# 1. Пора в путь-дорогу

Ольга Михайловна Болдырева

- Ну... - дочка задумалась, накручивая на палец фиолетовую прядь волос. Да, да... именно фиолетовую. Вообще-то, от рождения у Юльтиниэль жемчужно-белые волосы, как, впрочем, и у всех светлых эльфов. Но с месяц назад дочка пробралась в лабораторию нашего алхимика и что-то наалхимичила.

## Глава 1

.


И нет в семейной жизни больше

радости, чем скандал

Юнона, она же - Гера

(Очын сильна добрый Обаратэн)


Ещё издалека я услышал, как звонко застучали по коридору каблучки, и тут же попытался принять более приличествующую герцогу позу. Осанка, поворот головы, нет, лучше сесть в кресло, чтобы коленки не так заметно тряслись. Это вам смешно, что я так нервничаю из-за скорой встречи со своим чадом, а мне страшно, как представлю масштабы того скандала, что мне сейчас устроят.

Ах, да! Чуть не забыл сделать умное лицо.

В двери вежливо постучали три раза. И тут же, не дожидаясь разрешения, чуть-чуть приоткрыли одну створку. Небольшая щелочка как раз для того, чтобы можно было аккуратно просунуть заинтересованное личико.

- Можно, папочка?

- Конечно, проходи. - Я кивнул на соседнее кресло, вцепившись в подлокотники, как в спасательный круг. --> Хель[Author:U] , и Матвевна куда-то смылась, предательница.

В просторную залу для торжественных приемов небольшого количества гостей зашла моя доченька. В строгом черном охотничьем костюме, с высоким воротом и мягким вставкой-корсетом со шнуровкой. Несмотря на то, что костюм был предельно закрыт, я невольно посочувствовал гвардейцам - ибо закрытость не мешала бархату обрисовывать каждый изгиб тела. Бедные парни и так по ней все сохнут, а эта ещё их и дразнит. Из-под неровно обрезанной челки на меня взирали хитрющие раскосые глазища сиреневого цвета. Дочка осмотрелась по сторонам и уселась на кресло, поджав под себя ноги - верх не приличия и игнорирования этикета.

- Да-а?

- Эм... Юльтиниэль, - имя это предложила моя милая супруга, как только сказала, что будет девочка. И не выполнить эту просьбу я не мог. Хотя признаться, никогда не любил эльфийских имен, - тут до меня дошли слухи, что ты опять чуть замок не разрушила... - решил я издали подвести тему к поездке.

- Ну, если только слухи... то всё в порядке. - Дочка широко улыбнулась, продемонстрировав ровные белые зубки.

- Юльтиниэль, это уже не шутки! Тонио уже несколько раз заводил разговор о метке! Тебе не хватает официальных обвинений?! - В конце концов, отец я или не отец! Вьёт из меня верёвки и никаких угрызений совести не испытывает.

- Какая метка?! Насколько мне известно, я ещё не перестала быть полуэльфийкой. И я что ли виновата, что этот баран готовить разучился?! - Тут же последовало ожидаемое возмущение. - И грубить ещё начал! Так ему и надо!

- А остальной прислуге?

- Ну... - дочка задумалась, накручивая на палец фиолетовую прядь волос. Да, да... именно фиолетовую. Вообще-то, от рождения у Юльтиниэль жемчужно-белые волосы, как, впрочем, и у всех светлых эльфов. Но с месяц назад дочка пробралась в лабораторию нашего алхимика и что-то наалхимичила.

Правда потом она говорила, что именно этого и добивалась - чтобы, мол, цвет волос подходил к цвету глаз, но что-то мне подсказывает, что хотела она чего-то другого. Да ещё и подстриглась - видите ли, волосы ей расчесывать постоянно надо, ведь они такие длинные, что постоянно путаются. Меньше по деревьям надо лазить да яблоки с морковкой с крестьянских огородов таскать. Хорошо, хоть за этот месяц волосы малость отросли и теперь уже не торчат клоками в разные стороны.

- Пап, всё нормально? Нормально. Так что спокойствие... - наконец она лениво отмахнулась, не видя в пожаре и потопе на кухне ничего серьёзного. Как, впрочем, и в трещине по всему фасаду, парочке разбуженных фамильных призраков, не дающих теперь спать живым, начисто снесенной башне, пяти инфарктах. И всему прочему.

Эх, а вот мы и подобрались к главному.

- Юльтиниэль, пойми, от нас уже прислуга бежит. А замок, что ни день - под угрозой полного уничтожения. Ты же только отмахиваешься, будто ничего страшного не происходит, когда на самом деле сама являешься источником всех бедствий! Совсем от рук отбилась! Дар твой надо уметь контролироваться, ты же, признайся, не имеешь ни малейшего понятия, как это делать. Так что я принял решение отправить тебя в столицу в Шейлер.

- Что-о-о?! - в разные стороны брызнули осколки стоящей на подоконники вазы. Полевые очень красивые цветы, что с утра заботливо собрали служанки, упали на пол неопрятным веником.

Юльтиниэль вскочила на ноги - глазища гневно сверкают, кулачки сжаты. И главное же, знаю, что столицу она любит, а злится только потому, что решение я принял без её ведома.

- И никаких "не поеду", - предостерег я, но опоздал.

- Не поеду! - Воздух начал угрожающе сгущаться, несмотря на солнечный летний день в комнате резко потемнело. В кулачке у дочки начал формироваться небольшой сгусток тьмы.

А вы ещё удивлялись, почему с ней никто спорить не отваживается?! Взбалмошная полуэльфийка владеющая тёмной магией, но не умеющая её контролировать - подобна стихийному бедствию.

- К дяде отправлю! - пригрозил я, применяя припасенное на крайний случай запрещенное оружие, надеясь, что сработает.

Темнота тут же отступила, и дочка обиженно моргнула.

- Не хочу к эльфам, они скучные... - ну, прямо как ребёнок губки надула.

- Тогда выбирай - академия или дядя. - Я даже боялся поверить в то, что это сработает. - Будешь капризничать - может произойти непроизвольный выброс энергии. Если со мной что-то случится, то он твой единственный родственник. Будешь перед Алив грехи замаливать уже в Светлом лесу, - тихо добавил я, чтобы избежать разрушения, которые могли последовать.

- Папочка... а может, не надо? Я больше не буду, честно-честно... хнык...

А вот это уже запрещенный удар с её стороны. Знаю ведь, что эта язва притворяется, но сейчас сдамся и разрешу никуда не ехать.

- Папочка... - жалобно протянуло моё чадо, - ну, пожалуйста...

Так закрываем глаза и начинаем твердить про себя "замок нужно спасать, прислугу нужно спасать, нервы нужно спасать, и вообще академия ещё никому не вредила, а так и замужество дочкино отложить удастся..." О! А это идея!

- Юльтиниэль, ну подумай, например, о плюсах этой поездки.

Дочка прекратила нарезать круги по комнате, резко остановившись и прочертив каблуками широкие полосы на дорогом паркете из редкой древесины с соседнего материка, что вот уже как пять лет была внесена в список неприкосновенных.

- Плюсы? - Она сощурилась, словно усомнившись в моих умственных способностях. Никакого уважения к отцу!

- Ну, например, отпадёт нужда в быстром замужестве.

- Хм... - закусив губу и изображая предельную задумчивость, дочка соизволила прошествовать обратно к креслу и даже нормально сесть. Прогресс! Пока даже скандала толком-то и не было... необычно. - Хм... - повторила она. - Насколько я помню, с поступлением в академию адепт считается самостоятельным и освобождается от всех традиций типа замужества и обязанности, как старшего ребёнка знатной семьи, принести империи не менее двух наследников. Также освобождается от представления ко двору, обязательных посещений балов и торжественных мероприятий, даже позволяются вольности в общении и поведении. Далее, ого, - Юльтиниэль хищно ухмыльнулась - деревенские девушки и служанки уже не один год пытаются научиться так ухмыляться. - Да тут уже и безо всяких "далее" набралось достаточно плюсов. Хель, а это идея!

Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу в виде неожиданной благосклонности доченьки.

- Папочка, значит, ты хочешь меня туда отправить? - уточнила она. - Не боишься, что я воспользуюсь привилегией и останусь совершенствоваться до уровня Архимага? Ведь в таком случае придётся отрекаться от титула... А нет титула - нет наследника герцогства.

Умная она у меня. Только иногда пытается изображать недалёкую девочку-одуванчика, думающую только о платьицах, да принцах. Вот уж точно, что заботит её меньше всего. И что ответить на этот вопрос? К счастью или, наоборот, к несчастью, я не был старшим ребёнком в семье, и закон о двух наследниках меня не коснулся даже после смерти моего старшего брата.

На наш семейный особняк в Северных землях пришёлся большой всплеск активности нежити. Какой-то безумный некромант поднял деревенский погост и натравил на старшего герцога.

Потом долго судачили, что мой брат узнал что-то крайне важное, когда путешествовал по Холодным островам, настолько, что никому не решался сказать, а то кого это важное касалось, поспешил устранить это досадное препятствие. Я в это не верил. Точнее точно знал, что враньё. Уж кто не отличался особым любопытством - так это мой брат. Так что больше претендентов на герцогство, кроме Юльтиниэль, не было.

- Не боюсь. Насколько я знаю, что ещё не было ни одного Архимага - женщины. Если такой вариант событий окажется более реальным, чем тот, где ты вернёшься домой магистром, я буду очень просить Императора написать чуть-чуть другие правила для женщин. В конце концов, он благоволит мне. В любом случае если что, стоит попробовать.

- Да, папочка, не перестаю тебе удивляться. Один-один. - Дочка заправила за остренькие ушки непослушные пряди, выбившиеся из простого хвоста. - Ты меня почти уговорил.

Если почти, то можно считать, что полностью. Нет, мне это категорически не нравится! Куда привычнее бы был скандал, повлекший за собой разрушения. А теперь я даже не знал, чего стоит ожидать от моего сокровища. Всё равно, что стоять под вот-вот готовой прорваться плотиной, когда от тебя не зависит уже ничего, кроме того, что можешь попытаться как-нибудь спастись.

- Прекрасно! Сопровождаю тебя я, - впору было обидиться на недовольное выражение лица дочки, - и Квер. Также я подумывал над тем, чтобы тебе составила компанию дочка горничной, как её там?... Маришка. Говорят, у девочки есть небольшой дар. Вдвоём вам будет не так скучно.

Юльтиниэль наградила меня ехидным взглядом и потянулась.

- Ну что ты, папочка. Мне и одной не будет скучно! - заявила она, заставляя меня пугливо втянуть голову в плечи.

- Упаси Алив Пресветлая! Именно поэтому я и не собираюсь оставлять тебя без присмотра, - буркнул я, наблюдая, как дочка хихикает надо мной. - Иди, можешь собирать вещи. Завтра на рассвете чтобы была одетая, сытая и более-менее проснувшаяся!

- Как скажешь, папочка! Пойду, обрадую Маришку!

После того как моё чадо выскочило в коридор, даже не хлопнув дверью, я понял, что точно случится что-то страшное и непоправимое! Мы все умрём? Или просто у нас в заповеднике сегодня в страшных муках скончалась вся живность?

Легким пасом я заставил непочатую бутыль с красным вином резво прыгнуть ко мне в руки с небольшого столика в углу зала. Вот такие у меня магические способности на уровне слабеньких бытовых. В боевой магии я полный ноль - даже атакующий пульсар не создам. А вот так левитировать вещи умею. Впрочем, мне хватает.

А вот если Юльтиниэль попросить отлевитировать бутыль, она мало того что её взорвёт, так ещё и что-нибудь неудачно вставшее на пути развалит к упыриной матери. Покачав головой, я глотнул прямо из горлышка. Хорошее вино, крепкое, мне даже легче стало. Подозрительно покосившись на закрытую дверь, я ещё раз глотнул, тоже мне, герцог-алкоголик! Хотя помню, как мы с Варэлом по молодости прятались по винным погребам или сбегали в деревенские трактиры. Но вот так, с оглядкой, на то что кто-нибудь меня увидит за столь быстрым потреблением запасов хорошего полусладкого неэстетично из бутылки, пить мне ещё не приходилось. Горько усмехнувшись, я отправил ополовиненную бутыль обратно на столик. И очень вовремя.

Дверь тихо скрипнула и в залу очень-очень осторожно заглянула Матвевна. Увидев меня откинувшегося в кресле, она покачала головой.

- Вы в порядке, господин? А то такая тишина, уж побоялась, что вас всё-таки убило, - пояснила нянечка свои опасения и решилась зайти, предварительно оглядев всё углы. А ну как затаился кто?

- Алив миловала. Завтра выезжаем. Проследи, чтобы Юльтиниэль взяла всё самое важное и ничего лишнего.

По взгляду Матвевны было понятно, что проще отобрать у дракона всё его золото, чем одну тряпку или заколку у моей дочери. Как золотце моё вобьёт себе в голову, что для неё эта мелочь жизненно необходима, можно сразу закапываться под землю. Хотя иногда мне кажется, что захочет - из-под земли достанет.

- Ну, хотя бы попытайся сделать так, чтобы ничего не забыла. Кажется, Пак помнит заклятье, чтобы уменьшать вес вещей, - обречённо поправил сам себя я. - И позови ко мне Квера, надо и его обрадовать. - Решил я, косясь в сторону недопитой бутылки - заклятье, снимающее похмелье, давалось мне всегда превосходно!


...


Квер переминался с ноги на ногу. Ехать в столицу ему ужасно не хотелось. И выступать в роли телохранителя для двух взбалмошных девиц тоже. А уж тем более если учесть, что отъезжали мы завтра, то лейтенант еле удерживался от какого-нибудь крепкого непечатного выражения.

Я же сидел всё в том же кресле (а не устроить ли мне его на лошадь, дабы и путь провести с комфортом?) и выступал в роли змея искусителя.

- Квер, я прекрасно понимаю твоё желание отказаться, даже несмотря на то, что тебе это может грозить понижением и очень большими неприятностями. Но подумай, как только мы достигнем столицы, я не задержу тебя ни на один лишний день. А сколько можно накупить всякой всячины твоей дорогой Лиири? Я даже готов спонсировать какое-нибудь платье. Или подарок на свадьбу.

Квер недоверчиво смотрел на меня и медленно соблазнялся, представив, как будет радоваться его милая невеста сувенирам из далёкой прекрасной столицы. Что там всего несколько недель? Да, пустяки. К свадьбе он успеет. Юльтиниэль с Маришкой, конечно, будут проказничать, но обе знакомы с Лиирой, и вряд ли решат лишить её жениха методом умерщвления или доведения оного до сумасшествия. К тому же я хоть и был добрым со слугами, злить меня лишний раз не хотелось никому. И мне чуток вредности от бабки передалось. Есть чем гордиться!

- Как скажете, господин. - Наконец Квер понимающе кивнул. - Кого мне из ребят с собой брать? И кого поставить над стражей?

- Никого брать не надо. Мы с тобой вдвоём небольшого отряда стоим. - Блеснул я свой манией величия, заодно и лейтенанта нахваливая, дабы точно не пытался увильнуть от службы. - А старшего поставишь, кого сочтешь нужным. Как уедем, тут сразу спокойно станет. Так что ребята пусть отдыхают. Главное, чтобы в деревне никаких безобразий не проморгали. Понял?

- Да, господин. Прикажете, идти собираться?

- Иди, быстренько найди замену, и до завтра можешь побыть дома. Но с утра чтобы явился трезвым и собранным минута в минуту.

- Обижаете, господин. - Квер отдал честь и строевым шагом вышел из комнаты.

А действительно, почему бы не взять собой большой отряд? Чем знатнее особа, тем большее количество людей её должны окружать. Вот только не правильный я герцог, как подумаю о том. Что все буду почтительно расступаться на тракте, как масленно будут блестеть глазки толстых трактирщиков. А ведь со знати они дерут в трижды больше, чем с обычных путников. Опять-таки Юльтиниэль скандал закатит, что, мол, к ней в комнату кто-то подглядывает. Над парнями поиздеваться решит. Разбойники зашевелятся... На четырёх путников внимания мало обращаться будет. Можно будет срезать за речкой Тиной, там тропка небольшая, отряд не проедет, а несколько человек держа в поводу коней, пройдут запросто. В общем, считайте это моей прихотью и упрямством. Не возьму отряд и всё! Герцог я или не герцог, в конце концов?!

За Квером через несколько минут в комнату прошмыгнул Тонио - святой отец.

Кругленький добродушный мужчина с печальным взглядом и седенькой редкой бородкой. Хотя по моим словам до этого можно было подумать, что Тонио представляет из себя фанатика, придирающегося ко всему по различным пустякам, святой отец был очень добрым и рассудительным человеком. Так что к его доводам и идеям всегда все прислушивались очень внимательно. Просто так он бы ничего болтать не стал. К тому же Тонио был моим хорошим другом.

- Добро тебе, герцог. Алив Пресветлая обещает завтра прекрасный день и своё расположение, - он привычно поздоровался и попросил разрешения присесть.

- И тебе добро, - согласился я, предлагая Тонио отвар, что поставляли иномирцы, живущие на юге империи.

- Оррен, я слышал, что ты таки решил отправить девочку в столицу? - тут же без предисловий начал он. - Хорошее решение.

- Спасибо. Не нравятся мне твои разговоры про метку. Очень не нравятся, - признался я. - Хотя казалось бы, эльфийская кровь должна полностью исключить твои предположения. Но если говоришь, тянуть нельзя. А в столице уж точно скажут - магия это шалит, или Хель попутала.

Тонио отпил чуть-чуть горячего отвара и с минуту молчал.

- Ты, Оррен, никогда не видел, как у Юльтиниэль взгляд меняется, когда девочка колдует? Посмотри как-нибудь. Не светлая это магия и даже не чёрная. Прости, но я пришёл просить тебя отправить письмо в Орден. Ты же знаешь, плохого ничего они не сделают, а если ошибся я на старости лет, так лучше уж перестраховаться.

Взгляд Тонио стал совсем-совсем печальным. Ему ведь самому эта идея не нравится, но долг обязывает.

Да и мне противиться ни к чему. Наоборот, чем скрываться да трястись лучше сразу все подозрения снять. Глядишь, Алив Пресветлая и отметит это у себя.

- Пиши, - не раздумывая, разрешил я.

- Спасибо, Оррен. Я помолюсь у Алив, чтобы все оказалось не так, как я думаю.

- Тебе спасибо, Тонио. Сам письмо отправишь или с нами передашь?

- Сам отправлю. - Святой отец отставил чашку с недопитым отваром на столик и, перекрестив меня, быстро вышел из комнаты, оставив наедине с совершенно безрадостными мыслями. Переведя взгляд за окно, я понял, что только-только миновал полдень. И в запасе для сборов времени оставалось ещё завались. Однако же рассиживаться я как-то не привык, особенно занятый такими мыслями - вот только плохого настроения мне сегодня не хватало.

И так невесело, а перспектива ходить по коридорам мрачным-мрачным, будто туча грозовая, распугивая слуг, мне не нравилась. И так все уже пуганные. Да и считается плохой приметой - хандрить перед поездкой, сомневаясь в её надобности, тогда точно всё не заладится. Алив не любит неуверенных людей. И пусть она уже давно не сходила в мир, не стоило думать, будто Пресветлая совсем перестала наблюдать за своими подопечными. Хитрая Хель любит запутывать пути, словно шёлковые нити, и зачастую человеку не под силу распутать клубок собственной жизни в одиночку.

Так что для приличия покряхтев, я поднялся из кресла и направился в свои покои собирать необходимые вещи. И потому что я прикинул, похоже, мне тоже придётся просить у Пака заклинание.

Стоило только выйти из комнаты, аккуратно прикрыв за собой двери, как замок ощутимо тряхануло. С потолка посыпалась штукатурка, а те самые заботливо прикрытые двери просто сорвало с петель. Похоже, Матвевна таки попыталась забрать у "дракона" его золотишко. Проверить что ли, убило нянечку или нет? Всё равно комнаты дочурки по дороге.

Мимо прошмыгнула бледная худая женщина. Горничная, кажется, та самая Илиз. Светлые кудри растрепались от бега - видимо, тоже переживает за нянечку - свою приёмную мать. Меня она даже не заметила, странная женщина. В общем-то, про Илиз у нас ходит много легенд.

В юности Илиз была первой красавицей в герцогстве, говорят, чуть за дворянина замуж не выскочила, да спуталась не с кем-нибудь, а с вампиром. Того крестьяне ранили, а она его у себя утаила да выходила. Тот, выздоровев, сразу исчез, а у неё, как и полагается, через девять месяцев появилась дочка. Илиз же начала медленно чахнуть. Сейчас от когда-то наикрасивейшей женщины осталась лишь бледная тень.

А может врали всё про вампира. Маги до сих пор не могут доказать их разумность и способность скрещиваться с людьми. Например, если от союза человека с эльфийкой может появиться один ребёнок, то от эльфа с человеческой женщиной - нет. Почти так же и с другими расами, только вот с гномами совсем ничего не получается. Даже такие браки запретили, а вот с орками совсем наоборот. Так что...

У Маришки-то внешность и правда необычная. Да только мало ли что там в крови смешалось? Народ любит языками почесать и не только языками. Руки у народа тоже сильно чешутся. Илиз даже сжечь собирались, пришлось мне её в замок забрать, горничной сделать.

Вот такие дела чудные творятся.

Я поспешил за женщиной, по пути отмечая свалившиеся с крюков картины и выбитые окна. Мельком глянув в одно из них, я понял, что северной башне снова не повезло.

У комнат Юльтиниэль уже собрались самые любопытные, но заглядывать внутрь пока не решались. Увидев герцога, то бишь меня, все тут же вспомнили про неотложные дела и расползлись кто куда, поняв, что зрелище отменяется. Одна только Илиз осталась стоять под дверями, печально на них смотря. Покачав головой, я мужественно потянул на себя ручку и очень осторожно заглянул в комнату.

- Эй, есть кто живой? - осторожно вопросил я. И, не дожидаясь ответа, всё-таки зашел. - Алив Пресветлая...

В комнате царил живописный бардак. Одежда, книги, украшения, желтоватые пергаментные листы, разномастное колюще-режущее оружие (любимые игрушки Юльтиниэль) - всё это валялось вперемешку на полу, на кровати и даже на люстре обнаружилась кружевная деталь гардероба дочурки. Матвевна сидела на низком маленьком стульчике, ощупывая внушительную шишку. Юльтиниэль, сдвинув бровки, разглядывала "яблоко раздора" - пышное длинное лиловое платье без лямок и вышитое по лифу и подолу серебряными лилиями.

- Папа, я хочу его взять! - капризно заявила доченька, повернувшись ко мне, и даже топнула ножкой.

- Ну поймите, леди, для него надо доставать отдельную сумку, в дороге оно помнётся. Может пострадать вышивка... - видимо, нянечка повторяла эту фразу не в первый раз, уже не надеясь на то, что доводы хоть чуть-чуть помогут.

- Пускай Пак его заколдует! И сделает сумку с пятым измерением. - Дочка задумалась, не топнуть ли ей второй ножкой.

- Доченька, Пак уже стар, ему будет трудно это сделать. - Я решил пока встать на сторону Матвевны, чтобы если она победит, мог считать себя великим отцом, а если нет - всегда успею подло дезертировать. - Если хочешь, в столице я закажу для тебя точно такое же платье!

Юльтиниэль презрительно фыркнула, в который раз убеждаясь, что в моде и тряпках я ничего не понимаю.

- Папа, - тоном "хоть ты и старше иногда морозишь та-аакие тупости!" начала разъяснять мне она, - это платье единственное в мире. Ты хочешь, чтобы оно потеряло свою оригинальность?!

- Хм...

- Вот то-то! Так что зови Пака.

Я переглянулся с Матвевной, ещё раз обвёл взглядом бардак. И неожиданно, в первую очередь для себя, ответил.

- Не буду! - Юльтиниэль удивленно подняла бровку. - Во-первых, приберись тут. И так уже Илиз замучила, - я кивнул бледной женщине, что она может идти. Та от Хель подальше тут же и ушла, убедившись, что с Матвевной всё в порядке. - Во-вторых, учись сама. Дар у тебя ого-го, а всё Пака теребишь по мелочам. Сама знаешь - разрушать куда проще, чем строить. И никаких "не хочу", не маленькая! - грозно закончил я и, развернувшись, вышел из комнаты, гордо подняв голову, жутко довольный этой маленькой победой и еле-еле удерживаясь оттого, чтобы не перейти на бег, пока меня не убили.

Фух... кажись, обошлось...

А теперь к себе, собираться. Пака сегодня буду теребить я.


За место нашего "Чёрт!"