Аннотация: Хочется узнать, что случится, если поставить на системном таймере год наступления апокалипсиса?
До начала празднования года металлического дракона еще почти месяц, а над городом уже висел тумен ханских цеппелинов.
Вот-вот в многочисленных этнических кварталах города начнется празднование двухтысячного Рождества по старому грегорианскому стилю. С фейерверками и пьяными побоищами, нападениями на патрули и просто прохожих. Не везде, конечно, но кое-где. Воздушное кочевье в небе напоминало буйным головам на земле, кто здесь, на самом деле, хозяин.
Из темноты сверху валил крупный влажный снег, сыпался в щели между почти касающимися цеппелинами, висевшими над накрытыми войлоком верхними этажами обезглавленных артобстрелом домов.
-Так. На работе веди себя тихо. Куда не просят, не суйся, - наказала мне сестра. - Пальчики свои шаловливые держи при себе. Если и отсюда выгонят, я тебя в степь отправлю, на кизякозаготовки. Взламывать там можно только лед на речке. Пешней. Пальцы к ней примерзают - говорят программистам это вредно.
-Тебя тоже с Новым годом, - сказал я, сунув ей в руку свой подарок.
-Ну, оригинал, - она улыбнулась, разглядывая глаз Чингиза Второго на крыле журавлика-оригами сложенного из тысячной купюры.- Все пособие на него перевел?
-Почти.
Она потрепала меня по голове.
- И я тебя люблю, братец. Когда убивать лень. Подарок завтра подарю.
- Да ладно...
-Подарю, подарю. Не сомневайся.
Снег скрипел под нашими ботинками, осыпался с плеч черного сестринского плаща. Она сама не замечала, как прикрывала меня от возможной угрозы со стороны дороги. Не глядя, поддерживала под локоть, когда я поскальзывался. Рефлекс. Школа телохранителей вбивает их ей в подкорку: тренировки, тренировки, тренировки...
-Утром заберу тебя. Вздумай только свалить куда, - сестра рукой в перчатке стряхнула снег с моих плеч и головы, когда мы остановились у дверей моей новой работы.
- Я уже большенький.
-Вот порежут тебя еще раз, тогда и расскажешь злым дядям, какой ты взрослый. Ладно, я пошла.
-Кого хранишь нынче?
-Кого мадам сказала, того и храню. Иди, работай - лицо без определенных занятий...
Ага, ага. Пойду, поработаю.
Я, так сказать, дипломированный, профессиональный сторож. До того я был грузчиком, чернорабочим, мальчиком на побегушках и мальчиком на посылках. Тоже дипломированным, естественно, а как же.
Пайцза с корейским зубастым ключом, выданная вчера в отделе кадров, открыла мне дверь.
Домище, который я сторожил нынче, - бетонная свечка, здорово уменьшенная в высоте после артиллерийской дуэли. До аннексии его занимало отделение Газпрома. Сейчас это была опорная вышка воздушной навигации. Ничего особенного внутри не было. Тихие темные этажи, заваленные кое-каким позабытым трофейным имуществом свергнутого колониального режима. Здесь мало что изменилось с середины семидесятых. По грегорианскому счету.
А я как раз в те времена родился...
Есть в этой работе один, не учитываемый моими работодателями, плюс. - Доступ к различным ресурсам, интерес к которым у черноногого сторожа никем не предполагается.
Пайцза открыла ящик с аварийным ключом от всех дверей. Сомневаюсь, что мой новый начальник знает о его существовании. Да и сам я спрятал бы его как-то понадежнее.
Ключ открыл тяжелую дверь в вычислительный зал.
Доступ сюда я еще вчера разведал. Машиночка моя...
В теле машины тихо щелкали разрядные реле, гудели винты вентиляторов. В комнате было тепло - паровое отопление здесь еще работало. Перед терминалом стояло дико смотревшееся, совершенно целое кресло на колесиках.
Вот теперь я оторвусь.
Я заменил казенный рулон в печатном мониторе своим, чтоб на перерасход бумаги не обратили внимания. Запустил терминал. Блин, жалко электронно-лучевые трубки для мониторов больше делать не умеют...
Печатная машинка замолотила по рулону, оставляя кириллические строчки сервисных сообщений.
Вот она свобода!
Я застучал по эбонитовым клавишам.
"Привет народ!"
Монитор замолотил литерами, печатая ответы, посыпавшиеся с нашей тайной доски объявлений:
"Привет дорогой!"
"Здорово. Ты снова с нами?"
"Ассалям!"
"Хаюшки".
"Как жизнь Усама? С Y2K тебя!"
"И вас с Новым годом!" - набил я в ответ.
Это наша "Аль-Каеда" - круг посвященных двоичному коду. Рабы. Но не господ, а арифметических машин. Радость тех, кому не положено знать хоть что-то.
Мой давний знакомый собеседник Западло, насколько я знаю, сейчас всего в паре километров от меня, долбит по клавишам в подвале резервного газгольдера.
"Давай", - настучал я
"Западло: Крошка сын к отцу пришел. И сказала кроха: "Папа, тамогочи хорошо или очень плохо?"
"И что сказал папа?"
"Западло: "Да ты охренел, у тебя же суслик еще не сдох!!!"
Монитор разразился хохочущим треском:
"Отстой".
"Старо".
"А я вот лучше знаю..."
В конце столбика трепа напечаталось сообщение:
"Джучи: Здравствуй брат Усама. Тысяча лет тебе".
"И тебе банзай брат Джучи. Как там Гоби?" - набил я ответ.
"Джучи: Великая и бескрайня пустынь. Только я сейчас здесь, рядом. Прикочевал с "Карокорумом". Вчера над Лобным местом отшвартовались".
"Во! Есть шансы свидеться!"
"Джучи: Как сестра?"
"Будет рада тебя видеть анда".
"Джучи: Сам ты как?"
"А вот этого тебе этого лучше не знать".
"Джучи: Ты скромный, я знаю".
"Ага, я такой".
"Западло: Народ, а вы знаете, что такое несправедливость?"
"А что, ты лучше всех знаешь?" - настучал я.
Рулон с треском провернулся. На бумаге осталась строчка:
"Западло: Поставь на системном таймере 2000 год".
Я уточнил: "Двухтысячный?"
"Западло: Ну не железного дракона же?! Ха!"
"И че будет?'"
"Западло: Сюрприз!"
"Щаз все брошу побегу ставить. Он скоро сам наступит. Тада и посмотрим'"
"Джучи: А что должно быть?"
"Западло: Я тут один учебничек восстановил - так в нем вычитал, что машина от этого в ступор должна уйти".
Монитор взорвался треском бьющих литер:
"Чё, правда?"
"Ну-ка, ну-ка..."
"Щаз сделаю!"
Потом некоторое время монитор молчал.
Я набрал:
"Ну, как?"
Джучи ответил:
"Я здесь".
"А остальные где?"
"Джучи: Хм...Сложный вопрос".
"Прикалываются что ли?" - набрал я.
Пришел ответ от Западло:
"Слышь народ, а работает!"
"Джучи: Хм..."
"Западло: никто на запросы не отвечает!"
Джучи прислал:
"Я пробую".
Я быстро набрал:
"Эй-эй!!!"
Но Джучи уже не ответил.
Ответил Западло:
"Круто? Стандартный системный таймер не может переварить такую дату. Изначально не выделено памяти под нее".
"Да ну вас на фиг, приколисты", - отстучал я и пошел на обход.
На верхнем этаже я подышал холодным воздухом, стоя по колено в снегу под разрушенной крышей, глядя вверх на освещенные городскими огнями цепеллины прикрытия "Карокорума" - ханского мегадирижабля скрытого от земли за рядами конвоя. Джучи где-то на борту...Причальные фалы, отягченные весом сосулек, дугами тянулись к крышам.
Западло у нас известный приколист. С него станется заморочить такую массовую шуточку. Признаться, никогда не слышал о проблемах с таймерами у арифметических машин...Хотя я много чего не слышал. После второго переселения народов от западной цивилизации остались разрозненные ошметки, поставленные теперь на службу вечной династии Чингизидов. Не тешили ли себя иллюзиями преподаватели, читая мне курс по принципам работы арифметических машин? Новых машин-то...да вообще нет новых. Весь парк трофейный, семидесятых годов. И профессура наша была в те времена даже не на вторых ролях. Так, простейшие инженеры в далекой провинции третьего мира...
Я спустился вниз - в машинный зал. На свитке монитора было напечатано новое сообщение от Западло:
"Тоже попробовать что ли?"
На мои запросы его машина уже не отвечала.
Часов до десяти я ждал, когда им надоест и кто-нибудь проколется, нарушив режим молчания. Шутка становилось уже неумно скучной. Новый год я вообще-то рассчитывал встретить в компании.
Минут пять после десяти часов я следил за молчаливым монитором. Потом подкатил кресло ближе к клавиатуре, вспомнил команды управления системным таймером. И вбил как текущую дату еще не наступивший двухтысячный год.
Перловая лапша на бараньей сурпе с соевым соусом. Просто божественно. Снег ссыпался с брезентового навеса над стойкой лапшевни деда Хо. Жар шел от заправленной древесным углем печи под каменной стойкой, и миска с лапшой не остывала. Только локти не поставишь около миски. Горячо. Снежинки испарялись, не долетая до каменной плиты. Я сидел перед стойкой спиной к холодной улице и ужинал. Уже пьянющий, вывалянный в грязи Дед Мороз, без рукавиц и мешка с подарками, выбрел из снегопада. Покачнувшись, ухватился за горячую стойку рядом со мной, зашипел обшкварившись и убрел, пихнув меня в плечо, тряся обожженной ладонью.
-Скоро ваш Новый год, - беззубо улыбнулся мне дед Хо, поклонившись вслед Деду Морозу. - С праздником тебя, Усама.
-Спасибо деда, - я отсалютовал палочками. - И тебя с твоим Новым годом!
-Ой, да ладно. Наш-то наступит еще не скоро.
-Ну, наступит ведь.
Двадцатичетырехчасовой таймер на стене позади деда Хо, след колониального прошлого, показывал пол-одиннадцатого пополудни. Моргнув вместе с электрической колбой над стойкой, таймер погас. Лапшевню освещал теперь только красный свет из печи.
Дед Хо, встав на цыпочки, постучал по колбе. Безрезультатно. Пробормотал: Газ что-ли вышел? - побрел в подсобку за баллоном.
Вернусь-ка я на работу. Машина после сбоя должна уже перезагрузится. Шутка у Западло тупая конечно, но от одной перезагрузки навигационный сервис не пострадает. Должны сработать дублирующие машины, как раз на такой случай...
Свежевыпавший снег хрустел под подошвами, схватившись твердой корочкой. Ныло между ребрами на спине - там, где год назад, примерно такой же ночью мне воткнули в спину заточенный пруток.
Сестра выловила их одного за другим в течение недели и переломала всем ребра штатными кастетными рукавицами.
"Вложение в общественную безопасность" как она тогда выразилась, объясняясь с околоточным. С тех пор в общении со мной все безукоризненно вежливы. Я в прочем тоже - мне не трудно...
Но на ступенях перед дверью меня сбили с ног, вдавили зубами в снег, наступили на руки сапогами.
-Шайтан-кутак! Это кто?!
Меня перевернули. С шеи содрали веревку с пайцзой.
-Сторож здешний, похоже. Жрать шатался или пьянствовать. - Державший меня за шею крепкий дядька с лисьим хвостом ханского спецназовца на шлемосфере протянул пайцзу человеку в свинцово блестевшей маске гвардейца Бессмертной роты. - У них сегодня праздник, сильнейший.
Черный плащ с конусом стоячего капюшона скрывал движения Бессмертного. Маска наклонилась ко мне. Прорези глаз тонули в тени
- Низкое племя, ничего нельзя доверить, - сказал голос из-под маски. - Как дела в здании?
В окнах метался свет фонарей. Я только заметил, что больше света в домах нигде нет. В небе раскачивались лучи прожекторов, выхватывая в небе бока двигающихся цепеллинов. Ой-ой-ой. А круто я влип...
-Здесь никого нет, - говорил Бессмертный в трубку полевой радиостанции. - Только сторож-харчу совсем полоумный... Да, именно отсутствовал. Будет исполнено, крепчайший. Машина постоянно перезагружается... Исполню в точности.
Бессмертный передал трубку бойцу с полевой радиостанцией на спине. В холодном воздухе пахло нагретыми пыльными лампами.
Маска повернулась к нам:
- Темник приказал поставить у машины охрану, прочим - ждать прибытия транспорта. Полетим к резервному газгольдеру, там та же тревога. Всем на крышу.
-Что со сторожем, сильнейший?
Маска Бессмертного повернулась ко мне.
-А сторожа отправить полетать с крыши в волосяной петле.
Спецназовцы тащили меня волоком вверх по ступеням, отбивая мне колени и ладони.
-Эй, секретарь! - где-то впереди гремел Бессмертный. - Что слышно с "Карокорума?"
-Эвакуация продолжается, сильнейший. Хан покинул борт, но семья...
-Этих жен явно слишком много...
-Наследник еще на борту, сильнейший.
-Безрассудство...
-Прибыл мастер по машинам, -говорил серетарь. - Читает свиток монитора.
-Пусть читает быстрее.
Холодный воздух разрушенного этажа. Снег вытоптан. Все небо закрыто полосатым брюхом пороховой джонки. Бойцы цепочкой взбирались по вантовым лестницам в люки гондолы.
Меня поставили у края балконной плиты на колени и дали глотнуть глубины.
-Эй, секретарь, где моя дама? - раздался голос Бессмертного.
-Мы здесь.
-Отлично. Грузимся и убираемся дальше. Проклятый праздник. Всегда с ним все не так.
-Сильнейший! - крикнул солдат державший меня. - А этого?
-Петлю на шею и вниз.
-Не так быстро, - сказала моя сестра.
К ней прислушались.
На сестре был накинут сверху ее кожаный плащ, а вот под плащом открывался неожиданный такой гарнитурчик из кожаных лент, крахмального передничка, плиссированной сверхкороткой юбки и тому подобных элементов фетишистской интерпретации костюма горничной. Ботфорты опять же, с шипами, ага.
-Ты чего это так вырядилась? - сказал я.
-Не твое собачье дело, - сказала сестра.
-О! - сказал Бессмертный
Да уж. Именно "О!"
У сестры в каждой руке было по шрапнельному пистолету. Один она приставила к голове державшего меня бойца. Другой смотрел в сторону Бессмертного и компании. Фитили над замками обоих пистолетов тлели, пуская хрупкие белые струйки дымка.
На джонке в нашу сторону развернулась башня килевой митральезы.
-Отойди, - сказала сестра бойцу у меня за спиной.
-Солдат, отпусти его и сделай пять шагов назад, - произнес Бессмертный.
Боец так и поступил.
Теперь на компанию смотрели два пистолета. А на нас - три митральезы с джонки и много, много единиц личного оружия спецназовцев. Я встал, отряхнул снег с коленей.
-Встань позади меня, - проговорила сестра.
-Да ладно...
-Становись, придурок! - зашипела она.
-Ладно, ладно.
Бессмертный, показав нам пустые ладони, сделал шаг вперед.
-Оэлун, - произнес он. - Только не говори что это тайная любовь всей твоей жизни. Или внебрачный ребенок.
-О, да!- прорычала сестра. - Это внебрачный ребенок.
Бессмертный застыл.
-Это тупой, самолюбивый ублюдок, другими словами, - закончила сестра. - Безмозглый идиот, если еще точнее. Это - мой брат.
-О, - произнес Бессмертный. - Мне уже легче.
-Я за тебя рада.
-Я так понимаю, он тебе крайне дорог.
-Как светлая память о моем счастливом детстве.
-Я не посмею его у тебя отобрать, - Бессмертный приложил руки к сердцу. - Я очень ценю твои желания.
-Просто садись в джонку и отчаливай.
-Все что пожелает дама моего сердца.
Сестра развернула пистолет в сторону прыгнувшего на нее с лестницы бойца. Рыжим вспыхнуло пламя, пистолет рявкнул. Солдата выбросило обратно на площадку.
Пятнадцать каучуковых шариков в упор - это очень больно.
Выстрелил второй пистолет - шарики рикошетили от шлемов присевших перед броском бойцов. Сестра, подбросив пистолеты в воздух, перехватила их за стволы и резко замахиваясь, замолотила тяжелыми, как молотки рукоятками по каскам подбежавших спецназовцев.
Все смешалось.
Из зиндана нас освободил Джучи.
-Хорошо, что у нас родовой тоталитаризм,- произнес Джучи, галантно подавая моей сестре руку и помогая ей выбраться из люка зиндана. - В какой-нибудь представительской демократии вас бы уже втихую казнили за измену.
-Размеры нашей благодарности можно измерить только терабайтами, высочество, - улыбнулся я разбитыми губами. - Хорошо быть знакомым с внуком хана.
-Сто тридцать пятым внуком, - улыбнулся Джучи в ответ.- Но внуком. - Он наклонился, целуя сестре руку. - Надеюсь, прекрасная Оэлун, вас не слишком помяли.
-Ты бы их видел. И не говори мне "вы", блин, мы сто лет знакомы.
Джучи подмигнул ей: Их я как раз видел...Тут, кстати, тебя уже кое-кто ждет.
Он отступил в сторону и довольно молодой человек, бледный и измученный, в парадной форме Бессмертной роты шагнул к нам.
- Госпожа, Оэлун...- Неуверенно произнес он
-Какого черта, господин сильнейший? - Любезно приветствовала его моя сестра.
-Так. Пошли. - Джучи утащил меня, вверх по спиральной лестнице.
Но злой голос сестры я слышал довольно долго.
Снаружи сиял свежий зимний новогодний день. С парапета башни зиндана был виден весь город. В блестящем морозном небе кружили белые сигары цеппелинов. В центре города, где-то над Лобным местом, громоздились валы смятых падением ферм огромного дирижабля. Черный тяжелый дым вяло полз в зенит.
-Это что?
-Это "Карокорум".
-От черт...
-Ага. Я заходил на доску объявлений с машины, дозирующей порох при подаче к реактивным двигателям. Ну и подвесил ее. Пороховой буфер левого борта переполнился минут за пять и рванул. "Карокорум" вращался воздухе так, что тошнило самых бывалых. Я сам блевал дальше чем видел. Сигнальный фал вместе с силовым кабелем разорвало тут же. Я никого из вас предупредить не смог, даже когда добрался до машины другого борта.
-Дерьмо...- Я застонал. - Я-то думал, что после сбоя машина восстановит обычный режим. Они же такие надежные. С защищитой от дурака.
-Хм... Да не ты один на это надеялся. Но не помогло. Все эти машины сейчас отключены. Ну, к счастью, без жертв обошлось.
-Нас точно не вздернут?
-Не вздернут. Но работать на благо общества мы теперь будем до конца жизни. А я буду вашим начальником!
-Да ну? Серьезно?
-Это нам в награду за натурное предупреждение о катастрофе. Великий Хан теперь не желает видеть меня в течение пяти лет, как минимум. Но от должности начальника дивана арифметических машин мне увернуться не удалось. Старшая Жена была страшно рада, что хоть кого-то из Семьи удалось усадить на эту должность.
-Вот так... за что одних казнят, за то других награждают.
-Нет для людей справедливости под Луной.- Джучи улыбнулся одними губами. - Но есть друзья и родные, которые сначала помогут тебе в беде, какую глупость бы ты не сделал. А вожжей выдерут уже после.
Из глубин башни на площадку поднялся Бессмертный с моей сестрой под ручку. В свободной руке сестра крутила коробочку редчайшего по нынешним временам антикварного томагочи. Подлизывается значит, поганец.
Пороховая джонка, оставляя за собой дымный след, заходила над нами на швартовку.
-Я вытащил ребят из тех дыр, в которые их засунули. - Джучи закрывая глаза ладонью от сияющего солнца, наблюдал за приближением джонки. - Никто не успел сильно пострадать.
- Что, "Аль-Каеда" своих не бросает?
-Хм,-Джучи поморщился. - Думаю, теперь неосторожно поминать всуе это название... А знаешь, кем оказался Западло?
-?
-Дочкой сотника охранявшего газгольдеры!
- Западло-девка?!
-Девки - это на панели, уважаемый! А она девушка из хорошей семьи.
-Да? Ну, сама-то она может и ничего, приличная девушка, но шутки ее...- Слушай, я примерно представляю, какими важными штуками управляют с помощью арифметических машин. Разве половина континента не должна сейчас лежать в развалинах?
-Могла бы. - Джучи бледно усмехнулся. И впрямь, невеселая такая фантазия. Волна разрушений, идущая по континенту на запад, вслед за сменой времени. - Могла бы. Если бы только не то количество народу, что повелось на провокацию Западло. Отключения в городе и на борту "Карокорума" привлекли нужное внимание к угрозе на самом верху. И я легко добился чести повесить себе на шею эту проблему. Правда, пришлось поваляться в ногах трона за то, что я испортил любимый дедов дирижабль и оттереть в сторону кузенов с их карателями. - Джучи кивнул в сторону Бессмертного.
- И ты за полчаса заборол проблему?
- Ну, вроде...
- Да ты монстр!
-Я приказал поставить на всех машинах великого кочевья тысячный год, - улыбнулся Джучи. - Времени, чтобы разобраться с таймерами, у нас теперь полно. Тысячи лет, надеюсь, хватит.