я, Господи. Прости раба своего. Не по скудоумию творю я грех великий, а по долгу своему. Уйти мне надо, чтобы лишнего под пытками не сказать, - перекрестился старик на потемневшую от времени икону, и резко кинул приготовленный факел на политую керосином кучу домашней рухляди, щедро политую керосином. Звук выстрела в висок потерялся в треске начавшегося пожара.
  
  На реку вышли, когда совсем стемнело. Потные, грязные, покусанные комарьём и мошкой, и уставшие так, что ноги не держали. Сильно обмелела протока. Несколько раз пришлось выпрыгивать из лодки в одних трусах и руками толкать её через отмели, заросшие толстым слоем тины, по которым и вода-то кое-как текла, зато ила местами по пояс было. Долго плескались в реке, смывая засохшую грязь и охлаждая зудящие тела.
   - Может костерок запалим по-быстрому, да почаёвничаем? - спросил Степаша, показывая на сухую кучу валежника, вынесенного ещё весенним половодьем и за лето высохшую добела, - Или ты магией кипяточка сваргань.
   - Не будем, - переборов соблазн, ответил Олег, чуть подумав, - Огонь ночью далеко видно. Тут даже ямка не поможет. Отсветы огня по дыму тоже заметны будут. От магии след останется. Тоже не дело.
   - Отсветы... - заторможено проговорил Степан, а потом хлопнул себя по лбу и побежал к лодке.
   - Стёпа, ты чего сорвался? - подошёл Олег вслед за ним к лодке, наблюдая, как парень роется в бауле, что-то вытаскивая с самого дна.
   - Мы уже час, как плыли, а мне примерещилось, что небо красным отдаёт. Как раз там, где наше заимка осталась. Отсвет это был. Пожар там случился, - он вытащил тяжёлый свёрток, крепко затянутый бечевой. Ломая ногти, и помогая себе зубами, Степаша стал развязывать тугие, крепко затянутые узлы. Размотав завязки, он развернул свёрток, и ойкнув, опустился на землю. На развёрнутом куске брезента лежали кошели с деньгами, дорогая шкатулка, коробка с наградами, которые виднелись из-под прозрачной крышки, пистолет незнакомой модели, три пачки патронов и кинжал.
   - Неплохо тебя Прокопьич в дорогу снарядил, - заметил Олег, рассматривая разложенное на брезенте богатство, - Откуда столько добра-то набрал. Я и не думал, что он так богат.
   - Нет больше Прокопьича, Олег. Говорил он мне, что с наградами только после смерти расстанется... Правду, значит, бабушка мне перед смертью сказывала, что Прокопьич мне дедом приходится. Не поверил я тогда. Плоха она была, заговаривалась часто. Стихи какие-то читала, на незнакомом языке, бредила иногда, - осознание утраты в одну минуту изменило Степана. Бледное лицо, угрюмый взгляд, и еле заметно ходящие желваки на мертвенно застывшем, бесстрастном лице.
  Олег с удивлением смотрел на своего друга. Парень, которого, как ему казалось, он знал настолько хорошо, что иногда мог вместо него предсказать его слова на то или иное событие, оказался ему незнаком. Сейчас он резкими, решительными движениями проверял оружие и протирал тряпицей запасные обоймы.
   - Не спеши, Стёпа. Нельзя нам глупо умирать. Клянусь, что мы отомстим, и Род свой поднимем. Ты мне веришь?
   - Верю, - на минуту замерев, неживым голосом ответил друг, и положив пистолет обратно, начал собирать вещи, - Когда начнём?
   - Считай, уже начали. Помнишь, мы с тобой про разведчиков читали? Давай-ка вместе подумаем, что мы можем сделать, чтобы никто нас найти не смог, даже если бы сильно захотел.
   - Лодку надо затопить. Я дно булдыгой пробью, а потом валунов в неё накидаем, да на реку вытолкнем. Тут бакен рядом, значит глубина хорошая, раз корабли под нашим берегом ходят, - Степан привстал и огляделся, - Потом следы на берегу затрём. В село я один пойду, а ты с вещами за околицей схоронишься. Переоденусь только в шлёпанцы и рубаху, а по дороге удочку срежу. Тут летом полно отдыхающих из города приезжает, так что на парнишку с удочкой никто и внимания не обратит. А ещё кепку одену и очки от солнца, тогда совсем на городского буду походить.
  
  Пока Степан занимался лодкой, Олег обошёл берег, где они высадились, уничтожая следы. Самые отчётливые отпечатки ног на кромке берега он тщательно полил водой, пока они не расползлись. Через полчаса никто и не подумает, что такому следу меньше недели, а то и двух. Напоследок переставил поближе одну из рыбацких рогулек и бросил рядом с ней поржавевшую банку из-под червей. Таких мест, где устраивались рыболовы, по всему берегу полно. Будет и ещё одно.
  Лодку, ставшую неожиданно тяжёлой от камней и набиравшейся воды, выталкивали вдвоём. Под воду она полностью ушла немного не дотянув до бакена, показывающего границы фарватера реки.
  
  В Макарьево Олег бывал не раз. Большое село, под тысячу изб, вытянулось километров на пять вдоль реки, то расходясь на шесть - семь улиц, то сжимаясь до одной - двух. На взгорье, за церковью, был большой луг, где дважды в год проводили ярмарки. На осенней торговцы скупали зерно, овощи, мясо, предлагая покупать взамен зимнюю обувь и одежду, а на весеннюю ярмарку привозили много техники. Сколько машин и тракторов, сверкающих заводской краской ребята здесь облазили, на сколько мотоциклов посмотрели, вожделенно представляя себя обладателями хромированного чуда, и не счесть. Остальные товары парней тогда мало интересовали.
  Про мотоциклы Олег вспомнил из-за трескотни двигателя, а вскоре раздался и знакомый, переливчатый свист приятеля. Сколько парней Степашин свист перенять пытались, так никому и не удалось.
   - Видал, какой зверь. Две лошадиные силы мощность. Скорость сорок километров. До города часов за пять домчусь, а может за шесть, - Степан, в перевёрнутой козырьком назад кепке, кожаной куртке и забавных мотоциклетных очках, выглядел незнакомо.
   - "Враз на городского стал похож", - подумал Олег, помогая приятелю примотать к багажнику баул, который они перед этим сунули в обычный мешок.
   - Авдотья автобусом до города поедет, а мне велела на мопеде добираться. Говорит, мопед-то теперь мой будет. По городу пешком не находишься. Адрес запоминай - Основинская шесть. Церква там Основинская рядом. Улица от неё начинается.
   - Бензина-то тебе хватит? - поинтересовался Олег у друга.
   - А то. Он литра два - два с половиной на сотню расходует, а бак тут восемь литров и залит под горло.
  Парни обнялись на прощание, пряча друг от друга повлажневшие глаза.
   - К Федорищевым без меня не ходи. Иначе на всю жизнь обижусь, - вполголоса проговорил Степан. Сноровисто заведя своего моторного коня, он, уже не оглядываясь, запылил через поле. Перед тем, как скрыться в перелеске, друг поднял руку, сжатую в кулак. Знал, что Олег на него смотрит.
  
   - "Пора и мне выбираться", - подумал Олег, с горки ещё раз пробегая взглядом предполагаемый путь до леса. Открытые дороги через поля нынче не для него. Уйти надо так, словно его тут и не было никогда. Отходить от села придется через овраг и лесополосы. Крюк километра в три получается. Переодевшись полегче, он смазал лицо, шею и руки мазью с мятой и ванилью. Днём гнуса хоть и немного, но за день так накусают, что к вечеру опухнешь. Особенно мошка злая. Без мази от неё не спастись. Из-за этого и бежать не получится. Стоит вспотеть, и считай, что остался перед гнусом без защиты.
  
  До болот добираться километров двадцать. Потом, на повороте, где дорога под прямым углом уходит вправо, нужно будет с неё сойти. Еле заметная тропа километра через четыре выведет к берегу. Озеро Поганенькое там заводью вышло, уходя другим краем вглубь болот. По этой тропке деревенские зимой по клюкву ходят. На болотах её растёт видимо - невидимо. Зимой на лёд вступить некуда. Того и гляди ягоды подавишь, столько их поверх ледяной корки между кочек на заболоченных берегах рассыпано.
  
  Места там плохие. Дурной славой пользуются. Компас у болот не работает, а сунешься дальше, так и часы поломаются. Моторы лодочные уже посреди озера глохнуть начинают. Заплутать за озером, а то и ухнуть в бочажину с трясиной или холодным ключом, так и совсем запросто можно.
   Местные рассказывали, что военные как-то, лет десять назад, имперский самолёт в болотах искали. Вроде, должен он был острова фотографировать, что посреди болот имеются. Бестолку. Как в воду канул. Второй самолёт посылать не стали. Не так их много у Императора по нынешним-то временам. Почитай, под Пермью заводик самолётов шесть в год делает, да под Уфой не так давно бипланы производить стали. Раньше-то всё больше на дирижаблях летали. Да и нынче дирижаблей больше летает, чем самолётов. Понятное дело, не простых. Магические антигравитаторы там мощные стоят, да и сам баллон сконструирован так хитро, что как зарядка для накопителей магии работает. Газ в баллонах тоже есть, но он только частично вес дирижабля в воздухе удерживает, чтобы тот камнем не упал в случае аварии, а успел спасательные шары надуть. Подробно им учитель рассказывал в гимназии, что и как у дирижаблей устроено. И у тех, что чисто магические, и у других, нынешних, где двигательные винты уже моторы крутят.
  
  Развлекая сам себя размышлениями, Олег бодро шёл по лесной дороге, не забывая прислушиваться и посматривать по сторонам. Три раза пришлось хорониться в кустах, пропуская телеги и надсадно пыхтящий грузовичок -"ковровец". Странно, что он по асфальту не поехал. Там дорога подлиннее получается, зато кати себе, ни о чём не переживая. Ага, если только перед дорогой водитель по утру бражкой здоровье не поправил.
  
  До своротки к болотам Олег дошёл к обеду. Ещё километр по тропке, и будет ручей. Там можно будет перекусить, и отдохнуть немного. Летом к болотам никто не ходит. Хватает своих дел у деревенских жителей с весны по осень. Некогда по болотам шарахаться. Зато поздней осенью здесь людно станет. Охотники придут за перелётной уткой, шишкари появятся, чтобы шишки кедровой набить, а за ними и по ягоды народ к болотам полезет.
   Почитай, каждая семья себе запас клюквы в бочку - две на зиму намораживает, да ещё сколько-то ягоды для торговли берёт. Кедры-то, сказывают, не так давно появились. Не было их раньше в этих местах. Учитель многое показывал на картах, что изменилось после Всемирной Войны. Не прошли два десятка лет ядерной зимы для природы бесследно. Накопила Земля запас холода. Оттого и климат стал суровее. Вот и теснят кедр и лиственница в лесах липу да дуб.
  
  Передохнув, и выпив чая, сваренного на магической горелке, Олег приступил ко второму этапу своего путешествия. На берегу озера есть два тайника. Огромные валуны только кажутся неподвижными. Если знать, куда подсунуть руку и на что нажать, то стопор снимется, и камень можно повернуть, словно тяжёлую створку ворот. Только руку под камень сходу совать не стоит. Надо сначала убедиться, что очередная гадюка там себе место для проживания не выбрала. Взять, и хотя бы палкой поболтать под камнем. Так и получилось. Расщелина под камнем оказалась обитаемой. Крупная гадюка, с чётким и красивым рисунком на спине, высунулась из-под камня, рассерженно шипя. Убедившись, что её никто больше не трогает, она проворно перетекла под соседний валун.
   - "Похоже, старая знакомая", - подумал Олег, вспомнив их последний поход на Остров. Дед тогда точно так же выгнал змею, точную копию нынешней, и ни в коем случае не велел её трогать. Ещё и пару раздавленных в мешке яиц, сваренных вкрутую, оставил в её логове.
  
  Олег сдвинул камень, и вытащил металлический армейский термос - рюкзак, на котором стояла его метка. Обычно в таких переносят еду, но сейчас в них хранились лётные комплекты. Своё снаряжение он узнал сразу. В отличии от остальных комплектов, тот, который в прошлый раз подгоняли на него, был светло-зелёного цвета.
   - "Однако подрос я за полгода", - добавляя длину ремней, признал парень очевидное. С обычным парашютным комплектом ременной сбруи пришлось изрядно потрудиться, пока она не села, как влитая.
  
  Первые лётные комплекты были очень простыми. Набор ремней, с двумя наплечными артефактами - антигравами, и магический двигатель - труба, жёстко укреплённый на стальной наспинной коробке. Всё просто, надёжно и кондово.
  Изменения наступили позже. Сначала лётный костюм обзавёлся бронёй, а потом и дополнительным вооружением. Само по себе прижилось название - доспех. Каждая локальная война привносила что-то новое в "летающие танки". Начался извечный спор снарядов и брони. Выяснилось, что возможности магии не безграничны. Наконец-то нашёлся кто-то умный, кто смог убедительно доказать, что "летающий танк", весом больше трёхсот килограммов - это неоправданная трата денег. За ту же стоимость можно многое сделать, в плане уничтожения противника, и с гораздо большим эффектом. Магическая энергия - штука не дешёвая. Особенно, если учесть, что и ресурс доспеха не безграничен. Двести - триста часов налёта, и начинается деградация энергосистемы. В первую очередь страдают накопители, не выдерживающие работы в предельных режимах. Ставить более мощные - это значит увеличивать вес МБК (мобильный боевой комплекс). Такое решение потянет за собой всю цепочку утяжеления доспеха, и пагубно скажется на расходе энергии и подвижности бойца. Вопрос стоимости тоже вырастает многократно.
  
  Военная мода резко подалась назад, и два следующих десятилетия Одарённые в войнах принимали незначительное участие. Всё ещё раз изменилось пять лет назад. Трое добровольцев, звено братьев Подкорытовых, за один день в три вылета уничтожили два артиллерийских дирижабля, и наземный гаубичный дивизион вместе со штабом полка.
  Фактически, трое Одарённых сорвали неожиданное польское нападение, направленное на захват Киева - 2, или Нового Киева, как его называют в газетах. В стареньких МБК среднего класса, они четверо суток терроризировали наступающие польские части, после первых вылетов летая всего лишь парой. Спали братья по очереди. Какой-то один из трёх братьев, пока остальные двое летали, отсыпался и восстанавливал энергию. Удивительно, но все три героя остались живы, и Император их назначил на высшие должности, среди зародившихся войск МБК.
  
  Простейший летательный комплект отличается от МБК примерно так же, как дельталёт от боевого самолёта. Но даже он дорог в эксплуатации. Далеко не каждый может позволить себе за несколько часов полёта потратить такое количество магической энергии, которым можно целый месяц отапливать зимой усадьбу приличных размеров.
  
  Подогнав снаряжение, Олег не торопясь проверил его работу. Комплексная предполётная проверка строго обязательна, и никого не допустят до полётов, если он хотя бы раз ошибётся в порядке действий при проверке. Три промежуточных экзамена у пилотов всегда начинаются с предполётной процедуры, и только потом их выпускают в небо. Дождавшись, когда совсем стемнеет, Олег выпил эликсир ночного зрения и решительно взмыл ввысь. Летать днём к схрону Дед ещё при жизни запретил.
  
  
   * * *
  
  
   - Ну что, сынок. Похвастайся успехами. Расскажи мне, как ты такую замечательную операцию провернул, - обманчиво ласковым тоном встретил сына старик, сидящий в кресле под клетчатым пледом. Глава Рода Федорищевых яркий свет не любил. В его комнатах всегда царил полумрак.
   - Я предлагал нашу сотню задействовать. Дали бы командиру денег на лапу, и одни летуны бы там камня на камне не оставили, - раздражённо ответил мужчина, лет сорока, не покупаясь на спокойное начало разговора.
   - Ах, да. Действительно. Это же так просто. Незаметно вывести из казарм сотню бойцов и направить их на уничтожение мирного села. Силами клановой сотни имперского подчинения. Командира, Императором назначенного, подкупить, потом и сто ртов заткнуть, чтобы ни один не проболтался, а дальше жить в страхе каждый день и ждать прихода следователей, - начал старик с тихого шёпота, с каждым словом повышая голос. Конец фразы он уже кричал, вскочив с кресла и брызгая сыну слюной в лицо, - Тебе напомнить, что у нас по закону положено за использование внутри страны родовых войск, переданных на императорскую службу?
   - Да, говорили мы об этом, и не раз. Чего одно и то же толочь. Зато теперь две трети охраны потеряли, и пятерых магов. Охранники ещё чёрт бы с ними. Понемногу новых наберём. А вот маги все свои, из Рода. Тут одними словами и деньгами не отделаешься. Самые сильные погибли. Теперь и нам с оглядкой жить придётся. А ну как кто из соседей решит на наши земли покуситься. Тяжело ведь придётся. Чёртов старик! Сумел всё-таки на прощание в лицо плюнуть.
   - А я тебе что говорил? Мансуровы не просто так тебе дочь свою подсунули, да деньгами снабдили. У них прямой интерес уже давно имеется. Вот мы, за своё дворянство, Императору сотню солдат содержим, при десятке одоспешенных Одарённых, а Бережковы мыто в казну вносят собственной трёхлетней службой, да магическими накопителями. Напомнить тебе, на чём Мансуровы своё состояние сделали? Вот то-то и оно. Накопители они изготавливают, но против Бережковских поделок их изделия куда как худо выглядят. Им и из казны заказы поступают только тогда, когда Бережковы всё не осиливают. Потому и затеяли в своё время Мансуровы войну против Бережковых, когда узнали, что от них старший сын отделился. Повод даже нашли, вполне подходящий. Да только кровью умылись и затихли потом надолго, пока тебя, дурака, не уговорили с соседом повоевать. Теперь то же самое продолжают делать, но уже твоими руками.
   - Так всё, отец. Отвоевались Бережковы. Нет их больше. С сыновьями Мансуровы ещё тогда разобрались, а с остатками Рода мы справились. Теперь, глядишь, и землёй на следующий год прирастём, и людишками. Если вскоре от Бережковых ежегодный взнос в казну не поступит, так мы тут же с бумагами подсуетимся, как только земли ничейными казна объявит. Мансуров сам мне помочь обещался, и с людьми нужными свёл.
   - А чисто ли дело-то сделали? Точно никто живым не ушёл? Ты учти, нам видаков не нужно. Император хоть в дворянские склоки и не лезет, но при дворе так могут ославить, что и внукам твоим никто руки не подаст.
   - Так никто не ушёл, вроде. Мы трое суток оцепление держали, чтобы кто ненароком не вернулся неожиданно.
   - Как-то неуверенно ты это сказал. Сомнения какие есть?
   - Егеря, которых мы потом на место села посылали с магами, дым поутру вдалеке заметили. Озеро там у них есть, а на нём изба стояла. Вот изба-то и сгорела, а в ней нашли мужика мёртвого. Что интересно, при жизни он с одной ногой был.
   - Погоди-ка, погоди, - старик заскрёб заскорузлыми пальцами колючую бороду, - Что-то в голове вертится, а поймать не могу. О, вспомнил! Вроде как рассказывали мне, что их пёс цепной, с которым старший Бережков все войны прошёл, от Мансуровских магов ноги лишился. Ты его труп-то сам видел?
   - Не ездил я в то село. Магов послал, чтобы попытались разобраться, что там взорвалось, а с ними егерей отправил в охрану.
   - Найди-ка мне тех, кто труп этого погорельца с одной ногой, видел своими глазами. Быстро найди! - засуетился старик, нервно сжимая и разжимая захрустевшие пальцы, - Ох, неспроста он сгорел, если это тот, про кого я думаю. Ох, беда...
  
  
   * * *
  
  
  Олег приземлился на знакомой площадке, расположенной посреди двух острых скал. Прежде чем лететь в Провал, надо отключить ловушки. Окинув долину, сплошь заваленную огромными остроугольными каменюками, он ещё раз поразился мощи заклинания, когда-то использованного магами. В один из вечеров, когда он отдыхал в пещере после изнурительной тренировки, дед рассказал ему, что раньше в долине был посёлок. В нём жили мастера с семьями. Они делали больше тысячи накопителей в месяц, заряжая их от уникального Источника Силы, расположенного в пещерах. Мансуровы смогли где-то нанять боевую пятёрку магов, которую возглавлял очень сильный маг Земли. Враги через шпиона узнали, что дед вскоре должен появиться в посёлке, чтобы забрать крупную партию готовых накопителей. В тот день скалы содрогнулись и каменным цунами обрушились на долину. Деда спасло только то, что он и его охрана спустились в пещеры к Источнику. Нужно было зарядить накопители перед дальним перелётом. После взрыва они выбрались через вентиляционную шахту. Центральный вход оказался завален на десятки метров. Дальше был ожесточённый бой с наёмниками, в котором выжил сам Дед, и трое из десятка его сопровождения.
   Утром имение Мансуровых перестало существовать. Из всего их Рода в живых остался Мансуров - старший, и его младший сын с двумя дочерьми. Повезло им тогда заночевать в городских квартирах. Узнав про свершившуюся месть, Мансуров без промедления нанял дирижабль и не теряя ни секунды улетел в Новый Петербург, где и жил все последние годы в имении своего дальнего родственника, князя Иволгина - Бушуева.
  
  Почти год потратил Дед, чтобы создать оборудование, позволившее, пусть и не в таком количестве, но всё-таки производить их, Бережковские, накопители. А уж сколько денег оно стоило, лучше не вспоминать. Зато теперь всем производством занимается один Анвар и пятеро его сыновей. Сыновья, по одному, часто уезжают недели на две, а Анвар всегда на месте. По оговоркам Деда можно было догадаться, что остались у него враги могущественные да высокопоставленные. Удалось их месть унять только правдоподобной имитацией смерти Анвара. Поэтому и нет ему хода из пещер, если не хочет он всю семью потерять.
  
   - Анвар, Ираклий, - это я, Олег, - попав в первый зал, Олег не сразу разглядел знакомые лица, выглядывающие над прицелами ружей.
   - Почему один прилетел? - строго спросил Анвар, с еле заметным акцентом.
   - Мансуров Федорищевых на нас натравил. Нет теперь ни Деда, ни села нашего.
   - Вах, совсем худо дело, - опуская ружьё, пробормотал мегрел, - За тобой никто не увязался? Погоня была?
   - Некому там было догонять. Убил я всех.
   - Много убил? - прищурился Анвар, как-то по новому приглядываясь к парню.
   - Человек тридцать, думаю, а может и больше.
   - Пошли за стол. Погибших помянем, и ты толком всё расскажешь, - мегрел выкрикнул что-то на своём языке, и из-за укрытий вышли ещё два его сына, держа ружья дулами вниз.
  
  В пещерную келью Деда Олег попал только через час. Два верхних уровня в пещерах жилые. Навалившаяся усталость не помешала вспомнить, каким заклинанием Дед обычно запечатывал дверь. Первое, на что он сразу обратил внимание, был хорошо знакомый сундук. Сколько Олег помнит комнату Деда в усадьбе, этот самый сундук всегда стоял там, рядом с кроватью. Поверх сундука лежал сложенный вдвое тетрадный листок.
  
  "Внук, раз ты читаешь мою записку, то скорее всего меня нет в живых. В сундуке ты найдёшь досье на Мансуровых и Федорищевых. Если задумаешь сохранить наш Род Бережковых, то тебе сначала надо решить вопрос с ними. Я не нашёл способа разойтись миром, да его наверное и не существует. Не забывай про налоги. Каждый год в ноябре мы сдаём в Оружейный Приказ по сто накопителей. Сдать их лучше всего в Рязани. Там не любят Федорищевых и им трудно будет узнать, сдали мы налог или нет. Учти, как только они не увидят нас в списках выморочных Родов, то поймут, что кто-то из нас остался жив. Список казначейство публикует в январской газете "Имперские вести". Остальное всё сам увидишь в сундуке. Не вздумай учить больше десяти кристаллов подряд без отдыха! Прощай, Олег. Прости меня, если был с тобой не ласков. Твой дед Константин Захарович Бережков".
  Конец письма Олег дочитывал с трудом. Предательская влага застилала глаза, отчего буквы в словах порой двоились. Закинув голову лицом вверх и отдышавшись, он перечитал письмо ещё раз.
  В письме Дед прямо указал, что времени на принятие решения у него осталось немного. Хочешь сохранить Род - придётся до конца извести Род Мансуровых и Род Федорищевых. Существует и второй вариант. Дед оставил ему документы на другую фамилию. Мещанин Сорокин Алексей Нифонтович. Тут же и папка приложена, с детскими и школьными фотографиями и прочим описанием этой личности. Судя по всему, сам этот парнишка вместе со всей семьёй погиб полгода назад во время Бахчисарайского пожара. Там тогда весь город выгорел, а от всех жителей, хорошо, если тысяча осталась.
  В ноябре надо вносить налог за дворянство. Не внесёшь, Род лишат и дворянства и земель. А если внесёшь, то противники будут точно знать, что кто-то из Бережковых живёт и здравствует. Тогда прощай спокойная жизнь. Два богатых Рода такую охоту за твоей головой устроят, что будь ты хоть трижды сильным магом, но всегда найдутся мастера, которые сумеют на тебя заказ исполнить.
  Ночь Олег провёл в тяжёлых раздумьях, сумев заснуть уже под утро.
  
   - Олег, просыпайся, - разбудил его голос одного из сыновей Анвара, - Завтрак готов. Тебя ждём.
   - Иду, - отозвался парень, с трудом отрывая голову от подушки. По его ощущениям, он проспал всего лишь мгновение. Вот вроде только-только глаза закрыл, и его тут же разбудили.
  Анвар и его сыновья сидели за столом. Олег обратил внимание, что пустует два места. На одном, во главе стола, раньше сидел Дед. Под испытующими взглядами, он занял место Деда.
   - Обжимной станок у нас мощность потерял. Механику я проверил, там всё исправно. С энергоканалом что-то неладное. Посмотреть можешь? - спросил Анвар, когда Олег поев, принялся за чай.
   - Сейчас сходим, - ответил Олег.
   - А отсюда не увидишь? - уставившись в свою пустую тарелку, спросил мегрел.
   - Могу и отсюда, - пожал плечами парень, и откинувшись на стуле, прикрыл глаза, - Передавило его чем-то тяжёлым. Примерно в шаге от станины.
   Открыв глаза он увидел, что сыновья Анвара улыбаются, а сам мегрел довольно поглаживает усы и бороду.
   - Силён, батони*. Не хуже своих предков будешь, - мегрел, улыбаясь, потёр ладони, - Расскажешь нам, что дальше делать надумал?
  
  *Батони (груз. ბატონი) - грузинское слово со значением 'господин', 'владелец'.
  
   - Роду Бережковых быть, - коротко сказал Олег, решительной фразой подводя итог своим ночным раздумьям. Как он понял, мегрел устроил ему испытание, и возможно, не одно. Результаты старого мастера устроили.
   - Как твой Род на ноги встанет, надо будет моих сыновей в люди вывести. Двоим жениться давно уж пора. Внуков хочу успеть увидеть, - то ли попросил, то ли поставил перед фактом мегрел нынешнего Главу Рода..
   - Внуков не обещаю. Не от меня зависит. За сыновей можешь не переживать. Жив останусь - быть им вольными мастерами, под нашей родовой защитой, - Олег говорил уверенно. Словно топором рубя фразы. С сыновьями Анвара он знаком не понаслышке. Сам когда-то, под их присмотром, и станки осваивал, и вглубь пещер лазил.
   - Я тебя услышал. Говори, что сделать надо, - мастер, задумавшись, с минуту шевелил сухими губами, словно пробуя слова Олега на вкус, и отозвался не сразу.
   - Вижу, что связь с миром у вас есть, - кивнул Олег на кувшин с молоком, стоящий на столе, - Найти бы пару огольцов, посообразительней, чтобы присмотрели за усадьбой Федорищевых, да и на бывшее имение Мансуровых глянули. Деньги имеются. Заплачу, сколько потребуется.
   - Сыновей на дело возьмёшь? - вскинул старик седые брови, и враз заострился лицом.
   - Анвар, а ты меня позовёшь, когда со своими кровниками разбираться будешь? - с нехорошей ухмылкой поинтересовался парень. Привлекать посторонних для личной мести - это урон для чести дворянина. И не только у горцев. Мститель, который пришёл взять кровь за кровь - всегда в своём праве. Никого не будет интересовать, против какой силы он вышел, и сколько родственников с собой привёл. А вот Федорищевы сами себя поставили вне закона, когда наёмников со своими магами послали. Пришли бы только Родом - никто бы слова против них не сказал, если повод имеется достаточный. Но не сдюжили. Побоялись.
   Ближе к столице такие фокусы не пройдут - враз головы можно лишиться. Император за рост населения борется, и препятствовать старается, когда это население дворяне в своих разборках убивают. Наказания за такие деяния жестокие. Организаторы на плаху попадут, а семья в ссылку, лет на двадцать. Само собой, дворянства их тоже лишат.
   Но в удельных княжествах всякое бывает, особенно, если вместо князя регент правит, как у них сейчас вышло. Что характерно, он из мансуровской родни. Пусть и седьмая вода на киселе, и не с Рода Мансуровых. Он сегодня на их проделки глаза закроет, а на выборах они за него слово скажут. Рука руку моет.
  На родовых вотчинах с обычными неурядицами дворяне сами должны разбираться. Они там и суд и защита. Для этого обязаны они на родовых землях и силовые структуры собственные иметь. Вроде полиции и дружины. Другое дело, если бунт какой, или иноземец пожалует - вот тогда государство подключится. Войска пошлёт, и дознавателей направит.
  В тяжёлых случаях, и когда хозяева земель правы, то можно и к государственным войскам обратиться. Только тут палка о двух концах. После первого раза на заметку тебя поставят, после второго предупреждение сделают, а на третий раз - добро пожаловать на государственную комиссию. Та обычно не цацкается. Есть у них формуляр на десять вопросов. Наберётся в нём больше трёх отрицательных ответов, так и дворянства сразу лишат, а если меньше - то крупным штрафом обложат. По одному годовому налогу за каждый минус. Без потерь от этой комиссии ещё никто не уходил.
   - Прости, батони. Не гневайся за глупые слова, - покаянно склонил голову старый мастер, - Но сколько вас осталось в Роду, и сколько их будет. Усадьбу-то можно и с наёмниками оборонять. Как один против целой армии пойдёшь?
   - Не один я буду, - буркнул Олег, не став уточнять, что кроме него да Степана в Роду больше никого не осталось. Незачем знать дела Рода тем, кто в него не входит. Семья Анвара пока наособицу живёт. На клятве. Какой год подряд надеются, что отыщутся когда-нибудь наследники их грузинского Рода, что не всех их вырезали во время жестокой междоусобицы. Хотя, старик вроде созрел, чтобы своей Семьёй в род Бережковых войти, раз про обустройство сыновей заговорил. Рисковый человек, но умный. Сможет Олег свой Род поднять и быть его сыновьям по праву первенства в одной из Старших Семей Рода Бережковых.
   - Проезжал я недавно мимо имения Мансуровых, - вмешался в разговор Ираклий, получив разрешающий кивок отца, - Строиться они начали. Одно здание полностью застеклили, и вымпел там чей-то болтается. Чей - не разглядел. Далеко их усадьба от тракта, а на съезде охрана выставлена. Однако показалось мне, что мельтешит что-то над лесом. Возможно, патруль в доспехах летает.
  Олег горестно вздохнул. Летающий патруль - это очень серьёзно. Метку такого же доспеха они километров за десять увидят, а применение магии за пять. Да и нет у него опыта в доспехах летать. Полтора года, из трёх лет обязательной службы, на овладение МБК у пилотов уходит. Один раз, в тайне от Деда, он попробовал полетать. Понял, что не зря Одарённых сначала год в училище учат, а потом полгода в учёбном полку натаскивают. Доспех ремонтировать пришлось, а его на неделю в подвал заперли. На хлеб и воду.
   - От МБК по земле не уйти, - словно сам про себя заметил Анвар, понаблюдав за парнем, - Против одного пилота ты может и продержишься, но как он боем тебя свяжет, так и подмога потом навалиться.
   - Есть пока время. Посмотрим, подумаем. Ты лучше скажи, что у нас готово, а чего ещё сделать нужно? Я про наши заказы.
   - Для расчёта с казной осталось изготовить двадцать кристаллов, сам знаешь каких. Если ты всё-таки собираешься налог сдавать, то для оправ на них нужно платину докупать. По заказам Липатова у нас осталось двенадцать больших накопителей и сорок маленьких. Ещё он вчера дополнительный заказ хотел согласовать, но странный очень. Дюжина накопителей с разорванными контурами. И метка на заявке, что заказ от непроверенного клиента, но по двукратной расценке, - дождавшись, пока мы останемся вдвоём, поморщился Анвар, перед этим жестом руки отправив сыновей работать, - Заказ купец пока не принял. Спрашивает, будем ли мы такое делать.
  Купец Липатов - это официальный торговый канал Рода Бережковых. Олег его самого никогда не видел, да и Анвар тоже. Купчина шлёт заказы через связной кристалл - этакий магический артефакт, который делается из двух половинок распиленного полудрагоценного камня. Работает такая штука просто. Надо написать записку, поднять над ней половинку камня, и подать в камень немного Силы. Обладатель второй половины тут же получит сообщение. Чем хороша такая связь, так тем, что никто, кроме двух переписывающихся не сможет ничего узнать. Даже определить место, откуда послано письмо, пока никому ещё не удалось.
   - Не понял. Что могут дать разрывы в контурах, и как это себе заказчик представляет? - с любопытством уставился Олег на мастера.
   - Мы с Ираклием попробовали малый макет сделать. Зарядили его чутка, а потом разъединили контакты, те, что на заявке к разделению предусмотрены. Шестой и двадцать второй. Часа на два потом без магии остались. Словно ослепило обоих, - пожаловался мастер, Одарённый, как и его сыновья, но очень слабый. В пилоты никому из них никогда не попасть, - И макет вдребезги. Хорошо, что издалека контакты разъединяли. Догадались верёвкой шагов в тридцать их связать, да потом дёрнуть.
  Олег собрался, словно перед прыжком со скалы. Было у его сверстников такое испытание - сигануть метров с пятнадцати в омут головой. Глядя со стороны - смехота, а вот когда сам туда, на верхотуру залезешь, то жуть пробирает до пяток, и омут кажется совсем крошечным. Чуть промахнись, и костей не собрать. Так что, знакомое ощущение он поймал.
   - Данные в журнал писали? - поинтересовался парень, мысленно сжав кулаки, на счастье.
   - Зачем плохо сказал? - отчётливо прорезался грузинский акцент в возмущённом ответе Анвара, - Всё как надо зафиксировали. Вот только, я думаю, что от этого заказа стоит отказаться. Не дело, если Бережковские накопители вдруг взрываться начнут. Причём так, что могут и Одарённых их Дара лишать. Никаких денег потом не хватит, чтобы за нанесённые убытки рассчитаться.
   - А что, действительно смогут Дар выжечь? - холодно поинтересовался парень, в упор глядя на мастера. А сам весь вперёд подался, и кисти рук, сжимающие края стола, побелели.
   - Могут. Нам с сыном тогда совсем немного не хватило, чтобы Дар полностью не исчез. А ведь мы заряд дали смешной, и сами неплохо спрятались, - начиная что-то понимать, пробормотал Анвар, с уважением глядя на нового владельца Источника. Смена тона в разговоре подействовала на него, словно холодный душ. Почувствовал старый мастер разницу в их потенциале, и молчаливо её признал.
   - Покажешь мне карту этого заказа полностью. А пока начинайте Чаши загружать. Сначала работаем на казну, - Олег не стал выходить из образа начальника. Анвар, с его жизненным опытом, слабину в момент почувствует. Пока удаётся его подмять под себя, но все проверки мастера заранее просчитать трудно. Сменить бы его, только где ещё таких специалистов найдёшь.
  Когда мегрел ушёл, Олег уселся и начал медитировать. Работа с накопителями предстоит тяжёлая и опасная. Впрочем, как и его предстоящая жизнь.
  
  
   Глава 2
  
  
   - Лёха, Сорокин, где тебя черти носят? Почему канаты не прибраны? Кто баллоны с гелием на солнце выставил? - заполошные крики своего начальника Олег, устроившийся на работу по документам Алексея Сорокина, услышал ещё из помещения.
   - Так пустые баллоны-то. Силыч велел все собрать и на улицу выставить. Машина подойдёт, и их на заправку повезут, - парень выкатил со склада тачку, на которой лежало ещё два пустых стальных баллона. Тяжеленные они. Каждый килограмм пятьдесят весит, - А канаты на поле сказали доставить. Купец бегучий такелаж будет менять.
   - Созрел - таки. Это хорошо. Полдня его уговаривал, - заулыбался начальник, почуяв прибыльный заказ. Переговоры с купцом, чей дирижабль сейчас у них в ремонте, он вчера начал прямо на поле, во время осмотра. Закончили договариваться в трактире. Сначала чуть не подрались, а потом, обнявшись, даже песни пели вместе.
   Купец местный. Киякин Степан Васильевич. Свой дирижабль он всегда у них обслуживает. Вот и в этот раз, попав в непогоду и получив повреждения, купец наспех подлатал свою посудину, и дотянул таки до родного города. Не стал у чужих ремонтироваться.
   - Не просто так Степана Васильевича на ремонт угораздило, - Иван Силыч, главный механик местной мастерской, вышел на воздух, вытирая руки ветошью, - Пойдём-ка Лексеич, покажу тебе, что у него с топливной системой правого ходового двигателя стало.
   - Неужто специально засорили? - прищурился начальник, по мрачному лицу мастера, догадавшись о причине поломки, - Значит неправ я вчера был, когда Степану выговаривал за мальчишество. Он мне ещё доказывал, что должен был успеть до урагана пройти, да из-за заглохшего двигателя сильно в скорости потерял.
   - Правильно говорил. Купчина пилот отменный, сам знаешь. Да и синоптики нынче службу хорошо поставили. Карту ветров на два дня вперёд дают. Не то, что раньше.
   - Да уж. Лучше него мало кто с дирижаблем управляется, - задумался Пётр Алексеевич, их начальник, выбивая остатки табака из трубки, которую он докурил во время разговора, - Верно, получается, купец мне вчера сказывал, что есть у него сомнения по поводу конкурентов. Их это проделки.
   - Вот и я про то же, - кивнул Силыч, - Даже на гражданке не дают нашему соколу летать спокойно. Эй, Ляксей, а ты что тут уши развесил? - обратил механик внимание на парня, прислушивающегося к их разговору, - Я тебе что про зонды велел? Погодники до обеда обещали за заказом явиться, а у нас ещё клапана не меняны. А ну марш работать.
  Прикрикнул механик больше для порядка. Знает же, что клапана поменять - минутное дело. Ослабил хомут на шланге, старый, сифонящий клапан выдернул, да новый вставил. Хомут затянул, и готово. Причину, по которой новенькие с виду метеорологические зонды газ травят, они с Силычем ещё вчера вечером определили.
  А зонды, зондами Олег обязательно сам займётся. Собственно, он и устроился сюда ради них, когда в голове сложился нужный кусочек мозаики его Большого Плана.
   Потом он и к погодникам напросится на экскурсию. Полная информация ещё никому не мешала, а уж когда вопрос стоит между жизнью и смертью, тут поневоле все детали лучше заранее досконально изучить.
  
  Приятно посидеть на улице после работы. Ушицы похлебать, которую они с механиком сварили из купленных у пацанят ершей с окунями. В отличии от других работников мастерской, им обоим вечером торопиться некуда. Олега ждёт неуютная комнатёнка на чердаке, которую он снял на краю города, а Силыч тоже теперь один одинёшенек остался. Жена весной умерла, а дети у него давно разъехались, кто куда. Две дочки замужем, уже и детей нарожали, а сын где-то на южной границе служит.
   - Силыч, расскажи про Киякина? Где он так летать выучился? - попросил Олег разомлевшего механика.
   - Э-э, паря. Степан Васильевич - летун знатный. Его когда-то Сибирским Соколом кликали. Он же в своей Семье третий сын. Одарённый в четвёртом поколении. Стало быть - маг не слабый. Не знаю, что уж у него там случилось, вот только пилотом МБК он стать не сподобился. Может по каким-то параметрам не прошёл, а может и в отборочной комиссии кто нагадил. Дело давнее и тёмное. Зато командиром боевого дирижабля он стал на раз. Выучился, под своё командование принял четырёхпушечный патрульный дирижабль, и начал пиратов хунхузских гонять. Крепко они тогда наши торговые пути над Сибирью прореживали. Считай, совсем там торговля стала загибаться. Вот Стёпа-то им и устроил похохотать. Восьмерых за два месяца на землю ссадил, а потом ещё и базу их, временную, разгромил. Пригрелись, гады, тогда у нас под боком в тайге. Да хитро так. Со стороны и не углядишь. Степан Васильевич, не будь дураком, базу-то их вычислил. Высадил наблюдателей своих на сопки, да потом их наблюдения за маршрутами хунхузов на карту свёл. Базу сводным рейдом разгромили, Степану ещё четыре дирижабля в подчинение дали, и очистил он небо окончательно. Вот тут-то у него и начались затыки, - паузу рассказчика Олег понял правильно, и набулькал Силычу в стаканчик очередные сто грамм.
  Добавку к ухе механик воспринял благостно. Слегка болтанув гранёный стакашек, он умело отправил в рот его содержимое, кхекнул, и занюхал возлияние хлебной корочкой. Подумал немного, глядя в небо, и выловив скользкий грибочек из банки, отправил его вдогонку.
   - Иван Силыч, а дальше-то что было? - спросил Олег, выждав время, необходимое старому мастеру для получения полноты впечатлений.
   - Дальше... Ерунда дальше начала твориться. Загнобили нашего летуна. Вишь ли, он столько пиратов за короткий срок положил, сколько вся Сибирская Эскадра за год в реляциях не имела. Операции он хорошо планировал и в бою знатно командовал. Считай все победы малой кровью одерживал, а такое военному командованию не всегда по нраву. Раз нет больших жертв с нашей стороны, то значит противник слабый попался, а отсюда и звездопада на погоны ждать не стоит, да и с прочими наградами не так всё благостно. Ему на такое дело указывают, а он говорит, что не будет по глупости и недомыслию зазря своих людей класть. Что он раз и доложил, да в присутствии Наместника. Наместник, что интересы Князя на тех землях представляет, так вздрючил армейское начальство, что они лютой ненавистью на удачливого командира воспылали. Задвинули сокола нашего. Вроде и с повышением, но на тыловую должность служить отправили. Только Степан Васильевич не той породы. Сначала, понятное дело, побрыкался, а как понял, что не пробить ему каменную стену лбом, и в небо его не пустят, так и подал рапорт на увольнение. С тех пор и летает купцом. Сам магичить может, и ещё двоих магов на своём дирижабле содержит. Запаса магии у них маловато, но и по ночному времени наш купец не летает. Успевают маги восстановиться за ночь. Все маршруты он под способности свои да магов его просчитал. На день-то их троих всяко хватит.
   - Силыч, так есть же мощные накопители. Что ему стоит такой приобрести? - с невинным видом задал Олег вопрос, ковыряя ложкой рыбу, выложенную на отдельную тарелку.
   - Хороший накопитель больших денег стоит. Почти как сам дирижабль торговый. Там золота да платины килограмма три только наверчено, а если ещё и камень дорогой вставлен, так и одного дирижабля за такой накопитель мало будет. Золото-то не по весу идёт, а по работе. С работой-то, цена сам - три почитай выходит, а если больше шести контуров, так и впятеро от золота по весу отличается.
   - А если больше восьми контуров? Бывают же такие? - разделывая окунька, поинтересовался парень.
   - Э, паря, то уже нам не по чину. У армейцев да купцов больше восьми не бывает. И камни у нас попроще, и контуры пожиже. Вот Степан Васильевич, уж на что купец справный, а и то только на четыре контура накопитель имеет. И кристалл у него из горного хрусталя. Большой, правда, да чистый. Однако, всё равно по мне, так слабоват будет.
   - Неужели на бензине ему выгодней летать? Это же сколько топлива брать приходится, да и вес какой излишний получается?
   - Да уж бензин всяко подешевле будет, чем магическая энергия. А вес... Ну что вес. Я когда служить начинал, у нас военные транспортники на пару да мазуте летали. Почитай, по весу раза в три - четыре больше выходило, если с бензиновыми моторами сравнивать. Тут тебе и вода в запас, и котлы двойного расширения. Да и не возят купцы воздухом дешёвые товары. На то пароходы есть, железка, и транспорт наземный. Ты зайди-ка в городе к Киякину в магазин. На весь свой заработок месячный покупки в карманах унесёшь. Зато товар первостатейный. А ведь он ещё почту возит, лекарства всякие, и чужие грузы берёт к перевозке.
   - Получается, что вытеснять стала техника магию? Так скоро и Рода крупные своё влияние потеряют. Кому их магия нужна станет, если недорогой техникой, да простыми людьми всё заменить можно будет? - с улыбкой задал вопрос Олег, переходя к чаю.
   - Примерно так и выходит. Сам подумай. Возродили артиллерию. Пусть и мало её ещё, и снаряды дорогие, а сколько магов в армии сократили. Отсюда и служивое дворянство среди военных меняться стало, и не в пользу Одарённых. Опять же промышленники крупные да банкиры при Императоре большой вес заимели. Да что далеко ходить. У нас в городе по прошлому году три фабрики сукновязальные на пар перевели. Сукна-то враз подешевели и добрая дюжина магов без работы осталась. А всё почему? Не любят Одарённые работать, и магию свою чересчур дорого оценивают. Приедет такой на фабрику, посидит полчаса накопители заряжая, а потом гуляет три дня, из ресторанов не вылезая. Ещё и бахвалится, мол, аристократия мы магическая. На нас всё держится.
   - Может он и прав в чём-то. Сколько лет так жили? - подначил Олег деда на дальнейшие рассуждения.
   - Жить-то жили, пока народа мало было. А как стали заводы крупные появляться, да цены на те же металлы понижать, так и всё остальное дешевле и доступнее стало. Лет десять назад паровая машина на сто сил стоила в полтора раза дороже, чем нынешняя на двести пятьдесят. Смекаешь? К тому же и уголёк подешевел. Нефть качать стали с избытком. Видал у реки три "самовара" высоченных строят? Скоро бензин в городе свой будет, а не привозной. Наш начальник уже проект новой заправочной станции готовит. Как подешевеет бензин, так купцы у нас больше его начнут заливать. Киякин, к примеру, уже двигатели себе новые присматривает, помощнее. Ко мне подходил вчера, советовался. Зато у магов ничего не поменялось. Ни двигатели их магические лучше не стали, ни расценки на зарядку накопителей не снизились.
   - Неужели разница такая большая? Магия-то понадёжнее будет, как я слышал. Опять же насколько всё легче по весу выходит, даже если с бензиновым двигателем сравнивать, - подливая себе чай, спросил Олег.
  
   Больно уж разговор у них с механиком интересный получается. Рассуждения у него здравые и непривычные. Многое проясняют. Сам не вдруг и додумаешься, как цена на металл может быть с политикой связана. Разговоры про то, что Рода Одарённых своё влияние понемногу теряют, давно идут. Только почему-то все считают, что во главе этого процесса Император стоит, а над иными причинами не задумываются.
  
   - Насчёт того, что "магия понадёжнее", тут бабка надвое сказала. Была у меня в молодости мотоциклетка магическая. "Магика - 4" называлась. Как сейчас помню, за тысячу рублей её покупал. Зарядишь у мага бусину за десятку, и километров на двести хватает. Ох, и пофорсил я тогда. Все девчонки мои были. Вот только она хоть и на магии была, но всё равно не вечная. То энергопривод поменяешь, то накопитель начнёт ёмкость терять. Накопитель там хоть и простенький, из самых дешёвых, а денег всё равно больших стоит. Зато сын мой, как подрос, да денег заработал, то купил себе мотоциклу-то бензиновую. В пятьсот рублей она ему обошлась. Ну, и начал сынок меня мордой тыкать. Ему на десятку бензина километров на пятьсот хватает, а мне магии только на двести. Скорость у него за сто километров, а у меня еле-еле шестьдесят. А про цену на ремонт лучше и не вспоминать. Мне накопитель обходится дороже, чем ему полмотоцикла. Как он в армию ушёл, так я свой драндулет магический в сарай поставил, и теперь сам на его бензиновом езжу. У него и вид лучше, и скорость, и денег столько на обслуживание не требует. Да, следить за ним больше надо. Так мне это только в радость, а запчасти копеечные.
  Олег поглядел на стального коня, стоящего рядом с мастерской. Ещё одна важная деталь уложилась в его План. Скоростное средство передвижения без капли магии.
   - Силыч, а ты как домой добираться собрался? - с намёком уставился Олег на ополовиненную бутылку, а потом перевёл взгляд на мотоцикл.
   - Я двигатель с дирижабля на стенд поставил. Часа четыре погоняю, а потом в кондейке у себя кемарну. Ты завтра пораньше приди. Пока такелажники раскочегариваются, мы его обратно на место воткнём. Одному-то мне несподручно будет.
  
  По дороге к дому, где он снимает комнатёнку, Олегу попался газетный киоск. Раньше он, не задумываясь, покупал местную газету и Имперский вестник. На этот раз парень внимательно изучил, что же ещё в киоске продаётся. Внимание привлекла неброская газета с названием Экономическая жизнь. Толстенькая, больше на журнал похожа, но без обложки и на недорогой газетной бумаге.
  
  Стола в снимаемой Олегом комнатёнке не было. Перечень мебели можно перечислить, загибая пальцы одной руки. Кровать, расшатанный стул, тумбочка и крючки на стене. Зато есть оконце небольшое и по стене проходит дымоход, выложенный из кирпича, обещая хоть какое-то тепло в морозы. Задёрнув занавеску, пошитую хозяйкой из остатков старой простыни, Олег зажёг магический фонарик, и принялся читать.
  
  На покупку газеты Экономическая жизнь парня подвигла одна из статей, название которой было вынесено в оглавление на первой странице. Некий профессор Чилинзаров, заняв почти целую страницу в конце газеты, брался доказать, что роль магии в обществе обречена на закономерное снижение и постепенное вымирание.
  Статья оказалась неожиданно интересной. Олег несколько раз прерывал чтение и пробовал походить по своей комнатке, делая по три мелких шага от стены к стене. Привычка у него такая, когда надо что-то обдумать.
   Чилинзаров приводил интересные цифры, опираясь на переписи населения разных лет и официальные данные казённой имперской палаты, занимающейся подсчётом доходов государства.
  В начале статьи профессор убедительно доказывал, насколько сильно уменьшился процент Одарённых среди населения.
   Пятьдесят лет назад на каждые десять тысяч граждан Одарённых было в среднем по восемь с половиной человек. По последней переписи - меньше четырёх. И то, как утверждал Чилинзаров, больше половины от этих четырёх составляют Одарённые преклонного возраста, поскольку живут они дольше, чем люди без Дара. Причин профессор указывал несколько. К примеру, в смешанной семье, где один из супругов без Дара, шанс на появление ребёнка - мага от десяти до пятидесяти процентов, а в семье Одарённых - от шестидесяти до девяноста.
   Так что пока основное население усиленно плодится и размножается, количество магов пропорционально общему росту населения не растёт. Отстают они с воспроизводством. Беда ещё в том, что старинные Рода, геральдическая ветвь которых уходит во времена Начала, так или иначе, но состоят в родстве. На выборе в поиске своей пары такое положение дел сказывается не лучшим образом. Браки между двоюродными родственниками запретили давным давно не без веских оснований.
  
  Второй причиной была названа экономика. Времена, когда знатность Рода и его положение определялась одной Силой магов, понемногу заканчивались. Появились новые ориентиры, и среди них не последнее место занимали деньги и влияние при дворе. Соответственно, количество смешанных браков начало неуклонно расти. Одарённые выискивали своих половинок не только среди таких же, как и они, Одарённых, но и среди банкиров, промышленников и прочих богатых и влиятельных людей.
  
  Третья причина заключалась в промышленной революции. Рост населения сделал возможным и необходимым создание крупных фабрик и заводов. Магической энергии им не хватало, и они изначально строились без расчёта на магов.
   Вместе с крупными предприятиями закономерно пошли в рост банкиры, транспортники, шахтёры и нефтяники. За пятьдесят лет поступления в казну от Родов Одарённых снизились с пятидесяти пяти до двенадцати процентов.
  
  Четвёртой причиной оказалась армия. Маги перестали быть основной ударной силой имперских войск, уступая свои позиции артиллерии и пулемётам. Не смогли Одарённые, а может и не посчитали нужным, перестроиться под новые тактики и правила современного ведения войны. Скорее всего спесь и гордость помешала. Как же, их, элиту и вдруг задвинули во вспомогательные части быстрого реагирования и теперь не войска их поддерживают, а они выступают в роли поддержки. Новое поколение генералов гораздо больше интересует, сколько у них стволов артиллерии на километр фронта, а не сколько магов и пилотов МБК закреплено за полками.
  
  Выводы профессора, подкреплённые добротной статистикой и хорошим анализом ситуации, выглядели безупречными. Нет у магии ярко выраженного будущего. На смену магической аристократии уже приходит современная буржуазия, и этот процесс необратим.
  Сильная статья. Вроде, ни к чему напрямую и не призывает, но жизненные ориентиры людей, читающих эту газету, способна прилично поменять. Всё построено на достоверных данных и в выводах никаких натяжек не отметишь. Прочитает человек, занимающийся делом, подобное исследование и отложится у него в голове этакий пунктик, кому в будущем помогать стоит и на кого ставки делать. Газета-то специфическая. Для деловых людей предназначена. Обыватель никогда не станет читать скучные аналитические статьи про промышленные отрасли и изучать таблицы и сводки, которыми пестрят страницы. Мнение о том, что магическая аристократия своё влияние теряет, и власть у них стоит забирать быстрее, как-то само по себе складывается, стоит статью прочитать.
  
  Вроде, всё правильно написано, но вот ощущение того, что он уже что-то подобное сегодня слышал от Силыча, присутствует. А ещё осталось чувство недоговорённости. Как заноза свербит. Словно есть какая-то упущенная важная деталь, которая может всё изменить. Ещё бы понять, что не так.
  
  В лицее для Одарённых города Углича, где Олег отучился полный семилетний курс, им отдельно политику и экономику не преподавали. Лицей, хоть и не был столичным, но своими преподавателями славился по праву. Преподавательский коллектив, на их совместных пирушках, иногда в шутку именовал себя "сосланными". Ученики такие высказывания не раз слышали, и разговоры об этом в их комнатах были не редкостью. Сумел директор лицея потихоньку подобрать коллектив таких же, как и он сам, непримиримых. В столичных лицеях, где учатся детки сливок общества, преподавать сложно. Дети попадаются избалованные, и к преподавателям своим относятся чуть лучше, чем к прислуге. Чванство и спесь из них так и прёт. Очень способствуют этому и их наставники, параллельно с лицеем дающие дополнительное домашнее образование. Желая подчеркнуть лишний раз свою значимость, они нет - нет, да вставляют шпильки про общее образование. Дети, как губка впитывают такое отношение, и переносят его на своих учителей. Хороший преподаватель, знающий себе цену, с таким отношением учеников никогда не смирится. Вот и собирал их директор по всей столице, выезжая для этого раза три в год и объезжая столичные заведения.
  Олег в лицее учился под фамилией матери, которая Одарённой не была. Никому из его сверстников фамилия знакома не была, и поначалу носители значимых фамилий изрядно задирали нос. Их отношение изменилось после первого Испытания.
  
   Методик, позволяющих измерять магические способности, существует несколько. Говорят, некоторые Целители силу мага могут определить даже без приборов. Но существует Имперский стандарт.
   Дюжина артефактов, дорогих и досконально выверенных, каждый год путешествуют по всей стране, охватывая проверками всю сеть учебных заведений для будущих магов. Так что нет никакой разницы, где проведено Испытание. Возможности мага любой из приборов оценит достоверно и отразит соответствующий уровень.
   Стандартом установлено десять категорий. Все маги, получившие на Испытании оценку выше пятой категории имеют право бесплатно учиться в высших учебных заведениях Империи, если смогут выдержать конкурс. Способности Олега артефакт оценил, как мага шестой категории. Таких учеников в лицее было всего пятеро, и то, в старших классах. Все именитые, из Родов. На первом их Испытании артефакт определил у них пятую категорию, а до шестой они уже сами поднялись в результате упорных тренировок.
  Заниматься магическими тренировками можно и до Инициации. Защитный кокон, который устанавливают на любого Одарённого в младенческом возрасте, в десятки раз ослабляет магию, но не лишает способности творить простейшие заклинания. Делается это, в первую очередь, для безопасности самого ребёнка. Сколько пожаров случилось из-за мокрых подгузников у малышей - магов, пока им не научились ограничивать способности в детстве.
  
  Лицей Олег вспомнил в связи с преподавателем по социологии. Магов готовили, как будущих управленцев и руководителей. Законы развития общества, логику, построение переговоров им преподавал живой и непосредственный Юрий Филиппович. Один из любимых учителей Олега. Его-то парень и вспомнил, когда попытался самостоятельно найти нестыковки в статье профессора Чилинзарова.
  
   - Развитие технологий провоцирует рост населения. Начинает появляться избыточный общественный продукт, происходит улучшение условий жизни и люди со спокойной совестью идут на увеличение численности семей. Верно и обратное утверждение. Прирост населения вызывает необходимость всячески улучшать и развивать технологии. Как видим, процесс получается во многом взаимосвязанный. Стремительно растут потребности и они, в свою очередь, не менее успешно разгоняют следующий виток развития. Основную опасность в бесконечной гонке за растущими потребностями составляет отставание в области приобретения знаний. Общество потребителей истончает слой исследователей и мыслителей. Прогресс начинает приобретать однобокий характер, привлекая своих лучших представителей к удовлетворению задач потребления. Нарушается равновесие. Рано или поздно, но такие диспропорции вызывают застой и регрессию общества, - учил лицеистов Юрий Филиппович, пытаясь привнести в их неокрепшее мировоззрение тягу к знаниям и исследованиям. Понимали его не все. Половине класса предмет был не интересен, а из второй половины многих гораздо больше интересовали примеры, которыми учитель сопровождал свои лекции, чем те истины, которые он пытался донести до учеников.
  
  Угличский лицей выгодно отличался от столичных не только тем, что преподаватели в нём добросовестно и с огоньком вбивали в головы учеников обязательные знания. В их лицее всячески приветствовалась способность к Творчеству. Не раз и не два случалось такое, что ученик, не выполнивший задание получал оценку "отлично", если мог представить убедительный результат своей самостоятельной работы, не предусмотренной никаким заданием, а выполненной по наитию.
   Именно так однажды получилось у Олега. Задание на изготовление светильника, зажигающегося от прикосновения руки, он выполнить не успел. Зато сумел изготовить датчик, размером со спичечный коробок, который уверенно срабатывал, если в пяти шагах от него находился человек. Эту работу он и принёс Мастеру по артефакторике. Считать артефакторику просто одним из видов магии было бы немного ошибочно, хотя бы потому, что она по сути своей больше является наукой. Скорее - это магия объекта, позволяющая получить обычным вещам магическую составляющую. Олег в своём изделии использовал сплав техники, магии и добавил к ним катушку и электрическую батарейку. Сказать, что Мастер пришёл в восторг, будет неправильно. Он, как на чудо, смотрел на взаимодействие двух видов энергии. Магии и электричества.
  
  Кроме высшей оценки, Олег тогда получил приличную премию из директорского фонда, а потом стал получать и отчисления по патенту на своё изобретение. Лицей вложился в регистрацию патента, выговорив себе половинную долю, но при этом взял на себя обязанности по распространению изобретения.
  
   Обратной стороной медали стала установка его датчиков во всех лицейских туалетах. Стоило туда зайти, как свет загорался автоматически. Такая слава обошлась Олегу в три драки и один полученный фингал. Ну, никак не хотели лицейские шутники угомониться по поводу "туалетных изобретений". Не расскажешь же им, что основным плательщиком, исправно, два раза в месяц переводящем деньги, стала армия. Подписку по такому поводу пришлось дать.
  
  В представлении Олега его датчик должен был облегчить людям жизнь. Зажигать свет, заводить мотоциклы и автомобили, обеспечивать контакт с любыми устройствами, которые бы включались лишь при приближении людей.
  
  Совсем иначе ситуация выглядит, если её рассмотреть с технической точки зрения. Например, в плане военного применения.
  
  Обычными средствами, разработанными магами и армейцами для обнаружения стандартных мин, датчик Олега можно обнаружить с полуметра, или с метра, если оператор необходимого прибора опытен, и работает не торопясь. Однако сам датчик человека учует намного раньше. Раз в пять, а то и в десять. Хорошо ещё, если датчик будет подключен только к обычной тревожной сигнализации, а не к выпрыгивающей осколочной мине. Хотя, одно другому не мешает. По некоторым обмолвкам военных, Олег понял, что осколки могут быть необязательно из металла, существенно облегчающего поиск мины обычным армейским миноискателем. Керамика тоже имеет приличную плотность и твёрдость, при этом никакими существующими приборами она с расстояния не определяется. Только щупом и руками. Не бывает ни рук такой длины, ни щупа. Пять метров - солидное расстояние. Полкило взрывчатки, снабжённое парой - тройкой сотен керамических осколков - не самая радостная мечта любого злопыхателя, а также и сапёра, посланного победить им невидимое. Похоже, армия изобретение Олега приняла и достойно оценила. Судя по их платежам, датчики производятся по пять тысяч в месяц. Да и остальные пользователи патента не слишком отстают. Жить на такие отчисления можно вполне себе безбедно, хотя и далеко не роскошно.
  Про роскошь Олег подумал, когда ему как-то раз пришлось посетить один не самый скромный магазин парфюмерии. Нет, так как бы всё понятно, но почему содержимое флакона женских духов, вполне возможно, что действительно доставленных от Франков, стоит чуть ли не на вес золота, было удивительно, и серьёзно ударило его по скромному бюджету. Про эту интрижку, в ходе которой он приобрёл первый опыт близкого общения с противоположным полом, Олег старался не вспоминать. Дочка кондитера особых иллюзий не оставила, заранее чётко обозначив, что и за какие подарки он может получить.
  
  Воспоминания о лицее отвлекли Олега от размышления над статьёй. Возможно, благодаря передышке, он сумел по-новому взглянуть на решаемую задачу, первоначальный ответ на которую показался ему неправильным.
  Вспомнились слова механика, о том, что за все годы его работы магические двигатели никаких изменений не претерпели. Странно, их учитель утверждает, что развитие неизбежно, а у магов всё осталось таким же, как и тридцать лет назад.
  Олег машинально выписал на поля газеты цифры, приведённые Чилинзаровым, относящиеся к росту населения. Произведя нехитрые расчёты, он с удивлением отметил, что количество магов в стране за пятьдесят лет почти не изменилось.
   - И тут никаких отличий, так же, как и в самой магии, - проговорил он вслух, и снова начал, как маятник, бродить по комнате, - Ну да, сообщество магов не растёт, и не развивается. Всё правильно. Чилинзаров пробует доказать падение роли магов, рассматривая их, как часть растущего населения. Хотя, по сути, маги создали государство в государстве. Если рассматривать два сообщества отдельно, то видно, что одно растёт и развивается, а второе застыло на месте. Маги изначально хорошо устроились, и им не было необходимости что-то улучшать. Заменив утерянные технологии магией, они одним прыжком заскочили на верхние социальные ступени общества. А потом стало не до открытий, и не до науки. Появилась власть, кланы, интриги. Преподаватели не раз говорили, что они нас учат только основам и неоднократно сетовали, что огромный пласт знаний пылиться в библиотеках кланов, разбросанных по всей стране. Даже мой Род, на что уж был невелик, и то свои тайные знания имеет, - на этом месте Олег споткнулся, и бросился к дверям, чтобы посмотреть, не мог ли кто услышать его бормотание. К счастью за дверями никого не оказалось, и никаких шагов по жутко скрипучей лестнице он не услышал.
   - Ладно, разминку для ума можно считать законченной. Спасибо этому профессору, который статью написал. Хорошо она иллюстрирует нынешнее положение дел у Одарённых. Пожалуй, мне и самому многие цифры и аргументы пригодятся, но не сейчас, а попозже, когда свои проблемы решу, - уже про себя подумал парень, собираясь ложиться спать.
  Сегодняшняя ночь у него пройдёт без обучения. Дед строго - настрого наказал отдыхать после каждого десятка кристаллов со знаниями. Додумать мысль Олег не успел, почти мгновенно проваливаясь в сон.
  
  
   Глава 3
  
  
  Первое, на что Степан обратил в Рязани внимание, был непривычный запах. Сладко - кислый дух жилых домов, бензиново - металлическая вонь машин, смог фабричных труб и яркие всплески ванили или корицы около булочных. Для парня запах большого города впервые воспринимался, как запах свободы и взрослой жизни.
  Иди на все четыре стороны - знакомых не встретишь, как не встретишь и похожих людей. Горожане одеваются не так, как жители села. Каждый норовит вывернуться наособицу. Чего тут только нет. И трости, с резной рукоятью из кости с серебром, и лакированные штиблеты, и головные уборы самого разного фасона. Женщины так вообще... На одну Стёпа так загляделся, что чуть в столб не въехал. Идёт цаца, зонтик с кружевами, платье, как облако, так ещё и собачку с цыплёнка размером за собой на блестящем поводке тащит.
   Много народа в большом городе. Очень много. С опасливым возбуждением парень дал несколько кругов по центру, привыкая к новым ощущениям. В одном месте остановился, наблюдая, как люди степенно прогуливаются по набережной, нет-нет, да раскланиваясь со знакомыми или обозначая такие приветствия касанием к головному убору. Стоять около пешеходной дорожки, и наблюдать, как горожане совершают променад, опасливо поглядывая на подозрительно серую хмарь низкого осеннего неба, можно долго.
  Наблюдение прервал рослый полицейский, пару раз сердито зыркнувший на парня, а потом направившийся в его сторону. Дожидаться представителя власти Стёпа не стал, быстренько оттолкнувшись ногой от гранитного бордюра, он влился в редкий поток транспорта.
  Стоило немного отъехать от центра, как разница среди гуляющих тут и на набережной, стала бросаться в глаза. На улицах замелькали длинноволосые парни, в компании таких же, как и они подростков и бесконечно хихикающих девиц, примерно с такой же причёской. Добавились служивые, в основном отставники. Появились мамаши с выводками детей. Особый контраст с набережной стал заметен на рабочих окраинах. Прежде всего потерялись цвета. Такое впечатление, что на глаза ему одели очки с серыми стёклами. Затем и дома стали съёживаться в размерах. Тут уже нет особняков, с окнами в два человеческих роста, львами перед входом и золочёной лепниной. И дома стали превращаться в домики, и окна в окошечки, да и чугунные ограды видоизменились в покосившийся штакетник, местами зияющий дырами.
  Дорога с каждым кварталом становилась хуже и уже. В безобразную грязь она перешла перед оврагом, по которому бежал вонючий ручеёк, а на той стороне оврага расположились хибары, сколоченные не понять из чего.
  У Степана защемило сердце, когда он увидел старенькую бабку, волочащую через хлипкий мостик здоровенный куль с каким-то тряпьём. Стыдом окатило. Он тут остановился, молодой, здоровый, с деньгами в кармане, а ей может, сегодня и поесть вечером нечего. Казалось невероятным, что в нескольких минутах езды отсюда находится совсем другая, очень благополучная жизнь.
  Месяцы спустя он поймёт, что жителей окраинных трущоб и впрямь можно считать уцелевшими счастливчиками. В город их согнал голод, нищета и война. Неспокойно нынче на окраинах Империи. Бегут оттуда люди, порой захватив с собой только то, что могут сами в руках унести.
  
  Степан ещё несколько раз выезжал к окраинам, понемногу привыкая к городу. Не сразу, но он стал подмечать, что жители окраин не выглядят несчастными. Они часто улыбаются, во взглядах нет обречённости, да и сама атмосфера окраин веет безмятежностью и умиротворением. Они выжили.
  
  Дом Авдотьи находился в Мещанской слободе. Она, в отличии от остального города, выглядела по-сельски пасторально. Широкие улицы, палисадники, за которыми не вдруг дом увидишь, и редкие прохожие, неторопливо шагающие по своим делам. Даже не подумаешь, что стоит пройти двести - триста метров и попадёшь на бурлящие жизнью городские проспекты. Город разросся, охватив слободу, с трёх сторон, и понемногу выжимал её к реке.
  Поначалу Степан Авдотью не признал. Селянка, поменяв сарафан и платок на причёску и строгое платье превратилась в учительницу. Ей бы ещё очки нацепить, так совсем на завуча из его бывшего лицея станет похожа.
   - Титан я затопила. Помойся с дороги. Потом дом покажу, - коротко сказала она, запуская Степана во двор. Суровая дама. Она и в селе была немногословна, когда его первый раз встретила.
  
   - Садись к столу. Перекуси, и поговорим, - позвала его хозяйка, когда Степан, до скрипа отмытый под душем и переодевшийся в чистое, вышел в зал на первом этаже. Дом оказался не мал, но и не велик. На улицу строение выглядывало четырьмя окнами и небольшим балкончиком под крышей, - В городе, как я поняла, ты уже жил. Значит тут особенно объяснять нечего. С утра завтра пойдёшь пострижёшься. Скажешь, чтобы подстригли, как для реального училища. Потом по магазинам вместе сходим. Городскую одежду тебе надо на осень купить. Учиться будешь, или работу надумал искать? - Авдотья разговор начала не сразу. Выждала время, занявшись приготовлением чая на кухоньке, примыкавшей к залу.
   - В училище вечернее пойду. В электромеханики, на платное обучение, - положил Степан вилку с ножом на стол, показывая, что сыт, - А там, глядишь, и работать куда устроюсь.
   - На людях звать меня будешь Авдотьей Николаевной, во дворе иногда кричи - тётка Авдотья, чтобы соседи услыхали. Для всех ты мой дальний родственник, седьмая вода на киселе. В город учиться приехал, да за городским домом приглядеть, пока меня нет. Я в город-то только на зиму наезжаю. Соседка моя, Варвара, с приборкой да стиркой поможет, и собаку доглядит. Я ей приплачиваю за это. На днях околоточный заглянет. Документы твои посмотрит и в домовую книгу впишет. С ним особо не крути. Он только с виду простой, а всякие несуразности враз заметит. Надумаешь уехать куда надолго, напиши мне письмо в село. Оно дня за четыре дойдёт. Чаю попей, да пойдём, схроны тебе по дому покажу, чтобы тебе лишнее чего было куда с глаз убрать.
  
   * * *
  
  Михаил Первый, Император Всероссийский, Великий Князь Московский и Коломенский, Князь Вятский, Югорский, Государь и Великий Князь Черниговский и Ростовский Рюмин Михаил Фёдорович отдыхать изволили в малой гостиной, беседуя со своим ближником, Князем Владимиром Романовичем Обдориным - Тверским. Друзья детства, оба они расположились вольготно, раскинувшись в мягких диванах и отдыхая от долгого разговора с боярами. Через полчаса им предстоит новая встреча. В летнюю резиденцию Императора уже начали съезжаться промышленники и банкиры.
  
   - Что, Володя, правду ли бояре говорят, что мы земли окраинные потеряем? - поморщился Государь, шевеля плечами и разминая уставшую спину.
   - Правда, она штука такая, как драчун, что ко всем лезет, а им приходиться вид делать, что такое поведение всем нравится. Земли-то не мы пока теряем, а они. Государственные войска в бой ещё толком и не вступали, кроме небольших приграничных гарнизонов. Продавили враги местами границы там, где дружины княжеские с ополчением местным оборону держат. Свои войска мы по плану разворачиваем. К концу осени кого надо остановим, а по зиме в наступление перейдём.
   - Не заиграемся? Далеко же местами супостаты на наши земли зашли.
   - Города больно уж хорошо людьми расти стали, - хитро улыбнулся князь Обдорин, искоса глянув на Императора, - Охлопьев на днях говорил, в Москву по две тысячи в иной день прибывает беженцев-то. Да и другие городишки прирастают неплохо. Сам знаешь, не будет людей в городах, не увидим мы промышленности. Стервятники-то к тебе не просто так слетелись, - кивнул князь на раскрытое окно во двор, где раздавался шум подъезжающих автомобилей, - Раньше всё плакались, что рабочих им не хватает. Интересно, что теперь говорить станут. А земли... Землями к весне прирастём с прибытком. И заметь, не вотчинными, а государственными. А князья пусть правят на тех, что сами удержать смогли от врага малого. Сами себе дружины серьёзные истребовали через Думу. Криком кричали, что свои земли собственными силами оборонят. Так что, всё справедливо выйдет. Что смогли оборонить, то их и останется. На то льготы им всем даны нешуточные, кто в Приграничье хозяйствует. Поэтому всё по-честному. Считай, раз они государству почти ничего не платят, под обещание службой отслужить, так и государство им тогда не много-то и должно в ответ. Оружия, патронов и обмундирования они вдоволь получают. В воинском обучении в государственных академиях их посланцы тоже большие преференции имеют.
   - В целом план хорош. Людей жалко.
   - Нормально всё с людьми. Четыре службы на беженцев день и ночь работают, - поджал сухие губы князь Обдорин, - Боярство давно бы надо приучать к тому, что за слова свои ответ держать придётся. Гвоздями калёными за язык их длинный и лживый к столу пора начать прибивать. Ишь, привыкли всё горлом брать, бородами трясти да знатностью мериться, а как до дела дошло, так к тебе побежали. "Спа-аси, благодетель", - противным козлиным голосом передразнил князь недавние боярские речи.
   - Ну, ладно ладно, чего разошёлся-то.
   - Да обидно, Миш. Помощи от них никакой, сами они, как пауки в банке, так ещё и вперёд двигаться не дают. Как гири чугунные пиявками к ногам присосались. Шагу не сделай, чтобы кто-то да вопить не начал, что это "супротив славных традиций" и "в ущерб вольности дворянской".
  - Всё равно. Помягче с ними. Нам сейчас заговоры и бунты не ко времени. Заодно подумай, может гвардией моей личной лишний раз озаботиться? Сотенку летунов грамотных в полк добавить? Поостерегутся бунтовать против такой-то силы.
   - Летунов-то найдём, не проблема, а вот с доспехами гвардейскими может и не получиться. Измятьев мне тут докладывал, что соседи Род Бережковых под корень извели. В резерве у полка лишь полсотни Бережковских накопителей осталось, и те скоро самим на замену потребуются. Придётся твою сотню новую обычными, армейскими доспехами снаряжать.
   - Ты что говоришь! Да каждый гвардеец у меня против двух, а то и трёх армейцев сражаться может. И обучены они под гвардейский стандарт. Может и мне свой МБК на стену повесить? - вскипел Государь. Службу свою он отслужил в гвардии. До сих пор смотр полка принимает в собственном МБК летая, - Я тебе для чего столько прав и полномочий дал? Чтобы ты мне гвардию под нож отправил? Сам говорил - время военное, требования другие. Вот и обеспечь мне гвардию доспехами, а свары внутри страны прекрати.
  Поникнув, для вида головой, князь Обдорин выслушивал несправедливые упрёки своего друга.
   Государь горяч, но отходчив.
   Своих пилотов - гвардейцев он поимённо знает и была бы на то его воля, он никогда бы не поменял МБК на трон. Душой он до сих пор там, в небе. Недаром всё своё свободное время среди гвардейцев проводит. Хотя сколько у него, того времени свободного. Хорошо, если раз - другой в неделю вырвется. А уж если полетать вдоволь удастся, так дня три потом цветёт и улыбается.
  
  К делу Бережковых придётся орлов из Тайной канцелярии подключать. Повод на то есть более чем серьёзный. На производство накопителей Бережкову триста килограммов золота от Оружейной палаты было выделено. Кто-то должен будет за утерю казённого драгметалла ответить.
   Накопители Бережковские не простые. Мощности большой и отдачи неимоверной. Обычные металлы работы в накопителе не выдерживают, окисляются моментально. Сколько раз уже пытались эти изделия Бережковых скопировать, и не счесть.
   Там не только всё в контуры упирается. Кристаллы Бережковы ставят из искусственных алмазов огромного размера. Остальные мастера, сколько не бьются, больше, чем с ноготь кристалл вырастить не могут.
   Чем только тот алмаз не пробовали заменить. И чистейшим хрусталём горным, и иными камнями, как выращенными, так и натуральными, ан нет. Совсем не тот коленкор. Ни запаса по энергии, ни отдачи одномоментной ни разу не повторили.
  Потому и называют пилотов армейских МБК "горбатыми". Тем ранец бронированный приходиться на спине крепить с накопителями, которые всё равно похуже выходят, чем у гвардейцев. И мощность меньше, и вес на пятьдесят килограмм больше.
  
   - Да слушаешь ли ты меня? - хлопнул Государь ладонью по столешнице, расплескав вино из бокалов, которые так и простояли нетронутыми.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Главы 2, 3, 4, 5 выложены полностью на Целлюлозе.
  
  https://zelluloza.ru/books/5069/#book
  

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Ваниль "Исцели меня собой" (Романтическая проза) | | Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | Е.Ночь "Умница для авантюриста" (Приключенческое фэнтези) | | С.Суббота "Ведьма и Вожак" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Провинциалка для сноба. Меж двух огней (книга 2)" (Женский роман) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Женский роман) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мёртвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | М.Анастасия "Хороший ректор - мертвый ректор" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"