Бояндин Константин Юрьевич: другие произведения.

Аделаида (Аглафар 14), главы 1-4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


  • Аннотация:
    Дальний космос, отдалённое будущее. Найден покинутый корабль, и единственное, что удаётся найти на его борту - частично разрушенные сведения об одном только человеке...


Аделаида

Aglafar XIV
© 2017 Константин Юрьевич Бояндин

Главы:
   1.
   2.
   3.
   4.

     1.
     Чтобы получить визу на Землю, нужно подтвердить, что хотя бы у одного из родителей в роду был землянин, не дальше третьего колена. Также достаточно быть супругой или супругом гражданина Земли.
     Чтобы получить визу на Пандору, самое опасное место во всей вселенной, достаточно в присутствии тамошнего юриста вслух подтвердить, что готов к смерти, и согласен с тем, что ничьи законы не защищают тебя, пока пребываешь на Пандоре.
     Чтобы получить визу на Аделаиду, мечту и последнюю надежду всех неизлечимо больных, достаточно выучить несколько детских стишков. И это не шутка! Все, кто ожидает права спуститься на Аделаиду, живут на орбитальной станции – недёшево это стоит, но большого выбора нет. Если к тебе подойдёт цветасто одетый гражданин Аделаиды, и прочитает вслух такой вот стишок – главное, быстро повторить стихотворение. Без гримас и нелепых ухмылок. Если абориген повернётся к тебе спиной и поманит, не глядя, ладонью следом – считай, что судьба улыбнулась. Правда, каждое утро к тебе может подойти другой абориген, и либо прочесть первую строку уже известного тебе стишка – и тогда нужно немедленно дочитать его до конца – либо продекламирует новый. Тогда нужно повторить – и крепко-накрепко запомнить.
     Три ошибки – и тебя выдворяют. Следующая попытка – через земной год. Исключений нет.
     Артур Маннери, капитан корабля «Зоркий» и, по совместительству, инспектор чрезвычайного отдела Федерации Земных Миров – раньше его назвали бы инспектором уголовного розыска – так вот, к нему такой вот абориген подошёл буквально через минуту после того, как Артур впервые появился на станции Аделаида. Скорее от неожиданности, чем вследствие выдержки, инспектор с честью заучил и повторил стихотворение. И уже через час наслаждался роскошными видами на бескрайние цветущие луга и леса планеты – с поверхности. Из роскошного номера крупнейшего и единственного на планете отеля.
     Ах, да. Ещё вручают цветок – вроде земной ромашки, с семью крупными белыми лепестками. Всегда носить с собой – например, в петлице. Не терять. Не вянет, не сохнет, всегда свежий и живой на вид. Вот как они это делают? Вроде бы тридцать девятый век на дворе, уже можно перестать удивляться чудесам науки, а не получается.
     Утром тридцать первого дня пребывания на Аделаиде к Артуру подошёл тот же самый паренёк – на вид, лет шестнадцати – и повторил первую строку того самого, первого стихотворения: « Мистер Квакли, эсквайр...»

- - -

      «Проживал за сараем,
     Он в кадушке обедал и спал.
     Мистер Крякли, эсквайр,
     Погулял за сараем –
     И с тех пор мистер Квакли пропал».
     Артур вспомнил забавный (и жутковатый) стишок сразу же, прочёл без запинки. Парень улыбнулся и, протянув указательный палец, коснулся «ромашки» Артура. Последнего её белого лепестка. Лепесток на глазах стал фиолетовым.
     Артур услышал восхищённые возгласы вокруг. Парень едва заметно кивнул – гостю полагается поклониться в ответ. Поклонам тут учат с первого же часа пребывания, причём – и это тоже всем нравится – аборигены общаются с тобой на твоём родном языке. Вопрос «Как они это делают?» приходит на ум так часто, что кажется уже междометием.
     Так вот, фиолетовый лепесток. Если соблюдаешь немногие простые правила Аделаиды – быть учтивым, не оскорблять, не лгать, не причинять страданий – время от времени абориген прикасается к твоему цветку и окрашивает очередной лепесток в очередной цвет радуги. Если сумел собрать все семь – считай, ты здесь всегда желанный гость. Всего-то потребовался тридцать один день, подумал Артур. Пробовали и другие члены экипажа его корабля. Но только Анна Вермон, бортовой врач, сумела продержаться столько же, сколько и капитан – а у неё пока только четыре окрашенных лепестка. Остальные провалили «стихотворный тест» очень быстро – и, по здешним законам, повторно смогут попробовать не ранее, чем через земной год. То есть, через двести пятьдесят здешних суток.
     — Кэп, вы монстр! – сообщил старпом, едва только Артур вернулся в свои апартаменты. – Анна тоже получила лепесток сегодня. Но вы круче, спорить не о чем. Вы скажите только, долго нам тут ещё болтаться? Понятно, что «Кроносу» торопиться уже некуда, но...
     — Пока не получу аудиенцию, – ответил Артур. Забавно звучит; здешняя главная – молодая, по слухам, женщина – обращаться к ней только по имени, а имя то же, что и у планеты. При этом с её появлением все на неё чуть не молятся. Неудивительно: есть сотни документально подтверждённых случаев, когда человек, к которому она прикоснулась, в считанные часы исцелялся от самых жутких болезней. Так что «аудиенция» – слово подходящее. – Минуту, Марк, ко мне стучатся.
     — Господин Маннери, – тот самый парень, который подарил сегодня цветку Артура недостающий цвет радуги. – Аделаида ждёт вас.
     Улыбнулся и вышел первым. Сказать по совести, Артуру было отчаянно не по себе.

- - -

     Занятно, но Артур не узнал её. Не узнал! При том, что изображения правительницы, Аделаиды, просто повсюду – не заметить невозможно.
     Аделаида приехала верхом на белом олене – без седла, сидя по-старинному, боком. Едва она спрыгнула наземь, как ей поклонилась вся площадь – Артур и не заметил, что успел выйти из дверей отеля на площадь. Официально, население планеты – тридцать с чем-то тысяч человек, и на такой площади они все легко могут поместиться.
     Аделаида погладила оленя по шее, и белый гигант, качнув в стороны роскошными рогами, с достоинством развернулся, и направился назад тем же путём. Аделаида шла к дверям отеля, улыбаясь всем, едва заметно кивая каждому, с кем встречалась взглядом. Она остановилась перед Артуром, шагах в трёх, и тот – уже машинально, за месяц успел обрести этот рефлекс – поклонился ей повторно.
     — Рада видеть вас, господин Маннери, – Аделаида улыбнулась ему, глядя в глаза, и протянула руку. Гостям выдают перчатки для таких случаев – прикасаться к правительнице можно только рукой в перчатке. Удивительно, но Артур успел надеть их – и когда, спрашивается? – Теперь вы всегда – желанный гость у нас. С вашего разрешения, я займусь людьми, которым моя помощь нужна немедленно, а потом мы поговорим.
     — Разумеется, Аделаида, – Артур кивнул. Запоздало подумал – а не положено ли было вновь поклониться? Но раз к нему не спешат другие аборигены – а правилам хорошего тона здесь обучают чётко, не сказать – жёстко – значит, всё в рамках приличий.
     Аделаида отпустила его руку, вновь улыбнулась – и отбыла. Люди начали расходиться. Правительница прибыла не для того, чтобы ей восхищались – она пришла помогать другим. Жаль, не увидеть, как она это делает – исцеляет неизлечимо больных, например – туда не пустят. Но и ладно. Артур подумал, постоял, и вернулся к себе в апартаменты.
     — Кэп, я всё видел, – вновь голос старпома. – Мы все видели. Потрясающе! Аппаратура включена, не беспокойтесь, мы всё запишем. Правилами не запрещено, я уточнял.
     — Лучше отключи, – Артур и сам не понимал, отчего сказал это. – Поговорим с ней без записи.
     — Сэр? Я вас правильно понял? Вы понимаете, что юридически...
     — Да, Марк, я всё понимаю. Но сделай, как я сказал. Да, и отключи мой маяк. Я сам отправлю сигнал, когда нужно. Конец связи.
     — Так точно, сэр, конец связи. – На лице Марка явно читается сейчас: «капитан сбрендил». И вновь: Артур не мог понять, отчего приказал не вести записей, не вести трекинг своего положения на планете.
     Ладно. А пока можно собрать вещи. Артур и не рассчитывал, что Аделаида сообщит много полезной информации, а это значит – надо будет поскорее собраться и продолжить поиски. «Кронос» мёртв, но загадку его гибели разгадать придётся – и лучше это сделать поскорее, а времени осталось – тридцать земных суток.
     Артур едва успел собрать вещи – получившийся рюкзак и лёгкий, и удобный – как в дверь постучали.
     — Войдите, – разрешил Артур, и понял, ещё не взглянув в сторону двери, кто именно вошёл.
     Аделаида.
     — Я как раз собираюсь домой, – пояснила она, не входя в комнату Артура. – Если не торопитесь, можем обо всём поговорить по дороге. Вы позволите войти?
     2.
     Они шли по широкой тропе – мощёной дороге, если быть точным. Артур не сразу вспомнил правильное слово. Нет, конечно, дороги иногда мостят – под старину. Но при его работе нечасто удаётся увидеть старинные постройки, мощёные дороги...
     А вокруг – со всех сторон – бескрайний луг. Дорожка взбегала на очередной холм, затем ныряла вниз по его покатому боку – и ловко поднималась по следующему. Двадцать холмов одолели они, и Артур, скажем честно, начал уже уставать, пусть и немного – а вот Аделаида ни капли не устала. И только сейчас Артур рассмотрел её черты. Разумеется, в её фотографиях и объёмных съёмках недостатка нет. Но там она кажется женщиной лет сорока (хотя сейчас, когда люди живут полтора земных века, не дряхлея и не угасая разумом, точный возраст по лицу не оценить). А сейчас ей едва ли за тридцать. Высокого роста – если в метрической системе, то под сто восемьдесят сантиметров. Рыжеволосая и сероглазая; треугольное лицо, полные губы, едва заметная россыпь веснушек. Светлая кожа – в искусственном освещении кажется почти белой. Одевается в свободный, не стесняющий движений костюм. Носит символику планеты – обруч, свитый из семи металлических жил всех семи цветов. Артур видел здешние радуги – необычайно яркие, огромные, глаз не отвести. Будь его воля, планету назвали бы «Радуга».
     Как они тут оказались? Артур не припоминал, где именно за чертой города начинаются такие вот холмы. Они с Аделаидой вышли на площадь, направились в ту сторону, откуда она прибыла верхом, и... как-то незаметно оказались на этой тропинке,
     — А вы всё молчите, – сказала вдруг Аделаида, остановившись. – Устали? Давайте отдохнём, – и указала в сторону от дороги. На вершине каждого холма, по каждую сторону от тропинки, вкопаны скамейки. И тоже окрашены в один из семи цветов, хотя системы Артур пока не заметил. Та, на которую указывала Аделаида, оказалась зелёной. Лгать ей не надо. Артур кивнул и, следом за хозяйкой планеты, присел на оказавшуюся мягкой – словно сидение кресла – древесину. Удивился и потрогал сидение ладонью – точно, мягкая! Бывает же!
     — Артур Маннери, инспектор чрезвычайного отдела Федерации Земных Миров, - сказала Аделаида, не отводя взгляда от глаз гостя. – Пятьдесят пять земных лет, есть сын и дочь, тридцати и двадцати пяти лет. Их мать, Клавдия Маннери, погибла при загадочных обстоятельствах семь лет назад. Восемьдесят семь раскрытых дел, восемнадцать раз был ранен при исполнении, семь наград Федерации. На Аделаиду прибыл инкогнито, утверждает, что не ведёт дела. Я ничего не упустила? – она улыбнулась.
     — Если вы о числах, то всё верно. Но это официальные данные, их любой может узнать. А вот о вас почти нет официальных данных.
     — Так спросите. Если я не захочу отвечать, я так и скажу. Сейчас вы без связи с вашим кораблём, инспектор Маннери, – Аделаида всё ещё улыбалась, но глаза её подёрнулись льдом. – Ваши средства связи не работают, оружия при себе нет. Но вы так уверенно держитесь. Так почему вы хотели поговорить именно со мной?
     — Вы похожи на человека, данные о котором – о которой – мы нашли во время недавней операции. На окраине Пустоты Скульптора, в одиннадцати тысячах парсек отсюда, мы нашли корабль. Практически все системы его разрушены, на борту никого живого. Корабль земной, но мы не смогли отыскать владельца – вообще не сумели найти ни единой записи о корабле, ни в одном архиве. На борту почти ничего не сохранилось. У меня в рюкзаке копия одного предмета, который сохранился. Разрешите показать?
     Аделаида кивнула. Артур добыл лист бумаги – на нём мелким шрифтом множество таблиц и графиков, и – фотография. Не очень хорошо сохранившаяся.
     — Медицинская карта. Вероятно, на корабле был пожар – карту восстанавливали практически по пеплу. Но генетическая карта человека уцелела. Не буду утомлять вас подробностями. Нам удалось получить ваш генетический материал...
     — Это нарушение закона, – нахмурилась Аделаида, но почти сразу же взяла себя в руки. – Я перебила вас. Пожалуйста, продолжайте.
     — Благодарю. Ваш материал изъят в ходе одной из операций – вы правы, его владелец незаконно проник в ваши лаборатории. Всё было возвращено три года назад, а я верну вам то, что забыли вернуть тогда официально. Но сомнений нет, мы сверили данные. Ваша ДНК на одну восьмую совпадает с ДНК этой женщины. Я не знаю вашего настоящего возраста, но вы – её правнучка.
     — Но вы не ради этого ждали здесь целый земной месяц, – Аделаида пару минут рассматривала медицинскую карту. – Чего же вы ждали?
     — Всё того же. Только человек с семью лепестками может поговорить с вами без свидетелей. Нам приказано тщательно осмотреть корабль, провести все анализы, и передать его другому ведомству. Я даже не в курсе, какому. Такое на моей памяти случается впервые – я поинтересовался, что же это за корабль, и мне намекнули, что ответа не будет.
     — И вы ждёте ответа от меня?
     — Я видел, с каким лицом вы прочитали эту карту. Вы знаете эту женщину. Возможно, вы даже знаете, о каком корабле я говорю.
     — «Кронос», – Аделаида протянула лист с медицинской картой Артуру. – Двести восемнадцать жилых помещений, семь палуб, все жизненно важные узлы корабля дублированы. На борту не хватает пяти шлюпок, спускаемых модулей. И вы не нашли никаких останков.
     — Всё верно, – Артур почувствовал, что дышать стало труднее. – Вам знаком этот корабль?
     — Направьте его в сторону ближайшей звезды, инспектор. Или аннигилируйте сами. Отзовите людей, и сотрите все записи. Ваши люди поднимались на борт?
     — Вы невысокого мнения о нас. Разумеется, не поднимались. Пока не соберём все данные, пока не проведём все анализы – люди туда не войдут. Мы знаем инструкции и выполняем их тщательно. Оттого и живы всё ещё.
     — Да, я знаю этот корабль. Но это всё, что я скажу вам, инспектор. Корабль дрейфовал?
     — Можно сказать и так. Он идёт со скоростью одна двадцатая скорости света. В сторону вашей планеты.
     Аделаида, вставшая было и повернувшаяся к инспектору спиной, замерла и медленно повернулась лицом.
     — Это точно?
     — Оттого мы здесь. Через триста восемнадцать тысяч земных лет корабль прошёл бы на расстоянии не более половины светового года от звёздной системы Аделаиды. Вряд ли это совпадение.
     — Вы нашли там другие карты? Сведения о других людях?
     — Только о вашей прабабушке.
     — Так вы можете выполнить мою просьбу – уничтожить его?
     — Боюсь, что нет. Я обязан сообщать о таких находках сразу, и я сообщил. Нам дали два земных месяца на расследование, потом мы должны передать корабль другим специалистам. Сюда я прибыл тайно, вы правы, и о найденной карте моё руководство пока не в курсе. Моё начальство уверено, что я на месте, занимаюсь осмотром «Кроноса».
     — Что сообщают ваши люди, там, у корабля? За месяц вы могли десять раз осмотреть каждый миллиметр.
     — Так и есть. Формально, я мог передать корабль ещё неделю назад.
     Аделаида вновь уселась на скамейку.
     — Договаривайте, – она посмотрела в глаза инспектору.
     — Вы правы, Клавдия погибла семь лет и два месяца назад. За три недели до гибели она посетила Аделаиду. На нас устроили покушение; мы выжили, но у Клавдии началась прогрессирующая деградация нервной системы. Вы были её единственным шансом – и вы её вылечили.
     — Да, – Аделаида встретилась с ним взглядом. – Я её помню. До вчерашнего дня, пока не прочитала вашу биографию, я не знала, что она погибла. Я соболезную вам, Артур.
     — Благодарю. Мне не нравится таинственность, Аделаида. С кораблём что-то не так. Избавиться от него я не смогу – я не собираюсь подделывать оперативные записи. Но я могу предупредить других о возможной опасности – если буду знать подробности.
     Аделаида отвернулась и сидела так несколько минут.
     — Один день уже ничего не изменит, – она встала. – Приглашаю вас ко мне домой. Завтра утром я скажу вам о своём решении. Что скажете?
     — С удовольствием, – Артур, по привычке, протянул руку – в нарушение здешних правил. И Аделаида пожала её. Ну и крепкая у неё ладонь! Прямо железная!
     Аделаида улыбнулась, и всё печальное и недоброе исчезло из её взгляда.
     — Идёмте, здесь уже недалеко. И пожалуйста – до утра никакого «Кроноса». Вы – мой гость. Пусть ничто вас не тревожит, пока вы дома.
      «Дома», подумал Артур, следом за ней поднимаясь на следующий холм. Не «у меня дома».
     И тут он увидел её дом. Как только они взошли на вершину очередного холма.
     3.
     Я бы такое дворцом назвал, подумал Артур. Небольшой такой, но, несомненно, дворец – нет ни крепостных стен, ни рва, ни прочей древних оборонительных сооружений – но ощущается, это крепость. Вечно молодая хозяйка – за все двести тринадцать земных лет истории Аделаиды она никогда не выглядит старше, чем сейчас – то же лицо, тот же голос – и всегда её зовут Аделаида. Без титулов, вторых и прочих имён, без фамилии – только имя.
     И всё население, все граждане планеты так же молоды. Факты о населении на этом заканчиваются; звучит смешно, но разведка всех великих держав так и не сумела собрать все подробности государственного устройства, образа жизни, обычаев Аделаиды... В доступном для пришельцев извне городе, он же космопорт, аборигены работают обслугой – не считая тех, кто трудится в клинике. Внедрить своих людей? Аборигены чуют, так сказать, чужака за версту. Проще внедрить овцу в волчью стаю. Завербовать? Не удавалось ни разу. Окончились неудачей и другие способы.
     Аделаида с орбиты – как на ладони. Войск и космического флота у планеты нет, оборонительных сооружений – тоже. Казалось бы, хватай голыми руками. Но завоевать, вообще решить хоть какие-то вопросы силой не получалось. Ни один из десантов не добирался до поверхности живым – невероятной силы бури, удары молний, прочие природные явления – захватчики всегда были мертвы, добравшись до поверхности планеты. А их техника навсегда выходила из строя.
     А теперь вокруг Аделаиды, на геостационарной орбите, висит кольцо из военных кораблей всех великих держав. Охраняют Аделаиду – да-да, именно так. Именно здесь медицина превзошла самые смелые чаяния человека. Всё телесное, что можно хотя бы теоретически вылечить, здесь лечат. Недаром последние две медицинские конференции Федерации прошли на станции Аделаида – могли бы пройти и на самой планете, но несколько участников всякий раз не могли пройти этот простой отбор, выучить стихотворение.
     Дом. Шесть этажей, каждый окрашен во всё тот же цвет радуги, начиная с оранжевого. А куда делся красный? Ладно, потом спрошу. Вокруг дома разбиты газоны, меж ними вьются узкие тропинки и растут невысокие деревья. И стоит дом на вершине холма, а вокруг – всё те же холмы, во все стороны. Стойте, а почему дом удалось увидеть только с соседнего холма? При такой его высоте дом должно быть видно издалека.
     — У вас есть вопросы. – Аделаида постучала в массивные деревянные двери. Пара секунд – и одна из створок приоткрылась, и две крупные кошки – не то ягуары, не то пантеры – в кошачьих Артур не очень разбирается – выскользнули наружу.
     — Не бойтесь их, не тронут, – сказала Аделаида, наклоняясь чтобы почесать каждую из кошек между ушами. Похоже, хвостатым это понравилось – вон как заурчали. Скользнули по инспектору взглядом и... шмыгнули назад, в дом. Но вначале покосились на инспектора, приподняв верхнюю губу, и коготнули несколько раз крыльцо передней правой лапой.
     — Внутри дома нет опасностей. – Аделаида остановилась, и посмотрела инспектору в глаза. – Но есть комнаты, куда нельзя входить, если меня нет с вами. Вы поймёте.
     Артур кивнул. Всё ещё было немного не по себе. Такие кошки разорвут в клочки за пару-другую секунд. Не зря же продемонстрировали человеку когти и зубы.
     — Прошу за мной. – Аделаида вошла первой. Артур вошёл следом – и едва успел, фигурально, поймать выпавшую челюсть.
     Внутри дом казался много больше, нежели снаружи. Буквально.

- - -

     — Вот ваши комнаты. – Аделаида открыла дверь. Артур поразился, хотя дальше, вроде бы, удивляться некуда. За дверью располагалась... его каюта. Там, на «Зорком». Даже запахи те же, знакомые и привычные.
     — Как вы это делаете? – Артур ошарашенно посмотрел на хозяйку. – Скажите, можно сделать снимки на память?
     — Можно, – кивнула Аделаида. – Но чтобы в кадре не было живых существ.
     Артур кивнул.
     — Вы устали, Артур. – Аделаида отступила на шаг. – План дома на стене у двери. Ваши средства связи работают только в этой комнате, при закрытой двери. Если на двери в доме есть табличка – туда можно входить, если дверь открыта. Если закрыта – обязательно вначале постучите. И совет – не выходите без меня из дома. Не буду вам мешать. – Она отступила ещё на шаг, и закрыла за собой дверь.
     Нет, но как она это делает? Артур посмотрел на часы... и вновь поразился. Десять часов тридцать минут утра по местному времени. А из отеля они вышли в десять двадцать пять, специально время засёк.
     — Ну дела, – покачал Артур головой. Вот как она это делает?

- - -

     Аделаида выслушала все доклады, и с улыбкой отпустила своих помощников-домочадцев – пусть отдыхают, пока она дома. Открыла окно, и поманила кого-то невидимого по ту сторону. Почти немедленно влетела стая воробьёв, и уселась на её ладонь – на которой лежала пригоршня зёрен.
     — Летите, – сказала Аделаида, как только с угощением было покончено. – Летите и позовите их. Скажите, я жду их у себя дома, это важно.
     Воробьи взмыли над её головой – и исчезли в полёте, один за другим.
     — Симир, Карви, – позвала Аделаида и оба ягуара возникли на пороге, переглядываясь. – Понаблюдайте за нашим гостем. Если он уснёт – позаботьтесь, чтобы его не тревожили.
     Кошки переглянулись, кивнули, и покинули комнату.
     Аделаида постояла, прислушиваясь к ощущениям, и направилась в комнату для гостей. Она же библиотека – последнее время Аделаида предпочитала чтение всем другим способам отдыха. Хотя какой уж тут отдых.

- - -

     Сказать по-честному, Артур проголодался. Можно заправиться концентратами, которые в рюкзаке. Но выглядело бы очень странно. Артур подошёл к плану дома... и вновь удивился. Столовая выделена на плане дома, обведена жирным, а от его комнаты (помечена на плане зелёной галочкой) указан пунктирной линией маршрут.
     Артур не без опаски вышел за дверь – и оказался в прямоугольном зале – помимо его комнаты, сюда же выходят ещё пять. Артур готов был поклясться, что не было здесь такого зала. На двери, из которой он вышел, табличка с его именем и должностью. Написана на ложбане, давно ставшем всеобщим языком. «Артур Маннери», и ниже, меньшими буквами, «инспектор чрезвычайного отдела Федерации Земных Миров». Вот так вот просто.
     Так, теперь куда? Не сказано, можно ли брать план с собой – эта пластинка как-то крепилась прямо к стене (магниты?), и легко снялась, стоило только потянуть. И теперь зелёная галочка, местоположение самого Артура, переместилась. Вот как. Ну что же, возьмём с собой.
     В столовой оказался просторный стол – за таким человек двадцать можно разместить – и уже было накрыто. Всё, как Артур любит в это время суток – бутерброды, кофейник и чашка. В отеле Аделаиды меню не такое разнообразное – и названия блюд запомнить не так уж просто; но всё вкусно, спору нет. А сейчас – именно то, к чему привык на своём корабле.
     — Спасибо! – инспектор правильным образом поклонился – как сделал бы это в отеле – и направился к столу. План дома машинально сунул в карман; аппетит разыгрался не на шутку, и инспектор, если честно, минут на десять забыл про все свои планы, перестал удивляться.
     Что теперь? В отеле принято относить посуду в шкаф-утилизатор. Приносят еду всегда аборигены – ну то есть люди – а убирать за собой положено самостоятельно. В конце концов, просто поставить в шкаф и закрыть дверцы, не так уж сложно.
     Артур встал из-за стола, огляделся – никого – и вновь удивился: на столе уже ничего не было. Чистый стол, ни посуды, ни крошки, ни капли, ничего лишнего.
     — Спасибо! – инспектор вышел из столовой и добыл план дома из кармана. Указано, что здесь есть библиотека – пойти посмотреть? Хотя нет, вначале – узнать, что на корабле.

- - -

     Маяк, и рация дальней связи включились, и сразу же индикация – есть связь. Там, по дороге к дому, связи не было – маяк, даже отключенный, сообщает об этом. Вот как она это делает?
     Ладно, это потом. Артур дал запрос на связь. И снова небольшая, но заметная пауза.
     — Кэп, у вас странный голос, – сообщил Марк. У него тоже голос звучал глухо, словно сквозь подушку. – Нет ваших координат. Я должен запросить у вас код.
     — Сейчас. – Артур особо не удивлялся. Персональный шифратор всегда при себе – выдаёт уникальные коды раз в минуту, и код зависит от того, кто держит прибор в руке. – Текущий код: ноль три, семь два шесть... – перечислил все двадцать четыре цифры. Теперь Марк должен назвать ответный код.
     Назвал. Артур сравнил – всё верно, личность обоих собеседников подтверждена.
     — На корабле порядок, кэп. Наша команда там, у объекта, доложила: получили послание, адресовано лично вам. Подпись подтверждается, отправителя я не вижу – недостаточно допуска.
     — Пересылайте. – Артур мысленно вздохнул. Есть предположение, от кого это. От той самой комиссии по расследованию, которая выдала им ровно два месяца. Секунды тянулись и тянулись... до чего медленная тут связь! Сигнал – послание принято. Так и есть – тот же самый чиновник, Морис Краун, который и назначил срок в два змных месяца.
     — Господин инспектор Маннери, – картинка статическая – фотография чиновника. Сухое, до предела серьёзное лицо. – Наши наблюдатели прибудут к месту осмотра корабля «Кронос» через пять земных суток. До окончания отведённого вам времени исследования, или пока вы сами не сообщите, что оно окончено – в зависимости от того, что случится раньше – мы не будем участвовать в операции, но будем вести наблюдение. Просьба подтвердить получение депеши и встретить нашу делегацию лично.
     Коротко, как говорится, и сердито. Артур не сразу решился начать запись.
     — Вашу депешу, господин куратор Краун, я получил и ознакомился. Я встречу ваших специалистов в указанное время в указанном месте.
     Всё. Послание сейчас шифруется, подписывается ключом инспектора... всё, можно отправлять обратно.
     — Получил, кэп, сейчас перешлю, – кивнул старпом. – Не хочу лезть не в своё дело, но вы успеете прибыть на корабль?
     — Да, Марк, успею. Корабль готовить к отлёту, за час до старта всем вернуться на борт.

- - -

     — Док, – Марк обратился к штурману, он же главный техник. – Капитан не покидал планеты, но сигнал идёт с задержкой. Можешь оценить дистанцию.
     — Так точно, сэр. Если он в прямой доступности радиосвязи, капитан Маннери на расстоянии двести тридцать восемь тысяч сто одиннадцать километров. Если он использует дальнюю связь, эффективная дистанция связи сто двадцать пять килопарсек, точность оценки половина процента.
     Старпом вздохнул. Штурманом на кораблях такого типа традиционно работают «изоморфы», изоморфные проекции – нематериальные сущности, больше всего похожие на старинные голограммы. Только у считанного количества изоморфов полностью дублированное, человеческое сознание. Остальные – развитые формы искусственного интеллекта. Док, он же изоморф серии Eta-7612, относится ко второму типу. Его привычка во всём придерживаться максимальной точности выводит из себя даже капитана, хладнокровнее которого на корабле не найти.
     Александр Сваровски, офицер по науке, присвистнул.
     — Как такое может быть, Док?
     Док – сейчас выглядит коренастым мужчиной лет сорока с коротко стрижеными светлыми волосами – пожал плечами, совершенно человеческий жест.
     — Я сам удивляюсь, сэр. Второе предположение вероятнее: судя по искажению передачи, капитан пользуется дальней связью.
     — За пару часов его увезли за сто двадцать пять килопарсек? – Марк почесал в затылке. Такого пока ещё не случалось. – Любопытно. Внимание экипажу. Корабль отправляется завтра в полдень по земному времени. Всем, у кого есть допуск на станцию Аделаида – вернуться на борт не позднее шести часов утра завтрашнего дня.
     Шесть утра по Земному времени – шесть утра по Гринвичу – это четыре часа с четвертью местного времени. Плюс-минус десяток секунд. Можно уточнить у Дока, сколько именно секунд, но лучше этого не делать.
     4.
     — Я знаю, что вы здесь, – Аделаида не поднимала взгляда от книги и старалась не улыбаться. – Перестаньте прятаться.
     Они вышли из-за шкафов. Все четверо: Альберт Шварц, Мария Бруно, Ричард Ланц и Анастасия Тихая.
     Нас всего пятеро, подумала Аделаида в который уже раз, откладывая книгу и поднимаясь из-за стола. А было девять. Вновь пришедшие бросились к ней – и встали, как они всегда вставали там, на «Кроносе» – кольцом, держа друг дружку за руку.
     — Я очень рада, ребята, – сказала Аделаида и, сама от себя не ожидала, расплакалась. Мария и Анастасия обняли её, парни отошли поодаль – до сих пор смущаются, надо же! У Альберта на носу его знаменитые очки – естественно, ни у кого сейчас нет плохого зрения. Это его портативная лаборатория, в которой видно, как он хвастается, абсолютно всё.
     — Всё хорошо? – шепнула Анастасия – самая серьёзная из всех; с самого начала была самой серьёзной и самой сдержанной, хотя и младше всех остальных.
     — Целых два слова, Молчунья, – Аделаида вытерла слёзы, и улыбнулась. – Тебя подменили?
     И тогда они рассмеялись. Все. Хозяйка дома обвела их взглядом – на вид им всем тридцать-тридцать пять. Ничто не изменилось.
     — Так что случилось, Ида? – Ричард изобразил на лице тревогу. – Нас снова нашли Инквизиторы? На Землю напали пришельцы? У тебя опять кончилась туалетная бумага?
     Они снова рассмеялись. Все, кроме Анастасии – она сдержанно улыбнулась. Ричарда проще убить, чем отучить от подобного.
     — Присядьте, – попросила Аделаида, и уселась за стол первой. – «Кронос» уцелел. Его сейчас обследует Чрезвычайный отдел Федерации, через двадцать восемь земных дней его заберёт на исследование другое ведомство.
     Потрясение во взглядах выглядело вполне искренним.
     — Это невозможно. – Ричард скептически усмехнулся. – Мы своими глазами видели, как он ушёл под горизонт событий.
     — Глазами мы ничего не видели, – возразила Анастасия.
     — Неважно. Мы своими приборами видели, как он ушёл под горизонт событий.
     Никто даже не улыбнулся.
     — Насколько достоверная информация? – поинтересовался Альберт, он же Умник, протирая очки. – Ты в это веришь, я вижу. Факты?
     — У меня в гостях инспектор Маннери, его команда изучает сейчас «Кронос».
     Тревога во взглядах.
     — Они... – начала было Мария, но Альберт перебил.
     — Они поднимались на борт? Люди поднимались на борт? Извини, Ватрушка, что перебил.
     — Всё в порядке, – заверила Мария. – Ида? Они поднимались на борт?
     — Нет, насколько я знаю. Они нашли там мою медицинскую карту. Не знаю, откуда она там взялась. Собственно, поэтому инспектор и прибыл сюда.
     — Прибыл сюда и месяц ничего не делал? – Умник явно подключился к информаторию Аделаиды, хотя и обещал не делать этого без разрешения. – Ну да, я подключился. Не до церемоний, Ида, верно?
     — Не до церемоний. Но по шее получишь. Я успела навести справки – ни в одном публичном отчёте о «Кроносе» ни слова, и его действительно нет в архивах.
     — Да, мы постарались, чтобы не было, – согласился Ричард. – Твой гость знает, что мы здесь? Сейчас он спит, я знаю – твоя работа?
     — Моя, – согласилась Аделаида. – Нет, не знает. Отдых ему не повредит, а на корабле его ждут только через двадцать часов.
     — Тогда мы никуда не торопимся. Я лично на пустой желудок не работаю, – добавил Ричард. – Вы меня из лаборатории вытянули, если что, во время важного эксперимента. Ида? Что скажешь?
     Все посмотрели на Марию, «Ватрушку». Она улыбнулась.
     — Ида, разрешаешь?
     — Мой дом – твой дом, – улыбнулась Аделаида.
     Мария хлопнула в ладоши... и на стол, из воздуха, начали опускаться столовые приборы и блюда (тарелки, вазы – много чего) с разнообразной едой. Столько всего появилось – и сотне человек за неделю не осилить.
     — Обожаю смотреть, как ты это делаешь, – Ричард встал и подошёл к Марии – та разрешила поцеловать себя в щёку.
     — А я обожаю готовить, – согласилась Мария. – Приятного аппетита! И ни слова ни о чём грустном!

- - -

     ...— Нужен его биологический материал, – заключил Умник. – Так, чтобы он о нас даже не догадывался. Я пока наведу справки об инспекторе и его корабле. Начнём с того, что ты сама успела выяснить – в информатории это ведь есть?
     — Есть, – согласилась Аделаида, и проводила друзей в свой кабинет. Туда гостям входа нет, а если даже инспектор проснётся и постучит в двери кабинета, он не увидит (не услышит и не воспримет другими органами чувств) никого, кроме самой Аделаиды. Умник придумал эту охранную систему – если честно, она немного пугает.
     — Я к вам потом присоединюсь, – пообещала Мария и, взяв хозяйку дома под локоть, вернулась с ней в библиотеку.
     — Садись. – Мария села первой, рядом с Аделаидой, и похлопала ладонью по подлокотнику кресла. – Рассказывай.
     — Что тебе рассказать?
     — Ида, я ведь не слепая. Ты пятьдесят пять лет уже не покидаешь планету. Тебя даже на видеосвязь не вызвать. Только голос твой и слышим, да сводки читаем. Что случилось? Кто-то из нас тебя обидел?
     Аделаида смутилась, но почти сразу взяла себя в руки.
     — Говори, – повторила Мария и взяла Аделаиду за руку. – Что стряслось? Несчастье?
     — Эдуард умер, – едва слышно сказала Аделаида.
     — Я знаю. Пятьдесят семь лет назад умер. Что с ним случилось? Ты так и не объяснила толком.
     — Он так захотел. Сам решил.
     Мария похлопала ресницами.
     — Что ты такое говоришь?! Само...
     — Нет. Ничего такого. От старости, как раньше сказали бы.
     — Но ведь ты кого угодно...
     — Знаю. Он прожил почти сто шестьдесят лет. Что-то с ним случилось там, на Радуге, он очень быстро старел. Телом. Я каждые пять лет его омолаживала – а в тот год он попросил остановиться, дать ему умереть. Сказал, что очень устал. – Аделаида уткнулась лбом в ладонь Марии и расплакалась. Мария молча обняла её и дождалсь, когда Аделаида успокоится.
     — Ида. – Мария осторожно сжала плечо Аделаиды. – Это, наверное, слухи, но... Говорят, он иногда появляется. Там, в университете. Лекции читает, что-то ещё делает.
     — Это Эдгар, его модель, изоморф. Эдуард когда-то сам его настроил – думал, что это просто игрушка. А потом не стал выключать. Когда Эдуарда не стало, Эдгар пришёл ко мне, сел рядом и сказал – я всё понимаю; если тебе больно смотреть на меня – скажи, я удалю свою программу. Мне жутко стало – он никогда не вёл себя, как настоящий человек.
     — Что ты сделала?
     — Ничего. Он мне очень помог – полгода всё из рук валилось. А когда я справилась – договорились, что он постарается не попадаться мне на глаза. Он личность, Мари. Настоящая. Не знаю, как это случилось. А мне всё это время, почти каждый день, кажется, что я слышу и вижу Эдуарда.
     Мария вновь обняла её.
     — Посоветовала бы тебе заняться чем-нибудь, но ведь ты и так каждый день о ком-то заботишься. О ком угодно, кроме себя. Давай, как только разберёмся с «Кроносом», переезжай ко мне. Хотя бы на год-другой. Вместе со всеми дочерьми.
     — Это не дочери. Это я сама. Каждая моя дочь – это я сама.
     — Никогда к этому не привыкну, – встала Мария. – Идём, не сиди одна. Приезжайте все. Ещё пятьдесят лет – и ты точно с ума сойдёшь.

- - -

     — Ида, всё в порядке? – поинтересовался Ричард. – Я просто так спрашиваю. Наш инспектор не так-то прост. После того, как ты вылечила его супругу, ему всё стало нипочём. Я полистал отчёты, какие нашлись – он всякий раз чудом остаётся в живых. Признайся, это ты его прикрываешь?
     — И не думала. – Аделаида с интересом «пролистала», мысленным приказом, страницу с отчётами. Действительно, почти каждый раз как чудом спасается. – Словно смерти ищет. Хотя я говорила с ним – ничего такого в нём не заметила.
     — Или его упорно пытаются на тот свет отправить, – заключил Умник. – Мы должны быть поблизости. Так, чтобы не привлекать внимания. Есть добровольцы?
     Руку подняли все. Включая Аделаиду.
     — Я и не сомневался. Ида, как далеко заходят Луга в ту сторону? – спросил Умник. – Нам нужны пути отступления. А ещё хочу понять, каким образом он выбрался из чёрной дыры, и преодолел полтора миллиона парсек всего за двести тридцать лет.
     — Не очень далеко. Это Пустота Скульптора, там по одной звезде на миллион кубических парсек. Негде вырастить Луга.
     — И у нас ни одной базы поблизости. – Умник не спрашивает, хотя тон вопросительный. Аделаида покачала головой – ни одной. – Тогда с этого и начнём. Так, внимание! Наш гость просыпается. Остаёмся здесь, и наблюдаем.

продолжение следует



РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Каминская "Сердце дракона" (Приключенческое фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | В.Колесникова "Влюбилась в демона? Беги! Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | А.Минаева "Академия Галэйн-2. Душа дракона" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Спасти Золотого Дракона" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"