Рюкзак на плечо, папку в руки и вперед! По лестнице вниз, по другой вверх, два раза направо, третья дверь слева. Можно не стучать, все равно не услышат. Шаги, выкатываясь из-под каблуков, шумно отмеряют полированную "елочку" нового паркета. Кружит голову резкий запах лака, мелом хрустит на зубах свежая побелка, еще не убранные стружки нежат свои золотые бока в широком столбе света, падающем из распахнутого настежь окна, капля за каплей просачивается на пол вода. О-па-чки! Я приседаю перед огромной, в полкоридора лужей. Ну, надо же! Трубы на стыке дали течь, и влага, медленно скапливаясь, набухая и дрожа, срывается, наконец, вниз. Желтая веселая "елочка", поблекла и даже как будто посерела под слоем скопившейся воды. Незадача... Согнутым пальцем скребу ближайшую дверь и, не дождавшись ответа, вхожу. Полная крашеная блондиночка, сложив губки бантиком, звонко чмокает в бок коробочку из-под скрепок. Жесткий коричневый картон всеми своими ворсинками впитывает жирный блеск губной помады. Девушка ловит свое отражение в крохотном зеркальце. С трудом сглотнув улыбку, приступаю:
--
Извините, пожалуйста, за беспокойство. У вас здесь в коридоре вода из трубы капает.
--
А?! - Девушка вздрагивает, на меня устремляются умопомрачительно голубые глаза в траурной обводке.
--
Я говорю, в коридоре труба протекает, может позвать кого нужно?
Ее зрачки то сужаются, то расширяются, реагируя на запутавшийся в ветвях солнечный свет. Видно, как долго и мучительно идет к ней смысл сказанного. Чуть волнуется тонкая ниточка бровей.
--
Ну, и что? А вы кто, собственно?
--
Я то?
Я - дождь, стекающий по запотевшим стеклам, мокрая ладошка, чертящая сверкающие трассы. Первый, хрустящий под ногой и тающий во рту, снег. Звезды, робко проглядывающие сквозь мутную толщу луж. Я - огромный рыжий пес, нежно лижущий мне руки и хриплый сивушный окрик не проспавшегося сторожа. Я - храбрый мангуст, режущий тельцем высокие травы, грозно оглашающий джунгли клич "Рики-тики-тики-чик!". Я - стоптанные кеды, разбитые пальцы, высота бетонного забора и, какая безвкусица! - алая кровь на зеленых шершавых листьях. Я - растрепанные астры на изрезанной крышке парты. Шелковые галстуки, кружевные воротнички, новенькие ранцы. Я - четыре дерганных строки между нерешенной задачей и длинной, ярко-красной учительской записью. Я - скверный разбавленный чай, выпитый в одиночестве. Бетонная толща чужих стен. Неловкость, помноженная на страх. Я - узкие, мутные улицы и Mлечный путь, прочерченный ночью в степи. Я - изорванное седло старенькой "Камы", сверкающий бег "звездочки" и протяжный скрип несмазанной цепи. Я - пыль, осевшая на пройденных дорогах, и горизонт, убегающий туда, куда еще надо идти. Я - Мир!
--
Вам-то, какое дело?
Вот именно! - Захлопываю я дверь. - Вам-то, какое дело?!